25 апреля 2008
3009

Сергей Рябков: Договор Россия-ЕС: проблемы и перспективы сотрудничества

Интервью директора Департамента общеевропейского сотрудничества МИД РФ Сергея Рябкова.

28 апреля ожидается, что Евросоюз предоставит мандат Еврокомиссии на начало переговоров с Россией по заключению нового Соглашения о стратегическом партнерстве и сотрудничестве (СПС). Учитывает ли Россия возможность того, что мандат не будет предоставлен. Что в таком случае произойдет?

С.Рябков: Действительно 28 и 29 апреля в Люксембурге состоится заседание так называемого Совета по общим вопросам и внешним связям ЕС. Там, как мы понимаем, тема начала переговоров с Россией по новому Соглашению или, как мы предпочитаем его называть, Договору о стратегическом партнерстве Россия-ЕС будет обсуждаться. Получится или нет у еэсовцев утвердить мандат Еврокомиссии на начало этих переговоров, пока не ясно. Много признаков того, что основные препятствия для утверждения мандата сняты, и что внутри Евросоюза складывается преобладающее мнение в пользу "выпуска" мандата Советом для Еврокомиссии. Но нельзя исключать, что по ходу обсуждения могут возникнуть обстоятельства, которые все-таки вновь не позволят Совету ЕС это дело одобрить. Мы вполне допускаем такой вариант, хотя, конечно, рассчитываем на развитие первого сценария, на то, что все состоится и мы, наконец, сможем приступить к переговорному процессу, который был заблокирован на протяжении фактически полутора лет из-за известной позиции прежнего правительства Польши.

А что вообще ожидает Россия от нового соглашения, и какой приоритетный круг вопросов должен быть затронут в Договоре?
С.Рябков: Новое соглашение - это ни калька, ни реплика, разумеется, нынешнего документа в его нынешнем тексте. На 80% речь в нем идет о торговом и инвестиционном режиме. Мы все-таки рассчитываем, что до конца текущего года будут решены все вопросы, связанные со вступлением Российской Федерации во Всемирную торговую организацию (ВТО) и тогда вопросы торгового режима в наших отношениях с ЕС будут регулироваться условиями нашего вступления в ВТО. Другой вопрос, что последует затем в наших отношениях с ЕС, какие дальнейшие задачи будут поставлены. Но пока эта цель основная. Будущее Соглашение, когда дело дойдет до его подписания, будет в меньшей степени с уклоном в экономику, торговлю и инвестиции, хотя, разумеется, эти вопросы там тоже будут отражены. В Соглашении, как мы считаем, должны быть отражены все направления сотрудничества. В нем следует поставить достаточно внятные и далеко идущие задачи. Надо наполнить конкретикой сам термин "стратегическое партнерство". Не ограничиваться лозунгом, не ограничиваться названием Соглашение или Договор о физическом партнерстве, а самой работой над документом и его содержанием показать, что именно мы вкладываем в этот термин. Сотрудничество по четырем "дорожным картам", которые были приняты несколько лет назад - это политически, а не юридически обязывающие документы. В них отражено много такого, чего не было в свое время заложено в действующем Соглашении о партнерстве и сотрудничестве, которому идет уже одиннадцатый год. Более того, есть некоторые темы, которые и в "дорожных картах" не отражены.
Это, например, вопросы, связанные с поддержкой малого среднего бизнеса, социальные аспекты нашего взаимодействия. Это вообще непаханое поле и с учетом приоритетности данного направления для нашего внутреннего развития и известных программ сотрудничества в этой сфере, я думаю, здесь мы можем неплохо взаимодействовать с ЕС. И это достойно того, чтобы быть отраженным в основном тексте будущего документа. Сотрудничество по вопросам так называемой "внешней безопасности" в нынешнем тексте Соглашения достаточно слабо отражено, есть что наращивать. По механизмам сотрудничества многие вещи в новом документе надо отразить. В целом текст не должен быть объемным, это не рождественская елка, на которую навешиваются игрушки. Это должен быть документ, который несет в себе определенный сигнал народам Евросоюза, России и всему мировому сообществу о том, что Евросоюз и Россия - это партнеры, которые не могут обойтись друг без друга. "Indispensable partners" я бы так сказал. И в дополнение к этому Соглашению, я думаю, мы должны ориентироваться на разработку и принятие так называемых секторальных соглашений, каждое из которых охватывало бы свою важную сферу сотрудничества, будь то транспорт, энергетика, наука и техника. Эти секторальные соглашения могли бы готовиться по мере их вызревания, что называется. Здесь нет никакого обязательного условия, что мы должны подготовить сразу весь набор и приложить его к основному рамочному Соглашению. По мере готовности мы договариваемся, например, о новом научно-техническом соглашении и оно идет в дополнение к основному. Договариваемся, например, о таких вещах как безвизовый режим с Евросоюзом, что для нас очень важно. Это тоже можно рассматривать в качестве дополнения к основному тексту. И вот таким образом образуется достаточно интересная схема, где юридически обязывающие общие рамки, с базовыми постулатами, и ориентируемые по всем направлениям, формируются и конкретизируются через дополняющие, как бы подпирающие основное Соглашение, отраслевые документы.

То есть много чего можно обновить в наших отношениях с Евросоюзом?
С.Рябков: Очень много. И эта работа идет, в частности, мы уже серьезно ведем разговор о том, что нам нужно, по сути, заново написать Соглашение о науке и технике. 26 мая в Любляне должно состояться заседание постоянного Совета партнерства Россия-ЕС по науке и образованию. Это один из 14 существующих на сегодня ключевых диалогов отраслевых механизмов на министерском уровне. На этом заседании мы будем вести речь и об обновлении нашей составной части договорной базы - истекает действующее соглашение по научно-техническому сотрудничеству и желательно к будущему году разработать новое. Посмотрим, есть ли смысл и каковы условия и возможного присоединения России к так называемой Седьмой рамочной программе Евросоюза в области научных исследований. Российская Федерация может присоединиться к ней в качестве ассоциированного члена. Это формат взаимодействия в сфере науки и техники, тоже достаточно интересный, мы сейчас его изучаем.

И все-таки что Россия будет делать, если вдруг мандат не предоставят?
С.Рябков: Мы будем дальше настойчиво разъяснять Евросоюзу суть нашего подхода. Мы совершенно не драматизируем ситуацию. Столько, сколько нужно Евросоюзу времени для его собственного утверждения в понимании необходимости начать переговоры, столько мы ему этого времени даем. Мы его совершенно не торопим. Россия в новом Соглашении, и в запуске переговоров по новому Соглашению, заинтересована нисколько не больше, чем Евросоюз. Как известно, танго танцуют вдвоем, и когда второй танцор будет готов к танцу, тогда мы будем танцевать. Насильно в круг никого не тянем, на танцпол не зовем.

Сергей Алексеевич, вы вот упомянули, что вокруг Соглашения появляется много новых обстоятельств, и в частности, речь идет о позиции Польши, которая постоянно меняется и которая, по сути, стала инструментом политического шантажа. Как Россия сегодня оценивает позицию Польши в этом отношении?
С.Рябков: Вы знаете, я не стал бы на кого-то конкретно показывать пальцем. Есть и некоторые другие страны, которые пока, насколько мы знаем, не заняли однозначно позицию в пользу предоставления мандата Еврокомиссии на переговоры. Эволюция подхода Польши сейчас, я бы сказал, скорее благоприятная. То есть по сравнению с тем, что происходило в прошлом году, нынешнее правительство занимает более прагматичную, реалистическую позицию. Не случайно нам удалось договориться с поляками по этой самой серьезной, но, подчеркну, технической и экспертной по своей сути, проблеме ограничения на поставки сельхозпродукции в Российскую Федерацию из Польши. Как только польское правительство признало, что эту тему нельзя политизировать, а надо дать возможность поработать специалистам, экспертам, сразу же появились результаты, появились договоренности. И мы, кстати, с Евросоюзом в целом за последний месяц неплохо продвинулись по согласованию ряда базовых документов именно по теме контроля за качеством сельхозпродукции в торговле. Это важно, потому что повышает степень предсказуемости в этой области. Тем более, что на фоне галопирующих цен на сельхозпродукцию очень важно иметь некие реперные точки, по которым мы все ориентируемся и которые позволяют в средней и долгосрочной перспективе что-то планировать, не наталкиваясь на неожиданные пируэты в результате каких-то сбоев в работе контрольных и надзорных органов и политизации деятельности в этой сфере, которую привносят некоторые наши партнеры, в частности, предыдущее правительство Польши.
То есть сейчас на польском треке, я бы сказал так, движение позитивное и мы рассчитываем, что этот настрой будет воплощен в практическом решении правительства Польши - не блокировать более начало переговоров с Россией и дать "зеленый свет" мандату Еврокомиссии на эти переговоры.

Еще одна проблема - Косово. Как известно, ЕС признал самопровозглашенную независимость Косово, что противоречит резолюции 1244 Совета Безопасности ООН. В каком ключе Россия планирует развивать стратегическое партнерство с организацией, которая, по сути дела проигнорировала общепризнанные нормы международного права?
С.Рябков: Мы не скрываем своего неприятия, вы правильно сказали, этого противоправного от начала до конца действия. Мы не принимаем и не можем принять односторонние и искаженные трактовки содержания резолюции 1244, принятой в свое время Советом Безопасности. Эти трактовки нам сейчас преподносят как квазиправовое обоснование нелегитимных действий Евросоюза. И 29 апреля в Люксембурге министр иностранных дел России Сергей Лавров, я уверен, проведет подробнейший, прямой и абсолютно откровенный разговор с партнерами из ЕС на эту тему.
Мы считаем, что если Евросоюз дозреет до понимания того, что здесь нужно ситуацию выправлять и возвращать ее в подлинно правовые рамки, то совершенно очевидны два варианта. Мы о них тоже говорим Евросоюзу. Первое, собственную Миссию ЕС в области верховенства закона, которую собираются разворачивать в Косово нужно превращать в одну из опор ооновского присутствия. То есть укреплять европейскую опору ооновского присутствия в Косово, трансформируя соответствующим образом ныне декларированную автономную и самостоятельную миссию ЕС.
Второй трек работы по возвращению ситуации в правовое русло - это содействие возобновлению переговорного процесса между Белградом и Приштиной. Только те решения, по которым стороны могут прийти к обоюдному согласию, считаются легитимными и это признано международно-правовой доктриной. Это основа основ и Декларации принципов международного права и хельсинкского заключительного Акта. Это все прописные истины, азы и странно, что их приходится многократно повторять.
Что касается вашего вопроса в более широком плане - как нам развивать партнерство со страной, которая таким образом нарушает международное право, - да, это партнер тяжелый и сложный. Проблема в том, они не видят в своих действиях нарушения международного права и считают, что действуют на законных, основаниях. Россия старается всеми силами доказать и показать, что это глубоко ошибочная трактовка, и она подрывает устои международной системы.
А сотрудничаем мы прагматически с теми международными партнерами, кто у нас есть. Мы же не можем по своим лекалам и по своим меркам скроить международную среду вокруг нас. Взять, например, НАТО. Нам тоже не нравятся многие вещи в политике альянса, и тоже мы имеем дело с партнером, который в свое время, еще в 90-е годы, грубейшим образом нарушил международное право. Но есть отдельные направления работы, есть определенные интересы у России, у Евросоюза, у НАТО, которые созвучны или объективно совпадают. Мы работаем по этим направлениям, как в энергетике, например. Мы в большей степени зависим от Евросоюза, с точки зрения сбыта наших энергоносителей, чем Евросоюз зависит от России. Это парадокс, но только около 40 процентов своего внутреннего потребления энергоносителей, в частности, природного газа, ЕС, насколько я знаю, покрывает за счет поставок из России. А для нас доля потребления Евросоюза в суммарных экспортных поставках - 60 процентов. Так кто же от кого больше зависит?
Но мы это не драматизируем. Мы стараемся наоборот создать условия, когда для еэсовских потребителей будет меньше проблем в результате тех или иных нежелательных действий стран-транзитеров и операторов-транзитеров. Поэтому мы предлагаем альтернативные пути доставки экспортных энергоносителей в Европу, работаем в направлении утверждения в этой сфере долгосрочных контрактов. Мы не боимся зависимости от ЕС, тогда как в Евросоюзе отдельные страны, или политики занимают более сдержанную позицию в этом вопросе. Но таковы сегодняшние реалии. Это не должно служить само по себе препятствием для выстраивания партнерских отношений. Мы, естественно, против конфронтации и считаем, что нужно идти от реальных интересов. Это прагматический подход, который лежит в основе нашей работы на европейском и не только направлении.

Вопрос по ПРО уже стал, видимо, общеевропейской проблемой. Не осложнит ли мнение некоторых членов Евросоюза, как раз в отношении размещения американских ПРО, проведение переговоров по новому СПС с Россией?
С.Рябков: Вы знаете, мы исходим из того, что тематика противоракетной обороны не входит в сферу компетенции Евросоюза. Это подчеркивается нашими еэсовскими партнерами, и мы воспринимаем это как реальность. Хотя и разделяем точку зрения, что Евросоюз, коль скоро он декларирует намерения углублять интеграцию в сфере внешней политики и политики безопасности, не может оставаться в стороне от обсуждения вопросов, настолько глубоко затрагивающих основы европейской архитектуры в военно-политической сфере и в сфере контроля над вооружениями. Но пока мы не имеем в лице Евросоюза партнера для диалога по этой теме. Мы ведем разговор со странами по отдельности, и, разумеется, в Совете Россия-НАТО, где значительная часть стран-членов ЕС тоже представлена, но под другими шапками, под другими фуражками они там сидят.

А какова позиция России в отношении европейской энергетической хартии? Насколько ее принятие в Евросоюзе может повлиять на экономические и, в частности, энергетические отношения России и ЕС? Вы уже сказали, что неизвестно кто от кого зависит, но, тем не менее, Евросоюз уже заявил, что нужно создавать, так называемый, "газовый резерв ЕС", чтобы защитить себя.
С.Рябков: Статистика и прогнозы говорят о том, что рынок энергоносителей, в частности, природного газа Евросоюза будет расти двузначными темпами на протяжении предстоящего десятилетнего периода. Я не буду называть параметры этого роста, потому что это, во-первых, не мое дело, а во-вторых, есть определенные различия в прогнозах. Но в любом случае, несмотря на все усилия по повышению энергоэффективности ВВП, на диверсификацию источников энергоснабжения, проводимую в ЕС, и упор на альтернативные источники, все равно этот рынок будет расти. Поэтому для экспортеров проблем со сбытом не возникнет.
Мы категорически отвергаем постановку вопроса о том, что Россия уже в скором времени может столкнуться с трудностями в реализации своих экспортных обязательств. Инвестиционные программы и соответствующие проекты осуществляются, насколько мне известно, в полном объеме и в полной мере. И мы действуем в данном вопросе предельно ответственно.
То, что касается разработки единой энергетической политики Евросоюза и неких документов, которые будут одобряться в этой сфере, это вопрос для Европы. Мы ведем энергетический диалог с Евросоюзом, где эти темы обсуждаются и будут обсуждаться. В частности, на середину мая намечена очередная встреча министра промышленности и энергетики Российской Федерации Виктора Христенко со своим коллегой из Еврокомиссии, комиссаром Андриесом Пиебалгсом. Этот энергодиалог многокомпонентный. Мы откровенно высказываем вои озабоченности в отношении формирующейся единой энергетической политике Евросоюза. А тревожит нас, в частности, тенденция, которую удалось в последнее время несколько притормозить. Это желание структур Евросоюза пытаться навязывать своим зарубежным партнерам то, как эти партнеры должны быть внутренне организованы для того, чтобы получить возможность инвестировать в энергосектор Евросоюза. То есть мы сумели избежать решений, которые прямо дискриминировали российские компании. Но проблемы сохраняются, и единая энергетическая политика ЕС - это тема для работы и сотрудников Министерства иностранных дел России, и наших специалистов из области Топливно-энергетиеских корпораций, и многих звеньев государственного аппарата, бизнеса. Это ключевое направление сотрудничества - здесь каждый шаг любой из сторон имеет серьезные последствия. Именно поэтому мы призываем партнеров воспринимать наши позиции и относиться к ним максимально серьезно и ответственно, как мы относимся к тем подходам, которые вырабатываются в Евросоюзе.

Будет ли вопрос об энергетической политике Евросоюза стоять в повестке дня переговоров о новом Соглашении о партнерстве и сотрудничестве?
С.Рябков: Безусловно, в этом нет никаких сомнений, эта тема будет одной из главных. Мы уже слышим сигналы из Евросоюза о том, что вопросы энергетического сотрудничества нужно сделать чуть ли не стрежнем всего Соглашения. Я лично думаю, что, при всей важности энергетического сотрудничества, это некая односторонняя трактовка того, что является основой наших двусторонних отношений. Мы посмотрим, что называется, по ходу пьесы, делать ли вопрос об энергетическом сотрудничестве предметом отдельного секторального соглашения, которое будет прилагаться к основному, или договариваться по-иному. В самом тексте рамочного договора по энергетике, безусловно, будут статьи на эту тему.
Мы приветствуем настрой Евросоюза воспринимать Россию в качестве ключевого и на обозримую перспективу, возможно, даже главного игрока в вопросах поставок энергоносителей в ЕС. И, исходя из этой роли, мы будем продолжать и энергодиалог, и работу над соответствующими положениями будущего документа. Здесь у нас есть очень хорошие точки отсчета, ведь документ, с которым следует сверяться, - это договор по энергетическому сотрудничеству, одобренный в 2006 году на саммите большой "Восьмерки" в Санкт-Петербурге. Там много положений, полностью сохранивших свою актуальность. Это, прежде всего, ключевое положение о балансе интересов, балансе ответственности поставщиков и потребителей, о важности работы по долгосрочным контрактам и другие вещи, которые показывают, что здесь не может быть одностороннего подхода к проблеме.


Елизавета Исакова, специально для "Голоса России"

25.04.2008

http://www.ruvr.ru/main.php?lng=rus&q=68466&p=25.04.2008
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован