Эксклюзив
Подберезкин Алексей Иванович
15 ноября 2021
163

Роль и значение локальных человеческих цивилизаций как влиятельных субъектов формирования МО

Война служит делу сохранения нации и государства или обеспечивает его историческое будущее. Эта высокая моральная цель придает войне отличительный признак и служит её нравственным оправданием.

Она ставит войну выше политического акта и выше военного поединка из-за экономических выгод[1]

В. Кейтель, Генерал-фельдмаршал

 

Роль локальных человеческих цивилизаций (ЛЧЦ)[2] в формировании МО, как и значение ЛЧЦ[3] в этом процессе, в том числе при анализе и прогнозе развития ВПО, – исключительно важны, но далеко не всегда учитываются не только в науке, но и в реальной политике. Так, роль (функция) ЛЧЦ, её значение (степень важности) для формирования ВПО, порой вообще не учитывается при анализе и прогнозе, который традиционно присутствует, например, при подготовке международников в МГИМО и других университетах международного профиля, что с самого начала искажает реальность, с которой приходится иметь дело в политике.

В частности, если речь идет о повышении значения в МО тех государств, которые С. Хантингтон называл «стержневыми» государствами именно потому, что они достаточно быстро превращаются в основу коалиции ЛЧЦ. Так, Карфаген и Рим были теми стержневыми государствами, которые создали свои достаточно широкие коалиции, которые можно назвать цивилизационными не потому, что они объединяли разные народы по этническим признакам или религиозной близости, а потому, что именно цивилизационно они не противоречили друг другу. В коалиции Карфагена огромную роль играли не только африканские племена, но и испанские, галльские, македонские и даже италийские народы и народности. Трудно понять почему Ганнибал больше всего времени воевал именно на Апеннинском полуострове против Рима, если не знать, что его главной целью был развал созданной Римом ЛЧЦ и коалиции.

Точно также и Наполеон, и Гитлер создали, по сути, континентальную ЛЧЦ, противостоящую англо-саксам, но использованную в силу самых разных причин больше всего против российской ЛЧЦ.

В настоящее время идеи значения и роли ЛЧЦ в МО общеизвестны, более того, нередко прямо озвучиваются западными политиками. Они отнюдь не маскируются, прежде всего, самими представителями западных стержневых государств и лидерами ЛЧЦ, но как-то странно недооцениваются в российской политической литературе и практике. Эта тема, безусловно, не находится в центре внимания политического дискурса в России, хотя дискуссия вокруг поправок в Конституцию 2020 года, безусловно, заставила обратить на эту проблему внимание.

С точки зрения международной политики главная роль ЛЧЦ – формирование основы для широкой коалиции (не всегда военной) – недооценивается[4], хотя США продемонстрировали на практике высокий результат этих действий: созданная ими широкая коалиция самым решительным образом влияет на формирование МО политически, экономически, информационно, военно-технически, концентрируя в своих границах от 50% до 90% мирового потенциала.

Д. Трамп, например, переформатируя эту коалицию на ещё более выгодных для США условиях, фактически создаёт для США позицию исключительной выгоды как с финансово-политической, так и военно-политической точки зрения. Как лидер западной ЛЧЦ США выступаю с претензией на мировое лидерство, которая имеет реальные материальные основы.

Другим мировым центрам силы и ЛЧЦ пока что не удается сформировать такой широкой коалиции, хотя видно, что происходит постепенная концентрация вокруг них интересов (не только региональных, но и глобальных) тех или иных государств.

Более того, относительно небольшие государства начинают претендовать на роль лидеров таких ЛЧЦ и коалиций. Это относится не только к КСА и Ирану. Но и к Турции, Египту, Бразилии, Индонезии и целому ряду других стран, не говоря уже о таких бесспорных мировых лидерах как Индия.

Многочисленные работы, учебники и выступления политиков нередко просто вообще игнорируют эту роль ЛЧЦ в формировании МО, как политическую реальность. Но немало и таких, где она ясно обозначена. Тем сильнее, чем больше в подобных оценках политики и идеологии. Так, в отчётных докладах ЦК КПСС съездам партии, носившим подчёркнуто политико-идеологический характер, всегда говорилось о разных мировых центрах силы и их противоборстве. «Прагматическая», нарочито «деидеологизированая» внешняя политика[5], естественно, игнорировала роль и значение ЛЧЦ потому, что изначально предполагалась тождественность российской

ЛЧЦ западной ЛЧЦ (даже не смотря на отказ это признать со стороны Запада). Впервые, пожалуй, отчётливо и определённо в современный период о значении российской ЛЧЦ сказал В.В. Путин 17 мая 2020 года в связи с развитием национальной науки и технологий как цивилизационного условия развития России.

Значение той или иной ЛЧЦ во многом зависит не только от её внутреннего потенциала – демографических и материальных ресурсов, – но и от способности концентрировать коалиционный (цивилизационный) потенциал. Так, например, в 70-80-е годы ХХ века Югославия, как лидер нейтральных и неприсоединившихся государств, представляла собой фактически лидера целой коалиции, своего рода политической ЛЧЦ.

В современных условиях ЛЧЦ и война, как средство сохранения и развития ЛЧЦ, нации и государства, а не как частная политическая (экономическая и иная) задача – вот что является ключом к пониманию характера современных войн, приобретающих возрастающее цивилизационное значение. В этом заключается исключительно важная, цивилизационная, роль ЛЧЦ. Война в новых условиях направлена не только против государств, но, прежде всего, против наций и цивилизаций. Об этот сказал ещё гитлеровский фельдмаршал В. Кейтель, который перед смертью писал, что «война служит делу сохранения нации и государства, обеспечивает его историческое будущее». И значение ЛЧЦ, их роль в формировании ВПО в мире именно в силу роста значения войн в последние десятилетия только усиливались.

Частные политические, территориальные и иные задачи, которые нередко рассматриваются в качестве обоснования войн, могут иметь значение только для локальных и местных конфликтов. Даже для конфликтов регионального уровня (например, военных действий в Афганистане, Ираке и Сирии) подобные частные политические задачи уже не являются главными. На повестке дня стоят вопросы отношений (выживаемости) локальных цивилизаций – западной ЛЧЦ, нуждающейся в энергоресурсах, и исламской, нуждающейся в независимости от Запада, китайской, конкурирующей с западной ЛЧЦ, индийской, требующей своего места в мире. Проблема уже не только конкуренции за ресурсы, а ха продвижение систем ценностей, установление своих норм и правил. Об этом открыто заявил Д. Трамп в своих стратегических документах, обвинив представителей других стран и ЛЧЦ в оппортунизме, отказе соблюдать «универсальные» (т. е. западной ЛЧЦ) нормы и правила.

По сути дела, этот принципиальный, цивилизационно-национальный конфликт, стоит в центре отношений западной ЛЧЦ с китайской, индийской и другими ЛЧЦ, включая, естественно, российскую. В зависимости от признания роли той или иной ЛЧЦ в мире происходит и признание их роли и значения (веса) в качестве самостоятельных субъектов МО, которая может реализовываться в нескольких формах (иногда даже одновременно):

– культурно-этнической и религиозный, как правило, имеющую историческую и духовную предысторию;

– государственно-политической, как, например, западная военно-политическая коалиция, включающая как строго союзные государства НАТО, так и нейтральные (Швеция, Швейцария, Финляндия и др.) страны и даже государства, имеющие другие этнические, экономические и цивилизационные основы;

– временно-политическую основу, позволяющую сформировать собственную коалицию, объединяющую порой значительную группу стран, противостоящих другим военно-политическим коалициям. Такую группу в своё время удалось объединить в движение «нейтральные и неприсоединившиеся государства» (н/н), которые обладали значительным политическим весом в мире.

В современной политической практике роль ЛЧЦ проявляется не всегда ярко и публично, но всегда лежит в основе политики центров силы, государств-лидеров и военно-политических коалиций. Причём по самому широкому кругу вопросов – от гуманитарных до военных. Так, например, в период пандемии 2020 года, когда вопрос о её распространении в мире стоял очень остро с точки зрения взаимоотношений государств и даже происхождения этого явления, С.В. Лавров не случайно обратил внимание на усилия по борьбе с возможным использованием биологического оружия[6]. Есть подозрения относительно намерений использовать этот вид оружия против определенных групп населения, этносов или государств.

США активно создают и развивают биологические лаборатории по всему миру, в том числе на пространстве ШОС и СНГ, заявил глава МИД РФ Сергей Лавров. По его словам, эти лаборатории достаточно плотно формируются по периметру РФ и, соответственно, рядом с границами Китая. Министр отметил необходимость транспарентности в сфере биологической безопасности. Это подразумевает регулярное проведение проверок в ходе подобных научных исследований и контроль со стороны мирового сообщества. Лавров отметил, что РФ и другие страны давно выступают за то, чтобы оформить эти положения в рамках единой конвенции по недопущению создания биологического и токсинного оружия. Однако против выступают США. По мнению главы российского МИД, то, что Соединенные Штаты не хотят заключать договор, вызывает обоснованные подозрения.

 

_____________________________________

[1] Кейтель В. Размышления перед казнью. М.: Вече, 2017, с. 168.

[2] Роль ЛЧЦ - зд.: рассматривается в широком смысле, как описание ограниченного множества действий, функция, выполняемая ЛЧЦ в рамках формирования МО.

[3] Значение ЛЧЦ в формировании МО - зд.: рассматривается в качестве смысла, веса, важности, ценности того или иного субъекта МО.

[4] В Стратегии национальной безопасности России от 31 декабря 2015 года впервые, пожалуй, было зафиксировано важнейшее положение о «конкуренции между государствами, которая всё больше охватывает ценности и модели общественного развития, человеческий, научный и технологический потенциалы» (См. Ст. № 13 Стратегии национальной безопасности Российской Федерации).

[5] «Деидеологизированая» внешняя политика - термин, придуманный А.Н. Яковлевым, в котором он обосновывал отход от политических и идеологических принципов во внешней политике, сохранившийся до настоящего времени.

[6] Биологическое оружие - зд.: это патогенные микроорганизмы или их споры, вирусы, бактериальные токсины, заражающие людей и животных, предназначенные для массового поражения живой силы и населения противника, сельскохозяйственных животных, посевов сельскохозяйственных культур, заражения продовольствия и источников воды, а также порчи некоторых видов военного снаряжения и военных материалов. Биологическое оружие включает также средства доставки патогенных микроорганизмов и животных-переносчиков. Является оружием массового поражения и запрещено согласно Женевскому протоколу 1925 года. Биологическое оружие применяется в виде различных боеприпасов, для его снаряжения используются некоторые виды бактерий и вирусов, возбуждающие инфекционные заболевания, принимающие вид эпидемий.

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован