23 мая 2007
1203

Сергей Соколов: Несостоявшиеся переговоры

О новом европейском порядке

Накануне встречи Россия-ЕС на высшем уровне, состоявшейся в санатории "Волжский утес" под Самарой 17-18 мая, в отношениях между нашей страной и объединенной Европой сформировалась весьма неблагоприятная и даже конфликтная политико-психологическая атмосфера. Во многом это связано с открытой поддержкой, которую Брюссель решил оказать властям ряда стран Центральной и Восточной Европы и Балтии (Польша, Эстония, Литва) в их стремлении "свести счеты" с послевоенной историей, заложить основы для пересмотра итогов Второй мировой войны.

Не удержались евробюрократы и от того, чтобы самим провести "артподготовку" перед саммитом, повысив градус давления на Москву. Достаточно вспомнить "конфиденциальный" документ, принятый Советом ЕС в начале мая и "случайно просочившийся" в ряд европейских СМИ. Он содержал целый список требований Евросоюза к России, увязанных с перспективами ее вступления в ВТО. В документе, выдержанном в провокационном духе, утверждалось, что ЕС будет блокировать присоединение Российской Федерации к ВТО до тех пор, пока она не выполнит ряд его требований в сфере энергетики (включая выравнивание внутрироссийских цен на газ и электроэнергию с мировыми - и это в нашем-то климате!), транспорта, банковской сферы и страхования.

В этой связи не стоит удивляться тому, что на подобном негативном фоне повестка дня самарского саммита отличалась малосодержательностью и преобладанием вопросов, раздражающих скорее Москву, чем Брюссель. Да и сам характер, тон обсуждения оказался на редкость жестким.

Еще за пару недель до начала встречи на берегах Волги оставалась крошечная надежда на то, что она ознаменуется запуском переговоров о новом базовом договоре или соглашении Россия-ЕС. Собственно, эта тема и должна была стать центральной на саммите. Этим призрачным надеждам не суждено было сбыться. И не беда - ведь питали их те, кто стремится любой ценой обеспечить "прогресс", "конструктивный результат" международных мероприятий с участием высшего руководства России, в особенности когда такие встречи проходят на нашей земле, перед домашней аудиторией. Более того, саммит вообще не завершился принятием какого-либо совместного документа (еще два-три года назад обязательно принимались политические заявления, позже - совместные пресс-релизы). Сам по себе этот факт свидетельствует о том, что сторонам просто нечего было сообщить в качестве совместных выводов по итогам состоявшихся дискуссий.

Непосредственной причиной того, что главный "аккорд" саммита (запуск переговоров по новому базовому документу) так и не был сыгран, явилось нежелание или неспособность Брюсселя оказать должное воздействие на Варшаву и Вильнюс с целью заставить их снять возражения против начала работы над новым стратегическим соглашением.

Более того, маскируя свою беспомощность (или скрытую поддержку), Брюссель и председательствующий сейчас в ЕС Берлин попытались накануне самарского саммита переложить вину за очередной срыв начала переговоров на Москву. На это был направлен ряд их публичных заявлений о том, что Россия "должна" пойти на уступки Польше и другим злобным "новичкам" Евросоюза, чтобы получить сомнительную привилегию быть допущенной к переговорам с ЕС, которые ему сейчас нужны больше, чем нам.

Основной же причиной несостоявшегося запуска переговоров является то, что ни у России, ни у Европейского союза на сегодняшний день нет сформированной политико-философской концепции в отношении друг друга. Ни одна из сторон не знает, как в принципе относиться к другой стороне - ни сейчас, ни тем более в стратегической перспективе.

В отсутствие главного предмета для обсуждения дискуссия на берегах Волги свелась к обмену претензиями (здесь, как всегда, первую скрипку играл ЕС) и к поиску "позитива" в сравнительно менее конфронтационной сфере внешней политики (в этой части "запевала" российская сторона, как более активный и, главное, цельный игрок на мировой арене).

Как и следовало ожидать, наиболее напористо делегация ЕС, которую возглавляли канцлер председательствующей в Евросоюзе Германии А.Меркель и глава Еврокомиссии Ж.М.Баррозу, продвигала в Самаре свои требования в энергетической сфере. Брюссель не оставляет попыток добиться открытия российской энергетики и, прежде всего, магистральных трубопроводов для европейского капитала и влияния. Параллельно усиливаются попытки не допустить российские энергетические корпорации на энергетический и энергораспределительный рынки ЕС. Так, несколько недель назад КЕС стала настойчиво продвигать законопроект, запрещающий "Газпрому" работать на рынке Евросоюза одновременно с владением месторождениями и транспортными артериями на территории России.

Любопытно, что для "внешнего потребления" представители ЕС заготовили и распространили совсем иной аспект темы энергетики, а именно "энергетическую безопасность". Они настойчиво продвигали через СМИ свое стремление не допустить использования Россией энергопоставок в качестве средства продвижения ее внешнеэкономических и геополитических интересов. Конкретно упоминались перебои с экспортом энергоносителей через Белоруссию, Украину, Литву и Эстонию, а также тот факт, что недавняя договоренность России, Казахстана и Туркмении по газу "обесценивает" продвигаемый Евросоюзом проект строительства газопровода в обход российской территории. Вторая часть этих претензий не требует каких-либо комментариев.

Что же касается "энергетической безопасности" в целом, то стоит заметить, что поставки нефти и газа в Европу составляют 87% (!) энергоэкспорта России, но лишь 25% импорта ЕС. Так чья же безопасность на самом деле находится под угрозой - поставщика, чьи дорогостоящие трубопроводы омертвеют в случае введения эмбарго, или покупателя, который всегда может купить энергоресурсы на мировом рынке по чуть более высокой цене?

Обсуждалась на саммите и "проблема" вступления России в ВТО. Брюссель продолжает препятствовать вступлению России в эту организацию, пытаясь в рамках начавшегося многостороннего этапа переговоров предъявлять ей все новые требования двустороннего характера, - и это при том, что официально двусторонние вопросы были полностью урегулированы Москвой и Брюсселем еще три года назад и закреплены в протоколе о завершении переговоров о вступлении России в ВТО 21 мая 2004 года.

Собственно, на саммите в Самаре Россия позволила Евросоюзу продолжать вести свою игру, заключающуюся в выдвижении все новых торгово-экономических претензий в увязке с перспективой присоединения нашей страны к ВТО. Под этим соусом были поданы требования снять эмбарго на поставки некачественной животноводческой и другой сельскохозяйственной продукции с территории Польши, вновь пустить нефть по нефтепроводу через Литву (а не танкерами), превратить российское воздушное пространство в "проходной двор" и многое другое.

Примечательно, что, готовясь к саммиту, Совет ЕС 22 марта официально утвердил ультимативные требования к России в сфере гражданской авиации и даже решил, что в Самаре должно быть подписано некое соглашение между российской и европейской сторонами. С Москвой идея заключения подобного соглашения предварительно даже не согласовывалась. Получается, что Евросоюз взялся самостоятельно определять не только повестку дня саммита с Россией, но и его результаты. Этот номер в Самаре полностью не прошел, хотя Москва, к сожалению, не дала адекватного ответа на вызывающие притязания.

Весьма остро прозвучала на саммите в Самаре тема прав человека. Представители ЕС вновь пытались "учить" Россию основам демократии, свободе СМИ и соблюдению прав человека. Впервые за последние полтора-два года руководство Евросоюза жестко поставило на высшем уровне вопрос о ситуации с правами человека в Чечне. С российской же стороны были затронуты неофашистские безобразия в Эстонии и последовавшая за ними цепная реакция пересмотра итогов Второй мировой войны в других странах - "новичках" ЕС. Отдельно прозвучала тема нарушений прав русскоязычных меньшинств в Латвии и Эстонии, которые российская сторона назвала "недопустимыми и недостойными Европы". Как и следовало ожидать, в результате этой перепалки оппоненты остались "при своих", а общая атмосфера саммита была окончательно испорчена.

Не могло не обратить на себя внимания демонстративно-резкое заявление главы Еврокомиссии на итоговой пресс-конференции. Главный брюссельский чиновник позволил себе "предупредить" Россию о том, что "проблема с одним государством - членом ЕС (читай: с Эстонией) означает проблему со всем Европейским союзом". Ирония заключается в том, что на этом-то как раз и настаивала Москва, требуя от Брюсселя принятия мер в отношении неофашистских действий властей Таллина, и именно Брюссель отказался вмешаться, назвав конфликт "двусторонним делом" России и Эстонии.

Обычно в таких случаях малосодержательность итогов или "зашкаливание" спорных вопросов на саммитах между Российской Федерацией и Евросоюзом компенсировались сферой внешней политики, где точек соприкосновения, как правило, больше, равно как и возможностей продемонстрировать "конструктивный диалог". Вот только диалог получается с участием лишь одной стороны - России. ЕС, как объединение 27 государств (в отличие от отдельных его стран-членов), не выступает ни в качестве самостоятельного и цельного игрока на внешнеполитической арене, ни тем более в качестве субъекта международного права.

Провал ратификации Европейской конституции в 2006 году не только привел к паузе в продвижении проекта евроинтеграции, но и отбросил назад формирование Общей внешней политики и политики в области безопасности (ОВПБ) ЕС. Верховный комиссар по вопросам ОВПБ Х.Солана - не "министр иностранных дел" Евросоюза ни де-юре (ввиду отсутствия Конституции, которая предусматривает создание такого поста), ни де-факто. Он лишь озвучивает общую позицию стран ЕС (в тех редких случаях, когда она все-таки формируется по принципу наименьшего общего знаменателя), а подчас и просто действует от самого себя (что потом нередко приводит к тому, что его инициативы дезавуируются). Таким образом, состоявшийся под Самарой обмен мнениями по актуальным вопросам мировой политики следует рассматривать в качестве скорее PR-акции, нежели встречи равных по статусу партнеров, направленной на содействие решению тех или иных внешнеполитических проблем.

Саммит в Самаре запомнился тем, что даже внешнеполитическая проблематика не смогла "украсить" его неутешительные итоги. В первую очередь, это произошло из-за проблемы статуса Косово, где позиции России и ЕС приходят в прямое столкновение. Москва выступает против предоставления краю де-факто независимости без согласия всех сторон и заявляет, что применит право вето в случае рассмотрения соответствующей резолюции в СБ ООН. Евросоюз же не только поддерживает "план М.Ахтисаари", открывающий путь к международному признанию Косово, но и уже ведет предварительные консультации с албанскими властями края о начале переговоров о вступлении Косово в ЕС после получения им независимости. Тем более расходятся позиции Москвы и Брюсселя в отношении применимости косовской модели к решению проблемы так называемых непризнанных государств на территории бывшего СССР.

Невнятными оказались итоги дискуссии в Самаре по проблеме размещения элементов американской системы ПРО в Европе. Это вызвано, во-первых, тем, что данный вопрос лежит вне повестки дня Россия-ЕС, а во-вторых, существенными различиями и даже противоречиями в подходах самих государств - членов Евросоюза.

Более гладко прошло обсуждение других вопросов мировой политики, в особенности ситуации вокруг ядерной программы Ирана, на Ближнем Востоке и в Афганистане.

"Позитив" в Самаре был найден в сфере внутренней безопасности, во многом благодаря вступлению в силу с 1 июня Соглашения Россия-ЕС об упрощении визовых процедур для определенных категорий граждан (видные политики, чиновники, ученые, деятели культуры, "капитаны" бизнеса) и Соглашения о реадмиссии (возврат нелегальных мигрантов, прибывших на территорию одной стороны с территории другой стороны). Это, безусловно, - важное событие. Не будем, однако, забывать, что а) оба Соглашения были заключены еще в прошлом году и заслуги саммита в Самаре здесь нет; б) плоды упрощения визовых процедур еще только предстоит вкусить, и только время покажет, насколько оно облегчает жизнь ограниченному кругу россиян и в) либерализация визового режима не затронула подавляющее большинство граждан России, совершающих поездки в страны ЕС в качестве туристов или по частным делам.

Среди положительных итогов саммита следует отметить договоренности в таких сферах, как приграничное сотрудничество, взаимодействие в борьбе с организованной преступностью, противодействие обороту наркотиков. Тем не менее даже "позитив" в этих важных областях не смог скрасить общее впечатление от встречи на высшем уровне, которое лежит скорее в "постмюнхенской" тональности, нежели в малоубедительной мелодии "партнерства и сотрудничества" второй половины 90-х годов.

Результаты встречи Россия-ЕС на высшем уровне в Самаре позволяют сделать вывод о том, что никто никого "за борт, в набежавшую волну" не бросил. Это уже неплохо. Гораздо лучше то, что разговор получился как никогда прямым и откровенным. Россия не стала излагать свои интересы и озабоченности в завуалированной и дипломатичной форме, как это происходило на предыдущих саммитах, в особенности на российской территории, а открыто и прямо высказала свое мнение. Брюссель понимает только такой язык и только такую форму общения. Это и является главным "позитивом" самарской встречи.

23.05.2007

www.russ.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован