21 декабря 2001
112

СОЛНЕЧНАЯ ЛОТЕРЕЯ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Филип ДИК

СОЛНЕЧНАЯ ЛОТЕРЕЯ




...Хорошая стратегия использует принцип
Минимакса, то есть поведения, основанного на
знании вероятных результатов, которое учитывает,
что противник может разгадать ход игры. Но чтобы
он не смог этого сделать, в игру вводят элемент
случайности, чем ее запутывают, делая стратегию
совершенно непредсказуемой...
(Стратегия в покере, в делах и на войне.
Джон Макдональд. Соч., 1953)


1

Одно за другим шли предзнаменования. Первые числа мая две тысячи
двести третьего года ознаменовались тем, что над Швецией пролетела стая
белых ворон. Через некоторое время серия пожаров опустошила большую часть
одной из основных индустриальных точек системы - Холм Птицы Лиры.
Над полем, где работали марсиане, прошел дождь из мелкой гальки. В
Батавии, Директории Федерации Девяти планет, родился двуглавый теленок -
верный признак предстоящих чрезвычайных событий.
В толкованиях не было недостатка. Все спорили, рассуждали, гадали о
материализованном воплощении случайностей. Но то, что для одних было лишь
предметом разговоров, для других обернулось настоящей катастрофой: после
опустошительных пожаров половина классифицированных служащих с Холма Птицы
Лиры лишилась работы.
Клятвы облегчения были расторгнуты, и большая часть исследователей и
техников навсегда затерялась в огромном море неклассифицированных.
Но не все отдались на волю случая.
Тед Бентли, получив уведомление об увольнении, стремительно подошел к
письменному столу и изорвал все свои рабочие бумаги на мелкие клочки. Тед
был счастлив: его больше не связывала клятва. Целых тринадцать лет он
тщетно пытался с помощью различных уловок порвать с Птицей Лирой.
В полдень он получил в отделе кадров свою правовую карточку. Он не
видел ее с того момента, как произнес клятву. Теперь он свободен, и
карточка - его шанс, один из шести миллиардов в великой лотерее - снова у
него.
В два тридцать пополудни Тед навсегда распрощался с Птицей Лирой.
Спустя час, распродав свои вещи, он купил билет первого класса. К ночи он
уже покинул Европу и направился в столицу Индонезийской империи.
Прибыв в Батавию, Тед снял недорогую комнату. Ее окно выходило на
здание Директории. Множество людей, издали похожих на тропических мошек,
сновали сквозь его бесчисленные двери.
Все пути - на земле, в небе, на море - вели в Батавию.
Теду нужно было действовать быстро. В Публичной информационной
библиотеке он взял кассеты с видеофильмами, содержащими новейшие данные по
биохимии. На протяжении нескольких дней он работал как одержимый: нельзя
было допустить, чтобы в его знаниях остался хоть один пробел. Прошение о
профессиональном облегчении подавалось Ведущему Игру только один раз. В
случае провала все было бы кончено.
Напряженная работа иссушила его мозг. Чтобы расслабиться, Тед
связался с агентством, поставляющим девушек, и провел пять дней с
великолепной высокой блондинкой, изредка покидая ее, чтобы глотнуть
чего-либо в коктейль-баре.
Наконец настал день, когда Тед сказал себе: `пора` и тут же
почувствовал, как ледяной ужас сковал его. Ведущий Игру Риз Веррик набирал
сотрудников по принципу Минимакса: случай управлял распределением клятв
облегчения. Сколько ни бился Бентли, он не смог обнаружить никакой
системы, которая определяла бы успех. Ему, как и всем его современникам,
приходилось действовать вслепую.
Тед принял душ, побрился, рассчитался за комнату, собрал вещи. Для
большей уверенности он тут же, в киоске гостиницы, купил амулет и повесил
его на шею под рубашку.
Выйдя из гостиницы, Бентли подал знак такси-роботу.
- В Основную Директорию, - сказал он, - и поскорее.
- Хорошо, месье или мадам, - ответил робот.
В эту модификацию еще не было заложено понятие различия полов.
Такси заскользило над крышами домов. Весенний теплый ветер с силой
врывался в салон. На Теда это подействовало ободряюще. В иллюминатор можно
было хорошо рассмотреть величественный ансамбль зданий, к которому он
направлялся. Вчера вечером в Директорию должны были прийти его зачетные
письменные работы. Сейчас они уже, вероятно, находятся на столе первого
контролера, от которого пойдут дальше по бесконечной цепи служащих.
- Мы прибыли, месье или мадам, - доложил робот.
Такси остановилось, открылась дверь. Бентли заплатил и вышел. Он был
напряжен, как сжатая пружина.
Вокруг сновали люди. Разносчики продавали брошюры с `методами`
предсказаний случайных изменений, якобы позволявшими выиграть игру
Минимакса. Но мало кто обращал внимания на этот товар: тот, кто открыл бы
ключ к лотерее, использовал бы его сам, а не продавал.
Бентли на минуту задержал шаг, чтобы закурить, затем, сунув руки в
карманы и зажав портфель под мышкой, направился через арку контроля в
экзаменационный зал.
Через месяц, возможно, он будет присягать Директории. Тед дотронулся
до одного из своих амулетов.
Вдруг он услышал голос:
- Тед! Погоди!
К нему подбежала Лори - блондинка, с которой он провел пять чудесных
дней.
- Я знала, что найду тебя здесь. У меня есть кое-что для тебя...
- Зачем ты здесь? - сухо прервал ее Бентли. Лори с извиняющемся видом
улыбнулась.
- Держи, - и она надела ему на шею амулет. Бентли осмотрел его. Вещь
явно дорогая.
- Спасибо, Лори. Ты думаешь, это мне поможет?
- Я надеюсь.
Лори коснулась кончиками пальцев руки Теда.
- Спасибо тебе, ты был таким милым. Мы расстались так быстро, что я
не успела тебе сказать об этом.
В ее голосе послышались жалобные нотки:
- У тебя есть шанс? Скажи мне! Ведь если тебя примут, ты останешься в
Батавии!
- Телепаты Веррика зондируют нас, - раздраженно сказал Бентли. - Они
везде.
- Мне наплевать, - ответила Лори. - Таким, как я, нечего скрывать.
Вместе они вошли в здание Директории. Очередь продвигалась быстро.
Вскоре Тед протянул документы служащему, который, изучив их, бесстрастно
произнес:
- Хорошо, Тед Бентли. Можете войти.
- Я думаю, у тебя все получится, - подбодрила его Лори. - Обещай, что
если ты останешься здесь...
Бентли затушил сигарету и направился к двери, ведущей в помещения
внутренних служб.
- Я разыщу тебя, - бросил он девушке, не очень веря в свое обещание.
Итак, он вошел. Начало было положено. Небольшой человечек лет
пятидесяти с редкими, торчащими в стороны усиками, в круглых очках
пристально посмотрел на него.
- Вы Бентли?
- Да, - ответил Тед. - Я хочу видеть Ведущего Игру - Веррика.
- Зачем?
- Я ищу место класса восемь-восемь. В этот момент в кабинет
стремительно вбежала рыжеволосая девушка. Не обращая внимания на Бентли,
она почти прокричала:
- Прекрасно. Все кончено. Вы удовлетворены?
- Не надо обвинять меня, - ответил человечек. - Это - закон.
- Закон?
Девушка присела на край письменного стола, ее рыжие волосы
рассыпались по плечам. Она закурила.
- Пора убираться отсюда, Питер. Здесь уже не будет ничего стоящего.
- Вы прекрасно знаете, что я остаюсь.
- Вы идиот.
Только сейчас девушка заметила Бентли. Ее зеленые глаза вспыхнули:
- Вы кто?
- Я думаю, вам лучше зайти к нам в другой раз, - сказал Теду Питер. -
Сейчас как раз не...
- Я не для того пришел, чтобы уйти ни с чем. Где Веррик?
Девушка посмотрела на него с интересом.
- Вы хотите видеть Риза? Что вы можете предложить?
- Я биохимик, - ответил Бентли. - Ищу место класса восемь-восемь.
- В самом деле? - шаловливо улыбнулась девушка. - Это интересно, -
она пожала плечами. - Пусть он присягнет, а, Питер?
Маленький человечек подошел к Теду и протянул руку:
- Меня зовут Питер Вейкман. А это Элеонора Стивенс, личная секретарша
Веррика. Бентли выжал из себя улыбку.
- Служащий пропустил его, - объяснил Питер Элеоноре. - На класс
восемь-восемь был общий запрос, хотя я не думаю, что Веррик все еще
нуждается в биохимиках.
- Откуда у вас эти сведения? - спросила Элеонора. - Вы не имеете
отношения к отделу кадров, и это не входит в вашу компетенцию.
- Я руководствуюсь здравым смыслом, - ответил Вейкман.
Он встал между Элеонорой и Бентли.
- Вы теряете время, - сказал он Теду. - Идите лучше в бюро по найму
на Холмах. Им всегда нужны биохимики.
- Знаю. Я работал на систему Холмов с шестнадцати лет.
- Тогда что вы здесь делаете? - спросила Элеонора.
- Из Птицы Лиры меня уволили.
- Идите в Суонг.
- Нет, - отрезал Бентли. - Я не хочу больше слышать о Холмах.
- Почему? - удивился Вейкман.
- Холмы насквозь прогнили. Система изживает себя. Там все зависит от
того, кто больше даст.
- А что вам до этого? - рассмеялся Вейкман. - У вас есть свое дело...
- Конечно, мне платили за мое время, мои умения, мою преданность. Я
имел великолепную лабораторию с новейшим оборудованием. Мне были
гарантированы мой статус и общее покровительство. Но я спрашивал себя,
чему и кому я служу? Где результаты моей работы?
- И где же? - спросила Элеонора.
- Нигде. Это была служба ни для кого.
- А кому вы должны были служить?
- Я не знаю, - сказал Бентли. - А разве вы не хотите, чтобы ваша
работа кому-то была полезна? Если верить теории, то Холмы - это отдаленные
и независимые друг от друга экономические единицы. Но там только и делают,
что наживаются на девальвации, на стоимости перевозок, на пошлинах...
Холмы не служат людям - это паразитирующие организмы.
- Я и не считал Холмы филантропическими предприятиями, - сухо сказал
Вейкман.
Бентли смутился. Его собеседники смотрели на него как на шута. А
чего, собственно говоря, он хотел?
На Холмах у него было приличное жалованье. Он был классифицированным
специалистом. Так чем же он недоволен? Впрочем, диагноз ясен: он остро
переживает отсутствие ощущения реальности. Этот атавизм из него не смогла
вышибить даже клиника детского воспитания.
- Почему вы думаете, что в Директории будет лучше? - спросил Вейкман.
- Мне кажется, вы питаете необоснованные иллюзии.
- Дайте ему присягнуть, если это может составить его счастье, -
скороговоркой проговорила Элеонора.
Вейкман покачал головой:
- Я не дам ему присягнуть.
- Тогда это сделаю я, - сказала Элеонора.
- Ваше право, - произнес Вейкман и, достав из ящика стола бутылку
шотландского виски, налил себе.
- Ко мне кто-нибудь присоединится?
- Нет, спасибо, - отрезала Элеонора.
- Что все это означает? - резко спросил Тед. - Директория вообще-то
функционирует? Вейкман рассмеялся.
- Тише, тише! Вы, похоже, уже начинаете избавляться от своих иллюзий.
Мой совет, оставайтесь там, где вы есть, Бентли. Вы сами не знаете, что
для вас хорошо.
Элеонора вышла в соседнюю комнату. Вернувшись, она поставила
маленький пластмассовый бюст Ведущего Игру на середину письменного стола.
- Идите сюда, Бентли. Я приму вашу присягу.
Когда Тед подошел, Элеонора дотронулась до его амулетов.
- И это все, что вы носите? - она указала на целую коллекцию амулетов
на своей груди. - Не понимаю, как вы решились явиться сюда почти без
амулетов? - в ее глазах искрилась насмешка. - Может, поэтому вас и не
преследует удача?
- Мой выбор хорошо продуман, - возразил Тед. - Причем один из этих
амулетов мне только что подарили.
- Да? - игриво воскликнула Элеонора. - Похоже, он от женщины.
- Я слышал, Веррик не носит амулетов.
- Совершенная правда.
- У него нет в этом нужды, - включился в разговор Вейкман. - Когда
фирма выбрала его, у него был уже класс шесть-восемь. Это ли не удача? Он
прошел все ступени так же, как дети проходят через стадии развития. Он
чувствует удачу каждой клеткой своего организма.
- Люди стараются дотронуться до него в надежде, что это принесет им
удачу, - сказала Элеонора и добавила: - Я сама это часто делаю.
- И успешно? - спросил Вейкман.
- Я не родилась в том же месте и в тот же день, что Риз, - печально
сказала Элеонора.
- Я не верю в астрокосмологию, - произнес Вейкман тем же спокойным
голосом. - Удача - существо капризное.
Он повернулся к Бентли и отчеканил:
- Веррику, возможно, сейчас везет, но это не значит, что так будет
вечно, - он указал наверх. - Они хотят подобия равновесия, - и поспешно
добавил: - Только не подумайте, что я - христианин или что-то в этом роде.
Я знаю - это дело случая. У каждого своя удача. Великих и могущественных
ждет падение.
Элеонора крикнула:
- Поосторожней!
Не обращая на нее внимания, Вейкман продолжил:
- Не забудьте того, что я вам сказал. Вы еще не связаны клятвой
облегчения. Пользуйтесь этим. Не присягайте Веррику. Вы станете одним из
его слуг. Вам это не понравится.
Бентли был поражен:
- Вы хотите сказать, что здесь присягают лично Веррику? Разве это не
должностная клятва Ведущему Игру?
- Нет, - ответила Элеонора.
- Почему?
- В настоящий момент существует некоторая неопределенность. Пока я не
могу ее вам объяснить. Позже будет свободное место того класса, который
вам требуется. Мы это вам гарантируем.
Бентли был шокирован. Он представлял себе, что все будет происходить
не так.
- Итак, я принят? - почти с яростью спросил он.
- Конечно, - небрежно бросил Вейкман. - Веррику нужны специалисты
класса восемь-восемь. Он с удовольствием наложит на вас свою лапу.
- Погодите, - сказал Бентли, - мне нужно подумать.
Он отступил на несколько шагов. Элеонора ходила взад-вперед по
комнате, засунув руки в карманы.
- Есть что-нибудь новое о том типе? - нервно спросила она у Вейкмана.
- Только частное уведомление по закрытому каналу. Его зовут Леон
Картрайт. Он возглавляет секту уклонистского толка.
Элеонора сжала виски.
- Господи, может, я не должна была так поступать. Но дело сделано, я
уже не могу ничего изменить.
- Да, вы сделали ошибку, - сказал Вейкман. - И только с годами вы
осознаете ее тяжесть.
Страх мелькнул в глазах Элеоноры:
- Я не оставлю Веррика! Я должна быть с ним!
- Почему?
- С ним мне не страшно. Он позаботится обо мне.
- Корпус вас защитит и поддержит.
- Я не хочу иметь с Корпусом никаких дел. Все вокруг продажное, так
же как и эти Холмы.
- Вопрос в принципе, - сказал Вейкман. - Корпус стоит над людьми.
- Нет, - возразила Элеонора. - Корпус - это мебель, светильники, само
это здание... А это все можно купить за деньги, - она передернула плечами.
- Он престонист, не так ли?
- Да.
- Мне не терпится его увидеть. Я испытываю какое-то нездоровое
любопытство, будто речь идет о диковинном звере с другой планеты.
Бентли ни слова не понял в их разговоре.
- Довольно, - сказал он. - Я готов.
- Превосходно, - Элеонора скользнула к письменному столу, подняла
одну руку, а другую положила на бюст Веррика.
- Вы знаете клятву или вам помочь? Бентли знал клятву назубок, но
сейчас растерялся. Вейкман неодобрительно взглянул на него и углубился в
созерцание собственных ногтей. Взгляд Элеоноры был холоден. Бентли
чувствовал, что в этой ситуации что-то не так, но все-таки начал приносить
присягу.
Бентли еще не дошел до середины клятвы, как в комнату шумно ввалилась
большая группа людей, возглавляемая высоким человеком с мощными плечами. У
него была тяжелая походка, землистого цвета лицо с резкими чертами.
Стального оттенка волосы свисали беспорядочными прядями. Это был Риз
Веррик в окружении сотрудников, связанных с ним личной клятвой.
Вейкман перехватил взгляд Веррика. Элеонора окаменела. С пылающими
щеками она ждала, когда Бентли закончит клятву. Как только он договорил,
она унесла бюст из комнаты и, тотчас вернувшись, протянула руку:
- Вашу правовую карточку, Бентли.
Бентли отдал карточку.
- Кто это? - спросил Веррик.
- Он класса восемь-восемь.
- Класса восемь-восемь, биохимик? - Веррик с любопытством уставился
на Бентли. - Он стоит чего-нибудь?
- Он хорош, - сказал Вейкман. - Насколько я мог определить, он
первоклассен.
- Он недавно прибыл с Птицы Лиры, - сказала Элеонора, - и ничего не
знает.
На усталом лице Веррика мелькнула озорная усмешка:
- Он последний. Остальные пойдут к Картрайту, престонисту.
Веррик взглянул на Бентли:
- Ваше имя?
Бентли назвал себя. Веррик стремительно пожал ему руку, и в следующее
мгновение толпа, ведомая им, направилась к лестнице на выход. В комнате
остался только Вейкман.
Шагая рядом с Верриком, Бентли решился спросить:
- Куда мы идем?
- На Холм Фарбен. Мы будем действовать оттуда. С прошлого года Фарбен
принадлежит лично мне. Там я могу потребовать преданности к своей персоне
несмотря ни на что.
- Несмотря на что? - переспросил Бентли, но ответа не получил.
Когда группа спустилась к стартовой площадке, где ее ждал
межконтинентальный транспорт, Бентли еще раз спросил:
- Что же в конце концов произошло?
- Идемте, - прервал его Веррик. - У нас слишком много работы, чтобы
тратить время на разговоры.
Бентли все понял.
Со всех сторон уже доносились возбужденные голоса механических
информаторов:
- Веррик смещен! Престонист стал Человеком Номер Один! Веррик смещен!
Да, произошла непредсказуемая смена власти. Это было именно то, о чем
пророчествовали предзнаменования. Веррик перестал быть Человеком Номер
Один, Веррик больше не был Ведущим Игру. Он даже не принадлежал
Директории. И Бентли был связан с ним клятвой.


2

Едва рассвело, как Леон Картрайт сел за руль старенького
`Шевроле-82`. Он был одет в отутюженный костюм старинного покроя.
Потрепанная шляпа венчала его голову, в жилетном кармашке тикали часы. От
Леона Картрайта веяло старостью и увяданием. Высокий, худой, нервный, он
выглядел на все шестьдесят.
Его тонкие руки, твердо сжимавшие руль, были покрыты веснушками.
Казалось, что-то беспокоило Картрайта, он был излишне напряжен и вел
машину осторожно, будто в ней везли тяжелобольного.
На заднем сиденье `Шевроле` лежали бобины с корреспонденцией,
поношенный непромокаемый плащ и несколько пар ни разу не надеванных
ботинок. Заряженный `Хоппер Коппер` был засунут под сиденье.
Улицу с обеих сторон обрамляли скучные однообразные здания с пыльными
окнами, потускневшей рекламой. Это были реликвии прошлого века, как,
впрочем, и сам Леон и его машина. Мужчины в выцветших рабочих костюмах
прогуливались у подъездов. Их лица были бесцветны, глаза пусты и унылы.
Еще совсем молодые, но уже увядшие женщины, одетые в единообразные
черные пальто, облепили магазины, торгующие подержанными вещами и
продуктами сомнительной свежести. Дома, в грязных жилищах, их ждали вечно
голодные дети.
`Судьбы людские неизменны, - подумал Картрайт. - Ни система
классификации, ни очень сложные и точные игры-вопросники не улучшают жизнь
людей. И так будет всегда, поскольку всегда будут неклассифицированные`.
В двадцатом веке была полностью решена проблема производства товаров.
В конце концов их масса достигла предельного объема. Излишки товаров стали
представлять угрозу для свободного рынка, и в 1980 году было решено
сжигать все вещи, не находящие потребителя.
Еженедельно по субботам ко всем площадкам для сжигания товаров,
обнесенным колючей проволокой и тщательно охраняемым, сходились огромные
толпы, состоящие из тех, кто был не в состоянии купить превращаемые в
пепел продукты и вещи. Со слезами и злобой в глазах смотрели люди на
огромные костры из творений человеческих рук.
Игры призваны были облегчить положение.
Не имея возможности купить дорогостоящие промышленные товары и
продукты, люди могли хотя бы надеяться выиграть их. В течение нескольких
десятилетий экономика, зашедшая в тупик из-за перепроизводства, благодаря
игровым механизмам распределения сделала сильный рывок. Но на одного
счастливчика, выигравшего автомобиль, холодильник, телевизор или еще
что-нибудь, приходились миллионы не выигрывавших ничего.
Постепенно наряду с товарами стали разыгрываться и более весомые
`вещи`: власть и престиж. На вершине социальной пирамиды находился
человек, распределявший власть. Его назвали Ведущим Игру.
Шаг за шагом шел процесс распада социально-экономической системы.
Люди утрачивали веру в законы природы. Ничто больше не было постоянным.
Невозможно было предсказать последствия ни одного события. Ни на что
нельзя было положиться. Статистические предсказания получили всеобщее
распространение. Исчезло понятие причинности, люди больше не могли сами
влиять на свою жизнь. Остался только расчет на удачу, на игру случая.
Теория Минимакса (игра `М`) породила настроения самоотречения,
невмешательства в собственную жизнь. Игрок в `М` ни к чему себя не
обязывал, ничем не рисковал, ничего не выигрывал, не терпел поражений. Его
цель - накопление удачи и стремление продержаться дольше других игроков.
Он ждал окончания партии, больше ему не на что было рассчитывать.
Минимакс был изобретен в двадцатом веке математиками фон Нейманом и
Маргенштерном. Их метод ведения большой игры был использован еще в ходе
второй мировой войны. После военных стратегов им стали пользоваться
финансисты.
Фон Нейман был приглашен в Американскую комиссию по энергетике, что
свидетельствовало о признании значимости теории. А два с половиной века
спустя эта теория стала управлять миром.
На стене узкой грязно-белой постройки, к которой Картрайт подъехал,
висела табличка `Общество престонистов. Вход к основным службам с другой
стороны`. Остановившись у тротуара, Картрайт принялся вытаскивать из
багажника пачки с рекламной литературой. В нескольких метрах от него
разгружал грузовик владелец рыбного магазинчика.
Картрайт, держа перед собой кипу книг, вошел в тускло освещенное
помещение. Всюду возвышались пирамиды из ящиков и коробок. Найдя свободное
местечко, он опустил свою ношу на пол, затем пересек холл и вошел в
крошечную контору.
Она была пуста. Картрайт не спеша просмотрел корреспонденцию. На этот
раз в ней не было ничего важного: счета из типографии и транспортного
агентства, квартирная плата, предупреждение по поводу неуплаты за
электроэнергию, счета за уборку мусора и воду.
В одном из конвертов Картрайт обнаружил пять долларов и многословное
письмо от пожилой женщины. Было и еще несколько мизерных вкладов. В общей
сложности Общество обогатилось на тридцать долларов.
- Они уже выражают нетерпение, - сказала Рита О`Нейл, войдя в
контору. - Может, начнем?
Картрайт опустил голову. Время пришло. Он тяжело поднялся, зачем-то
переложил на столе экземпляры `Диска Пламени` и поплелся вслед за
девушкой.
Как только он вошел в зал, люди разом заговорили. В устремленных на
него взглядах Картрайт увидел страх и надежду.
Картрайт прошел на середину зала и тут же был окружен плотным кольцом
взволнованных мужчин и женщин.
- Когда?! - крикнул почти в лицо ему Билл Конклин.
- Мы больше не можем ждать! - вторила ему Мария Юдич.
Картрайт вытащил из кармана список и начал перекличку. Глаза его
печально смотрели на собравшихся людей, среди которых были вечно
напуганные, молчаливые мексиканцы-рабочие, сварщик, японские
рабочие-оптики, девица с ярко-красными губами, разорившийся торговец,
студент-агроном, фармацевт, повар, санитарка, плотник...
Эти люди умели работать руками, но не головой. Они выращивали
растения, заливали фундаменты, чинили протекающие трубы, обслуживали
машины, шили одежду, готовили еду... С точки зрения системы Классификации
все они были неудачниками.
Закончив перекличку, Картрайт поднял руку:
- Прежде чем уйти, я хочу сказать вам, что корабль готов.
- Да, это так, - подтвердил капитан Гровс, крупный негр со строгим
выразительным лицом. Одет он был в комбинезон, перчатки и кожаные сапоги.
Картрайт обвел глазами собравшихся:
- Может, кто-то колеблется?
Ответом была напряженная тишина.
Мария Юдич улыбнулась Картрайту и своему молодому соседу. Билл
Конклин прижал ее к себе.
- Это то, за что мы боролись, - сказал Картрайт. - Чему мы посвятили
наше время и деньги. Джон Престон был бы счастлив, окажись здесь. Он знал,
что это случится. Он верил, что мы вырвемся за пределы космических колоний
и регионов, контролируемых Директорией. Его сердце знало, что люди
отправятся на поиски свободы.
Картрайт взглянул на часы.
- До встречи! Удачи вам! Вы на правильном пути. Берегите ваши амулеты
и доверяйте Гровсу.
Люди, взяв свой нехитрый багаж, вышли из зала. Картрайт на прощание
пожал каждому руку. Когда зал опустел, Рита сказала:
- Я рада, что все это кончилось. Я боялась, что кто-нибудь струсит.
- Неизвестность всегда пугает. В одной из своих книг Престон
описывает таинственные голоса, которые разговаривают с людьми, покинувшими
свою привычную космическую территорию.
Картрайт налил себе кофе.
- К тому, что произошло, мы имеем самое прямое отношение. И я
спрашиваю себя, что важнее - жизнь здесь или поиск Десятой планеты.
- Я никогда об этом не думала, - сказала Рита, - приглаживая ладонями
свои длинные черные волосы. - Вы можете все, - обратилась она к Картрайту,
- даже изменить Вселенную... Для вас нет ничего невозможного.
- Ты не права. Я, правда, попробую сделать кое-что невозможное,
невзирая на исход, но это непременно кончится тем, что я буду побежден.
Рита ошеломленно воскликнула:
- Как вы можете говорить такое? Голос Картрайта стал жестким:
- Убийцы уничтожают всех инков, которых выбирает система. Вы
полагаете, им понадобится большой срок, чтобы созвать Конветет Вызова?
Компенсирующие механизмы системы работают на них и против нас. С их точки
зрения я нарушил правила Игры уже тем, что решил сыграть. Все, что
произойдет, случится по моей собственной вине.
- Они знают о корабле?
- Не думаю. По крайней мере, я надеюсь, что не знают.
Раздался шум реактора. На крышу здания опустился корабль. Послышались
глухой стук, голоса. Рита увидела, как лицо ее дяди исказилось от ужаса,
но тотчас оно приняло прежнее выражение усталости и печали.
Картрайт улыбнулся Рите.
- Они прибыли, - сказал он.

х х х

Тяжелый топот военных сапог разнесся по коридору. В зал вошли
гвардейцы Директории и замерли полукругом. Вперед вышел чиновник с
бесстрастным лицом.
- Вы Леон Картрайт? - поинтересовался он. - Пожалуйста, покажите
документы.
Картрайт вытащил из внутреннего кармана пластиковую трубку, открыл ее
и разложил на столе тонкие металлические листки.
- Свидетельство о рождении. Школьный аттестат. Психоаналитическая
характеристика. Медицинские свидетельства, сведения о судимости. Права
согласно уставу. Список мест службы. Последнее место службы и прочее...
Картрайт снял пиджак и засучил рукав рубашки.
Служащий, пробежав глазами документы, сравнил опознавательное клеймо
с клеймом на руке Картрайта.
- Сейчас я сниму отпечатки ваших пальцев и ваш мозговой частотный
стандарт, хотя это и лишнее. Я знаю, что вы Леон Картрайт.
Он вернул документы.
- Меня зовут Шеффер, я майор Директории. Сегодня в девять утра
произошла смена власти.
- Я вижу, - сказал Картрайт, одеваясь. Майор взял в руки лист с
перечнем прав согласно уставу.
- Вы не классифицированы?
- Нет.
- Я полагаю, что ваша правовая карточка находится на
покровительствующем вам Холме?
- Обычно так и бывает, - сказал Картрайт, - но я не состою на службе
ни на одном из Холмов. Я остался без работы в начале этого года.
- Значит, вы продали ее на `черном рынке`, - Шеффер сухим щелчком
запер свой портфель. - Избранными чаще всего становятся
неклассифицированные. Это от того, что их очень много, гораздо больше, чем
классифицированных, зато последние всегда умудряются завладеть вашими
правовыми карточками.
Картрайт молча выложил карточку на стол.
- Невероятно!
Шеффер был ошеломлен. Прозондировав мозг Картрайта, он сказал
изумленно и недоверчиво:
- Вы знали это заранее.
- Да.
- Невозможно. Ведь это только что произошло. Мы прибыли тотчас же.
Даже Веррик еще не в курсе. Вы первый, кто узнал это, не считая Группы
телепатов.
Шеффер смотрел на Картрайта во все глаза.
- Как вы узнали?
- По теленку с двумя головами, - туманно объяснил Картрайт.
- Впрочем, все это сейчас не важно. Видимо, вы располагаете
дополнительными источниками информации. Я смог бы узнать их, тщательно
изучив вашу глубинную мозговую активность.
Он протянул Картрайту руку.
- Примите мои поздравления. Если вы не против, мы заблокируем все
подступы к зданию:
Веррика поставят в известность через несколько минут. Мы должны быть
готовыми ко всему.
Он вложил Картрайту в руку его карточку.
- Берегите ее. Это единственное свидетельство вашего нового
положения.
- Благодарю, - сказал Картрайт. - Я думаю, что могу на вас
рассчитывать. Он спрятал карточку в карман.
- Да, можете, - ответил Шеффер. - Теперь вы наш глава, а Веррик
ничто. Разумеется, нам потребуется какое-то время для психологической
перестройки. Часть членов Группы, самые молодые из них, не помнят никакого
другого Ведущего Игру, кроме Веррика, - майор улыбнулся. - Предлагаю вам
довериться нам. В Директории много людей, состоящих на службе лично у
Веррика. Мы обязаны всех проверить. С помощью этих людей Веррик
контролировал Холмы.
- Это меня не удивляет.
Шеффер внимательно посмотрел на Картрайта и продолжил:
- На Веррика готовилось немало покушений. Но обо всех попытках мы
всегда узнавали заранее. Это стоило нам большого труда, но, в конце
концов, мы для этого и существуем.
- Я рад вашему приезду, - признался Картрайт. - Сначала я подумал,
что вы - люди Веррика.
- Это могли бы быть и они, - глаза майора сверкнули. - Если бы не
старейшие службы телепатов, он, без сомнения, был бы извещен первым. Питер
Вейкман все поставил на свои места, напомнив нам о долге и
ответственности.
Картрайт мысленно взял на заметку это имя. Возможно, когда-нибудь
Питер Вейкман ему пригодится.
- Когда мы прибыли к зданию вашего Общества, мы заметили значительную
группу людей, - сказал Шеффер. - Мы проникли в их мысли. У каждого в
мыслях было ваше имя.
Картрайт без тени волнения взглянул в глаза Шеффера.
- Что вы сказали?
- Эти люди ушли, и мы не смогли узнать многого. В их мыслях было
что-то о корабле, длительном путешествии.
- Вы говорите загадками, словно государственный оракул.
- Их окружало плотное облако страха и возбуждения.
- Я не могу вам ничего объяснить, - сказал Картрайт и добавил с
доброй дозой иронии: - Наверное, это были мои кредиторы.

х х х

Рита О`Нейл ходила взад и вперед по крохотному дворику. Ничем другим
заниматься она сейчас не могла. Великий момент настал, затем он прошел и
уже стал историей.
К стене здания Общества примыкал простой, лишенный украшений склеп с
останками Джона Престона.
Рита смотрела на иссохшее тело, хранившееся в пожелтевшем, засиженном
мухами пластикубе.
Маленькие изуродованные ревматизмом руки скрещены на груди, за
стеклами очков - закрывшиеся навечно глаза. Тщедушный, горбатый человечек
в склепе, покрытом пылью, лишенном внимания людей...
Но в эти самые минуты в полумиле от скромного склепа целая армада
старых автомобилей доставляла последователей этого человека на площадку,
где допотопное грузовое судно `6-М` унесет их в неведомый им мир космоса.
Фанатики были готовы к старту. Они отправлялись в космическое пространство
на поиски Десятой планеты Солнечной системы. Легендарный Диск Пламени,
сказочный мир Джона Престона ждал их.


3

Сенсационная новость обогнала Картрайта. Пролетая в
трансконтинентальной ракете над южной частью Тихого океана, он следил за
экраном телевизора. Под ним чернел океан, усеянный крохотными островками -
плавучими домиками из пластика и металла, в которых жили семьи азиатов.
На экране мелькали кадры хроники из жизни Веррика. На протяжении всей
передачи Картрайт с трудом сдерживал нервный смешок. Люди Шеффера
поглядывали на него с любопытством. О Картрайте им было известно лишь то,
что он был связан с Обществом престонистов. Информационные службы
предоставляли максимум сведений об Обществе, но ничего - о его
руководителе.
После показа материалов о Веррике на экране один за другим пошли
фрагменты из жизни Престона: вот он вышел из Информационной библиотеки и
направился в Обсерваторию, вот пишет книгу, участвует в споре с
епископами, теряет свою ненадежную классификацию, отходит от всех дел и
умирает в безвестности. Затем - сооружение бедного склепа. Первое собрание
Общества. Первые издания полубредовых-полупророческих произведений
Престона...
Картрайт надеялся, что больше никому ничего не известно. Не отводя
глаз от экрана, он мысленно постучал по дереву.
Теперь в передаче речь шла о верховной власти в системе Девяти
планет. Власть осуществляет Ведущий Игру. Он охраняется Группой телепатов,
в распоряжении которой - армия, военный флот и полиция. Ведущий Игру -
главный администратор всей структуры огромного аппарата классификации,
всех игр, лотерей, информационных центров.
Девяти планетам противостояли пять Холмов: индустриальная
инфраструктура с собственной политической и социальной системой.
- Как далеко проник Веррик? - спросил Картрайт.
Шеффер бегло ощупал его мозг, чтобы понять, что именно его
интересует.
- О! Веррик во многом разобрался. Если бы он остался на своем посту
до августа, он бы вообще исключил непредсказуемые скачки и изменил бы всю
структуру Минимакса.
- Где он сейчас?
- Он вылетел из Батавии на Холм Фарбен, где его влияние особенно
значительно. Он рассчитывает начать оттуда действовать. Смею сообщить, мы
уже проникли в некоторые его планы.
- Уверен, ваша помощь будет очень ценна для меня.
- Группа телепатов образована шестьдесят лет назад. За эти годы мы
имели честь охранять пятьдесят девять Ведущих Игру. Одиннадцать из них
было спасено от Вызова.
- На какой срок Ведущий Игру занимает свой пост?
- Некоторые на несколько минут, другие. - на много лет. Веррик
держался долго, но рекорд у Мак-Рея. Он продержался тринадцать лет. За эти
годы Группа перехватила более трехсот убийц, но у нас бы ничего не вышло
без его помощи. Мак-Рей был старым святым пройдохой. Я думаю, что он и сам
был телепатом.
- Группа телепатов, чтобы меня охранять, - тихо проговорил Картрайт,
- и группа убийц, чтобы меня убить.
- Вы можете пасть от руки случайного убийцы-любителя, не
утвержденного Конвететом, но такое случается редко. Обычный убийца сразу
же превращается в ничто: у него отбирают правовую карточку.
- Как долго я продержусь?
- Думаю, дней пятнадцать. Веррик очень силен, однако Конветет Вызова
не будет созван моментально, как бы он этого ни желал... Зато у Веррика
будет время все как следует организовать...
`Убийцы будут один за другим отправляться в Батавию, - невесело
размышлял Картрайт, - до тех пор, пока не прикончат меня`.
- Ваши мысли, - сказал Шеффер, - представляют собой довольно странное
смешение страха и еще чего-то такого, что мне не удается разобрать. Это
что-то связанное с астролетом.
- Вам разрешено зондировать всегда, когда захочется?
- Я не могу помешать себе в этом. Когда я разговариваю, я же не могу
помешать себе слышать то, что произношу. Так же и с чтением мыслей. Тем
более здесь мы одни, мысли других людей не перебивают ваши.
- Астролет уже в пути, - сказал Картрайт.
- Он не улетит далеко. Как только он достигнет первой планеты,
неважно, будет ли это Марс или Юпитер...
- Он двинется дальше. Мы не собираемся основывать еще одну колонию
скваттеров.
- Вы ожидаете слишком многого от старого грузового судна.
- На его борту есть все необходимое.
- Вы полагаете, что продержитесь достаточно долго?
- Надеюсь.
- Я тоже, - сказал Шеффер. - Кстати, - он указал рукой на цветущий
океанический остров, к которому они подлетали, - агент Веррика ждет вашего
приземления.
Картрайт удивился:
- Уже?
- Это не убийца. Еще не собрался Конветет. Этот человек - личный
служащий Веррика по имени Херб Мур. Он не вооружен и хочет только
поговорить с вами.
- Как вы это узнали?
- Я получаю сигналы от другого телепата. Мы организуем непрерывную
информационную цепь. Не бойтесь, двое из нас будут присутствовать при
вашей беседе.
- Я могу не разговаривать с ним?
- Это ваше право.
Корабль опускался на магнитные захваты.
Картрайт выключил телевизор.
- Что вы мне посоветуете?
- Послушайте, что он скажет. Это даст вам возможность лучше узнать
тех, против кого вам предстоит бороться.

х х х

Херб Мур, хорошо сложенный блондин лет тридцати, пружинисто вскочил,
когда Картрайт, Шеффер и два других члена Группы телепатов вошли в холл
Директории.
- Приветствую нового Ведущего Игру! - громко сказал он.
Шеффер распахнул дверь, за которой располагались личные апартаменты
Ведущего Игру, и посторонился, пропуская Картрайта. Восхищенный увиденным,
тот замер на пороге.
- Не то что мой прежний офис, - сказал он.
Картрайт медленно подошел к письменному столу и провел рукой по его
темной полированной поверхности.
- Как странно. Я был готов к абстрактным символам власти - иметь
право действовать и решать по-своему, но не к этой роскоши.
- Этот кабинет не ваш, - сказал Шеффер. - Здесь работала секретарша
Элеонора Стивенс, бывший телепат.
Картрайт покраснел.
- А где она?
- Уехала вместе с Верриком.
Шеффер закрыл дверь, оставив Херба Мура ожидать в холле.
- Она недавно пришла в Корпус, а до семнадцати лет нигде не работала.
За два года службы она изменила должностную клятву на клятву конкретному
лицу.
- Раз она ушла с Верриком, значит, у него есть свой телепат.
- Нет. Подчиняясь закону, Элеонора позволила лишить себя
сверхчувствительности мочек своих ушей. Такая преданность забавна.
Насколько я знаю, они даже не были в интимной связи. Ее любовником был
Мур, тот самый молодой человек, которого вы сейчас видели.
Картрайт еще раз осмотрел обставленное шикарной мебелью помещение с
великолепными панно, украшающими стены.
- Где мой кабинет? - спросил он. Майор толкнул тяжелую дверь. В
сопровождении двух других телепатов он провел Картрайта через ряд

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован