18 октября 1999
1321

Руслан Аушев: `Если мне объявят войну, я тоже буду воевать`

Кто в ушах Путина? Что будет с Масхадовым? Почему в чеченской армии не будет дезертиров? Об этом в интервью президента Ингушетии...

Чиновно-политическая Москва живет, как известно, модой да стадом. Даром что вокруг столица. То все рядились в реформаторов, то в демократов, то в ельцинистов. И вот дотопали до ручки: слыть авангардистом сейчас - значит голосовать за войну и усмирение Чечни самыми жесткими методами. Но в чем же ожидается победа? И во что все это выльется? Как быть дальше? Мы говорим с Русланом Аушевым, президентом Ингушетии. За окном - Магас, столица его республики, захлебнувшейся в потоках беженцев. Аушев мрачен, измучен, пессимистичен. Он очень осунулся, и в глаза ему лучше не смотреть - в них полная безысходность, ранее совершенно не свойственная этому человеку.

- Москва держит Чечню, как палочку-выручалочку, на все случаи жизни, возникающие при такой дурацкой политической системе, как у нас в РФ. В этом суть происходящего. В любое нужное Москве время Чечню можно распалить, завертеть, закрутить - и поехало. Ситуация на Северном Кавказе - находка для политиков. Вот сейчас, под шумок борьбы с терроризмом центр мечтает поставить точку в отношениях с Чечней. Но ради чего? Ради спокойствия? Измученного народа? Нет, считаю, цель одна: кто поставит эту точку - тот и герой, того можно вкатывать в Кремль. Нормально сработано? Понадобилось сделать из Путина победителя - вот и стараются! Не считаясь с жертвами и последствиями. А после выборов, думают эти деятели, как-нибудь разберемся, авось пронесет, причем заведомо зная, что у этой проблемы нет военного решения! Ведь все точно так же было и в 96-м году. Тогда поняли: ну не сможет Ельцин переизбираться, если не остановить войну! Остановили. И зависли на три года - точь-в-точь до следующих выборов. И вот 99-й год - опять понадобилась Чечня.
- Вы явно не в ладах с Москвой?
- В Ингушетии - 340 тысяч человек. Теперь население увеличилось наполовину. Представьте, если бы Москва за короткий период выросла с 10 миллионов до 15. Для Москвы это конец? Да? А для нас, говорит центр, оказывается, еще нет - терпите! И упрекают - вы, мол, там цифру завышаете. Но кто вам мешает приехать и пересчитать? Мы в Ингушетии стали уже чемпионами мира по беженцам.
- Как вы относитесь к идее, что сами боевики провоцируют исход беженцев?
- Глупости! Ну как сегодня можно заставить кого-то взять на руки грудных детей, минимум одежды, бросить дом, хозяйство и уйти, чтобы жить неизвестно где, впроголодь, на голой земле? Бред. Да вы послушайте людей! Они спрашивают: почему ни с одного террориста и волос пока не упал, а сколько мирных жителей уже погибло?!

Учительница первая моя
В тот день пункт перехода беженцев у станицы Орджоникидзевской на границе с Чечней неожиданно перекрыли - какой-то идиот-провокатор заминировал бурьян вокруг милицейского поста. Многокилометровая очередь в Ингушетию встала. Капитан Рашид Беков, ответственный от республиканского МВД, запер шлагбаум. Измотанные люди повисли на нем тяжелыми гроздьями. Делать нечего - ожидая саперов, стали говорить о войне, громыхающей за спиной.
- Сколько мы сюда добирались от бомбежек, но и здесь - мины! - сказал пекарь из Грозного Саидмагомед Молочаев. - Знаете, как у нас сейчас шутят? Самое безопасное место - рядом с ваххабитами. Увы, это так.
С трудом передвигая отекшие ноги, на шлагбаум падает очень немолодая женщина.
- Я расскажу вам только о том, что было лично со мной. - Она просит хоть немного воды и представляется: - Бекаева Тамара Исмаиловна. Первая учительница-чеченка. Стаж - полвека. Заслуженный учитель РСФСР. Отличник народного просвещения. Депутат Верховного Совета СССР многих созывов. Имею орден Ленина. Лауреат Госпремии СССР. Из селения Алхан-Юрт Урус-Мартановского района. Когда несколько дней назад Басаев был у нас, мы, группа алханюртовских старух, пошли к нему. Сказали: "Уходи. Нам надо спасать село от войны". А он нам отвечает: "Пока я здесь - ничего с вами не будет. Бомбить не начнут". И точно! Басаев ушел через ночь, а наутро нас стали бомбить. Теперь я - беженка. Что же творится такое? И это - наша борьба с террористами?
Заметили, как говорит Тамара Исмаиловна? "Наша борьба"! Такое сейчас в Чечне не часто услышишь. Эта старая учительница начальных классов - откровенно пророссийски настроенный человек, воспитанный в лояльности к Москве образом всей предыдущей своей жизни. И какой же ее вывод получился в 99-м году? Приговор "нашей борьбе"?
- Новая война - продажная. Мы сами себе врагов растим.
Она вся съеживается, горбится, утыкается глазами в пыль под ногами, опускает вперед руки, как после тяжкой работы на поле, и, не попрощавшись, медленно уходит прочь от шлагбаума куда-то в середину этой очереди за спасением.

Руслан Аушев:
- Дальше ничего путного не будет. Смотрите - уже все хотят воевать. И федеральный центр. И Басаев. И Хаттаб. И молодежь. Начинается партизанщина, мужчины уйдут в горы. И если убьют Басаева с Хаттабом - появятся новые басаевы и хаттабы...
- Вы по-прежнему считаете, что нужны переговоры с Масхадовым?
- Все - уже поздно. Масхадов ввел военное положение, теперь не отступит от своего. А он ждал до последнего, надеялся, думал.
- Но Москва тоже многого от него ждала. Например, что порядок наведет у себя, с бандитами расстанется, заложников отдаст.
- Он был бессилен, сам заложник ситуации. А центр, видя это бессилие, Масхадова бросил. Вот он, например, просит о переговорах. Ему отвечают: нам надо подготовиться. Но если Путин утверждает, что Чечня - субъект РФ, то разве премьер по полгода готовится к встрече с Шаймиевым? Да я сам был за это время у Путина уже раз пять!
- Так и сказали бы ему обо всем этом!
- Он меня не слышит. И никто не слышит в Москве. Не хотят слышать. Им этого не надо - им надо то, что сейчас есть. У каждого своя выгода на этой войне.

Контакт? Есть контакт! Бензиновый
Все тот же интерьер. Главный в Ингушетии пункт перехода беженцев у станицы Орджоникидзевской. На этот раз проверено, мин - нет. Слева топает колонна несчастных с тюками, подушками, одеялами и живыми курами, кудахчущими в сумках. Справа - шеренга бензовозов. Между прочим, военного образца, хотя никакого санитарного кордона тут и в помине нет. Откуда дровишки? Вестимо - из Чечни. И это, надо сказать, впечатляет. Особенно если вспомнить пламенные речи наших военачальников - что-де все до одного вражеские нефтезаводы и нефтескважины, финансово подпитывающие боевиков, давным-давно разбиты...
Выходит: кое-что кое для кого сохранили.
- Куда везете? - кричу водителю-чеченцу.
- В Ставропольский край.
- Но ведь граница с ним полностью перекрыта для всех выходящих из Чечни?
Смеются. Подмигивают. И не отвечают. А что тут действительно объяснять? Это беженцев закупорили в Ингушетии, как в камере предварительного заключения. Живым людям - "красный" свет. А миру "живых" денег за "живой" бензин - "зеленый". Баррель - это тебе не хомо сапиенс, настырно повторяет каждый, кто по роду своей деятельности причастен и к тем, и к другим.
Далее мы встречаемся с человеком в элегантном пиджаке модных европейских линий и ботинках крокодиловой кожи. Он - совершенная душка. Источает умопомрачительный парфюм, а также сопровождает официально "разбомбленные" нефтепродукты. Ну а вокруг уже расстилается Чечня - нищая, грязная, несчастная.
- Да кто же вы?
- Вице-премьер правительства Ичкерии и одновременно президент ЧНК (Чеченской нефтяной компании) Хасмагомед Хасаев.
Интервью наше вышло коротким (почему - чуть позже), но любопытным. Вице-премьер доказывал, что война войной, кордоны кордонами, а контракты на поставку нефтепродуктов надо соблюдать. И посетовал: непростые времена настали, самому вице-премьеру приходится сопровождать бензовозы.
- А как ваша семья? Вы ее вывезли из Грозного? - Эти вопросы тут задают всем.
Вице-премьерский ответ многое расставил по местам - и парфюм, и пиджак, и туфли из крокодила: с семьей у него все хорошо, живет она во Франции, да и сам он - прямиком оттуда. И скоро - обратно.
А дальше запахло "жареным". Постепенно нас окружила толпа людей с явно озверевшими лицами и прямо в присутствии представителя высшей ичкерийской власти принялась живо обсуждать местное, насущное - как взять в заложники журналиста...
От "француза" уходили по-английски. Добежали до машины, смогли на скорости укатить - а вот попрощаться не успели, и в спину гвоздил вице-премьер, совершенно не управляющий вверенным ему народом. Впрочем, вскоре этикет был соблюден. Утром следующего дня нежданно-негаданно удалось-таки нарисовать последнюю точку в разговоре с месье Хасаевым. Поскольку наблюдать его можно было уже прямо в столице Ингушетии, на ступенях президентского дворца.
- Что же это вы? Даже не остановили своих бандитов, не предприняли ни малейшего действия? Ведь слышали и понимали, о чем они договариваются?
Французско-чеченский нефтяной король промямлил нечто невнятное в известном духе - мол, в любом народе бывают "нехорошие люди". Ну а вы-то на что?
А спустя еще час все тот же господин по-дружески обнимался-целовался с заместителем министра топлива и энергетики России Сергеем Новиковым (министр, напомним, - Виктор Калюжный), залетевшим в Ингушетию категорически отказать терпящей бедствие республике в дополнительных лимитах на энергоносители. Новиков и Хасаев мило ворковали, хохотали, что-то обсуждали - никаких тебе принципиальных расхождений. Контакт? Есть контакт!
Так кто же у нас с кем воюет? И кто кому враги? Простые нищие чеченцы - женщины, дети, старики? Бомбы - им? А объятия - бензину с чеченской пропиской? Вот такая она - новая война. Ну совсем как старая.

Руслан Аушев:
- Вам понятно, что будет после взятия Грозного?
- Ну, опять войска всех задавят и рассеют, повесят флаги, поставят укрепленные блокпосты. Но кто этим всем будет управлять? Должен же быть лидер!
- Назначенный?
- Такого в Чечне больше никто не примет. И даже если Малика Сайдуллаева посадят в Совет Федерации от Чечни и "выберут" - он будет держаться только на федеральных войсках. А значит - недолго.
- В Москве сейчас поговаривают, что вас готовят на чеченский престол. Вроде бы вы можете стать лидером возрожденной Чечено-Ингушетии? Как вы относитесь к этой идее?
- Никогда этого не будет. Тема для меня даже не обсуждаема. У Ингушетии свой путь развития, потому что у каждого народа в мире своя судьба. У нас - одна, у чеченцев - другая. К тому же я не могу отвечать за все ошибки, которые совершила в Чечне Москва. Мои проблемы - помочь беженцам, оказывать содействие в политическом диалоге, не допустить широкомасштабной войны.
- А если чеченцы сами попросят? Об этом поговаривают люди в беженских лагерях.
- Скажу: избирайте себе президента.
- Но центр все-таки обсуждает это с вами?
- Намеки дает в беседах - смешливые такие. Ужимки всякие. Вот, хорошо бы... Руслан, возглавь там... А я все думаю: почему они выращивают сами себе сейчас врагов и не делают из чеченцев союзников в борьбе с терроризмом? Ведь это главное!

Медовый месяц
Мимо прошелестело очаровательное юное создание в газовой зеленой косынке с золотистыми побрякушками на бахроме. Это было так неожиданно - в лагере-то беженцев, где норма - грязные лица, вонючая одежда и нечищеные зубы.
- Наша Мадина, - сказали женщины, смягчив взгляды. - У нее медовый месяц.
Мадина чуть заметно поигрывала плечами и затейливо изгибала шею в истоме. За нею шел Тимур, новоиспеченный муж двадцати лет. Кончался вечер, и наутро Тимур уходил в Чечню. Зачем? Воевать. Говорит: "До победы."
В лагерях сегодня настроения совсем неоднородны. Люди средних лет, как правило, умоляют о милосердии, просят прекратить бомбежки по мирным жителям и передать войскам, что надо искать боевиков в горах, а не в селах... Многие 35 - 45-летние настроены пророссийски. Однако движущая сила любой нации, конечно, - молодые мужчины. А вот они, как правило, только лишь привозят свои семьи в Ингушетию и быстро возвращаются в Чечню.
- А что такое - ваша победа? - Мы долго, до темноты, говорим в лагере под городом Карабулаком с Тимуром и его двоюродным братом Хамзатом, которому 21 год. Оба - студенты англо-арабского отделения филологического факультета Грозненского пединститута. Умны, начитанны, рассудительны, спокойны. Ранним утром в Грозный уходят оба.
- До бомбежек мне были дики взгляды Басаева - теперь понятны. - Это - Тимур. - Я поддерживаю джихад. Мы должны воевать, чтобы ни одного русского солдата не осталось на чеченской земле. Это и будет нашей победой. Или - смерть.
Хамзат полностью его поддерживает и добавляет: "Я не хочу никакой России. С ней жить вместе нельзя".
Наутро пришла проверить - может, и не уехали никуда? Увы - Мадина сидела на камнях одна, в своем красивом зеленом восточном платье, расшитом золотом, - платье, купленном специально для медового месяца.

Руслан Аушев:
- А что вы хотели? Народ назван бандитами. И загнан в угол. А ведь людей нельзя загонять в угол. Центр не оставил выхода ни для армии, ни для чеченцев. И сейчас эти две массы начинают воевать, а победителей не будет.
- Какой будет судьба Масхадова?
- Если все-таки не найдут компромисс, он будет сопротивляться до последнего. Он никуда не уйдет, если даже додавят.
- А если бы вас подобным образом загнали в угол, что бы вы делали?
- Воевал, конечно. Неужели Масхадов - перед всем миром, перед своим народом - убежит куда-то? Ему объявили войну. Если мне объявят, я тоже буду воевать.
- Даже если будете знать, что победа мощной Российской армии неизбежна?
- Конечно.
- А если Масхадов попросит у вас убежища? Дадите?
- Не попросит - исключено. Он будет биться до конца - у него нет выхода.
- Но если бы от вас сейчас зависело принятие главного решения, что бы вы сделали?
- Немедленно прекратил бы огонь. Остановил бы войска - и никакого движения дальше. Потребовал от спецслужб точных доказательств, какой террорист и где находится. И заставил бы их работать, но не артиллерию и не авиацию. А параллельно вел бы переговоры. Но ничего этого не будет! Значит, война - на уничтожение.
По стране расползается мощная отрицательная энергетика. Мода этой осени - культ крайних решений, сжатые челюсти и лютая бескомпромиссность. Кожан, "калаш", мрак. Стадо ставит на жесткий кулак. Маленькая и глупая победоносная война на крошечном пятачке стремительно превращается в государственную идеологию силы. Опять без ума.



Анна ПОЛИТКОВСКАЯ
Новая газета
N 39,
http://aushev.ru/content/view/15/12/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован