26 июня 2006
2231

Сергей Дубинин: `Мы не хотим, чтобы акции генкомпаний после допэмиссии сбрасывали как `мусорные`

Правительство РФ на заседании 7 июня одобрило программу развития электроэнергетики, а 23 июня совет директоров РАО "ЕЭС России" дал принципиальное согласие на проведение "пилотных" допэмиссий акций генерирующих компаний. Процесс привлечения частных инвестиций в отрасль спустя несколько лет после начала реформы переходит в активную фазу, в связи с чем "Интерфакс" попросил члена правления, финдиректора РАО "ЕЭС России" Сергея Дубинина ответить на ряд вопросов об инвестиционной стратегии и финансовой политике энергохолдинга.

- Готовясь к эмиссиям дополнительных акций, компании внимательно следят за рынком и приступают к размещению только в условиях благоприятной конъюнктуры. У генкомпаний, судя по заявлениям представителей РАО "ЕЭС", ситуация иная - надвигающийся дефицит не оставляет свободы для маневра, и не придется ли размещать дополнительные акции ОГК и ТГК, ориентируясь на время, а не на состояние рынка?

- Мы, безусловно, следим за развитием ситуации на фондовых рынках, прежде всего российском, но не менее важно, как котируются наши ADR и GDR на зарубежных рынках. Сама тактика выхода на рынок с эмиссиями дополнительных акций ОГК/ТГК будет, безусловно, привязана к рыночной ситуации. Вплоть до того, что определенные объемы размещений, которые сейчас входят в наши планы, нам придется отложить в случае неблагоприятного развития событий.

Ситуация на рынке сегодня неоднозначна. Как известно, покупать выгодно "внизу", продавать "вверху". По мнению целого ряда аналитиков, некоторые российские акции были переоценены и, собственно говоря, падение рынка в некоторой степени - подтверждение этому. Поэтому такая корректировка рынка может оказаться только на благо будущему размещению по более реалистичной цене, более привлекательной для вложения со стороны, по крайней мере, портфельных инвесторов. На решение стратегических инвесторов о покупке акций энергокомпаний конъюнктура рынка вряд ли сильно повлияет, хотя им тоже важно показать, какая у них окупаемость. А вот у самих генерирующих компаний возникает проблема, ведь для выполнения того же объема инвестиционных проектов нужно некоторое увеличение объема продаваемых акций, но, безусловно, не любой ценой. Наша стратегия нацелена на то, чтобы акции ОГК/ТГК потом владельцы не сбрасывали как "мусорные", а, наоборот, держали у себя и рассчитывали на дальнейший рост. Поэтому важен не только момент размещения, но и спрос - насколько он гарантирует дальнейшую положительную динамику акций.

В любом случае, даже если мы говорим, что готовы снизиться до уровня контрольного пакета в какой-то из ОГК/ТГК или даже до уровня блокирующего, это не значит, что мы конкретно именно такой объем будем готовы размещать немедленно при первом же выходе на рынок. Мы будем это делать поэтапно.

Кроме того, в ближайшие недели мы намерены привлечь финансовых консультантов: инвестбанки, юридические компании, которые должны провести анализ рынка и дать конкретные рекомендации по объемам размещения, по тому, в какой форме, на каких рынках размещаться. Есть такое понятие dual track - двойное движение - мы должны оценить сначала сам рынок, познакомить потенциальных инвесторов с информационным меморандумом, провести, если нужно, road-show менеджеров ОГК/ТГК, и уже после этого по рекомендации инвестбанков будет приниматься решение, проводить открытое размещение или закрытое. Вот такая тактика предусмотрена. Причем мы будем приветствовать как покупку долей в наших компаниях, так и создание самостоятельных компаний, если такое решение будет принято. В частности, в рамках механизма гарантирования инвестиций предполагается создание акционерных обществ, независимых от РАО "ЕЭС". Если кто-то из наших (входящих в группу РАО - ИФ) компаний примет в них участие, то как партнер, но не как основной инвестор. Разнообразие механизмов инвестиций это, скорее, плюс при любой конъюнктуре рынка.

- РАО "ЕЭС" объявило конкурс по выбору инвестконсультанта при проведении допэмиссий еще в апреле. Не подведены ли его итоги?

- Нет, мы еще не подвели итоги. У нас, как известно, сроки приема заявок были продлены. Продление конкурса было связано с решением стратегических вопросов - сначала правительством РФ, потом советом директоров РАО от 23 июня. Сейчас мы имеем полный набор предложений от потенциальных финконсультантов и, я думаю, это выбор ближайшей недели.

Сами генерирующие компании будут объявлять конкурсы после этого, хотя, например, "Мосэнерго" уже встречалось с инвестбанками - потенциальными участниками размещений, и у них уже есть определенное представление о том, что предлагается.

- Совет директоров РАО "ЕЭС России" утвердил претендентов на "пилотные" допэмиссий - ОГК-3, -4, -5 и ТГК-3 и -9. В какие сроки Вы рассчитываете начать размещение?

- Существует целая корпоративная процедура подготовки и принятия решений по выпуску и размещению акций. После принятия общего принципиального решения советом директоров РАО "ЕЭС" уже в четвертом квартале текущего и в начале будущего года могут быть проведены собрания акционеров конкретных компаний. Они-то и утвердят объем, условия и границы размещения акций. Менеджмент компаний и их консультанты будут готовить эти решения. Затем в 2007 году продолжится работа с инвесторами, сбор заявок инвестбанками-букраннерами. И, наконец, осенью будущего года - фиксация сделки, ее оплата.

- Совет директоров РАО "ЕЭС России" после того, как утвердит перечень "пилотных" проектов, еще раз будет возвращаться к этому вопросу?

- Будет еще одно как минимум заседание совета, на котором будут определены объемы конкретных эмиссий, рынки и способы размещения. Совет даст директивы представителям РАО "ЕЭС" для голосования на заседаниях советов директоров и собраниях акционеров ОГК/ТГК по этим вопросам.

- Один из кандидатов "Мосэнерго" (ТГК-3). Что говорит "Газпром", как один из ключевых акционеров, в этой связи? получено ли его согласие на допэмиссию?

- Ответ мы получили при голосовании представителя "Газпрома" в совете директоров РАО "ЕЭС" на заседании 23 июня, когда единогласно был утвержден список "пилотных" проектов по допэмиссиям. Сейчас РАО "ЕЭС" и "Газпром" ведут постоянные интенсивные переговоры, и "Мосэнерго" - это один из пунктов (переговоров - ИФ). Все акционеры столичной энергокомпании - и мы, и "Газпром" - и государство, понимают, что требуются решительные действия по привлечению инвестиций именно в проекты "Мосэнерго". Некоторые стройки на московских ТЭЦ уже стартовали, но все они должны иметь свое финансовое основание. Мне кажется, есть понимание, что это необходимо.

- Какие еще вопросы являются предметом переговоров с "Газпромом"?

- РАО "ЕЭС" и "Газпрома" 2 июня подписали совместный протокол. В нем описан перечень проблем, по которым работают совместные рабочие группы по направлениям, и цели, которые также были совместно сформулированы. Это - инвестиции в повышение эффективности использования газа как топлива, в замещение неэффективных газовых станций на более эффективные, а также определенное увеличение доли угольной генерации. Важно понимать, что сравнительная экономическая эффективность газа и угля определяется ценой этих двух видов топлива. Обычно приводимый в таких случаях расчет: уголь становится более выгодно использовать, чем газ, в том случае, если тонна условного топлива газа стоит в два раза дороже, чем тонна условного топлива угольного. Сегодня у нас почти обратное соотношение, и сравняются эти показатели только через несколько лет, если газ будет дорожать в том темпе, который сегодня запланирован. Только сравняются, а не изменят соотношение! Поэтому, хотя решение по строительству угольных станций абсолютно необходимо - это очень важный вид топлива и запасы его есть, а в ряде районов его просто нельзя не использовать, - но пока это более дорогие станции с меньшей эффективностью вложения средств.

- А нельзя ли угольные станции строить как раз с помощью механизма гарантирования инвестиций?

- Да, безусловно, и этот механизм тоже будет использоваться. Мы рассчитываем и на инвестиции предприятий группы "Газпром" в эмиссии дополнительных акций генерирующих компаний, в новое строительство. Это как раз то, что сейчас обсуждается одной из совместных рабочих групп РАО "ЕЭС" и "Газпрома".

- Что еще обсуждается рабочими группами?

- Также обсуждаются более срочные для нас вопросы, например, снабжение газом второго блока Северо-Западной ТЭЦ в объеме до 700-800 млн. кубометров в год. У нас завершается строительство абсолютно необходимой Санкт-Петербургу станции, ее второго блока, очень эффективного, с КПД 52%. РАО "ЕЭС" введет его в декабре 2006 года, но пока не все проблемы с поставками газа решены, так же как и по другим нашим строящимся станциям - Ивановским ПГУ, Калининградской ТЭЦ-2.

- Когда вы ожидаете завершения согласования всех этих вопросов?

- Единой даты согласования всех вопросов быть не может. Решение наиболее важных из них должно быть доведено до конца уже в этом году. Это газоснабжение строящихся станций РАО "ЕЭС" и некие регламенты дальнейшей совместной работы. Ведь нам надо не только сейчас, но и в дальнейшем согласовывать наши инвестпрограммы. В свое время решение проблем газоснабжения Калининградской области, в том числе и электростанции, заняло пару лет. Все это надо упростить и сделать более понятным, чтобы мы могли спокойнее работать. Если вспомнить, лет десять назад вопросы снабжения газом предприятий электроэнергетики решались на встрече у президента Ельцина между главой РАО "ЕЭС" и главой "Газпрома". Это нельзя назвать нормальным характером работы. Сейчас мы начинаем взаимодействовать в совершенно нормальном рабочем режиме.

- Что в настоящее время происходит с акциями, выделенными под опционную программу РАО "ЕЭС России"? Правда ли, что этими акциями управляет ИФК "Алемар"?

- Пакет акций по этой программе находится в депозитарно-клиринговой системе, им владеет одна из компаний холдинга РАО "ЕЭС". "Алемар" является номинальным держателем этого пакета, но не управляет им. Не управляет, еще раз подчеркиваю. У него нет никаких функций. Никаких операций после приобретения акций и их депонирования не происходит. Этот пакет хранится для того, чтобы в середине 2007 года подвести итоги и решить судьбу акций, в том смысле, что те сотрудники, которые получили опционы на акции в расчете на рост курса, получат разницу в цене, что и должно стать поощрением.

- Почему именно "Алемар"?

- Выбор делался достаточно давно и не мной, но, полагаю, это было достаточно безразлично. Да, собственно, и сейчас это не влияет на саму программу. Я рассматриваю это решение как чисто техническое.

- Что происходит с опционным соглашением после того, как топ-менеджер уходит из компании? Эти акции в чью-то пользу перераспределяются или продаются?

- Опционы распределялись среди достаточного широкого круга участников. Не только топ-менеджмент, но и другие наши сотрудники, разные по уровню должностей, получили возможность приобретения опционов на эти акции. В случае увольнения может быть несколько вариантов развития событий. Человек может добровольно отказаться от этой программы и вернуть свои деньги, вложенные в покупку опциона, а может захотеть остаться в программе в полном объеме. Здесь уже и у компании есть право в зависимости от оценки его работы либо предложить полностью сохранить программу, несмотря на уход по собственному желанию, либо несколько сократить ее, если мы не совсем довольны его работой. На практике происходило и так, и так.

- Не планируется ли запустить опционную программу в "дочках"?

- Да, есть такие планы. Мы считаем это правильным. Я думаю, что во всех дочерних обществах, чьи акции котируются на бирже, они могут иметь место.

- В конце декабря 2005 года РАО привлекло кредит Внешэкономбанка на 3,5 млрд. рублей. На что привлекался кредит с учетом того, что ВЭБ, как правило, предоставляет кредиты для финансирования внешнеэкономической деятельности?

- Дело в том, что по решению совета директоров РАО "ЕЭС" мы должны были получить кредит Внешторгбанка для покупки акций "Силовых машин". Но в какой-то момент Внешторгбанк, видя, что его лимиты кредитования на компании группы РАО "ЕЭС" превышаются, по согласованию с нами - это не запрещено - уступил эти обязательства ВЭБу, который получил хороший актив. И этот кредит, кстати, нами уже погашен. Таким образом, ВЭБ стал участником обычной финансовой операции вне связи с внешнеэкономической деятельностью.

- Наверно, этим же объясняется тот факт, что в конце 2005 года совет директоров РАО, согласно отчетности, одобрил заключение двух кредитных соглашений с Внешторгбанком, но в разделе, описывающем долги РАО, они отражения не нашли?

- Нет, это иные кредиты Внешторгбанка, нашего официального партнера, они были получены в 2006 году для финансирования текущей деятельности РАО "ЕЭС" и авансирования строительных работ в рамках годовой инвестпрограммы. Это наша обычная практика, согласованная с правительством: мы привлекаем бридж-кредиты и начинаем финансировать работы очередного года, а потом из абонплаты гасим. Соответственно, у нас в декабре советом директоров были одобрены две сделки с заинтересованностью, а фактическое привлечение кредитных средств произошло в марте 2006 года в объеме 4,5 млрд. рублей. Они нашли отражение в учете соответствующего года.

- Почему РАО не использует другие механизмы заимствований? Раньше это объяснялось тем, что близка реорганизация, но ведь уже год назад стало понятно, что окончательная реорганизация произойдет не раньше 2008 года, а скорее, позже.

- Сейчас мы рассчитываем завершить реорганизацию РАО "ЕЭС" где-то в середине 2008 года, но пока у нас не появится объем абонплаты в том размере, который гарантирует возврат кредита, банки, а тем более участники рынка, если речь идет об облигациях, не будут видеть источника погашения. Поэтому, к сожалению, мы в состоянии привлечь только короткие заимствования, что делает размещение облигаций невыгодным для РАО. Совсем другая картина, скажем, у нашей "дочки" - "Федеральной сетевой компании", где очевиден длительный срок существования, понятен тариф, его динамика. И ФСК очень даже успешно воспользовалась этим, разместила облигации на условиях, которым может позавидовать любая российская компания.

- Но ведь бывают кредиты под залог чего-то, например, акций?

- Если это будет совершенно необходимо, то я не исключаю такой возможности. Но пока мы работаем в том режиме, который есть, нам хватает текущих средств, чтобы, привлекая бридж-кредиты, финансировать наши инвестпрограммы. Будет необходимость - будем еще что-то смотреть. Такие вопросы обязательно выносятся на рассмотрение совета директоров.

- Совет директоров РАО "ЕЭС России" на майском заседании принял решение о страховании ответственности членов совета директоров и правления. Почему РАО решило застраховать ответственность директоров и менеджеров именно сейчас?

- Идея обсуждается давно. С момента, когда было принято принципиальное решение по этому вопросу, прошло больше года. Это, безусловно, связано с активным участием РАО "ЕЭС" и дочерних компаний в работе международных фондовых рынков, где страхование профессиональной ответственности руководства является обычной практикой. Поскольку может возникнуть та или иная коллизия, особенно в процессе реорганизации, которая может быть истолкована тем или иным акционером или группой акционеров как риск нарушения его прав. Мы, безусловно, работаем над тем, чтобы этого не было, консультируемся с акционерами, профессиональными инвестконсультантами и юристами... Но ведь акционеры разные бывают, есть рисковые инвесторы, которые построили весь свой бизнес на вложениях в emerging markets и при этом находятся в достаточно жестких отношениях со своими должниками, если это облигации, и с акционерными обществами, в которые они вошли. Такой характер отношений присущ современному финансовому рынку, от него никуда не деться, и это надо учитывать. Ну, и при наличии ADR существует необходимость учитывать юридические особенности американского фондового рынка, там постоянно расширяется надзор в этой сфере за правилами совершения сделок, их транспарентностью. В общем, страхование - это необходимый элемент. Решение принято сейчас с учетом всех этих ситуаций, в том числе и реорганизации.

- РАО "ЕЭС России" планирует застраховать ответственность членов органов управления на $30 млн. Это в среднем соответствует аналогичным программам у других российских компаний, но ведь у РАО риск предъявления претензий гораздо выше в связи с реорганизацией?

- Страховая сумма определялась на основании рекомендаций и консультаций со страховыми компаниями, но, безусловно, с учетом практики, которая сложилась сейчас в российских компаниях. Насчет увеличения объема - такой же вопрос задавали нам члены совета директоров. Поэтому перед нами теперь стоит такая задача - взвесить, не надо ли расширить эту программу, тем более, что она касается не только менеджмента, но и членов совета директоров.

- Вы не опасаетесь, что сразу после того, как РАО купит такой полис, посыпятся иски от недовольных акционеров?

- Нет, не опасаюсь. Скорее, здесь реакция может быть обратная. Например, если бы западной специализированной аудитории рассказали, что у нас нет такого страхования, там бы подумали: "Что-то тут нечисто, если они не делают то, что делают все". Медицинское страхование для нас тоже было какое-то время назад совершенной новостью. Но привыкли люди. Примерно так и здесь.

- В "дочках" тоже будут запущены такие программы?

- Да. В мае совет директоров РАО "ЕЭС России" рекомендовал дочерним предприятиям применять аналогичные подходы к страхованию ответственности менеджеров.

- Это станет обязательным условием для тех генкомпаний, которые будут проводить допэмиссии? Попал в список "пилотов" - покупай полис D&O?

- Нет, такой жесткой увязки мы не делаем, тем более, что некоторые из них, скажем, "Мосэнерго", уже и сейчас имеют программы депозитарных расписок и успешно прошли реорганизацию. Это хороший пример квалифицированной работы с акционерами.

- А не получится так же, как со страхованием ответственности перед третьими лицами - рекомендация есть, но на деле не реализуется, потому что этот вид страхуется из прибыли?

- Да, это рекомендация, однако страхование имущества все же стало повсеместной практикой в РАО "ЕЭС", хотя на это потребовалось три года. Я думаю, что в ближайшие два года и страхование ответственности тоже станет массовым явлением в энергохолдинге.

- Страховые суммы в дочках будут совпадать со страховой суммой в РАО "ЕЭС"?

- Думаю, что они будут индивидуально определяться, но как - пока не могу сказать.

- Когда РАО объявит конкурс по выбору страховщика или нескольких страховщиков для этого вида ответственности?

- Конкурс в стадии организации. В ближайшее время объявим.

- На предстоящее годовое собрание акционеров РАО "ЕЭС" выносятся две сделки, связанные с оплатой допэмиссий акций ФСК и ГидроОГК, необходимых для завершения их формирования. И если с допэмиссией ФСК все вроде бы понятно, то допэмиссия ГидроОГК вызывает вопросы. В частности, непонятно, зачем РАО вносит в оплату допвыпуска 20 млрд. рублей, а еще менее понятно, откуда РАО возьмет эти деньги?

- Этой эмиссией решается очень много технических вопросов, возникающих в процессе создания компаний при реорганизации РАО "ЕЭС России". Часть ее будет покрываться внесением акций наших дочерних обществ, также будет вноситься движимое и недвижимое имущество на 2,9 млрд. рублей. А еще часть на 20 млрд. рублей будет использована для передачи ГидроОГК ряда активов, которые РАО не может непосредственно внести. В том числе, 12 млрд. рублей необходимы для выкупа ГидроОГК у РАО "ЕЭС" прав требования по договорам долевого участия, связанных со строительством Богучанской ГЭС и других строящихся станций. Дело в том, что имущество, которое было дополнительно построено за какое-то время, не может быть зарегистрировано до ввода станции, поэтому мы не можем его в обычной форме внести в акционерный капитал. Поэтому мы применяем зачетную схему, практически это будет, что называется, проводки по счетам в один день. То есть РАО переведет на счет ГидроОГК 12 млрд. рублей, на которые та выкупит у РАО права требования. Таким образом, РАО ничего не теряет. А мобилизовать такие средства на один день, я думаю, мы сможем. Кроме этого, в сумму денежных средств, вносимых РАО в оплату допэмиссии ГидроОГК, входит часть целевых инвестиционных средств, предназначенных для Богучанской ГЭС. Эти деньги уже сегодня инвестируются и должны быть соответствующим образом оформлены как собственность ГидроОГК. Это еще порядка 2,7 млрд. рублей. Также в эту сумму входят деньги, непосредственно передающиеся для Богучанской ГЭС в размере, эквивалентном $190 млн. Это будет выручка от предстоящей продажи акций "Таймырэнерго".

- Почему РАО просто не вложило эти деньги в проект в обмен на долю в нем вместо того, чтобы передавать их ГидроОГК?

- Если мы в соответствии с программой реформы сознательно создаем ГидроОГК и формируем ее уставный капитал, мы, безусловно, должны передать туда все активы, связанные с гидрогенерацией. Следуя иной логике, мы могли бы оставить у себя все гидростанции, зачем тогда ГидроОГК?

- Означают ли Ваши слова про "Таймырэнерго" то, что РАО рассчитывает продать этот актив именно за такую сумму?

- Нет. Сколько мы получим, столько и внесем.

- Уже понятно, в какие конкретно проекты РАО вложит деньги от продажи других активов, например, Ярославской сбытовой компании?

- Мы для себя приняли решение, что нам нужно сформировать определенный резервный фонд, поскольку в ходе реорганизации мы на очень многих примерах сталкиваемся с необходимостью производить какие-то дополнительные затраты, маневрировать конкретными финансовыми средствами. Есть риски, которые нам просто необходимо учитывать в процессе реорганизации и соответственно попытаться их захеджировать. Скажем, до сих пор не урегулирована накопленная дебиторская и кредиторская задолженность в рамках реорганизуемых обществ, надо с этим разбираться, и в целом ряде случаев без использования финансовых ресурсов это невозможно. Поэтому наш финансовый блок настойчиво предлагал такие резервы сформировать, и мы стараемся это сделать, в том числе, а может, и прежде всего, за счет средств от продажи активов непрофильного характера. Но будут, наверно, продаваться и профильные активы.

- Какие-то еще средства помимо вырученных от продажи активов будут использованы для формирования фонда?

- Надо понимать, что это не учрежденный фонд, а резерв, который будет формироваться на счетах РАО. Было бы странным, если бы мы этого не делали. Вот если б кому рассказать: "Вы знаете, мы проводим реорганизацию и не пытаемся создать резерва" - это было бы удивительно.

- Не могли бы вы назвать сумму предъявленных РАО за 2002 год налоговых претензий и рассказать, в чем их суть?

- Налоговая инспекция по работе с крупнейшими налогоплательщиками проводит регулярные проверки РАО "ЕЭС". Была и по 2002 году проверка, будет и по 2003, 2004, 2005 годам и так далее. То есть после того, как налоги уплачены, МНС считает необходимым по крупнейшим компаниям такую работу проводить. Это вполне закономерно, и если бы у нас налоговое законодательство было более однозначно и подробно прописано, то, я думаю, что и суммы разногласий были бы гораздо меньшими. А так приходится нарабатывать некоторый опыт трактовки налогового законодательства непосредственно в арбитражных судах.

Для нас это такой рабочий режим, а не режим чрезвычайных ситуаций: сначала обсуждение в налоговой службе, потом те вопросы, по которым не удалось найти взаимопонимание, выносятся на арбитражный суд. Основная часть доначисления за 2002 год - это претензия по налогу на прибыль и НДС, в сумме около 580 млн. рублей. Сейчас идет процедура, которую мы считаем рабочей, - оспариваем эти решения в суде. У нас есть и свои собственные претензии к налоговикам по другим направлениям: мы считаем, что переплатили. И эти претензии тоже, скорее всего, будут вынесены в суд.

- В суде на рассмотрении находится иск на 600 с лишним миллионов. Разница между этой суммой и той цифрой, что вы назвали - это пени и штрафы?

- Там есть претензии и по другим налогам, кроме налога на прибыль и НДС, а также пени и штрафы. Хочу отметить, что считаю высококвалифицированной работу московской налоговой инспекции, которая работает с крупнейшими налогоплательщиками. К сожалению, на местах наши компании иногда сталкиваются с менее грамотными решениями, например, с требованиями налоговиков выплачивать абонплату вопреки решению правительства и разъяснениям, которые дает Минфин, из прибыли, увеличивая соответствующим образом налогооблагаемую базу, хотя по всем положениям эти суммы отнесены на себестоимость. Вот что делают налоговые службы, которые не читают руководящих указаний правительства и игнорируют то, что им пишет Минфин. Приходится с ними тоже судиться.

- Каким еще компаниям РАО кроме "Мосэнерго" и "Ленэнерго" предъявлялись претензии по абонплате?

- Я бы не хотел сейчас конкретные компании называть. Но такие ситуации возникают время от времени в других регионах.

- Их удается урегулировать через суд?

- Да, вопросы решаются через суды, сегодня такой порядок вошел в жизнь. Это позволяет по ступенькам судебной лестницы подняться до уровня весьма квалифицированных судов и принять обоснованные решения. Это, конечно, не самая приятная часть работы, но уже рутина.

- А на каком этапе находится обсуждение последних налоговых претензий к Мосэнерго на 7 млрд. рублей?

- Пока решение не принято. Более того, там налоговая проверка еще не окончена.

- В рамках механизма гарантирования инвестиций отобрано шесть потенциальных площадок. Конкурс по какой из них будет проведен первым?

- Как решит Минпромэнерго.

- Разве РАО не внесет какие-то предложения?

- РАО "ЕЭС" и Системный оператор совместно разработали и предложили правительству первые шесть площадок под строительство новых энергоблоков. Две площадки в Тюменской энергосистеме, в том числе на Уренгойской ГРЭС и в районе Тарко-Сале, на Щекинской ГРЭС в Тульской энергосистеме, на Серовской ГРЭС в Свердловской энергосистеме, на Томской ТЭЦ-3 и Кузнецкой ТЭЦ в энергосистеме Кузбасса.

- Среди проектов есть Щекинская ПГУ, участия в строительстве которой долго добивался E.ON. Вы не знаете, он интерес не потерял?

- Это не E.ON долго добивался, это мы очень долго вели переговоры с E.ON, приглашая его для участия в этом проекте. Они проявили интерес, провели вместе с нами проектные работы, рассмотрели, обследовали и сказали, что при том уровне тарифов, при том отсутствии долгосрочных контрактов на поставку газа, которые на тот момент были, они не готовы участвовать. Теперь E.ON придется стартовать, если он сделает такой выбор, в этом проекте уже на конкурентной основе.

- Сколько стоит строительство одного киловатта установленной мощности электростанций в нашей стране?

- Хочу сразу оговориться, что не бывает двух одинаковых проектов. Когда нам говорят, что киловатт установленной мощности стоит по $450-500, то при внимательном изучении выясняется, что это ПГУ в составе двух газовых турбин и одной паровой, генераторов, ну, может быть, еще труба выхлопная. Без градирен, водоподготовки, водоочистки, газового хозяйства, даже без зданий. Это завораживающие цифры, но речь идет о "голом" оборудовании, а не о готовой к работе электростанции. Как только мы их ставим на конкретную реальную почву с ее геологией, с ее необходимой транспортной подачей, логистикой и так далее, все меняется. И на севере Канады, в сопоставимых с нашими условиях, киловатт установленной мощности обходится не дешевле $1 тыс. Часто и дороже.

А вот что получается в России. Первый энергоблок парогазовой Калининградской ТЭЦ-2 мощностью 450 МВт по акту ввода в эксплуатацию, в текущих ценах без НДС стоил 9 млрд. 452 млн. рублей, то есть капиталовложение на один киловатт установленной мощности - 21 тыс. рублей или $777. Но в эти затраты не включено электросетевое строительство и объекты газового хозяйства. При включении этих затрат мы поднимаемся до $960 за киловатт. Кстати сказать, при планировании мы не считали, что нам потребуется строить еще и компрессорную дожимную станцию, которая скорее относится к газовому хозяйству, а не к энергетике. А в результате нам пришлось затратить очень приличные деньги на то, что не было заложено в проект, потому что "Газпром" просто не обеспечил условия давления по газу. Или, скажем, до того, как мы приступили к работам, никто, не мог предположить, что придется потратить деньги на то, чтобы разминировать строительную площадку, а она оказалась просто нашпигована: реальное минное поле и боеприпасы со Второй мировой войны. Так что, по первому блоку Калининградской ТЭЦ-2 мы где-то в этих цифрах, около $960. Но в эту сумму включается уже задел на второй блок. Скажем, второй блок Северо-Западной ТЭЦ, такой же по мощности, но построенный на заранее подготовленной площадке, мы рассчитываем по $730 за киловатт.

- А, говорят, Сочинская ТЭС строилась по $2 тыс. за киловатт.

- Сочинская ТЭС оказалась, безусловно, очень дорогой. Цифра, действительно, близка к двум тысячам, хотя опять же зависит от того, что включать. Она строилась на бывшей свалке в селеопасном районе, причем площадка поползла в сторону моря, как только начали забивать сваи. В результате нам пришлось забить сваи сплошным рядом на всю почву и станцию построили практически на столбах. Вся площадка была сделана заново на бетоне. Плюс к этому еще газопровод, который мы построили сами и который, мы надеемся, окупится, поскольку мы его хотим передать "Газпрому", а "Газпром" с нами расплатится газом. Но насколько я знаю, до сих пор пока этот договор так и не утвержден. Плюс селезащитная бетонная стена на склоне горы. Все вместе вывело нас на такую цифру. Но как видите, в более нормальных условиях Санкт-Петербурга или Калининграда мы все-таки, я считаю, работаем на нормальном европейском уровне. Я считаю, что построить на Калининградской ТЭЦ-2 блок 450 МВт за 2,5 года при таких финансовых затратах - это очень неплохой показатель. Когда я эти сроки называл в свое время, старые энергетики говорили: "Этого не может быть!". Псковская ГРЭС, которая по мощности меньше в два раза, в советское время строилась семь лет.



"Интерфакс"
26.06.2006
http://www.chubais.ru/cgi-bin/cms/friends.cgi?news=00000004866
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован