03 мая 2007
602

Сколько стоят дешевые сенсации

Поднятая в интернет-СМИ истерия по поводу "смерти" Патриарха Алексия еще раз дала возможность убедиться в том, что отечественная журналистика порой бывает далека от соблюдения каких бы то ни было норм - профессиональных, законодательных или нравственных.


Последние несколько дней были ознаменованы небывалым всплеском интереса массовой аудитории к церковной теме. К сожалению, этот интерес носил характер "желтизны": СМИ сообщили о смерти Предстоятеля Русской Церкви.

Нет смысла детально разбирать - кто первым растиражировал запущенную "утку". Вопрос о том, кем изначально была сформулирована "новость" о кончине Патриарха, также остается открытым. Здесь возможны лишь предположения и версии.

Задумаемся над тем, что подвигло сотрудников многочисленных СМИ вслед за "флагманами" (радиостанцией "Эхо Москвы" и газетой "Московский комсомолец") процитировать ложь, даже не задумавшись о том, чтобы потрудиться проверить эту информацию. Хотя - ответ в данном случае очевиден: сенсационность - вот тот единственный критерий, который поставлен во главу угла работы многих и многих редакций и изданий.

Об этом говорил Святейший Патриарх в своем январском интервью "Российской газете": "К сожалению, многие СМИ ставят во главу угла не общественную пользу и даже не достоверность информации, а извлечение прибылей и дешевую популярность своих изданий. При этом утверждается новое понимание постулата о свободе слова - как неприкасаемость даже самых нечистоплотных дельцов от журналистики, как капитуляция перед их откровенно провокационными нападками, оскорбляющими религиозные чувства верующих".

Об оскорблении религиозных чувств в случае с шумихой вокруг состояния здоровья Патриарха говорить не приходится. Но в остальном оценка деятельности современных СМИ, прозвучавшая из уст Предстоятеля Русской Церкви, оказалась абсолютно точной. А он, заметим к слову, может высказываться на эту тему, что называется, со знанием дела, на основе личного печального опыта.

Этот опыт свидетельствует: те средства массовой информации, которые пытаются быть "на острие", работают "на опережение", стремятся ухватить информацию буквально слету - им, как правило, совершенно не интересен ни сам Патриарх, ни Церковь как таковая. Главное, чем заняты журналисты этих СМИ - поиск если не сенсационных фактов, то, по крайней мере, сюжетов, которые хотя бы отдаленно отдают сенсационностью и конфликтом. Вспомним то, как подавал тот же "Московский комсомолец" информацию о погибшем в Тверской области священнике Андрее Николаеве и его семье: "Адская смерть святого семейства" - так назывался материал, рассказывающий о страшной трагедии.

Люди, которые сочиняют подобные заголовки - что у них в душе? О чем они думают, когда несут свои пасквили на подпись к главным редакторам своих изданий? Неужели они не видят всей чудовищности подобного обращения не только со словом, с языком, но - с судьбами людскими, с их памятью, честью, достоинством? Если не видят, то их очень жаль. Если видят - то их жаль вдвойне. Но вернемся к главному.

В ответ на мою реплику по поводу произошедшего в одном интернет-сообществе мне ответили, что привлечь к ответственности за нанесение морального вреда журналистов, написавших о "смерти" Патриарха, вряд ли удастся: в законодательстве существует понятие "добросовестное заблуждение", которое может практически освободить журналиста от ответственности за достоверность предоставляемой информации.

Но Закон о СМИ содержит вполне недвусмысленные нормы, вспомнить о которых сейчас как нельзя более кстати. В частности, пункт 2 статьи 49 ("Обязанности журналиста") гласит: журналист обязан "проверять достоверность сообщаемой им информации". А в пункте 10 той же статьи говорится: "При осуществлении профессиональной деятельности журналист обязан уважать права, законные интересы, честь и достоинство граждан и организаций".

Была ли проверена опубликованная информация - вопрос риторический. Насколько сотрудники "Эха Москвы" или "Московского комсомольца" (справедливости ради: в числе прочих "отметились" не только эти издания - в компанию к ним попали и Правда.ru, и Lenta.ru, и даже "Известия" в своей электронной версии, и многие другие, второстепенные СМИ) проявили уважение к чести и достоинству Патриарха, "похоронив" его заживо - тоже не вопрос для серьезного рассмотрения; ответы очевидны в обоих случаях.

И теперь - вопрос по существу: есть ли основания для судебного разбирательства в отношении тех средств массовой информации, которые либо запустили в интернет, либо растиражировали дезинформацию о кончине Патриарха, о его "двух клинических смертях", о "тяжелом состоянии" и многом другом? Если в Законе сказано: "Не допускается использование установленных настоящим Законом прав журналиста в целях сокрытия или фальсификации общественно значимых сведений, распространения слухов под видом достоверных сообщений" (статья 51) - а в другом месте: "Злоупотребление правами журналиста, выразившееся в нарушении требований статей 50 и 51 настоящего Закона, либо несоблюдение обязанностей журналиста, - влечет уголовную, административную или дисциплинарную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации" (в ред. Федерального закона от 04.07.2003 N 94-ФЗ) - означает ли это, что упомянутые СМИ понесут ответственность за допущенные нарушения?

Скорее нет, чем да. Почему? Хотя бы потому, что иск о защите чести и достоинства должен подавать в суд сам потерпевший - а Святейший Патриарх вряд ли низойдет до словопрений с представителями "желтой" прессы. Ему-то как раз хорошо известно значение таких слов, как честь и достоинство. Кстати, этим отчасти и объясняется такая "смелость" охотников за сенсациями: они прекрасно понимают, что Патриарх не станет отвечать на их памфлеты, и очередные сенсационные "проникновения за плотный занавес церковной жизни" вряд ли станут предметом судебного разбирательства, - и потому с легким сердцем отправляют живого человека на тот свет.

Итак, перспектива у данной ситуации, скорее всего, предсказуемая: Святейший Патриарх в очередной раз простит своих недоброжелателей и клеветников, и до судебного разбирательства дело не дойдет. Но значит ли это, что произошедшее не должно никак отразиться на репутации СМИ, позволивших себе распространить ложь? Думается, что, кроме апелляции к закону, у любого цивилизованного общества должны быть и другие рычаги воздействия на средства массовой информации. С этой точки зрения весьма эффективной могла бы стать деятельность Общественной палаты, которая за полтора года своего существования показала, что ее представители способны дать адекватную оценку сложным социальными процессам и подсказать пути разрешения различных конфликтных ситуаций. Такими же органами могли бы стать Общественные советы, создаваемые сейчас при различных государственных структурах - при том же Министерстве образования и науки, к примеру. Упомянутые организации могли бы стать эффективными инструментами, с помощью которых наше общество имело бы возможность регулировать деятельность тех же СМИ - не в смысле установления цензуры или осуществления надзора за соблюдением норм законодательства, но в смысле формирования и пропаганды некоего "нравственно-этического минимума", вне которого было бы невозможно говорить об авторитетности средства массовой информации.

Но я не случайно употребил сослагательное наклонение: "могли бы стать". И в Общественной палате, и в сформированном недавно Общественном совете при министерстве образования в качестве их членов фигурируют люди, несущие прямую ответственность за ложь, распространенную о Предстоятеле Русской Церкви на минувшей неделе. Членом Общественной палаты, как известно, является П. Гусев, главный редактор "Московского комсомольца", а в Общественный совет при Минобразования вошли сразу два сотрудника радиостанции "Эхо Москвы", также выступившей в роли локомотива дезинформации о Патриархе: главный редактор А. Венедиктов и ведущая одной из программ С. Сорокина. И, если лично к С. Сорокиной претензий в имевшем место скандале у Патриарха быть не может, то от г-на Венедиктова он вправе ждать официальных и публичных извинений. Хотя в то, что Его Святейшество когда-либо дождется этих извинений, верится с трудом.

Правду говорят: чужая душа - потемки. Трудно судить о том, насколько добросовестны в своих "добросовестных заблуждениях" те журналисты, которые публично солгали и теперь пытаются представить дело так, будто бы Церковь сама виновата в случившемся - якобы из-за своей "традиционной закрытости". Нельзя также знать наверняка, что эти журналисты и руководители СМИ - люди без чести и совести. В конце концов, жизнь души - область иррационального, к которой более применимо слово "верить".

Тем более что история со "смертью" Патриарха - логическое завершение информационной кампании, которую планомерно проводит "Московский комсомолец" начиная с конца 90-х годов. За прошедшие годы в газете с завидной регулярностью появляются материалы о "болезнях" Патриарха, о перспективах "престолонаследования" после его смерти, о якобы имевших место "операциях" и "тяжелом состоянии" Предстоятеля Русской Церкви. И вот, наконец, жирная точка во всей этой клеветнической шумихе: "смерть" Патриарха Алексия. Вот поэтому не верится в то, что заблуждения коллег-журналистов, во-первых, являются заблуждениями, а во-вторых, носят характер "добро-совестных".

Ведь добрая совесть - это чистая совесть. Это тот внутренний ограничитель, который удерживает человека от лжи, клеветы и сплетен; который не позволяет искушению славолюбием и сребролюбием овладеть душой человека; который предохраняет от необдуманных и уж тем более от тщательно спланированных компромиссов между правдой и ложью. Но "что может быть общего между светом и тьмой?" (2 Кор. 6, 14). Так вот, почему-то, когда вспоминаешь о том, как журналисты "хоронили" Патриарха, в их добрую совесть верится с трудом.

Тем более что перед глазами - другой, более оптимистичный пример: ни одно крупное информационное агентство, ни один федеральный телеканал не позволили себя втянуть в поднятую второсортными СМИ истерию вокруг состояния здоровья Патриарха. И упреки в адрес Пресс-службы Московской Патриархии в том, что она якобы "пока еще не успела стяжать доверие и завоевать авторитет в журналистской среде", и поэтому "пишущая и читающая публика почему-то не была настроена воспринимать всерьез" опровержения, сделанные ее руководителем о. Владимиром Вигилянским, верны лишь отчасти. А именно, верны они лишь в той части, которая касается "добросовестно заблуждающихся" представителей журналистской среды. Другая часть "пишущей и читающей публики" на протяжении всех трех дней, в течение которых развивался скандал, по-настоящему добросовестно консультировалась с Пресс-службой и потому оказалась не запятнанной клеветой и ложью.

Но - мы имеем то, что имеем: ложь прозвучала в эфире и была опубликована в сетевых СМИ. Ложь теперь, после того как сам Святейший Патриарх Алексий ее опроверг, очевидна. Это должно, как кажется, заставить всех, кто оказался причастным к ее распространению, по крайней мере, принести свои извинения - но "пишущий и читающий" "народ безмолвствует".

Поэтому процитирую еще раз слова Патриарха, сказанные им в интервью "Российской газете" - сказанные как будто о сегодняшней ситуации: "Такое положение дел свидетельствует о том, что нравственные ориентиры, моральный долг еще не стали обязательным и неотъемлемым атрибутом отечественной журналистики".

Любопытно. Подыскивая справочный материал для комментария, натолкнулся в интернете на статью в "Литературной газете" Виталия Третьякова, нынешнего главного редактора "Московских новостей". Так вот, в своем материале с характерным заголовком "Лживая правда журналистики" он еще в 2003 году озвучил эту же печальную мысль: "...Всерьёз говорить о морали в нашей журналистике - для этого время ещё не пришло".

Что ж, остается только ждать, пока наступит то время, когда чистая, добрая совесть станет для наших коллег-журналистов более ценна, чем дивиденды от дешевых сенсаций, а "добросовестные заблуждения" уступят место профессионализму и соблюдению элементарных этических норм.



--------------------------------------------------------------------------------


Пространный постфактум:

Почитаем выдержки из Кодекса профессиональной этики российского журналиста, одобренного Конгрессом журналистов России 23 июня 1994 года, и попытаемся понять - какие из этих пунктов не нарушили своими действиями г-да Венедиктов и Гусев и иже с ними?

Итак, пункт 1: "Журналист всегда обязан действовать, исходя из принципов профессиональной этики, зафиксированных в настоящем Кодексе, принятие, одобрение и соблюдение которого является непременным условием для его членства в Союзе журналистов России".

Понятие "профессиональной этики", однако, слишком абстрактно для упомянутых господ. Они в своих действиях предельно конкретны и целеустремленны.

Не удержусь от того, чтобы процитировать третий пункт Кодекса, в котором говорится об ответственности журналиста за достоверность информации:

"Журналист распространяет и комментирует только ту информацию, в достоверности которой он убежден и источник которой ему хорошо известен. Он прилагает все силы к тому, чтобы избежать нанесения ущерба кому бы то ни было ее неполнотой или неточностью, намеренным сокрытием общественно значимой информации или распространением заведомо ложных сведений.

Журналист обязан четко проводить в своих сообщениях различие между фактами, о которых рассказывает, и тем, что составляет мнения, версии или предположения, в то же время в своей профессиональной деятельности он не обязан быть нейтральным.

Журналист рассматривает как тяжкие профессиональные преступления злонамеренное искажение фактов, клевету, получение при любых обстоятельствах платы за распространение ложной или сокрытие истинной информации <...>". Любопытно, какая в журналистском сообществе существует ответственность за "тяжкие профессиональные преступления"?

Цитирую далее. "Убедившись в том, что он опубликовал ложный или искаженный материал, журналист обязан исправить свою ошибку, используя те же полиграфические и (или) аудиовизуальные средства, которые были применены при публикации материала. При необходимости он должен принести извинения через свой орган печати.

Журналист отвечает собственным именем и репутацией за достоверность всякого сообщения и справедливость всякого суждения, распространенных за его подписью, под его псевдонимом или анонимно, но с его ведома и согласия <...>".

Весьма интересно будет узнать: не смущает ли Союз журналистов тот факт, что членами этой организации являются люди, совершенно очевидно игнорирующие программные документы своего "профсоюза"?

Источник: Патриархия Ру


03 мая 2007 г.

Михаил Моисеев
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован