20 декабря 2001
121

СЕРДЦА ТРЕХ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Джек Лондон
Сердца трех

Изд. `Правда`, 1988 г.
ОСR Палек, 1998 г.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Надеюсь, читатель извинит меня за то, что я начинаю это предисловие с
похвальбы. Дело в том, что эта работа - юбилейная. Ее завершением я от-
мечаю свое сорокалетие, свою пятидесятую книгу, шестнадцать лет своей
писательской деятельности и новое направление в своем творчестве. А
`Сердца трех` - это новое направление. До сих пор я, безусловно, не соз-
давал ничего подобного и почти убежден, что и впредь не создам. И я вов-
се не намерен скрывать, что горжусь этой работой. А теперь я советовал
бы читателю, который любит стремительное развитие действия, перескочить
через все то бахвальство, что содержится в предисловии, и погрузиться с
головой в повествование, - пусть он потом попробует сказать мне, что от
моей книги легко оторваться.
Для любопытствующих разрешу себе кое-что пояснить. По мере того как
кинематограф становился наиболее популярной формой развлечения во всем
мире, запас фабул и интриг, накопленный мировой беллетристикой, стал
быстро истощаться. Какая-нибудь одна кинокомпания с помощью двух десят-
ков режиссеров способна экранизировать все литературное наследие Шекспи-
ра, Бальзака, Диккенса, Скотта, Золя, Толстого и десятков менее плодови-
тых писателей. А поскольку на свете сотни кинокомпаний, нетрудно сообра-
зить, как скоро они могут столкнуться с нехваткой сырья, из которого
фабрикуют кинокартины.
Право на экранизацию всех романов, рассказов и пьес, издаваемых или
подлежащих изданию определенными издательствами или лицами, уже давно
куплено и зафиксировано договорами; если же попадается материал, право
собственности на который истекло за давностью лет, то он экранизируется
с такой же быстротой, с какой матросы, очутившись на берегу, усеянном
золотым песком, набросились бы на самородки. Тысячи сценаристов - точнее
будет сказать десятки тысяч, ибо нет такого мужчины, женщины или младен-
ца, которые не считали бы себя вполне созревшими для написания сценария,
- итак, десятки тысяч сценаристов рыщут по литературе (как охраняемой
авторским правом, так и не охраняемой) и хватают журналы чуть ли не из
машины, в надежде поживиться какой-нибудь новой сценкой, фабулой или ис-
торийкой, придуманной их собратьями по перу.
Кстати, справедливость требует отметить, что совсем недавно, в те
дни, когда сценаристов еще не очень уважали, они надрывались в поте лица
за пятнадцать-двадцать долларов в неделю, а случалось, что прижимистые
директоры платили им и поштучно: десять-двадцать долларов за сценарий,
да еще в пятидесяти случаях из ста не выдавали сценаристам и тех грошей,
которые им причитались; бывало и так, что товар, украденный сценариста-
ми, в свою очередь, крали у них не менее бессовестные и беззастенчивые
люди, работающие в штате. Так было только вчера, а сегодня я знаю сцена-
ристов, которые имеют по три машины и по два шофера, которые посылают
своих детей в самые дорогие школы и вообще обладают устойчивой платежес-
пособностью.
В значительной мере именно из-за нехватки беллетристического сырья и
начали ценить и уважать сценаристов. На них появился спрос, они получили
признание, их стали лучше оплачивать, а от них требовать продукцию более
высокого качества. Начались новые поиски материала, выразившиеся, в
частности, в попытке завербовать известных писателей для работы в ка-
честве сценаристов. Но то, что человек написал двадцать романов, еще не
может служить ручательством, что он способен написать хороший сценарий.
Как раз наоборот: очень быстро обнаружилось, что успех в беллетристике -
верная гарантия провала на экране.
Но тут на сцене появляются хозяева кинокомпаний.
Разделение труда - прежде всего. И вот, связавшись с могущественными
газетными объединениями или с отдельными лицами, как это имело место в
данном случае, - я имею в виду `Сердца трех`, - они заказывают высокок-
валифицированным сценаристам (даже ради спасения собственной жизни не
сумевшим бы написать роман) сценарий, который романисты (даже ради спа-
сения собственной жизни не сумевшие бы написать сценарий) превращают за-
тем в роман.
Итак, является м-р Чарльз Годдард к некоему Джеку Лондону и говорит
ему: `Время действия, место действия и действующие лица определены; ки-
нокомпании, газеты и капитал к нашим услугам; давайте договариваться`. И
мы договорились. Результат - `Сердца трех`. Ни у кого не может возник-
нуть сомнения в искусстве и мастерстве м-ра Годдарда после того, как я
перечислю его творения, перу его принадлежат: `Злоключения Полины`,
`Приключения Илейн`, `Богиня`, `Обогащайся, Уоллингфорд` и т.д. Кроме
того, имя героини данного романа - Леонсия - тоже им придумано.
Первые несколько эпизодов он написал на своем ранчо в Лунной долине.
Но писал он быстрее, чем я, и закончил свои пятнадцать эпизодов на много
недель раньше меня. Да не введет вас в заблуждение слово `эпизод`. На
первый эпизод ушло три тысячи футов пленки. А на последующие четырнад-
цать - по две тысячи футов на каждый. В каждом эпизоде около девяноста
сцен, что составляет в общем около тысячи трехсот сцен. Итак, мы работа-
ли параллельно, каждый над своим куском. Когда я писал какую-то главу,
я, естественно, не мог принимать в расчет того, что происходит в следую-
щей или через двенадцать глав, так как я этого не знал. Не знал этого и
м-р Годдард. Отсюда неизбежные последствия: нельзя сказать, чтобы по-
вествование в `Сердцах трех` отличалось особой последовательностью, хо-
тя, оно, безусловно, не лишено логики.
Представьте себе мое изумление, когда я, будучи на Гавайях, вдруг по-
лучаю от м-ра Годдарда по почте из Нью-Йорка сценарий четырнадцатого
эпизода (я же в то время только еще трудился над литературной обработкой
десятого эпизода) и вижу, что мой герой женат совсем не на той женщине!
И в нашем распоряжении всего только один эпизод, когда можно избавиться
от нее и связать моего героя узами законного брака с единственной женщи-
ной, на которой он может и должен жениться. Как это сделано - прошу пос-
мотреть в последней главе или пятнадцатом эпизоде. Можете не сомне-
ваться, что м-р Годдард надоумил меня, как это сделать.
Дело в том, что м-р Годдард - мастер по части развития действия и ге-
ний по части быстроты. Развитие действия нимало не волнует его. `Изобра-
зить`, - спокойно указывает он в авторской ремарке киноактеру. Очевидно,
актер `изображает`, ибо м-р Годдард тут же начинает нагромождать одно
действие на другое. `Изобразить горе!` - приказывает он, или `печаль`,
или `гнев`, или `искреннее сочувствие`, или `желание убить`, или `стрем-
ление покончить жизнь самоубийством`. Вот и все. Так и должно быть -
иначе, когда же он завершил бы работу и написал свои тысячу триста сцен?
Но можете себе представить, каково пришлось мне, несчастному, который
не мог ограничиться волшебным словом `изобразить`, а должен был описать
- и притом весьма подробно - все те настроения и положения, которые од-
ним росчерком пера наметил м-р Годдард! Черт побери! Диккенсу не каза-
лось чрезмерным излишеством потратить тысячу слов на описание и возможно
более тонкую обрисовку горестных переживаний того или иного из своих ге-
роев. А вот м-р Годдард говорит: `Изобразить`, - и рабы киноаппарата де-
лают все, что нужно.
А развитие действия! В свое время я написал не один приключенческий
роман, но во всех них вместе взятых вы не найдете столь стремительного
развития действия, как в `Сердцах трех`.
Зато теперь я знаю, почему так популярен кинематограф. Я теперь знаю,
почему `Г-да Барнес из Нью-Йорка` и `Техасский горшечник` разошлись в
миллионах экземпляров. Я теперь знаю, почему какая-нибудь напыщенная
агитационная речь может привлечь куда больше голосов, чем самый прекрас-
ный и доблестный поступок или замысел государственного деятеля. Передел-
ка сценария м-ра Годдарда в роман была для меня интересным опытом - и
весьма поучительным. Эта работа по-новому осветила давно продуманные
мною социологические обобщения, подвела под них новую основу и укрепила
их. После этой попытки испробовать свои силы как писатель в новой для
себя области я стал понимать душу народа в его массе глубже, чем понимал
до сих пор, и осознал - полнее, чем когда-либо, - каким высоким ис-
кусством жеста и мимики должен владеть демагог, привлекающий голоса из-
бирателей на свою сторону благодаря своему умению играть на коллективной
душе масс. Я буду очень удивлен, если эта книга не получит самого широ-
кого распространения. (`Изобразить удивление`, - сказал бы м-р Годдард;
или: `Изобразить широкое распространение`.)
Если в основе этой авантюры, именуемой `Сердца трех`, лежит сотрудни-
чество, я восхищен идеей сотрудничества. Но только - увы! - боюсь, что
такого коллегу, как м-р Годдард, можно встретить не чаще, чем одного на
миллион. Мы ни разу не перебросились даже словом, у нас не было ни одно-
го спора, ни единой дискуссии. Но в таком случае я, должно быть, и сам -
не коллега, а мечта! Разве я не позволил ему - без единого намека на жа-
лобу или возражение - `изображать` все, что ему заблагорассудится, на
протяжении 15 эпизодов сценария, 1300 сцен и 31000 футов пленки, а затем
111000 слов, составивших роман? И все-таки теперь, когда я кончил сей
труд, я очень был бы рад, если бы не начинал его, - по одной простой
причине: мне хотелось бы самому прочесть книгу и посмотреть, как она чи-
тается. А меня это очень интересует. Очень.

Джек Лондон
Уаикики, Гавайские о-ва, 23 марта 1916 года

СТАРАЯ ПИРАТСКАЯ ПЕСНЯ

Кто готов судьбу и счастье
С бою брать своей рукой,
Выходи корсаром вольным
На простор волны морской!
Припев:
Ветер воет, море злится, -
Мы, корсары, не сдаем.
Мы - спина к спине - у мачты,
Против тысячи вдвоем!
Нож на помощь пистолету -
Славный выдался денек!
Пушка сломит их упрямство,
Путь расчистит нам клинок.
Припев.
Славь, корсар, попутный ветер,
Славь добычу и вино!
Эй, матрос, проси пощады,
Капитан убит давно!
Припев.
Славь захваченное судно,
Тем, кто смел, сдалось оно.
Мы берем лишь груз и женщин,
Остальное - все на дно!

Джордж Стерлинг


ГЛАВА ПЕРВАЯ

В это позднее весеннее утро события развивались очень быстро в жизни
Френсиса Моргана. Если когда-нибудь человеку суждено было, переместив-
шись во времени, стать участником жестокой, кровавой драмы, а точнее -
трагедии бесхитростных душ, и одновременно свидетелем средневековой ме-
лодрамы, насыщенной сентиментальностью и бурными страстями, свойственны-
ми обитателям Латинского Нового Света, то этим человеком Судьба предназ-
начила быть Френсису Моргану, и притом весьма скоро.
Однако сам Френсис Морган пребывал в ленивом неведении относительно
того, что в мире что-то для него готовится, и едва ли был готов встре-
тить надвигавшиеся события. Поздно засидевшись за бриджем, он поздно на-
чинал свой день. За поздним пробуждением последовал поздний завтрак из
фруктов и каши; покончив с ним, Френсис направился в библиотеку - стро-
го, со вкусом обставленную комнату, откуда его отец в последние годы
жизни руководил своими обширными и многообразными делами.
- Паркер, - обратился Френсис к камердинеру, который служил еще его
отцу, - ты не замечал признаков ожирения у Р. Г. М. в последние годы его
жизни?
- О нет, сэр, - отвечал тот со всей почтительностью хорошо вышколен-
ного слуги, но невольно бросая беглый оценивающий взгляд на великолепную
фигуру молодого человека. - Ваш батюшка, сэр, всегда отличался строй-
ностью. Фигура у него никогда не менялась; он был широкоплечий, с могу-
чей грудью, и хоть широковат в кости, но талия, сэр, у него была тонкая,
всегда тонкая. Когда его обмыли, сэр, и положили на стол, многие молодые
люди в нашем городе могли бы устыдиться своей фигуры. Он всегда тща-
тельно следил за собой, сэр, - я имею в виду все эти упражнения, которые
он делал в постели, полчаса каждое утро. Ничто не могло заставить его
отступить. Он называл это своим культом.
- Да, фигура у отца была редкостная, - рассеянно произнес молодой че-
ловек, глядя на биржевой телеграф и несколько телефонных аппаратов, ус-
тановленных еще его отцом.
- Совершенно верно, - убежденно подтвердил Паркер. - Ваш батюшка был
строен, как аристократ, несмотря на широкую кость, могучие плечи и
грудь. И вы это унаследовали, сэр; только вы еще лучше.
Молодой Френсис Морган, унаследовавший от своего отца не только стат-
ную фигуру, но и немало миллионов, безмятежно развалился в широком кожа-
ном кресле и вытянул ноги - совсем как могучий лев в клетке, не знающий,
куда девать свои силы. Развернув утреннюю газету, он остановился взгля-
дом на заголовке, извещавшем о новом оползне на Кьюлебрском участке Па-
намского канала.
- Хорошо, что мы, Морганы, не склонны к полноте, - позевывая, произ-
нес он, - не то ведь я мог бы и растолстеть от такой жизни... Правда,
Паркер?
Престарелый камердинер, не расслышав, смущенно посмотрел на своего
хозяина.
- О да, сэр, - поспешно сказал он. - То есть я хочу сказать: нет,
сэр. Вы сейчас в наилучшей форме.
- Ничего подобного, - убежденно заявил молодой человек. - Я, может, и
не разжирел, но безусловно пообмяк... А, Паркер?
- Да, сэр... То есть нет, сэр, - я хотел сказать: нет, сэр. Вы все
такой же, каким вернулись из колледжа, три года назад.
- И решил, что безделье - мое призвание, - рассмеялся Френсис. - Пар-
кер!
Паркер почтительно вытянулся. Однако хозяин его уже погрузился в глу-
бокое раздумье, словно решая проблему первостепенной важности, а рука
его то и дело принималась теребить топорщившиеся усики, которые он с не-
которых пор стал отращивать.
- Паркер, я намерен съездить на рыбную ловлю.
- Да, сэр.
- Я велел прислать несколько складных удочек. Пожалуйста, составь их
и принеси сюда - я хочу их осмотреть. Мне думается, что уехать недельки
на две куда-нибудь в лес - самое для меня полезное. Если я этого не сде-
лаю, то, несомненно, начну толстеть и опозорю весь наш род. Ты ведь слы-
шал про сэра Генри? Старого оригинала сэра Генри, пирата и головореза?
- Да, сэр. Я читал о нем, сэр.
Паркер уже стоял в дверях и только ждал той минуты, когда словоохот-
ливость молодого хозяина иссякнет, чтобы отправиться по его поручению.
- Да, гордиться тут нечем - подумаешь, старый пират!
- О нет, сэр, - запротестовал Паркер. - Он ведь был губернатором на
Ямайке и умер в почете.
- Счастье еще, что его не повесили, - расхохотался Френсис. - В сущ-
ности говоря, только он один и позорит наш род, который сам же основал.
Но я вот что хотел сказать: я очень тщательно просмотрел все, что его
касается. Он весьма заботился о своей фигуре и, слава богу, до самой
смерти сохранил тонкую талию. В этом отношении он оставил нам хорошее
наследство. А вот сокровища его мы, Морганы, так и не нашли; впрочем,
тонкая талия, которую он нам завещал, дороже всех рубинов. Родовая чер-
та, - говоря языком биологов, которому научили меня профессора.
Наступила долгожданная пауза, и Паркер осторожно выскользнул из ком-
наты, а Френсис Морган погрузился в изучение газетной статьи о Панаме,
из которой он выяснил, что канал будет открыт для судоходства, по-види-
мому, не раньше, чем через три недели.
Зазвонил телефон, и с помощью электрических нервов современной высо-
кой цивилизации Судьба сделала первую попытку протянуть свои щупальца и
добраться до Френсиса Моргана, который сидел в эту минуту в библиотеке
особняка, выстроенного его отцом на Риверсайд-драйв.
- Но, дорогая мисс Каррузерс, - запротестовал он в трубку. - Что бы
там ни было, это просто временный ажиотаж. `Тэмпико петролеум` в полном
порядке. Это не спекулятивные бумаги, а вполне надежное помещение капи-
тала. Держите их. Держите крепко... Все дело, наверно, в том, что ка-
кой-нибудь фермер из Миннесоты приехал в Нью-Йорк и решил купить пакета
два акций просто потому, что они кажутся ему солидными, а так оно и
есть... Ну и что тут такого, что они поднялись на два пункта? Все равно
не продавайте. `Тэмпико петролеум` - это вам не лотерея и не рулетка.
Это крепкое промышленное предприятие. Мне бы, например, очень хотелось,
чтобы оно было не таким грандиозным, - я бы тогда мог финансировать его
один... Да нет, выслушайте меня: совсем это не мыльный пузырь! Мы сейчас
одних цистерн заказали больше чем на миллион долларов. Наша железная до-
рога и три нефтепровода стоят свыше пяти миллионов. Да одни только
действующие нефтескважины дадут нам нефти на сто миллионов долларов, так
что сейчас главная наша задача - доставить ее к морю на танкеры. Теперь
самое время для вложения капитала. Пройдет год-другой, и государственные
бумаги по сравнению с вашими акциями покажутся сущей чепухой...
...Да-да, пожалуйста. Не обращайте внимания на биржевой рынок. И по-
том - я вовсе не советовал вам приобретать эти акции. Я никогда не давал
своим друзьям таких советов. Но уж раз вы приобрели эти акции, то держи-
тесь за них. `Тэмпико` такое же солидное предприятие, как Английский
банк... Да, мы с Дикки поделили вчера вечером трофеи. Подобралась вели-
колепная компания. Хотя Дикки, надо сказать, чересчур горяч для брид-
жа... Да, везло, как игроку на бирже... Ха-ха! Я горяч? Ха-ха!.. Да?..
Скажите Гарри, что я отбываю недели на две... Поеду форель удить... Вес-
на, знаете ли, ручейки журчат, на деревьях сок выступил, распускаются
почки, зацветают цветы и тому подобное... Да, всего наилучшего. И держи-
тесь обеими руками за `Тэмпико петролеум`. Если они немножко упадут,
после того как этот миннесотский фермер кончит играть на повышение, при-
купите еще. Я тоже собираюсь так сделать. Это все равно что найти
деньги... Да... Да, конечно... Слишком это крепкие бумаги, чтобы вот так
- ни с того ни с сего - взять и продать их: ведь они, может, никогда
больше не понизятся... Ну конечно, я знаю, что говорю. Я проспал сегодня
восемь часов и еще не выпил ни капли... Да, да... До свидания.
Не поднимаясь с кресла, Френсис потянул к себе ленту от соединенного
с биржей аппарата и лениво пробежал ее глазами; то, что в ней сообща-
лось, не вызвало у него особого интереса.
Вернулся Паркер, неся несколько тоненьких удочек; каждая из них по
своей полировке и отделке была верхом искусства и мастерства. Френсис
мигом вскочил с кресла, отбросил в сторону телеграфную ленту, про кото-
рую тут же забыл, и, точно мальчишка, с радостью и восторгом принялся
осматривать игрушки и пробовать их одну за другой: он то взмахивал удоч-
ками так, что леска со свистом, похожим на удар хлыста, разрезала воз-
дух, то осторожно, рассчитанным движением, закидывал ее под высокий по-
толок, как если бы там, на другом конце комнаты, находился невидимый
пруд, в котором таинственно поблескивала форель.
Зазвонил телефон. Лицо Френсиса перекосилось от раздражения.
- Ради бога, поговори ты, Паркер, - приказал он. - Если это опять ка-
кая-нибудь дура, играющая на бирже, скажи, что я умер, или пьян, или ле-
жу в тифу, или женюсь, - словом, придумай что-нибудь пострашнее.
После непродолжительных переговоров, проведенных в спокойном, вежли-
вом тоне, так подходившем к величественному стилю этой холодной, чинной
комнаты, Паркер произнес в трубку: `Одну минуту, сэр` - и, прикрыв ее
рукой, сказал:
- Это мистер Бэском, сэр. Он просит вас.
- Скажи мистеру Бэскому, чтобы он убирался к черту, - отозвался Френ-
сис, замахнувшись так, будто хотел невесть куда забросить удочку; и в
самом деле, опиши леска кривую, начертанную его зачарованным взглядом,
она вылетела бы в окно и, по всей вероятности, до смерти перепугала бы
садовника, который, стоя на коленях, пересаживал розовый куст.
- Мистер Бэском говорит, что это насчет положения на бирже, сэр, и
что он задержит вас не более пяти минут, - настаивал Паркер, но так де-
ликатно и мягко, словно передавал какое-то совсем несущественное, пустя-
ковое поручение.
- Хорошо. - Френсис осторожно прислонил удочку к столу и взял трубку.
- Алло, - сказал он в аппарат. - Да, это я, Морган. Ну, валяйте. Что там
такое?
Он с минуту послушал, потом раздраженно перебил говорившего:
- Продавать? Черта с два! Ни в коем случае... Конечно, я рад это слы-
шать. Но даже если акции поднимутся на десять пунктов, - чего, конечно,
не случится, - все равно держите их. Весьма возможно, что это закономер-
ное повышение и они уже больше не упадут. Эти акции - штука солидная.
Они стоят куда больше, чем котируются. Вообще этого могут и не знать, но
я-то знаю. Через год они до двухсот дойдут - конечно, если в Мексике
прекратятся эти вечные революции... А вот если акции упадут, вы получите
от меня приказ покупать... Ерунда. Кто это хочет приобрести контрольный
пакет? Да нет же, это чисто спорадическое явление... Что? Прошу проще-
ния. Я хотел сказать: чисто временное. Так вот что: я уезжаю недели на
две удить рыбу. Если акции упадут на пять пунктов, - покупайте. Покупай-
те все, что будут предлагать. М-да, когда у человека на руках солидное
предприятие и начинается игра на повышение его акций, это почти так же
опасно, как игра на понижение... Да... Конечно... Да... До свидания.
Френсис с восторгом снова занялся своими удочками, а тем временем на
другом конце города в кабинете Томаса Ригана уже неутомимо трудилась
Судьба. Томас Риган отдал своей армии маклеров приказ скупать акции
`Тэмпико петролеум`, пустил через посредство многообразных каналов та-
инственный слушок, будто у `Тэмпико петролеум` какие-то осложнения с
мексиканским правительством по поводу концессии, и погрузился в чтение
отчета своего эксперта по нефти, который целых два месяца провел на мес-
те, выясняя подлинные перспективы и возможности этой компании.
Вошел клерк, подал визитную карточку и доложил, что какой-то иностра-
нец просит принять его. Риган взглянул на карточку.
- Передайте этому мистеру, сеньору Альваресу Торресу, - сказал он, -
что я не могу его принять.
Через пять минут клерк вернулся с той же карточкой, но теперь на об-
ратной ее стороне было что-то нацарапано карандашом. Риган так и расп-
лылся в улыбке, прочитав:
`Дорогой и многоуважаемый мистер Риган. Имею честь сообщить Вам, сэр,
что мне известно местонахождение клада, который, еще в бытность свою пи-
ратом, спрятал сэр Генри Морган.
Альварес Торреса.
Риган покачал головой; клерк был уже у двери, когда хозяин вдруг ок-
ликнул его:
- Пусть войдет, немедленно.
Оставшись один, Риган беззвучно рассмеялся, обмозговывая пришедшую
ему в голову идею.
- Молокосос! Щенок! - бурчал он сквозь облако дыма, раскуривая сига-
ру. - Воображает себя львом, точно он сам старик Р. Г. М. Хорошая порка
- вот что ему нужно, и старый стреляный воробей Риган уж позаботится об
этом.
Английский язык сеньора Альвареса Торреса был столь же безукоризнен,
как и его модный весенний костюм; и хотя смуглая кожа выдавала его лати-
ноамериканское происхождение, а блеск черных глаз достаточно красноречи-
во говорил о том, что в этом человеке течет давняя смесь испанской и ин-
дейской крови, - он казался настолько типичным ньюйоркцем, что Томас Ри-
ган большего и желать бы не мог.
- После многих лет упорного труда и поисков, - начал Торрес, - я, на-
конец, догадался, где спрятан клад сэра Генри Моргана. Я уверен, что он
зарыт на Москитовом Берегу. Скажу точнее: до него не больше тысячи миль
от лагуны Чирикви, а ближайший к нему город, судя по всему, - Бо-
кас-дель-Торо. Я там родился, хотя образование получил в Париже; знаю
местность как свои пять пальцев. Для такой экспедиции достаточно было бы
маленькой шхуны. Ведь снарядить ее недорого обойдется, совсем недорого,
зато какая будет прибыль: в награду целое сокровище.
Сеньор Торрес умолк: ему не хватало слов, чтобы выразиться определен-
нее, но Томас Риган, крутой и жесткий человек, привыкший иметь дело с
людьми такого же склада, как и он сам, начал вытягивать из него сведе-
ния, точно адвокат, ведущий перекрестный допрос.
- Да, - тотчас признался сеньор Торрес, - в настоящее время я нес-
колько стеснен... как бы это сказать?.. - в средствах.
- Вам нужны деньги, - грубо уточнил биржевик, и тот с горестным видом
поклонился.
И еще многое другое вынужден был признать Альварес Торрес под беглым
огнем допроса. Да, он лишь недавно покинул Бокас-дель-Торо и надеется,
что никогда больше туда не вернется. Тем не менее он готов вернуться,
если они придут сейчас к какому-то соглашению...
Но Риган остановил его властным жестом человека, привыкшего повеле-
вать простыми смертными, он взял чековую книжку и выписал чек на имя
Альвареса Торреса. Когда тот взглянул на бумажку, то увидел, что там
проставлена сумма в тысячу долларов.
- Так вот к чему сводится моя идея, - сказал Риган. - Я лично ничуть
не верю вашим россказням. Но у меня есть один юный друг. Я очень люблю
этого мальчика, и меня огорчает, что его слишком затягивают соблазны
большого города - Бродвей с его красотками и тому подобное, - ну вы по-
нимаете.
Сеньор Альварес Торрес поклонился, как светский человек, разговарива-
ющий со светским человеком.
- Так вот, ради его здоровья, а также спасения не только его души, но
и состояния, самое лучшее, что можно было бы придумать, - это путешест-
вие за сокровищем, полное приключений, требующее физического напряжения,
и... словом, я убежден, что вы меня понимаете.
Альварес Торрес снова поклонился.
- Вам нужны деньги, - продолжал Риган. - Постарайтесь заинтересовать
его. Эта тысяча вам за труды. Заинтересуйте его так, чтобы он отправился
разыскивать золото старика Моргана, - и еще две тысячи ваши. Если сумее-
те заинтересовать его настолько, что он пробудет в отлучке три месяца, -
я добавлю вам еще две тысячи; а если полгода - то пять тысяч. Можете мне
поверить: я хорошо знал его отца, мы с ним были товарищами, компаньона-
ми, я... я могу даже сказать: почти братьями. Я готов пожертвовать любой
суммой, чтобы наставить сына моего друга на правильный путь и сделать из
него человека. Что вы на это скажете? Для начала вот вам тысяча. Идет?
Сеньор Альварес Торрес дрожащими пальцами свертывал и развертывал
чек.
- Я... я согласен, - с запинкой произнес Торрес и даже начал заи-
каться от волнения. - Я... я... как бы это сказать?.. я весь в вашем
распоряжении.
За пять минут Торресу были даны все инструкции относительно той роли,
которую ему предстояло играть, а его рассказ о кладе Моргана был нес-
колько видоизменен, для большей правдоподобности, хитрым, практичным
биржевиком; после этого испанец поднялся и, прежде чем откланяться, за-
метил шутливо, но не без грусти:
- Самое забавное, мистер Риган, что все это чистейшая правда. Измене-
ния, которые вы внесли в мою историю, делают ее более правдоподобной, но
она правдива и без них. Мне нужны деньги. Вы очень щедры, и я буду ста-
раться изо всех сил... Я... я горжусь тем, что обладаю даром артиста. И
все-таки клянусь: я действительно разгадал, где спрятаны сокровища, ко-
торые награбил и зарыл Морган. Я имел доступ к документам, недоступным
для широкой публики; да и все равно, едва ли кому-либо удалось бы в них
разобраться. Эти документы хранятся в нашей семье, и многие мои предки
трудились над ними всю жизнь, но так и не нашли разгадки. Однако они бы-
ли на правильном пути - им только не хватало смекалки: они ошибались на
двадцать миль. А ведь место точно указано в документах. Они ошибались,
мне кажется, потому, что там нарочно все было зашифровано, запутано, на-
писано в виде ребуса; и только я, один я, сумел понять это и разгадать.
Все мореплаватели былых времен прибегали к таким трюкам, когда чертили
свои карты. Мои испанские предки подобным образом скрыли Гавайские ост-
рова, переместив их на целых пять градусов долготы в сторону.
Для Томаса Ригана все это было китайской грамотой, он слушал Торреса
с терпеливой улыбкой, явно говорившей: `Вот заставляет занятого человека
отрываться от дел и выслушивать какие-то небылицы`.
Не успел сеньор Торрес откланяться, как в кабинет вошел Френсис Мор-
ган.
- Решил на минутку забежать к вам за советом, - сказал он после обыч-
ного обмена приветствиями. - Да и к кому же мне обращаться, как не к
вам, - ведь вы столько лет работали с моим отцом. Насколько мне извест-
но, вы были его компаньоном в крупнейших сделках. Он всегда советовал
мне доверять вашим суждениям. Ну, вот я и пришел. Прежде всего скажите,
что происходит с `Тэмпико петролеум`? Дело в том, что я хочу уехать на
рыбную ловлю.
- Что происходит с `Тэмпико петролеум`? - вопросом на вопрос ответил
Риган, ловко разыгрывая полное неведение, хотя он один был во всем пови-
нен.
Френсис кивнул и, опустившись в кресло, закурил сигарету, а Риган
стал просматривать ленту биржевого телеграфа.
- Акции `Тэмпико петролеум` поднялись... на два пункта... А тебя,
собственно, что беспокоит? - спросил он.
- Да ничего, - ответил Френсис. - Ровно ничего. Но не думаете ли вы,
что некая группа хочет прибрать `Тэмпико` к рукам, - ведь потенциальная
ценность предприятия колоссальна. Это, как вы понимаете, между нами; то
есть я хочу сказать: совершенно конфиденциально.
Риган кивнул.
- Предприятие огромное, - продолжал Френсис. - В полном порядке. Со-
лидное во всех отношениях. Без обмана. И вдруг такой скачок! Не кажется
ли вам, что какое-то лицо, или группа лиц, хочет завладеть контрольным
пакетом акций?
Компаньон его отца тряхнул своей седою копной, однако в голове, пок-
рытой этими благородными сединами, таились далеко не благородные мысли.
- Ну что ты, - заметил он, - скорей всего это просто случайный ска-
чок. А может быть, публика, играющая на бирже, заподозрила, что акции
`Тэмпико петролеума - штука в самом деле стоящая. Ты-то сам как счита-
ешь?
- Конечно, стоящая, - горячо ответил Френсис. - Я получил такие при-
ятные вести, Риган, что вы ахнете от удивления. Я всем моим друзьям го-
ворю, что это дело солидное, без обмана. До чертиков обидно, что мне
пришлось привлечь посторонний капитал. Но предприятие оказалось нас-
только крупным, что я просто вынужден был это сделать. Даже если бы я
вложил все деньги, которые оставил мне отец, - я имею в виду свободный
капитал, а не то, что уже вложено в другие предприятия, иными словами:
наличность, - все равно мне одному не поднять этого.
- У тебя что, туго со средствами? - спросил старик Риган.
- О, у меня есть кругленькая сумма, которой я могу оперировать, -
беспечно отвечал молодой человек.
- Ты хочешь сказать...
- Конечно. Вот именно. Если акции `Тэмпико` упадут, я буду покупать.
Ведь это все равно, что найти деньги!
- На сколько же ты намерен покупать? - спросил Риган, пытаясь прощу-
пать своего гостя, но скрывая свою заинтересованность под личиной добро-
душия и одобрения.
- На все, что у меня есть, - не задумываясь, ответил Френсис Морган.
- Я же говорю вам, Риган: это колоссальное дело!
- Я не интересовался по-настоящему этим предприятием и не могу ска-
зать, чего оно стоит, Френсис, но из тех немногих фактов, которые мне
известны, оно представляется вполне солидным.
- Представляется! Говорю вам, Риган, что это золотое дно, без всякого
обмана; и мне стыдно, что акции его пришлось выпустить на биржу. Но зато
на них уж никто не разорится. Я только окажу услугу миру, выбросив на
рынок... даже не могу сейчас точно сказать, сколько сотен миллионов бар-
релей отличной нефти... Да вы знаете, что у меня есть скважина на Хуас-
текских разработках, которая вот уже семь месяцев дает по двадцать семь
тысяч баррелей в день. И фонтан еще не иссяк. Но это капля в море по
сравнению с тем, что мы способны поставить на рынок. У этой нефти
удельный вес двадцать два, я осадка в ней меньше двух десятых процента.
Потом есть еще один фонтан - к нему надо только проложить миль шестьде-
сят нефтепровода, - который выбрасывает около семидесяти тысяч баррелей
в день и, несмотря на принятые меры, буквально заливает нефтью всю ок-
рестность. Это я сообщаю вам, конечно, по секрету, сами понимаете. Дела
у нас идут неплохо, и я вовсе не хочу, чтобы акции `Тэмпико петролеум`
подскочили до небес.
- Можешь не беспокоиться об этом, сынок. Еще надо, чтобы нефть потек-
ла по нефтепроводам и чтобы в Мексике прекратились революции, - только
тогда акции `Тэмпико` могут взлететь вверх. А пока поезжай удить рыбу и
забудь об этом. - Риган помолчал, потом, притворившись, будто вдруг
что-то вспомнил, взял со стола визитную карточку Альвареса Торреса, на
которой карандашом была нацарапана записка. - Взгляни, кто у меня только
что был. - Риган помолчал, словно обдумывая внезапно пришедшую в голову
мысль. - Ну зачем тебе ехать удить какую-то форель? Ведь это в конце
концов пустое развлечение. А вот тут есть для тебя улов поинтереснее -
это развлечение настоящее, достойное мужчины, не то что дача в Адирон-
дакских горах наподобие персидского дворца, где вам и мороженое, и слу-
ги, и электрические звонки. Твой отец всегда немало гордился этим пира-
том, от которого пошел весь ваш род. Он утверждал, что похож на него, ну
а ты безусловно похож на своего папашу.
- На сэра Генри, - с улыбкой заметил Френсис, протягивая руку за кар-
точкой. - А я ведь тоже немало горжусь этим старым бандитом!
Прочитав каракули, нацарапанные на визитной карточке, он вопроси-
тельно взглянул на Ригана.
- История, которую рассказал мне этот парень, звучит вполне правдопо-
добно, - пояснил Риган. - Он говорит, что родился на этом самом Москито-
вом Берегу и узнал про клад из документов, хранящихся у них в семье. Но
я, конечно, не верю ни единому слову из всего этого. У меня нет ни вре-
мени, ни желания интересоваться тем, что не имеет отношения к моим де-
лам.
- Любопытно, что сэр Генри умер почти бедняком, - заметил Френсис,
брови его сдвинулись, и между ними прорезались упрямые моргановские
складки, - а спрятанный им клад так никто и не нашел.
- Ну что ж, желаю удачи в рыбной ловле, - добродушно усмехнулся Ри-
ган.
- А все-таки мне бы хотелось повидать этого Альвареса Торреса, - зая-
вил молодой человек.
- Все это пустые бредни насчет зарытого золота, - продолжал Риган. -
Хотя, должен признаться, история, которую рассказал мне этот парень,
звучит на редкость правдоподобно. М-да, будь я помоложе... но мне, как
видно, суждено сиднем сидеть здесь.
- Вы не знаете, где бы я мог найти его? - уже через минуту спрашивал
Френсис, доверчиво всовывая шею в петлю, которую Судьба в образе Томаса
Ригана приготовила, чтобы уловить его.
Свидание состоялось на следующее утро, в кабинете Ригана. При виде
Френсиса сеньор Альварес Торрес вздрогнул, но тут же взял себя в руки.
Это не ускользнуло от Ригана, который спросил с усмешкой:
- Совсем точно старый пират собственной персоной, а?
- Да, сходство поразительное, - солгал, или почти солгал, Торрес, ибо
хотя он и заметил сходство Френсиса с портретами сэра Генри Моргана, но
в то же время перед его мысленным взором предстал образ другого, только
живого человека, который был похож и на Френсиса и на сэра Генри в такой
же мере, в какой они оба походили друг на друга.
Френсис был молод, а молодость не знает преград. Тотчас были вытащены
современные атласы и старинные географические карты, равно как и доку-
менты, написанные выцветшими чернилами на пожелтевшей от времени бумаге,
- и не прошло и получаса, как Френсис объявил, что отныне признает рыб-
ную ловлю только на Быке или на Тельце, - то есть на одном из двух ост-
ровков в лагуне Чирикви, где, по уверению Торреса, должен находиться за-
рытый клад.
- Сегодня же вечером выезжаю поездом в Новый Орлеан, - объявил Френ-
сис. - Тогда я как раз успею попасть на один из пароходов `Юнайтед фрут
компани`, который отправляется в Колон. О, я уже все выяснил вчера,
прежде чем лечь спать.
- Только не фрахтуйте шхуны в Колоне, - посоветовал Торрес. - Поез-
жайте верхом до Белена. Там лучше всего фрахтовать судно: матросы народ
простой - туземцы, и вообще все просто.
- Пожалуй, это разумно! - согласился Френсис. - Мне давно хотелось
посмотреть тамошние края. А вы поспеете к этому поезду, сеньор Торрес?..
Вы, конечно, понимаете, что я беру на себя обязанности казначея и оплату
всех расходов.
Но, поймав взгляд Ригана, Альварес Торрес мигом сообразил, что от не-
го требуется, и принялся вдохновенно лгать.
- К сожалению, мистер Морган, я вынужден задержаться и присоединюсь к
вам позже. У меня тут одно неотложное дельце... как бы это сказать?.. -
небольшой судебный процесс, который мне надо довести до конца. Сумма ис-
ка, правда, незначительна, но тут затронуты интересы семьи, и потому это
дело для меня чрезвычайно важное. У нас, Торресов, есть своя гордость. Я
знаю, вам, американцам, это кажется смешным, но для нас - вещь очень
серьезная.
- Он потом присоединится к тебе и поможет, если ты собьешься со сле-
да, - заверил Френсиса Риган. - Кстати, пока вы не забыли, не мешало бы
вам заранее договориться о разделе добычи... если вы, конечно, когда-ни-
будь найдете этот клад.
- Слово за вами. Что вы скажете? - спросил Френсис.
- Разделите поровну. Точно пополам, - предложил Риган, великодушно
деля между ними то, чего, по его убеждению, вовсе не существовало.
- И вы сразу же приедете, как только сумеете, дар - спросил Френсис
Торреса. - Послушайте, Риган, займитесь-ка его иском и уладьте все по-
быстрее. Ладно?
- Непременно, мой мальчик, - был ответ. - А если ему потребуются
деньги? Дать?
- Безусловна - Френсис крепко пожал обоим руки. - Это избавит меня от
лишних хлопот. Ну, а сейчас я бегу: надо уложиться, отменить все свида-
ния, которые были у меня назначены, и успеть на поезд. Всего хорошего,
Риган. До скорой встречи, сеньор Торрес, где-нибудь возле Бокас-дель-То-
ро или в какой-нибудь яме на Быке или Тельце. Так, по-вашему, клад на
Тельце? Ну, в общем до встречи. Аdiоs!
А сеньор Альварес Торрес остался еще на некоторое время у Ригана и
получил подробнейшие инструкции о той роли, которую ему предстояло иг-
рать: с самого начала пути и на всем его протяжении он должен всячески
задерживать и затягивать экспедицию Френсиса.
- Короче говоря, - заключил Риган, - я не буду очень горевать, если в
интересах своего здоровья он останется там надолго, а если и вообще не
вернется, тоже плакать не буду.


ГЛАВА ВТОРАЯ

Деньги, как и молодость, не знают преград, и Френсис Морган, законный
и естественный обладатель и молодости и денег, в одно прекрасное утро,
через три недели после того, как он распрощался с Риганом, оказался на
борту зафрахтованной им шхуны `Анджелика`, попавшей неподалеку от берега
в полосу штиля. Вода была точно стекло, шхуну еле покачивало, и Френсис
Морган, томясь от скуки и избытка энергии, которая, так же как моло-
дость, не знает преград, попросил метиса-капитана, сына ямайского негра
и индианки, спустить за борт маленький ялик.
- Похоже, что здесь можно подстрелить попугая, или обезьяну, или
что-нибудь в этом роде, - заметил Френсис, разглядывая в мощный цейсовс-
кий бинокль берег, поросший непроходимым лесом, в полумиле от них.
- Скорей всего, сэр, вы наткнетесь на лабарри, местную ядовитую змею,
укус которой смертелен, - усмехнулся капитан и владелец `Анджелики`,
унаследовавший от своего отца ямайца способность к языкам.
Но Френсиса уже невозможно было удержать: в эту самую минуту он уви-
дел в бинокль сначала белую асьенду вдали, а затем фигуру женщины в
белом на берегу; он даже заметил, что женщина тоже рассматривает в би-
нокль его самого и шхуну.
- Спустите ялик, капитан, - приказал он. - Кто там живет? Белые?
- Семейство Энрико Солано, сэр, - был ответ. - Это родовитые испанс-
кие аристократы, уж поверьте моему слову. Им принадлежит вся эта мест-

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован