11 ноября 2008
1947

Социология: профессия и призвание : интервью с Ольгой Эрнестовной Бессоновой

Вопрос: Кто Вы по профессии: социолог или экономист?

По образованию - я экономист-математик, по двум диссертациям - эконом-социолог.

Являюсь специалистом и в экономике, и в социологии, и в экономической истории. Не ограничиваю себя рамками отдельной предметной дисциплины. Смотрю на вещи системно, целостно и в динамике.

Вопрос : Чем были вызваны Ваш выбор и Ваши приоритеты в профессиональной работе, Ваше увлечение наукой?

Я не стояла перед выбором, поскольку хотела заниматься только наукой, и наукой общественной.

Вопрос: Кто Вы как ученый, и каков был Ваш путь в науке?

Для меня наука - это открытия, я не приемлю рутину и повторы, пересказы чужого.

Мне интересно только новое, куда еще "не ступала нога человека", поэтому мои исследования часто опережают время.

Вопрос: Какие наиболее важные научные разработки в области экономики и социологии принадлежат Вам? Расскажите подробнее об этом.

Я выделяю три крупных этапа. В 80-е гг. была сформулирована теория жилищных систем, где были исследованы раздаточные механизмы в жилищной сфере и феномен бесплатного жилья. В 90-е гг. объект исследования расширился до экономической системы, а системный подход обогатился институционализмом, результатом стала институциональная теория раздаточной экономики. Дальнейшее развитие методологии привело к разработке общей теории институциональных трансформаций. Результаты каждого этапа логически связаны, а все три этапа - это, фактически, работа над институционально-интегральной парадигмой цивилизационного развития.

Вопрос: Какая сфера профессиональной деятельности для Вас приоритетна: исследовательская, организационная или общественная?

Периоды глубинного погружения сменялись периодами внешней активности - предъявлением результатов и защитами диссертаций. Соответственно, моя научная жизнь несколько раз переходила от углубленной индивидуальной работы к многочисленным контактам, преподаванию, коллективным проектам. Сейчас идет очередной "публичный" этап.

Вопрос: Что наиболее интересно для Вас как исследователя: какая проблематика, какие методы, какие стратегии?

Мне интересно вскрывать причины тех или иных феноменов, отвечать на вопросы - КАК и ПОЧЕМУ. А чтобы объяснить - надо концептуализировать и на локальных уровнях, и на глобальном. Однако я не приемлю абстрактное теоретизирование, так называемое "философствование". Конкретное, доскональное знание изучаемого объекта является необходимым условием создания адекватной теории. Моя стратегия состоит в создании такой методологии, которая с равной эффективностью позволит анализировать процессы, как на макро-, так и на микро- уровнях.

Вопрос: Что значит для Вас работа в Институте экономики и организации промышленного производства Сибирского отделения Академии наук (ИЭОПП СО РАН)?

Институт для меня - базовое место работы с высоким уровнем творческой свободы. Несмотря на "невписываемость" моей теории в текущие планы института, никто никогда не ограничивал меня. Сейчас - я руководитель одного из фундаментальных проектов СО РАН. Институт пережил несколько трансформаций вместе со страной. Сейчас завершаются очередные перемены - к руководству отделов приходят инновационно мыслящие кадры. Все они учились со мной на экономическом факультете НГУ в тот период, когда там еще преподавали Аганбегян, Заславская, Гранберг.

Вопрос: Какое положение занимает Ваш институт (ИЭОПП СО РАН), где вы работаете, в Российской академии наук, среди других научных и исследовательских учреждений РФ?

ИЭОПП - уникальный научный организм, он сочетает в себе всю палитру экономических исследований, дополняя ее широким спектром социологических, при этом фундаментальные теоретические разработки соседствуют с конкретными эмпирическими проектами. Широк набор используемых методов - как экономических, так и социологических. Это и является основой междисциплинарного синтеза.

Вопрос: Как Вам видится развитие рынка научных заказов? Какую нишу в нем занимает Ваш институт? Как он в буквальном смысле слова выживает в новых рыночных условиях?

Заказы занимают значительную долю, как в целом для Института, так и для каждого конкретного исследователя. Более того, мне кажется, что большинство сотрудников перегружено внешними заказами, поэтому уровень их исполнения недостаточно глубокий.

Вопрос: Существует ли конкуренция между научными государственными и негосударственными учреждениями в сфере исследований, и насколько она способствует приросту научного знания?

По моему опыту, большинство работ негосударственных учреждений к научным исследованиям отнести никак нельзя, качество их крайне низкое.

Вопрос: Участвует ли Ваш институт в реализации каких-либо образовательных программ? Означает ли эта практика постепенное вхождение академических учреждений в систему образования и таким образом слияние науки и системы образования, или это временный период?

Наш Институт, как и все Институты Академгородка неотделимы от соответствующих факультетов Новосибирского государственного университета. Таков был изначальный проект создателя Сибирского Отделения академика Лаврентьева. Например, отдел социальных проблем, в котором я работаю, неразрывно связан с кафедрой социологии, практически все читают курсы, ведут дипломников, имеют аспирантов. В прошлом году я прочла новый спецкурс для магистрантов 2 года "Институциональное развитие российской цивилизации".

Вопрос: Получает ли Ваш институт и сектор государственные заказы от федеральных и региональных органов власти и управления. Насколько значима роль такого рода заказных проектов для Института?

Главный госзаказ для нашего Института - это Федеральная целевая программа "СИБИРЬ". Она была центральным заказом еще при Аганбегяне. Это "стержень" наших научных изысканий и преломления их на практике. Достаточно много заказов от региональных властей по разным отраслям. В частности, я принимала участие в эксперименте ЖКХ на уровне г. Новосибирска в качестве эксперта в течение трех лет.

Вопрос: Каковы связи между экономикой, экономической социологией и социологией? Если да, то в чем они выражаются и каков смысл их раздельного развития в современной науке?

Разница между указанными науками - в методологии исследования, т.е. в подходах и видении общества. Смысл их раздельного существования - в дальнейшей отработке своих методических и методологических арсеналов. Однако важно и наличие интегрального видения, которое содержится в макротеориях и парадигмах. В настоящее время эти науки разъединены парадигмально, но это связано с тем, что современный период - процесс перехода от одной парадигмы к другой.

Вопрос: Как бы Вы охарактеризовали ситуацию в социологии и научной экономии в России и за рубежом?

Мировая и российская наука находится в ситуации смены парадигмы и понятийной рамки, перехода к новой картине мира. К примеру, группа французских институционалистов (Ален Кайе, Робер Буайе и др.) изложила свой Манифест создания "институциональной политэкономиии" (см. Экономическая социология. 2008. Т. 9. N 3 С. 17-24). Хочу обратить внимание на то, что базовые постулаты этого Манифеста аналогичны принципам интегрально-институциональной парадигмы цивилизационного развития. Фактически, теоретическое развитие идет в одном направлении независимо друг от друга.

Вопрос: В последнее время активно разворачивается дискуссия об общественной роли социологии. В чем, с Вашей точки зрения, проявляется специфика профессиональной и публичной социологии в России?

Социология для общества - это рационализация сигналов обратных связей, упорядочение по напряженности проблемных зон, выработка социальных технологий. И, в конечном счете, оформление национальной идеологии, т.е. базовых идей, интегрирующих общество в единой целое. Задача современного этапа развития социологии - предложить обществу такой набор идей, который адекватно описывает и объясняет реальность, дает новый исследовательский импульс и операционализирует его для всех интеллектуальных уровней - от глубокого философского до бытового и школьного.

Вопрос: Существуют ли в России самостоятельные научные школы в экономике и социологии? Если да, то, что они собой представляют?

Поскольку "старая" парадигма и картина мира выработали свой потенциал, то вместе с ней исчезают и научные школы. Мы наблюдаем процесс их "растворения" и перехода в новое качество. Сейчас, на мой взгляд, это позитивный процесс, поскольку необходим совместный мозговой штурм всей научной элиты. Научные школы, зачастую, выстраивают методологические препоны между собой и остальным исследовательским миром. Поэтому естественный процесс разрушения старых школ позволяет всем вместе обсуждать новые идеи, проводить их экспертизу. Это уникальный этап развития науки, как в России, так и в мире. На повестку дня выходит новая картина мира!

Вопрос: Насколько изменилось положение в социологии в России с 1989 года?

Положение социологии изменилось радикально, и это, прежде всего, связано с колоссальным объемом информации. Западная цивилизация постепенно наращивала свой интеллектуальный багаж, и вот теперь, всего за десять лет, наша общественная наука поглощает этот продукт. И зачастую "на гора" выдаются не переваренные фрагменты. Однако это те минусы, которые не перекрывают главное достижение этого периода - можно сопоставить свои результаты с мировыми, и не мучиться вопросом "а не изобретен ли велосипед?".

Вопрос: Как Вы оцениваете уровень современного социологического образования за рубежом и в России?

Уровень образования можно оценить только по делам образованных. Пройдет с десяток лет, и мы это увидим. Дело же не в объеме выученной информации, а опять-таки в системном видении и интегральном подходе к предмету. Будут открытия, будут заметные достижения - это и есть оценка. Есть вещи, которые нельзя оценивать прямолинейно. Это в первую очередь относится к образованию. Ведь знания - это то, что осталось, когда все уже забылось.

Вопрос: Способствовали и способствуют ли академические разработки в экономике, экономической социологии и социологии решению ключевых проблем российского общества в 1970-80-х годах и в настоящее время?

Безусловно. Более того, наука в тех организационных формах, которая существовала в СССР, была одной из форм сигналов обратной связи. Наука делилась на академическую и отраслевую. Отраслевые институты разрабатывали нормативную базу и выявляли проблемы развития отраслей, а фундаментальная наука отслеживала макро- и микро- пропорции в народном хозяйстве. В настоящее время эти функции науки - сигнальной системы и генерирования методов решения проблем - сохраняются. Однако формы поменялись - на смену отраслевых институтов пришли разнообразные Центры экспертиз, Управленческого проектирования, Фонды развития и т.д., и т.п. Они обеспечивают аккумулирование институциональных жалоб, проблематизируют их и переводят в проектно-управленческие действия. Академическая наука в настоящее время практически полностью сменила методический и методологический арсенал, получив доступ к общемировому интеллектуальному продукту, и вплотную подошла к выработке конвенциональной общей теории.


Вопрос: Каково Ваше нынешнее восприятие атмосферы 1980 г. в Советском Союзе?

80-е годы - это фаза институционального исчерпания согласно моей теории раздаточной экономики. Этот период характеризуется институциональным кризисом - институты раздаточной экономики советского типа устарели, их заменяли стихийно разрастающиеся теневые формы рыночного типа. Однако официальная "атмосфера" все еще была наполнена демагогией. Именно в 80-е годы проявилось то, как лжеидеология может блокировать эффективное развитие экономики.

Вопрос: Что это был за период для Вас лично? Насколько значим этот период в вашей профессиональной деятельности?

В этот период начиналась моя профессиональная деятельность после окончания НГУ. Мой диплом был посвящен квартплате, хотя на ее изучение было наложено "табу", и потому он подавался как экспериментальная работа. Это было время вхождения в Новосибирскую экономико-социологическую школу. От Заславской Т.И. я получила колоссальный заряд научного "революционизирования", когда разворачивались события вокруг Новосибирского манифеста. Именно в этот период я выслушала интенсивный курс методолога Щедровицкого Г.П., после которого с меня окончательно слетели политэкономические квазимарксистские вериги. И, наконец, именно тогда я сделала свое первое открытие о "феномене бесплатного жилья в СССР", которое и привело меня сначала к теории раздаточной экономики, а затем и к общей теории институциональных трансформаций.

Вопрос: Каково Ваше отношение к периоду перестройки и времени реформ 1990-х гг. в постсоветской России?

Этот период относится к трансформационной фазе в развитии раздаточной экономики России. Он достаточно типологичен для нашей истории: три институциональных цикла разделены трансформационными фазами и имеют характерные институциональные механизмы (квазирынка, институциональных инноваций), которые и проявились в 90-е годы. Трансформационные фазы одинаково значимы для развития, как и все другие фазы. Их предназначение состоит в выработке современных форм для дальнейшего обновления базовых институтов. Все что наработано полезного в этот период не будет потеряно, а привнесет новое качество в институциональное развитие страны.

Вопрос: Многие проблемы социально-экономического развития появились в 1980-90-х годы. Как Вы оцениваете идущие с тех пор процессы формирования рыночной экономики, нового государства и гражданского общества?

Современный период России я оцениваю как "Великую трансформацию" (термин К. Поланьи), именно сейчас окончательно умирает тоталитарное прошлое России и осуществляется переход на новый институциональный цикл, в котором при доминировании раздаточных институтов будут использоваться рыночные механизмы, взаимно дополняющие друг друга. Такую Великую трансформацию Запад пережил в первой половине ХХ века, причем столь же драматично, с кризисами и "охотой на ведьм", с возникновением и последующим купированием фашистской идеологии путем создания идеологии "государства благосостояния". Замечу, что институциональная природа современного социального государства на Западе также построена на синтезе рыночных и раздаточных институтов, но на доминирующей рыночной платформе.

Вопрос: Насколько Ваша концепция раздаточной экономики в состоянии объяснить происходящее и спрогнозировать будущее развитие в российской экономике и, соответственно, в российском обществе?

Концепция раздаточной экономики стала основой интегрально-институциональной парадигмы цивилизационного развития, которая, как мне кажется, способна адекватно объяснить реальность качественно новым способом и с ее "высоты" отчетливо видится будущее человечества. Это будущее состоит в переходе к интегральной формации, которая строится на синтезе рыночных и раздаточных институтов. Однако интегральная формация - это не коммунизм, и не означает отсутствия проблем и построения рая на земле. Просто способ их решения кардинально изменится - человечество перейдет к холистической методологии: за счет информационных технологий любая частная проблема оценивается через призму целого, повышая общую эффективность использования ресурсов, что позволит найти сочетание глобального и локального оптимумов.

Вопрос: Каков Ваш социологический и социально-экономический диагноз нашего времени?

С 1991 по 2000гг продолжалась третья трансформационная фаза, а в 2008г. закончилась очередная перинатальная фаза. Сейчас Россия вступила в структурированную фазу нового гиперцикла на базе экономики либерального раздатка: раздаточная экономика в новых формах будет развиваться на служебных контрактах и в солидарности с адекватными ей рыночными механизмами. Начала формироваться и новая идеология на базе концепций: "социального государства", зависимости от предшествующего развития "path dependencе", открытого информационно-технологического общества. Соответственно, выстраивается и политическая система, которую я называю в рамках общей теории "демосударством". Демократия в чистом концептуальном виде не существует в реальности, как и коммунизм. Западные страны также являются демосударственными, и выработали собственные разнообразные формы разделения властей, принципов выборности и сменяемости. Наша задача - найти свою эффективную форму современного государства.

Вопрос: Ваше теоретическое кредо?

Истина рождается как ересь, умирает как банальность.

Вопрос: Что мешает и что помогает Вам в научной работе?

Путь теоретика связан с объективными трудностями. Как известно, сначала реакция общества на новые идеи достаточно жесткая: "этого не может быть никогда", а в конечной стадии освоения идеи уже говорят: "а кто этого не знает?". Все это я испытала на собственном опыте, по отношению ко всем трем теориям. Мой оптимизм связан с тем фактом, что критика новых идей сопровождалась одновременным признанием предыдущих. Сейчас главная сложность для меня - это включение части моих идей в "теорию институциональных матриц", которая эклектически, я бы даже сказала - механически, соединила также институциональные достижения Норта и Поланьи со старой парадигмой "Запад-Восток". На основе этой компиляции делается прогноз о якобы "унитарном" -недемократическом будущем России. И всему виной оказывается раздаточная экономика. А это абсолютно неверная трактовка теории раздаточной экономики. Но именно она распространилась в понимании общественности.

Вопрос: Ваше хобби?
Гимнастика Ци-Гун и восточные техники психосоматической регуляции.


Вопрос: Ваши научные планы и намерения?

"Есть время разбрасывать камни и время их собирать". Сейчас важно осуществить "обкатку" парадигмальных идей, обсудить их с разными научными школами и выстроить дальнейшую исследовательскую программу. В начале октября, по инициативе академика Пивоварова Ю.С., во вновь созданном "Центре Россиеведения" ИНИОН РАН планируется мой большой доклад с заранее розданным текстом для углубленной экспертизы разными специалистами. Намечается Интернет - конференция в виртуальной мастерской д.э.н. Нуреева Р.М. для широкого обсуждения новой теории и сопоставление ее прогнозов относительно будущего развития России с другими вариантами. Опубликована дискуссия в журнале "Мир России", в последнем номере которого Ю. Латов представил детальный разбор интегрально-институциональной парадигмы цивилизационного развития.

Вопрос: Какие проблемы и темы привлекают Ваше внимание в начале XXI столетия?

Выстраивание нового общественного мировоззрения на базе институционально-интегральной парадигмы цивилизационного развития - стратегическое направление, над конкретными формами реализации которого я работаю в настоящее время.

Об этом я уже написала статью в Независимую газету "Переход к новой картине мира - как вызов для российских интеллектуалов".(21.03.2008). Стержень этого мировоззрения состоит в том, что мир един - в пространстве глобальной цивилизационной матрицы. Дуален - на уровне рыночной и раздаточной экономик и в то же время многообразен, благодаря огромному числу рыночных и раздаточных форм и их сочетанию в экономических системах разных стран. Что доминирование рыночного или раздаточного типа экономики - это не происки врагов (кому-то не нравится рынок, кому-то раздаток), а объективная экономическая природа. И что самое важное - раздаток на определенном этапе своего развития, как и рынок, создает условия перехода к демократическим институтам.

Социология: профессия и призвание : интервью с Ольгой Эрнестовной Бессоновой // Журнал социологии и социальной антропологии. - 2008. - Т. XI, N 2 (43). - С. 5-15.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован