30 января 2002
2930

Симон Шноль: Герои, злодеи, конформисты российской науки

Корысть бескорыстных

С.Э. Шноль. Герои, злодеи, конформисты российской науки. Издание второе, дополненное. - М.: Крон-пресс, 2001. - 374 с.

Вышло второе издание "Героев и злодеев российской науки" С.Э. Шноля. Автор добавил к ним еще конформистов. "Участь конформистов трудна, - пишет Шноль, - им приходится сотрудничать со злодеями и терпеть неодобрение современников <...>, но утешением им может быть сознание выполненного долга - спасенья тех, кого такой ценой удается спасти". Но не только за счет конформистов объем книги почти удвоился: увеличилось число героев, да и комментарии, перенесенные в концы глав, стали куда более полными. Помимо пояснений к трудным местам, они содержат богатейшую библиографию, с помощью которой можно расширить свои сведения по любому из затронутых в книге вопросов. И, как во всяком серьезном научном труде, в конце этой книги для широкого читателя имеется именной указатель. Теперь, когда "Знамя" сообщило нам о выходе книги "Есть всюду свет" о писателях в нашем тоталитарном государстве*, грешно не сообщить через этот журнал об аналогичной книге про ученых. Впрочем, она не точно с ней совпадает. Она состоит из "лирических отступлений", рассказов, которые профессор биофизики Симон Эльевич Шноль включал в свои лекции на физическом факультете МГУ. "Это - вольно излагаемые биографии деятелей просвещения и науки в России. В биографиях и отражается история", - пишет автор во введении к первому изданию.

Первое издание, вышедшее в 1997 году, сразу стало бестселлером среди биологов. Московские студенты и научные работники пачками выкупали книгу на складе издательства и рассылали своим коллегам по всему СНГ, так что тираж (первоначальный - 10 тыс. экз.) не раз допечатывался. Но за пределами их кругов книга осталась неизвестной. Между тем она повествует о жизни отдельных представителей последних четырех поколений русских интеллигентов, людей, служивших естественным наукам: физике, химии, биологии. Автор показывает, что они собой представляли, что успели сделать и как были целенаправленно уничтожены советской властью сами люди или их дело. Однако она не только о давлении государства, но и об этике. В частности о том, что нарушение ее в тоталитарном государстве может привести к репрессиям и даже к гибели оппонента. Немалая доля очерков посвящена инертности мышления, которая в науке часто оказывается на пути нового. Доля эта во втором издании сильно возросла, и автор замечает, что активное проявление инертности - одна из форм нарушения научной этики и опасна для новатора (см. очерки об А.Л. Чижевском, Н.А. Козыреве). По сравнению с первым изданием акцент сместился с отношений государство - ученые в сторону отношений внутри научного сообщества, что несколько нарушило цельность книги.

Широкая образованность и глубочайший профессионализм, любовь к своему делу в сочетании с альтруизмом и энтузиазмом в служении обществу, самостоятельность мысли и мужество отличают героев книги. Если кто-то из них был наделен честолюбием, то оно выражалось не в стремлении любой ценой добиться высокого звания или престижной должности, а в размахе замыслов и большей активности в передаче своих знаний и устремлений другим людям. Книга повествует и о всемирно известных ученых, таких, как Н.В. Тимофеев-Ресовский, Н.К. Кольцов, братья Вавиловы, И.А. Раппопорт, Б.П. Белоусов, и о безвестных, как ботаник В.Н. Дегтярев, заключенный, создавший на Соловецких островах ботанический сад, или как основатель биостанции МГУ на Белом море Н.А. Перцов, как один из самых блестящих выпускников физфака МГУ 1930-х годов, арестованный в самом начале научной деятельности В.А. Крылов... Автор глубоко знает суть работ большинства своих героев и вводит читателя в курс соответствующих научных направлений и сделанных ими открытий.

Среди героев не одни ученые. Со второй главы по пятую - очерки о представителях высших кругов дореволюционной России, использовавших свой авторитет и личные средства на создание условий для работы ученых и для развития образования. Это великая княгиня Елена Павловна, основатель первого Института усовершенствования врачей, это принцы Петр и Александр Петрович Ольденбургские, создавшие первый в стране научно-исследовательский институт - Институт экспериментальной медицины, генерал А.Л. Шанявский, основатель народного университета, его друзья - издатели Сабашниковы и купец Х.С. Леденцов, русский Нобель, завещавший свои средства не на премии за готовые работы, а на проведение работ по перспективным направлениям. (Это на его средства работал Иван Петрович Павлов; на его средства создана лаборатория отца московской физики П.Н. Лебедева.) После Октябрьской революции имена этих меценатов были вычеркнуты из отечественной истории, а университет Шанявского закрыт в 1919 году.

В книге - гордость и боль за лучших людей страны, за ее науку и саму страну. Эти гордость и боль прорываются в каждом очерке. Один из них прямо начинается словами: "Когда недоумевают, почему распалась еще недавно великая страна, <...> забывают, что нежизнеспособна страна, в которой убивают братьев Вавиловых". Или в очерке о В.П. Эфроимсоне после рассказа о том, что работу Эфроимсона поддержали директор Медико-генетического института С.Г. Левит и будущий лауреат Нобелевской премии Г.Дж. Меллер, С.Э. Шноль пишет: "В.П. был осужден на три года концлагерей. На каторжный труд, унижения и голод. В 1937 году был расстрелян С.Г. Левит. Меллер уехал из СССР. Нобелевскую премию он получил в 1946 году. А мы считаем соотношение нобелевских лауреатов "у нас и у них"... Наших не получивших премии лауреатов истязали садисты-следователи. Их расстреливали по спискам, утвержденным Политбюро и лично Сталиным. Они умирали от непосильной работы, голода и морозов на Колыме, на Чукотке, в Караганде, в Воркуте, Норильске - по всей стране".

Это герои. А как же со злодеями? Сразу вспоминаются Лысенко и Презент. Но за ними стоял Сталин. И мужественные борцы с лысенковщиной, возражая двум невежественным демагогам, сознавали, что восстанавливают против себя всю государственную систему, которая породила этих демагогов и использовала их для подавления свободной мысли (см. очерки о Н.К. Кольцове, В.П. Эфроимсоне, И.А. Раппопорте, А.Р. Жебраке). В пользу этой роли системы говорят и очерки о В.В. Парине и противораковом препарате, о Павловской сессии, о "деле врачей-убийц", где ни Лысенко, ни Презент не замешаны, а результат тот же.

Ни одному из "злодеев" не посвящено специального очерка. Но почти в каждом очерке мы читаем, как на пути исследователей становятся люди, мешающие им из самых различных (обычно эгоистических) побуждений. Одни из них не задумываются над тем, что наше государство с их помощью пытается сломить самостоятельно мыслящих ученых (например, М.М. Завадовский в очерке об А.Л. Чижевском); другие сознательно используют эту особенность власти, чтобы расчистить себе дорогу. Вот тогда перед исследователем встает моральный выбор, и он становится героем. Увы, не всегда удается выдающемуся человеку выдержать эту высокую роль. И в очерке "Наука в последние годы существования СССР" мы читаем об изобретателе заменителя крови Ф.Ф. Белоярцеве, из-за амбиций высоких начальников затравленном и доведенном до самоубийства. Ничего героического не совершил и первооткрыватель хроматографического эффекта и изобретатель этого метода М.С. Цвет. В годы Первой мировой войны он покинул оккупированную Варшаву, попал в Воронеж, но там слишком поздно нашел работу и умер от сердечной болезни и голода в 1919 году. Легенда гласит, что в судьбе Цвета отрицательную роль сыграл К.А.Тимирязев, не признававший его работ по хлорофиллу (главная область научной деятельности Тимирязева), что и помешало Цвету найти работу. Но документальных подтверждений этому С.Э. Шноль не нашел.

С 1942 года на основе открытия Цвета стали выполняться биохимические работы, из которых не менее шести удостоились Нобелевской премии.

Несмотря на то, что у большинства героев книги - трагические судьбы, она оптимистична. И дело не только в том, что научные идеи героев рано или поздно побеждают. А в том - и читатель чувствует это на протяжении всей книги, - что, благодаря героям, несмотря ни на что, не прерывалась ниточка научных традиций в нашей стране. И достойным завершением книги воспринимается очерк о подмосковном научном городке Пущино, где во всех трех школах в расписание включены лекции ученых. Школьники слушают их в конференц-залах институтов. "Опасения учителей за свой престиж оказались напрасными, - пишет автор. - Включение лекций "учебный процесс" не нарушает, а создает у школьников чувство причастности к высокой науке". Исследователи, взявшиеся за нелегкий труд читать лекции школьникам, делают это бесплатно. Их корысть - передать свой огонь следующему поколению.

В этом - и корысть автора рецензируемой книги.

М.Е. Раменская

http://magazines.russ.ru/znamia/2002/1/ram-pr.html

"Знамя" 2002, No1

Персоны (1)

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован