16 января 2002
149

САТИРЫ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Саша Черный

Книга первая


Сатиры


Создержание

Искатель
Все в штанах,скроенных одинаково,
Опять
Культурная работа
Желтый дом
Зеркало
Интеллигент
Отбой
Критику
Всем нищим духом
На открытии выставки
На вербе
Пасхальный перезвон
На петербургской даче
Городская сказка
В гостях
Мухи
Литературный цех
`смех сквозь слезы`
Стилизованный осел
Пробуждение весны
Недоразумение
Переутомление
Недержание
Сиропчик
Юмористическая артель
Единственному в своем роде
Панургова муза
Из цикла
Читатель
Трагедия
Песня о поле
Невольная дань
Баллада
Цензурная сатира
Экспромт
Там внутри
Молитва
Веселая наглость
К женскому с`езду
К приезду французских гостей
Злободневность
Анархист
Успокоение
Послания
Послание третье
Послание пятое
Кумысные вирши
Провинция
Священная собственность
На славном посту
При лампе
Ранним утром
Пастель
Лошади
Из гимназических воспоминаний
Первая любовь
На музыкальной репетиции
Вильна
Уездный город болхов
Лирические сатиры
Из финляндии
Песнь песней
Весна мертвецов
Потомки
Бегство
Экзамен
Карнавал в гейдельберге
Из `шмецких` воспоминаний



Критику



Когда поэт,описывая даму,
Начнет:`я шла по улице. в бока впился корсет`-
Здесь `я` не понимай,конечно,прямо-
Что ,мол,под дамою скрывается поэт.
Я истину тебе по-дружески открою:
Поэт-мужчина.даже с бородою.

****
1909



Всем нищим духом



Ламентации

Хорошо при свете лампы
Книжки милые читать.
Пересматривать эстампы
И по клавишам бренчать,-

Щекоча мозги и чувство
Обаяньем красоты,
Лить душистый мед искусства
В бездну русской пустоты ...

В книгах жизнь широким пиром
Тешит всех своих гостей,
Окружая их гарниром
Из страданий и страстей:

Смех,борьба и перемены,
С мясом вырван каждый клок!
А у нас... углы да стены
И над ними потолок.

Но подчас ,не веря мифам,
Так событий личных ждешь!
Заболеть бы что ли тифом,
Учинить бы, что ль,дебош?

В книгах гений соловьевых,
Гейне,гете и золя,
А вокруг от ивановых
Содрогается земля.

На полотнах магдалины,
Сонм мадонн,венер и фрин,
А вокруг кривые спины
Мутноглазых акулин.

Где событья нашей жизни,
Кроме насморка и блох?
Мы давно живем,как слизни,
В нищете случайных крох.

Спим и хнычем.в виде спорта,
Не волнуясь,не любя,
Ищем бога,ищем черта,
Потеряв самих себя.

И с утра до поздней ночи
Все,от крошек до старух,
Углубив в страницы очи,
Небывалым дразнят дух.

В звуках музыки-страданье,
Боль любви и шепот грез,
А вокруг одно мычанье,
Стоны,храп и посвист лоз.

Отчего?молчи и дохни.
Рок-хозяин,ты-лишь раб.
Плюнь,ослепни и оглохни,
И ворочайся,как краб!

...хорошо при свете лампы
Книжки милые милые читать,
Перелистывать эстампы
И по клавишам бренчать.

****
1909



Пробуждение весны



Вчера мой кот,взглянул на календарь
И хвост трубою поднял моментально,
Потом подрал на лестницу,как встарь ,
И завопил тепло и вакханально:
`весенний брак,гражданский брак!
Спешите кошки на чердак...`

И кактус мой -о,чудо из чудес!-
Залитый чаем и кофейной гущей,
Как новый лазарь,взял да и воскрес
И с каждым днем прет из земли все пуще.
Зеленый шум...я поражен:
`как много дум наводит он!`

Уже с панелей смерзшуюся грязь,
Ругаясь,скалывают дворники лихие,
Уже ко мне забрел сегодня `князь`,
Взял теплый шарф и лыжи беговые...
`весна,весна!-пою,как бард,-
Несите зимний хлам в ломбард`.

Сияет солнышко.ей-богу,ничего!
Весенняя лазурь спугнула дым и копоть,
Мороз уже не щиплет никого,
Но многим нечего,как и зимою,лопать...
Деревья ждут...гниет вода,
И пьяных больше ,чем всегда!

Создатель мой!спасибо за весну!-
Я думал,что она не возвратится,-
Но...дай сбежать в лесную тишину
От злобы дня,холеры и столицы!
Весенний ветер за дверьми ...
В кого б влюбиться,черт возьми?

****
1909



Песня о поле



`проклятые` вопросы,
Как дым от папиросы,
Рассеялись во мгле.
Пришла проблема пола,
Румяная фефела,
И ржет навеселе.

Заерзали старушки,
Юнцы и дамы-душки
И прочий весь народ.
Виват,проблема пола!
Сплетайте вкруг подола
Веселый `хоровод`.

Ни слез,ни жертв,ни муки ...
Подымем знамя-брюки
Высоко над толпой.
Ах,нет доступней темы!
На ней сойдемся все мы-
И зрячий и слепой.

Научно и приятно,
Идейно и занятно-
Умей момент учесть:
Для слабенькой головки
В проблеме- мышеловке
Всегда приманка есть.

****
1908



Анархист



Жил на свете анархист,
Красил бороду и щеки,
Ездил к немке в териоки
И при этом был садист.

Вдоль затылка жались складки
На багровой полосе.
Ел за двух,носил перчатки-
Словом,делал то,что все.

Раз на вечере попович,
Молодой идеалист,
Обратился:`петр петрович,
Отчего вы анархист ?`

Петр петрович поднял брови
И,багровый,как бурак,
Оборвал на полуслове:
`вы невежда и дурак`.

****
1908




Пошлость
Пастель



Лиловый лиф и желтый бант у бюста,
Безглазые глаза-как два пупка.
Чужие локоны к вискам прилипли густо,
И маслянисто свесились бока.

Сто слов,навитых в черепе на ролик,
Замусленную всеми ерунду,
Она,как четки набожный католик,
Перебирает вечно на ходу.

В ее салонах-все,толпою смелой,
Содравши шкуру с девственных идей,
Хватают лапами бесчувственное тело
И рьяно ржут, как стадо лошадей.

Там говорят,что вздорожали яйца
И что комета стала над невой,-
Любуясь,как каминные китайцы
Кивают в такт под грамофонный вой.

Сама мадам наклонна к идеалам:
Законную двуспальную кровать
Под стеганым атласным одеялом
Она всегда умела охранять.

Но,нос суя любовно и сурово
В случайный хлам бесштемпельных `грехов`,
Она читает вечером баркова
И с кучером храпит до петухов.

Поет.рисует акварелью розы.
Следит,дрожа,за модой всех сортов,
Копя остроты,слухи,фразы,позы
И растлевая музу и любовь.

На каждый шаг-расхожий катехизис,
Прин-ци-пи-аль-но носит бандажи.
Некстати поминает слово `кризис`
И томно тяготеет к глупой лжи.

В тщеславном,нестерпимо остром,зуде
Всегда смешна,себе самой в ущерб,
И даже на интимнейшей посуде
Имеет родовой дворянский герб.

Она в родстве и дружбе неизменной
С бездарностью,нахальством, пустяком.
Знакома с лестью,пафосом,изменой
И,кажется,в амурах с дураком...

Ее не знают,к счастью,только...кто же?
Конечно-дети, звери и народ.
Одни-когда со взрослыми не схожи,
А те-когда подальше от господ.

Портрет готов.карандаши бросая,
Прошу за грубость мне не делать сцен:
Когда свинью рисуешь у сарая-
На полотне не выйдет веLLе неLеNе.

****
1910



Потомки



Наши предки лезли в клети
И шептались там не раз:
`туго,братцы...видно,дети
Будут жить вольготней нас`.

Дети выросли. и эти
Лезли в клети в грозный час
И вздыхали:`наши дети
Встретят солнце после нас`.

Нынче так же,как вовеки,
Утешение одно:
Наши дети будут в мекке,
Если нам не суждено.

Даже сроки предсказали:
Кто-лет двести,кто- пятьсот,
А пока лежи в печали
И мычи,как идиот.

Разукрашенные дули,
Мир умыт,причесан,мил...
Лет чрез двести?черта в стуле!
Разве я мафусаил?

Я,как филин, на обломках
Переломанных богов.
В неродившихся потомках
Нет мне братьев и врагов.

Я хочу немножко света
Для себя,пока я жив,
От портного до поэта-
Всем понятен мой призыв...

А потомки... пусть потомки,
Исполняя жребий свой
И кляня свои потемки,
Лупят в стенку головой!

****
1908



Искатель



Из дневника современника

С горя я пошел к врачу.
Врач пенсне напялил на нос:
`нервность, слабость.очень рано-с.
Ну-с,так я вам закачу
Гунияди-янос`.

Кровь ударила в виски:
Гунияди?!от вопросов,
От безверья,от тоски?!
Врач сказал:`я не философ.
До-свиданья`.

Я к философу пришел:
`есть ли цель?иль книги-ширмы?
Правда`школ`-ведь правда фирмы?
Я живу,как темный вол.
Об`ясните!`

Заходил цветной халат
Парой егеревских нижних:
`здесь бессилен сам сократ!
Вы-профан.ищите ближних`.
-`очень рад`.

В переулке я поймал
Человека с ясным взглядом.
Я пошел тихонько рядом:
`здравствуй, ближний...`-`вы нахал!`
-`извините...`

Я пришел домой в чаду,
Переполненный раздумьем.
Мысль играла в чехарду
То с насмешкой, то с безумьем.
Пропаду!

Тихо входит няня в дверь.
Вот еще один философ:
Плюнь да веруй-без вопросов`.
-`в гунияди?`

-`гу-ни-я-ди?кто такой?
Не немецкий ли святой?
Для спасения души-
Все святые хороши...`
Вышла.

****
1909




***
Все в штанах,скроенных одинаково,



При усах,в пальто и в котелках.
Я похож на улице на всякого
И совсем теряюсь на углах...

Как бы мне не обменяться личностью:
Он войдет в меня,а я в него,-
Я охвачен полной безразличностью
И боюсь решительно всего...

Проклинаю культуру!срываю подтяжки!
Растопчу котелок! растерзаю пиджак!!
Я завидую каждой отдельной букашке,
Я живу,как последний дурак...

В лес!к озерам и девственным елям!
Буду лазить, как рысь по шершавым стволам.
Надоело ходить по шаблонным панелям
И смотреть на подкрашенных дам!

Принесет мне ворона швейцарского сыра,
У заблудшей козы надою молока.
Если к вечеру станет прохладно и сыро,
Обложу себе мохом бока.

Там не будет газетных статей и отчетов.
Можно лечь под сосной и немножко повыть.
Иль украсть из дупла вкусно пахнущих сотов.
Или землю от скуки порыть...

А настанет зима- упираться не стану:
Буду голоден,сир,малокровен и гол,
И пойду к лейтенанту,к приятелу глану:
У него даровая квартира и стол.

И скажу:`лейтенант!я российский писатель,
Я без паспорта в лес из столицы ушел,
Я устал,как собака и-веришь,приятель,-
Как семьсот аллигаторов зол!

Люди в городе гибнут,как жалкие слизни,
Я хотел свою старую шкуру спасти.
Лейтенант!я бежал от бессмысленной жизни
И к тебе захожу по пути...`

Мудрый глан ничего мне на это не скажет,
Принесет мне дичины,вина,творогу...
Только пусть меня глан основательно свяжет,
А иначе-я в город сбегу.

****
1907
Опять



Опять опадают кусты и деревья,
Бронхитное небо слезится опять,
И дачники,бросив сырые кочевья,
Бегут,ошалевшие,вспять.

Опять перестроив и душу и тело
(цветочки и в летнее солнце-увы!)
Творим городское,ненужное дело
До новой весенней травы.

Начало сезона.ни света,ни красок,
Как призраки,носятся тени людей...
Опять одинаковость сереньких масок
От гения до лошадей.

По улицам шляется смерть.
Проклинает
Безрадостный город и жизнь без надежд,
С презреньем,зевая,на землю толкает
Несчастных,случайных невежд.
А рядом духовная смерть свирепеет
И сослепу косит,пьяна и сильна.
Все мало и мало-коса не тупеет,
И даль безнадежно черна.

Что будет?опять соберутся гучковы
И мелочи будут,скучая,жевать.
А мелочи будут сплетаться в оковы,
И их никому не порвать.

О,дом сумасшедших,огромный и грязный!
К оконным глазницам припал человек:
Он видит бесформенный мрак безобразный,
И в страхе,что это навек.

В мучительной жажде надежды и красок
Выходит на улицу,ищет людей...
Как страшно найти одинаковость масок
От гения до лошадей!

****
1908



Культурная работа



Утро.мутные стекла как бельма,
Самовар на столе замолчал.
Прочел о визитах вильгельма
И сразу смертельно устал.

Шагал от дверей до окошка.
Барабанил марш по стеклу
И следил, как хозяйская кошка
Ловила свой хвост на полу.

Свистал.рассматривал тупо
Комод,`остров мертвых`,кровать.
Это было и скучно и глупо-
И опять начинал я шагать.

Взял маркса.поставил на полку.
Взял гете-и тоже назад.
Зевая,подглядывал в щелку,
Как соседка пила шоколад.

Напялил пиджак и пальтишко
И вышел.думал,курил...
При мне какой-то мальчишка
На мосту под трамвай угодил.

Сбежались. я тоже сбежался.
Кричали .я тоже кричал,
Махал рукой возмущался
И карточку приставу дал.

Пошел на выставку.злился.
Ругал бездарность и ложь.
Обедал.со скуки напился
И качался,как спелая рожь.

Поплелся к приятелю в гости,
Говорил о холере,добре,
Гучкове, арьеле дакосте-
И домой пришел на заре.

Утро...мутные стекла как бельма.
Кипит самовар.рядом `русь`
С речами того же вильгельма.
Встаю-и снова тружусь.

****
1910



Желтый дом



Семья-ералаш,а знакомые-нытики.
Смешной карнавал мелюзги.
От службы,от дружбы,от прелой политики
Безмерно устали мозги.
Возьмешь ли книжку-муть и мразь:
Один кота хоронит,
Другой слюнит, разводит грязь
И сладострастно стонет...

Петр великий,петр великий!
Ты один виновней всех:
Для чего на север дикий
Понесло тебя на грех?
Восемь месяцев зима,вместо фиников-
Морошка.
Холод, слизь,дожди и тьма-так и тянет из
Окошка
Брякнуть вниз о мостовую одичалой головой...
Негодую,негодую...что же дальше,боже мой?!
Каждый день по ложке керосина
Пьем отраву тусклых мелочей...
Под разврат бессмысленных речей
Человек тупеет как скотина...

Есть парламент,нет?бог весть,
Я не знаю.черти знают.
Вот тоска-я знаю-есть,
И бессилье гнева есть...
Люди ноют,разлагаются,дичают,
А постылых дней не счесть.

Где наше-близкое,милое,кровное?
Где наше-свое,бесконечно любовное?
Гучковы,дума,слякоть,тьма,морошка ...
Мой близкий!вас не тянет из окошка
Об мостовую брякнуть шалой головой?
Ведь тянет,правда?

****
1908



Зеркало



Кто в трамвае,как акула,
Отвратительно зевает?
То зевает друг- читатель
Над скучнейшею газетой.

Он жует ее в трамвае,
Дома,в бане и на службе,
Ресторанах и в экспрессе,
И в отдельном кабинете.

Каждый день с утра он знает,
С кем обедал франц-иосиф
И какую глупость в думе
Толстый бобринский сморозил...

Каждый день,впиваясь в строчки,
Он глупеет и умнеет:
Если автор глуп-глупеет,
Если умница-умнеет.

Но порою друг-читатель
Головой мотает злобно
И ругает,как извозчик,
Современные газеты.

`к черту запад
И испанские газеты...`
(кстати-он силен в испанском,
Как испанская корова.)

Друг-читатель!не ругайся,
Вынь-ка зеркальце складное.
Видишь-в нем зловеще меркнет
Кто-то злобный и безликий?

Кто-то хмурый и безликий,
Не испанец,о, нисколько,
Но скорее бык испанский,
Обреченный на закланье.

Прочитай: в глазах-гляделках
Много мыслей,смеха,сердца?
Не брани же,друг- читатель,
Современные газеты...

****
1908



Интеллигент



Повернувшись спиной к обманувшей надежде
И беспомощно свесив усталый язык,
Не раздевшись,он спит в европейской одежде
И храпит,как больной паровик.

Истомила идея бесплодьем интрижек,
По углам паутина ленивой тоски,
На полу вороха неразрезанных книжек
И разбитых скрижалей куски.

За окном непогода лютует и злится...
Стены прочны,и мягок пружинный диван.
Под осенюю бурю так сладостно спится
Всем,кто бледной усталостью пьян.

Дорогой мой,шепни мне сквозь сон по секрету,
Отчего ты так страшно и тупо устал?
За несбыточным счастьем гонялся по свету
Или,может быть,землю пахал?

Дрогнул рот.разомкнулись тяжелые вежды,
Монотонные звуки уныло текут:
`брат!одну за другой хоронил я надежды,
Брат!от этого больше всего устают.

Были яркие речи и смелые жесты
И неполных желаний шальной хоровод.
Я жених непришедшей прекрасной невесты,
Я больной,утомленный урод`.

Смолк. а буря все громче стучалась в окошко.
Билась мысль,разгораясь и снова таясь.
И сказал я,краснея,тоскуя и злясь:
`брат!подвинься немножко`.

****
1908



Отбой



За жирными коровами следуют тощие,
За тощими - отсутствие мяса
Гейне

По притихшим редакциям,
По растерзанным фракциям,
По рутинным гостиным,
За молчанье себя награждая с лихвой,
Несется испуганный вой:
Отбой, отбой,
Окончен бой,
Под стол гурьбой!
Огонь бенгальский потуши,
Соси свой палец не дыши,
Кошмар исчезнет сам собой -
Отбой, отбой, отбой!
Читали, как сын полицмейстера ездил по городу,
Таскал по городу,
Таскал по рынку почтеннейших граждан
За бороду,
От нечего делать нагайкой их сек,
Один - восемьсот человек?
Граждане корчились, морщились,
Потом послали письмо со слезою в редакцию
И обвинили... реакцию.
Читали?
Ах, политика узка
И притом опасна.
Ах, партийность так резка
И притом пристрастна.
Разорваны по листику
Программки и брошюры,
То в ханжество, то в мистику
Нагие прячем шкуры.
Славься, чистое искусство
С грязным салом половым!
В нем лишь черпать мысль и чувство
Нам - ни мертвым ни живым.
Вечная память прекрасным и звучным словам!
Вечная память дешевым и искренним позам!
Страшно дрожать по беспартийным
Углам
Крылья спалившим стрекозам!
Едьмы, буки, черные сотни,
Звездная палата, `черный кабинет`...
Все проворней и все охотней
Лезем сдуру в чужие подворотни.
Влез. молчок. и нет как нет.
Тбой, отбой,
Момент любой
Од стол гурьбой.
Любой момент
Ндифферент:
Емья, горшки,
Ела, грешки -
Амо собой.
Отбой, отбой, отбой!
`отречемся от старого мира...`
И полезем гуськом под кровать.

Нам, уставшим от шумного пира,
Надо свежие силы набрать
Ура!!

****
1908



На открытии выставки



Дамы в шляпках `кэк-уоках`,
Холодок публичных глаз,
Лица в складках и отеках,
Трены,ленты,перья,газ.
В незначительных намеках-
Штемпеля готовых фраз.

Кисло-сладкие мужчины,
Знаменитости без лиц,
Строят знающие мины,
С видом слушающих птиц
Шевелюры клонят ниц
И исследуют причины.

На стене упорный труд-
Вдохновенье и бездарность...
Пусть же мудрый и верблюд
Совершают строгий зуд:
Отрицанье, благодарность
Или звонкий словоблуд...

Умирающий больной.
Фиолетовые свиньи.
Стая галок над копной.
Блюдо раков.
Пьяный ной.
Бюст молочницы аксиньи,
И кобыла под сосной.

Вдохновенное NостURNо,
Рядом рыжий пиджачок,
Растопыренный над над урной...
Дама смотрит в кулачок
И рассеянным `недурно!`
Налепляет ярлычок.

Да?недурно?что-NостURNо?
Иль яичница-пиджак?
Генерал вздыхает бурно
И уводит даму.так...
А сосед глядит в кулак
И ругается цензурно...

****
1910



На вербе



Бородатые чуйки с голодными глазами
Хрипло предлагают `животрепещущих докторов`.
Гимназисты проводят бумажными усами,
Горничные стреляют в суконных юнкеров.

Шаткие лари,сколоченные наскоро,
Холерного вида пряники и халва,
Грязь под ногами так хлюпает ласково,
И на плечах болтается чужая голова.

Червонные рыбки из стеклянной обители
Грустно- испуганно смотрят на толпу.
`вот замечательные американские жители-
Глотают камни и гвозди,как крупу!`

Писаря выражаются вдохновенно- изысканно,
Знакомятся с модистками и переходят на `ты`,
Сгущенный воздух переполнился писками,
Кричат бирюзовые бумажные цветы.

Деревья вздрагивают черными ветками,
Капли и бумажки падают в грязь.
Чужие люди толкутся между клетками
И месят ногами пеструю мазь.

****
1908



Пасхальный перезвон



Пан-пьян!красные яички.
Пьян-пан!красные носы.
Били-бьют!радостные личики.
Бьют-били!
Груды колбасы.

Дал-дам! праздничные взятки.
И этим и тем.
Пили-ели!визиты ы перчатках.
Ели-пили!водка и крем.

Пан-пьян!наливки и студни.
Пьян-пан! боль в животе.
Били-бьют!и снова будни.
Бьют-били!конец мечте.

****
1909



На петербургской даче



Промокло небо и земля,
Душа и тело отсырели.
С утра до вечера скуля,
Циничный ветер лезет в щели.
Дрожу, как мокрая овца...
И нет конца,и нет конца!

Не ем прекрасных огурцов,
С тоской смотрю на землянику:
Вдруг отойти в страну отцов
В холерных корчах слишком дико...
Сам мережковский учит нас,
Что смерть страшна, как папуас,

В обьятьях шерстяных носков
Смотрю,как дождь плюет на стекла.
Ах,жив бездарнейший гучков
Но нет великого патрокла!
И в довершение беды
Гучков не пьет сырой воды.

Ручьи сбегают со стволов.
Городовой надел накидку.
Гурьба учащихся ослов
Бежит за горничною лидкой.
Собачья свадьба...
Чахлый гром.
И два спасенья:гром и ром.

На потолке в сырой тени
Уснули мухи.
Сатанею...
Какой восторг в такие дни
Узнать,что дали шаху в шею!
И только к вечеру поймешь,
Что твой восторг-святая ложь...

Горит свеча.
Для счета дней
Срываю листик календарный-
Строфа из бальмонта.
Под ней:
`борщок, шнель-клопс и мусс янтарный`.
Дрожу,как мокрая овца,и нет конца, и нет
Конца!

****
1909



Городская сказка



Профиль тоньше камеи,
Глаза как спелые сливы,
Шея белее лилии,
И стан как у леди годивы.

Деву с душою бездонной,
Как первая скрипка оркестра,
Недаром прозвали мадонной
Медички шестого семестра.

Пришел к мадонне филолог,
Фаддей симеонович смяткин.
Рассказ мой будет недолог:
Филолог влюбился по пятки.

Влюбился жестоко и сразу
В глаза ее, губы и уши,
Цедил за фразою фразу,
Томился,как рыба на суше.

Хотелось быть ее чашкой,
Братом ее или теткой,
Ее эмалевой пряжкой
И даже зубной ее щеткой!...

`устали,варвара петровна?
О,как дрожат ваши ручки!`
Шепнул филолог любовно.
А в сердце вонзились колючки.

`устала.вскрывала студента:
Труп был жирный и дряблый.
Холод...сталь инструмента.
Руки,конечно иззябли.

Потом у калинкина моста
Смотрела своих венеричек.
Устала:их было до ста.
Что с вами? вы ищете спичек?

Спички лежат на окошке.
Ну,вот.вернулась обратно,
Вынула почки у кошки
И зашила ее аккуратно.

Затем мне с подругой достались
Препараты гнилой пуповины.
Потом был скучный анализ:
Выделенье в моче мочевины...

Ах,я прошу извиненья,-
Я роль хозяйки забыла:
Коллега!возьмите варенья,-
Сама сегодня варила`.

Фаддей симеонович смяткин
Сказал беззвучно: `спасибо!`
А в горле ком кисло-сладкий
Бился,как в неводе рыба.

Не хотелось быть ее чашкой,
Ни братом ее,ни теткой,
Ни ее эмалевой пряжкой,
Ни зубной ее щеткой!

****
1909



В гостях



Петербург

Холостой стаканчик чаю
(хоть бы капля коньяку),
На стене босой толстой.
Добросовестно скучаю
И зеленую тоску
Заедаю колбасой.

Адвокат ведет с коллегой
Специальный разговор.
Разорвись-а не поймешь!
А хозяйка с томной негой,
Устремив на лампу взор
Поправляет бюст и брошь.

`прочитали метерлинка?`
-`да.спасибо,прочитал...`
-`о,какая красота!`
И хозяйкина ботинка
Взволновалась,словно в шквал.
Лжет ботинка,лгут уста...

У рояля дочь в реформе,
Взяв рассеянно аккорд,
Стилизованно молчит.
Старичок в военной форме
Прежде всех побил рекорд-
За экран залез и спит.

Толстый доктор по ошибке
Жмет мне ногу под столом.
Я страдаю и терплю.
Инженер зудит на скрипке.
Примирясь и с этим злом,
Я и бодрствую,и сплю.

Что бы вслух сказать такое?
Ну-ка,опыт,выручай!
`попрошу...еще стакан`...
Ем вчерашнее жаркое,
Кротко пью холодный чай
И молчу,как истукан.

****
1908



Мухи



На дачной скрипучей веранде
Весь вечер царит оживленье .
К глазастой художнице ванде
Случайно сползлись в воскресенье
Провизор, курсистка,певица,
Писатель,дантист и певица.

`хотите вина иль печенья?`
Спросила писателя ванда,
Подумав в жестоком смущеньи:
`налезла огромная банда!
Пожалуй,на столько баранов
Не хватит ножей и стаканов`.

Курсистка упорно жевала.
Косясь на остатки от торта,
Решила спокойно и вяло:
`буржуйка последнего сорта`.
Девица с азартом макаки
Смотрела писателю в баки.

Писатель за дверью на полке
Не видя своих сочинений,
Подумал привычно и колко:
`отсталость!`и стал в отдаленьи,
Засунувши гордые руки
В триковые стильные брюки.

Влюбленный и потный,
Исследовал шею хозяйки,
Мечтая в истоме дремотной:
`ей-богу!совсем как из лайки...
О,если б немножко потрогать!`
И вилкою чистил свой ноготь.

Певица пускала рулады
Все реже и реже,и реже.
Потом ,покраснев от досады,
Замолкла:
`не просят,невежи...
Мещане без вкуса и чувства!
Для них ли святое искусство?`

Наелись.спустились с веранды
К измученной пыльной сирени.
В глазах умирающей ванды
Любезность,тоска и презренье:
`свести их к пруду иль в беседку?
Спустить ли с веревки валетку?`

Уселись под старой сосною.
Писатель сказал:`как в романе...`
Девица вильнула спиною,
Провизор порылся в кармане
И чиркнул над кислой певичкой
Бенгальскою красною спичкой.

****
1910



Литературный цех



В редакции толстого журнала

Серьезных лиц густая волосатость
И двухпудовые свинцовые слова:
`позитивизм`,`идейная предвзятость`,
`спецификация`,`реальные права`...

Жестикулируя,бурля и споря,
Киты редакции не видят двух персон:
Поэт принес `ночную песню моря`.
А беллетрист-`последний детский сон`.

Поэт присел на самый кончик стула
И кверх ногами развернул журнал,
А беллетрист покорно и сутуло
У подоконника на чьи-то ноги стал.

Обносят чай...поэт взял два стакана,
А беллетрист не взял ни одного.
В волнах серьезного табачного тумана
Они уже не ищут ничего.

Вдруг беллетрист,как леопард,в поэта
Метнул глаза:
`прозаик или нет?`
Поэт и сам давно искал ответа:
`судя по галстуку,похоже,что поэт...`

Подходит некто в сером,но по моде,
И говорит поэту:`плач земли?...`
-`нет,я вам дал три `песни о восходе``.
И некто отвечает: `не пошли!`

Поэт поник.поэт исполнен горя:
Он думал из `восходов` сшить штаны!
`вот здесь еще `ночная песня моря`,
А здесь-`дыханье северной весны``.

-`не надо,-отвечает некто в сером:-
У нас лежит сто весен и морей`.
Душа поэта затянулась флером,
И розы превратились в сельдерей.

`вам что?` и беллетрист скороговоркой:
`я год назад прислал `ее любовь``.
Ответили,пошаривши в конторке:
`затеряна.перепишите вновь`.

`а вот,не надо ль?-беллетрист запнулся-
Здесь...семь листов-`последний детский сон```.
Но некто в сером круто обернулся-
В соседней комнате залаял телефон.

Чрез полчаса,придя от телефона,
Он,разумеется,беднягу не узнал
И,проходя,лишь буркнул раздраженно:
`не принято!ведь я уже сказал!...`

На улице сморкался дождь слюнявый.
Смеркалось...ветер.тусклый,дальний гул.
Поэт с `ночною песней` взял направо,
А беллетрист налево повернул.

Счастливый случай скуп и черств,как плюшкин.
Два жемчуга опять на мостовой...
Ах,может быть,поэт был новый пушкин,
А беллетрист был новый лев толстой?!

Бей ветер их в лицо,дуй за сорочку-
Надуй им жабу,тиф и дифтерит!
Пускай не продают души в рассрочку,
Пускай душа их без штанов парит...

Между 1906 и 1909



`смех сквозь слезы`



(1809- 1909


)

Ах,милый николай васильич гоголь!
Когда б сейчас из гроба встать ты мог,
Любой прыщавый декадентский щеголь
Сказал бы:`э, какой он к черту,бог?
Знал быт,владел пером,страдал.
Какая редкость!
А стиль,напевность,а прозрения печать,
А темно-звонких слов изысканная меткость?....
Нет,старичок...ложитесь в гроб опять!`

Есть между ними,правда,и такие,
Что дерзко от тебя ведут свой тусклый род
И лицемерно пред тобой согнувши выи,
Мечтают сладенько:`придет и мой черед!`
Но от таких `своих`,дешевых и развязных,
Удрал бы ты,как подколесин,чрез окно...
Царят!бог их прости,больных,пустых и грязных,
А нам они наскучили давно.

Пусть их шумят...но где твои герои?
Все живы ли,иль небо прокоптив,
В углах медвежьих сгнили на покое
Под сенью благостной крестьянских тучных нив?
Живут...и как живут!ты,встав сейчас из гроба,
Ни одного из них,наверно,б не узнал:
Павлуша чичиков-сановная особа
И в интендантстве патриотом стал-

На мертвых душ портянки поставляет
(живым они,пожалуй,ни к чему),
Манилов в третьей думе заседает
И в председатели был избран по уму .
Петрушка сдуру сделался поэтом
И что-то мажет в `золотом руне`,
Ноздрев пошел в охранное-и в этом
Нашел свое призвание вполне.

Поручик пирогов с успехом служит в ялте
И сам сапожников по праздникам сечет,
Чуб стал союзником и об еврейском гвалте
С большою эрудицией поет.
Жан хлестаков работает в `россии`,
Затем-в `осведомительном бюро`,
Где чувствует себя совсем в родной стихии:
Разжился,раздобрел,-вот борзое перо!..

Одни лишь черти,вий да ведьмы и русалки,
Попавши в плен к писателям моDеRNеS,
Зачахли, выдохлись и стали страшно жалки,
Истасканные блудом мелких скверн...
Ах,милый николай васильич гоголь!
Как хорошо,что ты не можешь встать...

Но мы живем!боюсь-не слишком много ль
Нам надо слышать, видеть и молчать?

И в праздник твой,в твой праздник благородный,
С глубокой горечью хочу тебе сказать:
Ты был для нас источник многоводный,
И мы к тебе пришли теперь опять,-
Но `смех сквозь слезы` радостью усталой
Не зазвенит твоим струнам в ответ...
Увы,увы...слез более не стало,
И смеха нет`.

****
1909



Стилизованный осел



Ария для безголосых

Голова моя-темный фонарь с перебитыми
Стеклами,
С четырех сторон открытый враждебным ветрам.
По ночам я шатаюсь с распутными пьяными
Феклами,
По утрам я хожу к докторам.
Тарарам.

Я волдырь на сиденье прекрасной российской
Словесности,
Разрази меня гром на четыреста восемь частей!
Оголюсь и скандалезно-всемирной известности,
И усядусь,как нищий-слепец,на распутье путей.

Я люблю апельсины и все,что случайно
Рифмуется,
У меня темперамент макаки и нервы как сталь.
Пусть любой старомодник из зависти злится и
Дуется
И вопит-:`не поэзия-шваль!`

Врешь!я прыщ на известном сиденье поэзии,
Глянцевито-багровый,напевно-коралловый прыщ,
Прыщ с головкой белее несказанно-жженой
Магнезии,
И галантно- развязно-манерно-изломанный
Хлыщ.

Ах,словесные,тонкие-звонкие фокусы-покусы!
Заклюю,забрыкаю,за локоть себя укушу.
Кто не понял- невежда.к нечистому!накося-
Выкуси.
Презираю толпу.попишу?попишу, попишу...

Попишу животом и ноздрей,и ногами и пятками,
Двухкопеечным мыслям придам сумасшедший
Размах,
Зарифмую все это для стиля яичными смятками
И пойду по панели,пойду на бесстыжих руках...

****
1909



<ТIТLЕ>Недоразумение
<ВОDY>
Недоразумение
<РRЕ>

Она была поэтесса,
Поэтесса бальзаковских лет.
А он был просто повеса.
Курчавый и пылкий брюнет.
Повеса пришел к поэтессе.
В полумраке дышали духи,
На софе,как в торжественной мессе,
Поэтесса гнусила стихи:
`о,сумей огнедышащей лаской
Всколыхнуть мою сонную страсть.
К пене бедер за алой подвязкой
Ты не бойся устами припасть!
Я свежа,как дыханье левкоя,
О,сплетем же истомности тел!..
Продолжение было такое,
Что курчавый брюнет покраснел.
Покраснел,
Но оправился быстро
И подумал:
Была не была!
Здесь не думские речи министра,
Не слова здесь нужны,а дела...
С несдержанною силой кентавра
Поэтессу повеса привлек.
Но визгливо-вульгарное `мавра!!`
Охладило кипучий поток.
`простите...-вскочил он,вы сами...`
Но в глазах ее холод и честь:
`вы смели к порядочной даме,
Как дворник,с обьятьями лезть?!`
Вот чинная мавра.и задом
Уходит испуганный гость.
В передней растерянным взглядом
Он долго искал свою трость...
С лицом белее магнезии
Шел с лестницы пылкий брюнет:
Не понял он новой поэзии
Поэтессы бальзаковских лет.

****
1909






Переутомление



Посвящается исписавшимся
`популярностям`

Я похож на родильницу,
Я готов скрежетать...
Проклинаю чернильницу
И чернильницы мать!

Патлы дыбом взлохмачены,
Отупел,как овца,-
Ах,все рифмы истрачены
До конца,до конца!..
Мне,правда,нечего сказать сегодня,как всегда,
Но этим не был я смущен,поверьте,никогда-
Рожал словечки и слова,и рифмы к ним рожал,
И в жизнерадостных стихах как жеребенок ржал.

Паралич спинного мозга?
Врешь-не сдамся! пень-мигрень,
Бебель-стебель,мозга-розга,
Юбка-губка,тень-тюлень.

Рифму,рифму!иссякаю-
К рифме тему сам найду...
Ногти в бешенстве кусаю
И в бессильном трансе жду.

Иссяк.что будет с моей популярностью?
Иссяк.что будет с моим кошельком?
Назовет меня пильский дешевой бездарностью,
А вакс калошин-разбитым горшком...

Нет,не сдамся... папа-мама,
Дратва-жатва,кровь-любовь,
Драма-рама-панорама,
Бровь- свекровь-морковь-носки!

****
1908



Недержание



У поэта умерла жена...
Он ее любил сильнее гонорара!
Скорбь его была безумна и страшна-
Но поэт не умер от удара.

После похорон пришел домой-до дна
Весь охвачен новым впечатленьем-
И спеша родил стихотворенье:
`у поэта умерла жена`.

****
1909



Сиропчик



Посвящается
`детским` поэтессам

Дама,качаясь на ветке,
Пикала: `милые детки!
Солнышко чмокнуло кустик,
Птичка оправила бюстик
И,обнимая ромашку,
Кушает манную кашку.`

Дети,в оконные рамы
Хмуро уставясь глазами
Полны недетской печали,
Даме в молчаньи внимали
Вдруг зазвенел голосочек:
`сколько напикала строчек?`

****
1910



Юмористическая артель



Все мозольные операторы,
Прогоревшие рестораторы,
Остряки-паспортисты,
Шато-куплетисты и бильярд-оптимисты
Валом пошли в юмористы.
Сторонись!

Заказали обложки с макаками,
Начинили их сорными злаками:
Анекдотами длинно-зевотными,
Остротами скотными,
Зубоскальством
И просто нахальством.
Здравствуй,юмор российский,
Суррогат под английский!
Галерка похлопает,
Улица слопает,
Остальное-не важно.

Раз-раз!в четыре странички рассказ-
Пожалуйста, смейтесь:
Сюжет из пальца,
Немножко сальца,
Психология рачья,
Радость телячья,
Штандарт скачет,
Лейкин в могиле плачет:
Обокрали, канальи!

Самое время для ржанья!
Небо,песок и вода,
Посреди- улюлюканье травли...
Опостыли исканья,
Павлы полезли в савлы,
Страданье прокисло в нытье
Безрыбье-в безрачье...
Положенье собачье!
Чем наполнить житье?
Средним давно надоели
Какие-то (черта ль в них !) цели,-
Нельзя ли попроще:театр в балаган,
Литературу в канкан.
Ры-нок тре-бу-ет сме-ха!

С пылу,с жару,своя реклама,
Побольше гама
(вдруг спрос упадет!),
Пятак за пару-
Держись за живот:
Пародии на пародии,
Чревоугодие,
Комический случай в батуме,
Самоубийство в думе,
Случай в спальне-
Во вкусе армейской швальни,
Случай с пьяным в калуге,

Измена супруги.
Самоубийство и дума...

А жалко:юмор прекрасен-
Крыловских ли басен,
Иль чеховских `пестрых рассказов`,
Где строки как нити алмазов,
Где нет искусства смешить
До потери мысли и чувства,
Где есть....просто искусство
В драгоценной оправе из смеха.

Акулы успеха!
Осмелюсь спросить-
Что вы нанизали на нить?
Картонных паяцев.потянешь-смешно,
Потом надоест-за окно.
Ах,скоро будет тошнить
От самого слова `юмор`!..

****
1911



Единственному в своем роде



Между толстым и гоголем суворин,
Справляет юбилей.
Тон юбилейный должен быть мажорен:
Ври,красок не жалей!
Позвольте ж мне с глубоким реверансом,
Маститый старичок,
Почтить вас кисло-сладеньким романсом
(я в лести новичок),

Полсотни лет,
Презревши все `табу`,
Вы с тьмой и ложью,как гамлет,
Вели борьбу.

Свидетель бог!
Чтоб отложить в сундук-
Вы не лизали сильных ног,
Ни даже рук.

Вам все равно-
Еврей ли,финн,иль грек,
Лишь был бы только не `евно`,
А человек.

Твои глаза
(перехожу на ты!)
Как брюк жандармских бирюза,
Всегда чисты.

Ты VIS-а-VIS
С патриотизмом-пол
По обьявленьям о любви
Свободно свел.

И орган твой,
Кухарок нежный друг,
Всегда был верный часовой
Для верных слуг...

...на лире лопнули струны со звоном!..
Дрожит фальшивый, пискливый аккорд...
С мяуканьем,визгом, рычаньем и стоном
Несутся кошмаром тысячи морд:
Наглость и ханжество, блуд,лицемерье,
Ненависть,хамство,и жадность,и лесть
Несутся,слюнявят кровавые перья
И чертят по воздуху:правда и честь!

****
1909



Панургова муза



Обезьяний стильный профиль,
Щелевидные глаза,
Губы-клецки,нос-картофель:
Ни девица,ни коза.

Волоса-как хвост селедки,
Бюста нет-сковорода,
И растет на подбородке-
Гнусно молвить-борода.

Жесты резки,ноги длинны,
Руки выгнуты назад,
Голос тоньше паутины
И клыков подгнивших ряд.

Ах,ты,душечка!смеется-
Отворила ворота...
Сногсшибательно несется
Кислый запах изо рта.

Щеки глаз припали к коже,
Брови лысые дугой.
Для чего,великий боже,
Выводить ее нагой?!

****
1908



Из цикла



`вешалка дураков`

***

Ослу образованье дали.
Он стал умней?едва ли.
Но раньше,как осел молчал,
Он просто чушь порол,
А нынче-ах злодей-
Он,с важностью педанта,
При каждой глупости своей
Ссылается на канта.

***

Умный слушал терпеливо
Излиянья дурака:
`не затем ли жизнь тосклива,
И бесцветна ,и дика,
Что вокруг, в конце концов,
Слишком много дураков?`
Но,скрывая желчный смех,
Умный думал,свирепея:
`он считает только тех,
Кто его еще глупее,-
`слишком много` для него...
Ну а мне-то каково?`

****
1909



Читатель



Я знаком по пследней версии
С настроеньем англии в персии
И не менее точно знаком
С настроеньем поэта кубышкина,
С каждой новой статьей кочерыжкина
И с газетно-журнальным песком.

Словом, чтенья всегда в изобилии-
Недосуг прочитать лишь вергилия
Говорят: здоровенный талант!
Но еще не мешало б горация-
Тоже был,говорят, не без грации...
А шекспир,а сенека, а дант?

Утешаюсь одним лишь- к приятелям
(чрезвычайно усердным читателям)
Как то в клубе на днях я пристал:

`кто читал ювенала,вергилия?`
Но ,увы, (умолчу о фамилиях),
Оказалось,никто не читал!

Перебрал и иных для забавы я:
Кто припомнил обложку,заглавие,
Кто цитату, а кто анекдот,
Имена переводчиков,критику...
Перешли вообще на пиитику-
И поехали.пылкий народ!

Разобрали детально кубышкина,
Том шестой и восьмой кочерыжкина,
Альманах `обгорелый фитиль`,
Поворот к реализму поплавкина
И значенье статьи бородавкина
`о влияньи желудка на стиль`...

Утешенье, конечно,большущее...
Но в душе есть сознанье сосущее,
Что я сам до кончины моей,
Об`едаясь трухой в изобилии,
Ни строки не прочту из вергилия
В суете моих пестреньких дней!

****
1911



Трагедия



Рожденный быть кассиром в тихой бане
Иль агентом по заготовке шпал,
Семен бубнов сверх всяких ожиданий
Игрой судьбы в редакторы попал.

Огромный стол.перо и десть бумаги-
Сидит бубнов,задравши кнопку-нос...
Не много нужно знаний и отваги,
Чтоб ляпать всем:`возьмем`, `не подошло-с!`

Кто в первый раз-скостит наполовину,
Кто во второй- на четверть иль на треть...
А в третий раз-пришли хоть требушину,

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован