13 октября 2004
2207

Савелий Крамаров: `Я обычно играю дураков, поэтому меня везде принимают как своего`

Main p11
`Кто ж его посадит? Он же памятник!`, `Папаша, а где же невеста?`, `Кина не будет, электричество кончилось`. Эти фразы запомнились нам с детства, хотя говорил их с экрана артист, который чаще всего играл далеко не самые главные роли. Пожалуй, только Косой из `Джентльменов удачи` исключение, он на первом плане. Все остальные - дьяк из `Ивана Васильевича`, бандит из `Неуловимых мстителей`, любитель халявной газировки из `Большой перемены` - небольшие роли или вовсе эпизоды.
13 октября Савелию Крамарову исполнилось бы 70 лет.

Он из тех, про которых говорят: ему и играть-то ничего не надо, достаточно просто пройти в кадре туда-сюда да ляпнуть что-нибудь. Он умер девять лет назад в Америке от страшной болезни. В России почти не осталось тех, кто знал его близко, - все родственники за границей, друзей у него было мало. Крамаров вообще был очень одиноким человеком.

Будущий комик боялся сочинений
Его отца, Виктора Крамарова, видного адвоката, репрессировали, когда будущему актеру было всего четыре года. Не прошло и десяти лет, как умерла мать, и Савелию пришлось перейти на попечение родственников - он питался `по графику` у дядек, братьев мамы. Учился плохо. Сбегал с уроков в кино, куда его `зайцем` пускала соседка по коммуналке - билетер в кинотеатре. Любимым актером у него был Петр Алейников. Правда, вначале мальчик хотел стать как папа - юристом.
- Мы с Савелием учились в одном классе 284-й школы, - вспоминает ведущий актер МХАТа Виктор Сергачев (Ефим Суббота в `Пропавшей экспедиции`. - Л.Р.). Я был отличником. И его подсадили ко мне за парту, чтобы я ему объяснял физику, алгебру, химию. А когда я стал готовиться к поступлению в школу-студию МХАТ, он тоже решил попробовать
Крамарова не приняли, сославшись на его `неподходящую` внешность. Пройти на юридический ему помешал статус `сына репрессированного`. Тогда Крамаров подал документы в лесотехнический институт на факультет озеленения. Но в последний момент... испугался вступительного сочинения.
- Тогда он пришел ко мне, - продолжает Сергачев, - и я отправился вместо него на экзамен! Написал сочинение, чего уж там. Потом мы много лет не виделись. Я даже не знал, что он бросил лесотехнический и окончил ГИТИС. `Стал актером по твоей вине!` - шутил он. А в то время я еще играл в театре `Современник`. Однажды заболел и попросил его по старой дружбе заменить. И он за меня сыграл гнома Среду в `Белоснежке`. Вводить в спектакль `чужих` актеров разрешают редко. Но Ефремов согласился. Ему понравился крамаровский гном. И он даже пригласил Савелия в `Современник`. Но Крамаров у нас не прижился и вскоре ушел из театра.


`Шикни на него и стукни прикладом`
Зато в кино он чувствовал себя легко и свободно, и поначалу все складывалось удачно. Его первая роль хулигана в `Ребятах с нашего двора` шумного успеха не имела, но принесла приглашения в другие картины, шедшие одна за другой: `Им было девятнадцать`, `Прощайте, голуби`, `Приключения Кроша`. А вот фильм `Друг мой, Колька!` принес настоящий успех.
- На роль хулигана я пригласил Крамарова безо всяких проб, - вспоминает режиссер фильма Александр Митта. -Роль была написана специально для него. К сожалению, больше он у меня не снимался. Все думал, что успею дать ему роли, но жизнь распорядилась иначе...
- Крошечная роль у Крамарова - конвоир. Чего тут играть? - говорит Виктор Косых (Данька в `Неуловимых мстителях`. - Но, имея в запасе всего `три с половиной` реплики и полторы минуты экранного времени, он сумел пополнить собрание `крылатых фраз` советского народа. Кто из нас не повторял когда-нибудь незабываемое: `А вдоль дороги мертвые с косами стоят... И тишина!`. Режиссер Эдмонд Кеосаян был просто вынужден `продлить` жизнь этого персонажа и в `Новых приключениях неуловимых`.
- Крамаров настолько серьезно воспринимал указания режиссера, что даже иногда перебарщивал, - продолжает Виктор Косых. - Кеосаян попросил его был построже с моим `засланным казачком`. `Ты же его охраняешь, а мальчик - шпион. Шикни на него и стукни прикладом`, - советовал режиссер. Савелий воспринял просьбу так, что у меня остались от приклада внушительные синяки. Но я на него не обиделся. Он был очень одиноким человеком и поэтому уходил в работу с головой. Вопреки экранному амплуа Крамаров в жизни был молчалив и серьезен. И, как многие комедийные актеры, думал о серьезных драматических ролях в классике. Мечтал сыграть Хлестакова в гоголевском `Ревизоре`.
Он был фанатиком здорового образа жизни. Всегда носил с собой маленькую книжечку, где у него по дням было рассчитано точное количество калорий. Ел только овощи и фрукты. И никогда не пил. В его машине, стареньком белом `Фольксвагене`, который его коллеги в шутку называли `самоделка Кулибина`, висела даже табличка `не курить!`. Ходил в бассейн. И очень любил выступать перед спортсменами и ездить с ними для моральной поддержки на сборы, чемпионаты. Крамаров сильно переживал, когда его не пустили в Мюнхен на Олимпийские игры.


Крамаров - Рейгану: `Как актер актеру...`
Но творческое счастье стало омрачаться недовольством вышестоящих инстанций. Считалось, что образ дурака, порочащий `советского человека`, стал популярен благодаря Крамарову. А он еще шутил на встречах со зрителями: `Я обычно играю дураков, поэтому меня везде принимают как своего`, - вызывая восторг зала. Раздражало власть и открытое посещение синагоги. Эмиграция его дяди в Израиль окончательно сделала из Савелия `сомнительного элемента`. Так он попал в `черный список` - за три года у Крамарова оказалось всего двенадцать съемочных дней. `Новые приключения капитана Врунгеля` и лирическая комедия `Живите в радости` стали его последними фильмами. Он решил уехать навсегда. Его не выпускали. И тогда в начале 80-х Крамаров написал письмо президенту США Рейгану, назвав его обращением `Как актер актеру`. Говорят, обращение несколько раз зачитывали по радиостанции `Голос Америки`.
В 1982 году он выбрался по `еврейской линии` в Израиль. Все свои вещи раздарил друзьям. Мебель оставил бывшей жене Маше, уже успевшей выйти замуж. В аэропорт приехал с полупустым чемоданом и кепкой-талисманом, в которой он снимался в фильме `Друг мой, Колька!`.
Его записали в `изменники родины`, но в отличие от других актеров-невозвращенцев фильмы с участием Крамарова не исчезли из проката и с телевидения. Это означало бы убрать из и без того серой жизни советских людей почти все культовые комедии 70-х годов.


`Теперь он не косит, а смотрит прямо`
Савелий Викторович никогда не обижался на шутки. Однажды в Лос-Анджелесе он оказался на небольшом импровизированном концерте, который вели наши артисты в поддержку эмигрантов-соотечественников.
- Незадолго до этой поездки я сочинил на него эпиграмму, - вспоминает Валентин Гафт.
Теперь он не косит, а смотрит прямо
На родину свою издалека.
Не думаю, что стал умнее там он.
Но мы ценить умели дурака.
Я прочел и тут же смутился. Думал, что Крамаров обидится. Но после концерта он зашел ко мне и сказал, что ему понравилась эпиграмма, и попросил ее переписать.
- Я случайно встретился с ним в Лос-Анджелесе, - вспоминает Георгий Данелия. - Я тогда снимал комедию `Паспорт`. После съемок мы разговорились, и я решил пригласить его в свою следующую картину `Настя`. Он сначала отказывался, боялся препятствий со стороны КГБ. Мне хотелось, чтобы он в России снова почувствовал себя как дома. И мне это удалось. Когда актер погрузился в роль, он забыл о своих опасениях. Работа для него всегда была на первом месте. Савелий сыграл в `Насте` три эпизода. Прохожие, наблюдавшие за съемками, узнали его и стали аплодировать. Актер с трудом сдерживал слезы счастья. Он думал, о нем забыли.
Потом Крамарова позвал Михаил Кокшенов - сыграть роль дяди Васи, дрессировщика медведя в фильме `Русский бизнес` (1993). Актер не мог оставаться в России надолго и поставил режиссеру условие снять его за 8 дней.
- Я согласился, - говорит Кокшенов. - Срочно перестроил весь график. Одну из сцен снимали на Арбате. Крамаров сидел напротив Вахтанговского театра с медведем. Он, кстати, был единственный из группы, кто не боялся этого медведя. Его окружили люди, стали просить автографы, задаривать сувенирами. А кто-то даже предложил деньги, решив, что он просит милостыню.
Потом я решил сделать продолжение фильма под названием `Русское чудо` и хотел, чтобы Савелий сыграл роль экстрасенса. Приехал к нему в Лос-Анджелес, хотел сделать сюрприз, но... оказалось, он уже переехал в Сан-Франциско. Всем знакомым передал, что я его ищу. Он позвонил, пообещал приехать.
Но планам не суждено было осуществиться. Савелий Крамаров лежал в больнице, до последнего надеясь, что выкарабкается. Ему поставили диагноз - рак. После операции стало хуже - последовал инсульт, он ослеп и потерял речь.
Последние полгода его регулярно навещал эмигрировавший ранее актер Олег Видов. Они подружились еще на съемках картины `Друг мой, Колька!`. Этот фильм оказался судьбоносным для обоих. Для Видова - дебют. Для Крамарова - профессиональный успех... Они случайно встретились в Лос-Анджелесе. И пока Крамаров не смог снимать квартиру, он жил у друга.
У актера осталась от предыдущего брака дочь Бася - Крамаров так назвал ее в честь своей матери Бенедикты Соломоновны. Последняя жена актера, Наталья Крамарова-Сирадзе, живет в Сан-Франциско. В этом городе он и похоронен. На памятнике работы знаменитого скульптора Михаила Шемякина высечены названия фильмов: `Друг мой, Колька!`, `Неуловимые мстители`, `Джентльмены удачи`, `Большая перемена`, `Двенадцать стульев`. Именно их актер считал самыми любимыми.


Московский Комсомолец
от 13.10.2004
Лариса РЕЗНИКОВА.http://nvolgatrade.ru/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован