20 декабря 2001
118

РОКОВАЯ ЗВЕЗДА



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Эдмонд ГАМИЛЬТОН

РОКОВАЯ ЗВЕЗДА




1

Танцующие подпрыгивали и раскачивались в кругу голубовато зеленого
света. На них были стилизованные полугуманоидные маски, скрывающие их
собственные лица неприятные для непривычного земного зрителя. Их
серебристые тела были обнаженными. Семеро угловатых и нескладных существ,
движения которых с первого взгляда могли бы показаться гротескными, но
после недолгого наблюдения постороннему взгляду постепенно раскрывалась
вся неземная грациозность замысловатого танца.
Сандра передернула плечами:
- Мурашки идут по коже, - пробормотала она.
- Тише, - остановил ее Кеттрик. - Не надо подавать пример
дискриминации своим сородичам.
- А мне-то что. Я простая земная провинциалка, и мне не нравятся
говорящие существа, по размеру напоминающие людей, но людьми не
являющиеся. - Она покрутила бокал дрожащими ухоженными пальцами с
тщательно нанесенным маникюром. - Я хочу еще пить, Джонни.
Он заказал еще один напиток, не сводя глаз с танцующих.
- Тебе это явно нравится, - сказала Сандра и снова повела своими
великолепными плечами. В ту зиму была мода на закрытые платья, и эта
важная часть ее роскошного тела была скрыта под каким-то расшитым мешком,
спадающим до самого пола и подхваченным у талии легким пояском. Волосы
девушки были сильно начесаны и залакированы, окаймляя уши крутыми кругами,
в центре которых при каждом движении головы позвякивали колокольчики с
драгоценными камнями.
- Но, - продолжала она. - Ты, кажется привык к таким дикарствам там в
Хайдасе.
- Мм, - помедлил с ответом Кеттрик. - Ну ладно. Астралопитекус
африканос был чудным парнем. Он был моим дедушкой, и я многое унаследовал
от него. Но он был столь же дикарским, как и любой другой прототип, и вот
что я скажу тебе, моя красавица. Они ВСЕ считают себя людьми, а остальных
лишь подобием людей. Так что не очень-то задирай свой носик.
- Ладно, Джонни, не злись, - сказала девушка, беря из рук официанта
стакан с напитком и делая глоток. - Ты, наверное, очень скучаешь по
Хайдасу, правда? Потому что всякий раз, когда вспоминаю об этом, ты
сердишься.
Кеттрик улыбнулся.
- Это кажется, очень просто решить, правда?
- Не знаю. - У девушки были светло голубые глаза, сильно подведенные
и затененные тяжелыми накладными бровями из белого металла, который
сверкал даже в тусклом свете. - Я раньше думала, что дело в тех деньгах,
которые ты потерял, в твоем изгнании и всякое такое, но теперь я вижу, что
это не так. По крайней мере, не все так, как я представляла. Я встречаюсь
с тобой уже два года, и все равно не могу понять тебя по-настоящему, не
могу дотянуться до тебя, если ты понимаешь о чем я говорю. Джонни, у тебя
в Хайдасе была женщина?
Танцоры застыли в финальной позе, грациозно поклонились и ускользнули
с площадки. Зажегся свет. Снова зазвучала музыка, и на площадку постепенно
начали выходить пары. После небольшой паузы Кеттрик протянул руку и с
необычной для него нежностью погладил руку Сандры.
- Не надо думать об этом, - сказал он. - Это ничего не даст, кроме
головной боли. Просто принимай вещи такими, какие они есть, а если тебе
что-то не нравится, тебя никто не держит.
Девушка ответила тихим сдавленным голосом:
- Пойдем потанцуем, Джонни.
И он понял, что она боится его, что она специально завела этот
разговор в переполненном зале, и ему стало стыдно. Кеттрик встал и подал
ей руку, ее большие сверкающие глаза с тревогой смотрели на него, и ему
внезапно пришла в голову мысль, что он сыграл с ней злую шутку, выбрав
именно ее, воплощавшую в себе все, что он больше всего презирал в женщине,
так чтобы получить ее тело сегодня и незапятнанную память завтра.
Девушка взяла его под руку и встала. Она, должно быть, заметила
перемену на его лице и робко улыбнулась. И в этот самый момент появился
Тиге. Слегка тронув Кеттрика за плечо, он сказал:
- Джонни, там кое-кто хочет поговорить с тобой.
И следя за направлением его взгляда Кеттрик увидел на фоне шелковой
драпировки двери двух мужчин в защитных костюмах, на которых еще таял
снег. Их лица были суровы, выжидательны, без тени улыбки.
Кеттрик посмотрел на них. Он снова погладил Сандру по руке и
извинился:
- Я на минутку.
Она медленно села и проводила взглядом Кеттрика, удалявшимся с Тиге.
Двое у двери спокойно поприветствовали Кеттрика, сохраняя на лицах
подчеркнуто вежливое и деловое выражение. Это могли быть торговцы высокого
уровня. Но оказалось, что нет. Кеттрик каменным взглядом посмотрел на
протянутое ему удостоверение - это было лишнее, но того требовали
инструкции - и сказал:
- Чего еще вам от меня надо?
Один из них ответил:
- Не знаю, мистер Кеттрик. Но нам приказали привести вас.
Они выжидали. Кеттрик не сдвинулся с места. Он стоял свободно, слегка
расслабив и подав вперед плечи, его темные глаза рассматривали двоих
пришедших в глубокой задумчивости. Тиге, который был на несколько дюймов
выше ростом и на пятьдесят фунтов тяжелее Кеттрика, умоляюще произнес:
- Джонни, пожалуйста, все споры на улице. Пожалуйста.
Кеттрик пожал плечами.
- Какие могут быть споры?
Он оглянулся туда, где не спуская с него встревоженного взгляда
сидела Сандра. Он помахал ей рукой. Он протянул Тиге пятидесятикредитную
бумажку и сказал:
- Позаботься, чтобы она спокойно добралась домой.
Он взял в гардеробе свой вечерний костюм, включил термостат, натянул
на голову капюшон и пошел к выходу между двумя сдержанными
сопровождающими. Больше Сандра его не видела.
Холодный ветер ударил в лицо оглушительной пощечиной, которая
показалась даже приятной после чересчур теплого помещения клуба,
пропитанного смесью запахов и духов. Снег не прекращался, тая на
разгоряченных дорожных покрытиях. У обочины стояла темная неприметная
машина. Водитель устроился за рычагом управления с покорностью и терпением
человека, которых прождал вот так у миллионов дверей миллионы дней и
ночей. Кеттрик и его сопровождающие вошли в машину, которая тут же плавно
скользнула вперед, тихо заурчав турбиной.
Некоторое время они следовали по улицам между освещенными домами,
которые удалялись, исчезая в небе. Кеттрик думал, что его везут в
правительственное здание, столь знакомое ему по многочисленным визитам. Он
заметил, что работает задний прибор наблюдения и оба стражника наблюдали
за едущими сзади машинами на небольшом экране монитора. Он задавался
вопросом, какого преследования они опасаются, но спрашивать он не стал,
так как знал по опыту, что на такие вопросы никто не отвечает.
Они проехали кричащую великолепием площадь Таймс Сквер, потом один из
сопровождающих что-то сказал водителю, и машина свернула на узкие улочки
подальше от центра и начала какие-то хорошо продуманные маневры, за
которыми даже очень опытный хвост не мог бы угнаться, не выдав себя.
И тут Кеттрика начало разбирать настоящее любопытство.
Монитор не показывал ничего необычного, сзади было обычное движение.
Один из них сказал:
- Ладно, Гари. - Водитель вздохнул и машина начала спускаться по
ближайшей скоростной дороге по направлению к Лонг-Айленд.
Они явно ехали не к правительственному зданию. Кеттрик сцепив зубы
выжидал.
Дорога была длинной пустынной, она пролегала между темными заборами
садов, окружающих усадьбы. Машина сбавила скорость и въехала в ворота,
которые мгновенно распахнулись, чтобы пропустить гостей в царство
заснеженных лужаек и ощетинившегося кустарника. Недавно очищенная от снега
дорожка вела к большому дому, сверкающему светом окон.
Кеттрик со своим конвоем вошел в дом.
В просторном роскошном холе швейцар помог ему раздеться и попросил
подождать. Оба стража бесстрастно остались вместе с Кеттриком ждать
возвращения швейцара. Потом они проводили его до порога, и пропустив
вперед, плотно прикрыли за ним дверь.
Кеттрик осмотрелся. Это была библиотека, по-мужски солидная и
комфортабельная. Окна были закрыты тяжелыми шторами. В камине старомодно,
но приятно потрескивали дрова. Кеттрик нечетко воспринимал окружающую
обстановку - корешки книг теплых тонов, полировка, кожаная обивка, матовый
блеск великолепного ковра. Все это виделось нечетко. Его внимание было
приковано к лицам людей, взгляды которых были обращены к нему.
Там был Ферсон - Второй секретарь по Межпланетной Торговле,
представлявший Землю в космическом регионе, в который входил Хайдас. Его
Кеттрик знал лично и очень даже хорошо. Остальных, кроме одного, он знал
только титулам, но все были ему знакомы. Внутри запульсировала тревога,
потому что было странно, что эти люди собрались здесь, только чтобы
увидеть его, Джонни Кеттрика.
Они изучали его долгие мгновения. Все. Хавард Викерс, худой, сутулый
человек с менторскими манерами, отвечал за безопасность девяти планет и
солнца. Его помощник, лишь с виду проворный парень с самыми холеными
усиками, которыми Кеттрику когда-либо доводилось видеть, по имени Маршал
Вейд. Ферсон, нахмуренный и недовольный. Артур Раймонд из Департамента
правосудия, с бычьей спиной и массивной челюстью, известный еще и как
Минотавр. Доктор Хайтон Смит, астрофизик. И два высоких стройных человека
тускло золотистого цвета, они сидели у камина и наблюдали за Кеттриком
яркими оглушительно синими глазами.
Хавард Викерс, Глава Службы безопасности Солнечной системы, первый
нарушил тишину.
- Присядьте, пожалуйста, мистер Кеттрик.
Кеттрик колебался, и увидел это, более молодой и низкий из двух
золотистых сказал вкрадчивым несколько протяжным акцентом:
- Лучше присесть, Джонни. Ночь будет долгой.



2

Кеттрик отвечал таким же протяжным тоном:
- Вы всегда даете хорошие советы, Секма, даже если я не следовал им.
Но сейчас я послушаюсь вас.
Он сел на свободный стул, который как бы случайно был поставлен в
таком месте, что все присутствующие могли видеть каждый его жест и
выражение лица. Кеттрику казалось, что все это происходит во сне, когда
все с первого взгляда выглядит абсолютно нормально, но спящий знает, что
надвигается кошмар, который заставит его с криком проснуться в своей
постели. Но он, наоборот, настолько глубоко вошел в ситуацию, что ему не
хотелось просыпаться. Он сгорал от любопытства.
- Выпьете чего-нибудь? - спросил Викерс.
- Нет, благодарю, - ответил Кеттрик. Бывают случаи, когда инстинкт
самосохранения сам по себе является достаточным стимулятором, которому не
нужно мешать.
- Прекрасно. Тогда, прежде всего, мистер Кеттрик, я попрошу вас
выслушать все, что я скажу, не перебивая. Вы знаете мистера Секма. Но
полагаю, вы не знакомы с доктором Такину. Он возглавляет астрофизические
исследования в Управлении Астрономии в Тананару.
Кеттрик слегка кивнул Такину, который так же легко ответил на
приветствие. Он был старше Секма, в упругих завитках его медных волос,
скрывающих узких лоб, проблескивала седина, его лицо было испещрено
морщинами усталости и напряжение, сильного и неожиданного, которое скорее
можно найти на лице государственного деятеля, а не астрофизика, занятого
лишь далекими проблемами звезд. Кеттрик метнул коротких взгляд на Смита и
увидел на лице землянина ту же тень озабоченности.
Страх?
- Доктор Такину собирается рассказать вам то, что он только что
сообщил нам.
Викерс откинулся а спинку стула, Такину посмотрел на Кеттрика:
- Вы не возражаете, если я буду говорить на родном языке?
- Нисколько, - сказал Кеттрик.
Страх?
- Ладно, - продолжал Такину. - Так будет быстрее.
Усталым голосом, будто он повторял одни и те слова, пока сам не
возненавидел их, доктор продолжил:
- Наши приборы уловили и зарегистрировали изменения на одной их
звезд, за пределами Хайдаса - это маленькое периферийное солнце, не
имеющее в своей системе обитаемых планет. Это был регулярный беглый осмотр
неба, и новые показания были обнаружены только, когда компьютеры заметили
несоответствие гамма излучения в этой части просмотра. Мы нашли источник
излучения и провели очень подробное исследование. Очень тщательное, мистер
Кеттрик, очень детальное. Эта маленькая планета внезапно стала смертельно
опасной.
Такину помолчал, нахмурившись, и тут заговорил Секма.
- То, что он старается изложить обывательским языком, Джонни,
объясняет то, как за одну ночь звезда смогла превратиться в источник
страшной опасности. Как могут измениться солнечные процессы, как цикл
искажается под каким-то вмешательством и нарушением химического баланса,
так что при этом гамма-излечение увеличивается до такого уровня, когда
гибнет все живое на планетах этой звезды - если она имеет обитаемых
спутников. Не думаю, что здесь нужно вдаваться в физические подробности,
Такину. Наверно, Джонни будет просто достаточно знать, что это случилось.
- Это не так-то сложно понять, - ответил Такину. - Это, выражаясь
вашими словами, наглядный реальный и неоспоримый факт. Что будет
значительно труднее воспринять из наших рассуждений - это то, что было
причиной данной данного факта.
Его загнанный взгляд задержался на Кеттрике, у которого уже не
оставалось сомнений по этому поводу. Действительно страх.
- Я не полагаюсь только на свое собственное мнение. Я советовался со
своим старым другом и уважаемым коллегой доктором Смитом из вашей Лунной
обсерватории. - Такину жестом показал на Смита и сказа по-французски:
- Ваша очередь.
Смит начал:
- Я провел собственные наблюдения. Наши приборы зафиксировали те же
искажения. Мои выводы полностью совпадают с выводами доктора Такину.
Последовала минута абсолютной тишины в библиотеке. Хотя не такой уж
тишины, потому что напряженные нервы Кеттрика улавливали шелест ткани и
шепот дыханий, да непрерывный громкий хруст горящего дерева в камине.
Затем Смит нарушил тишину, в его голосе не было драматизма:
- Мы не верим, что это природное явление.
И снова последовала тишина. Казалось, все ждали, что Кеттрик что-то
скажет. Но вместо него заговорил Секма, по-французски, чтобы все могли
понять сказанное:
- Скажу более прямо, Джонни. Это кто-то сделал намеренно. Кому-то
удалось найти способ отравить звезду.
- Ты всегда был тугодумом, - медленно произнес Кеттрик. - К
сожалению, именно таким я тебя знаю. Доктор Такину и доктор Смит имеют
свои собственные основания предполагать столь невероятную вещь. Какие
основания у тебя?
- Так, разговоры, сплетни, мифы, перешептывания. По долгу службы я
слышу все это. На десятке планет, Джонни, - не много, то там словечко, то
сям, что-то в городской суете, что-то на пожаре в джунглях, но слухи
странные и везде одинаковые. Все говорят Роковая Звезда.
Он дал этим словам некоторое время повиснуть в воздухе, потом они
донеслись до Кеттрика как печальный звон далекого колокола.
- Я не слишком верю слухам, - продолжил Секма. - Любое существо,
человеческое, получеловеческое или вообще нечеловеческое, но имеющее язык,
может ворочать им, но большинство из них предпочитают чудеса простой
правде жизни. Но когда я услышал сообщение Такину, это совпадение
показалось слишком невероятным.
Кеттрик задумался.
- Как эти болтуны реагировали на появление Роковой Звезды?
- Вот это-то и странно. Они и не знали, что она появилась. Она
появилась так незаметно, что только астрономы могли понять это, причем
многие пропустили бы это явление как природную случайность.
- А не проще ли принять это именно как таковое? - спросил Кеттрик.
- О, гораздо проще, Джонни. Да. Ну, а если это не так. Предположим,
что есть один шанс из миллиона, что это не так. - При этом говорящий
улыбнулся Кеттрику без всякого намека на шутку. - Цитируя одного из ваших
великих поэтов, я сам безупречно честен. Но предположим, вы знали, или
думали, что я мог бы и иметь в руках оружие, способное отравить ваше
солнце. Вы спокойно будете спать по ночам?
Кеттрик кивнул:
- Ладно. Не буду спорить. - Потом через минуту он добавил. - Не буду
спорить больше. Боже, да это же шантаж! Одна только демонстрация,
объявленная и проведенная, бросит к вашим ногам все солнечные систем
Хайдаса.
- Не стоит ограничиваться Хайдасом, - сказал Секма.
Кеттрик нахмурился и покачал головой.
- Но демонстрации не было. Она ведь так необходима, а ее не было. И
только какая-то мелкая звезда.
- Мы полагаем, что это был всего лишь эксперимент, Джонни. Каждое
новое оружие должно иметь свой испытательный полигон. Это испытание прошло
успешно. Мы думаем, что демонстрация последует позже, если...
- Если что? - спросил Кеттрик, заранее зная ответ.
- Если нам не удастся остановить ее.
- И если в действительности имеется какое-то орудие.
- Вот это нам предстоит выяснить. Существует ли в действительности
орудие, и если да, то кто владеет им и где.
- Это может занять довольно долгое время.
- Но у нас немного времени. Если предположить, что орудие существует,
то у нас ровно столько времени, сколько отведут нам те, кто контролирует
его. Сколько это может быть по-вашему?
- Ну, - ответил Кеттрик, не забыв добавить каплю яда в свой
благодушный тон. - Я не совсем ориентируюсь в вашем календаре, но дайте
подумать. Собрание Лиги Созвездия Миров состоялось как раз до - ну, моего
отбытия с Хайдаса. Так что следующее собрание должно быть... - Он что-то
пробормотал, прошептал сам себе. - Эта межпланетная арифметика вечно не
дается мне. Скажем так, следующее собрание Лиги будет в пределах шести
единиц Универсального арбитрарного времени...
- Достаточно скоро, - кивнул Секма. - Но почему именно это событие?
- Потому что если бы хотел сделать какое-то сенсационное заявление, я
бы предпочел сделать его тогда и там, где соберутся представители
различных солнечных систем. Подумайте, сколько можно сэкономить на
межпланетных телеграммах. Да и эффект будет намного более внушительным, -
тут Кеттрик пожал плечами. - Конечно, я говорю, что сделал бы я.
- Кстати, мы согласны с этой теорий, мистер Кеттрик, - сказал Викерс.
Он поднялся и встал перед камином, как профессор, широко расставивший свои
худые ноги и приготовившийся читать лекцию студентам. - А теперь не хотите
ли выпить?
И снова Кеттрик отказался:
- Нет, спасибо. - И тут он заметил, что глаза на профессорском лице
сверкали жестко и холодно, стреляя острыми искрами.
- Наверное, вы уже начинаете понимать, почему вы здесь, - сказал
Викерс.
Кеттрик покачал головой. Он не поменял своей расслабленной позы на
стуле, но ладони его вспотели и живот пронзили раскаленные стрелы.
- Я бы предпочел, чтобы сами сказали это.
Викерс кивнул:
- Это очень просто. Мы хотим, чтобы вы поехали в Хайдас и разузнали,
что сможете о... - он, поколебавшись, наконец произнес: - ...о Роковой
Звезде.
- Но... - тихо сказал Кеттрик. - Черт меня подери! - Он осмотрелся,
переводя взгляд с Викерса на Ферсона, с Ферсона на Секма. - Чья это идея?
- Не моя, - ядовито отметил Ферсон. - В этом могу вас заверить.
Секма сделал красноречивый жест руками.
- Джонни, кто еще знает Хайдас лучше тебя? Ты сам рассказал мне о
десятках мест, о которых я и не слыхал, а я являюсь членом Созвездия. - Он
улыбнулся. - У вас особый талант, Джонни. Все годы, которые я посвятил
тому, чтобы угнаться за вами, были самыми увлекательными и живыми в моей
жизни. То есть в моей профессиональной деятельности. Когда стало понятно,
что нам нужно привлечь кого-то для этой миссии, я конечно же, подумал о
вас.
Кеттрик уставился на него широко открытыми как у ребенка глазами:
- Черт, это потрясающе, - сказал он. - Я даже не рассердился, Секма.
Я просто ошеломлен. - Он встал, глядя на Викерса. - Теперь, кажется, я
готов выпить.
- Угощайтесь.
На столе стоял уже открытый великолепный селарет. Кеттрик налил себе
двойную порцию, выпил ее одним залпом и почувствовал легкий взрыв,
прекративший ритмичный нервный пульс в желудке, которые били тревогу,
предупреждали об опасности, но он уже услышал произнесенное вслух
сообщение, и эти повторяющиеся сигналы начали просто мешать и отвлекать.
До него донесся голос Ферсона.
`...сам в отчете. Я считаю это чистым безумством посылать этого
человека на такое задание. А если он найдет эту... вещь. При условии, что
она существует. Что помешает ему присвоить ее самому?
- Джонни - честный человек, - сказал Секма. - По-своему честный. И
кроме того... - Он перевел свой синий взгляд на Кеттрика, слащаво улыбаясь
и тихим голосом продолжая: - Он знает, что если бы он сделал это, я бы
убил его.
Кеттрик усмехнулся.
- Вы забываете, что в таком случае я мог бы разрушить вашу солнечную
систему, как только увидел бы твою страшную рожу.
На это Секма ответил:
- И это не спасло бы тебя.
И Кеттрик знал, что это была правда.
- Ну, это не актуально, потому что я не собираюсь никуда идти.
Наймите себе кого-то из Созвездия... кого-то из ваших людей. Что можно
хотеть от землянина, в любом случае?
- Не от всякого землянина. У тебя есть еще один талант, Джонни. Ты
умеешь ладить с людьми, даже если они не люди. Тебя любят. Тебе доверяют.
И как землянин ты везде вхож. Любой житель Созвездия, независимо от того,
из какого он мира, имеет определенное число врагов еще до того, как он
покидает свой дом. Наш полет в Хайдас был намного более продолжительным,
чем ваш, и не все дураки и проходимцы вселенной обязательно рождаются на
Земле. Ты прекрасно знаешь это, Джонни. Я просто повторяю объяснение.
Потому что это был первый вопрос, который мне задали эти джентльмены.
- Ладно, - сказал Кеттрик. - А теперь я задам вопрос. - При этом он
повернулся к ним лицом. Секма, Викерс все еще стояли перед камином и не
спускали с него холодных жестоких глаз. Минотавр сидел, склонив тяжелую
голову над бокалом, ничего не говоря, и наверное, даже не слушая. Ферсон
застыл с поджатыми губами и прямой спиной, как сердитая старуха. Оба
астрофизика незаметно устранились от спора, размышляя над своими
собственными кошмарными идеями.
- Секма, ты и Департамент Управления Торговли лишили меня лицензии.
Вы обошлись мне где-то в миллион кредитов. Вы изгнали меня из Хайдаса. И в
течение полутора лет после моего прибытия сюда это ничтожество Ферсон
прижимает меня то с одной стороны, пытаясь найти предлог, чтобы бросить
меня в пасть мистеру Раймонду, знаменитому людоеду, и плачется, когда у
него это не получается. Полагаю это вам известно, мистер Викерс.
Викерс кивнул.
- Известно.
- Тогда скажите мне, - спокойно продолжил Кеттрик. - Стоит ли мне
шевелить пальцем, чтобы ублажить кого-то из вас?
Викерс глянул на Раймонда, который сразу же заговорил какой-то
небрежной скороговоркой:
- Потому что у тебя нет выбора, Кеттрик. Если ты откажешься, я так
тебя упеку, что ты забудешь, какого цвета небо.
Ферсон злобно ухмыльнулся.
- По какому обвинению? - поинтересовался Кеттрик. - Я заплатил свой
штраф, и больше никому из вас ничего от меня не получить.
- О, - возразил Раймонд, - есть способы. Найти новые улики. Мы с
мистером Секмой обсуждали это.
- Отвратительно, Джонни, правда? - вмешался Секма, - нечестно,
жестоко и омерзительно. Мы шьем тебе дело, мы принуждаем тебя, и знаем при
этом, что посылаем тебя на верную смерть.
В голубых глазах Секмы было нечто, что Кеттрик никогда раньше в них
не видел. Это нечто заставило его замолчать несмотря на то, что его трясло
от злости, как при землетрясении. Секма продолжал очень спокойно:
- Ты поймешь, насколько это нам нужно.
Кеттрик внезапно развернулся и пошел прочь от них всех, он
остановился перед закрытым тяжелой шторой окном и помедлил некоторое
время. Никто не промолвил слова. Через несколько мгновений, когда он мог
совладать собой, он вернулся и обратился к ним совершенно ровным голосом:
- Ладно, бросайте меня за решетку и будьте прокляты.
Ферсон открыл рот и скрипуче произнес: `Ха!` или что-то в этом роде,
и Кеттрик нанес ему удар, настолько сильный, что тот согнулся и повис на
ручке кресла.
- Я очень извиняюсь, - сказал Кеттрик Викерсу, - я так давно хотел
это сделать.
Ферсон закрыл лицо руками и начал скулить. Викерс кивнул своему
помощнику, который подошел к Ферсону и помог ему добраться до двери, резко
захлопнув ее за несчастным. Помощник вернулся на свое место, коротко
улыбнувшись Кеттрику.
- Вы же сказали, ничтожество.
И он снова занял свое место с тем же настороженно непроницаемым
видом, не спуская взгляда с портфеля своего хозяина, как хорошо обученная
собака.
Раймонд посмотрел на Викерса и пожал плечами:
- Для меня они все одинаковы.
Кеттрик продолжил разговор:
- Если вам это настолько необходимо, можно было бы сделать
по-другому.
- Например, - полюбопытствовал Викерс.
- Восстановить мою лицензию. Снова допустить меня на Хайдас. - С
этими словами он повернулся к Секма. - Вы не можете заставить меня, и ты
это должен знать, если они не понимают этого. Я пойду на это как свободный
человек или не пойду вообще. - И тем же странным языком, понятным только
жителям Созвездия, он добавил:
- Изгнав меня, вы отняли у меня нечто гораздо большее, чем деньги. И
я не стану снова платить той же ценой.
Секма, казалось, на некоторое время задумался. Затем он кивнул и
обратился к Викерсу.
- Наверное, так будет лучше. Это даст ему ради чего работать в
будущем. Если он потерпит поражение, его лицензия все равно ничего не
будет значить. Хайдас превратится в хаос, совершенно непригодный для
торговли. И даже если он останется в живых, запрет на въезд в Хайдас никем
и никогда не сможет быть снят. Так что я склонен принять его условия.
- Главное - это само задание, - ответил Викерс, - а не условия, на
которых оно выполняется. И если вы считаете Кеттрика подходящим человеком
для исполнения этой миссии - ладно, я согласен. - И он посмотрел на
Раймонда. - Полагаю, вы не возражаете?
Раймонд снова повторил:
- Для меня они все одинаковы.
Затем он снова в упор посмотрел на Кеттрика, в первый раз с того
момента, как тот переступил порог.
- Но странно, что нигде в этом разговоре не промелькнула и искорка
альтруизма, то есть мистер Кеттрик мог бы взяться за это дело не с целью
избежания наказания или получения какой-то выгоды, а просто ради всего
человечества, ради того, чтобы разрушительное оружие не осталось в руках
одного или нескольких безумцев.
Кеттрик засмеялся:
- На это я могу ответить, что не верю в Роковую Звезду, как впрочем и
мистер Викерс.
В ответ на это мелькнул и тут же погас под опущенными веками
смятенный взгляд Главы службы безопасности.
- Мистер Викерс по долгу службы должен вести расследование малейшей
имеющейся возможности, но я думаю, он абсолютно уверен в отрицательном
результате. Я согласен с ним и поэтому считаю, что он должен
соответствующим образом заплатить мне за работу.
Он налил себе еще и присел.
- Завтра моя лицензия должна быть восстановлена. И желательно через
труп Ферсона. А теперь, когда мы это уладили, можно перейти к основному, а
именно, - как лучше делать это и когда начинать.
Кеттрик улыбался присутствующим, чувствуя себя раскованным, празднуя
победу и даже преисполненный любви к тому же Минотавру. Что-то в глубине
его души пело, песня была женским именем, он был опьянен светом далеких
звезд.
- Джентльмены? - сказал он. - Я жду.



3

Джонни Кеттрик вернулся в Тананару поздно ночью. Это был второй мир
одного из огромных оранжевых солнц Хайдаса.
Он возвращался окольными путями. Викерс и Секма настояли и убедили
его в том, что внезапная перемена его официального статуса вызовет
подозрение тех, кого он должен обнаружить. И его восстановленная лицензия
была надежно заперта в банковском сейфе, и Кеттрик для всех, кроме Секма и
доктора Такину, возвращался в Созвездие тайным нелегальным образом.
Кеттрика немного опечалило, что Секма все еще на один шаг опережал
его.
- Неправдоподобно, - сказал он как-то Кеттрику, - что ты так рискуешь
и прилагаешь столько усилий для возвращения, лишь с целью продолжения
своей деятельности. Никто в это не поверит. Но, к счастью, Джонни, у тебя
есть предлог, которому поверит каждый, даже изобретатель Роковой Звезды.
Кеттрик удивленно посмотрел на Секма, тот улыбнулся.
- Когда я наконец выследил тебя, ты направлялся на Белое Солнце,
протягивая свои чужие и преступные руки, чтобы захватить тот миллион
кредитов, которыми ты только что меня попрекал. Один только один небольшой
улов этих великолепных камней и ты... Но Джонни, разве ты не догадывался,
что я знаю?
- Нет, - сказал Кеттрик. - Не догадывался. Но могу сказать, что
именно эта идея у меня и была - проникнуть на Созвездие снова и завершить
это дело. - Он отрицательно покачал головой. - Ты знаешь, сколько времени
мне потребовалось, чтобы подружиться с криннами и убедить его торговать со
мной? И тут вмешался ты.
- Даже я, - сказал Секма, - даже я понимал, что такое умение и отвага
заслуживают большего вознаграждения. Но кринны находятся под защитой
закона Созвездия. И очень удачно, что получилось именно так, потому что
теперь у тебя есть то, что мистер Викерс называет великолепным прикрытием.
И Кеттрику было предоставлено право самому найти способ вернуться на
Тананару - технически столь же нелегально, как всегда. Даже люди Секма не
получили инструкции не трогать его. Поэтому он сам должен был позаботиться
о том, чтобы избежать ареста.
Кеттрику это вполне подходило. И он надеялся, что еще может
преподнести Секма парочку сюрпризов.
Некоторое время пришлось потратить на то, чтобы изменить внешность,
что он осуществил на кишащей промежуточной станции Альдебарана, где он
поменял цвет кожи, волос и сразу же нырнул в толпу людей и полугуманоидов,
которая бурлила, перемешивала их всех в звездных портах. С поддельным
пропуском на Альдебаран он нанялся на небольшой грузовой корабль,
отправлявшийся в Хайдас, воротами которого и был Тананару.
И вот он возвращается домой.
С парусиновой сумкой через плечо, он шаркающей походкой прошел вместе
с остальной потрепанной толпой людей и человекоподобных через выход
четвертого класса доковой части порта, подождал пока реле электронного
сканера прокомпостирует его пропуск, не найдя черной отметки по этому
номеру или отпечатков пальцев, не принадлежащих владельцу, после чего он
свободно прошел в город - на грязные шумные улицы.
Он шел не спеша, вдыхая свежий воздух и всем существом впитывая этот
земной и неземной мир, который всегда был для него более родным и
домашним, чем настоящая родина.
Оставив далеко позади территорию порта, он наконец очутился на старых
извилистых улочках города, которые существовали еще до звездных кораблей и
до появления инопланетян, задолго до эпохи энергии и техники. Это Ри
Дарва, неизменная и прекрасная. Ее люди могут смотреть в прошлое и в
будущее, и именно потому что их восхищало будущее, они не забывали о своем
прошлом. Это были добрые люди, которые любили добрые домашние вещи, для
которых высокие блестящие стеклянно-стальные геометрические формы земных
городов холодными и отвратительными. Они модернизировали свой водопровод,
систему освещения и прочие атрибуты современного комфорта, но продолжали
строить невысокие будто распластанные на земле дома из красно-коричневого
камня, который давал прохладу летом и согревал их зимними ночами, они по
старинке устраивали на крышах домов цветники и сажали изящные кустарники.
Сейчас здесь лето, с крыш доносятся звуки музыки, смех, женские голоса.
Кеттрик улыбаясь продолжал брести в том же направлении.
По этим узким дорожкам более двадцати лет тому назад он гонял с
золотокожими местными мальчишками, стыдясь своего темного загара и прямых
черных волос. Потом мимо этих же цветников на крышах он бегал за
золотокожими местными девчонками, на этот раз уже радуясь тому, что его
экзотическая внешность иногда дает ему преимущество над здешними
ухажерами. Его отец, Байрон Кеттрик, возглавлял первую торговую миссию
землян в Хайдасе, и он так долго находился там, что его младший ребенок
считал Землю местом ссылки. И когда Кеттрик старший и остальные члены
семьи отправились обратно на Землю, Джонни Кеттрик пожелал им счастливого
пути, получил лицензию на торговую деятельность и затерялся в этом
дрейфующем архипелаге солнц. Настолько затерялся, что позабыл об
определенных законах и ограничениях на инопланетную торговлю, может
отчасти потому, что не считал себя инопланетянином. Именно это в сочетании
с настойчивостью Секма и привели его к столь печальному концу.
И вот он снова дома.
Но не в безопасности.
Он вспомнил об этом внезапно, вздрогнув при виде группы людей, идущих
впереди него к перекрестку двух улочек. Это была жилая часть города, и
оборванцу, прибывшему сюда с Альдебарана было бы сложно объяснить, что он
здесь делает, так далеко от территории порта, в такой час. Кеттрик
спрятался в темной подворотне, пока группа не скрылась из виду. Потом он
продолжил свой путь к последнему перекрестку и повернул на запад,
полностью переключившись с воспоминаний в мир реальности.
На небе были три из пяти маленьких медных лун, они излучали неровный
мерцающий свет. Кеттрик старался оставаться в тени. Деловая часть города,
где улицы всю ночь кишели искателями удовольствий и развлечений,
находилась в юго-восточной стороне. Здесь же было мало движения и почти
никакого транспорта. Пешеходов больше не попадалось. Один раз ему пришлось
вскочить на вершину стены и лежать там, пока какая-то машина не
протарахтела прочь по узкой улочке. Верх машины был откинут, в ней сидели
хохочущие и веселящиеся молодые люди. Больше он не встретил никого.
Наконец, он пришел к домику, стоявшему на берегу спокойной речушки, вода
которой тускло блестела в лунном свете.
Кеттрик некоторое время постоял в темноте под какими-то декоративными
деревьями. Он рассматривал дом. Сквозь ветки кустарника на крыше все еще
пробивался свет, такой мягкий, что он только оттенял сверкание лун, не
затмевая их мерцания. Ветерок с реки доносил аромат цветов, и ему даже
послушались слабые голоса. Нахмурившись Кеттрик покачал головой. Было бы
лучше если бы дом спал. Не кстати будет, если там полно гостей.
И все же ему нужно было исчезнуть с улиц города до наступления
рассвета, иначе патруль арестует его. Кеттрик быстро шагнул в тень дома и
прижался к стене, прислушиваясь.
Слышалось только два голоса, тихо разговаривавших на крыше в саду. Но
слов слышно не было. Голоса были так далеко, что он даже не совсем узнавал
их. Но один из них был женским, и его сердце бешено рванулось вперед.
Кеттрик пошел вдоль стены к служебному входу, который был открыт. Это
должно было бы насторожить его, но он так горел нетерпением увидеть
женщину на крыше, что просто тихо прокрался вовнутрь, закрыв за собой
калитку. На вымощенной площадке за домом стояли две маленькие наземные
машины. Стены окружали небольшие аккуратные строения для хранения
инструмента и необходимых в домашнем хозяйстве предметов. Вездесущие
деревья, высокие кустарники и ползущая вверх виноградная лоза создавали
сгустки тени на темной поверхности стен. Не слышно ни звука, только
ветерок и шепот голосов сверху.
Кеттрик спрятал свою сумку подальше в кусты и направился к каменной
лестнице, ведущей из дворика на крышу.
На полпути туда Кеттрик услышал шуршащий шорох в тени и увидел
замаячившие высокие тени, крепкие руки схватили его, оторвали от земли и
бросили на камни, где он оставался лежать дрожа как ребенок в руках
сильного взрослого человека. Он был раздавлен тяжестью опустившегося на
него тела. Последовала короткая схватка, Кеттрик пытался словить ртом
воздух, над ним нависли чьи-то силуэты с массивными плечами и гладкими
головами. Он почувствовал запах сухой чистой шерсти. Послышалось тихое
рычание и горло царапнули жесткие когти.
Кеттрик засмеялся.
- Хру-хру! - сказал он им на их языке. - Киту, Чай... Это Джонни.
Джонни.
Ночную тень рассек яркий луч света. Почти ослепленный Кеттрик
взглянул на два широких лица, склонившихся над ним, видя глаза,
засветившиеся пониманием.
- Джонни?
На горле уже не чувствовалось острых когтей.
- Джонни! Джонни! - кричали они, обнажая белые зубы. Сильные руки
снова подняли его, но теперь уже нежно и бережно. - Долго тебя не было, -
сказал Чай. - Ты играть с нами, мы не забыть.
Киту укоризненно потряс Джонни.
- Ты пришел в темноте. Не похож на себя. Но запах тот же. Джонни!
- Тот же Джонни, - сказал он и погладил их с грубоватой лаской, как
бывало, этих больших собак с тонкой дымчатой шерстью. Потом он поднял
глаза и увидел двух людей, стоявших на каменных ступеньках и глядевших
вниз.
Один был мужчина, золотокожий дарван с медными волосами. На нем был
легкая летняя одежда, шорты, сандалии и тонкая рубашка, сквозь которую до
пояса просвечивалось его гибкое тело. Его звали Сери Отку, он когда-то был
партнером Кеттрика. В руках он держал дубинку.
Второй была женщина, тоже золотокожая дарванка, но ее кожа была
бледной и теплой как мед на солнце, волосы сохраняли мягкий блеск. Они
были довольно длинными и касались плеч при каждом повороте головы. Глаза
ее были голубыми, губы красные, она была сложена и держала себя так, что
каждое ее движение было похоже на музыку. На ней был светло зеленый халат,
который окутывал ее тело, как цветочный туман. Ее звали Ларис, и она тоже
когда-то немало значила для Кеттрика.
Женщина спустилась на одну ступеньку, потом сделала еще один шаг
вниз, глядя на пришельца как на незванное привидение.
- Джонни, - прошептала она. - Джонни, ты не должен был возвращаться!



4

Кеттрик подошел к лестнице и долго стоял ничего не говоря. Она совсем
не изменилась, именно такой он видел ее в своих мечтах, именно такой желал
ее с самого начала его ссылки. Ему не хотелось говорить. Ему хотелось
только смотреть на нее, стоящую на ступеньках в зеленом платье, с бликами
света на пышных волосах. И как будто где-то вдалеке позади нее он увидел,
как Сери положил свою дубинку и сделал шаг вперед.
И тут вопрос четко прозвучал в его сознании. Вопрос не новый. Такой
же старый, как вся его ссылка. Ему не хотелось задавать его, но по-другому
было нельзя.
- Почему, Ларис? Почему мне нельзя было возвращаться?
Ответил Сери:
- Потому что это принесет только неприятности, тебе, нам... Ты в
своем уме... приехать сюда?
- И все, Ларис? - спросил Кеттрик. - Или что-то еще?
И все же что-то в ней изменилось. Ее лицо всегда было таким открытым

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован