20 декабря 2001
162

РЕАЛЬНАЯ УГРОЗА



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Том КЛЭНСИ
РЕАЛЬНАЯ УГРОЗА


ОNLINЕ БИБЛИОТЕКА httр://www.bеstlibrаry.ru


Закон, не подкрепленный силой, беспомощен,
Паскаль

Назначение полиции - применить силу или угрожать ее применением при
решении задач, связанных с жизнедеятельностью государства внутри его и при
нормальных условиях. Задана вооруженных сил - использование силы или угроза
ее применения за пределами государства при нормальных обстоятельствах или
внутри его лишь в том случае, когда эти обстоятельства становятся
ненормальными...
Степень силового давления, к которому готово прибегнуть государство для
своей защиты... в первую очередь зависит от того, насколько важным или
целесообразным оно считает это, чтобы избежать лишения власти и
невозможности выполнения принятых на себя обязательств.
Генерал сэр Джон Хэккетт

ПРОЛОГ

СИТУАЦИЯ

Внутри все еще никого не было. Овальный кабинет расположен в
юго-восточном углу Западного крыла Белого дома. В него ведут три двери: одна
из кабинета личного секретаря президента, вторая из маленькой кухни,
выходящей, в свою очередь, в кабинет президента, и еще одна, последняя
дверь, в коридор - прямо напротив комнаты Рузвельта. Сам по себе Овальный
кабинет невелик для государственного деятеля такого ранга, и посетители
всегда замечают потом, что он меньше, чем они ожидали. Письменный стол
президента, расположенный прямо перед окнами, стекла в которых заменены
толстыми листами пуленепробиваемого пластика, искажающего панораму парка и
газонов вокруг Белого дома, изготовлен из дубовых бимсов британского корабля
`Резолют`, затонувшего близ берегов Америки в середине девятнадцатого века.
Американцы подняли корабль и вернули его Англии, а королева Виктория в знак
признательности приказала изготовить письменный стол для американского
президента. Этот стол был сделан в век, когда люди не отличались таким
ростом, как ныне, и потому во время президентства Рейгана его высоту
несколько увеличили.
На столе президента громоздились стопки папок и информационных докладов,
а сверху лежала распечатка с расписанием рабочего дня; тут же находились
аппарат селекторной связи, обычный кнопочный телефон с выходом на общую
телефонную сеть, а также внешне заурядный, но созданный на основе новейших
достижений высокой технологии аппарат, позволяющий вести самые секретные
переговоры.
Рабочее кресло президента было изготовлено по специальному заказу и
удовлетворяло всем потребностям в комфорте того, кто им пользовался. Его
высокую спинку защищали листы кевлара - пластика, выпускаемого химическим
концерном Дюпона, более прочного и легкого, чем сталь, что служило
дополнительной защитой от пуль какого-нибудь безумца, вздумавшего стрелять в
окна президентского особняка.
Разумеется, в этой части Белого дома постоянно находилось
десять-двенадцать сотрудников Секретной службы, особенно в дневные часы.
Чтобы попасть сюда, большинство посетителей проходили через металлодетектор:
в общем-то эти устройства, обнаруживающие наличие металлических предметов,
`прощупывали` всех без исключения - никак не замаскированные, они были
нарочито заметными. Затем посетители подвергались пристальному осмотру:
вежливость агентов Секретной службы с крошечными наушниками телесного цвета
в ухе и проводами, исчезающими под пиджаком, отступала перед их главной
задачей охраной жизни президента. Кроме радиоприемника под пиджаком каждого
агента скрывался крупнокалиберный пистолет, и все сотрудники Секретной
службы были призваны рассматривать всякого посетителя как потенциальную
угрозу Ковбою таким было сейчас кодовое имя президента. В него не вкладывали
особого смысла просто его было легко произносить и распознать по радиосвязи.
Вице-адмирал военно-морского флота США Джеймс Каттер находился в
противоположном, северо-западном, углу Западного крыла с 6.15 утра.
Советнику президента по вопросам национальной безопасности приходится
вставать рано.
Когда часы показывали без четверти восемь, он допил вторую чашку
утреннего кофе - здесь его готовили особенно хорошо - и уложил сводки в
кожаную папку. Он миновал пустой кабинет своего заместителя, который
находился в отпуске, затем прошел по коридору направо мимо также пустого
кабинета вице-президента, улетевшего в Сеул, и свернул налево, не заходя в
кабинет начальника аппарата президента. Каттер был одним из немногих
доверенных лиц в Вашингтоне вице-президент не принадлежал к их числу, -
которым не требовалось разрешения руководителя аппарата Белого дома, чтобы
войти в Овальный кабинет, когда он считал это необходимым, хотя обычно
советник по национальной безопасности сообщал о своем приходе, чтобы
секретарши успевали приготовиться к этому событию. Руководи гелю аппарата не
нравилось давать кому-то такую привилегию, но недовольство соперника даже
раззадоривало Каттера и делало право неограниченного доступа к президенту
еще приятнее. По пути он встретил четырех сотрудников безопасности, которые
поздоровались с ним. Каттер ответил на их приветствия со сдержанностью,
свойственной отношениям одного из высокопоставленных чиновников со слугами.
Официальное кодовое имя советника по национальной безопасности было Лесоруб,
и хотя Каттер знал, что агенты Секретной службы в разговорах между собой
называют его иначе, мнение маленьких людишек ничуть его не интересовало. В
приемной уже сидели на своих местах и печатали три секретарши, а сотрудник
безопасности находился у двери.
- Босс не опаздывает? - спросил Каттер.
- Ковбой сейчас придет, сэр, - ответил специальный агент Пит Коннор. Ему
было сорок лет, он занимал должность руководителя охраны президента и с
полным безразличием относился к должности Каттера, равно как и к его мнению
о нем.
Президенты и их помощники приходят и уходят, некоторых из них уважают,
некоторых ненавидят, но профессионалы из Секретной службы заботятся о
безопасности всех без исключения. Опытный взгляд Коннора пробежал по костюму
Каттера и его кожаной папке. Оружия у советника по национальной безопасности
не было. Внимание агента отнюдь не означало, что он страдал паранойей.
Несколько лет назад король Саудовской Аравии погиб от руки родственника, а
бывший премьер-министр Италии, преданный собственной дочерью, попал в руки
террористов, в конце концов убивших его. Коннор охранял президента не только
от безумцев - опасность могла исходить от кого угодно. Коннору повезло,
разумеется, - он заботился лишь о физической безопасности президента.
Существовали и другие виды опасности, но ими занимались не такие
профессионалы, как он.
Все, конечно, встали, когда вошел президент, сопровождаемый своим личным
телохранителем - стройной женщиной лет тридцати, чьи длинные темные локоны
так хорошо скрывали, что она один из лучших стрелков, находящихся на
правительственной службе Дага - такой была кличка женщины среди агентов
Секретной службы - улыбнулась Коннору и чуть заметно кивнула. День не будет
особенно трудным Президент не собирался никуда уезжать. Список людей, с
которыми он намеревался встретиться, был тщательно проверен - номера
социального обеспечения тех, кто должен был прийти сюда впервые, пропустили
через компьютеры ФБР на предмет выявления преступных связей, да и сами
посетители подвергнутся тщательнейшему осмотру, хотя и не переходящему в
обыск.
Президент махнул рукой, предлагая вице-адмиралу Каттеру следовать за ним.
Агенты Секретной службы, оставшиеся в приемной, еще раз проверили список.
Это было повседневным занятием, и старший агент не имел ничего против того,
что мужскую работу выполняет женщина Дага заслужила свою репутацию,
задерживая преступников Все сходились во мнении - будь она мужчиной, у нее
между ног болталась бы пара здоровенных чугунных яиц, и если неудачливый
убийца, решивший посягнуть на жизнь президента, принял бы ее за обычную
секретаршу, винить ему следовало бы только себя. Через каждые несколько
минут, пока Каттер не покинет Овальный кабинет, один из агентов будет
подходить к белой двери и заглядывать в глазок, чтобы убедиться, что с
президентом ничего не случилось. Президент находился на своем посту уже
более трех лет и привык к постоянному наблюдению.
Сотрудникам безопасности даже не приходило в голову, что нормальному
человеку такая слежка не может не действовать на нервы. Задачей агентов
Секретной службы было знать все о президенте - от того, как часто он
посещает туалет, до того, с кем он спит. Их подразделение недаром называлось
Секретной службой.
Предшественники современных агентов были знакомы с самыми разнообразными
грешками, водившимися за президентами. Женам президентов не следовало знать,
чем заняты их мужья-в рабочее время, - по крайней мере, таким было решение
некоторых президентов, - а вот президентская охрана знала каждый их шаг.
Войдя в кабинет, президент закрыл дверь, подошел к столу и опустился в
кресло. Из кухни тут же появился стюард-филиппинец с подносом, на котором
стоял кофе с булочками, и вытянулся, прежде чем уйти. На этом утренняя
церемония закончилась, и Каттер начал свой доклад с разведывательных данных.
Сводка была доставлена ему из ЦРУ домой в Форт-Майер, штат Виргиния, еще до
рассвета, и у адмирала оказалось достаточно времени, чтобы подготовить
изложение сводки своими словами. Доклад оказался довольно коротким.
Заканчивалась весна, и в мире не было особенно острых ситуаций. Войны в
Африке и в других частях света не имели большого значения для американских
интересов, а на Ближнем Востоке даже царило спокойствие, так что можно было
посвятить свое внимание другим вопросам.
- Как дела с операцией `Речной пароход`? - спросил президент, намазывая
булочку маслом.
- Ведется подготовка, сэр. Люди Риттера уже занимаются ею.
- Меня по-прежнему беспокоит безопасность операции.
- Господин президент, мы приняли все разумные меры. Избежать риска
нельзя, но мы сократили число тех, кто принимает в ней участие, до
абсолютного минимума; к тому же эти люди тщательно подобраны и проверены.
В ответ президент только хмыкнул. Он знал, что попал в ловушку, - подобно
почти всем президентам. ловушку он создал сам, она основывалась на его же
собственных словах. Заявления и обещания президента . У людей была
неприятная привычка запоминать их. Даже если президентские обещания не
помнил народ, существовали журналисты и политические соперники, не
упускавшие случая напомнить о них. За три с лишним года первого
президентского срока было сделано немало полезного, однако многое из этого
оставалось тайным, и, к неудовольствию Каттера, эти тайны часто сохранялись.
Впрочем, разумеется, многие секреты приходилось хранить. С другой стороны,
на политической арене не существовало по-настоящему надежных секретов,
особенно в год выборов. В обязанности Каттера не входило беспокоиться об
этом Он был профессиональным морским офицером и потому не должен был
руководствоваться политическими соображениями при выполнении своих
обязанностей советника по национальной безопасности, однако тот, кто
сформулировал подобный подход, был, видно, не от мира сего. Члены высшей
исполнительной власти не дают клятвы бедности и целомудрия, да и повиновение
их тоже не абсолютно.
- Я обещал американскому народу, что приму необходимые меры в этом
направлении, - раздраженно заметил президент. - А пока мы ни черта не
добились.
- Нельзя решать проблемы, связанные с угрозой национальной безопасности,
через полицейские агентства, сэр. Вам решать, подвергается безопасность
нашей страны серьезной угрозе или нет. - Каттер неустанно повторял эту точку
зрения в течение нескольких лет, и вот теперь к его мнению начали
прислушиваться.
- Ну хорошо, хорошо, я ведь согласен с этим, не так ли? - проворчал
президент.
- Да, господин президент. Пришло время дать им понять, что они имеют дело
с серьезным противником. - Такова была точка зрения Каттера с самого начала,
еще с того времени, когда он занимал пост заместителя Джеффа Пелта, а
теперь, когда Пелта не стало, мнение Каттера победило.
- Ладно, Джеймс, я согласен. Передаю это вам. Действуйте, но имейте в
виду, что нам нужны результаты.
- Вы их получите, сэр, можете на меня положиться.
- Пора дать хороший урок этим мерзавцам. - Президент выразил вслух свои
мысли. Он не сомневался, что урок окажется достаточно жестоким. В этом
президент действительно был прав. Он и его советник сидели в кабинете, где
сосредоточивалась и откуда исходила колоссальная мощь самой могучей державы
в истории цивилизации. Люди, избравшие человека, что занял место в этом
кабинете, поступили так прежде всего ради собственной защиты, защиты от
притязаний иностранных государств и внутренних врагов, защиты от всех
опасностей и угроз.
Враги американского народа принимали самые разные обличья, о некоторых из
них основатели государства даже не помышляли. Но одну разновидность они
предвидели, она существовала в этом самом кабинете... хотя президент имел в
виду иного врага.
На побережье Карибского моря солнце встало на час позже, и в отличие от
прохладного кондиционированного воздуха Белого дома здесь атмосфера была
тяжелой и влажной; судя по всему, предстоял еще один душный день - центр
высокого давления навис именно над этим районом. Поросшие лесом холмы к
западу от порта превращали местные ветры в едва заметное дуновение, и хозяин
яхты `Основатель империи` уже давно с нетерпением ждал момента, когда можно
будет выйти в море, где воздух был прохладнее и дули вольные бризы.
Члены его экипажа прибыли с опозданием. Они не понравились ему с первого
взгляда, но от него и не требовалось испытывать к ним теплые чувства. Лишь
бы они умели себя вести. В конце концов, на борту яхты находилась его семья.
- Доброе утро, сэр. Меня зовут Рамон, а это - Хесус, - произнес тот, что
был повыше. Хозяина яхты беспокоило то, что эти двое выглядели столь
ухоженными образчиками...кого? Или им просто хотелось произвести
благоприятное впечатление?
- Вы действительно справитесь с управлением? - спросил он.
- Si. Мы имеем опыт плавания на океанских яхтах. - По лицу высокого
пробежала улыбка. Его зубы были ровными и белыми. Да, он похож на человека,
постоянно заботящегося о своей внешности, подумал хозяин яхты. Не стоит
беспокоиться, решил он, скорее всего это излишняя осторожность. - А Хесус
превосходный кок, вы сами убедитесь.
Хочет понравиться, стервец, мелькнула мысль у хозяина яхты.
- О`кей, можете разместиться в носовом кубрике. Баки заполнены и
двигатели прогреты. Выходите побыстрее в море.
- Мu biеn? Сарitаn <Очень хорошо, хозяин (исп.).>.
Рамон и Хесус выгрузили из джипа свой багаж. Им понадобилось подняться и
спуститься по трапу несколько раз, наконец они перенесли и уложили свои
вещи, и к девяти утра огромная яхта `Основатель империи` отдала швартовы и
направилась в море, обгоняя несколько яхт поменьше, тоже направлявшихся из
порта с туристами-янки на борту и ощетинившихся множеством удочек. Выйдя в
открытое море, яхта взяла курс на север. До места назначения - три дня хода.
Рамон занял место у штурвала. Это означало, что он сидел в широком
высоком кресле, а автопилот `Джордж` вел судно. Яхта шла превосходно. Она
принадлежала к классу океанских яхт `Родса` и была оснащена стабилизаторами,
гасящими бортовую качку. Единственное, что разочаровало, - в кубрике экипажа
отсутствовали телевизор и видеомагнитофон для раз! влечения членов команды,
свободных от вахты. Как типично для американцев, подумал Рамон. Шикарная
яхта, строительство которой обошлось в миллионы долларов, оснащенная
радиолокатором и прочим, а вот о команде даже не подумали...
Он наклонился вперед, вытянул шею и посмотрел на полубак. Там лежал
хозяин яхты - он спал, издавая храп, словно устал от подготовки к отплытию.
А может, его утомила жена? Она лежала рядом с мужем на купальном полотенце
лицом вниз, расстегнув застежку лифчика своего бикини, чтобы светлая полоска
не нарушала ровного загара. Рамон улыбнулся. У мужчин существует немало
способов развлечься. Но лучше подождать. Предвкушение делает это лишь более
приятным. Он слышал доносившиеся из кают-компании звуки фильма, записанного
на видеокассете.
Там, позади мостика, перед экраном телевизора сидели их дети. Рамону и в
голову не могло прийти испытывать жалость и к этой семье из четырех человек,
и к кому-то из ее членов. И все-таки он не был совсем уж бессердечен. Хесус
отличный повар. И он и Рамон считали, что приговоренных к смерти нужно
хорошо покормить.
Было уже настолько светло, что очки ночного видения больше не
требовались.
Наступили утренние сумерки, которые ненавидят пилоты вертолетов, потому
что глазам нужно приспосабливаться к светлеющему небу и земной поверхности,
все еще скрытой полумраком. Отделение сержанта Чавеза сидело в креслах,
каждый солдат надежно пристегнут ремнями безопасности, проходящими через
грудь и бедра, и сжимает в руках оружие. Вертолет `Блэкхок UН-60А`
устремился вверх, миновал вершину холма и тут же нырнул вниз.
- Тридцать секунд, - услышал Чавез в наушниках слова пилота, Операция
планировалась тайной; это означало, что вертолеты носились вверх и вниз по
долинам, стремясь к тому, чтобы наблюдатели не сумели распознать ее
тактический план. `Блэкхок` резко упал вниз и завис в нескольких футах от
земли, когда пилот взял на себя рычаг управления шагом и дросселем. Машина
застыла с поднятым носом. Это было сигналом для сержанта ВВС, что руководил
десантом, сдвинуть широкую дверь по правому борту, открывшую обширный проем,
и для солдат - расстегнуть замки ремней безопасности. Вертолет мог
оставаться у поверхности всего несколько секунд.
- Вперед!
Чавез первым бросился в проем, пролетел от борта футов десять и
распластался по земле. Солдаты последовали за ним, позволив вертолету тут же
набрать высоту. Ротор вонзился в воздух, устремляя машину вверх, и лежащих
плашмя солдат обдало грязью, поднятой вихрем. Теперь `Блэкхок` появится над
южным краем холма и никто не заподозрит, что он на мгновение замер, высадив
десяток вооруженных солдат. Внизу, на земле, отделение поднялось и двинулось
к лесу. Солдаты приступили к выполнению задачи. Сержант, что бежал впереди,
жестами подавал команды Это была его последняя операция, а затем он сможет
отдохнуть.
На полигоне в Чайна-Лек, штат Калифорния, где велась разработка и
производились испытания оружия для военно-морского флота, группа штатских
специалистов и несколько офицеров ВМФ собрались вокруг новой бомбы. По
размерам она примерно соответствовала старой, двухтысячефунтовой, однако
весила почти на семьсот фунтов меньше. Ее корпус был сделан не из стали, а
из целлюлозы, усиленной кевларом; эту идею позаимствовали у французов,
которые делали корпусы снарядов из натуральных волокнистых материалов и
использовали минимум металлических деталей - ровно столько, сколько
требовалось, чтобы укрепить стабилизаторы или более сложные приборы
наведения, превращавшие их в управляемые снаряды, способные находить
заданную цель. Мало кто отдавал себе отчет в том, что `умная` бомба - это
всего лишь стальная бомба с закрепленным на ней устройством точного
наведения.
- Но от этой бомбы будет разлетаться чертовски мало осколков, - возразил
один штатский.
- А какой смысл в создании невидимого бомбардировщика типа `Стеле`,
заметил другой специалист, - если противник сумеет увидеть на экране
радиолокатора сигнал, отразившийся от металлической бомбы?
- Это верно, - буркнул первый, - однако кому нужна бомба, от взрыва
которой противник всего лишь рассердится, и не больше?
- Наведи ее так, чтобы она попала ему прямо в парадную дверь, и у него не
останется времени сердиться, верно?
- Пожалуй. - Теперь штатский знал, каково действительное назначение
бомбы.
Придет время, и она будет висеть под фюзеляжем УТБ - усовершенствованного
тактического бомбардировщика, построенного на основе технологии `Стеле` и
базирующегося на авианосцах. Наконец-то, подумал он, и военно-морской флот
взялся за осуществление этой программы. И вовремя. Сейчас, однако, нужно
убедиться в том, как эта бомба, обладающая иным центром тяжести и другим
весом, будет наводиться на цель обычной системой лазерного наведения.
Подъехал подъемник и снял обтекаемую бомбу с поддона. После чего техник
начал устанавливать ее под центральными точками крепления ударного
бомбардировщика `Интрудер` А-6Е.
Гражданские специалисты и офицеры прошли к вертолету, который доставит их
на полигон. Они не спешили. Час спустя, когда все расположились в
безопасности бункера, один из специалистов направил на цель какой-то
странный прибор. Целью был пятитонный грузовик, от которого отказался корпус
морской пехоты и которому сейчас предстояло, если все пойдет в соответствии
с планом, умереть страшной и эффектной смертью.
- Самолет приближается к цели. Включайте музыку.
- Включаю, - ответил гражданский специалист, нажимая кнопку на приборе
лазерного наведения. - Цель освещена.
- Самолет докладывает, что видит цель. Приготовиться... - сообщил
связист, В другом углу бункера офицер смотрел на экран - телевизионная
камера следила за приближающимся бомбардировщиком.
- Бомба отделилась. Аккуратно и четко сорвалась с точек крепления.
Позднее офицер сверит полученное изображение с телевизионной картинкой с
истребителя-бомбардировщика `Скайхок` А-4, летящего рядом с бомбардировщиком
`Интрудер` А-6Е. Мало кто отдавал себе отчет в том, что простое сбрасывание
бомбы с самолета - сложный и потенциально опасный маневр. Третья камера
провожала падающую и стремительно удаляющуюся бомбу.
- Стабилизаторы двигаются нормально. Приготовьтесь...
Телевизионная камера, установленная на грузовике, действовала со
скоростью, во много раз превышающей обычную. Иначе было нельзя. Бомба падала
настолько стремительно, что при первом просмотре ее никто не увидел, но к
моменту, когда низкий рев сокрушительного взрыва потряс бункер, техник уже
начал перематывать видеоленту. Она проигрывалась кадр за кадром.
- О`кей, вот бомба. - На экране был отчетливо виден ее нос в сорока футах
над грузовиком. - Какие на ней взрыватели?
- РВ, - ответил один из офицеров. РВ означало радиовзрыватель. На бомбе
был установлен миниатюрный радиолокационный приемопередатчик, который
запрограммировали на взрыв при определенном расстоянии от поверхности; в
данном случае в пяти футах от земли, практически в тот момент, когда бомба
ударит в грузовик. - Угол выбран правильно.
- Я считал, что так все и произойдет, - негромко заметил инженер. Именно
он высказал предположение, что раз бомба по весу приближается к полутонне,
устройство наведения можно запрограммировать на более легкий вес. Правда,
бомба была несколько тяжелее, но пониженная плотность ее пластмассового
корпуса делала баллистические траектории примерно одинаковыми. - Взрыв!
Как происходит со всеми высокоскоростными фотографиями подобного явления,
экран был залит сначала белым цветом вспышки, затем он стал желтым, далее
красным и наконец черным по мере того, как бризантная взрывчатка
превращалась в раскаленные газы, охлаждающиеся в воздухе. Перед глазами
двигался фронт взрывной волны, воздуха, сжатого до такой степени, что он был
плотнее стали и двигался со скоростью, превышающей скорость полета любой
пули. Ни один механический пресс не в состоянии создать подобную мощность.
- Мы только что ухлопали еще один грузовик. - Это замечание было
совершенно излишним. Примерно четверть общей массы грузовика оказалась
вогнанной прямо в мелкую воронку около ярда глубиной и диаметром ярдов
двадцать. Остальное разлетелось по сторонам стремительно, как шрапнель.
Суммарный результат не так уж значительно отличался от взрыва автомобиля,
начиненного большим количеством взрывчатки, - того типа бомбы, которым любят
пользоваться террористы, - зато был чертовски безопаснее для тех, кто
доставил ее к цели, подумал один из гражданских специалистов.
- Проклятье. Я и не мыслил, что все пройдет так гладко. Ты был прав,
Эрни, нам даже не понадобится вносить поправки в систему наведения, -
произнес морской офицер, капитан третьего ранга. Он подумал о том, что
только что тут сберегли больше миллиона долларов для Военно-морского флота.
Капитан третьего ранга ошибся.
Это было началом того, что даже еще не началось и окончится не скоро при
участии многих людей во многих местах, действующих в разных направлениях и
выполняющих разные операции, которые, как они ошибочно считали, были им
понятны. Впрочем, это было к лучшему. Будущее оказалось слишком ужасным для
размышлений, и далеко за пределы ожидаемого, иллюзорного конца выходили
поступки, основанные на решениях, принятых этим утром, и после принятия этих
решений лучше было не видеть их последствий.

Глава 1

Король СИПО

Нельзя смотреть на него и не испытывать чувства гордости, отметил про
себя Уэгенер по кличке Рыжий, или Рэд. Фрегат береговой охраны `Панаш` был
спроектирован и построен, вообще-то, по ошибке, но это был его корабль.
Корпус фрегата был таким же белоснежным, как айсберги, - за исключением
оранжевой полосы на носу, означающей принадлежность судна к береговой охране
Соединенных Штатов. `Панаш` имел в длину двести восемьдесят футов, и его
нельзя было назвать крупным судном, но он являлся его кораблем, самым
большим из тех, которыми ему доводилось командовать, и уж, несомненно,
последним. Уэгенер был самым старым капитан-лейтенантом в береговой охране,
но в то же время это был Командир, Шкипер, Король спасательных и поисковых
операций.
Его карьера началась так же, как начинается карьера многих офицеров
береговой охраны. Никогда не видевшим моря, совсем зеленым юнцом с
канзасской фермы, где выращивали пшеницу, он вошел в вербовочный пункт
береговой охраны на другой день после окончания средней школы. Ему не
хотелось провести жизнь, управляя тракторами и комбайнами, и потому Рэд
постарался найти что-то, в корне отличное от Канзаса. Сержанту-вербовщику
береговой охраны даже не пришлось особенно его уговаривать, и неделю спустя
Рэд уже ехал на автобусе в Кэмп-Мей, штат Нью-Джерси. Уэгенер до сих пор
помнил слова главного старшины, что открыл зеленому юнцу заповедь береговой
охраны: `Мы должны выходить в море. На возвращение обратно мало кто
рассчитывает`.
В учебном лагере на мысе Мей юный Уэгенер обнаружил лучшую в западном
мире школу, обучающую профессии моряка. Там он научился обращаться с тросами
и вязать морские узлы, гасить пожары, бросаться в воду ради спасения
раненого или панически перепуганного человека, причем делать все это
правильно, безошибочно с первого раза - исключая риск навсегда там остаться.
После выпуска его направили служить на побережье Тихого океана. Уже через
год Рэд получил звание старшины второй статьи.
С самого начала обучения в лагере на мысе Мей инструкторы обратили
внимание на то, что Уэгенер наделен самым редкостным из всех природных
талантов - у него `морской глаз`. Этот термин включает в себя все качества,
присущие настоящему моряку, и означает, что его руки., глаза и мозг,
управляя судном, действуют как одно целое.
Под руководством старого, просоленного всеми ветрами мичмана Рэд вскоре
стал `командиром` своего `собственного` патрульного катера длиной в тридцать
футов, в задачу которого входило патрулирование порта. Если предстояло
выполнить особенно сложное задание, старый боцман сам выходил в море на
катере, чтобы следить за девятнадцатилетним старшиной. Однако с самого
начала Уэгенер продемонстрировал задатки моряка, которому достаточно
показать все только один раз, - повторения не требовалось. Теперь
капитан-лейтенанту казалось, что первые пять лет службы, пока он овладевал
морским делом, промелькнули как миг.
За эти пять лет не произошло ничего выдающегося, одна операция следовала
за другой, и он выполнял их в точном соответствии с уставами и положениями о
береговой охране - быстро и успешно. К тому времени, когда он задумался о
своей дальнейшей судьбе и решил остаться на сверхсрочную службу, было
известно, что, если требовалось выполнить трудное задание, имя Уэгенера
называлось одним из первых. Еще до конца второго срока офицеры начали
обращаться к нему за советами. К тридцати годам Уэгенер был самым молодым
главным старшиной в службе береговой охраны, приобрел немалый опыт и, пустив
в ход свои связи, был назначен командиром `Инвинсибл`, сорокавосьмифутовой
шхуны береговой охраны, имевшей репутацию надежного и прочного судна.
`Инвинсибл` базировался на побережье Калифорнии, где особенно часты штормы,
и именно здесь слава Уэгенера впервые распространилась за пределы береговой
охраны. Стоило рыбаку или яхтсмену потерпеть бедствие, как поблизости всегда
оказывался `Инвинсибл`, бросаемый как щепка огромными тридцатифутовыми
волнами, с командой, которую едва удерживали на раскачивающейся палубе тросы
и ремни безопасности, с рыжеволосым шкипером у штурвала с погасшей
вересковой трубкой в зубах. Уже за первый год Уэгенер спас по меньшей мере
пятнадцать человек.
Это число выросло до пятидесяти, прежде чем он закончил службу на
отдаленном посту. Еще через пару лет Уэгенер возглавил собственный пост и
получил титул, иметь который стремятся все моряки, - он стал капитаном, хотя
по званию все еще оставался главным старшиной. Его пост находился на берегу
небольшой реки, впадающей в крупнейший океан мира. Уэгенер руководил своим
постом образцово, как военным кораблем, и проверяющие офицеры посещали его
пост не ради того, чтобы убедиться, что там все в порядке, а ради того,
чтобы увидеть пример безупречной службы.
Хорошо это или плохо, но служебная карьера Уэгенера изменилась после
одного особенно свирепого зимнего шторма у берегов Орегона, где он
командовал крупной спасательной станцией возле устья реки Колумбия с ее
песчаной косой, пользующейся весьма дурной славой. Был принят по радио
отчаянный сигнал бедствия с гибнущего рыбацкого судна `Мэри-Кэт` - машина и
управление вышли из строя, судно несет на берег, где гибнут корабли. Личный
флагманский корабль Уэгенера - восьмидесятидвухфутовый `Пойнт Габриэль`
вышел в море через полторы минуты после получения сигнала со смешанным
экипажем ветеранов и новичков, поспешно пристегнувших ремни безопасности;
сам Уэгенер руководил спасательной операцией по радиоканалам.
Это была поистине эпическая битва После шести часов тяжелейших испытаний
Уэгенеру удалось спасти шестерых рыбаков; это было не просто - его корабль
безжалостно трепали ветер и разбушевавшийся океан. Едва последний рыбак
покинул палубу гибнущего судна, как `Мэри-Кэт` наткнулась на подводный
камень и раскололась пополам.
По счастью, на борту корабля Уэгенера находился молодой репортер из
`Портленд Орегониэн`, опытный яхтсмен, считавший, что познал все тайны моря.
Когда `Пойнт Габриэль` пробивался через гигантские валы у песчаной косы
Колумбии, репортер не выдержал качки, рвота хлынула на его записную книжку,
однако он вытер блокнот о джинсы и продолжал писать. Серия статей,
опубликованная позже, была озаглавлена `Король песчаной гряды` и принесла
журналисту Пулитцеровскую премию за художественный репортаж.
На следующий месяц в Вашингтоне старший сенатор от штата Орегон,
племянник которого оказался одним из тех, кого спас Уэгенер с гибнущей
`Мэри-Кэт`, выразил вслух свое крайнее изумление, почему столь хороший
моряк, как Уэгенер, все еще не стал офицером, а поскольку в кабинете
находился начальник службы береговой охраны, который пришел к сенатору по
вопросу финансирования, этот адмирал с четырьмя звездами на погонах решил
прислушаться к замечанию сенатора.
К концу недели Уэгенера произвели в лейтенанты - сенатор высказал мнение,
что Уэгенеру слишком много лет, чтобы служить младшим лейтенантом. Три года
спустя он стал кандидатом на место командира следующего крупного корабля
береговой охраны, вводимого в строй.
Тут была, по мнению адмирала, лишь одна проблема. Вакантным оказался
только пост командира фрегата, которым являлся `Панаш`. Однако были здесь и
свои положительные, и свои отрицательные стороны. Строительство фрегата
подходило к концу. Это был головной корабль нового класса, но финансирование
сократили, верфь обанкротилась, и шкипер фрегата, следивший за
строительством судна, был уволен за плохую работу. Таким образом, у
береговой охраны оказался недостроенный фрегат с бездействующими
двигателями, к тому же на опустевшей верфи. С другой стороны, за Уэгенером
шла слава человека, способного творить чудеса, вспомнил начальник службы
береговой охраны, сидя у себя в кабинете.
Чтобы предоставить ему соответствующие возможности, адмирал распорядился
укомплектовать неопытный экипаж хорошим старшинским составом.
Верфь пикетировали недовольные рабочие, это задержало прибытие Уэгенера к
недостроенному кораблю, и, когда он, наконец, прорвался через пикеты, у него
исчезли последние надежды на то, что положение может оказаться лучше, чем он
ожидал. И тут Уэгенер увидел то, что именовалось кораблем. Это был стальной
корпус, заостренный с одной стороны и тупой с другой; наполовину окрашенный,
увешанный кабелями и заваленный ящиками, он напоминал пациента,
скончавшегося на столе в ходе хирургической операции и оставленного там для
дальнейшего разложения. А если уж и этого недостаточно, `Панаш`, как
оказалось, нельзя было даже отбуксировать с места стоянки - крановщик,
покидая свое рабочее место, сжег мотор на кране, и теперь металлическая
станина преграждала путь.
Предыдущий шкипер уже покинул верфь после того, как впал в немилость
Команда, оставшаяся без командира, собралась на вертолетной площадке, чтобы
познакомиться с новым шкипером; они походили на детей, которых заставили
присутствовать на похоронах нелюбимого дяди, а когда Уэгенер попытался
обратиться к ним, выяснилось, что и микрофон не работает. Каким-то образом
это обстоятельство нарушило злые чары; он улыбнулся и жестом пригласил их
подойти поближе.
- Парни, - произнес он, - я Рэд Уэгенер. Через шесть месяцев это будет
лучший корабль в береговой охране Соединенных Штатов, а вы станете лучшей
командой. Этого добьюсь не я - нет, этого добьетесь вы, а я буду помогать
вам по мере сил. Сейчас разрешаю увольнение на берег всем, без кого можно
обойтись, пока я обдумаю положение. Повеселитесь как следует. Когда
вернетесь на корабль, все возьмемся за работу. Разойтись!
Раздался общий вздох изумления - команда ожидала криков и ругани. Заново
назначенные старшины обменялись удивленными взглядами, а молодые офицеры,
уже предвидевшие позорный конец своей едва начавшейся карьеры, удалились в
кают-компанию озадаченные и потрясенные. Но, прежде чем встретиться с ними,
Уэгенер отвел в сторону трех старшин, занимающих ключевые должности - Начнем
с машинного отделения, - сказал он.
- Я могу обеспечить пятьдесят процентов мощности в течение
неограниченного времени, но стоит попытайся включить турбонаддув, как все
выходит из строя через пятнадцать минут, - заявил механик Оуэне. - И я не
знаю почему. - Марк Оуэне занимался морскими дизелями шестнадцать лет - Мы
сможем добраться своим ходом до Кертис-Бей?
- Если вы не возражаете против лишнего дня в пути, капитан.
И тут Уэгенер сообщил им первую ошеломляющую новость.
- Очень хорошо, потому что мы выходим в море через две недели и будем
заниматься оснащением уже там.
- Раньше чем через месяц новый мотор на кране не установят, - заметил
боцман Боб Райли.
- Стрела крана поворачивается?
- На кране сгорел мотор, капитан.
- Когда наступит время, мы зацепим тросом противовес крана. Перед нами
семьдесят пять футов чистой воды. Отключим редуктор на кране и осторожно
начнем тянуть, повернем кран, затем дадим задний ход, - сообщил капитан.
Боцман настороженно взглянул на шкипера.
- Можем сломать кран, - произнес Райли после некоторого размышления.
- Это не мой кран, но, клянусь Всевышним, это мой корабль.
Райли рассмеялся.
- Черт побери, как приятно снова служить с тобой, Рэд, извините, капитан
Уэгенер.
- Итак, проблема номер один заключается в том, чтобы привести корабль к
Балтимор для завершения работ и оснастки. Давайте подумаем, как это сделать,
и будем решать вопросы один за другим. Встретимся завтра в семь ноль-ноль.
Все еще сам готовишь кофе, Португалец?
- Клянусь своей задницей, сэр, - ответил старшина рулевой группы Ореза,
Сейчас принесу кофейник.
Уэгенер оказался прав. Через двенадцать дней `Панаш` был действительно
готов к выходу в море, хотя вряд ли для чего-нибудь еще; ящики и
оборудование принайтовили по всей палубе. Кран передвинули еще до рассвета -
чтобы никто не заметил, - и когда пикеты появились на верфи, им
потребовалось несколько минут, пока они не увидели, что корабля больше нет.
Невозможно, подумали все. Он даже еще не покрашен полностью.
Окраска была закончена во Флоридском проливе вместе с чем-то намного
более важным. Уэгенер находился на мостике и дремал в своем кожаном кресле
во время утренней вахты, когда загудел бортовой телефон и чиф Оуэнс попросил
его спуститься в машинное отделение. Уэгенер спустился вниз и увидел
единственный рабочий стол, покрытый схемами и чертежами, и ученика механика,
склонившегося над ним. Позади него стоял офицер, командир БЧ-5.
- Вы не поверите этому, капитан! - заявил Оуэне. - Расскажи ему, сынок.
- Матрос Обрески, сэр. Двигатель не правильно установлен, - произнес
юноша.
- Почему вы так считаете? - спросил Уэгенер. Большие морские дизели были
новой конструкции и, как ни странно, спроектированы таким образом, что
обращение с ними и уход были несложными. В помощь механикам для каждого
составили простые инструкции, снабженные покрытой пластиком диаграммой,
пользоваться которой было куда легче, чем чертежами. Увеличенный план, тоже
покрытый пластиком, был также сделан заводом-изготовителем и представлял
собой слоистое покрытие рабочего стола.
- Видите ли, сэр, этот двигатель очень похож на дизель трактора у моего
отца, больше по размерам, разумеется, но...
- Верю вам на слово, Обрески.
- Механизм турбонаддува установлен неверно, сэр. Он точно соответствует
вот этим чертежам, однако масляный насос прокачивает масло через турбину в
обратную сторону. Чертежи составлены не правильно, сэр. Какой-то чертежник
напутал. Вот посмотрите, сэр. Масляный трубопровод должен присоединяться вот
сюда, но чертежник поставил его на противоположную сторону фитинга, никто не
заметил этого, и...
Уэгенер расхохотался и посмотрел на чифа Оуэнса.
- Сколько времени понадобится на исправление?
- Обрески считает, что все будет закончено и станет действовать к этому
же времени завтра, капитан.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован