14 февраля 2005
1341

Россия в 2025 году (стенограмма заседания круглого стола)


Содержание:
Участники
Стенограмма
Приложение 1. Доклад председателя Комитета Совета Федерации по делам Федерации и региональной политике А.И. Казакова, подготовленный для выступления на "круглом столе" "Будущее российской политической системы"
Приложение 2. Дополнительные материалы к дискуссии.
Приложение 3. Историческая справка
10 февраля 2005 г. Межрегиональный фонд политических инициатив и технологий (ПИТ-фонд) провел в Москве "круглый стол" на тему: "Россия: государство и общество к 2025 году".
Участие в работе "круглого стола" приняли известные в России люди - политики, ученые и специалисты. Предлагаемая вашему вниманию стенограмма позволяет получить необходимое представление о характере состоявшегося обмена мнениями. Надеемся, что представленные материалы будут интересны и полезны самому широкому кругу читателей.
ПИТ-фонд будет благодарен всем, кто выскажет свои замечания и предложения по поводу прочитанного. Мы всегда готовы к участию в мероприятиях, направленных на комплексное развитие российских регионов.
Ваши отзывы просим направлять по адресу: 61400, г.Пермь, Главпочтамт, а/я 7062, E-mail: pitfond@mail.ru
При публичном использовании (полном или частичном) текста данной стенограммы ссылка на ПИТ-фонд обязательна.
Все права на текст данной стенограммы принадлежат ПИТ-фонду.
ПИТ-фонд, 2005 г.
Участники:
Анашвили Валериан Валерианович, Шеф-редактор журнала "Prognosis". Главный редактор журнала "Логос". Старший преподаватель философскогофакультета Российского государственного гуманитарного университета.
Бабурин Сергей Николаевич, Заместитель руководителя фракции "Родина", заместитель председателя Государственной Думы, член Комитета Государственной Думы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству. Доктор юридических наук, профессор. В 1983 - 1986 гг. учился в аспирантуре в Ленинграде, защитил диссертацию по истории политических и правовых учений. До 1990 г. Работал в Омском государственном университете на юридическом факультете, в 1990 г. избран народным депутатом РСФСР. С 1993 года - депутат Государственной Думы. Председатель партии национального возрождения "Народная воля".
Зубов Андрей Борисович, Доктор исторических наук, профессор кафедры философии МГИМО МИД РФ. Генеральный директор Центра "Церковь и международные отношения" МГИМО. Заведующий кафедрой истории религий Православного университета апостола Иоанна Богослова, ведущий научный сотрудник Института Востоковедения Российской Академии Наук.
Климов Андрей Аркадьевич, Депутат Государственной Думы, член фракции "Единая Россия", заместитель руководителя внутрифракционной группы. Председатель подкомитета по вопросам региональной политики и межрегиональных отношений, член Комитета Государственной Думы по делам Федерации и региональной политике. Кандидат экономических наук. С 1981 г. работал заместителем декана, заведующим кафедрой экономического факультета Пермского государственного университета. В 1990 г. избран депутатом Пермского областного Совета, с 1994 г. - депутат Законодательного Собрания Пермской области, председатель Комитета по региональной политике. С 1999 г. - депутат ГД.
Косачев Константин Иосифович, Депутат Государственной Думы, член фракции "Единая Россия", председатель Комитета Государственной Думы по международным делам. Кандидат юридических наук. С 1984 по 1997 г.г. работал в МИДе, затем до1999 г. был помощником Председателя Правительства, с 1999 г. и до избрания в Государственную Думу преподавал в МГИМО.
Плигин Владимир Николаевич, Депутат Государственной Думы, член фракции "Единая Россия", Председатель Комитета Государственной Думы по конституционному законодательству и государственному строительству. Кандидат юридических наук. С отличием окончил юридический факультет Ленинградского Государственного Университета им. Жданова, специальность - юрист-правовед. В 1982-1990 г.г. работал по специальности, с 1990 г. по1993 г. учился в Аспирантуре Института Государства и Права Российской Академии Наук. С 1992 г. и до избрания в Государственную Думу являлся управляющим партнером юридической фирмы ЮСТ Московской областной коллегии адвокатов.
Шаравин Александр Александрович, Директор Института политического и военного анализа, доктор технических наук, профессор, действительный член Академии военных наук.
Гости:
Андрей Загорский - Заместитель руководителя Фонда Конрада Аденауэра в России
Борисова Татьяна, Исполнительный директор МФИТ, исполнительный директор Совета по внешней и оборонной политике
Веретенникова Ксения - корреспондент "Время новостей"
Глазкова Людмила - обозреватель журнал "РФ сегодня"
Головятенко Нина - шеф-редактор газеты "Financial Times"
Груздев Владимир Сергеевич, депутат Государственной Думы
Ито Тецуо - советник-посланник посольства Японии в России
Казанцев Сергей - главный редактор журнала ЭКО
Качаева Иоланта Валерьевна - корреспондент газеты "Труд"
Клод Молинаро - Министр-советник посольства Люксембурга в России
Крис Бауэрс - 1-й секретарь посольства Великобритании в России
Маринов Всеволод
Марк Михельсен - Министр-советник посольства Бельгии в России
Панина Белла Леонидовна - депутат Государственной Думы, член фракции "Единая Россия", член комитета по бюджету и налогам
Погорельский Александр - главный редактор журнала "Логос"

Сорокина Надежда - корреспондент Российской газеты
Сухнев Вячеслав Юрьевич - журнал "Стратегия России", фонда "Единство во имя России"
Ференц Контра - Посол Венгрии в России
Яспер Вик - 1-й секретарь посольства Германии в России
"Россия: государство и общество в 2025 году".
Андрей КЛИМОВ (ведущий): Для наших гостей я сообщаю, что на этот "круглый стол" приглашались представители всего политического спектра, существующего сегодня в Парламенте РФ. Те, кто хотят высказать свою позицию или точку зрения, они будут иметь возможность это сделать.
20 лет назад умер Генеральный секретарь Коммунистической партии Советского Союза Константин Черненко. Его сменил на посту Генсека КПСС Михаил Горбачев. Таким образом, 20 лет назад начались перемены, которые закончились тем, что исчез Советский Союз, вторая важнейшая сила на земном шаре. Он распался на 15 государств, одно из которых Россия.
Россия вступила в полосу очень серьезных изменений. Фактически произошло изменение ее общественного строя. Плановая директивная экономика уступила место рыночной экономике. Многие сегодня согласны с тем, что это не тот рынок, о котором нам говорили его апологеты, те, кто предлагал, внедрить рынок. Получился несколько иной рынок, но, тем не менее, это уже, конечно, не директивная плановая экономика и сейчас основная форма собственности в нашей стране - это уже не государственная собственность. Такие же изменения произошли в политической системе. Коммунистическая партия Советского Союза, которая по советской Конституции была ядром политической системы и единственной политической партией страны уступила место многопартийности, причем такой широкой, что мы до сих пор, даже политики, не всегда знаем полное наименование всех политических партий, которые официально существуют в нашей стране. Есть и другие изменения во внешне-экономической ситуации и в экономике самой страны, в политике и в культуре, но это, наверное, дело экспертов - дать оценку этим изменениям.
Однако мы бы не хотели сегодня концентрировать внимание на прошлом. Мы хотели бы этот двадцатилетний период попытаться распространить в будущее и посмотреть: а какова будет Россия к 2025 году? Совсем не обязательно, чтобы мы постарались нарисовать точную картину того, что произойдет на 1 января 2025 года, да это и невозможно. Мы прекрасно понимаем, что 20 лет это предел научно обоснованного планирования, дальше идет "научная фантастика". И максимум, на который рассматривает будущее наше правительство - это 2015 год. Но поскольку мы говорим о системообразующих факторах, о базовых элементах будущего российского общества, мы посчитали возможным несколько расширить эти горизонты и дать возможность экспертам оценить, как, по их мнению, будет выглядеть Российская Федерация в современном к тому времени мире, как будет выглядеть ее государственное устройство, как будет выглядеть ее общественный строй, какие политические силы и какие идеи будут доминировать в этой стране. Я хотел бы обратить ваше внимание на то, что среди участников был заявлен Александр Иванович Казаков. Это председатель Комитета Совета Федерации по делам Федерации и региональной политике. Александр Иванович очень хотел принять участие в нашей встрече, даже написал специальный доклад о федерализме*, но, к сожалению, волею обстоятельств он не может быть с нами. Однако доклад он нам любезно предоставил.
* Текст доклада Александра Казакова представлен в приложении 1.
Я попросил бы начать наш разговор эксперта г-на Анашвили, который является также шеф-редактором нового журнала "Прогнозис", который посвящен именно вопросам оценки будущего. Надеюсь, это будет популярное издание, журнал о будущем. Г-н Анашвили любезно согласился начать разговор своеобразным устным рефератом, обзором тех картин будущего мира, которые нарисованы как авторами этого журнала, так и другими людьми, специализирующимися на прогнозах развития государства и общества. Далее я предоставлю слово г-ну Косачеву, председателю Комитета ГД по международным делам, который любезно согласился дать свою оценку России в мире будущего, как будет выглядеть наша страна на планете Земля через 10-15, может быть 20 лет. Это особенно интересно в том смысле, что наши американские "друзья" из Центрального разведывательного управления, люди которые давно занимаются нашей страной, опубликовали свой вариант прогноза на эту тему. Кроме того, в России есть силы, которые полагают, что наша страна должна быть страной изолированной от мира и в этом, по их мнению, наше счастье. Я думаю, что Константин Иосифович даст свое видение проблемы и взаимоотношений между Россией и миром в обозримом будущем. Владимир Николаевич Плигин - это один из архитекторов российского государства и общества, потому что он возглавляет Комитет, который фактически ведет сегодня реформу нашего государственного, общественного устройства. Именно их комитет был одним из головных в вопросах так называемой вертикали власти, в вопросах изменения способа выбора губернаторов. Их комитет предлагает сегодня новую версию выборов в Госдуму. Только что Владимир Николаевич закончил работу вместе с г-ном Поповым, председателем Комитета по делам общественных объединений и религиозных организаций Государственной Думы над Общественной палатой и может быть он нам об этом тоже несколько слов скажет. Мы бы хотели, чтобы вы обрисовали не только документы уже известные обществу, но и свое видение как эксперта, профессионала на дальнейшее развитие нашей страны через 5-10, а лучше 15-20 лет. И, наконец, здесь за этим столом находится г-н Шаравин Александр Александрович, который является известным экспертом в военно-стратегических вопросах. Как будет выглядеть картина будущего с этой точки зрения тоже очень важно и интересно, потому что, хотя мы все и стремимся к миру, но фактор военный, он был, есть и будет одним из ведущих для понимания того, как будет развиваться наш мир. В зале присутствуют представители дипломатического корпуса многих европейских и не только европейских стран, журналисты, депутаты Государственной Думы. Я думаю, что мы можем начать свою работу. Предоставляю слово г-ну Анашвили. Пожалуйста.
Валериан АНАШВИЛИ:
При прогнозировании относительно развития страны существует два рода факторов - устранимые и неустранимые. Основные неустранимые факторы в отношении развития России - демография и пространство. Это вещи, которые мы не можем изменить за ближайшие 20 лет.
Валериан Анашвили: Спасибо, постараюсь уложиться в отведенные восемь минут.
Я выступлю здесь скорее не как эксперт, хотя мне и лестно это обозначение, а как редактор, который может суммировать некоторые сценарии и прогнозы развития России на ближайшее время, предложенные различными авторами и институтами, как западными, так и российскими. Надо иметь в виду, что при прогнозировании относительно развития страны существует два рода факторов - устранимые и неустранимые. Основные неустранимые факторы в отношении развития России - демография и пространство. Это вещи, которые мы не можем изменить за ближайшие 20 лет. Исходя из этих неустранимых факторов и строятся основные сценарии развития нашей страны. При этом надо сразу сказать, что западные источники создают относительно России, как правило, негативные сценарии. Отечественные источники предпочитают работать в более щадящем режиме и не запугивать власть и население какими-то ужасными сценариями, чего как раз не опасаются делать западные специалисты.
Что касается демографии как одного из неустранимых факторов, то я просто для ознакомления приведу 5 основных угроз, касающихся России. Вряд ли я скажу что-то новое, но в сумме сказанного могут проявиться некоторые новые смыслы. Итак, исходя из прогнозов, которые дают, например, Госкомстат в лице его Председателя господина Соколина и директор Центра демографии и экологии человека господин Вишневский, первая угроза - это высокая смертность населения, вторая - низкая рождаемость. Надо заметить, что эта проблема не может быть снята с помощью часто предлагаемого решения, которое состоит в увеличении расходов государственного бюджета на семью. Профессиональные демографы говорят о том, что это предложение чисто популистское и недейственное, поскольку в профессиональной демографии известно, что уровень жизни никак не связан с уровнем рождаемости, а высокая рождаемость в данный момент в мире как раз имеет место в тех странах, где уровень жизни минимален. Третья демографическая угроза для России - это старение нашего населения. Например, глава Госкомстата г-н Соколин довольно откровенно говорит, что сегодняшним 30, 40, 50-летним гражданам нашей страны уже не гарантирована никакая пенсия. То есть, начиная с 2006 года, отрицательная волна демографических процессов уже докатится до трудоспособного населения, люди будут уходить на пенсию, но последующие поколения восполнять их уже не будут. То есть наша пенсионная система, если она останется в нынешнем виде, гарантированно будет пробуксовывать. Одновременно это означает, что гарантированно через 10-20 лет будут возникать определенные напряжения в пенсионной сфере. Как мы можем на уровне государства решить этот вопрос? Мы можем поднять, например, планку пенсионного возраста. Видимо это и будет делаться и, скорее всего, делаться рывком, а не постепенно, как в западных странах. После того, как это будет сделано, понятно, что пенсионеры или работающие, которые вот-вот ожидали выхода на пенсию, но им не дают этого сделать, начнут более интенсивно выходить на улицы. Будет возникать социальная напряженность, которую оседлают те силы, которые смогут предъявить себя как полновластные властители дум вот этих пенсионеров или людей предпенсионного возраста. Это будет огромное число людей и (это уже относится к прогнозированию) силы, которые смогут этих людей "подобрать" будут иметь большое влияние на политической сцене России. Четвертая угроза - депопуляция, то есть сокращение общей численности населения. У нас в стране естественный прирост имеет отрицательную величину из-за высокой смертности, а главным образом, из-за низкой рождаемости. Россия в 1950 году была четвертой страной в мире по численности населения после Китая, США и Индии (СССР при этом был впереди США). Сейчас Россия стремительно откатывается назад, потому что появляются все новые и новые страны, где население растет, а у нас оно сокращается. По последним мировым прогнозам Россия отодвинется к 2050 году на 18 место. Иными словами это будет средненькая по численности населения страна с большой территорией (и здесь я цитирую материал Анатолия Вишневского в журнале "Прогнозис" No1, 2004). Решить этот вопрос можно либо увеличив нашу деторождаемость и иметь в среднем 2,5-3,5 ребенка на семью, чтобы восполнять потери народонаселения. Господа, которые занимаются этими вопросами во власти, говорят, что это возможно. Но просто-напросто оглянувшись вокруг, я понимаю, что среди своих друзей и знакомых не знаю такое статистически достоверное количество семей, которое свидетельствовало бы о том, что мы сейчас подходим к осознанию того, что такое количество детей в российской семье может быть. Другое решение - иммигранты. Вы знаете, что иммиграцией у нас в стране занимаются службы, призванные скорее запрещать нечто, чем разрешать. МВД не готово открывать пути для потока иммигрантов в нашу страну. При этом для того, чтобы восполнять-таки население страны, а не терять его, мы должны иметь ежегодно порядка 800 000 иммигрантов в Россию. Однако по сальдо на первые семь месяцев 2004 года мы имели положительный баланс всего 5 000 иммигрантов. Это, правда, официальная статистика, но важна именно эта цифра, поскольку лишь официальные имминранты имеют шанс стать полноценными жителями страны, разделяющими ее базовые ценности и приоритеты. Таким образом, мы плавно подошли к пятой угрозе для России - это проблема иммиграции, которая на самом деле является не угрозой, а бедой. Боясь иммиграции, мы разрушаем плотность собственного народонаселения.
Вторая неустранимая для России проблема - это пространство. Относительно пространства возникает целый ряд сценариев. Понятно, что Россия страна большая, население у нас маленькое. Каким образом решать проблему "неплотного" населения в стране? Некоторые представители американской академической общественности предлагают свое решение вопроса, связанного с пространством и с Севером России. Есть довольно распространенный на Западе тезис, что российские города на Севере страны и в Восточной Сибири - это "потемкинские" города. То есть большие города, уходящие за европейскую часть России на восток, это города, которые существуют таким образом, что они существовать на самом деле не могут. Просто считается, что их нет. Там, конечно, живут люди, но эти люди живут фактически в невозможном для проживания пространстве. Там нет дорог, или эти дороги приходят в упадок, там транспортные, коммуникационные и прочие возможности настолько усложнены, что (я сейчас перехожу к некоторому прогнозу) считается - проще выселить население из Сибири и с Урала в европейскую часть, и это, кажется, будет гораздо более эффективное вложение тех средств, которые наша страна постоянно тратит на воспроизведение крайне сложного положения людей, проживающих в этих регионах. При этом те ресурсы, которые мы выжимаем из этих сложных для проживания и освоения областей, по мнению некоторых специалистов, в большинстве своем идут как раз на покрытие самого присутствия населения на этих территориях. Практически страна проедает саму себя. Переселение на европейскую часть России решает вопрос, конечно, не в краткосрочной перспективе, потому что на это требуются ресурсы, но в долгосрочной. Здесь также в первую очередь встает вопрос, о котором говорят демографы (наука демография появилась в XIX веке, и демографы еще живут представлениями информационных и коммуникационных технологий XIX века, когда пространство удерживалось физическим присутствием человека, а не, например, информационным или коммуникационным "присутствием") с их боязнью относительно того, что наша страна схлопывается по численности населения, и прежде всего, вымирают эти обозначенные мной северные и восточные области страны. Западные специалисты, которые говорят, что нужно переселять народ на европейскую часть, предлагают в том числе и решение безопасности границ, а именно, попытаться договориться с соседями - с Китаем, с Японией, с США - о том, чтобы границы остались в неприкосновенности, и на нас никто не напал. Гарантом такого ненападения может стать договор в рамках ООН, НАТО или ЕС о признании восточных территорий России мировым национальным достоянием с безвременным правом владения Россией этой территории. Тогда любая попытка аннексировать эту территорию будет восприниматься как нападение на международное достояние, и мы сможем воспользоваться силами международного сообщества, чтобы эту аннексию прекратить.
Я хотел бы остановиться еще на одном сценарии развития России, который предлагается группой уже российских авторов - это создание так называемой "Крепости Россия", которую Андрей Аркадьевич упоминал. Это группа мыслителей, собранных журналом "Главная тема". Идея такова: наше государство не в состоянии выдержать экономическую, финансовую и идеологическую конкуренцию в глобальном мире, поэтому нужно закрыть границы и осуществить полную автаркию нашего государства, прекратить хождение валюты на территории страны, привязать рубль к золотому стандарту, прекратить выдавать выездные визы гражданам РФ, фактически закрыв границы и на выезд, не только на въезд, постепенно выйти из всех международных организаций. Прекратить работу различных международных фондов и грантодателей на территории России, то есть выключить российскую науку из международного обмена. Они считают, что закрытие границ повлечет за собой развитие внутреннего рынка, то есть мы перестаем соотноситься с теми кризисами и угрозами, которые влекут для нас импортные товарные потоки. У этой группы есть еще любопытные предложения в этой связи. Например, нужно прекратить доступ наших спортсменов на международные соревнования. Для этого изменить правила игры в футбол на нашей территории, тогда автоматически нас исключат из УЕФА и прочих футбольных ассоциаций, и мы начнем играть в футбол только тут у себя, а интерес к нашему собственному футболу автоматически повысится. На каждом шаге, которые предлагает эта группа, они ссылаются на опыт США, где, например, не играют в "сокер" (soccer), а играют в американский футбол и больше нигде в мире это не делают, но при этом американцы себя хорошо чувствуют, говорят эти коллеги. То есть попытка закрыть границы России, чтобы совершить через 15, 20 или 50 лет рывок на основании накопленных внутри страны средств.
Теперь о неприятных прогнозах.
Например, есть прогноз такой влиятельной западной организации, как Rand Corporation, под названием "Заключение о степени упадка России: тенденции и последствия для Соединенных Штатов и военно-воздушных сил США". В этом докладе говорится, что Россия - это совершенно конченная страна и приводятся 7 позиций в подтверждение этого сценария развития страны. 1. В России отсутствует эффективно действующая экономика. 2. В России всепронизывающая коррупция слита с криминальной экономикой. 3. В России приватизированы государственные учреждения, и их чиновники используют их в целях личной безопасности и обогащения. 4. В России имеет место моральное разложение российской армии сверху донизу, что вызывает снижение ее боеспособности. 5. Демографический кризис (о чем мы говорили выше). 6. Упадок транспортной системы и промышленного сектора экономики. 7. Разрушение важнейших систем инфраструктуры РФ - через 15 лет сеть шоссейных дорог в западной и южной частях страны придет в полную негодность. Прогнозируется деградация наземной транспортной сети и с более широкими последствиями, а именно, уже через 10 - 15 лет, когда по прогнозам полностью отомрет население, помнящее Советский Союз и единую страну, психологически наша страна перестанет существовать как единое целое. Люди, которые будут помнить Россию как единое пространство, просто сойдут со сцены, и будут жить в стране люди, которые никогда не перемещались в силу финансовых обстоятельств далее своих локальных регионов. Доклад не даром называется "Упадок России и последствия для военно-воздушных сил США" поскольку результат доклада таков, что вот эти названные 7 позиций неминуемо приведут к тому, что в ближайшее время Россия будет претерпевать ряд внутренних и внешних проблем, не решаемых усилиями самой страны, что обязательно приведет к необходимости введения на территории России военно-воздушных действий американской армии. Перехожу, уже совсем кратко, буквально за 30 секунд, к предположениям Норвежского института оборонных исследований, в чьем прогнозе говорится о том, что перечисленные выше разрывы в стране опять-таки неминуемо приведут к тому, что, например, военные части подпадут под влияние региональных лидеров и на полном серьезе этим институтом предлагается такой сценарий, как создание на северном флоте очагов вооруженных восстаний. Также говорится, что восстания на флоте произойдут в районе Камчатки, а на юге страны будет создана стотысячная армия повстанцев. По мнению специалистов из названных выше организаций это должно привести к некоторому вооруженному вторжению западных вооруженных сил в РФ, и, скорее всего, по просьбе самой Москвы. Прошу прощения за долгое и утомительное выступление. Спасибо.
Андрей КЛИМОВ: Оптимизма было не очень много. Хотелось бы еще добавить два слова о прогнозе, который был опубликован в одном из американских журналов несколько лет назад. На планете Земля к 2025 году будет 500 государств. Видимо значительная их часть, по мнению авторов, должна образоваться на территории Российской Федерации. По-разному можно относиться к этому прогнозу, но он был опубликован в достаточно серьезном издании. Надеюсь также, что сегодня выступит профессор Зубов Андрей Борисович, автор интересной теории циклов русской истории. В результате этой теории он рискнул сделать прогноз до 2080 года. А пока слово Константину Иосифовичу Косачеву, который изложит свою точку зрения на позиции России в мире будущего. Пожалуйста.
Константин КОСАЧЕВ:
Второй выбор - это выбор между двумя комплексами, которые переживает сейчас Россия. Это мания величия и комплекс неполноценности. Думаю, что они одинаково неправильны и нехарактерны для России, от обоих нужно решительно избавляться. С одной стороны, мы себя ощущаем великой державой, некий бывший Советский Союз в уменьшенном варианте, некий второй полюс, который по определению должен играть центральную роль во всех мировых процессах. С другой стороны, мы постоянно стесняемся реализовывать свои нормальные здоровые национальные интересы, и нам как-то неловко о них заявлять в том же объеме, в каком о них заявляют наши партнеры.
Я постараюсь быть более оптимистичным поскольку не являюсь сторонником конспирологических теорий и глубоко убежден, что проблемы, с которыми сталкивается сейчас Россия, в том числе и на международной арене - результат наших собственных ошибок и недоработок, а не злых козней партнеров и соперников. Вместе с тем, считаю, что мы вполне способны справиться с нашими недоработками, ошибками, если только правильно их будем понимать, а не закрывать на них глаза. Думаю, что мир в 2025 году будет отличаться от мира сегодняшнего столь же радикально, как и сегодняшний отличается от мира 85 года. Тот мир я условно обозначил бы как двуполярный, а современный - как монополярный. Будет или нет мир 2025 года многополярным, предсказать сейчас не представляется возможным. Любые прогнозы обречены на провал - слишком многокомпонентна эта система.
Основные факторы, которые будут воздействовать на формирование этой системы в течение ближайших двух десятилетий, я думаю, сводятся в 3 группы. Первая группа - это, безусловно, США. Они составляют свою собственную группу и их действия вполне предсказуемы. США будут жестко отстаивать нынешнюю однополярную модель мирового устройства с самими собой во главе этой пирамиды. Вторая группа - это Европа, и это фактор достаточно непредсказуемый. Понятно, что Европа будет и далее расширяться географически. Я имею в виду и Европейский Союз, и другие интеграционные структуры, но расширяться именно географически, включая в зону своего влияния и регионы не чисто европейские, в том числе и Кавказ, возможно Каспийский регион, Среднюю Азию. Насколько у Европы хватит сил переварить это свое расширение, учитывая, что каждое государство, которое будет входить в тот же Европейский Союз, неизбежно будет тянуть за собой следующих соседей, для того, чтобы не быть европейской периферией. Мы это видим сейчас на примере действий Польши по отношению к Украине.
И, наконец, третий фактор, третья группа - это группа, которую очень условно определяют понятием "БРИК" по первым буквам названий четырех государств - Бразилия, Россия, Индия и Китай, считая эти 4 государства наиболее динамично и перспективно развивающимися экономиками мира. Что касается 3 из 4 государств этой группы - Бразилии, Индии и Китая, - у меня нет никаких сомнений в том, что в ближайшие 20 лет они, безусловно, займут позиции мировых лидеров. В том, что касается России, у меня этих сомнений гораздо больше. Я думаю, что то, какое место займет в будущем Россия, будет зависеть во многом от того, где мы остановимся. Я так для себя это образно обозначаю как трехмерную систему координат и думаю, что нам условно предстоит сделать выбор по 3 осям.
Первая ось, первый выбор - это выбор развития нашей страны как государства или как империи. Государство - это развитие за счет собственных ресурсов, за счет укрепления своей экономической, политической, социальной мощи и через это отстаивание своих позиций в мире. Вариант империи предполагает постоянную, вряд ли военную, но политическую, экономическую экспансию и решение проблем государства, прежде всего, за счет каких-то внешних источников, и я думаю, что пока Россия для себя этого выбора не сделала. В результате, мы находимся где-то в промежуточной точке, которая совершенно очевидно является самым плохим вариантом для России, вариантом неопределенности.
Вторая ось, второй выбор - это выбор между двумя комплексами, которые переживает сейчас Россия. Это мания величия и комплекс неполноценности. Думаю, что они одинаково неправильны и нехарактерны для России, от обоих нужно решительно избавляться. С одной стороны, мы себя ощущаем великой державой, некий бывший Советский Союз в уменьшенном варианте, некий второй полюс, который по определению должен играть центральную роль во всех мировых процессах. Нас очень обижает, когда нам это не удается сделать и за нами этой миссии окружающий мир не признает. С другой стороны, мы постоянно стесняемся реализовывать свои нормальные здоровые национальные интересы, и нам как-то неловко о них заявлять в том же объеме, в каком о них заявляют наши партнеры. Я думаю, что здесь, напротив, срединная точка, в отличие от первого примера, является для нас желанным ориентиром, к которому нужно стремиться, но который для нас пока также не достижим.
Наконец, третья ось - это выбор, скажем так, технологического характера, выбор между активной и реактивной внешней политикой. Реактивная, я подчеркиваю, не реакционная, а реактивная в том смысле, как мы будем вести себя в мире, реагируя на те события, которые происходят вокруг нас, и раз за разом стремясь минимизировать негативные последствия этих событий для себя, либо пытаться сформировать окружающий нас мир по тем моделям, по тем конструкциям, которые в наибольшей степени отвечают нашим собственным интересам. Такая активная политика, на мой взгляд, не имеет ничего общего с политикой гегемонистской, империалистической, в которой Россию постоянно пытаются обвинить. Это политика просто-напросто предполагает очень четкое и внятное осознание наших интересов.
Боюсь, что пока мы далеки от осознания этих интересов и часто действуем просто по инерции. Потому что как в свое время Советский Союз старался продемонстрировать свой флаг в любой точке Земного шара, сейчас мы, даже не задумываясь зачем, проявляем активность, предположим, на Балканах или на Ближнем Востоке, в то время как наши партнеры знают для себя ответ, зачем они это делают. А мы не всегда сами для себя задаемся соответствующим вопросом. Мне представляется, что выбор здесь должен быть сделан в пользу активной политики, инициативной, но чтобы он стал таков, нам нужно кардинальным образом менять механизмы выработки внешнеполитических решений.
Судя по всему, сейчас эти механизмы крайне неэффективны. По Конституции за внешнюю политику отвечает Президент РФ и делает он это в подавляющем большинстве случаев адекватно ситуации и адекватно истинно и правильно понимаемым национальным интересам России. Но в этих решениях, часто довольно смелых и далеко идущих, Президент не всегда находит поддержку со стороны тех механизмов, которые должны ему предлагать соответствующие сценарии поведения. А происходит это потому, что сейчас у нас в силу того, что в свое время Указом Президента Ельцина функции координатора внешней политики были закреплены за МИДом, произошла достаточно странная вещь. От МИДа ожидают сейчас выполнения функций ему свойственных и ему не свойственных. А именно: и определения стратегии поведения России в мире, и определения тактики реализации этой стратегии, и исполнения принятых решений. Это приводит к тому, что наша внешняя политика, во всяком случае, в том виде, в каком она генерируется в МИДе, раз за разом оказывается весьма и весьма не амбициозной, не ставятся большие цели, потому что потом нужно будет за выполненные или невыполненные задачи отчитываться. Это бюрократическая логика, поэтому цели ставятся где-то очень низенько.

Я думаю, что искомый ответ, который нам рано или поздно предстоит здесь найти, заключается в том, чтобы эту вертикаль выработки внешнеполитических решений разорвать на 3 уровня. В хорошем смысле разорвать. Президент и его ближайшее окружение ставят стратегические цели, не особо задаваясь вопросом, насколько и как они реализуемы, а сообразуясь только с национальными интересами России. Затем некий орган, это может быть Совет Безопасности, может быть какая-то новая структура, распределяет роли: чем будет заниматься бизнес, чем будет заниматься дипломатия, чем будет заниматься наука, чем будут заниматься партии, если они выкажут готовность встраиваться в эту систему. Наконец, на третьем уровне МИД с действительно присущей ему ролью координатора, обеспечивает реализацию соответствующих решений. Вот тогда, на мой взгляд, наша внешняя политика из нынешнего формата реактивной политики перейдет в формат активной внешней политики, и тогда мы действительно сможем стать одним из многих центров будущего многополярного мира образца 2025 года. Спасибо.
Владимир ПЛИГИН:... Одним из нескольких. Их будет не так много, в любой ситуации. Спасибо.
Константин КОСАЧЕВ: Безусловно, да.
Андрей КЛИМОВ: Большое спасибо, Константин Иосифович. Теперь я хотел бы предоставить слово нашему специалисту по военной проблематике, по военным аспектам, чтобы картина была более полной и объемной. Пожалуйста, Александр Александрович.
Александр ШАРАВИН:
Внутри своей страны мы имеем возможность отстроить эффективное государство. Для этого, мне кажется, есть все возможности: и финансовые, и человеческие ресурсы у нас есть. Нам не хватает пока лишь только политической воли.
Я вынужден буквально 2 минуты сказать о тех исходных точках, от которых я буду рассуждать. Вы, Андрей Аркадьевич, в самом начале сказали, что у нас произошло изменение социально-экономического строя в начале 90-х гг. Я склонен считать, что такое изменение еще не произошло, оно только происходит. Мы живем в процессе этого изменения.
Первый вопрос нашей сегодняшней дискуссии: как будет осуществляться развитие российского государства - эволюционно или революционно? Думаю, что, по сути, эта революция продолжается. Она иногда поступательно развивается, иногда останавливается, иногда мы уходим куда-то в сторону, но процесс идет. Это нужно понять, потому что процесс этой демократической революции, в общем-то, не завершен. Дело в том, что мы не имеем сегодня в России важнейших институтов демократического государства. Это связано с тем, что в начале 90-х гг., уже были серьезные просчеты: мы стали говорить о реформе, а не о строительстве нового государства. Постепенно слово "строительство" отошло на второй план и уступило место "реформе". Дело в том, что при смене социально-экономической формации практически все институты государства должны быть изменены, они должны быть построены, должна произойти трансформация. А мы посчитали, что можем просто заменить вывеску на министерстве обороны, сменить форму, переназначить генералов, и все будет нормально - у нас будет новая российская армия. Однако история показывает, что ничего подобного не происходит. Больше того, это не происходило ни в одной стране мира, и произойти не может, и, конечно, чуда в этом отношении ждать в России тоже не следует. Мы поступили в начале 90-х так, как если бы, допустим, большевики в начале прошлого века поручили бы создавать ВЧК не Дзержинскому, а жандармскому управлению, и поручили бы создавать Красную армию не Троцкому, а главному штабу Царской армии. Логика была бы такая же. Я считаю, что те серьезные системные ошибки, которые были допущены в начале 90-х, с нами сегодня играют злую игру.
Но в историческом плане я тоже оптимист. Россия - совершенно замечательная страна хотя бы потому, что мы сами себя из тоталитаризма, из диктатуры вытаскиваем, как человек, который сам себя за волосы тащит. У нас нет никакой оккупации как, допустим, в Германии было, когда там боролись с тоталитарным прошлым, или в Японии. Мы действительно имеем все основания гордиться и своим народом, и своей страной. А те ошибки, которые были допущены, будут преодолены. По крайней мере, у меня есть уверенность в мудрости своего народа. Да, элита не всегда бывает на высоте, и она даже не всегда понимает, элитой какого государства она является - Советского Союза, наследницей Российской империи или новой демократической России.
Мне кажется, совершенно четко в исходных тезисах нашего Круглого стола сказано, что есть проект, который мы должны реализовать - это Конституция 1993 года. Вот этот проект мы обязаны осуществить. Исходя из этого проекта должно быть построено новое российское государство. Конечно, если мы этого не сделаем, то все эти ужастики, о которых Валериан Валерианович говорил, могут произойти. Я спокойно отношусь к прогнозам и Rand Corporation, и других подобных уважаемых структур. Очень часто эти прогнозы не сбывались, так что ничего страшного нет.
Что же может произойти с нашими вооруженными силами и что должно произойти? Думаю, в историческом плане все хорошо знают, как при смене социально-экономических формаций создавались силовые структуры. Этому можно было поучиться и у наших предшественников - императоров, допустим у Петра Великого, поучиться у большевиков, у Наполеона, и далее по списку. Мы все-таки обязаны будем создать новые силовые структуры. Речь не идет о каких-то разгонах ныне действующих структур. Безусловно, все лучшее - люди, техника, технологии, наука должны быть перенесены в эти самые новые структуры, которые должны создаваться параллельно и постепенно. Я думаю, если решение будет принято сегодня, через 5-10 лет мы будем иметь мощный силовой сектор государства. Причем, видимо, то, о чем как раз говорил Константин Иосифович, имеет отношение и к МИДу, на эту тему он уже много сказал. Руководитель ведомства или чиновник не может представлять, как ему действовать, если он не знает, в какой стране живет. Если он думает, что живет в обломках Советского Союза, то соответствующие у него взгляды и действия. То же самое у наших силовиков. Если мы четко будем понимать, что живем в новой демократической России, что усилия всего общества, политических партий, всех механизмов государства и каждого гражданина должны быть направлены именно на создание этого государства, тогда мы не будем рассуждать о том, потеряем мы дальний Восток или нет, потеряем мы Сибирь или нет, так как в нормальном государстве есть нормальные механизмы. Конечно, наша демократия будет отличаться от германской, британской или американской, но это все-таки должна быть демократия, и это самое главное. Поэтому я думаю, что у нас есть все перспективы для того, чтобы в ближайшие, может быть, 5-10 лет сформировать мощную российскую государственность, которая будет занимать достойное место в семье цивилизованных народов.
Что касается угроз, которые в перспективе могут для нас возникнуть. Сегодня у нас, слава Богу, неплохие отношения с соседями и наиболее сильными государствами мира, но у нас есть, допустим, сосед на дальневосточных границах, который представляет самую крупную в мире тиранию, и надо понимать, что от тирании хорошего ждать сложно. Конечно, мы будем делать все возможное, чтобы сохранить хорошие, партнерские отношения. Я думаю, что недавно был сделан очень сильный ход, когда был решен вопрос о границе между Россией и Китаем. Он, может быть, был решен не очень грамотно, но ход этот был важным, потому что мы убрали одну из серьезных мин под перспективой развития наших отношений с этим соседом. Но в то же время мы должны понимать, что даже договор о границе - это пока не гарантия. Если режим там тоталитарный, то от него всего можно ожидать. Любой взрыв в этой стране может иметь печальные последствия для нас. Константин Иосифович сказал, что возможно, лет через 15-20 эта страна будет мировым лидером. Это возможно. Но возможно и то, что она вообще развалится на несколько кусков. В любом случае она может представлять для нас серьезную угрозу. Еще лет 20 назад мало кто мог предполагать, что Советский Союз перестанет существовать как единое государство. Я считаю, что развал Китая как раз более реален, чем даже в свое время были прогнозы по развалу Советского Союза. Китайская народная республика - это, конечно, искусственное образование.
Исходя из этого, надо строить и все наши будущие силовые структуры, и нашу политику. Внутри своей страны мы имеем возможность отстроить эффективное государство. Для этого, мне кажется, есть все возможности: и финансовые, и человеческие ресурсы у нас есть. Нам не хватает пока лишь только политической воли, на мой взгляд. Когда говорят о том, что для армии не хватает денег, я считаю, что это лукавство. Если пересчитать наш оборонный бюджет не по официальному курсу, а по реальному, то наш бюджет примерно сопоставим с военным бюджетом Франции и Великобритании. Следовательно, мы можем иметь армию не хуже, чем в этих странах, и оснащенную и укомплектованную, для этого есть все реальные возможности. Спасибо.
Андрей КЛИМОВ: Большое спасибо, Александр Александрович. Сейчас хотел бы предоставить слово человеку, рискнувшему седлать собственный прогноз развития нашей страны до 2050-80 гг. Пожалуйста, Андрей Борисович.
Андрей ЗУБОВ:
И вот в чем, собственно говоря, заключался мой прогноз: после смуты время выхода из смуты как правило сопоставимо с самим периодом смуты, потому что общество регенерирует себя медленно, никогда не быстро. Если мы будем считать, что активный период смуты, скажем, закончился крахом Советской власти в 1989-91 или 93 гг., это не важно, то, соответственно, нам требуется примерно такой же 80-летний период выхода из этого состояния, постепенного, медленного, трудного. Вопрос в том, дадут ли нам внешние обстоятельства этот срок. И, завершая, обязателен ли этот happy end третьего круга русской истории. На самом деле, он может вполне и не произойти.
Огромная благодарность Андрею Аркадьевичу, что Вы прочли эту маленькую статью и, обратив внимание на нее, пригласили меня в наше высокое собрание. Это очень приятно. Хотя, по правде сказать, я сюда шел с некоторым сомнением, особенно когда я получил вопросы. Потому что серьезный ответ на эти вопросы означает написание многотомной книги, а отнюдь не семиминутное выступление. Всегда любой заход требует адекватной реакции, соответственно если заход на многотомную книгу требует семь минут, то это - профанация. Поскольку, как я понимаю, мы здесь не собрались как компания заклинателей, чтобы заклясть Россию и сделать ее счастливой страной, что можно сделать наверное, за 7 минут, хотя вряд ли из этого будет большое благо для самой России. Поэтому проблема идти или не идти на этот круглый стол, говорить или не говорить на нём - была очень актуальной. Тем более, что вот эта маленькая статейка, которая привлекла внимание Андрея Аркадьевича, она, по сути говоря, есть квинтэссенция большой книги, которую я в данный момент пишу и опять же уже в этой выжимке есть необоснованные анализом выводы. Анализ - в большой работе. А уж в нынешнем выступлении это будут необоснованные выводы из необоснованных выводов. И всё же, попробую.
Я не изобрел никаких новых кондратьевских циклов, просто посмотрел на развитие русской истории, и в ней действительно очень ясно читаются 3 периода, которые между собой разделяются смутным временем. Первый период от создания древнерусского Киевского государства до завоевания Киева татаро-монголами в 1240 году. Потом смутное время (опять же, с оговорками, что это не годы, а динамические периоды), которое условно заканчивается Куликовской битвой (1380 г.). Потом долгий период исцеления от смуты, которое в конечном итоге переходит во вторую стадию, когда уже вроде бы все исцелилось после стояния на реке Угре (1480 г.). После этого происходит новая деградация, резкая, начинающаяся с Василия III, потом развивающаяся при Иване Грозном, и кончающаяся вторым смутным временем - само пресечение династии Рюриковичей (1598 г.) может считаться началом второго в русской истории смутного времени. Это - короткое, но очень трагическое, для тех, кто хорошо знает этот период, время. Время смуты 1598-1612 гг. Выход из него - это новый наш государственный праздник 4 ноября. Поэтому он, кстати говоря, очень значим для меня - ведь мы и сейчас, как и в начале XVII века стремимся выйти из смуты. Затем - избрание Романовых на царство в 1613 году. А потом опять рост, развитие, соборы, уложение 1648-49 гг. и т.д. И вновь начинается деградация, но очень своеобразная. Вроде бы внешне рост продолжается, империя все растет, крепнет. В начале ХХ века Николай II уже думает о Манчжурии, о Тибете, о всей Польше, о Балканах, о Константинополе и проливах. В этот момент как раз и подкрадывается незаметно конец.
На самом деле, для тех, кто изучает русское общество глубже, деградация очень явно видна уже в XVII веке и именно эта деградация в XVIII веке, вызванная крепостным правом, распадом веры приводит, в конечном счете, к катастрофе 1917 года. И мы сейчас находимся в третьем смутном времени. Безусловно, мы его не прошли. Играя с историческими аналогиями, позволю себе сказать, что мы, скорее, не в моменте Собора по избранию Романовых, даже не в моменте 4 ноября 1612 года, а где-то в периоде несчастного царствования Шуйского, той самой знаменитой Семибоярщины, где каждый корыстно рвет свой кусок, не думая о национальном интересе. Все призывают имя великой России, кланяются двуглавому орлу, а на самом деле зовут королевича Владислава. К сожалению, такой период мы сейчас переживаем и вопрос в том, есть ли возможность выхода. Завершится ли нынешняя смута нашим новым 4 ноября и новым 21 февраля (21 февраля 1613 года Михаил Романов единогласно был избран Земским собором на царство) - покажет время.
Но сейчас я хотел бы остановиться на другом. Во-первых, я хотел бы сказать, что приводит к катастрофе, почему все начинается так хорошо, а заканчивается так плохо. В своей статье я сказал, что мы начинаем со служения ангелов, а заканчиваем всегда каждый цикл "великим свинством". Почему это происходит?
Я позволю себе указать на три основных причины.
Первое - это гражданское общество, не в смысле конечно гражданского общества и его врагов, в духе Карла Поппера, а в смысле гражданского общества как структуры, где само общество определяет свой политический, экономический строй и контролирует действия власти - это соборная структура начала и середины XVII века, это вечевая структура северорусских народоправств и домонгольской Руси. Так вот, гражданское общество подменяется элитной деспотией, когда бывшие граждане превращаются фактически в слуг и рабов, обслуживающих нужды элиты.
Второе - это Церковь спасающая, то есть Церковь, живущая идеей спасения чад и ради этого идущая иногда на Голгофу, готовая ради этого на исповедничество. И вот, эта Церковь становится Церковью обслуживающей нужды элиты, и отчасти в нее входящая. Когда Церковь не защищает "труждающихся и обремененных", но вдохновляет их безропотно повиноваться своим насильникам и эксплуататорам, не плачет с угнетенным народом, но сама просит для себя право обладать крепостными рабами, тогда вера в обществе, да и в самом клире, обязательно деградирует.
Третий момент - это внимание к собственному внутреннему развитию, к собственному бытию, к наилучшему устроению своей частной и общественной жизни, что вообще характерно для гражданского общества, подменяется стремлением к внешней славе, величию, расширению, что характерно как раз для элитной деспотии, которая думает уже не о благе народа, а о собственном величии. А это величие достигается для отдельных лиц в накоплении чрезмерных богатств, а в правителях - расширением империй.
Вот эти три великих подмены, они собственно и знаменуют деградацию.
Те, кто хорошо знают русскую историю увидят, как все эти три подмены происходят в XVIII веке, а начинаются, по сути, еще в царствование Алексея Михайловича. Россия кончилась в 1918 году именно в результате осуществления этих трех подмен, хотя, как это всегда бывает перед смертью, в последний момент человек вспоминает всю свою жизнь. И вот, в последний момент России уже появляются силы нового - и возрождение Церкви происходит, и идеи гражданского общества, особенно после законов 1906 года, начинают утверждаться, но все они не вышли на тот уровень, который предотвратил бы катастрофу. А жажда величья империи, фальшивая идея славянского единства, во многом и толкнула Россию в ту роковую последнюю войну 1914-1918 гг. Вы помните слова Столыпина "мне нужно 20 мирных лет"? Двадцать мирных лет ему история не дала, и России тоже. В 1917 году мы были ввержены в смуту, которая, (я говорю это как историк и совершенно не пытаюсь пугать), является самой страшной деградацией, когда-либо переживаемой русским обществом.
Во-первых, мы полностью, я подчеркиваю это, полностью лишились национальной элиты. Это страшная вещь. Один современный бард хорошо написал в песне, посвященной кровавому воскресенью: результатом революции будет то, что "одни растворятся в рассеяньи, а других расстреляют свои". Это и произошло. Все высшее русское общество, которое такими слезами, такими муками, трудами стольких поколений крепостных было создано, вот эта интеллектуальная властная новая русская элита... вся русская элита была или истреблена, или ушла из страны. Как вы знаете, она много дала всему миру и меньше всего своему собственному отечеству. Других, кто остался, кто из талантливого простонародья вышел, то есть хорошие крестьяне, рабочая аристократия, новая интеллигенция все были порублены, порублены, погублены... Как раз первая половина советского времени, это классический пример тойнбианского негативного отбора, когда все, кто были мало-мальски приличные, честные, верные, принципиальные, умные - все они уничтожались, потому что они представляли опасность для преступного режима. И в итоге, мы сейчас имеем обезглавленное общество. Общество, где нет лучших. Посмотрите на лица нашей новой, с позволения сказать, элиты. Комментарии, как говориться, излишни.
Иностранцы удивляются, часто мне приходится, встречаясь на Западе с людьми, отвечать на искренне недоуменный вопрос: вас же обворовывают, ваши олигархи выкачивают все богатства страны, народ живет в нищете, почему народ все это терпит? У нас бы давно все взбунтовались. Да и у нас бы взбунтовались. У нас был и Пугачев, когда началось закрепощение, были, в конце концов, две революции в начале XX века. А ныне народ абсолютно раздавлен, обезглавлен, все уничтожено. Так что первое, что мы можем увидеть - это полное уничтожение динамичного, если вспоминать Льва Гумилева, пассионарного элитного слоя. Оно произошло. Остались в большинстве абсолютно люмпенизированные низы или люди с криминальным сознанием, которые и правили после 1917 года. Гражданское общество разрушено полностью. В людях утвердился концлагерный принцип - каждый выживает в одиночку и, к сожалению, за счет другого. "Умри ты сегодня, а я - завтра".
Второй момент, связанный, безусловно, с первым, это разрушение веры. Вера в Бога, устремление к неким абсолютным, нравственным ценностям - это высшая святыня общества, это палладиум его, то, что защищает общество. Пока люди готовы отдать свою жизнь ради каких-то высших ценностей, а жизнь можно отдавать только тогда, когда ты уверен, что ее вновь возьмешь из рук Того, Кому ты ее отдаешь, то есть Бога, тогда общество живо. Уничтожение веры, которое произошло у нас в Советский период, возьмите православный календарь, и вы увидите больше сотни уничтоженных архиереев, десятки тысяч священников и почти миллион верующих мирян. Я только недавно понял, как историк опять же, я понял причину великого террора 37 - 38 гг. Ведь ему же предшествовала запрещенная перепись начала 37 года, в которой Сталин лично приказал вписать вопрос об отношении к вере. Примерно 40% горожан, 60% деревенских жителей, при этом среди образованных больше, чем среди необразованных, сказали, что они верующие. Это был шок для Сталина, потому что аналогичные цифры после революции были ниже, то есть страдания революционного времени религиозно активизировали общество. Поняв, что по крайней мере половина русского общества с Богом, а не с коммунизмом, большевицкие правители начинают борьбу со всем верующим русским обществом. И эти сотни тысяч непонятно за что расстрелянных водопроводчиков, крестьян, скорняков и т.д. - это в основном религиозные активисты, обычные прихожане храмов, те простые люди, в которых хранилась святыня России. Все это было уничтожено. И, наконец, третье, что за этим естественно последовало - это распад пространства страны. Я здесь хочу подчеркнуть, что проблема заключается в том, что у нас часто мучаются: мы потеряем Дальний Восток, мы потеряем Сибирь, от нас хотят оторвать Украину. Мы должны понять, что не люди для территории, а территория для людей. Если люди деградируют, территория распадается. Всегда пространство вторично относительно того, кто на нем живет. И уничтожение общества приводит, конечно же, к деградации пространства. Это совершенно очевидные вещи. Более активные пассионарные сообщества понятно же вытесняют тех, кто сами себя изничтожают или казнями и лагерями, как при большевиках, или нищетой, как ныне.
Итак, масштабы разрушения нашей смуты никто не представляет вполне. Поверьте, я этим занимаюсь многие годы, и я не представляю масштабы разрушения. Каждый год я открываю для себя все новые реалии и понимаю, что все глубже, все хуже, чем казалось, мне год назад. Что сейчас мы имеем? Деградация общества продолжается: вымирание, иммиграция лучшей интеллектуальной части народа при полном равнодушии власти, озабоченной только "высокопоставленным грабительством", как недавно назвал цель деятельности нашей власти великий Солженицын. Вера вроде бы возрождается. Хотя, как человек церковный, я должен сказать, что вера возрождается на очень низком уровне. Мне часто приходится общаться с людьми из Русской Зарубежной Церкви, из Русского Западноевропейского Экзархата. Конечно, мы, по сравнению с ними, на 10 голов опустились. Какой-нибудь простой человечек, выехавший из России во время революции, простая какая-нибудь казачка, имеет веру намного более серьезную и глубокую, чем современный, боюсь даже, член Государственной Думы. У нас вера полумагическая, очень слабая. Из нее можно веревки вить, поэтому появляются такие люди типа Дугина, над которыми смеется весь мир, но здесь они становятся кумирами умов и даже появляются на обложках политических журналов, претендующих на какую-то солидность. Вот это характерная особенность нашего нынешнего уровня сознания. И, наконец, распад пространства сейчас вроде бы замедлился, наступил гомеостазис. Только что мы слышали разные страшные прогнозы. Я думаю, что сейчас гомеостазис и в обществе. Поэтому я и говорю, что сейчас время Семибоярщины - время, когда мы можем совсем рухнуть, как и тогда, в 1606-1610 гг. Россия могла совсем рухнуть и не возродиться никогда. А можем начать подъем, какой начался на Руси в 1611 г.
И вот в чем, собственно говоря, заключался мой прогноз: после смуты время выхода из смуты как правило сопоставимо с самим периодом смуты, потому что общество регенерирует себя медленно, никогда не быстро. Если мы будем считать, что активный период смуты, скажем, закончился крахом Советской власти в 1989-91 или 93 гг., это не важно, то, соответственно, нам требуется примерно такой же 80-летний период выхода из этого состояния, постепенного, медленного, трудного. Вопрос в том, дадут ли нам внешние обстоятельства этот срок. И, завершая, обязателен ли этот happy end третьего круга русской истории. На самом деле, он может вполне и не произойти.
У нас есть, собственно говоря, несколько ключевых моментов. Возрождение должно происходить в трех аспектах, если мы хотим, чтобы Россия возродилась как и после первой и после второй смуты. Первое - это воссоздание гражданского общества (вспомните эпоху соборов), но настоящего гражданского общества, не той на него карикатуры, которая сейчас существует и которая ничего общего с ним не имеет даже близко. Должно создаваться реальное местное самоуправление, реальное и живое, должны складываться группы интересов. Второе - это уровень культуры общества. Он должен резко повышаться. У нас сейчас многие любят говорить: "мы образованнее американцев", "мы культурнее европейцев". Поверьте, дорогие друзья, если сравнивать в соответствующих стратах, мы на порядки более дикие. Я это знаю, я преподаю в двух институтах, и один из них считается неплохим, это МГИМО. Я знаю моих студентов, я знаю моих коллег. Я вижу, какой уровень этой элитной молодежи. И я преподавал в провинциальных университетах США, в каком-нибудь Коламбусе и там студенты в массе на порядки выше. Не надо обольщаться. Да и не могло произойти иначе после такой катастрофы, которую мы пережили, нельзя было сохранить высокий уровень культуры в советской мясорубке и богохульстве. Наконец, третье, - это здоровье нации. Уже в советское время здоровье народа резко ухудшилось. Вспомните, как в 30-е гг. вспоминали: "читаю Мельникова-Печерского, там монахи кашу гречневую ели, нажимали ложку, и масло текло, а мы нажимаем ложку и ничего не течет". Качество питания, лагеря, уничтожение наиболее активной части населения привело к деградации здоровья, и деградация эта продолжается сейчас. Многие ныне любят говорить, и говорить совершенно справедливо о вымирании русской нации. Но разве вымирание началось в 1991 г.? Разве массовые миллионные убийства, гладоморы, лагеря, депортации, все расказачиванья и раскулачиванья не положили страшный задел уничтожению народа России начиная прямо с 1917 года? А сейчас всё только продолжается, что начато было много десятилетий, почти столетие назад? Или даже раньше, если вспомнить крепостное право, "прелести" "дикого рабства, влачившегося по браздам неумолимого владельца"?
Как же ныне выйти нам из этой ситуации? Есть ли выход? Как всегда выходы есть, но как верно сказал Александр Александрович, необходима политическая воля, причем колоссальная. Нам надо повторить путь выход из коммунизма, который, при намного более легких обстоятельствах, совершили восточно-европейские страны (правопреемство, реституция прав собственности, люстрация и т.д.). Это ясно, другого пути выхода из коммунизма нет. Надо изучать опыт Прибалтики, Восточной и Центральной Европы и понимая, что нам это в 10 раз тяжелее по целому ряду причин, в частности из-за длительности и глубины вторжения смутного времени в нашу жизнь труднее исцелять себя, всё же вытягивать себя за волосы, всё же действовать с напряжением, предельным напряжением сил и воли. Александр Александрович сказал, что он очень верит в наш народ. Я сам русский человек, но большого доверия у меня нет. Народ, который сумел такое над собой учинить в XX веке, огромного доверия не заслуживает. Скорее он реализовал слова русской песни: "возьму саблю, возьму острую, и зарежу сам себя". Вот это он, собственно, благополучно и сделал.
Что же теперь поможет нам выйти из смутного времени? Первое, мы должны понять, что то, что ушло из России после 1917 года и то, что ушло из России после 1991 года, и уходило в промежутках, все эти люди и их потомки не полностью потеряны. Те, кто общались с нашей эмиграцией знают, что там сохранился и язык, и культура, и желание вернуться и желание действовать, но для этого нужно здесь нам создать условия. То есть мы можем в какой-то степени сделать то, что сделала Восточная Европа, вернув свою эмиграцию, вернув свою старую элиту. Потомки русских эмигрантов вернувшись дадут нам прививку "несоветскости". Это первое. Второе, конечно, привлечение новой эмиграции, возвращение ее. Очень многие в последние 15 лет уехали в Америку, в Германию работать в их научных центрах, мечтая вернуться в Россию, я знаю многих таких людей, если в России будет порядок, который создадут господа политики. Но в России порядок не создается и возвращаться тут не на что - последние академические институты закрывают, куда уж возвращаться. Третье это осознание своего прошлого, осознание того, что ты сделал. Это важно в личной жизни, это важно и в жизни общества, народа. Без покаяния нет спасения. У нас такого осознания своих исторических ошибок и преступлений пока нет. В этом огромная наша задача - осознать пройденный хотя бы в XX веке путь. И, наконец, последнее это самое простое, хотя вы, конечно, засмеетесь при этом, но это действительно самое простое из всего того, что я сказал. Это изменение финансовых потоков и обращение безмерных богатств разворовываемой нашей страны на благо самого общество, а не кучки олигархов из бывших советских властных структур. Без этого ничего позитивного, необходимого для выхода России из нашей страшной последней Смуты, не произойдет никогда. И поэтому от нас самих, от русских людей зависит, будет ли этот период переходным, или это будет финальный период русского государства. Спасибо.
Андрей КЛИМОВ: Спасибо большое, Андрей Борисович. Предоставляю слово заместителю Председателя Государственной Думы, члену фракции "Родина", доктору юридических наук, профессору Сергею Николаевичу Бабурину, который, видимо, по поводу русского народа имеет несколько другую точку зрения. Пожалуйста, Сергей Николаевич.
Сергей БАБУРИН:
Многое будет определяться политической волей и, главным образом, вопросом: сохранится ли в России хотя бы на относительно длительный период сегодняшний современный либеральный безответственный курс или Россия в достаточно близкое время от нашего с вами разговора перейдет на рельсы национально-державного восприятия мира. На мой взгляд, наиболее приемлемым является, конечно же, переход на национально-державный курс, своего рода консервативная эволюция.
Спасибо, я тогда подчеркну, что у меня как председателя партии Национального возрождения "Народная воля" с партией "Родина", нашими партнерами по блоку здесь тоже есть определенные расхождения. Прежде всего, не могу обойтись без реплики, потому что есть определенная, на мой взгляд, интернациональная черта аналитиков. Они гениально в начале все прогнозируют, а потом когда все происходит наоборот, гениально объясняют, почему произошло именно так. В этом отношении, черта нашей интеллигенции в начале втянуть народ в аферу, а потом народ обвинить в том, что он в нее вошел. Это касается самых разных этапов XX века. Я не могу согласиться с интерпретацией числа верующих по переписи 37 года... А почему не интерпретировать это число так, что, узнав о росте числа верующих, Сталин пришел не в шок, а в просветление? И на самом деле после этого репрессии в отношении Церкви стали многократно меньше. Церковь уничтожалась до этого и уничтожалась потом, когда вернулся к власти дух троцкистской революции вместе с Никитой Сергеевичем Хрущевым, в то время как Сталин, начиная с 38 года, стал переходить на государственнические позиции, сворачивая свои революционные претензии. То есть вот и такая интерпретация может быть. Я сейчас хочу поддаться соблазну, который инициаторы сегодняшней встречи вчинили нам, тоже заняться некими сюрреалистическими прогнозами и, прежде всего, хочу согласиться с мыслью, звучавшей уже у предшествующего выступавшего, что многое будет определяться политической волей и, главным образом, вопросом: сохранится ли в России хотя бы на относительно длительный период сегодняшний современный либеральный безответственный курс или Россия в достаточно близкое время от нашего с вами разговора перейдет на рельсы национально-державного восприятия мира. Эти две альтернативы, они очень глубоки. Притом, что безотносительно любых вариантов демографическая катастрофа, основы которой заложили при Борисе Николаевиче Ельцине с 1992 года, она все равно неизбежна. Важна глубина, на которую упадет численность нашего населения. В этом отношении я считаю, что перспективой сохранения либерально безответственного курса, который конечно за последние несколько лет после прихода Путина на пост главы российского государства очень сильно трансформировался, но в своей основе сохранился. Ближайший результат всего этого направления - это рассыпание Российской Федерации и Восточно-Славянский холокост. Таким образом, в 2025 году у нас будут существовать Московское государство - Московия или как она будет называться с численностью примерно в 20 - 25 млн жителей и, безусловно, от Урала и дальше на восток славян будет немного, они будут национальным меньшинством. То же самое будет происходить на юге и на северо-западе. Поэтому когда мы говорим о такой перспективе, я, честно говоря, не хотел бы ее детализировать, потому что как человек, находящийся в политике, реально я с такими перспективами уже борюсь и буду это делать. Поэтому, на мой взгляд, наиболее приемлемым является, конечно же, переход на национально-державный курс, своего рода консервативная эволюция. Здесь можно видеть два направления развития. Первое направление вызвано объективным сегодня стремлением, которое может гипертрофироваться в самоизоляцию. Когда мы говорим о самоизоляции, то я не исключаю, в любом случае численность населения будет около 100 млн жителей к тому году, который мы взяли за условный. Численность будет падать, хотя и в меньшей степени, чем при первых вариантах мною обозначенных. Я не исключаю формирование монархического режима, и в целом государство, опираясь на ортодоксальное понимание и православия, и национального государства может привести к формированию аналога, только с учетом уже национальной культуры и национальных религиозных традиций, аналога исламской республики Иран. Вот в ответ на белую революцию здесь будет происходить совершенно страшный откат. При моем глубочайшем уважении к традиции, я тем не менее не сторонник того, чтобы мы возвращались в прошлое или пытались приносить вот эти какие-то формы прошлого в сегодняшнюю жизнь. Поэтому, конечно же, я выступаю за то, чтобы у нас сохранилась открытость общества, чтобы у нас сохранилась возможность для развития в рамках мировых процессов. Действительно на принципах консервативной волны, на принципах закрепления достигнутых наиболее важных для общества завоеваний конца XX века. В частности, на сегодняшний день мы близки как государственная система к окончательному движению курсом убийства многопартийности, формирования некоего такого управляемого общества, где будет свое министерство правды, где будут две назначенные партии, где инакомыслие будет приветствоваться, но не за чертой оседлости, а на широте Магадана. В этом отношении я считаю, что этот вариант чреват гибелью любых вариантов гражданского общества, независимо в либеральной редакции или в консервативной редакции, ортодоксальной. Конечно, мы выступаем за то, чтобы мы формировали открытое общество, но ориентируясь на в значительной степени естественные границы России. Тогда к 2025 году мы должны говорить, что мир будет держаться на балансе 5 центров силы и 5 своего рода геополитических китах. Это, безусловно, должен быть Европейский Союз, Китай, США, Россия (или я бы сказал Европейский Союз, ибо к этому моменту все же я надеюсь шанс выйти на эту модель заключается в том, чтобы использовать пока еще сохраняющуюся тягу к объединению единого расчлененного народа, который сегодня живет в Российской Федерации, в Казахстане, на Украине, и президентские выборы на Украине не меняют моего подхода к этому вопросу, их геополитические последствия излишне демонизируются) и, конечно, сюда я бы отнес Центрально-Американский Союз. Это тот центр силы, который сегодня складывается на традициях кубинской революции, опираясь на реальное стратегическое партнерство Венесуэлы, Бразилии, Перу, Кубы и ряда других государств. Он от нас слишком далеко, поэтому мы его меньше видим. Но они считают, что мы находимся где-то там, на границе Экумены, и это тоже реальность. В этом отношении я считаю, что Россия в 2025 году, конечно же, будет совершенно другой, отличающейся от сегодняшней по многим показателям. Не только будут вноситься изменения в Конституцию, я не исключаю, что сменится пара Конституций, и чем быстрее мы внесем поправки в Конституцию действующую, тем больше будет шансов избежать революции в нашем обществе. Потому что явно фундаментальным недостатком Конституции является то, что ее монтировали под одного конкретного человека, ныне находящегося на пенсии и, безусловно, Конституция должна предполагать возможность партии, победившей на выборах, формировать Правительство и предлагать Президенту кандидата на пост главы правительства. Это предполагает ответственность Правительства и перед этой партией, в том числе, а не как сегодня "Единая Россия" отвечает за нелепости правительственных метаний, а Правительство делает вид, что оно надпартийно и совершенно нейтрально. Вообще это бредовая идея, что в нашей стране могут существовать какие-то технические правительства. Любой правительство оно осуществляет политический интерес и его обеспечивает. В этом отношении, конституционными изменениями должны для нашей России предполагать и формирование смешанной парламентской системы, то есть члены Правительства, на мой взгляд, должны сохранять депутатский мандат и, работая в Правительстве, иметь возможность при необходимости возвращаться в Парламент, если, допустим, произошел конфликт между премьер-министром или Президентом и этим министром. В этом отношении, я считаю, что мы неизбежно сохраняем институт Президентства, но я действительно думаю, что государственное устройство будет иным, речь идет о федерализации на более высоком уровне, о формировании российского союза, продолжающего традиции не только Советского Союза, но и еще Российской Империи с особыми формами управления в тех или иных регионах. В заключении хочу, штрихами, обозначая свою позицию подчеркнуть, что сегодня в России есть все возможности для сохранения конституционного решения внутренних проблем, хотя, безусловно, Правительство у нас гениальное: оно за каких-то минувших два года дестабилизировало стабильное общество, поставило нас на грань социального кризиса. И еще этот эксперимент не завершен, посмотрим, что ближайшие три месяца нам преподнесут. В этом отношении, национальный вопрос сохранит свое значение, ибо этническое единство при опоре на русскую культуру и реальные традиции единого русского языка и единых морально нравственных стандартов, опирающихся на православие, не сможет решить всех проблем.....будет создана возможность для свободного развития этносов как таковых и традиций этих этносов. Конечно, футурология вещь не бесспорная, на мой взгляд. Может быть, и нужно было бы нам чаще заглядывать в будущее, но самый верный путь это сделать - это очень внимательно оглянуться и понять, что было в прошлом. В этом отношении, я считаю, что один из самых гениальных мыслителей конца XX века - это Вадим Кожинов как бы кто не относился к его политическим взглядам. Но его взгляд на историю России XX века позволяет понять, что стереотипы, забитые нам в учебники большевиками, затем коммунистами, затем антикоммунистами на самом деле по своим фундаментальным корням едины, они не имеют ничего общего с реальной историей, которая была в XX веке. Чем быстрее мы освободимся от этих стереотипов в прошлом, тем легче нам будет конструировать наше будущее; не заглядывать в будущее, а его реально конструировать и создавать. Спасибо за внимание.
Андрей КЛИМОВ: Большое спасибо, Сергей Николаевич. Последний выступающий сегодня - это Владимир Николаевич Плигин. Потом каждый участник будет иметь возможность в течение минуты сделать заключительное слово. Пожалуйста, Владимир Николаевич.
Владимир ПЛИГИН:
В ближайшее столетие Россия в любой ситуации остается самой богатой страной мира с точки зрения оценки ее природных ресурсов. Россия является самодостаточной страной, и второй аналогичной страны в мире не существует. Это также дает возможность делать оптимистичные оценки для ее будущего.
Уважаемые друзья, во время всех выступлений я пытался найти ту точку, на которой видимо нужно остановиться более предметно. Я никого не хочу обижать, но, слушая выступления, у меня все больше складывалось ощущение, что я живу в другой стране, хотя с некоторыми участниками этого стола мы вместе учились в аспирантуре и занимались одними и теми же вопросами философии. Поскольку, я точки не нашел, я буду говорить о некоторых проблемах, и, может быть, о большинстве из них, как сказал Андрей Борисович, исключительно в назывном порядке, поскольку для глубокого анализа требуется очень детально останавливаться на каждой теме.
Первая посылка заключается в том, что если детально заниматься современной российской историей и всеми ее аспектами, то достаточно легко убедиться в том, что Россия является нормальной страной. и это восприятие формируется во внешнем мире, это восприятие постепенно формируется в нас. Россия является нормальной страной с теми же проблемами, с которыми сталкиваются все другие страны, и я думаю, что на этом мы сейчас остановимся.
Первая позиция, о которой вы говорили, это демография. Если мы говорим о проблеме демографии, то современное население Российской Федерации, имея в виду статичное население, то население и его потомки сократятся, действительно, до 110 - 120 млн человек. Однако в 2003 году на территорию Российской Федерации въехало 45 млн человек из сопредельных стран и большинство из них въехало для того, чтобы здесь продолжить свою трудовую деятельность. Таким образом, существует общий резерв народонаселения Российской Федерации - он примерно 100 млн человек, если мы говорим о бывшем советском пространстве. Соответственно, ожидая, что каждый год значительная рабочая сила привлекается, вполне возможно создать условия для адаптации от 700 тысяч до 1 млн человек на территории РФ, и, таким образом, демографические провалы, о которых мы говорим, они при нормальной политике решаются и в них нет никакой трагедии.
Естественно, что демографические проблемы получат отражение в ряде других проблем - это проблемы этнографии, то есть этнографическая структура российского населения. В настоящее время на территории России проживает от 160 до 170 самостоятельных наций, народностей. Видимо, эта тенденция будет увеличиваться, но ожидать провала, который бы носил неконтролируемый характер, нельзя. Я должен сказать, что с аналогичной проблемой сталкиваются европейские страны и США. Этнографическая картина мира будет меняться и, соответственно, будет меняться этнографическая картина России. Здесь возникает вопрос о тех ценностях, на которых будет базироваться Россия к 2025 году. В настоящее время, Сергей Николаевич подчеркивал, в основном это ценности христианского мира. Кризис христианских ценностей в различных их проявлениях - католицизм, протестантство - есть во всем мире. И все-таки, оснований для пессимизма здесь нет. Когда мы говорим о России, слово "мы" надо применять не только к русскому народу, но и ко всем другим народам. Это важнейшее обстоятельство толерантности к другим народам, которые являются хозяевами России, я думаю, что это воспитуемая вещь, и здесь особенных проблем нет. Допустим, в районах юга России рождаемость достаточно стабильная, возникает серьезная проблема безработицы, и мы можем перекачивать ресурсы из одной части страны в другую.
Второй аспект - пространство, отказ от пространства. Вы знаете, что ряд поселений или ряд городов севера России был ориентирован на экономическое развитие, которое предполагало оседлое проживание для эксплуатации экономических ресурсов. В тот период времени это было рационально: при развитии современной техники, действительно, можно отказаться от функционирования ряда населенных пунктов на севере путем сдвижки их в другие более благоприятные регионы.
Третий фактор - в ближайшей исторической перспективе. Я думаю, что в ближайшее столетие Россия в любой ситуации остается самой богатой страной мира с точки зрения оценки ее природных ресурсов. Россия является самодостаточной страной, и второй аналогичной страны в мире не существует. Это также дает возможность делать оптимистичные оценки для ее будущего.
Следующий аспект, на котором хотелось бы остановиться - это проблема обороны. Я не являюсь большим специалистом в этой области. Но, может быть Александр Александрович (Шаравин - прим. составителя) подтвердит те мои беседы, которые были с рядом военных специалистов. Предполагается, что до 2030 года, если не заниматься системно развитием военной компоненты РФ, ресурс основных систем, отвечающих за безопасность РФ, достаточен для того, чтобы не ставить серьезной проблемы в этом отношении. Даже если предположить глобальное вооруженное вторжение на территорию России, никаких вопросов не возникает. О внешних вызовах, которые есть, здесь частично говорили. Думаю, что участники правы в том плане, что, скорее, мы должны говорить о внутренних вызовах.
Теперь о политическом строе России. Политический строй России был задан Конституцией 1993 года, и большинство категорий или наполнений, указанных в этой Конституции, до настоящего времени не реализованы по тем или иным причинам. Формула, которая заложена в ст. 1 п.1 Конституции РФ, что Россия - демократическое, федеративное, правовое государство, имеет тенденцию к развитию, и мне представляется, что здесь нет оснований думать, что глобально происходят какие-то откаты или подмена понятий.
Экономически, с точки зрения ресурсной базы, с точки зрения оборонного фактора каких-то оснований для пессимизма нет. Есть одна проблема, она меня действительно всегда занимала, это значение прогноза целиком. Все мы любим читать гороскопы и любим гадать. Я думаю, что присутствующий здесь философ знает, в чем лежит опасность гадания...Вы не гадаете, вам как православному это запрещено.. . В чем заключается опасность гадания? Это не мои измышления, это анализ философского подхода. Вы знаете, совпадение биологического и социального в человеке. Этот компонент соотношения между биологическим и социальным, носит очень подвижный характер. Ленинградский философ, профессор Сержантов, очень долго и предметно исследовал этот вопрос. Одна из проблем - проблема воздействия прогноза или проблема воздействия гадания на мозг человека. Два компонента контролируют поведение. Сознание и подсознание. Если на уровне подсознания вам будет заложена та или иная идея, позитивная или негативная, то чаще всего эта идея реализуется. Это общеизвестно. Поэтому к разного рода негативным прогнозам я отношусь, может быть, не очень терпимо, так как думаю об их опасности; есть заданность поведения общества за счет негативного воздействия на это общество.
В 1890-х гг. началась публикация серии работ ведущих экономистов, которые исследовали воздействие фактора социальных ожиданий на экономические развитие России. В тот период времени был достаточно бурный рост, фактор позитивных экономических ожиданий. Это достаточно серьезный аспект.
Последнее. Я думаю, что примерно через месяц мы будем готовы опубликовать данные серьезнейшего социологического исследования, которое нами было проведено. Мы задействовали примерно 13 тысяч людей в опросе из всех регионов России. Мы постарались это не афишировать на предварительной стадии, затратили достаточно много усилий в рамках Института общественного проектирования. И картина, которую мы получили, она просто феноменальная. Позитивное отношение граждан РФ к своей стране... я не буду оглашать, данные этого исследования раньше времени, но потрясающе позитивное отношение. Основная часть населения, вопреки всем негативным прогнозам и ожиданиям, достаточно активно себя связывает с собственной страной. Произошел слом социальных ожиданий, и все это достаточно успешно развивается. Такие темпы развития глобальной социальной системы, которые имеют место сейчас, быстрота исторического процесса колоссальная.
Это получает отражение даже в языке. Я вспоминаю, что приходилось в начале 90-го года зарабатывать переводом устава оффшорной компании на русский язык. Сидел со словарями и мучительно думал над терминами, каким же термином этот "проклятый" устав можно перевести на русский язык, особенно с компонентами представлений об акционерном капитале и т. п. В 96 году, поверьте, уже не было сложностей в восприятии этих терминов.
Итак, оснований для пессимизма нет. Я бы не хотел выглядеть в этих оценках страны поверхностным человеком. Тем не менее, анализ каждого явления детально, безусловно, нам требуется. В ближайшее время одна из тем, которой мы собираемся детально в кругу специалистов заниматься в рамках Государственной Думы, это тема стабилизации института собственности в России. Я всех участников приглашаю к обсуждению этой темы. И что еще внушает оптимизм. Проведено исследование ожиданий чеченского народа. 98% населения Чечни воспринимают Чечню исключительно как часть РФ. Есть один процент, у которого есть много претензий к России... (есть, наверное, и у тех 98% претензии), но это претензии к России как к своему государству. Это в меня внушает серьезный оптимизм.

Андрей КЛИМОВ: Спасибо большое, Владимир Николаевич. Итак, пожалуйста, буквально по 1 минуте максимум каждому участнику для неких заключительных реплик. Пожалуйста, Александр Александрович, с вас начнем.
Александр ШАРАВИН: Спасибо. Я согласен с тем, что сказал Владимир Николаевич (Плигин - прим. составителя). У нас действительно есть технические основы для того, чтобы сохранить обороноспособность нашей страны на большую перспективу. Но, как раз, главная проблема не в технике, а в людях. Мы можем столкнуться с тем, что техника уже может не понадобиться, и это самое страшное. На самом деле, у нас сейчас 6 человек всего выступало, и мы увидели, что главная проблема в том, что нет общего понимания, в какой стране мы живем, какое государство мы строим и из этих 6 выступающих, мы видели, какой есть разброс мнений. Спасибо.
Андрей КЛИМОВ: Спасибо. Выступающих было 7 человек. Андрей Борисович, пожалуйста.
Андрей ЗУБОВ: Вы знаете, я, в общем, в принципе с большим интересом выслушал все выступления. Единственное, как профессиональный историк, хочу сказать, что никогда нельзя извращать исторические факты: это все видно, и это всегда заводит в тупики. И, когда уважаемый г-н Бабурин сказал, что репрессии против духовенства были при Троцкистском ...это все бред. Главные репрессии ...Подождите, подождите, вы меня послушайте... Главное решение, которое представил Маленков Сталину было в мае 37 года, по нему было принято решение июня 37 года, и после этого начались массовые репрессии, которые продолжались...
Андрей КЛИМОВ: Андрей Борисович, 10 секунд...
Андрей ЗУБОВ: ... до 43 года, когда было расстреляно примерно 500 священников. После этого массовые репрессии против духовенства прекратились. Это известный всем факт и он просто поможет вам, если вы его учтете, по-иному взглянуть на ситуацию в стране.
Андрей КЛИМОВ: Спасибо. Сергей Николаевич, у вас была реплика, пожалуйста.
Сергей БАБУРИН: Я хочу честно признаться, что только Климов меня втравил во всякие прогнозы, чего я не делал с 92 года. Потому что я за 90 и 91 как депутат устал бороться с собственными прогнозами, и я сейчас надеюсь, что развитие будет более оптимистичным, в чем я Владимира Николаевича поддерживаю. Мы для того и находимся в Думе, чтобы бороться за оптимистичный вариант нашего будущего. Поэтому, хотелось бы только, чтобы численность населения прирастала пусть миллионами в год, но не таджиками, турками и еще какими-то другими: арабами, китайцами, а все-таки восточно-славянскими и коренными российскими народами... А немцы, это одни из коренных народов у нас, со времен еще Екатерины! Да. Будем сообща что-то предпринимать.
Андрей КЛИМОВ:
На мой взгляд, основной переломный момент может наступить не сейчас, не в эти годы, а к 2012 году. Как раз, когда будет точка возврата, так называемая, после которой наша страна может кардинально измениться или стабилизироваться на каком-то уровне, а может и начаться процесс саморазрушения. До 2012 года те ресурсы и те запасы прочности, которые у нас есть, еще позволят нам двигаться инерционно, а вот с 2012 года либо мы модернизируем страну в том или ином варианте, либо нам придется распрощаться с очень многими надеждами.
Спасибо. Уважаемые, дамы и господа. Позвольте мне в заключение сказать несколько слов. Я хотел бы отметить несколько важных, на мой взгляд, моментов, которые необходимо иметь в виду, рассматривая такие большие события и в истории, и в будущем нашей страны. Первое, что обращает на себя внимание, за 20 лет коренных поворотов, очень серьезных, стремительных поворотов, мы все-таки обошлись без больших жертв. Это уникальный случай, потому что XX век давал нам совершенно другие примеры собственной истории. Если эта тенденция продолжится, это будет великое счастье. Безусловно, хотелось бы обратить внимание на роль элиты, об этом несколько раз здесь говорилось и беда в том, что у нас элиты в точном понимании этого слова, к сожалению, нет. На сегодняшний день она находится в переходном состоянии и от того, какова будет эта элита, во многом зависит наше будущее. Еще один момент. Во всяком случае, не хотелось бы, чтобы мы расстались с федеративным устройством нашей страны, потому что это залог стабильности нашего государства. Может быть некая перегруппировка субъектов Российской Федерации, по моему личному прогнозу, через 5-7-10 лет останется до 60 - 65 субъектов РФ. К году 2025 половина, может быть, от сегодняшнего числа субъектов останется. Но прогнозы, скажем о 15-20 субъектах Федерации, мне представляются не слишком реальными и не способствующими стабильности нашего государства.
Очень важный момент - какова будет цель нашего государства, сверхзадача. Можно иметь сверхзадачу быть на первом месте всегда и везде, а можно иметь сверхзадачу обеспечить стабильность населению, достаточно хороший уровень жизни, не занимая первые места во всех, так сказать, соревнованиях и по всем направлениям. Я думаю, что большинство граждан не мечтает быть победителями в мировой гонке, а мечтает о спокойной и уверенной жизни, стабильности и достатке. Если это поймут наши главные лидеры, в стране будет больше стабильности и процветания.
Еще один элемент, он сегодня не так сильно звучал, но это неизбежность. Я говорю о глобализации. Хотим мы того, или нет, информационное пространство, развитие экономики, ускорение научно-технического прогресса и масса других известных нам реалий приводит к тому, что мы не сможем без этой интеграции, без связи с миром (мир тоже будет нас формировать) мы не сможем развиваться.
Наконец, последнее. Позволю себе тоже как эксперт высказаться. На мой взгляд, основной переломный момент может наступить не сейчас, не в эти годы, а к 2012 году. Как раз, когда будет "точка возврата", так называемая, после которой наша страна может кардинально измениться или стабилизироваться на каком-то уровне, а может и начаться процесс саморазрушения. До 2012 года те ресурсы и те запасы прочности, которые у нас есть, еще позволят нам двигаться инерционно, а вот с 2012 года либо мы модернизируем страну в том или ином варианте, либо нам придется распрощаться с очень многими надеждами. Но все-таки я оптимист, я надеюсь, что у России хорошее будущее. Действительно то, что мы самая богатая по ресурсам страна, дает нам основание надеяться на то, что и двадцатилетняя перспектива станет для России плюсом, а не минусом. Большое спасибо за внимание и участие в нашей работе. Спасибо вам.
Приложение1.
Доклад председателя Комитета Совета Федерации по делам Федерации и региональной политике А.И. Казакова, подготовленный для выступления на "круглом столе" "Будущее российской политической системы"
Казаков Александр Иванович, Член Совета Федерации, Председатель Комитета СФ по делам Федерации и региональной политике. Доктор экономических наук. С 1976 по 1984 гг. занимался партийной работой в Черемушкинском райкоме КПСС г. Москвы. В конце 80-х гг. работал в управлении организации экономики научно-технического прогресса Госкомитета по науке и технике СССР, с 1992 - в Госкомитете РФ по управлению государственным имуществом. С 1996 по 1997 гг. - был первым заместителем руководителя Администрации Президента РФ.
Перспективы российского федерализма
1. Уважаемые коллеги! Наше видение образа российской политической системы 2020-2025 года во многом определяется тем, как мы оцениваем действующую государственно-политическую систему. В зависимости от этой оценки результатом анализа может быть проект, представляющий собой улучшенное издание существующей системы, не предполагающее её существенное обновление, тем более, переделку её основных элементов. Или, напротив, проект глубокой, серьёзной перестройки, коренной реформы действующей системы.
На мой взгляд, нужно исходить из того, что в любой государственно-политической системе есть два аспекта, две ипостаси.
Прежде всего, она представляет собой воплощение определённых ценностей, идеалов, принципов, и в этом смысле её можно рассматривать как идеологическую конструкцию. Ценности, принципы, лежащие в основе российской политической системы, закреплены в главах 1 и 2 Конституции Российской Федерации. Это выбор, который сделан большинством граждан России в 1993 году. На мой взгляд, с тех пор ни в нашей стране, ни в мире не произошло ничего, чтобы вынудило нас усомниться в правильности, обоснованности этого выбора. Считаю, что нужды в пересмотре этого раздела Основного закона России нет.
Любая политическая система - это также средство достижения вполне определённых экономических, социальных, духовных целей, рубежей, инструмент практического решения встающих при этом задач. Хочу особо подчеркнуть данный момент, поскольку, на мой взгляд, мы склонны его недооценивать.
Между тем, по моему глубокому убеждению, мы должны думать не только о том, насколько полно и точно создаваемые нами институты и механизмы демократии, гражданского общества, обеспечения прав человека, верховенства закона, разделения властей и т.д. соответствуют признанным в мире образцам. Мы обязаны также заботиться о том, чтобы система, которую мы строим, была бы дееспособной, продуктивной, эффективной. Чтобы она была в состоянии успешно решать текущие и перспективные задачи, встающие в различных сферах жизни общества, осуществлять назревшие реформы, надёжно обеспечивать безопасность граждан и государства, национальные интересы страны на международной арене, улучшать качество жизни людей. Если система неэффективна, то она лишь дискредитирует в глазах немалой части общества те ценности, принципы, на которых базируется.
Попробуем с этих позиций оценить эффективность действующей государственно-политической системе. Результат не будет однозначным. Если точкой отсчёта взять середину 90-х годов, то прогресс в решении острейших экономических и социальных проблем, в сохранении единства, целостности страны, укреплении российской государственности неоспорим. Однако, если эффективность государственно-политической системы, деятельности власти оценивать по показателям, характеризующим экономическое и социальное положение России в современном мире, то картина окажется иной.
Экономическое и технологическое отставание России от ведущих государств мира, по меньшей мере, не сокращается. Страна во всё большей степени становится поставщиком сырья для остального мира. Вот некоторые цифры, подтверждающие это. Удельный вес России в совокупном промышленном производстве составляет примерно 1,2%. Это существенно ниже, чем в 1990 году. Наша доля на мировом рынке высоких технологий и наукоёмкой продукции не превышает 0,3-0,4%. Свыше 80% российского экспорта в страны дальнего зарубежья приходится на энергоносители и сырьё, тогда как доля машин и оборудования меньше 7%.
Похоже, что мы становимся сырьевым придатком уже не только Запада, но стран СНГ: доля энергоносителей и сырья в нашем экспорте в эти страны достигла 43%, в то время как доля экспорта машин и оборудования сократилась до 22,7%.
Внутри правительства, администрации президента нет единства по вопросу о том, сможем ли мы удвоить ВВП к 2010 или хотя бы к 2012 году. Хотя даже если удвоение состоится, оно выведет нас по основным экономическим показателям на рубежи, достигнутые РСФСР в 1990 году. Через 20 лет вернёмся на 20 лет назад.
Велико наше отставание от мировых показателей и в социальной сфере. По индексу развития человеческого потенциала (размер ВВП на душу населения, средняя продолжительность жизни, уровень образованности) в 2003 году Россия находилась на 57-ом месте в списке из 177 стран. Для сравнения, в 1991 году мы находились на 42-ом месте. По качеству жизни (исследование с 1988 года проводит журнал "Economist", учитывает около 30 показателей, включая климат, уровень коррупции, соблюдение прав человека, устойчивость семьи и прочее) Россия по итогам 2003 года заняла 105-е место в списке из 111 стран. Средняя заработная плата в нашей стране в 2004 году несколько превысила 200 долларов. Но это всего в 2,5 раза выше официального прожиточного минимума, который, по мнению многих экспертов, в свою очередь сильно занижен. И вдвое ниже того уровня заработной платы, который принят международным сообществом в качестве нижней границы бедности (3 доллара в час, примерно 500 долларов в месяц).
В Едином европейском акте, определяющем цель региональной политики в рамках Европейского Союза, говорится: "Сообщество особенно стремится к сокращению разрыва между различными регионами и сокращения отставания регионов, находящихся в наименее благоприятных условиях". У нас разрыв в уровнях социального и экономического развития субъектов Российской Федерации остаётся опасно высоким. По оценке специалистов Центра социально-экономических проблем федерализма Института экономики РАН, он даже нарастает. По подсчётам специалистов, чтобы вывести, например, Дагестан на уровень нынешнего среднего по России показателя ВРП на душу населения в течение, скажем, 10 лет, понадобится темп его прироста в республике 20% в год, а если в течение 20 лет - 11% в год. Для Ингушетии, соответственно, 17,7% и 10,1%, Калмыкии - 16,1 и 9,3% соответственно. Темпы едва ли достижимые. С другой стороны, если взять за основу реально достижимый темп прироста ВРП на душу населения, скажем, 7% в год, то Дагестану для выхода на нынешний средний российский уровень понадобится 41 год, Ингушетии - 36 лет, Калмыкии - 32 года.
Демографическая ситуация в нашей стране, как всем известно, плохая. И в обозримом будущем коренного перелома к лучшему ожидать не приходиться.
Мягко говоря, оставляет желать лучшего качество государственного управления, работы аппарата. Административная реформа, если не захлебнулась, то и ожидаемых результатов пока не даёт, в чём страна могла убедиться, видя те ошибки, промахи, сбои, с которыми проходит замена натуральных льгот на денежные компенсации. Опросы по итогам 2004 года говорят о росте сомнений в правильности курса, которым идёт государство, увеличении негативных настроений в оценке гражданами своих личных перспектив и перспектив страны, деятельности государственных и политических институтов. Об усилении недоверия к власти свидетельствует также снижение инвестиционной активности, резкое, в разы, увеличение вывоза капитала за рубеж.
Мои выводы таковы.
Первое. Действующая государственно-политическая система в её нынешнем виде малоэффективна. Особенно в том, что касается способности мыслить и действовать стратегически. В этом убеждает разительное расхождение амбициозных в хорошем смысле этого слова замыслов, целей, изложенных в посланиях и выступлениях президента В.В. Путина, и реальным дрейфом России в сторону государств так называемого второго эшелона.
Это очень тревожная тенденция. В недавно опубликованной лекции Александра Аузана, президента Института национального проекта "Общественный договор" отмечается, что за последние 150 лет всего одна страна сумела переломить привычную нисходящую траекторию развития, переместиться из третьей группы в первую группу стран. Эта страна Япония. Сумели изменить вектор движения на восходящий Китай, Индия, ряд стран Юго-Восточной Азии. Но в основной своей массе со второй половины ХХ века и даже раньше страны в основной своей массе движутся по одной и той же исторической орбите, грубо говоря, по наезженной колее. В условиях острой конкуренции, характерной для современного мира, движение вверх, скорее, исключение, чем правило. России, сошедшей с более высокой орбиты, придётся приложить огромные усилия, чтобы стать исключением из правила и вновь вернуться на неё. Сумеем ли?
Широко распространено мнение, что для этого достаточно улучшить экономическую политику России. Однако дело обстоит не совсем так. Проведенное Всемирным банком обследование 84 стран показало, что на экономическое развитие страны сильнее всего влияют не собственно экономические факторы, а такие факторы, как власть закона, риск экспроприации собственности, несоблюдение правительством своих контрактных обязательств, уровень коррупции, качество администрирования. Иными словами, то, что связано с правительством, влияет на положение страны в два раза сильнее, чем выгоды хорошей экономической политики. Страна, которая имеет плохую экономическую политику, но простую, ясную, стабильную систему правил, развивается значительно лучше, чем страна, где замечательное правительство проводит мудрую экономическую политику.
Актуальность этого положения для нашей страны очевидна. Мой вывод таков: Россия нуждается не столько в изменении политики, проводимой власти, сколько в изменении самой власти, точнее, политической системы, в модернизации, даже перестройке её институтов, улучшении их качества. Без этого страна не обретёт ни хорошей экономической и социальной политики, ни способности проводить эту политику в жизнь
Второе. Как я уже сказал в начале выступления, по моему глубокому убеждению, базовые ценности и принципы нашего общественно-политического строя, сформулированные в первом разделе Конституции, не нуждаются в пересмотре. Поэтому, говоря о перестройке, я имею в виду не крутую ломку всего и вся, а формирование новой модели на основе базовых конституционных ценностей.
Третье. Ситуация, в которой находится страна, требует ставить во главу угла такую модернизацию политической системы, которая приведёт к повышению её социальной и экономической эффективности. На сегодня это главное, это абсолютный приоритет.
То, что происходило в стране в январе месяце, - сигнал, который говорит о том, что в обществе произошла смена ожиданий. Люди хотят, чтобы плоды экономического роста, высоких цен на нефть представали не только в виде рекордного объёма золотовалютных резервов, огромного Стабилизационного фонда, досрочного погашения внешнего долга, но и в ощутимом повышении уровня жизни всего населения. И с этими настроениями нельзя не считаться. В противном случае мы в 2025 году, а то и раньше, получим политическую систему, которая не будет иметь ничего общего с нынешней системой, будет опираться на совсем иные ценности и принципы.
2. Я убеждён, что формирование эффективной политической системы невозможно без реформирования российского федерализма. Именно реформирования, а не совершенствования.
Немного истории. Конституция РФ почти сразу стала демонстрировать свою слабость как регулятор федеративных отношений. Итоги известны: распад единого правового пространства, фактический выход ряда субъектов Российской Федерации за рамки конституционного поля, нависшая над страной реальная угроза распада российской государственности, территориального единство страны.
С 2000 года мы шли по пути совершенствования федеративных отношений, то есть развивали их, по возможности не выходя за рамки Конституции РФ. Эта работа растянулась на целых пять лет. Важнейшими вехами здесь стало принятие федеральных законов "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации". Исключительно важную роль в упорядочении федеративной составляющей российской правовой системы сыграло принятие закона, который упорядочил и закрепил изменения, внесённые в законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием двух вышеупомянутых законов.
Наконец, в канун 2005 года был принят закон с очень длинным названием: "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации в связи с расширением полномочий органов государственной власти субъектов Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, а также с расширением перечня вопросов местного значения муниципальных образований". Его разработка и принятие позволили восполнить некоторые правовые пробелы, выявившиеся в ходе реализации упомянутых выше законов, несколько расширить полномочия органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления в регулировании ряда вопросов хозяйственной и социальной жизни.
Сегодня можно подвести итоги пятилетней работы. Считаю, что завершён важнейший для российской государственности этап, который начался с создания федеральных кругов, института полномочных представителей президента Российской Федерации в федеральных округах, а заканчивается формированием целостной системы федеративных отношений. На мой взгляд, с созданием этой системы ресурс совершенствования федеративных отношений в рамках Конституции РФ полностью исчерпан. Её возможности в этом плане использованы на сто процентов и даже больше: не секрет, что если провести строгий юридический разбор упомянутых мною законов, регулирующих федеративные отношения, то некоторые содержащиеся в них нормы не выдержали бы экзамен на конституционность. Мы, законодатели, вынуждены были пойти на это. Возможно то, что я сейчас скажу, понравится не всем. Но я убеждён, что когда возникает противоречие между запросами развивающегося общества и противящейся им конституционной нормой, оно должно решаться в пользу требований жизни, а не в пользу буквы закона.
Не изжила ли себя федеративная форма в нашей стране? Ставлю этот вопрос, потому что подобные суждения звучат нередко.
Моя позиция такова, что сегодня и на многие десятилетия вперёд для нашей страны, нашего многонационального народа федерализм является не чем-то преходящим, не вспомогательным инструментом, а базовой, основополагающей ценностью. Такой же, как, скажем, демократия, как права человека, как территориальная и политическая целостность страны.
Опыт Российской империи, опыт СССР доказал, что концентрация власти в руках центра, унификация жизни всех и вся гибельна для такой огромной по территории, разнообразной по природным условиям, многонациональной по составу страны. Россия объективно нуждается в государственном устройстве, которое позволяет территориям самостоятельно решать многие вопросы экономического и социального развития, в многообразном региональном и муниципальном устройстве. Всё это в состоянии предоставить только федеративная форма государственности.
Далее, у нас богатый, многовековой опыт тоталитаризма и авторитаризма, тогда как опыт демократии, традиции демократии исчисляются в лучшем случае десятью годами. Рассредоточение власти на разных уровнях сокращает вероятность её сосредоточения в одних руках, в одном органе, в одном институте. Свобода, ограничиваемая местными властями, может получить защиту на федеральном уровне. И наоборот, авторитарные поползновения федерального центра могут получить отпор со стороны регионов. Федерализм приближает власть к обществу, реально включает народ в политику, в управление государством.
И последнее. Быстрый рост социально-экономического потенциала территорий, расширение хозяйственных связей между ними, активное включение во внешнеэкономическую деятельность, потребность в оперативном решении встающих перед ними проблем, усилили притязания территорий на повышение своей роли в системе государственной власти. Ответом на этот вызов времени стала тенденция к децентрализации в территориальной организации, управлении, распределении финансовых потоков, чётко наметившаяся во всех экономически развитых и большинстве развивающихся государств.
Решает ли действующая федеративная модель проблему федерализма в нашей стране, по крайней мере, в долгосрочной перспективе? Сейчас нет возможности подробно охарактеризовать данную модель. Отмечу лишь, что её стержень - сильный федеральный центр. Он доминирует как по властным полномочиям, так и по финансовым ресурсам. Эта модель позволила сохранить территориальную и политическую целостность России, сделать более чётким, понятным распределение полномочий между федеральной, региональной, местной властью и тем самым - улучшить управляемость страной.
Её главный недостаток я вижу в том, что она ограничивает самостоятельность субъектов Российской Федерации в решении вопросов своего экономического и социального развития. И тем самым сужает их возможности в использовании своего научно-технического, производственного, кадрового потенциала, не стимулирует к тому, чтобы это использование было как можно более эффективным. Вместе с тем в перспективе, причём не такой уж далёкой, нам всё равно никуда не уйти от расширения самостоятельности субъектов Российской Федерации в решении вопросов своего развития. Потому что в нашей огромной стране никакая спущенная сверху стратегия социального и экономического развития не может рассчитывать на успех, если она не отражает интересов территорий, не стимулирует их к максимально полному использованию собственного интеллектуального, технологического, производственного, социального, кадрового потенциала. Любые проводимые реформы - экономические, социальные, политические - реализуются ровно в той мере, в какой их поддерживают субъекты Российской Федерации.
Вот почему одна из основных политических и управленческих проблем страны заключается, на мой взгляд, в том, чтобы не зайти в централизации слишком далеко. Сегодня едва ли не две трети ключевых вопросов жизни территорий решается не регионами, а федеральной властью, её территориальными подразделениями. Их руководители назначаются без согласования с руководителями субъектов Российской Федерации. Отсюда различия в оценках ситуации, в определении приоритетов, в подходах к решению задач со стороны региональных властей и территориальных органов федеральной власти. Отсюда недостаточное влияние регионов на бюджетный процесс, малая эффективность использования финансовых ресурсов, направляемых в регионы из федерального бюджета. За последние пять-шесть лет существенно сжалась финансовая база регионов.
Между тем, федерализм как государственное устройство имеет смысл только в том случае, когда субъекты федерации в состоянии удовлетворять потребности своего населения, поддерживать приемлемый уровень жизни людей за счёт преимущественно собственных ресурсов, не прибегая или почти не прибегая к поддержке федеральной власти. Этот момент не был принят во внимание ни в Конституции РФ, в её нормах, регулирующих федеративные отношения, ни в упомянутых законах, уточняющих и развивающих соответствующие положения Основного закона, ни в государственно-территориальном устройстве России. В результате и в 90-е годы, и сейчас, в рамках сформированной модели мы имеем экономически и социально неэффективный федерализм.
Выход, на мой взгляд, один: опираясь как на собственный опыт, так и опыт других федеративных государств, двигаться дальше, к созданию системы российского федерализма, обеспечивающей экономическую и социальную самодостаточность субъектов федерации путём расширения прав и возможностей территорий в использовании своих природных, технологических, экономических, социальных, человеческих ресурсов. Как я уже говорил, всё, что может дать в этом плане Конституция РФ, мы использовали, воплотили в систему нормативных правовых актов. Дальнейшее реальное движение по пути федерализма в рамках Основного закона невозможно. Нужна федеративная реформа, затрагивающая конституционные нормы, регулирующие федеративные отношения.
Бегло перечислю задачи, которые необходимо будет решать в ходе федеративной реформы.
2.1 Устранение противоречивости ряда норм Конституции, касающихся федеративных отношений. И в первую очередь - части 3 статьи 11, которая допускает, что разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации может осуществляться не только Конституцией РФ, но и иными договорами. Никакие юридически значимые ограничения на договорную практику Конституция РФ не накладывает. Фактически данная норма позволяет строить двусторонние модели федеративных отношений, альтернативные статьям 71-73 Конституции РФ, и их нельзя считать противоречащими Основному закону. Это, пожалуй, первый в мировой практике плюралистический федерализм.
2.2 Преодоление асимметричности российского федерализма. Он проявляется в существовании целых 6 типов субъектов Российской Федерации: республики, края, области, города федерального значения, автономная область, автономные округа. Не буду подробно останавливаться на этой проблеме, она достаточно известна. Достаточно сказать, что здесь источник проблемы так называемых сложносоставных субъектов Российской Федерации, которая после принятия 95-го закона приобрела не только юридическую, но и политическую остроту.
Думаю, что необходимо устранить также характеристику республик как государств (часть 2 статьи 5). Из неё следует, что Россия - государство, которое в свою очередь состоит из 21 государства. Кроме того, это положит конец дискуссиям о суверенитете, которые не столь безопасны, как кое-кому кажется.
2.3 Создание обоснованной, чёткой и гибкой, способной к самостоятельной корректировке системы разграничения предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией, субъектами Российской Федерации, местным самоуправлением. Мировая практика показывает, что это самая трудная проблема федерализма. Её решения, которое бы можно было признать идеальным, не существует. Тем не менее, тот способ разграничения, который положен в основу Конституции РФ, нельзя признать хоть в какой-то мере удовлетворительным. В них заложен мощный потенциал конфликтности.
Принимая законы, конкретизирующие федеративные отношения, мы, если говорить откровенно, достаточно свободно, вольно интерпретировали положения статьи 72, регулирующую совместное ведение Российской Федерации и её субъектов. В итоге конструкция получилась, с одной стороны, сложная, громоздкая, а с другой, - сомнительная с точки зрения адекватности смыслу 72-ой статьи. Трудно отделаться от впечатления, что закон "разграничил" не только полномочия, но и предметы ведения, фактически выведя некоторые из них из компетенции субъектов Российской Федерации.
Чтобы выстроить приемлемую, сбалансированную систему разграничения предметов ведения и полномочий между уровнями власти, нам следует для самих себя решить, в каком федерализме нуждается Россия: централизованном или децентрализованном. И в зависимости от этого выбрать уже апробированные в других странах системы разграничения предметов ведения и полномочий, механизмы регулирования возникающих проблем. По моему мнению, мы должны постепенно уходить от унитарного федерализма. Но опасна, как показали 90-е годы, и другая крайность. Следовательно, нам нужен федерализм, который содержит механизмы корректировки обеих тенденций, поддержания их баланса.
2.4 Составной частью федеративной реформы должна быть реформа государственно-территориального устройства. Я был и остаюсь активным поборником укрупнения регионов путём объединения субъектов Российской Федерации. Статусом субъекта Российской Федерации должны обладать только те территории, которые в состоянии обеспечить каждодневные потребности "своего" населения, содержать государственный аппарат, отвечать по своим обязательствам и т.п. за счет собственных ресурсов. Сегодня многие субъекты Российской Федерации являются таковыми в качестве единицы административного пространства, а не как экономически и социально самодостаточная территория. Лишь объединение регионов позволит решить данную проблему в сравнительно короткие сроки.
Понятно, что укрупнённые субъекты Российской Федерации - назовём их условно губерниями - будут представлять собой крупные народнохозяйственные комплексы, ёмкие рынки. Ясно, что эффективное использование мощного экономического потенциала губерний невозможно без расширения их полномочий.
3. Отдельная проблема в рамках федеративной реформы - то, что Россия относится к числу немногих федеративных государств, субъекты которых образованы не только по территориальному, но и по национальному признаку. Из 89 субъектов Российской Федерации, перечисленных в Конституции РФ, 21 являются республиками, 11 - автономной областью и автономными округами. В этом отношении современная Россия воспроизводит принцип федеративного устройства Советского Союза и РСФСР, предусматривающий возможность самореализации компактно проживающими народами права на самоопределение в виде национальной государственности (республика) или автономии.
Сегодня некоторые политики, учёные считают, что принятие Федеративного договора, восстановившего этнический федерализм в качестве одного из принципов организации российского государства, было ошибкой, так как наличие субъектов федерации, образованных по национальному признаку, делает федеративную государственность более рыхлой, неустойчивой. По их мнению, Россия должна стать федерацией субъектов, которые были бы образованы исключительно по территориальному признаку и которые ни в своём политико-правовом статусе, ни в названии не содержали бы никаких характеристик, обусловленных национальным фактором.
Я не считаю Федеративный договор ошибкой. В конкретных исторических условиях, когда он подписывался, сохранить политическую и территориальную целостность России могла только федерация, устроенная по национально-территориальному признаку. Любой иной вариант российской государственности вёл к развалу страны.
Считаю, что и сегодня, и в обозримом будущем именно такая модель остаётся адекватной этнополитическим реалиям России. Хотел бы особо подчеркнуть этот момент, так как существует точка зрения, согласно которой в современном мире этносы постепенно размываются, утрачивают свою роль силы, сплачивающей и мобилизующей людей на достижение общих целей. В подтверждение этого ссылаются на опыт США, других экономически и социально развитых многонациональных государств, где ключевым фактором идентичности человека выступает его принадлежность не к этносу, а к политической и гражданской общности.
Трудно оспаривать то, что в современном мире базовой матрицей самоидентичности личности во всё большей мере становится его принадлежность к государственному сообществу граждан, а не к этнической группе. Однако в различных странах интенсивность и темпы этого процесса не одинаковы. Известная формула, согласно которой советский народ представляет собой новую историческую общность людей, зафиксировала процесс становления советской нации как сограждан. Но масштабы и интенсивность данного процесса явно были переоценены, что наглядно продемонстрировал развал Советского Союза.
С конца 80-х годов мы фактически живём в условиях ренессанса национального самосознания. Его подъём охватил практически все российские народы, включая русский народ. В последние годы национальное самосознание стало менее политизированным, в межнациональных отношениях стало больше терпимости. Правда, в некоторых регионах это не так. В любом случае национальное самосознание, этническое начало по-прежнему играет огромную, если не определяющую, роль в самоидентификации человека. Этому способствует и образовавшийся в стране идеологический вакуум.
Надо считаться с объективными реалиями. Попытки подгонять "клячу-историю" ничем хорошим никогда не кончались. Сегодня и в обозримом будущем призывы к отказу от этнического федерализма, переходу к федерации территорий не принесут ничего, кроме потрясений с перспективой краха России как единого государства. И потому задача не в том, чтобы ломать этническую федерацию, а в том, чтобы смириться с её неизбежностью в обозримой перспективе.
Приложение 2.
Дополнительные материалы к дискуссии
В XX веке люди научились исследовать будущее, причем не ближайшее, а отдаленное будущее. Способы его исследования сводятся к выявлению назревающих проблем (поисковое или эксплораторное прогнозирование) и возможных путей их оптимального решения (нормативное прогнозирование). Иначе говоря, заблаговременно взвешиваются последствия намечаемых решений. Правда, научный инструментарий футурологов ограничивает исследование будущности в пределах двух - трех десятков лет .
Предлагаем вашему вниманию выдержки из публикаций российских и зарубежных исследователей о том, что ждет российское государство и общество в ближайшей и отдаленной перспективе.
Будущее партийной системы
"Политическая реформа в России движется в сторону двухпартийной системы, создаваемой под единого федерального лидера", " На повестке дня создание крупной левоцентристской партии, понятной для Запада и способной оттянуть на себя изрядную долю протестного электората. В результате может возникнуть российский вариант двухпартийной системы с левой и правой партиями власти. При этом неформальным лидером окажется действующий Президент" (Светлана Сухова "Партии будущей власти"// Итоги, 18.01.2005).
Будущее международное положение России
По прогнозу Национального Совета по разведке США в международных отношениях Россия станет близко идентифицировать себя с Европой, возможно свяжет себя с ней каким-нибудь договором или соглашением. Главной проблемой правительства будет проблема примирения региональной по масштабам страны с глобальными политическими амбициями "быть Великой державой". Связи России со славянскими государствами бывшего СССР могут стать несколько сильнее. Государства Кавказа и Закавказья (Азербайджан и Грузия) будут еще больше дистанцироваться от России. Сохранится двойственность во взглядах на США: с одной стороны, США будут рассматриваться как один из союзников (другие ключевые внешнеполитические партнеры - Европа, Китай и Индия), с другой стороны, как успешный соперник. На международной арене Россия будет продолжать отстаивать свои права, как правило, неуклюжими и причудливыми способами.
Будущее российского государства
Существуют две группы факторов, действие которых предопределяет дезинтеграцию Российской Федерации - конкретные и фоновые. К первым можно отнести локальные конфликты на национальной и религиозной почве, к последней - демографические процессы, в результате которых государствообразующая нация теряет популяционный контроль над территорией страны. Если в краткосрочной и среднесрочной перспективах Россия не падет жертвой обострения сепаратизма, то в долгосрочной перспективе (до 2050 года) при существующих демографических тенденциях сохранение единой государственности все равно представляется маловероятным".
(Максим Момот "Курс на закат. Почему распадется Россия"// Прогнозис, осень, 2004).
По мнению доктора исторических наук, профессора МГИМО Андрея Зубова Россия переживает переходный период смутного времени, который может продлиться до 2050 - 2080 годов. В истории России уже было два переходных периода (татаро-монгольское иго и время от пресечения династии Рюриковичей до воцарения Романовых), которые характеризовались разрушением традиционной государственности, деградацией нравственно-религиозной составляющей общественного сознания, ослабеванием политических и социальных связей. Третье смутное время началось с пресечения династии Романовых и Гражданской войной и продолжается до сих пор. Зубов указывает на те "ошибки" правящего слоя, которые приводят страну к смуте: "высшие светские слои современного русского общества не должны стремиться созидать свое благополучие за счет остального общества", "для благополучного выхода из роковых кругов русской истории нашему обществу следует отбросить прельщение Империей. Потерянное и десятилетия третьей смуты надо считать потерянным и не стремиться к восстановлению русской власти над утраченными частями былой Российской империи или СССР". Автор концепции циклов русской истории допускает, что "какие-то части былой Империи могут и пожелать реинтеграции с Россией нынешней". В первую очередь это относится к "единоверным и/или этнически близким пространствам". Конечно, эти инициативы должны исходить не от России, а быть "вполне свободными и имеющими широкую общественную поддержку".
(Андрей Зубов "Циклы русской истории"// Главная тема, ноябрь, 2004).
Прогноз демографической ситуации в стране
Прогноз ООН о развитии населения в мире до 2050 года. Данные по численности населения в России, млн человек:
2000 2010 2020 2030 2040 2050
"Средний" сценарий 146,9 144,4 140,6 135,2 128,9 121,3
Оптимистичный сценарий 147,9 149,5 150,3 150,8 151,6 151,8
Пессимистичный сценарий 146,7 142,3 135,6 126,2 115,2 102,5

Данные по возрастной структуре населения в России согласно "среднему" варианту прогноза ООН, %

2000 2010 2020 2030 2040 2050
0 - 14 лет 18,2 15,7 15,9 14,7 14,7 14,3
15-24 лет 15,6 13,7 10,8 11,6 10,4 10,6
60 лет и старше 18,5 18,2 22,9 25,8 28,6 33,4
Прогноз экономической ситуации в России
В декабре 2004 года Министерство экономического развития и торговли (МЭРТ) представило среднесрочную программу социально- экономического развития страны. В ней выделено три сценария - базовый, инвестиционный и экспортно-ориентированный и инновационно ориентированный или сценарий активной диверсификации экономики и структурного сдвига в пользу обрабатывающих секторов и услуг. Базовый сценарий отражает уже сложившиеся тенденции изменения конкурентоспособности и эффективности экономики страны и не предполагает реализации новых масштабных национальных проектов или стратегий. Второй сценарий опирается на возможность ряда стратегических проектов в нефтегазовом секторе, транспортной инфраструктуре, в инновационной высокотехнологической сфере. Третий сценарий направляет страну на интенсивное развитие высокотехнологичного информационного сектора и ослабление зависимости от сырьевого и нефтегазового экспорта.
Что касается перспектив удвоения ВВП, то по оценке МЭРТ при наиболее благоприятных условиях, оно станет возможным лишь к 2015 году.
Вот как выглядит прогноз роста ВВП для каждого из сценариев.
Базовый сценарий: рост ВВП в 2008-2010 гг. составляет 4,4% в год, в 2011-2015 гг. - 4,2 % в год.
Инвестиционный и экспортно-ориентированный сценарий: рост ВВП в 2008-2010 гг. составляет 6,2% в год, в 2011-2015 гг. - 7,1% в год.
Инновационный сценарий: рост ВВП в 2008-2010 гг. составляет 6,1% в год, в 2011-2015 гг. - 7,2% в год.
(по материалам Lenta.ru и сайта депутата ГД В. Катренко)
Приложение 3.
Историческая справка.
11 марта 1985 г. - смерть Генерального секретаря К. Черненко и избрание на внеочередном Пленуме ЦК КПСС новым генеральным секретарем Михаила Горбачева.
Апрель 1985 г. - на первом после смерти Черненко внеочередном пленуме ЦК КПСС Горбачев изложил замысел обширных реформ. Ключевое слово - "ускорение". Причем ускорять нужно было все и вся, но главное научно-технический прогресс. Несколько позднее были добавлены "гласность" и "перестройка". Гласность означала выявление всех недостатков "сверху" и "снизу" и самокритику. Перестройка предполагала внесение структурных и организационных изменений в хозяйственный, социальный и политический механизмы, а также в идеологию с целью достижения все того же ускорения социально - экономического развития.
С осени 1988 г. прежде единый лагерь сторонников перестройки стал раскалываться: в нем выделилось радикальное крыло, быстро набиравшее силу и к 1990 г. ставшее решительно оспаривать у Горбачева власть.
1988 - 1990 - второй этап перестройки, характеризующийся борьбой Горбачева с радикалами за лидерство в реформаторском процессе.
1989 г. - выборы первого Съезда народных депутатов. Экономика страны продолжается находиться в кризисном состоянии. Очевидно, что все экономические реформы, предпринятые с 1985 г., провалены. Съезд завершился разделением сторонников перестройки на умеренных во главе с Горбачевым и радикалов, объединившихся в межрегиональную группу народных депутатов (Сахаров, Ельцин). Горбачев перестает быть единоличным лидером реформаторского процесса.
Март 1990 - III Внеочередной Съезд народных депутатов СССР: избрание М. Горбачева Президентом СССР, А. Лукьянова - Председателем Президиума Верховного Совета СССР, принятие решения об отмене 6-й статьи Конституции СССР - "о руководящей и направляющей" роли КПСС.
Май 1990 - избрание Б. Ельцина Председателем ВС РСФСР на I Съезде народных депутатов РСФСР
14 ноября 1990 г. - опубликование в "Московских новостях" открытого письма сторонников перестройки "Страна устала ждать" с требованием начать решительные действия или уйти Горбачеву в отставку.
17 марта 1991 г. - Проведение союзного референдума по вопросу о сохранении СССР, российского референдума о введении поста Президента, московского и ленинградского - о введении поста мэра городов. В июне выбраны Президент РСФСР (Б. Ельцин), мэр Москвы (Г. Попов), мэр Ленинграда (А. Собчак).
22 июля 1991 - Указ Президента РСФСР о прекращении деятельности организационных структур политических партий и массовых общественных движений в государственных органах, организациях и учреждениях РСФСР.
Август 1991 - изоляция М. Горбачева на даче в Крыму, где он с семьей находился в отпуске. В эти же дни ТАСС сообщает о создании Государственного комитета по чрезвычайному положению. Объявление чрезвычайного положения в отдельных районах страны, объявление расформированными структур власти, действовавших вопреки Конституции СССР, приостановление деятельности оппозиционных партий и движений, запрещение митингов и демонстраций. Ввод войск в Москву. Обращение Ельцина и правительства России "К гражданам России": оценка действий ГКЧП как антиконституционного переворота.
Октябрь 1991 г. - на V Съезде народных депутатов РСФСР Президент Ельцин получает полномочия для проведения экономической реформы. Обращение Ельцина к народам России и съезду: объявление о прекращении финансирования союзных структур, о либерализации цен.
Ноябрь 1991 г. - Указом Президента РСФСР сформировано Правительство РФ, в котором и.о. Председателя Правительства стал Б. Ельцин, первым заместителем назначен Г. Бурбулис, заместителями - Е. Гайдар и А. Шохин.
27 декабря 1991 г. - официальное заявление М. Горбачева об отставке с поста Президента СССР.



http://www.klimow.ru/newstext/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован