30 апреля 2008
4851

Счастливая судьба адъютанта его превосходительства

Знаменитый актер и режиссер предан жене и театру

Малый театр открывает свой новый, 253-й, сезон комедией Грибоедова "Горе от ума". Художественного руководителя театра Юрия Соломина чаще всего можно застать в его кабинете. Здесь он никогда не бывает в одиночестве. Вместе с ним там постоянно проживает попугай Федя, названный так в честь царя Федора, одной из лучших ролей Соломина. Иногда Юрий Мефодьевич выпускает Федю, и тогда он принимает активное участие в работе - выхватывает ручку, выклевывает буквы. А без работы Юрия Соломина представить невозможно. Непонятно, как он умудряется все успевать - и театром руководить, и играть на его сцене, и ставить спектакли, и преподавать в Щепкинском училище, да к тому же еще и сниматься в кино.

- Юрий Мефодьевич, произошли ли в Малом театре изменения за последнее время?

- Я всегда считал, что единственный национальный театр в России - Малый. Станиславский учился у актеров Малого. Наш театр когда-то имел статус императорского, правда, в советское время слово "императорский" не звучало, и о нашем театре можно было говорить лишь как о национальном театре.

У больших национальных театров, будь то шекспировский "Глобус", японский "Кабуки" или наш Малый, проблемы общие. Сохранять традиции - дело непростое. Наш театр и сегодня встречает зрителей мраморной лестницей, старинными портретами корифеев, строгой пышностью и идеальной акустикой зала, в котором реставраторы сделали то, что должны были сделать - сохранили его. Зрители могут здесь увидеть актеров не в джинсах и кроссовках, а во фраках и шляпах. Я счастлив, что в этом есть и моя заслуга. Когда же слышу, что кто-то из других театров начинает ругать наш, я всегда говорю: успокойтесь, ваш театр лучше, просто у нас люстр больше.

- С училищем, а затем Малым театром связана не только вся ваша творческая жизнь, но и личная тоже?

- Да, со своей женой Ольгой я познакомился на первом курсе. Как-то она опоздала на занятия. Рядом со мной оказалось свободное место. Она села, и до сих пор, с 1953 года, мы вместе. По существу свадьбу мы не устраивали - негде было, да и денег не было. Это сейчас молодожены с шиком несутся по улицам в машинах, украшенных куклами, шарами, лентами. Мы же просто пошли с ней вдвоем в кафе "Арфа", что находилось в Столешниковом переулке, и взяли себе "кисло-сладкое мясо с черносливом". Так и отпраздновали. В свое время Ольга была премирована за лучшее исполнение роли среди молодежи, но через некоторое время вынуждена была уйти из театра. Это произошло, когда у нас родилась дочь. Помогать было некому. Основные тяготы по воспитанию ребенка легли на ее плечи. А когда дочка подросла, Ольга уже стала работать только как педагог. Много лет вместе со мной преподает в Щепкинском училище. Теперь она уже профессор. У нее много учеников. Вот так всю жизнь, уже более полувека, мы и ходим как шерочка с машерочкой.


Коронная роль Юрия Соломина - Павел Андреевич Кольцов в телефильме "Адъютант его превосходительства"

- Огромную популярность и любовь зрителей принес вам фильм "Адъютант его превосходительства". Вам сразу предложили в нем главную роль?

- Совсем нет. Для того чтобы рассказать об этом фильме, я должен начать с рассказа о фильме другом - "Щит и меч". Владимир Басов приглашал меня на главную роль. Я согласился. Должен был уже идти на пробы, но они почему-то все время отодвигались. Через много-много лет выяснилось, что кто-то отвел меня от этой роли, сработала какая-то интрига. Тогда же я ничего этого не знал и обиделся. В это время мне предложили небольшую роль гестаповского офицера в фильме "Сильные духом", который снимался на Свердловской студии. Я согласился. Этот фильм увидел режиссер Евгений Иванович Ташков. Моя работа произвела на него впечатление, и когда он через несколько лет приступил к съемкам "Адъютанта его превосходительства", то вспомнил обо мне и пригласил на роль белогвардейского офицера-садиста, который кого-то пытает, в общем, делает разные гадости. Я принял предложение - характерная роль, мне она нравилась. Были сделаны пробы. Через несколько дней меня вызвали на "Мосфильм", и я увидел на столе режиссера в числе других претендентов на центральную роль и свою фотографию. Ташков мне сказал: "Я хочу попробовать тебя на Кольцова". Я попробовался без особого энтузиазма, потому что прекрасно понимал, что с моими данными это нереально. Действительно, меня не утвердили, сказав, что я слишком интеллигентен для разведчика. По-моему, я пробовался раз пять или шесть, но все равно не производил впечатления на членов худсовета, но Ташков все-таки настоял. Когда фильм вышел, моя жизнь резко изменилась. По-моему, меня узнавали даже собаки.

- Двадцать лет назад вы стали художественным руководителем Малого театра. Не жалеете ли, что взвалили на себя такую ответственность? Наверняка художественное руководство отнимает у вас массу времени?

- Я горжусь тем, что я первый в Малом театре избранный художественный руководитель. Это произошло впервые за всю историю нашего театра. Разумеется, поскольку я артист, мне прежде всего хочется играть. Куда спокойнее было бы выходить на сцену, принимать цветы от зрителей, а не оставаться после спектакля и решать массу различных организационных вопросов. Но кто-то же должен делать и это.

Михаил Царев, который фактически много лет руководил Малым театром, любил говорить: "Малый театр - большой корабль. Пока мы его развернем направо, все изменится. Пока налево - тоже. Будем идти вперед". Он не поворачивал ни направо, ни налево. Шел своим курсом и по возможности что-то ставил. Или, наоборот, старался не ставить пьесы, которые ему навязывали. Конечно, и у нас шли "рекомендованные" пьесы, но в то время избежать этого не было никакой возможности. Я стараюсь следовать завету Царева и вести театр своим курсом, не сворачивая в стороны.


Юрий Соломин с коллегой по цеху Дмитрием Харатьяном

- Малый театр всегда славился своими "стариками" и "старухами". Стоит назвать лишь Александру Яблочкину, Елену Гоголеву, Евгения Самойлова, которые выходили на подмостки, когда им перевалило уже за 90, Николая Анненкова, отметившего на сцене свое столетие. Такого не увидишь ни в одном театре. Чем вы объясняете этот феномен творческого долголетия?

- Наверное, у нас хорошая аура. Я дружил с Еленой Николаевной Гоголевой. Мне довелось играть вместе с ней. В последних спектаклях она играла уже с сильнейшей травмой - сломала шейку бедра. Ее чуть ли не на руках приносили в театр. Но она не оставляла сцену. Когда Анненкову исполнилось 90, он зашел ко мне в кабинет и спросил: "Ты подумал о моей перспективе? Дай мне роль, я двадцать лет сброшу".

Наша профессия - самая загадочная на свете. Сцена делает чудеса. На сцене проходит насморк, перестает идти кровь, стабилизируется давление. Со мной был такой случай. Я должен был играть в "Пучине", а у меня страшно поднялось давление. Врачи сказали, что меня надо госпитализировать. Но я отказался наотрез. Они сказали, что за последствия не отвечают. Я пошел играть. Врачи стояли в кулисе и смотрели. Я отыграл картину, они померили давление - нормальное. Медицинские институты могли бы сделать открытия, если бы к нам подключали датчики, чтобы определить степень эмоциональности человека. Нас надо изучать, как Белку и Стрелку.

Беседовала Елена ВЛАДИМИРОВА

www.rodgaz.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован