06 октября 2004
1887

Сергей Богданчиков: `Мы никогда не пользовались офшорами, Байконурами, ЗАТО и инвалидными компаниями`

Main 90926large
Вчера информагентства со ссылкой на Минэнерго США сообщили о том, что американская Marathon предложила `Роснефти` создать совместное предприятие. Как говорится в сообщениях, Marathon предлагает включить в него, с одной стороны, активы `Северной нефти`, а с другой -- `купленный иностранцами актив в Ханты-Мансийском автономном округе плюс их мощности в Америке по переработке и по продаже`. `Роснефть` пока еще размышляет над этим предложением. Однако президент госнефтекомпании Сергей БОГДАНЧИКОВ в интервью корреспонденту газеты `Время новостей` Денису РЕБРОВУ признался, что стоит подумать о введении запрета на покупку иностранными компаниями крупных пакетов акций российских предприятий. Правда, эта мера, считает он, потребует серьезного изменения законодательства, направленного на создание `правил игры` для иностранных инвесторов. Не исключено, что такая позиция руководителя государственной нефтяной компании связана с `делом ЮКОСа` -- оно началось как раз в тот момент, когда Михаил Ходорковский вел переговоры о продаже значительной части компании иностранным инвесторам. И именно тогда Владимир Путин заговорил о необходимости согласовывать столь крупные сделки с руководством правительства. Таким образом, государство намерено усилить свое влияние в нефтяной отрасли. Возможно, именно этим фактором объясняется и отказ в выдаче лицензии американской ExxonMobil на разработку месторождений проекта `Сахалин-3`, в котором участвует и `Роснефть`. Посол США в России Александр Вершбоу заявил вчера: `Мы очень обеспокоены, что решение правительства России не выдавать лицензию на разработку проекта `Сахалин-3` ExxonMobil и ChevronTexaco, несмотря на то что они в 1993 году выиграли по тендеру право на это, может затормозить двустороннее сотрудничество в энергетической сфере`. Впрочем, по словам г-на Богданчикова, `внутренний контроль над стратегическими активами необходим`, при этом речь не идет о сиюминутном создании `Госнефти` на базе `Роснефти` и других нефтегазовых госактивов.

-- Минприроды в последнее время озаботилось исполнением лицензионных соглашений нефтяными компаниями. У `Роснефти` есть проблемы с проверяющими?

-- У нас в плане на каждый год есть пункт `лицензионная работа` -- сколько лицензий получить, от каких избавиться. Что-то сдаем -- в прошлом году, например, сдали три лицензии. Некоторые лицензионные соглашения не выполняются по объективным причинам, и проверяющим надо просто показать эти причины. Они же в свою очередь должны сделать поправки к соглашению. Так что мы планомерно занимаемся лицензионной деятельностью.

-- А сами проверяющие в `Роснефть` не приходят?

-- Плановые проверки проходят. Нам присылают акты, что мы должны исправить.

-- Счетная палата обвиняет нефтяные компании в законном уходе от налогов. `Роснефть` использует схемы налоговой оптимизации?

-- В этой проблеме есть две составляющие. Существуют трансфертные цены, которые используются нефтяными компаниями для того, чтобы централизовать прибыль, и от этого совокупная прибыль не уменьшается. Соответственно, не уменьшаются и налоги. Но бывает, что в дополнение к этому используют различные офшоры, Байконуры, ЗАТО, инвалидные компании. Этим мы никогда не пользовались. Мы использовали только первую часть -- трансфертные цены, чтобы централизовать управление. `Дочки` являются держателями лицензий. Холдинг устанавливает трансфертную цену, позволяющую `закрыть` себестоимость и получить средства на социальные нужды. Остальное -- централизуется. И в значительной степени возвращается в производство -- через капитальные вложения. Мы не можем пока совсем уйти от трансфертных цен. Иначе как развивать новые проекты?

Как же мы можем уйти от трансфертных цен в перспективе? Полностью перейти на единую акцию. Мы покупали и продолжаем покупать акции наших `дочек` и собрали уже очень большие пакеты, конец процесса виден, я думаю, это полтора-два года.

-- `Роснефть` часто упрекали за не очень эффективную финансовую политику, в том числе в связи с большими тратами...

-- Большинство упреков исходило от людей, мало разбирающихся как в нашей финансовой политике, так и в финансовой политике вообще. У всех понимающих людей после объяснений, как правило, все вопросы исчезают.

Да, мы имеем сейчас серьезную долговую нагрузку на компанию. Но нам надо развиваться, чтобы сохранять конкурентоспособность! По сравнению с другими нефтяными компаниями у нас были достаточно тяжелые стартовые условия. Мы имеем полное и четкое представление, как финансировать свои обязательства. И никто не собирается перекладывать бремя ответственности на государство.

Сейчас мы очень плотно занимаемся снижением операционных затрат. Для этого мы проводим серьезную реструктуризацию, избавляемся от непрофильных и неэффективных активов. Наш рост на две трети будет обеспечен за счет освоения новых площадей. Первые из них уже на подходе: `Сахалин-1` вводится в 2006 году, Приразломное -- в 2005-м, в `Северной нефти` уже в 2005 году добыча должна составить более 5 млн т. Поэтому сейчас нам крайне важно заложить финансово-экономические механизмы, которые бы обеспечили максимальную коммерческую отдачу от этих проектов.

Готовится переход на дивизионный принцип управления, поскольку уже сейчас у нас достаточно отчетливо прорисовываются четыре крупных региональных производственных комплекса: дальневосточный -- Сахалин, Находка, порт Восточный, Комсомольский НПЗ, `Востокнефтепродукт`; сибирский -- `Пурнефтегаз`, `Енисейнефть`, Алтай; северо-западный -- `Северная нефть`, `Полярное сияние`, Приразломное и Штокмановское, сбыты в Архангельске и Мурманске, терминал в Архангельске, накопитель в Кольском заливе и железнодорожный терминал в Приводино; и юг -- добыча в Краснодарском крае, на Ставрополье и в Чечне, переработка и терминал в Туапсе и сеть АЗС в нескольких регионах.

-- В прошлом году `Роснефть` купила у структур Андрея Вавилова `Северную нефть`. Как вы намерены развивать работу этой компании?

-- За год предприятие вошло в нормальный ритм работы в составе холдинга, в прошлом году рост добычи составил 54%, в этом планируется 55%. Эффективность проекта будет очень высокой за счет 100-процентного экспорта, который начнется со второго квартала текущего года. Мы уже сдали первую очередь терминала в Архангельске, сейчас ставим на рейд танкер-накопитель и строим железнодорожный терминал в Приводино.

-- В какой стадии сейчас работы на Ванкорском месторождении?

-- Мы активно ведем там сейсморазведочные работы, вот-вот начнем бурить скважины. Главное сейчас -- это выбрать направление транспортировки сырья. У нас два варианта: отгрузка на море через порт Диксон или в систему `Транснефти`. До Диксона -- 800 км, до узла `Транснефти` близ населенного пункта Пурпе -- 500 км. При цене в 21 долл. за баррель и при возможности экспорта 45% добываемой продукции, к чему мы уже близки, нам выгодно транспортировать нефть не на Диксон, а через Пурпе, хотя в Диксоне мы могли бы получить 100-процентный экспорт. Но это только первичные расчеты. Создана рабочая комиссия из специалистов `Роснефти` и `Транснефти`, которой предстоит сделать окончательные выводы. Так что если после детального изучения выяснится, что строить трубопровод до Пурпе выгоднее, будем думать, кто будет его строить и на каких условиях. Если выяснится, что выгоднее Диксон, пойдем туда. Первая нефть на Ванкоре ожидается в 2007 году.

-- Какие активы `Роснефть` намерена приобрести в ближайшей перспективе?

-- Такие планы есть. Сейчас нам принадлежит лицензия на Колвинский участок (в 40 км от вала Гамбурцева). Конкурс непосредственно на само Колвинское месторождение планируется провести в ближайшее время, и мы будем принимать в нем участие. Мы также надеемся, что правительство примет решение выставить в ближайшее время на конкурс находящиеся в нераспределенном фонде месторождения имени Требса и Титова в Тимано-Печоре.

-- Вице-премьер Виктор Христенко на днях заявил о том, что по проекту `Сахалин-3`, в котором планировала участвовать и `Роснефть`, будет проведен повторный конкурс. В результате получилось, что компанию ExxonMobil, которая более десяти лет работала на месторождениях проекта, попросту выгнали из него. Вы поддерживаете это решение правительства?

-- Вообще-то там была сложная юридическая ситуация. Американцев признали победителем конкурса, но лицензию не выдали. При этом работы все же велись. Я так понимаю, что правительство решило ликвидировать этот казус и начать с чистого листа. Но при этом, насколько я знаю, никто не отказывается компенсировать или учесть понесенные затраты.

В целом, мне кажется, государство взяло курс на создание более четкой системы работы с недропользователями в России. И иностранцы здесь не должны быть исключением. Я даже думаю, что к участию зарубежного капитала в нефтяной отрасли надо подходить еще осторожнее. Собственно, это нормальная мировая практика: здоровый протекционизм и внутренний контроль над стратегическими активами необходимы. Возможно, даже стоит подумать над тем, чтобы ограничить покупку иностранцами крупных пакетов акций российских компаний. Пусть инвестируют в производство, а не в фондовый рынок: выигрывают лицензию на общих основаниях и работают.

-- Но ведь в этом случае иностранные инвестиции могут и не прийти в Россию.

-- Как раз именно в этом случае -- когда будет создана четкая система -- они только и придут. А пока их нет именно потому, что страна не готова принимать инвестиции. У нас нет на самом деле универсального механизма приема инвестиций. С этой точки зрения все же СРП как механизм прямых инвестиций в производство был полезен, хотя и нуждался в существенной доработке.

Необходимы обстоятельства, при которых инвестор должен прийти в страну и реализовать проект на обоюдовыгодных условиях. Именно на обоюдовыгодных. Если отсутствует инфраструктура, инвестор должен создать ее. Если отсутствует сервис, создай его тоже в той стране, в которую инвестируешь. В то же время, конечно, необходим разумный порог рентабельности.

Кроме того, необходимо создать механизм сквозного лицензирования, чтобы, получив лицензию, иметь гарантию, что месторождение твое: если ты, конечно, не нарушишь условий лицензирования.

И еще: должен быть четкий график лицензирования. Нужно выставлять месторождения на тендеры, иначе имеющиеся запасы быстро будут исчерпаны, а новые -- не воспроизведены.

Государство должно задавать темпы роста, создавать условия, чтобы эти темпы обеспечивались. Иначе нас ждет серьезное падение добычи уже в ближайшие пять лет. Ведь в прошлом году темпы роста добычи нефти в России составили 11%, на этот год нефтяные компании планируют 5,5--6%, в 2005 году -- 2--3%, а с 2006 года будем уходить в ноль. А потребление растет -- вот у нас розничные продажи бензина выросли на 19% в год. А ведь если человеку есть нечего, то он автомобиль покупать не будет. И в этой ситуации либо на внутреннем рынке будет не хватать нефти, либо придется ограничивать экспорт. А начнем экспорт ограничивать -- в бюджет мало денег пойдет. Так что надо разрабатывать.

-- И все же о `Сахалине-3`. На ваш взгляд, когда состоится повторный конкурс и будет ли `Роснефть` в нем участвовать?

-- На мой взгляд, вообще не надо пока ничего решать с этим активом. Надо посмотреть, как пойдут другие сахалинские проекты -- первый, второй, пятый. А потом выставить третий на конкурс -- в момент наиболее выгодной конъюнктуры. Я бы так и сделал. Кроме того, в будущем этот участок может помочь поддержать профиль добычи на Сахалине для равномерной загрузки транспортной системы.

-- Если говорить о проблемах транспорта, `Роснефть` поддерживает строительство нефтепровода в Мурманск и строительство там глубоконаливного терминала?

-- Мурманская труба нам сегодня неинтересна, ведь в ближайшее время мощность БТС доведут до 60 млн т в год.

-- `Роснефть` всегда выступала за строительство нефтепровода Ангарск--Находка, а проект Ангарск--Дацин считала не отвечающим стратегическим интересам России. Ваши оппоненты говорили о том, что для трубы в Находку может не оказаться необходимых объемов нефти.

-- Мы по-прежнему считаем, что Находка выгоднее и экономически, и геополитически. Да, нам неоткуда брать нефть, чтобы заполнять эту трубу. Но и на Дацин-то ее тоже нет! Надо вводить месторождения Восточной Сибири. Для этого владельцам лицензий надо объединяться в консорциум, о чем мы неоднократно говорили. Иначе не поднять создание всей инфраструктуры. А так у каждого будет, допустим, по адекватному вкладу в консорциуме с единой энергосистемой, едиными энергоисточниками, дорогами, трубопроводами и т.д. Делать это надо, и государство все равно будет подталкивать владельцев лицензий к объединению усилий.

-- Вы вместе с `Газпромом` и `Сургутнефтегазом`, очевидно, именно с этой целью и создали консорциум. Как развивается его деятельность?

-- Мы пока не создали консорциум. Мы подписали соглашение о намерениях объединять усилия в освоении месторождений Восточной Сибири. Развития пока никакого нет, поскольку соглашение подписано фактически только что.

-- Кто был инициатором объединения?

-- Да в общем, все. Мы часто встречались по этому и по другим поводам. Хотя такие частые встречи, наверное, говорят и о том, что в нашей работе все еще слишком много бюрократии. Иногда любая одобренная бумага долго ходит кругами. И приходится на личных встречах проталкивать какие-то вопросы. Я был бы рад лично с Миллером (глава `Газпрома` Алексей Миллер. -- Ред.) встречаться и чаще, но не по работе...

-- Когда создавали консорциум, `Сургутнефтегаз` еще не получил лицензию на Талаканское месторождение, однако уже судился за нее. Основной же задачей консорциума изначально было участие в аукционе по `Талакану`. Как теперь вы будете решать вопрос по этому месторождению?

-- Повторяю, пока не создано никакого консорциума. При подписании соглашения ситуация была такая. Договаривались, что вместе будем участвовать в тендерах по довольно большому блоку месторождений. Но тогда еще не было принято решение передать права на `Талакан` `Сургуту`. Этот вопрос сложный и пока не обсуждался нами детально. Вполне вероятно, что `Сургут` внесет `Талакан` со своей стороны, мы -- что-то со своей и `Газпром` -- что-то со своей.

Но давайте сначала дождемся все же окончательного подтверждения прав (`Сургутнефтегаза`. -- Ред.) на `Талакан`.

-- В последнее время вновь участились разговоры о создании `Госнефти` на базе `Роснефти` и других нефтяных госактивов.

-- Я ничего не знаю про такие разговоры. И вообще это, как говорится, не мой вопрос: решение об объединении или разъединении своих активов принимает собственник. Я, как менеджер, должен лишь прикладывать усилия для того, чтобы тот актив, которым мне доверили управлять, развивался динамично, а его влияние в экономике возрастало. Но так поступает любой менеджер, это -- конкуренция

Полагаю, что если государство владеет существенной частью добычи, то это хорошо с точки зрения возможности регулировать рыночные процессы, влиять на тарифы, отрабатывать законы, предотвращать монополизацию. Кроме того, это актив, финансовый резерв, если хотите. К 2008 году `Роснефть` выйдет на объем добычи в 45--50 млн т нефти, и это без `Курмангазы` и `Сахалина-5`. Чем не `Госнефть`?

-- В таком случае, на ваш взгляд, нужны ли преференции для госкомпаний?

-- Все зависит от того, чего хочет государство. Лично мне кажется, что нам никакие преференции не нужны, да у нас их и нет.

-- А льготный налоговый режим СРП на Приразломном и Штокмановском?

-- СРП -- это не льготный, а особый режим, и потом он доступен всем участникам рынка, независимо от формы собственности.

По Приразломному и Штокмановскому нет альтернативы применению особых режимов, поскольку это очень тяжелые месторождения. В действующей налоговой системе данные проекты будут нерентабельны.

Приразломное месторождение -- среднее, запасы под 80 млн т, качество нефти -- ниже Urals, т.е. скидка примерно на 2 долл. (от цены барреля Urals. -- Ред.). Штокмановское же -- 300 м глубина моря, льды. К тому же пока непонятен рынок сбыта газа. На Сахалине он хоть как-то понятен, а здесь -- нет.

Тут необходим очень гибкий режим, такой как СРП. На первом этапе, скажем, в период запуска первой платформы на `Штокмане`, мы сможем добывать только 20--25 млрд кубометров газа, на большие объемы просто рынка нет. И вот на этом этапе, допустим, государство может дать нам значительную налоговую скидку. Зато дальше, когда выйдем на пик (до 90 млрд кубометров), оно может `нагрузить` нас так, что мы 90% прибыли будем направлять на налоги.

-- Хорошо, но как вы будете искать рынки сбыта для этого газа, как его вывозить?

-- Сжижать.

-- Но тогда мы замкнемся на Америку.

-- Не обязательно. Можно возить в Индию, Японию.

-- Но там и так газ сахалинских проектов, еще и `Сахалин-3`, возможно, скоро начнут разрабатывать.

-- Ну, `Сахалин-3` -- это реально 2015 год, не раньше...

-- Допустим. Но премьер Михаил Касьянов говорил, что если проект нерентабелен, так, может, и не стоит его реализовывать.

-- Ну так они рентабельны -- при особых условиях. Я не думаю, что премьер имел в виду именно эти проекты. Правительство само утвердило Энергетическую стратегию, которая предусматривает рост объемов добычи нефти и газа исходя из стратегических потребностей российской экономики. Их же надо взять откуда-то -- нефть и газ. Сейчас уже очевидно, что в качестве долговременных источников нельзя рассматривать только Сибирь и покупку газа у третьих стран. Надо создавать собственные заделы.

ИД `Время`http://nvolgatrade.ru/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован