20 декабря 2001
111

СКАЗКА



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Мария Сем╗нова
Те же и Скунс 1-2


Мария Сем╗нова

Те же и Скунс.

Современная сказка.

Маленькое, но жизненно необходимое предисловие
Во-первых - почему `сказка`? Потому, что `сказкой`, чтобы вы знали, в
старину называли документальный рассказ о вполне достоверных событиях.
Во-вторых - вс╗ изложенное от начала до конца есть наш вымысел. Поэтому
просьба не обижаться на абсолютно случайные совпадения или различия.
И в-третьих - если вам вдруг покажется, будто вы уже встречали некоторых
героев этого повествования на страницах книг совсем других авторов, - только
без паники! Никакого плагиата здесь нет. Есть нормальное творческое
сотрудничество. И ещ╗ то, что происходит, когда литературные персонажи оживают
и принимаются гулять сами по себе.

А ещ╗ мы сердечно благодарим
Елену Владимировну Гусеву, Алексея Анатольевича Шевченко, Елену
Владимировну Хаецкую, Андрея Дмитриевича Константинова, Светлану Владимировну
Молитвину, Вадима Вадимовича Шлахтера, Елену Анатольевну Артамонову, Владимира
Тагировича Тогирова, Изольду Юрьевну Рузмайкину, Павла Львовича Калмыкова,
Андрея Леонидовича Мартьянова, Константина Константиновича Кульчицкого, Олега
Ильича Башнина, Аскара Абдулловича Ибрагимова, Салавата Муллахановича
Шейхинурова, Сергея Александровича Хватикова и всех остальных, кто советом и
делом, о иногда - даже сам того не подозревая, участвовал в создании пой книги.
Авторы
Мария Сем╗нова Елена Милкова Валерий Воскобойников

ПРОЛОГ,
в котором действие происходит за тринадцать лет до главных событий


...И была, выражаясь языком всенародно любимого фильма, эпоха СССР, КГБ и
колбасы по два двадцать. И жила на свете девушка по имени Кира. Кира Андреевна
Лопухина двадцати восьми лет от роду.
В отсутствие любви и смерти...
В БАНе - Библиотеке Академии Наук, ещ╗ не знавшей опустошительного
пожара,- подходил к концу рабочий день, такой же, как и все остальные. Кира
сидела в абонементном отделе, выдавая уч╗ным заказанную литературу. Научных
работников, отпросившихся пораньше из своих НИИ, было порядочно, и все
торопились. Отойдя в очередной раз к стеллажу, Кира обратила внимание на
молодую женщину, стоявшую в очереди. Другие люди негромко разговаривали между
собой либо приглядывались к книжным полкам, надеясь загодя высмотреть свои
номера. Эта вс╗ время оборачивалась в сторону журнального столика и кресел при
н╗м. Кира проследила е╗ взгляд. В ближнем кресле сидел симпатичный мужчина с
тросточкой, зажатой между колен. Вот ведь пара, оба по макушку в науке. Прямо
Нина и Валера Жуковы, Кирины друзья ещ╗ со школьных врем╗н... Кира только
вздохнула. Она давно уже перестала мечтать о сказочном принце, который въехал
бы в е╗ жизнь на белом коне. О принцах пусть грезят семнадцатилетние цыпочки с
ногами, растущими от подмышки. А вот подарить `и жизнь, и слезы, и любовь`
инвалиду... умному, образованному, достойному... ну кому какое дело, что там у
него с ногами или со спиной...
Кира снова вздохнула, подписывая на вынос очередную стопку разновеликих
книг и журналов в БАНовских перепл╗тах `под мрамор`. Молодая женщина с
новеньким обручальным колечком на пальце была вообще-то очень хорошенькой. И по
возрасту - только что из института. Не в пример всяким грымзам под тридцать,
безобразно щекастым и близоруким. И почти рыжим в придачу. Рыжие, они только в
книжках сплошь красавицы с глазами как изумруды. Кира приняла из чьей-то руки
шесть зел╗неньких требований и улучила мгновение посмотреть на очередь. Через
несколько человек стоял худощавый мужчина с лицом, какое всегда рисуют на
плакатах, посвящ╗нных науке. Высокий лоб, зач╗санные назад редеющие волосы и
взгляд, устремл╗нный вдаль сквозь тонкие ст╗кла очков... Что он там видит?
Черно-белые космосы ещ╗ не записанных формул? Клубящуюся бахрому интегралов?
Тень великой теоремы Ферма?..
Очередь понемногу двигалась впер╗д. Кто-то оказывался перед Кирой, кто-то
- перед е╗ напарницей Любой. А вдруг произойд╗т чудо, роясь на полке с книгами,
подумала Кира. И загадала: если случится, что Интеллигент (так она его про себя
уже окрестила) подойд╗т именно к ней, он непременно присмотрится
повнимательнее... и вдруг пойм╗т... пойм╗т, что в его жизни, до сего дня
наполненной лишь ледяными симфониями тензорного анализа, должно появиться нечто
новое и гораздо более важное... Кире стало грустно, радостно и тревожно.
Пятью минутами позже чудо было готово свершиться. Интеллигент
оказался-таки перед Кириной стойкой, и она могла поклясться, будто ради этого
он даже пропустил кого-то впер╗д. Она не решилась поднять на него глаз.
- Тридцать пять четыреста девяносто девять,- нетерпеливо бросил
Интеллигент.- Должно быть семь штук.
Кира встала и отправилась вдоль полок, почему-то чувствуя себя особенно
толстой, некрасивой и не молоденькой.
- Господи, да что они всегда так копаются,- донеслось сзади раздраж╗нное
бормотание Интеллигента. Кира ощутила, что уши становятся малиновыми. Тридцать
пять четыреста восемьдесят четыре. Потом сразу сорок ноль пятьдесят шесть...
Она обернулась:
- Извините, а вы в отказах смотрели?.. Он глянул на не╗ так, словно она
была его личным врагом, и резким движением притянул к себе коробку с отказами,
чуть не выдернув е╗ у кого-то из рук.
- Здравствуйте,- сказал Кире стоявший за Интеллигентом седенький старичок.
И поправил за ухом розовый слуховой аппарат, наклоняясь поближе: - Будте
любезны, девятьсот двадцать семь. Вот тут у меня два отказа, вы пишете `на
номере`, скажите, может быть, возможно поставить на очередь?..
Кира принесла ему три крупноформатных труда по новгородским берестяным
грамотам, на которых сверху лежала яркая английская книжка.
- Пожалуйста, Дмитрий Васильевич. - Постоянных читателей абонемента Кира,
как и большинство е╗ коллег, узнавала в лицо. Ей, конечно, далеко было до Марии
Георгиевны, последние двадцать лет перманентно уходившей на пенсию, но вс╗ же,
вс╗ же... - Сейчас на очередь запишу.
- Это я для внучки,- тыча пальцем в английский томик, пояснил Дмитрий
Васильевич.- Они тысячи сдают, вы представляете?
Кира понимающе улыбнулась и придвинула к себе бланки, но поверх них
шл╗пнулись отказы, нервно брошенные Интеллигентом. Заполнены они были довольно
неряшливо. Кира машинально прочла в уголке: `Сергеев А. К.`.
- Что это вы мне тут начиркали - неправильное оформление? - спросил он
тоном покупательницы, уличающей девчонку-продавщицу в недоливе молока. Я,
дескать, свой бидон знаю и на тебя управу найду.- Что значит неправильное? Я
вам что, мальчик? Первый раз в вашу библиотеку приш╗л?..
Кира посмотрела на него в упор и увидела, что губы у него вовсе не
иссохшие и потрескавшиеся от одинокого бдения над детерминантами, а, наоборот,
тонкие, влажные, желчные и, кажется, готовые брызгать слюной. Вот такие
преподаватели на экзаменах в охотку унижают студентов, ставя им двойки за
малейший промах, случившийся от волнения. Дмитрий Васильевич с любопытством
разглядывал Сергеева А. К., глядя на него снизу вверх, точно на редкий
удивительный экспонат. Кира отодвинула отказы в сто ронку:
- Подождите. Сейчас вашему коллеге оформлю и тогда с вами займусь.
В шесть вечера у метро `Василеостровская` вечно происходила ужасная давка
и Кира, пользуясь т╗плой летней погодой, пешком отправилась на `Петроградскую`.
Солнце светило вовсю, спешить же было решительно некуда. Дома, в оставшейся от
мамы однокомнатной квартирке, Киру Андреевну Лопухину не ждала ни единая живая
душа.
Если по совести, л╗гкий инцидент с Сергеевым А. К. е╗ не слишком
расстроил. В розовые иллюзии она давно уже не впадала, а посему и очередное
разочарование не нанесло особенных травм. Кира невесело усмехнулась, шагая
через Тучков мост. Год назад в школе была встреча выпускников, и кто-то
мимоходом задал оскорбивший е╗ вопрос: `А что не замужем? Не берут?..` И
попробуй докажи - с е╗-то внешностью,- что совсем даже не `не берут`: это она,
Кира, до сих пор не встретила мужика, который показался бы ей достойным
внимания. Как легко и просто это получается в книгах: `они встретились и
полюбили друг друга`. Вот взяли и полюбили, и весь сказ. У самой Киры, после
глупой детской влюбл╗нности в не обращавшего на не╗ внимания одноклассника,
ничего хотя бы отдал╗нно похожего в жизни не происходило. Ни разу не спешила на
свидания. Ни разу даже не целовалась. В ч╗м тут было дело, в ней самой или в
обстоятельствах, она не пыталась даже гадать. Наверное, вс╗-таки в ней. Если бы
не та школьная влюбл╗нность, она всерь╗з считала бы себя... фригидной, или как
это там называется, если физически здоровая женщина совсем не может любить...
Но на самом деле такие мысли лезли ей в голову далеко не каждый день. Она
любила свою работу, ездила по туристским пут╗вкам и вообще жила интересной,
насыщенной жизнью. Просто иногда вспоминалось, что дома е╗ не ждала ни единая
живая душа, и так подкатывало... И хотелось чуда... Как она вс╗ крепче
убеждалась - несбыточного.
Вот ведь и Нинка Коломейцева, с е╗ ужасным нефритом, не позволявшим даже
думать о детях, вышла замуж за Валеру Жукова, того самого Валеру, для которого
она, Кира, так и осталась навсегда пустым местом... `Рюшкой-Лопухом`, лучшей
подругой любимой жены. Вышла замуж - а какие страсти-мордасти кипели, каких
Монтекки-Капулетти до сих пор корчат из себя родители обеих сторон...
Кира заглянула в аптеку, потом в хозяйственный магазин, прошла мимо
цветочного, где никто не купит ей букета цветов, и в который раз попыталась
внушить себе: принцев нам не видать, так пора уже бросить придуриваться и
завести хотя бы реб╗нка. Известно же, зачем идут под венец современные женщины.
Чтобы легальным образом родить чадо, потом выгнать мужа, разменять квартиру и
трясти алименты. Е╗ перед╗рнуло. Нет уж. Сначала должен быть любимый мужчина.
Которому захочется и рубашки стирать, и завтрак готовить, и десять пацанов
нарожать...
В метро, как всегда летом, было душно и тесно. Самая вроде пора
разъехаться по отпускам, а поди ж ты, народу в транспорте против зимнего без
убыли. Как говорил дедушка: сам я знаю, куда еду, но вот все-то куда?.. Кира
переминалась с ноги на ногу у глухой задней стенки вагона, придерживая
вместительную кожаную сумку, она же хозяйственная, она же портфельчик. В такой
тесноте чего доброго обнаружишь где не надо чужую волосатую руку. Как назло, у
Киры не было с собой даже книжки, чтобы скоротать путь. На `Невском проспекте`
поблизости освободилось место, и Кира, не видя рядом старушек и беременных
женщин, двинулась было в ту сторону, но не успела. На коричневое сиденье уже
плюхнулся отнюдь не старый мужчина в светлом костюме. Кира внутренне
скривилась: мужчины... Так называемые...
Она вышла у `Парка Победы`, поднялась наверх и привычно зашагала мимо
пруда, направляясь к себе на Кузнецовскую, в дом с шишечками. Зайти, что ли, к
Софье Марковне, соседке? Может, у той опять гостит подруга ещ╗ довоенных лет,
милая т╗тя Фира, приехавшая поплакаться на свои коммунальные горести?.. И печет
к ужину фирменные, никакими словами неописуемые оладьи?..
До дому было уже недалеко. Кира неторопливо шла по аллее, прихотливо
петлявшей между деревьями, когда, срезая угол, прямо по газону прошагал
какой-то молодой парень и выскочил на дорожку, перемахнув колючий шиповник.
Вообще говоря, надо было видеть, как он перемахнул. Ни тебе каких
`перекидных` и прочей фигни, которую ставят в зач╗т на физкультуре. Кира как
раз смотрела в нужную сторону - ей показалось, будто парень просто подогнул
коленки, проплыл в воздухе над кустами и как ни в ч╗м не бывало снова встал на
ноги. И пош╗л себе мимо Киры куда-то по своим личным, ничуть ее не касавшимся
делам.
Он был моложе е╗ годика этак на четыре. Или даже на пять. И меньше ростом
сантиметра на три. И вдобавок ещ╗ и худ, как ремень. Здоровая такая худоба
жилистого спортсмена.
Ну то есть парень как парень, ничего особенно выдающегося, но почему-то
Кира вдруг вспомнила давешнего Интеллигента. Наверное, оттого, что этот
экземпляр был ему полной противоположностью. Во всяком случае, размышлял он уж
точно ни о каких не о формулах, а скорее о метрах, секундах или забитых голах.
Это же видно, что у кого на лице написано... (Кира немедленно вспомнила, как
год назад посещала Нину в больнице и обратила внимание на одну е╗ соседку по
палате, по всем манерам и ухваткам - вузовскую преподавательницу. `Вы кем
работаете, если не секрет?` - спросила она. Женщина, отмахнувшись, засмеялась:
`Миленькая, да кем же я с моими двумя классами работать могу...`)
Кира невольно проводила парня глазами. Интересно, а как другие люди
знакомятся, ни к селу ни к городу вдруг подумалось ей. Большинство е╗ подруг
добывали себе женихов, проявляя недюжинную инициативу. Вот прямо так подходили
и..?
Давным-давно, когда Кира была маленькой девочкой, она училась звонить по
телефону и делала это следующим образом: для начала набирала номер не снимая
трубки, чтобы справиться с волнением и `потренироваться`, а потом - уже
по-настоящему. В любом деле надо потренироваться, сказала она себе. С этим
малым мне уж точно ничего не отсвечивает, - Господи, вот смех-то, только
представить...- но хоть представить... Попробовать заранее примериться к
состоянию, когда я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО подойду к кому-нибудь и...
Она ужаснулась собственным мыслям и обозвала себя дурой. И поняла, что
нипоч╗м не поверн╗тся и не пойд╗т следом за парнем, уже исчезавшим за поворотом
аллеи. С которым ей совершенно, точно ничего не отсвечивает. Который даже
никогда не узнает, о ч╗м думала летним вечером одна такая толстая некрасивая
идиотка, тоже, видите ли, размечтавшаяся о любви и семье...
Она повернулась и сделала шаг, а потом и другой. Ей было смешно, обидно и
грустно. Естественно, она не только не заговорит с ним, но даже и близко не
подойд╗т. Его клетчатая рубашка легко мелькала впереди, в неровных пятнах
т╗плого вечернего света, пробивавшегося сквозь листву. Он ш╗л быстро, и Кира
подумала, что скорее всего безнад╗жно отстанет и совсем потеряет его из виду.
Как в школе на стометровках, когда она тоже всегда от всех отставала. Привычная
безнад╗жность больно уколола е╗. Парень тут же приостановился поправить шнурок
импортной кроссовки, и она поняла, что это судьба. Потом он выпрямился и
зашагал дальше. Он не оглядывался. А что ему оглядываться. Опять мимо пруда,
через аллею Героев, в дальнем конце которой не так давно замаячил большой
красивый спорткомплекс... мимо львов, прижавших лапами каменные мячи...
Обратная дорога показалась Кире несправедливо короткой. Что-то неосязаемо
ускользало между пальцами, уходя в пучину Несбывшегося. Ещ╗ несколько минут, и
растает, и скроется в людском потоке уже навсегда. Кира знала, что не станет
плакать в подушку. Будет немного тоскливо, а потом и это пройд╗т. Других дел у
не╗ нет, чтобы о мужиках только переживать?
Возле метро парень купил у горластой т╗тки жареный пирожок из большой
алюминиевой кастрюли. В народе такие пирожки называли `канцерогенничками` и,
видимо, по заслугам. Парень надкусил пирожок, но есть не стал. Сел на корточки
и принялся крошить голубям.
У Киры гулко бухнуло сердце. Она поняла: если прямо сейчас не прикинется
самой обычной незаинтересованной прохожей и не заговорит с ним на какую-нибудь
отвлеч╗нную тему, - она до гробовой доски не набер╗тся смелости и не заговорит
больше никогда и ни с кем. В том числе и с тем единственным, кто мог бы стать
ей по-настоящему близким. С кем В САМОМ ДЕЛЕ захочется познакомиться. Ей
рассказывали, как учатся делать укол в вену: если не хватит духу с первого
раза, значит, пиши пропало, не получится уже никогда... Кира остановилась
поблизости. Доверчивые голуби стайкой копошились у его ног. Самый нахальный
клевал пирожок из руки, взлетев на запястье.
- Простите, молодой человек...- в очередной раз ужаснувшись, услышала Кира
свой собственный голос. - Я вот смотрю... Скажите, это ваш знакомый голубь? Или
просто так?..
Парень поднял голову и охотно ответил:
- Да нет, просто так.
Голос у него оказался гораздо более низким и взрослым, чем она ожидала. А
волосы - пепельно-русыми и очень густыми. Он разломал пирожок и бросил его
голубям. Неторопливо отряхнул руки и встал. И внезапно сделал два быстрых шага,
оказавшись совсем рядом с ней.
- Послушайте, девушка... А что это вы от самой Кузнецовской за мной, как
хвостик, ид╗те? Неужели понравился?
Кира так и задохнулась от ужаса и неожиданности. А потом, разом перестав
что-либо видеть перед собой, рванулась от него прочь. Но не тут-то было. Он
протянул руку, ещ╗ пахнувшую жареным маслом, и легонько придержал е╗ за плечо.
И в мире что-то случилось, потому что сквозь вс╗ сво╗ отчаяние и жгучий позор
Кира одновременно осознала три важные вещи. Во-первых, ручки у него были...
цельнометаллические. Во-вторых, вздумай она вырываться и убегать, он совершенно
точно отпустит е╗ и не станет удерживать. И третье, самое главное. Если она
действительно вырвется и удер╗т, она никогда в дальнейшем себе этого не
простит.
Вот как много может сказать одно простое прикосновение. Кира оглянулась и
увидела серые глаза, смотревшие на не╗, между прочим, без малейшей насмешки.
И тут она разревелась. Сработало старое, как мир, женское защитное
средство. Она разревелась и едва не потеряла очки, пытаясь утереть глаза и
одновременно разыскивая платочек. Слезы вообще мало кого украшают; Кира
выронила сумку и с болезненной остротой ощутила, как расплываются по лицу
красные пятна, захватывая губы и нос, как пухнут веки, как...
Наверное, люди на не╗ оглядывались. И поделом.
То, что парень уже вед╗т е╗ к лавочке, слегка обнимая за плечо и неся в
другой руке сумку, пролетело как-то стороной, мимо края сознания.
- Ну? Это кто тут сырость разводит?..- приговаривал он вполне
доброжелательно и даже с юмором (или ей так показалось). - Вс╗ ж в порядке,
чего плакать-то? Ну прямо слова не спроси, вот так хлоп сразу и в слезы!..
Сначала Кира только мучительно икала в ответ, но потом е╗ как прорвало -
принялась что-то говорить, безудержно, непонятно, перескакивая с пятого на
десятое. Она никогда впоследствии не могла толком припомнить, что именно.
Только общий ужас происходившего.
Парень опустился перед нею на корточки и взял за руку, заставив отнять
одну ладонь от лица. Она снова увидела серые внимательные глаза. Он вдруг
огорошил е╗ вопросом:
- Мороженого хотите?
Кира перестала истерически всхлипывать и недоум╗нно моргнула, и он
констатировал:
- Хотите. Вы посидите пока, глазки утрите, а я сейчас принесу.
И с тем удалился.
В ларьке у метро вроде бы действительно торговали е╗ любимыми брикетами по
девятнадцать копеек. Однако и очередь к вечеру довольно жаркого дня
выстроилась, что называется, скрипичными ключами. Минут на тридцать пять самое
меньшее. Кира поняла, что парень наш╗л повод слинять без дальнейших скандалов.
С одной стороны, это было вроде и хорошо, ибо е╗ позор хотя бы не получал
продолжения. С другой стороны...
Она подхватилась с лавочки и почти бегом кинулась прочь, опять обронив
сумку и уже на ходу неожиданно трезво осознавая, в какую потрясающе глупую (это
в лучшем случае) историю чуть не влипла по собственной неописуемой дурости. Она
успела сделать два или даже три шага, когда сзади послышалось:
- Э, вы куда? А мороженое? Мне вторым что, кишки себе застудить?..
Любитель кормить голубей догнал е╗ и пош╗л рядом, протягивая заиндевелый
брикетик. Каким образом он умудрился обаять длинную раздраж╗нную очередь,
осталось в пот╗мках истории, но факт был налицо. Кира с содроганием ожидала,
что парень вот сейчас снова задаст свой страшный вопрос, но он, будто
почувствовав, принялся ненавязчиво болтать о каких-то не относившихся к делу
пустяках. О друзьях, которых Кира никогда не знала да и знать не хотела, о
поездке с экспедицией в Среднюю Азию, о никому не ведомом Саньке и о Гиссарском
хребте в синей дымке над холмами в разноцветных тюльпанах:
- ... Представляете? Один склон весь сплошь ж╗лтый, другой - красный,
третий - лиловый...
Кира стала есть мороженое, постепенно успокаиваться и даже что-то ему
отвечать. В конце-то концов, ничего уж ТАКОГО вроде не происходило. В некоторый
момент она с удивлением обнаружила, что осторожно, стараясь поменьше касаться
липкими пальцами, рассматривает его партбилет с фотографией, где он выглядит
ужасно проникнутым и серь╗зным. `Иванов Константин Петрович` - гласили ч╗ткие
рукописные буквы. Год рождения почему-то проскользнул мимо е╗ взгляда, зато
дата вступления оказалась совсем свежей.
- А вы думали! - похвастался Костя.- Весь Союз исколесил, теперь в Анголу
поеду!
По его словам, после армии он, детдомовец, так и мотался по
картографическим экспедициям, числясь в Институте геодезии рабочим. А вот
теперь бил баклуши, гулял перед первой в жизни `загранкой` по всяким друзьям,
собирая заказы на ангольские сувениры. Друзья не проявляли особой
изобретательности и требовали кто слона, кто крокодила.
Кира зачем-то поинтересовалась:
- И скоро едете?
Он радостно заулыбался - простой, незатейливый парень, душа нараспашку:
- А вот в следующий вторник и полетим... Кира попробовала вспомнить, какой
нынче день. Среда.
-- А верн╗тесь?
Он разв╗л руками. Ему определ╗нно хотелось пустить ей пыль в глаза:
- Да там... смотря как дело пойд╗т. Может, через полгода, а может, ещ╗ и
дальше останемся.
Кира не первый день жила на свете, общалась с самыми разными людьми и, что
такое культурный барьер, знала не понаслышке. Немногие вс╗ же девицы от науки
выходят замуж за шоф╗ров, да и правильно делают. Так почему она, Кира, болтала
с этим едва дотянувшим школу экспедиционным работягой почти как с близким
приятелем? Притом что не далее как сегодня Интеллигент... Сергеев этот А. К.,
чтоб ему прыщами покрыться...
- Что-то я про себя вс╗ да про себя! - сказал Костя. - А вы, небось, в
институте где-нибудь учитесь? Или уже работаете? Вид у вас, знаете, уч╗ный
такой... - Он поправил пальцем несуществующие очки, и на подвижном лице очень
похоже отразилось Кирино сосредоточенное выражение. - Препода╗те, наверное?
Даже на нашу школьную физичку где-то смахиваете...
- Моя мама,- сказала Кира,- в школе физику преподавала.
Он взялся расспрашивать, и выяснилось, что учился он совсем в другой
школе, а значит, Кирина мама ну никак не могла иметь к нему отношения... но
спустя некоторое время Кира обнаружила, что самым естественным образом
рассказывает чужому парню всю свою жизнь. И в том числе про начисто обошедшую
е╗ женскую долю. Какая-то часть е╗ рассудка ещ╗ ужасалась двусмысленности
совершенно лишнего разговора, но другая и главенствующая часть словно бы
махнула на вс╗ рукой: а, будь что будет... вс╗ равно ничего ведь не будет, ну и
плевать...
- Ты это мне брось! - решительно заявил Костя, когда они завершили уже
второй или третий круг по парку и окончательно направились к е╗ дому. - Мы,
мужики, мы только с виду грубияны и остолопы, а на самом деле мы вс╗-вс╗
замечаем. Ты ещ╗ та-а-акого парня себе огреб╗шь - во! И замуж пойд╗шь, и детей
кучу!.. Точно! Это я точно тебе говорю!
Киру снова бросило в пот, ибо мало ли какое продолжение могли иметь эти
слова, но Костя только посмотрел на темнеющее небо и взял е╗ под локоть:
- Дай-ка провожу до квартиры. Мало ли кто у вас тут по парадным шастает.
Лифт не работал уже вторую неделю. Кира боялась вс╗ то время, пока они
поднимались по лестнице. Но Костя даже не взош╗л на площадку, оставшись стоять
на верхней ступеньке:
- Вс╗ в порядке? Ну, бывай!
И ссыпался вниз, прыгая козлом через четыре ступеньки, а у Киры затряслись
руки, извлекавшие из сумки связку ключей. Минуту назад она боялась его
возможной настойчивости, а теперь почти обиженно думала: вот болтал-болтал
языком, что-то там такое про мужиков рассуждал, а на самом-то деле я тебе
тоже... крыса уч╗ная... толстая дура в очках...
Потом она пила у Софьи Марковны чай со знаменитыми т╗ти-Фириными оладьями.
Но даже т╗те Фире, бывшей в курсе всех е╗ дел, она ничего не стала
рассказывать.
Жизненные события имеют свойство как-то очень быстро отодвигаться в
минувшее и зарастать паутиной, сначала тонкой, потом вс╗ толще и толще.
Назавтра после своей отчаянной выходки Кира снова трудилась у себя в
абонементе, и вс╗ происходило по обычному расписанию.
- Будьте так добры, тринадцать пятьсот... Нет, здесь какая-то ошибка, эту
книгу я не заказывал...
- Девушка, ну посмотрите внимательнее, неужели ничего не пришло?
День был точной копией предыдущего. И по-прежнему не наблюдалось никаких
признаков чуда.
- Что значит `подождите`? Сколько можно? Четв╗ртый раз прихожу!..
Кира узнала голос Сергеева А. К., скипидарившего на сей раз бедную
Любочку. Она посмотрела сквозь него, словно он был пустым местом.
- Пройдите в системный каталог к дежурному библиографу, она вам
подскажет...
А потом наступило пятнадцать часов тридцать минут, когда они открывались
после очередного проветривания. Как обычно, за дверью, разглядывая книжную
выставку, уже терпеливо маялось несколько человек. Они поспешили вовнутрь, и
четв╗ртым по сч╗ту в комнату вош╗л Костя.
И в руках у него топорщился букет из нескольких крупных садовых ромашек.
Кира потеряла дар речи.
А он прошагал мимо начавшей скапливаться очереди, перегнулся через
невысокую стоечку и положил цветы ей прямо на стол, на старенький исцарапанный
плексиглас.
- Привет,- сказал он негромко.- Ты работай, я тут где-нибудь подожду.
Отош╗л к задрипанному креслу возле журнального столика, взял с полки
открытого доступа детскую книжку, подмигнул Кире и уселся читать.
- Ой, какие ромашки! - восхитилась Любочка и упорхнула за вазой. Кира, так
и не издавшая ни звука, повернулась к очередному посетителю. Но вместо того
чтобы давно отработанным движением взять у него требования, обрушила на пол
стопку книг, неустойчиво громоздившуюся с краю стола.
Когда она в третий раз попыталась выдать человеку чужие книги, да ещ╗ и
нацарапала ему в контрольном листке такое, что почтенного уч╗ного прислали с
вахты за уточнениями, седая и мудрая Мария Георгиевна вызвала е╗ в смежную
комнату.
- Кирочка, милая, вы идите, не мучьтесь,- сказала она.- Мы тут присмотрим,
вы не беспокойтесь, идите.
Кира пыталась лепетать что-то в том духе, что у не╗-де вс╗ в порядке и она
ни в коем случае не позволит... Мария Георгиевна, не слушая, только согласно
кивнула и выпроводила е╗ вон. Костя послал дамам воздушный поцелуй и повл╗к
совершенно ошалевшую Киру по коридору.
На вахте сидела т╗тя Тамара, которой боялся весь БАН. Т╗тя Тамара без
сомнения составила бы честь и славу любой контрразведки, и Кира только тут
задалась вопросом, как же просочился мимо не╗ Костя: ведь билета в Библиотеку
Академии Наук у него наверняка и в помине...
Т╗тя Тамара строго посмотрела на Киру, не спеша и очень подробно изучила
содержимое е╗ сумки, сверила все книги с записями в контрольном листке и,
казалось, испытала л╗гкое разочарование, как всегда не обнаружив ничего
сокрытого или упущенного. Вс╗ это время Костя стоял рядом, имея вид самый что
ни есть беззаботный. Когда настал его чер╗д подвергаться досмотру, широкое лицо
т╗ти Тамары расплылось в материнской улыбке:
- Ну что, молодой человек? Я смотрю, разыскали? Костя засиял ответной
улыбкой:
- А как же, т╗тя Тамара! Вашими вс╗ молитвами!.. Они миновали прохладный
сумрачный вестибюль с закрытым книжным киоском и вышли в августовскую жару. И
совершенно естественным образом, безо всякого предварительного сговора,
зашагали через Стрелку и Дворцовый мост, потом мимо Исаакия и далее пешком к
парку Победы. Если бы в это время кто-то сфотографировал Киру со стороны, она
бы, наверное, себя не узнала на снимке. Красивая, радостно взволнованная,
совсем молодая женщина с сияющими глазами...
Они опять до самого вечера гуляли по парку и без конца говорили. И
расстались в точности как вчера: на лестничной площадке перед Кириной дверью.

Поездка в Зеленогорск

Когда Костя предложил в воскресенье поехать в Зеленогорск, Кира обреч╗нно
сказала себе: вот так мы и пропадаем, глупые, доверчивые засидевшиеся девицы.
И сразу согласилась поехать.
Электричка отправлялась с Финляндского в восемь с чем-то утра; всю пятницу
Костя терроризировал Киру леденящими кровь историями про Саньку и прочих своих
друзей, по разным причинам проспавших кто поезд, кто самол╗т. И вполне достиг
поставленной цели. В ту же ночь Кира в ужасе просыпалась через каждые полчаса:
ей снилось, будто она куда-то безнад╗жно опаздывает.
Суббота в БАМе была рабочая. Костя явился под конец дня, они снова гуляли
по улицам и прощались на лестнице, и тут-то он выудил из капронового мешочка
гигантский антикварный будильник:
- Это чтоб не проспала.
И исчез прежде, чем Кира успела испуганно задаться вопросом, а следует ли
принимать такие дорогие подарки.
Доисторический `Густав Беккер` тикал, как трактор. Кира опробовала его
перед тем как лечь спать. Наверху у него была стальная чашка со следами
ст╗ршейся позолоты и фигурный маленький молоточек при ней. Когда Кира осторожно
подвела стрелку, будильник забился в эпилептическом припадке и взревел так, что
она чуть не выронила его из рук. Торопливо прижав рычажок, Кира оглянулась на
стены и подумала, что теперь в самом деле вряд ли проспит.
И блаженно уснула, едва забравшись в постель.
Костя, как договаривались, ждал е╗ на вокзале под расписанием. Близорукая
Кира высмотрела его с другого конца обширного зала. `Вот послезавтра уедешь, и
вс╗, - подумала она.- Наверняка больше не встретимся. Но вс╗ равно спасибо уже
за то, что ты в моей жизни БЫЛ...` Ей ведь приходили в голову трезвые мысли о
том, что для него это непонятное ухаживание вполне могло быть розыгрышем или
шуткой. Или вовсе развлечением накануне поездки. Ей было вс╗ равно.
- Какая ты сегодня красивая!.. - обрадовался Костя.
Электричку ещ╗ не подали на посадку, но народу на перроне было уже полно.
Заняв `на авось` позиции вдоль края платформы, люди с мрачной решимостью
готовились вступить в бой за места. Вот это всегда поражало Киру в
соотечественниках. С собственной жизнью большинство из них обращалось так,
будто впереди было ещ╗ десять. Зато двести граммов колбасы в магазине
взвешивали или места в общественном транспорте `забивали`, как навсегда.
Костя огляделся по сторонам и решительно остановился в облюбованной точке,
утвердив Киру перед собой. Она молча стояла, отдаваясь доселе незнакомому
ощущению. Сколько она себя помнила, во всех поездках ей приходилось самой
стоять за билетами, разыскивать поезд, тащить чемодан. Даже во время вылазок за
город редко-редко случалось, чтобы е╗, Киру, ВЕЗЛИ, чтобы кто-то другой брал
все хлопоты на себя, предоставив ей беззаботно наслаждаться поездкой. К
блаженному ощущению примешивалась горчинка. Вс╗ равно вс╗ впустую. Вс╗ равно
ЭТОГО не может быть. Потому что ЭТОГО не может быть никогда.
Тут из лабиринта привокзальных путей не спеша выползла электричка, и -
бывают же чудеса - вагонная дверь оказалась точно напротив. Их с Костей первыми
внесло внутрь, и Кира запоздало сообразила, что е╗ спутник с самого начала
руководствовался хладнокровным расч╗том. Присмотрелся к поезду напротив,
стоявшему на точно таком же пути, и безошибочно вычислил, где будет дверь.
Они сели на деревянное сиденье, и Кира наконец задала мучивший е╗ вопрос:
- Твой будильник... Он же сто рублей стоит небось...
- Да ну его! - отмахнулся Костя. - Приблудился откуда-то, и выкинуть
жалко, и с собой таскать этакую громозду... Пускай у тебя пожив╗т, а не
понравится - ещ╗ кому-нибудь подаришь!
Кира стала смотреть в окошко, в тысяча первый раз говоря себе, что они ну
никак не пара друг другу. Ему бы такую же, как он сам, молоденькую девчушку,
простую, смешливую и беззаботную. То есть о какой-либо перспективе в их, с
позволения сказать, отношениях даже заикаться было смешно. Ему ещ╗ некоторым
образом простительно было увлечься, бездельничая перед дальней поездкой. Но
она-то, она!.. Взрослый здраво-мысленный человек!.. Что она вообще рядом с ним
в этом поезде делает?.. Зачем, спрашивается, ей вс╗ это надо?.. Ещ╗ несколько
дней назад не было никаких проблем - размеренная, предсказуемая до мелочей,
спокойная жизнь...
Она покосилась на притихшего Костю. Е╗ кавалер, так трогательно
заботившийся, чтобы она не проспала, оказывается, капитально не выспался сам.
Он клевал носом, закрыв глаза. Кира воспользовалась случаем и стала
разглядывать его обтянутые скулы, неожиданно ж╗стко прочерченный рот и густые
(ей бы такое богатство!) пепельно-русые волосы. Волосы упруго торчали,
распадаясь переливчатыми вихрами. Кира поймала себя на том, что ей хотелось
погладить эту голову. И пусть бы дремал хоть до самого Зеленогорска, опустив
щ╗ку ей на плечо.
А потом электричка остановилась в Удельной, и борьба за выживание
развернулась опять. Крепкая молод╗жь рванулась с платформы в вагон, расталкивая
и тесня более слабых. Обычно в таких случаях Кира начинала ненавидеть людской
род и в особенности мужскую его половину. Враки это вс╗, про рыцарей и
благородство. Пыхтящий прилив подн╗с к ним женщину с хозяйственной сумкой:
начинающая пенсионерка, едущая к внукам на дачу. Костя немедленно проснулся и
встал.
- Купальник взяла? - деловито спросил он, когда высаживались в
Зеленогорске. Кира, стеснявшаяся слишком полных б╗дер и ненавистных складочек
на животе, накануне долго размышляла над проблемой купальника и наконец решила,
что без пляжных забав как-нибудь обойд╗тся.
- Даже в голову не пришло...- соврала она неуклюже. - Столько народу...
- Я тоже не люблю посреди муравейника,- заявил Костя.- Значит, так! Для
начала в `Олень`, а потом знаешь что? Не возражаешь в Репине пешедралом?..
Кира не возражала.
В кулинарии ресторана `Олень` продавались невероятно вкусные сдобные
плюшки. Костя загрузил их в неизменный капроновый мешочек, и через парк они
вышли к морю.
- Ты всегда с такой прич╗ской ходишь? - поинтересовался он, когда
цивилизованный пляж и галдящая ребятня остались далеко позади.
У Киры были довольно длинные волосы, пушистые, но не очень густые. Она
заплетала их в косу и закручивала в пучок на затылке, скрепляя четырьмя
пластмассовыми шпильками.
- Я...- замялась она, собираясь объяснять, что не находит в своей шевелюре
особенной красоты, а так хоть не лезет в глаза... Костя по обыкновению
решительно усадил е╗ на пригретый солнцем валун и вручил мешок с булочками:
- А ну-ка поэкспериментируем!..
Его, видимо, либо следовало с самого начала бесповоротно гнать, либо уж
теперь во вс╗м слушаться. Кира выбрала второе. Осторожные пальцы забрались в е╗
волосы и вынули все шпильки, потом стащили резинку и расплели косу, вороша
каждую прядь. Кира вспомнила, как ей хотелось погладить его по голове, и
блаженство, приправленное горьким ощущением несбыточности, оказалось похожим на
боль. Вс╗ равно ничего из этого не получится. Она закрыла глаза.
Костя окончательно распушил ей волосы, соорудил из резинки и палочки нечто
вроде заколки и приспособил наверху шеи:
- Вот так и носи. Не надумала выкупаться? Она ощупала прич╗ску, по е╗
мнению, вс╗-таки не особенно эстетичную:
- Да ладно уж... обойдусь...
- А я поплаваю,- заявил он. Мигом стряхнул рубашку и джинсы и полез в
воду, искрившуюся на солнце. Кира проводила его глазами. Ещ╗ неделю назад она
представляла своего гипотетического избранника совсем не таким. Для начала ОН
должен был самое меньшее на голову превосходить е╗ ростом. Чтобы ехать в метро
на эскалаторе, и он стоял бы ступенькой ниже, и лица находились бы на одном
уровне.
А в результате?
Да ещ╗ и моложе на несколько лет... Ужас и только.
И смешно же они, наверное, вдво╗м смотрелись со стороны...
`Вс╗,- положила она себе.- С завтрашнего дня делаю зарядку и вообще
начинаю худеть`. Потом вспомнила о безнад╗жности и мысленно махнула рукой.
Зачем страдать и стараться, ведь вс╗ равно не будет ничего, совсем ничего?..
Костя плавал, как дельфин: несколько раз она даже теряла его из виду и
начинала тревожиться. Наконец он выбрался на каменную гряду и побежал к ней,
без натуги перелетая с валуна на валун. Кира следила из-под ладони за его
прыжками, достойными опытного гимнаста, и комплексовать по поводу Костиной
кажущейся невзрачности хотелось вс╗ меньше.
Они ели булочки, то ли ещ╗ не остывшие, то ли заново согревшиеся на
солнцеп╗ке, и по очереди запивали их лимонадом, купленным вс╗ в том же `Олене`.
Костя, похоже, что-то заметил в Кириных глазах и, пока сушил на себе плавки,
выделывался вовсю. Ходил на руках, отжимался вниз головой и даже стоял на одной
руке, взгромоздившись на самый высокий валун. Кира отлично понимала, ради кого
вс╗ это делалось. Е╗ неприкрытое восхищение явно заводило его и вдохновляло на
подвиги. Кирин разум ещ╗ подавал сигналы тревоги, вспоминая вс╗ когда-либо
слышанное о таких вот героях, но сердце ничего не хотело слушать, блаженно
выстукивая: и плевать, и плевать, и плевать...
- Смотри!.. Ландыши,- восхитилась она, заметив в укромном уголке ж╗сткие
зел╗ные листья.- Будь у меня свой участок, я бы там непременно ландыши
посадила!
Костя выразился в том духе, что если у него в Анголе вс╗ `сраст╗тся` как
следует, то почему бы и не начать обдумывать этот вопрос.
Они никуда не спешили и то медленно шли мимо каз╗нных дач, обнес╗нных
зел╗ными глухими заборами (`Какая скука здесь, наверное, жить`,- сказала Кира,
а Костя ответил, что важные персоны скорее всего отправляют сюда своих детей и
престарелых родителей), то возвращались на берег. Расшумевшиеся волны далеко
выпл╗скивались на песок, вынося разный мусор и скомканные перья чаек, серые с
ч╗рными кончиками. Ветер н╗с Кирины волосы, она щурилась от яркого света и
хотела совершить какое-нибудь безрассудство, но не могла придумать какое.
Завтра Костя уже не сможет е╗ навестить. Завтра у него всякие дела и последние
хлопоты перед отъездом.
Кирино счастье по-прежнему изрядно горчило от сознания невозможности, но
оно тем не менее БЫЛО. Она всем существом впитывала этот уже завершавшийся
день, и морской ветер, томительно пахнувший водорослями и дальними странами, и
Костин жизнерадостный тр╗п, и знала, что за это сво╗ короткое счастье будет
навсегда ему благодарна.
Когда они пришли наконец в Репине и стали ждать электричку, Кира пребывала

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован