20 декабря 2001
119

РУКА



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

08.05.1998

(С) Павел Шумил


Шумилов Павел Робертович. т. (812) 350-3465
факс/т. (812) 351-8712
Е-mаil: Shumil@srсеs2.sрb.оrg



Л и т е р а т у р а


1. Желязны Роджер. Хроники Амбера. Девять принцев Амбера.
2. Желязны Роджер. Хроники Амбера. Ружья Авалона.
3. Желязны Роджер. Хроники Амбера. Знак Единорога.
4. Желязны Роджер. Хроники Амбера. Рука Оберона.
5. Желязны Роджер. Хроники Амбера. Двор Хаоса.
6. Желязны Роджер. Хроники Амбера. Знаменья судьбы.
7. Желязны Роджер. Хроники Амбера. Кровь Амбера.
8. Желязны Роджер. Хроники Амбера. Знак Хаоса.
9. Желязны Роджер. Хроники Амбера. Рыцарь отражения.
10. Желязны Роджер. Хроники Амбера. Принц Хаоса.
11. Желязны Роджер, Нейл Рэндалл. Иллюстрированный путеводитель
Роджера Желязны по замку Амбер.
12. Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий. Возвращение. Полдень.
ХХII век.


----------------------------------------------------------------



ЭМБЕР. ЧУЖАЯ ИГРА



Мне не смешно, когда маляр негодный
Мне пачкает Мадонну Рафаэля,
Мне не смешно, когда фигляр презренный
Пародией бесчестит Алигьери.
А.С.Пушкин



Ч А С Т Ь 1

ИГРА НА ЧУЖОМ ПОЛЕ



...правую перед левой. Сноп искр вокруг ботинка. Левую перед правой.
Словно ветер дует СКВОЗЬ меня. Но ветра нет. Туман. Густой, влажный,
неподвижный туман. И тропа, светящаяся бледно-голубым светом. Кусок тропы,
не более пяти метров, исчезающий в тумане. От странного ветра, дующего
сквозь меня, кружится голова. Сходить с тропы нельзя. Правую перед левой.
Опять сноп искр. Останавливаться нельзя. Тропинка круто повернула. Почти
обратно. Туман приобретает плотность материального тела. Продавливаю себя
сквозь невидимую стену. Каждый шаг требует огромных усилий.
Так же неожиданно, как возникло, сопротивление исчезает.
- Мама, а у меня есть папа?
- У всех есть папы. У каждого ребятенка есть мама и папа. Только
твой папа очень далеко.
- А тетя Гида говорит, что у меня папы нет и не было.
- Запомни, ее зовут тетя Гнида. Подойди и спроси: `Тетя Гнида, тебя
давно из желтого дома выпустили?`
Плавный широкий разворот. Искры поднимаются все выше, достигают колен.
Их двое, и они на год старше. Поэтому я бью первым. Ногой в пах, и
тут же кулаком в челюсть. Второй бьет меня сзади кулаком по макушке. Словно
гвоздь заколачивает. Бросаюсь на него, но первый толкает в спину, теряю
равновесие и врезаюсь второму лбом в лицо. Сильно, но не больно. Мне - не
больно. Дальше - не помню, пока сильная мужская рука не поднимает меня за
шиворот. Оба моих противника плачут, размазывая по лицу кровь и слезы.
- Ты чей будешь?
Губа как котлета. Левый глаз заплывает синяком.
- Не ваше дело!
- Надо же, клоп клопом, а таких щенков отделал. Хочешь в десантное
училище?
- Мне о маме заботиться нужно.
- Это серьезно. Кем работает твоя мать?
Прямой участок и поворот налево. Еще один. Туман превращается в липкий
клей. С трудом отрываю ноги от голубой тропы. Сердце стучит, пот заливает
глаза. Искры взлетают фонтанами при каждом шаге.
Пороги ревут. Я влетаю в пенный вал, пробиваю его, ослепленный. Вытираю
лицо ладонью. Маленькая надувнушка без весел из аварийного комплекта - не
лучшее судно для спуска по горным рекам. Но вернулся хозяин пещеры.
Биологический курьез. Что-то вроде саблезубого медведя. Я не стал с ним
спорить и бросился в поток. Уже в воде сумел вытащить пакет с надувнушкой
и открыть клапан на баллоне с газом.
Дерево в воде. Обломанный сук. `Пс-с-сии` - говорит мне надувнушка из
сверхпрочного тетраканэтилена, и вновь плыву сам по себе. Налетаю грудью на
камень, вылезаю из воды. Камень скользкий. Перепрыгиваю на второй, третий,
срываюсь. Вновь вылезаю на камни. Все! Я на берегу. В трехстах метрах ниже
по течению ревет водопад. Площадка два метра на три. В двух метрах над водой.
Задираю голову, смотрю на отвесные стены. У меня есть проколотая надувнушка,
sоs-маяк, нож и комплект мокрой одежды. До конца зачета на выживаемость
девять дней. Воды навалом, а за девять дней от голода еще никто не умирал.
Скучно и спать холодно. Но зачет, можно считать, в кармане. Через десять
суток включу sоs-маяк. Как сюда спасатели доберутся, не моя проблема.
Несколько поворотов. Голова как в тумане. Короткий вираж, прямая
линия. Искры взлетают до плеч. Почти ничего не вижу. Космический холод
за несколько шагов сменяется опаляющей жарой. Вновь стена затвердевшего
тумана. Искры жалят щеки, слепят глаза, Дующий сквозь меня ветер приобретает
силу урагана. Ноги наливаются свинцом. Время не имеет значения. Только
усилие. Проталкиваю себя сквозь плотное ничто. Кажется, кричу.
Я прошел.
Небольшая площадка. Два на два с половиной метра. Валюсь пластом.
Шестое чувство космодесантника говорит, что здесь безопасно. Эта голубая
тропа вывернула меня наизнанку, разобрала на кусочки и собрала вновь. Что
теперь?
- С прибытием!
Оглядываюсь. Никого. Туман, в котором видны ближайшие узоры светящейся
тропы. Поскольку собеседника не видно, переворачиваюсь на спину и смотрю в
белесую муть неба.
- Кто ты?
- Можешь звать меня Хароном. Один из твоих предшественников утверждает,
что это имя соответствует моей сущности.
- А остальные?
- Некоторые зовут Лабиринтом, некоторые - Образом или Узором. Иные
- информационно-справочной системой вводного инструктажа. Один чудак зовет
интерфейсом ввода.
Интересно. Но я имел в виду внутреннюю сущность.
- Почему - ввода?
- Потому что он думал, что процесс однонаправленный.
- Восхитительно. Как же мне выйти?
- Вообрази то место, в которое хочешь попасть.
- Вспомнить?
- Можно так.
- Я туда попаду?
- Нет.
- Тогда какого..?
- Ты попадешь в то место, которое вообразил.
- Разве это не одно и то же?
- Живая природа и пейзаж на холсте - одно и то же?
- Я попаду в картину?
- Одни называют это отражениями. Другие - тенями. Тот чудак зовет
виртуальной реальностью. Можешь выдумать свой термин. Я запомню.
- Разве можно жить в картине?
- Ты уже в ней. Спроси себя.
- Кажется, я влип во что-то, очень напоминающее дерьмо.
- Ты быстро пришел к этому выводу.
- Так я прав?
- Не знаю. Все, что я знаю, я знаю от твоих предшественников. Многие
приходили к аналогичному выводу. Но не так быстро. Хочешь совет?
- Давай.
- Там, куда ты направляешься, должны лежать несколько книг. `Хроники
Эмбера`. Перед тем, как двигаться дальше, прочитай их. Они помогут тебе
сориентироваться в этом мире.
Словно повинуясь моему желанию, туман начинает рассеиваться. Виток
за витком, узор за узором открывается глазу лабиринт. Нельзя сказать, что
он очень большой. Метров тридцать на пятьдесят. Дерево. То ли дуб, то ли
баобаб. Баобабов я еще не видел...
- Что за черт!!!
- Ты использовал свой билет. На этот раз могу гарантировать, что
попал именно туда, куда собирался.
Оборачиваюсь и изучаю лабиринт с нового ракурса. Ведро фосфорецирующей
краски, два часа работы, и я сделаю такой же. Нет, были еще искры и
телепортация. Это не два часа. Искры - две недели. На розыгрыш не похоже.
Кто-то обещал мне пару книжек.
Обхожу вокруг баодуба и нахожу пачку старинных книг, перетянутую
шпагатом. Еще бумажные - мечта коллекционера. Раскладываю на три кучки - на
русском, английском и незнакомом. На языке вертится слово `тари`. Начинаю
с русской. Фэнтэзи. Сказки для детей послешкольного возраста. Не люблю.
Впрочем, древняя фантастика не лучше. Этот жанр имеет свойство стареть.



ТРЕНИРОВОЧНАЯ ИГРА



Закрываю последнюю и новым взглядом обвожу пейзаж. Дерево. Надо
понимать так, что это Лабиринт Корвина. С большой буквы. Я сумел пройти по
Лабиринту. Выходит, я - потомок Корвина? Ведь по этому Лабиринту не могла
пройти даже его сестра Фиона... Бред! Метафизика! С другой стороны, если я
эмберит, то могу ходить по отражениям. Это надо проверить.
- Я эмберит?
- Глаз хаоса! Нельзя же понимать все так буквально! Эти книги написал
ЧЕЛОВЕК. Очень давно.
Тогда зачем я их читал? Нет, эта угадайка мне надоела. Пора собирать
фактический материал. Сбор информации, анализ, выводы, программа действий.
Только так.
- До скорого, - говорю я невидимому собеседнику и отправляюсь в путь.
Хорошо было бы иметь лошадь. Еще лучше было бы уметь на ней ездить. В
хрониках все ездят на лошадях. Вряд ли это сложнее, чем на велосипеде.
Начинаю игру с отражениями. Значит, так: представить ТО место, вообразить
перед собой Лабиринт и - вперед. Ать-два, левой.



Облака на секунду разошлись, блеснуло солнце. Гравий под ногами
сменился тропинкой в зеленой траве. Застрекотали кузнечики. Появились кусты,
а вскоре - деревья. От земли парит сыростью. Птичьи голоса зазвучали хрипло
и громко. Я открыл книгу и перечитал интересующее место еще раз. Все
правильно. Листья деревьев становятся длиннее и шире. Вновь проглянуло
солнце. Свет его был желтым. Натриевое солнце? Забавно. За поворотом дороги
я увидел виноградные лозы и еще раз сверился с путеводителем. Птичьи голоса
окончательно охрипли. Дорога поднималась вверх, и земля стала суше.
Небо заголубело, когда я вышел на открытое место и вспугнул большую
коричневую ящерицу, загоравшую на белом камне. Все точно. Путеводитель верен
даже в мелочах. Дорога вновь углубилась в лес, но теперь вела уже к вершине
холма. Деревья стали тропическими гигантами, растущими вперемежку с
папоротниками. Повсюду слышались новые звуки: жужжание, шипение, тявканье.
Я вел пальцем по странице и отыскивал глазами описанные в тексте приметы.
Точность поражала. Вот появился отдаленный гул и большие, плоские,
бледно-желтые цветы. Температура повысилась настолько, что рубашка,
пропитанная потом, прилипла к спине. Шум перешел в мощный рев. Я подошел
к самому краю пропасти.
Огромный, мощный водопад. Радуга и белое облако брызг. Вода рушилась
вниз с обещанных трехсот метров, и гигантское мельничное колесо тоже было
на месте. Оно медленно вращалось, полускрытое за облаком брызг. Высоко над
головой пролетали огромные, странные птицы, парящие в восходящих потоках
воздуха. Я отыскал в книге абзац, посвященный птицам. Что это доказывает?
Во-первых, я умею управлять отражениями. А во-вторых... Хорошо было
бы чем-нибудь подкрепиться. Согласен даже на галеты из аварийного запаса.
В тропическом лесу должны расти бананы, кокосы, ананасы и прочая экзотика.
Оглядываюсь. Бананов с кокосами не видно, но метрах в пятидесяти ниже по
течению из леса выходит женщина с корзинкой. Иду к ней. Всего несколько
шагов, но рев водопада слабеет, как только тот скрывается за возвышенной
частью берега.
Ба, да это не женщина, а девушка. И какая! Девушка моей мечты!
Темно-каштановые волосы, выступающие скулы, серые глаза, подбородок с
ямочкой. И все на своих местах. Испуганно и недоуменно оглядывается на
меня, хмурит лоб в раздумье, протягивает корзинку.
- Это вам, господин.
- Мне? От кого?
Морщит лоб и хмурит брови, будто пытается что-то вспомнить. Беру у нее
корзинку, ставлю на землю, присаживаюсь на камень.
- Как тебя зовут, красавица?
- Паола. - С удивлением осматривается, словно не понимает, как здесь
очутилась. Я тем временем развязываю салфетку и заглядываю в корзинку.
Точно! Это - мне. И никому другому. Вороне где-то бог послал кусочек сыру.
Счастливая! А космодесантнику - галеты из аварийного запаса. Угощать ЭТИМ
девушку...
- Тебя Харон прислал?
- Не помню... Мне надо идти. - Разворачивается и торопливо семенит
к чуть заметной тропинке в зарослях. Открываю справочник-путеводитель и
спешно перечитываю нужное место. ЭТОЙ девушки не было. Корзинка - была.
Но не здесь. И девушку звали Дара, а не Паола. Я, правда, тоже не Корвин.
От всей души завидую Корвину. В его корзине не было галет из аварийного
запаса. Там были вино, хлеб и говядина. И девушки от него не убегали.
Запускаю руку в корзинку и нащупываю под слоем галет горлышко бутылки.
С радостным воплем извлекаю сосуд божественного нектара с загадочным
названием - `Моча Бойля`. Расстилаю салфетку. На свет появляются тонко
нарезанный сыр и ветчина в вакуумной упаковке. Спасибо, Харон. Шутка была
великолепна.
Утоляю голод и составляю план. Первым делом придется научиться
фехтовать и ездить верхом. Высокие технологии в этом мире дают осечки.
Лазеры и антигравы могут подвести. Решено. Учусь косить под местного,
попутно собираю информацию.
Вино - великолепно. Может, только на мой непритязательный вкус. С
аппетитом наворачиваю толстенные бутерброды с сыром и ветчиной. Не знаю,
как попал в этот мир, но жить здесь можно.



С проживанием - никаких проблем. Я просто выдумал речку с прозрачной
водой и десантную полукапсулу 5-го уровня защиты на берегу. Через два
километра фантазия стала реальностью. Пятый уровень - это вроде туристской
палатки. Защищает от дождя, насекомых и мелких хищников. Например, мышей
и волков. Льва не удержит, а носорог сослепу пройдет насквозь без особых
усилий.
На кухне, на складном столике меня дожидался горячий ужин. Торопливо,
чтоб не дать ему остыть, сполоснул в реке лицо и руки.
Нет, плохой из меня кулинар. Мясо слишком пряное, вино - кислое и
без градуса. Только жареный картофель удался. И не стоило выпивать на ночь
две большие чашки какао. Теперь лежу, ворочаюсь и не могу уснуть. Думать
о деле тоже не могу. Ясно одно. Нужно изучить новые возможности организма
и определиться в этом мире. Космофлот пока подождет. А потом... Наверно,
имеет смысл пойти в спасатели. Организую свою спасательную службу. Для
самых тяжелых случаев. Я же теперь могу пешком до любой планеты дойти. А пока
- нужно здесь обосноваться. Знакомства завести... Из головы не выходит
девушка. Паола. Выдумываю ей биографию. Радушных крестьян-родителей, трех
братьев и двух сестер. Она, конечно, младшенькая. Самая умная и скромная.
Чуть что - краснеет и стесняется. Бог ты мой! А успела ли она добраться до
дома? Я же менял отражения. Вдруг заблудилась? Бродит, напуганная, по ночному
лесу - и все из-за меня. Нехорошо получилось. Нужно было проконтролировать.
Проводить девушку, а не корзинку изучать.
В самый разгар угрызений совести слышу испуганный полувскрик снаружи.
Выскакиваю в одних трусах и с фонариком. Она! Моя заблудившаяся мечта.
Одна в ночи! Теперь главное - не упустить и не испугать. Направляю свет
фонарика на себя и заговариваю девушке зубы. Мол, никак она опять с
поручением ко мне, да как не побоялась - ночью, одна в лесу... Ах,
заблудилась... Наверно, устала и проголодалась... Продолжая заговаривать
зубы, завожу Паолу в дом, включаю свет. Ах, черт! Напугал чуть не до
смерти! Здешние Эдисоны забыли изобрести электричество.
Подтягиваю трусы и обдумываю линию поведения. Паола смотрит на мой
сверхскромный прикид, оттопыренный нефритовым стержнем, и пугается еще
больше. Если не успокою, убежит в ночь. Спешно натягиваю брюки и рубашку.
- Где же тебе постелить? - делаю вид, что задумался. - Здесь! - сдвигаю
надувную мебель и раскладной столик к одной из стенок. - Места хватит.
Не очень удобно, но одну ночь... Нет, сделаем по-другому. Я сплю здесь,
а ты - на моей кровати.
Прикладная психология. Теперь она меня уже не боится, и даже чувствует
себя виноватой: согнала с законного места. Распечатываю новенький спальный
мешок, несколько раз вжикаю молнией, показывая, как это делается, и спешу
на кухню. Самое вкусное я съел, но в кухонном комплексе полно консервов с
самоподогревом. Паола уверяет, что не надо беспокоиться, она сыта, у нее с
собой есть... И тянет из кармана... Да-да, те самые галеты. Отбираю их у нее,
кладу в хлебницу. Срываю гермоупаковку с бисквита и буханки ржаного хлеба,
нарезаю крупными ломтями. Сую в кухонный комбайн упаковку обезвоженной
ветчины. Но это пять минут ждать надо, чтоб пропиталась по всем правилам.
Иначе на зубах хрустит. Лезу в холодильник за сыром, с удивлением вытаскиваю
упаковку обезвоженной черной икры вакуумной сушки. Тоже - в комбайн.
Через пять минут на стол посмотреть приятно. Паола поражена обилием
незнакомых блюд, но уже приняла 25 граммов спирта, разбавленного апельсиновым
соком, поэтому зарумянилась, глазки горят. Я наливаю еще и болтаю без
перерыва. Но все-таки выясняю, что да, Авалон неподалеку, им по-прежнему
правит Лорд-Протектор. Да-да, с рукой все хорошо, уже выросла рука. Ничего
удивительного! Ему же не для себя, ему страну защищать надо, вот и выросла.
В церкви об этом разъяснение было. Ре-ге-не-рация это.
Ужин подходит к концу, и девушка опять начинает меня бояться. Поэтому
говорю ей, что со стола убирать ничего не надо, утром уберем, только накрыть
салфеткой от мух. (Опять психология - иначе ведь не успокоится, пока посуду
не вымоет). Показываю, как гасить свет, и ложусь спать. Славная девушка.
Словно кобылка необъезженная. Никуда она не денется. Моей будет. Главное
- не торопить события.



Когда просыпаюсь, Паолы уже нет. Одноразовые тарелки вымыты и
поставлены на просушку. Упаковки от икры, ветчины и прочего тоже отмыты и
сушатся. Вздыхаю и сметаю все в утилизатор. Жаль, что ушла. Не захотела
пробуждать во мне темные, первобытные инстинкты.
Выношу складной столик на природу и завтракаю в гордом одиночестве.
Наслаждаюсь тишиной и прохладой, а попутно составляю план исследований.
Покончив с кофе, встаю и иду вокруг полукапсулы. Круг, другой, третий...
Старательно отвожу глаза от столика. После двадцатого круга решаю, что
достаточно.
Удалось!!! Метод Корвина не подвел. На столике вместо грязной посуды
- кобура с бластером! Надежная, проверенная игрушка. Без оптики, без
ночного инфракрасного прицела, всего 100 киловатт в луче, зато рассеивание
не больше двух миллиметров на километр. В вакууме, конечно. И очень емкий
аккумулятор в рукоятке.
Испытываю машинку на ближайшем дереве. Работает. У эмберитов были
проблемы с техникой, доставленной с Земли. Порох не взрывался, бензин не
горел. Но я задумывал бластер так, чтоб работал в этом мире. И это удалось!
Хотя... здесь еще не Эмбер. Неважно. Не захочет работать там, придумаю
что-нибудь новенькое. Корвин ведь нашел замену пороху.
Сшибаю сапогом мухомор - побочный результат эксперимента - и пытаюсь
представить манипуляторы Логруса. Долго пытаюсь. Ну что ж, отрицательный
результат - тоже результат. Не тянет соваться в Логрус, но вряд ли пройти
Логрус труднее, чем Лабиринт. Как сказано в первоисточнике, люди гибли и
там, и там... Хочу я погибнуть?.. Логрус отложим на потом!
Штудирую первоисточник на предмет упущенных при первом чтении
возможностей. Эмбериты вовсю пользовались для связи картами. Странно, что
у них были сложности с колодами. Я могу пойти и НАЙТИ колоду с любыми
козырями. Как нашел бластер. Как в `Ружьях Авалона` Корвин нашел в дупле
Грейсвандир. Может, они считали это неэтичным? Одна загвоздка - мне пока
не с кем связываться. Разве что с Паолой.
Обедаю и продолжаю изучать `Хроники`. Эмбериты отличались большой
физической силой и выносливостью. Проверяю свои возможности. Особого
прибавления силы не заметно, а вот стойкость организма ко внешним
воздействиям повысилась. И болевой порог понизился. Это я обнаружил, когда
уронил тяжеленный булыжник на ногу. В старом мире кости бы переломал, а тут
- ссадины. Мысли опять возвращаются к Паоле. Проста, но не наивна. Не
образована, но не глупа. Нет, это не сельская пастушка, с которой переспал
- и забыл. Где она сейчас? Нашла ли дорогу домой?
Ужинаю в хмуром одиночестве. Вежливое поскребывание в дверь. Открываю.
- Паола! Сто лет жить будешь! О тебе сейчас думал.
Мнется в дверях.
- Господин, я знаю, как это выглядит... Будто я набиваюсь...
Совсем-совсем наоборот. Я не хочу от вас ничего, очень вас боюсь, и дома
вашего колдовского боюсь, но... Я ведь понимаю, я простая селянка, а
вы господин... Что для вас простая селянка? Потешились и забыли. Но я
заблудилась. Та тропинка, по которой сюда пришла - она исчезла. Куда бы я
ни пошла, любая дорожка к этому заколдованному дому выворачивает.
- Значит, боишься, но все-таки вернулась.
- Вы вчера были добры ко мне...
- Ты утром сделала большую глупость. Ушла, не спросив дороги. Ужинай,
а завтра я отведу тебя домой.
- Господин, мне нечем заплатить за еду.
- Как это - нечем? А скрасить беседой мое тоскливое одиночество? Да
не пугайся ты так! Не трону! Слово чести. Если сама не захочешь.
- Господин так добр...
Бедняжка, да она весь день не ела. Пока ест, расспрашиваю. И, чем
дальше расспрашиваю, тем меньше мне это нравится.
Я ее выдумал. Как бластер, как полукапсулу, как мухомор этот паршивый.
Выдумал скромницей - получилась скромница. Мог выдумать шлюху. Поимел бы
шикарную ночь. После чего расстался бы со своей мечтой как с кошмарным сном.
Навсегда и без сожалений. Почему в хрониках не говорится, что нужно быть
очень осторожным со своими фантазиями?
Все детали ее короткой биографии придумал я. Сестер, братьев,
родителей, соседей. Родинку у локтя, закрытую рукавом платья. Опыты ставил.
Придумывал какое-то событие, и тут же она мне его рассказывала. Конечно,
эмбериты имеют власть над отражениями. Но, чтоб до такой степени...
Харон, видимо, ни при чем. Не он ее ко мне послал. Я сам ее себе
послал. Захотел есть, и выдумал девушку своей мечты с корзинкой съестного.
Еще один грустный вывод. Плакала моя космическая спасательная служба.
Конечно, я спасу погибающего. Только кого? Того, кто на самом деле SОS дал,
или того, кого мое подсознание выдумало? Кому нужен спасенный, выдуманный
мной? А если потом настоящего спасут? Будет два. Двойники. В первоисточнике
о таких упоминается.
Ложусь спать, но не спится. Выдумываю Паоле деревню. Богатую, веселую
деревню, в которой живут работящие, щедрые, отзывчивые люди. А что еще я
могу для нее сделать? В следующий раз буду осторожней.



После завтрака идем разыскивать деревню Паолы. Я эту деревню знаю
как облупленную, сам выдумал. Но, для порядка, расспрашиваю. Сколько дворов,
у кого что растет, сколько у кого коров, овец, свиней? Готовят ли индейку
к рождеству? Ах, тут Новый год отмечают... Солнце начинает припекать.
- А за тем поворотом я повесил на куст свою шляпу, и забыл, - сообщаю
Паоле. Проходим поворот. Шляпа висит на кусте. Хорошо здесь организовано
снабжение! Всего-то надо Лабиринт пройти - и полный коммунизм! Снимаю с
куста широкополую ковбойскую шляпу и надеваю на Паолу. Девушка смеется.
Ямочки на щечках. Неужели это я такое чудо выдумал?
По ходу дела выясняю одну особенность. Я властен над ее прошлым, но
настоящее - это ее. Долго-долго напрягался, пытаясь мысленно заставить ее
сорвать и пожевать листик с кустика. Не хочет - и все!
Неожиданно Паола сообщает, что узнает знакомые места. До деревни
полчаса ходу. Веселость ее тает с каждым шагом.
- ... я же две ночи дома не ночевала. Не делают у нас так. Папенька
строгий.
Снимаю с нее шляпу и надеваю на себя. Папенька у нас не строгий. Я
сам его выдумал. Но Паола его все равно побаивается.
Папенька с маменькой встречают нас у крыльца. В пяти шагах
останавливаюсь, выставляю вперед ногу, снимаю шляпу и в полупоклоне
приветствую их а-ля д`Артаньян.
- Мадам... Месье... Возвращаю потеряшку в лоно семьи в целости и
сохранности.
- Папенька, я заблудилась...
Охи, вздохи, соседи во всех окнах. Меня приглашают в дом. Легкая
паника, кувшинчик вина из погреба, осторожные вопросы. Выясняется, что
Паола не знает, как меня зовут. Почему-то это производит на всех хорошее
впечатление.
- Богдан Борисович, - представляюсь я и щелкаю каблуками. Вовсю
изображаю галантного мушкетера. Лишь бы гвардейцы кардинала с дрекольем не
набежали. Нужно держать подсознание в узде.
Пригубливаем с хозяином из глиняных кружек, все лишние изгоняются из
комнаты, начинаются осторожные распросы о главном.
- Даю слово чести, что Паола не опозорила ни своего имени, ни имени
своих родителей, - с ходу ставлю решительную точку. Да, она две ночи
провела под моей крышей. Я выделил ей комнату, там она и ночевала. Сожалею,
что не смог вчера показать ей дорогу домой, но занят был. Дела, знаете ли.
Служба...
- А как же...
- Трапезничали за одним столом, - улыбаюсь я. - Надеюсь, это не
возбраняется?
За неплотно прикрытой дверью раздаются смешки. Допиваю вино и
решительно меняю тему. Расспрашиваю, как здесь насчет лошадей. Не простых,
а чтоб мне не стыдно было на такую сесть. Ну, вы же понимаете...
К разговору о лошадях допускаются все домочадцы. После короткого, но
горячего спора четырех мужчин приходят к выводу, что хорошего коня я могу
купить только в Авалоне. Попутно узнаю, что лошади бывают чалые, гнедые,
сивые, пегие, саврасые, серые, бурые, каурые и в яблоках. Еще узнаю, что
у лошадей есть бабки. У меня, кстати, в кармане бабок нет. Нужно будет
обзавестись местной валютой. Иначе на что лошадь покупать? На вопрос, что
сталось с моим конем, отвечаю хмуро и коротко:
- Загнал. Служба.
Все с пониманием кивают. Вредный Кравчук с третьей орбитальной сделал
бы круглые глаза и спросил: `За сколько?` Но здесь таких вредных нет.
В комнату, переваливаясь, входит бабуся. И тут же начинает укорять
Паолу, что мол соседи уже невесть чего болтают.
- Тот, кто ставит под сомнение честь Паолы, тем самым ставит под
сомнение мою честь, - стальным голосом сообщаю я. - Прошу меня простить,
но такого, если он найдется, я должен буду вызвать на поединок и убить.
Тишина.
- Ох ты, боже мой, - прыскает сестра Паолы. - Кому ж тогда урожай
собирать? - и получает подзатыльник.
Прощаюсь, ссылаюсь на дела и выхожу на крыльцо. Меня провожает все
семейство, включая двух кошек. Уже у калитки спрашиваю, нет ли здесь такого
глупого обычая, что сначала нужно выдавать замуж старших сестер, а только
потом - младших. Глаза Паолы загораются как два алмаза. А сама краснеет как
помидор. Меня дружно убеждают, что глупых обычаев в этой стране нет. В
других - всякие есть, но в этой - только разумные. И наперебой приглашают
заходить еще.
Иду по деревне как на параде. Все жители высыпали посмотреть на меня.
Приподнимаю шляпу и киваю всем подряд. Невероятно! Неужели все это выдумал
я? Нормальные, живые люди. Нет, что-то не так. Я не мог ВСЕ выдумать, потому
что узнал о лошадях такое, чего раньше не знал. Но - что должен знать любой,
кто имел с ними дело. Получается, я дал канву, общие указания, а проработку
деталей кто выполнил? Или - на самом деле существует бесчисленное множество
миров, а все, что я выдумал, становится граничными условиями, отсеивающими
неподходящие миры? Все равно есть нестыковки. Но приятно, что родные Паолы
- настоящие, живые люди. А не марионетки, выдуманные мной наполовину. Вроде
киберов недоделанных. Вывод - Паола живая, настоящая. Из плоти и крови. Это
радует. Не то слово! Это ЗАМЕЧАТЕЛЬНО!!!
Возвращаюсь домой в отличном расположении духа. Целый час дурачился,
изображая то ли д`Артаньяна, то ли поручика Ржевского. И с каким успехом!
Рассказать - не поверят!



- Пятнадцать, шестнадцать... - Марширую вокруг полукапсулы, меняя
отражения. - Семнадцать, восемнадцать... - скоро тропинку протопчу. Вот
Паола удивится. - Девятнадцать, двадцать. Все, хватит!
Полукапсула ничуть не изменилась. Так и было задумано. Иду в лес.
Прямо в лесу, метрах в трехстах, нахожу холмик. В холмике - дверь. Открываю
и спускаюсь по бетонным ступеням метров на пятнадцать. Под потолком ярко
горят шары из белого матового стекла. Что в шарах, я не уточнял. Задумал
только общий вид. Выключателя нет. Проводки на стенах тоже не видно. Зато
холодного оружия - видимо-невидимо! Короткие, широкие мечи римских легионеров,
кривые турецкие ятаганы, двуручные самурайские мечи с крошечной овальной
гардой, рыцарские мечи, казацкие сабли и шпаги мушкетеров. Палаши, мачете
и рапиры. Кинжалы и стилеты. В отдельном зале секиры, боевые топоры,
томагавки и алебарды. Какие-то шесты с лезвиями на обоих концах. Любой
вкус, цвет, размер. Если б еще разбираться в этом... Долго-долго брожу по
залам, примеряя к руке то одно, то другое. Останавливаюсь на кавалерийской
шашке начала ХХ века. С такой шашкой, наверно, сам Чапаев - впереди, на
лихом коне!
Поднимаюсь наверх и учусь наносить рубящие удары. Зеленые мне бы
этого не простили... Молодые березки валятся одна за другой. Те, что
постарше, валиться упорно не хотят. К вечеру понимаю только одно: без
тренера хана. Нужен учитель фехтования. А еще нужно раздобыть лошадь. Но
это уже завтра.
Готовить лень, поэтому марширую вокруг дома. На этот раз, ради
разнообразия, против часовой стрелки. Мерлину было легче. Сунул руки в
манипуляторы Логруса - и мгновенно вытащил нужный предмет. Метод Лабиринта
тоже дает неплохие результаты, но очень уж ноги устают.
Засыпая, думаю о Паоле. Нужно будет всерьез заняться ее образованием.
Пять классов церковной школы для жены космодесантника - мало.



ИГРА В ЛОШАДКИ



Утро просто чудесное! Окунаюсь в речку, растираюсь махровым полотенцем,
минут пять прыгаю, размахивая шашкой. Маршируя вокруг полукапсулы,
наколдовываю себе завтрак на серебре и фарфоре и, заодно, голограмму Паолы в
рамочке. Хорошая получилась голо. Паола на ней удивленная и чуть испуганная.
Как в тот момент, когда холодильник увидела. Сметаю со стола мухомор, на
его место ставлю перед собой голо, уплетаю яичницу с ветчиной и пытаюсь
представить именно ту лошадь, которая мне нужна. Никакой экзотики вроде
зебры тигриной раскраски. Обычная лошадь. Темно-рыжей масти. Знать бы, как
эта масть по-научному называется.
Вытираю губы салфеткой и иду по тропинке, ведущей к деревне Паолы.
Почему по ней? Да потому что приятно идти в ту сторону. Посуду убирать не
стал. На обратном пути наколдую, что она вымыта и убрана. А сейчас
сосредотачиваюсь на лошади. В мысли упорно лезет Паола. Останавливаюсь и
изгоняю ее образ. Только кентавра мне не хватало. Думаю о лошади. Девушки
потом.
Вот она, моя лошадка! Увидела меня и радостно заржала. Рванулась ко
мне, но уздечка, привязанная к дереву, не дала. Получилось! Все - как
задумывал, только кисточки на ушах. Как у рыси. Отвязываю уздечку, глажу
кобылку по шее, успокаиваю. Она очень возбуждена. Так и гарцует вокруг меня.
Словно сказать что-то хочет.
На всякий случай осматриваю ее со всех сторон. Даже под хвост
заглядываю - действительно ли кобылка получилась? Может, кто и умеет пол
лошади по морде определять, но не я. Зато какая умница! Лошадиных команд
я не знаю, поэтому задумывал так, чтоб слова понимала. Угощаю ее кусочком
специально припасенного фруктового сахара. Кобылка обиженно смотрит на меня
- почему кусочек такой маленький - но, подумав и грустно вздохнув, осторожно
берет с ладони. Нужно дать ей имя.
- Буду звать тебя Ола. В честь своей девушки, - объясняю я кобылке.
- ее зовут Паола, а ты - Ола. По-русски - Оля. Запомнила?
Узнав, что у меня есть девушка, кобылка груснеет. Ревнует, чтоб мне
провалиться! Похоже, с интеллектом я перестарался. Объясняю ей, что для
ревности нет причины, а заодно - какая замечательная девушка Паола. Обещаю
познакомить при первой возможности.
Оля смиряется с тем, что она у меня не одна, и понуро шагает на полшага
сзади. Уздечку я с нее снял. Не убежит. А если убежит, то такая мне не нужна.
Вспоминаю о грязной посуде, и старательно сосредотачиваюсь на кухонном
столике. Заодно вспоминаю, что Оле необходимо седло. Как в деталях выглядит
седло, не знаю, поэтому поступаю по методу Сент-Экзюпери. Воображаю большую
картонную коробку. Седло - в ней. В последний момент добавляю в коробку
справочник по уходу за лошадьми.
Получилось. Как всегда, получилось. Грязной посуды нет, а у входа
- огромная картонная коробка с этикеткой `Пфердъ & сыновья`. Разве в
старорусском ставился `ъ` после `д`? Ну и пусть. Главное - что в коробке?
В такую влез бы домашний холодильник. Показываю Оле голограмму Паолы.
По лошадиной щеке скатывается слеза. Черт! Явный перебор с верностью и
преданностью! Конечно, куда ей, парнокопытной, конкурировать с самкой моего
вида! Утешаю бедняжку как могу. Тут в душу закрадывается подозрение.
- Ты говорить можешь? - честно, прямо и открыто спрашиваю я. Оля
отрицательно трясет головой. Или мух отгоняет?
- А меня понимаешь?
Невыразимо грустный взгляд. Что же это получается? Я создал разумную
лошадь, лишенную дара речи. И теперь собираюсь на ней ездить. Ну и кто я
после этого?
К черту! На то они и лошади, чтоб на них ездили! Почему Бадеру на мне
можно ездить, а мне на лошади - нельзя? Распаковываю коробку и достаю седло.
Смотрю на Олю. Опять слезы из глаз. Рыдающая лошадь - вы такое можете
представить? Хотя... В хрониках упоминался говорящий шакал. Его Корвин убил.
А говорящего ворона съел. Чтоб не каркал.
- Оля, отвлекись. Мне нужна лошадь, чтоб на ней ездить. Ты согласна
возить меня? Если нет - я тебя не держу. Можешь идти на все четыре стороны.
Оля не хочет идти на четыре стороны. Но седло ей по-прежнему не
нравится. Так и стоим - она упирается лбом в мое плечо и плачет. Я утешаю.
И чувствую себя полнейшим идиотом. Нужно перелистать первоисточник
- случалось ли кому из эмберитов заключать сделку с собственной лошадью?



Учиться ездить на разумной лошади, которая лучше вас понимает, что
вы хотели сделать - это сказка! Оля - умница! А я - гений! Причем, скромный.
(Сразу два достоинства.) За день мы с Олей изучили весь справочник по
уходу за лошадьми, причем Оля была экспертом, оценивающим полезность и
разумность каждого пункта. Я зачитывал вслух, и если раздавалось насмешливое
`пф-ф`, вычеркивал абзац карандашом. Купание и чистка щеткой Оле не очень
понравились. (Видимо, щетка фирмы `Пфердъ & сыновья` оказалась слишком
жесткой.) Но, к расчесыванию гривы она отнеслась очень положительно. Все
было бы великолепно, если б не одно `но`. Не знаю, из какого мира я вытащил
Олю, но она не может есть местную траву. К вечеру проголодалась, несколько
раз принималась, но, ущипнув пару раз, плевалась и мотала головой. Я сам
сорвал и пожевал несколько травинок. Горчит, конечно, но будь я проклят,
если знаю, каким должно быть на вкус сено. К заходу солнца проблема была
решена. Я наколдовал Оле целую корзинку великолепной, вымытой морковки,
несколько буханок хлеба, таз овса и тазик злополучных галет. Не забыл и о
своем ужине. Практичная Оля начала с моей тарелки. Пока я нарезал ей буханки,
слизнула мою жареную картошку с мясом, вылизала тарелку и закусила морковкой.
- Здорово! А я что есть буду?
Виноватый взгляд типа `я больше не буду`.
Еще раз маршировать кругами вокруг дома не хочется. Натер об седло
известное место. Да и устал как лошадь. Поэтому разогреваю банку мясной
тушонки и съедаю, закусывая галетами из тазика Оли. И только после ужина
до меня доходит, что Оле нужна конюшня...



- ... восемнадцать... девятнадцать... двадцать! Кажется, понял,
почему Корвин так редко пользовался магическими возможностями. Так ноги
можно сносить до подмышек. Зато у Оли есть просторная конюшня. Ангар для
двух флаеров. Оля косится на ангар и нюхает мухомор на тропинке. Объясняю
ей как открывать и закрывать ворота, включать свет. Вот в чем отличие между
человеческим и лошадиным интеллектом! Оля воспринимает электричество как
само собой разумеющееся. Есть - и ладно. Ни восторга, ни удивления. Ткнула
носом в широкую клавишу и пошла за корзиной с морковкой. Тазы с овсом
и галетами помог перенести я. Каким-то обреченным взглядом Оля окинула
жилплощадь и тяжело вздохнула.



- ... едем в деревню, - говорю я за завтраком. - Познакомлю тебя с
Паолой.
Оля против. Решительно и бесповоротно. Впервые... Уходит в конюшню
и запирается там. Тоже впервые. Стучу в дверь.
- Оля, давай поговорим.
Щелкает запор. Вхожу. Пять минут уговоров - никакого эффекта. Избаловал
я ее, вот что! Суп на ужин, ведро компота на завтрак. Теперь она на мне
ездить будет.
- Ну, как хочешь. Завожу себе другую лошадь. Нормальную.
Заметалась по конюшне. Плакса парнокопытная! Решительно выхожу из
конюшни и направляюсь к деревне. Через сто метров меня догоняет Оля с
седлом в зубах. Так бы сразу... А уздечку не взяла? Ну и ладно. Мы умеем
и без уздечки.
Кладу ей на спину седло, затягиваю подпругу, вдеваю ногу в стремя.
- Идем. - Оля трогается шагом. Если не рысью и не галопом, то я могу
сойти за профессионального наездника. Оля нервничает и очень волнуется.
Успокаивающе хлопаю ее по шее.
Что-то произошло в деревне. Хмурые, косые взгляды, ни одной улыбки.
Спешиваюсь у калитки. На крыльцо выходит старшая сестра Паолы.
- Здравствуй, красавица. Паолу позови, будь добра.
Девушка округляет глаза, зажимает рот ладонью и убегает в дом. Чтоб
я сдох! Она же испугалась!
- Постой здесь, - бросаю Оле и спешу к крыльцу. Навстречу мне выбегает
все семейство.
- Сэр Богдан, разве Паола не у вас?
Сердце екает и проваливается куда-то вниз.
- Нет. С тех пор, как расстались здесь, на крыльце, я ее не видел!
- Она убежала на следующий день! Мы были уверены, что к вам, сэр
Богдан. Она только о вас и говорила.
Оглядываюсь на Олю. Она печально смотрит на меня. Кошки трутся об ее
ноги. Не радуется исчезновению соперницы. Значит, могу доверять ей во всем.
Паола пропала четыре дня назад. Управлять отражениями она не умеет.
В своем отражении заблудиться не может. Сама говорила, что знает все вокруг
на два дня пути. Если за четыре дня не вернулась, то...
А что делал в тот день я? Наколдовал себе Олю. Играл с отражениями,
а в мысли все время лезла Паола. Я мог опять призвать ее к себе, как в
первый день, вечером. Она прошла половину пути по отражениям, потом я
остановился, сосредоточился и выбросил ее из мыслей. Чтоб накладок с лошадью
не получилось. Она застряла в каком-то отражении на половине пути от деревни
до меня. Вот дьявол!
- Я еду ее искать! Если найду, сразу сообщу вам!
- Да поможет вам Единорог, сэр Богдан.
Вскакиваю в седло и еду прочь из деревни. Неделю назад мечтал стать
спасателем. Самое время.
Сейчас проеду полянку, там будет поворот. За поворотом, под деревом
будет сидеть Паола. Смертельно усталая, голодная, в измазюканном платье...
Не получилось. Еще раз:
За сужением тропинки будет ручей. Паола умывается водой из ручья.
Женщина у ручья поднимает голову. Нет, эта толстушка на Паолу ничуть
не похожа. Еще раз:
Сейчас из-за поворота она выйдет навстречу мне с корзинкой в руке.
Не получилось. В чем же дело? Все остальное в точности соответствует
задуманному. Проверка: Сейчас навстречу выйдут четыре мужика, которые тащат
бревно на плече.
Мужики с бревном прошествовали мимо меня, бросая подозрительные
взгляды. Оглянувшись, замечаю, как они сбросили бревно на землю и, отряхивая
ладони, скрылись за деревьями.
Сейчас Паола...
Облом...
Сдаюсь очень нескоро. Когда испробованы все варианты, а в голове
никаких идей. Оля утомилась пугаться и удивляться. Больше не обращает
внимания на мухоморы, только все чаще спотыкается и устало косится на меня.
Какой-то фактор не дает мне встретиться с Паолой. Неужели она погибла?
Из-за меня...
- Идем домой, Оля.



Что сделал бы Корвин на моем месте? Сказал: `Ха` и нашел другую?
Или доискивался бы до причины? В этом уравнении всего два неизвестных:
я и Паола. Нет, три.
- Оля, у меня к тебе серьезный разговор.
Подходит и садится на землю по-собачьи. Полна внимания.
- Я вчера не смог найти Паолу. Ты не хотела идти в деревню. Это ты
блокировала мои попытки найти ее?
Заржала, вскочила! Взрыв благородного негодования.
- Не сердись. Я только спросил. Ты знала, что мы ее не найдем?
Задумалась. Кивнула сначала неуверенно, потом несколько раз горячо и

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован