17 февраля 2007
2218

Радиостанция `Эхо Москвы`: Особое мнение , Пятница, 16 Февраль 2007

Ведущие: Матвей Ганапольский
Гости: Михаил Леонтьев
журналист
Пятница, 16 Февраль 2007



М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Продолжаем анализировать события недели. Я так даже думаю, в основном события вчерашнего дня, очень бурного вечера. Михаил Леонтьев в студии. Добрый день.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Добрый день.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Тебе пожелание, Олег Львович Ильков, разносторонний человек, занимается финансами, компьютерами, математикой, физикой, космологией и йогой.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Это он занимается?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Он, да не ты же. Ты чем занимаешься - всем хорошо известно.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Не скажи.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Я понял. "Уважаемый Михаил, Хотелось бы пожелать Вам спокойствия в спорах с г-ном Ганапольским. Подобные господа просто не способны представить себе, что человек может ощущать себя частью государства и жить интересами государства, не получая за это от государства мзды. Для них государство - это наемный менеджер, которого нанимают и увольняют". Да, мой дорогой Олег Львович Ильков, для меня руководство государства это наемные менеджеры. Вы абсолютно правы. Теперь тема. Естественно, назначение. Не буду задавать дополнительные вопросы. Просто скажи по персоналиям и вывод.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Сначала скажу, что меня всегда ты знаешь, не новость, умиляли эти разговоры: а вот преемник, а теперь уравняли преемников, не уравняли. Сережа Бунтман, только что я слышал, сказал, что президент опять нам подкинул жвачку, и мы ее теперь будем жевать. Вот это очень характерное высказывание. Подобрать с земли совершенно случайно лежащий несъедобный предмет, жевать его и говорить, что президент подкинул жвачку. Никто никому ничего не подкидывал. Президент не говорил, что он уравнял преемников. Он вообще не называл их преемниками. Вот полностью на совести изобретателей этой схемы: Медведев, Иванов рисуют вторую строчку, главные преемники, вторые преемники, - вот это полностью на их совести.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Подожди. Одну секунду. Это не проблема Сережи Бунтмана. Извини, его нет, я хочу защитить. И хочу, чтобы ты понял меня. Дело в том, что поскольку мы не понимаем, поскольку была сказана загадочная фраза, что я не буду указывать пальцем, но, безусловно, я выскажу свое мнение...

М. ЛЕОНТЬЕВ - А чем она загадочная? А если бы эту фразу Клинтон бы высказал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - То есть ты хочешь, чтобы вообще из журналистского лексикона сейчас ушла идея преемника?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Нет, идея преемника...

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Потому что вроде ты что-то знаешь, ты говоришь.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Ты помнишь, что Маяковский про писателей говорил. Что вы пристали к писателям, просто у них есть яйца, - сказали Владимиру Владимировичу. Он сказал: да, хорошо, что у них есть яйца, но жалко, что они больше головы. Вот когда проблема, яйца становятся больше головы...

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Ай-ай, как некрасиво. Ладно, на твоей совести.

М. ЛЕОНТЬЕВ - ...это плохо выглядит. Это Маяковский сказал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - На твоей совести, что ты цитируешь этого великого пролетарского поэта. Именно в этой части.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Это воспоминание.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Лучше бы что-то из любовной лирики. Там есть хорошие вещи.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Ладно. В следующий раз я выступлю с любовной лирикой. Матвей, политического смысла, я к чему веду, нет откровенно политического смысла в этом назначении. Но там есть, на мой взгляд, очень интересная политика. Для меня гораздо более важная, нежели споры пикейных жилетов про преемника. Я вообще не понимаю, о какой борьбе может идти речь, я не вижу политической разницы между Дмитрием Медведевым и Сергеем Ивановым. Вообще не вижу. И она не существует.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Согласен.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Они разные люди может быть. Но о какой конкуренции. О какой борьбе, выдумали чушь. Речь идет о другом. Речь идет о том, что Иванов, логика последних карьерных движений и полномочий Сергея Иванова состоит в том, что он как министр обороны в связи с тем, что теперь у нас появился гособоронзаказ, и реально началось перевооружение армии. Плохо ли, хорошо, сейчас оставляю, у меня есть большие сомнения по техническим вопросам, началось перевооружение армии, пошли туда в первую очередь большие бюджетные средства. Очень серьезный оборонный заказ. Он стал курировать ВПК. После чего выяснилось, то есть это раньше было ясно, но выяснилось как насущная задача, что ВПК не существует без смежных отраслей гражданского машиностроения. Россия не сможет в среднесрочной перспективе обеспечивать себя боевыми самолетами, если у нее не будет гражданского авиапрома. Россия не сможет строить флот, даже скромный, минимально достаточный для собственной безопасности. Если она не восстановит гражданское судостроение. Наше гражданское судостроение близко к смерти. Ему осталось жить несколько лет. Государство начало выделять, то есть, есть осознанная, высказанная президентом позиция, что если вы не восстановите эти гражданские отрасли, то все рухнет. И практически если мы посмотрим, чем занималась военно-промышленная комиссия, которую курирует вице-премьер Иванов, она занималась в основном вопросами гражданскими. Вопросами, которые гораздо сложнее и которые гораздо интереснее, кстати, чем вопросы ВПК. То есть, грубо говоря, знаете, бывает полковник на генеральской должности. Вот он давно был полковник на должности генеральской. То есть должность переросла, и ему присвоили звание вице-премьера, которое полностью соответствует. А теперь я хочу сказать, что есть один, на мой взгляд, для меня очень отрадный вывод, что такое первый вице-премьер Иванов. Какова его функция. Что такое взять и осваивать бюджетные деньги, систематизировать их, их можно было делать в рамках этой комиссии несчастной. У нас появляется промышленная политика. Хочет этого Греф или нет, хочет он так ее называть или не хочет, реально это промышленная политика. Это говорит о том, что нам предстоит в ближайшее время колоссальный совершенно экономический рывок. Потому что при нашей конъюнктуре, при наших возможностях, даже не очень сильная промышленная политика даст фантастические результаты. Мы без промышленной политики сейчас имеем прямых иностранных инвестиций две трети от Китая. Но у нас же разница с экономикой по масштабам. 31 млрд. у китайцев - 50 млрд. прямых иностранных инвестиций. Это надо осознать, что это такое. Если к этому добавляется структурная промышленная политика, то Россия покажет в ближайшее время просто фантастические экономические результаты. Это гораздо интереснее, чем ковыряние в носу по поводу уравнял Путин преемника, не уравнял. Просто детство какое-то.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - От ребенка объявление: сейчас пауза, после чего продолжаем.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я тебя не имел в виду. Ты гораздо умнее.

РЕКЛАМА

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Программа "Особое мнение". Михаил Леонтьев в студии. Почему министром обороны назначен Анатолий Сердюков?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я не знаю Анатолия Сердюкова. Совсем не знаю. Я знаю его биографию. Это биография человека с финансовым и юридическим образованием. И мне кажется, что назначение вообще, то есть я не имею оснований судить о его личных профессиональных качествах. То есть именно конкретно господина Сердюкова. Я думаю, что люди, которые его назначали, они лучше об этом осведомлены. Пока мне здесь нечего сказать. Назначение совершенно гражданского человека, не имеющего опыта работы, можно сказать, что ФНС это в какой-то степени все-таки почти силовая структура. Правовая. Трудно ее назвать сильно гуманитарной. Но, во всяком случае, это не армия. Но мы все время говорили о том, что нужно перейти к тому, чтобы армией занимался гражданский человек. Мы знаем, что оба так называемых гражданских министра не были гражданскими, по сути. То есть они были гражданскими по форме. Ни Родионов, ни Сергей Иванов, в общем, не гражданские люди по биографии своей. Логично перейти к системе, при которой на первую роль в руководстве армии, задача обеспечения, задача снабжения, задача организации, задача финансирования, то есть задачи менеджирования выставляются. А армией занимаются генералы. Генеральный Штаб.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Можно ли будет спросить с нового министра обороны, который ты справедливо говоришь, это вообще менеджер, он этим всю жизнь занимался, и многие аналитики сейчас пишут...

М. ЛЕОНТЬЕВ - Можно ли за дедовщину спросить.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Да, безусловно. У меня технический вопрос. Я его задавал Сванидзе. Я его задаю тебе. С кого мы будем спрашивать за последующие такие гуманитарные проблемы?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Абсолютно нормальный вопрос. За порядок в армии отвечает в первую очередь министр. Он отвечает за своих подчиненных и так далее. Дело в том, что это мировой опыт. Представь себе, во всем мире министры обороны, я имею в виду в странах в основном западных, министр оборон гражданский, то есть вообще в демократических государствах принято, что министр обороны это гражданские люди. Тем не менее, они отвечают за происшествия в армии. За порядок. Конечно, они отвечают за отвечающего непосредственно. То есть за того, кто занимается собственно дисциплиной в части.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Тогда этот человек соответственно должен быть уволен. Если никто не уволен, то тогда...

М. ЛЕОНТЬЕВ - При всех обстоятельствах, он также отвечает, как любой министр. От того, что он без погон, он не может сказать: я ничего в этом не понимаю, ребята, отстаньте от меня.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - И еще один технический вопрос, который я тоже задавал и обязан его задать тебе. Как ты считаешь, должна ли быть процедура отчетности, когда такой значимый человек как министр обороны, значимая персона уходит куда-то, неважно, на повышение, понижение, должен ли он отчитаться, например, перед парламентом, перед какой-то общественной организацией. Например, той же Общественной палатой. Пусть не в обязательном порядке, в добровольном, а перед парламентом - в обязательном. Или достаточно констатации президентом страны, что он удовлетворен работой этого человека на посту.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Это вопрос организации системы исполнительной власти. В России был, например, кабинет министров...

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Нет, твое мнение.

М. ЛЕОНТЬЕВ - В свое время в России первый совет министров собирался, это был совет, где председатель совета министров был-таки председателем совета министров. Он вел заседание совета министров. То есть министр был обязан отчетом на высочайшее лицо. Такая была форма организации. Есть другая форма организации. Кому-то кажется, что лучше отчитаться, кому-то - нет. Это очень сложный вопрос.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Ты относишься к кому?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Ну тогда вопрос конкретный: перед кем он должен отчитываться? Я не вижу сейчас в этой процедуре никакой пользы, потому что, а перед кем. Он будет отчитываться перед думой. А насколько она компетентна. Они и так могут вызвать министра. Почему он должен отчитываться, когда он уходит. Наоборот, он должен отчитываться, когда он работает. Это более логично. Уходит человек, мало ли, может, он не справился. Неизвестно как. Вот если этот вопрос системно ставится, то это более сложный вопрос, чем сказать: да, должен обязательно, сдаешь документы, пришел с отчетом.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Честно говоря, да.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Когда ты увольняешься с работы, даже если ты начальник чего-то или предположим, генеральный директор, ты переходишь на другую работу. Ты необязательно должен отчитываться...

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Я прошу прощения, ты знаешь, у нас рухнули в некоторых спортивных сооружениях крыши, так вот, Канчели, который делал, было открыто уголовное дело...

М. ЛЕОНТЬЕВ - И закрыто.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Неважно, закрытое, открытое, это уже другой вопрос. Были случаи...

М. ЛЕОНТЬЕВ - Подожди одну секундочку. Ты меня спрашиваешь, должно ли нести уголовную ответственность любое должностное лицо за преступления, которые он совершил. Или если он подозревается в нем. Да, конечно должен. Этот вопрос однозначный, если человек совершил преступление, он за него отвечает. Какие здесь могут быть. У нас все подсудны. Только для людей определенного рода занятий необходимо, чтобы с них сняли какую-то неприкосновенность, предположим, если избранные лица. Но это совершенно никакого отношения не имеет к деловой отчетности.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Я понимаю. То есть другими словами...

М. ЛЕОНТЬЕВ - Давай про Нарышкина лучше скажем.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Нет, это вещь..., Нарышкин тебе интереснее?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Мне интереснее...

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Ему интереснее Нарышкин. Пожалуйста. Ради бога, это твое время и строй его так, как ты хочешь.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Почему? Если неинтересно, я могу...

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Нет, для меня просто вопрос отчетности одного из высших руководителей важнейшего ведомства перед общественностью гораздо важнее назначения вице-премьером Сергея Нарышкина, который будет...

М. ЛЕОНТЬЕВ - Хочешь, я тебе скажу одно слово, чтобы тебя удовлетворить.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Меня не надо. Ты зрителей удовлетвори. Потому что я мелкая сошка. Я тебе задаю вопрос.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Что мне зритель. Мне главное тебя удовлетворить.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Да уж.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Послушай.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Не блондинка ты с голубыми глазами, чтобы меня удовлетворять. Вот не удовлетворишь.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я тебя интеллектуально только.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - А-а-а, это, безусловно. Давай интеллектуально.

М. ЛЕОНТЬЕВ - А ты на что рассчитываешь. Блондинка. Ну, так вот, ты тоже не блондинка с голубыми глазами, хочу тебе заметить.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Я же не навязываюсь.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я тоже не навязываюсь. Ты мне задал вопрос, я тебе могу сказать коротко. Что в принципе меня не устраивает, безусловно, та система ответственности, и мне для этого совершенно не нужно, чтобы была отчетность и так далее, или безотчетность в какие-то определенные моменты, в узловые точки биографии человек должен проходить анализы. Но я считаю, что то, что у нас конкретные лица не несут ответственности за явно ими содеянное, вольно или невольно, а это уже вопрос, кому решать, пусть докажут, что он в беспамятстве был, это очень плохо. Я считаю, что это одна из главных болезней нашей административной системы. У нее есть свои отдельные причины, о которых можно отдельно поговорить. Мы сейчас вернемся к ним. Например, я считаю, что по мне господин Зурабов должен был нести ответственность тысячи раз, Греф - тысячи раз. Кудрин не может нести ответственность, потому что президент разделяет его экономическую концепцию. То есть это считается заслугой, а не ответственностью. Ну что тут поделаешь. У нас разные взгляды на финансово-экономическую политику. Ну, так вот, мне неинтересно в данном случае Нарышкин, не Нарышкин, Нарышкин очень хороший чиновник, на мой взгляд, но мне интересно распределение обязанностей. То есть внешнеэкономические связи с СНГ. Я считаю, что это очень адекватная вещь. Мне кажется, что тот редкий случай, когда характер назначения, я сейчас про персону вообще не говорю, он очень вменяемый. Ты посмотри, какие у нас показатели по внешнеэкономической деятельности с дальним зарубежьем. Они фантастические. Конечно, все говорят, что нефти много, но у нас оборот торговый чуть ли ни треть от китайского составляет. А мы знаем, что Китай торговая страна. По объемам. Но при этом у нас неуклонно снижается, а кое-где вообще обнулился оборот с теми государствами, где у нас раньше было до 90% рынка. И этим никто не занимается. То есть по СНГ у нас идет деградация, причем полная. А что она означает - она означает, в том числе и в значительной степени потерю рычагов влияния и экономического и политического и всякого. Вот когда вдруг выяснилось, а вот вы не введете санкции, потому что нам от вас уже ничего не надо. Это наши рынки, здесь есть экономические и политические аспекты. И никто этим не занимался. Теперь Нарышкин этим будет заниматься. Хорошо, дай боже, чтобы хорошо. Но важно, что вот, кстати, ты же любишь обвинять Россию в каких-то неадекватных действиях в отношении ближнего зарубежья. Может быть, это поворот к более с твоей же точки зрения адекватным действиям. То есть к выстраиванию, восстановлению системы торговых отношений, взаимного торгового влияния, которое делает невозможным, в том числе различные резкие взаимные шаги. И, кроме того, действительно если Россия сейчас реально начинает экономический скачок серьезный, то эти рынки очень важны. Мы должны эти рынки вернуть себе. Они критически важны с точки зрения обеспечения экономического роста.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - У нас есть минута 15, короткий вопрос. Только смотри на часы. Твой комментарий инаугурации нового президента Туркмении. Сегодня было сообщение, что он разрешил Интернет, открыли два интернет-кафе.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я считаю, что... я не желаю туркменскому народу демократии в либеральном ее исполнении, потому что мне жалко туркменский народ. Я все-таки хочу, чтобы он пожил еще на земле. Мне кажется, что все, что можно было требовать с точки зрения реальной легализации, сигналов, которые могло подать новое туркменское руководство, оно, в общем, произошло. То, что он сказал с точки зрения Туркмении, то есть реально школа десятилетка и доступ в Интернет, по туркменским понятиям это очень много. Я бы даже сказал, что мы имеем опыт быстрой демократизации, перешедшей в безобразие, причем не один опыт, а даже несколько в истории. Но туркменам будет еще хуже. Вообще мне кажется, что все довольно адекватно. Я не знаю, что там творится под спудом, но дай боже, чтобы все шло эволюционно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Мы делаем паузу. Через 5 минут встречаемся.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Мы продолжаем. Вторая часть вчерашних событий, назначений, которая вызвала такое же горячее обсуждение. По всей видимости, это тоже жвачка, о которой говорил Бунтман и которую сейчас осудит наш гость.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Там тоже есть преемник?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Есть, конечно. Я имею в виду Рамзана Кадырова, который назначен и.о. президента Чечни. Алу Алханов переведен зам. министра юстиции. Такая почетная предпенсионная или пенсионная должность. Может быть, сейчас Миша скажет что-то другое. И вот добавление к этому. Вы знаете Ахмеда Закаева, который находится в Лондоне, выдачу которого требует Россия. Он сегодня сказал, что полагает, что Кадыров более независим, чем его предшественник Алханов. Кроме того, Кадыров может с большим пониманием отнестись к позиции сепаратистов. То есть, он положительно расценил назначение Кадырова. Это просто информационное сообщение. Итак, зачем этот обмен и к чему это?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Оценка Закаева здесь абсолютно ценна.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Это новость, Миша.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я понимаю, это интересно, даже мне интересно. Там же очевидно, с простого начнем. Был очевидный конфликт, который был разрешен на ранней стадии. То есть, который не перешел ни в какие последствия и действия, после которых пришлось бы принимать более тяжелое решение. Как я понимаю политику Кремля в Чечне, в том числе и кадровую, была сделана ставка сначала на старшего Кадырова. Потом естественно преемственно на его сына, поскольку он представляет те же силы, те же кланы и те же возможности примерно, что и отец. Эта ставка была сделана в очень тяжелой ситуации, когда Кадырова не любили. А зачастую и даже чаще ненавидели представители многих федеральных, а также местных силовых структур, особенно среднего и низшего звена так тотально. Считали его в общем бандитом, считали, что он собирает вокруг себя бандитов и так далее. Считали, что он ненадежен, что сейчас начнется третья чеченская. Это лейтмотив. Это люди, которых я очень уважаю. Это люди, которые, безусловно, были преданы собственно своему долгу и своей присяге и России. И к которым кстати в значительной степени относится и уже бывший президент Чечни Алу Алханов. Он конечно, степень мобильности его понимания ситуации была гораздо больше, чем предположим, у наших силовиков, но, тем не менее, президент эту ставку сделал. Он, на мой взгляд, сделал мужественный шаг. Эта ставка оправдывается. Политика в таких сложных регионах России, как Чечня, традиционно всегда таких, их много разных, даже Татарстан это не совсем Россия.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Четыре минуты осталось.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я быстро. Эта политика связана с тем, что надо считаться с местными условиями, надо понимать и мириться. Там не может быть, вот, сколько людей, ведь Алханов не первый. Помните, как ушел Бабич, который был назначен, до него еще уходили люди. Ушел Попов и так далее. Ушли люди, которые пытались контролировать Чечню с точки зрения федеральных позиций. Здесь ситуация другая. Здесь нужна в действительности значительная автономность. Россия не имела, российская империя не имела особенных проблем с Бухарскими эмиратами. Она давала возможность эмиру проводить такую политику, которую он считает адекватной. При лояльности, сейчас конечно ситуация изменилась. Я не хочу сравнивать Рамзана с эмиром. Но смысл понятен. Империя должна уметь договариваться с людьми. И понимать местные традиции и не стричь под одну гребенку своих людей в разных регионах. И в этой политике есть очень много компромиссов, все они рискованные и сложные, но никакая третья чеченская не началась, и Чечня сейчас гораздо дальше от войны, может быть, чем даже такие регионы как Дагестан или Карачаево-Черкесия. Или Ингушетия.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - И?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Мне очень жаль в данном случае Алу Алханова во всех смыслах, в человеческом и так далее. Но я считаю, что в логике, которая... То есть, нет никаких оснований у президента менять логику своей кадровой политики и вообще своей политики восстановления мира в Чечне. Смысла нет. Когда достигнуты результаты, которых я, честно говоря, не ожидал и не рассчитывал, оснований ее менять на основании..., а эти конфликты с неизбежностью возникают.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - То есть это поощрение или ситуация признания...

М. ЛЕОНТЬЕВ - Это продолжение...

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - ...он понял, что он может быть президентом.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Это продолжение ставки на политику не конкретно даже Рамзана Кадырова. А на политику поддержки чеченских лидеров. То есть ситуация состояла в том, что не человек русской службы, не просто русский генерал или русский чеченский генерал, офицер, а именно чеченец, выросший из этой войны, который реально переходит на нашу сторону, нам там оказывается эффективнее и полезнее, чем просто наш человек. Вот наш из крови и плоти. Хоть чеченец, хоть монгол, хоть еврей. Хоть русский даже. Совершенно очевидно вот эта линия идет. Линия на то, чтобы создать человека, который воспринимается... Кадыров не воспринимается чеченцами как марионетка Москвы. Это правда. И это очень много дает возможностей для того, чтобы установить там мир. Как угодно к нему можно относиться. Но марионеткой Москвы его может назвать только полоумный. Даже закаевское заявление...

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Я понял твою позицию, извини.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Хотя для меня...

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Несколько вопросов, которые я хотел бы задать. Первое, видишь ли ты какое-то ужесточение или изменение внутренней политики внутри Чечни Рамзаном Кадырова после того, как он станет уже настоящим президентом? Станет более жестким, более мягким, потому что ты знаешь, ему много инкриминируют, на это закрываются глаза, потому что он держит Чечню.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Он не просто держит Чечню.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Можно другие слова. 42 минуты.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Например, ему инкриминируют несколько как бы не совсем европейские методы организации восстановления Чечни. Но хотел бы я посмотреть, как кто-нибудь попытался восстанавливать Чечню европейскими методами.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Но ты не отвечаешь на мой вопрос.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я думаю, что ничего не изменится.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - То есть он...

М. ЛЕОНТЬЕВ - То есть, грубо говоря, если бы не было отставки Алханова, что-то могло бы, например, измениться. Начался бы конфликт, раздрай, понадобилось вмешательство, может быть раскол какой-то в Чечне. Решили пойти путем компромисса. Я считаю, что Россия Алханову многим обязана. И поэтому я не хотел бы...

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Я понял тебя. У нас есть 50 секунд. Ответь просто, Сергей спрашивает: какая партия на наш взгляд отвечает вашему видению проблем? За кого голосовать?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я член "Единой России". Голосуйте за "Единую Россию".

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Нет, ответь полностью. То есть ты в принципе считаешь, что "Единая Россия" это...

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я считаю, что "Единая Россия" есть инструмент преемственности политики Путина. Один из инструментов. Поэтому я считаю, что за нее.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Нужно голосовать за "Единую Россию".

М. ЛЕОНТЬЕВ - Те, кто желает преемственности, вот, пожалуйста, это для них выбор. Такое мое мнение. Это обеспечение преемственности. Наиболее такое явное простое. Нельзя одной "Единой Россией" обеспечить. Один из инструментов. Как парламентская партия она может.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Спасибо большое. Я напоминаю, что в нашей студии был Михаил Леонтьев. Спасибо, Миша. Будешь через неделю?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Мало ли что может случиться.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Мало ли что. Спасибо. Вел программу Матвей Ганапольский. До свидания.


http://echo.msk.ru/programs/personalno/49662/index.phtml
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован