Эксклюзив
Арутюнов Александр Арташевич
11 января 2019
349

Совокупность преступлений (лекция)

Main %d0%90%d1%80%d1%83%d1%82%d1%8e%d0%bd%d0%be%d0%b2 %d0%90%d0%bb%d0%b5%d0%ba%d1%81%d0%b0%d0%bd%d0%b4%d1%80 %d0%90%d1%80%d1%82%d0%b0%d1%88%d0%b5%d0%b2%d0%b8%d1%87

В старой литературе совершение двух или более преступлений именовалось «стечением преступлений», а в конце ХІХ в. стал применяться термин «совокупность преступлений». Характерно, что, например, Н. С. Таганцев признавал эти термины идентичными.

Согласно ч. 1 ст. 17 УК РФ совокупностью преступлений признается совершение двух или более преступлений, ни за одно из которых лицо не было осуждено, за исключением случаев, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями Особенной части Уголовного кодекса в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание. При совокупности преступлений лицо несет уголовную ответственность за каждое совершенное преступление по соответствующей статье или части статьи Уголовного кодекса.

В данном случае речь идет о так называемой реальной совокупности преступлений, ни за одно из которых лицо не было осуждено. Естественно, что при совокупности преступлений каждое из них квалифицируется отдельно по соответствующей статье или части статьи Уголовного кодекса, но есть исключения. Исключения составляют случаи, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание. При наличии такого исключения совокупность преступлений отсутствует и, следовательно, квалификация осуществляется лишь по статье, предусматривающей более строгое наказание, а не отдельно за каждое преступление. Казалось бы, все ясно. Однако в целом ряде случаев, когда совершение еще одного преступления предусмотрено в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание, в статье, предусматривающей ответственность за «первое» преступление, указанные исключения «не работают» и фактически признается совокупность преступлений. Например, указывает профессор Наумов, не образует совокупности умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с разбоем (п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Однако уважаемый ученый, комментируя в том же труде ст. 105 УК РФ, полагает, что содеянное в таких случаях квалифицируется по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ в совокупности (sic!) со статьей кодекса, предусматривающей ответственность за разбой, прямо признавая тем самым совокупность преступлений[1]. Впрочем, изложенная позиция зиждется, в частности, на постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 года (с последующими изменениями) «О судебной практике по делам об убийстве» (абз. 3 п. 11). Продублирована она и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 года (с последующими изменениями) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», в п. 22 которого подчеркивается: «Если лицо во время разбойного нападения совершает убийство потерпевшего, содеянное им следует квалифицировать по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а также по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ».

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации складывается и судебная практика. Так, Президиум Верховного  Суда Российской Федерации, рассмотрев жалобу осужденного Щукина, признал несостоятельными его доводы о том, что п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ охватывается составом разбоя и поэтому его действия излишне квалифицированы по двум статьям уголовного закона. Президиум мотивировал свое решение следующим. Если убийство совершено при разбойном нападении, содеянное надлежит квалифицировать по совокупности указанных преступлений, поскольку разбой не охватывается диспозицией п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ[2]. Как это понимать? Ведь разбой предусмотрен в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание, в п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Следовательно, совокупность преступлений отсутствует, а квалификация должна осуществляться только по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2014 года “О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности” разъясняется: “Убийство в процессе изнасилования или насильственных действий сексуального характера, а также совершенное по окончании этих преступлений по мотивам мести за оказанное сопротивление или с целью их сокрытия, следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных пунктом “к” части 2 статьи 105 УК РФ и соответствующими частями статьи 131 или статьи 132 УК РФ”.

Необходимо отметить, что и в п. 16 предыдущего (ныне утратившего силу) постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2004 года “О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации” были даны такие же разъяснения.

Указанным разъяснениям следует и судебная практика. Приговором Самарского областного суда М. (несовершеннолетний) признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. “б” ч. 4 ст. 131, п. “в” и “к” ч. 2 ст. 105 УК РФ. Согласно приговору М. совершил насильственный половой акт с малолетней З., а затем с целью сокрытия совершенного изнасилования совершил ее убийство[3].

В свое время С.В. Бородин поставил вопрос, почему при совершениии убийства, сопряженного с изнасилованем (иными словами, убийства и изнасилования), подлежит применению только одна статья закона и не должна применяться другая? Кроме того, указывал уважаемый ученый, в рамки п. “к” ч. 2 ст. 105 УК РФ не укладываются случаи, когда совершено покушение на изнасилование и убийство либо, наоборот, покушение на убийство и изнасилование. В таком случае покушение превратится в оконченное преступление либо останется без самостоятельной юридической оценки. В самом деле, если, например, оказалась изнасилованной малолетняя и виновный совершил приготовительные действия к убийству, то получается, что изнасилование, предусмотренное п. “в” ч. 3 ст. 131 УК РФ (ныне п. “б” ч. 4 ст. 131 УК РФ – А.А.), должно остаться без самостоятельной юридической оценки и выступать лишь в качестве отягчающего обстоятельства приготовления к убийству. Нелепость подобной ситуации, по мнению С.В. Бородина, очевидна. В этой связи соответствующее указание постановления (предыдущего – А.А.) Пленума Верховного Суда РФ ему представлялось обоснованным[4]. Действительно, ситуация в приведенном примере выглядит нелепо, но выход есть.

Так, профессор Волженкин считал, что “более правильным был бы вообще полный отказ от такого рода конструкций (преступление, сопряженное с совершением другого преступления). Квалифицирующим обстоятельством преступления (в данном случае убийства) может быть какое-либо из обстоятельств, так или иначе характеризующих признаки основного состава данного преступления (мотив, цель, способ действия, количество потерпевших и т.д.), но никак не совершение другого преступления”[5]. Мы всецело поддерживаем эту точку зрения.

 

Согласно ч. 2 ст. 17 УК РФ совокупностью преступлений признается и одно действие (бездействие), содержащее признаки преступлений, предусмотренных двумя и более статьями Уголовного кодекса.

В ч. 2 ст. 17 УК РФ имеется в виду так называемая идеальная совокупность преступлений, когда лицо совершает одно действие (бездействие), содержащее признаки преступлений, предусмотренных двумя и более статьями Уголовного кодекса.

Согласно ч. 3 ст. 17 УК РФ если преступление предусмотрено общей и специальной нормами, совокупность преступлений отсутствует и уголовная ответственность наступает по специальной норме.

Иными словами, закон различает совокупность преступлений и конкуренцию уголовно-правовых норм.

Различие состоит в том, что при совокупности преступлений лицо совершает два и более преступления, а при конкуренции общей и специальной норм одно и то же деяние подпадает под действие двух или более уголовно-правовых норм (и это не идеальная совокупность преступлений!). В отличие от совокупности преступлений, при конкуренции ответственность наступает не по двум нормам, а по специальной норме. Наглядный пример. Нарушение правил охраны труда (ст. 143 УК РФ) и нарушение правил безопасности при ведении горных, строительных или иных работ (ст. 216 УК РФ). Очевидно, что ст. 216 УК РФ является специальной по отношению к общей норме, предусмотренной ст. 143 УК РФ. Теперь пример, приведенный профессором Наумовым, который вызывает у нас вопросы. При получении взятки должностное лицо получает взятку (ст. 290 УК РФ), злоупотребляя должностным положением (ст. 285 УК РФ). Злоупотреблять должностным положением можно разными способами, а не только получая взятку. Следовательно, норма, предусмотренная ст. 285 УК РФ, является общей по отношению к норме, предусмотренной ст. 290 УК РФ; последняя является специальной, по которой и наступает уголовная ответственность[6]. Но не похоже ли это на идеальную совокупность преступлений? Во всяком случае, в советские времена подобные действия квалифицировались по совокупности преступлений.

         Взяткополучатель, совершивший в интересах взяткодателя или представляемых им лиц незаконные действия, образующие состав иного преступления, подлежит ответственности по совокупности преступлений - по ч. 2 ст. 290 УК РФ и соответствующей статье УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями, незаконное освобождение от уголовной ответственности, фальсификация доказательств и т.п.).
Этим разъяснением Пленум Верховного Суда РФ (п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях») совершенно ясно дает понять, что действия, которые должностное лицо совершает за взятку, не охватываются составом получения взятки и требуют самостоятельной квалификации. Так, исключена как излишняя квалификация действий осужденных по ч. 1 ст. 285 УК РФ, поскольку незаконные действия против интересов службы, совершенные должностным лицом за взятку, представляют собой часть диспозиции ст. 290 УК РФ[7].

 

Как отграничить совокупность преступлений от единого преступления (длящегося или продолжаемого)? Напомним, что Н.С. Таганцев определял длящееся преступление как преступное состояние, деяние раз совершившееся и непрерывно повторяющееся до наступления какого-либо противоположного события[8]. Указывая, что в этом определении подмечено главное, что длящееся преступное деяние осуществляется непрерывно на стадии оконченного преступления и образует по сути преступное состояние, В.Г. Шумихин определяет три конструктивных признака длящегося преступления как деяния: во-первых, непрерывно нарушающее общественное отношение, охраняемое уголовным законом; во-вторых, осуществляемое непрерывно на стадии оконченного преступления, в-третьих, целью субъекта является непрерывное его совершение[9]. Изложенное позволяет заключить, что проблемы отграничения совокупности преступлений от длящегося преступления нет.

Главная трудность – отличие продолжаемого преступления от совокупности преступлений. Продолжаемое преступление может быть определено как общественно опасное уголовно-противоправное деяние, состоящее из множества юридически тождественных или однородных деяний преступного характера, посягающих на единый объект, причиняющих единый преступный результат (в преступлениях, где данный признак является обязательным) и объединенных единой формой вины и общей целью[10]. Из приведенного определения однозначно, на наш взгляд, следует, что продолжаемое преступление не может быть совершено по неосторожности ввиду отсутствия цели в неосторожных преступлениях, а между тем его (определения) автор причинение смерти по неосторожности в течение недели двум или более лицам вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей (ч. 3 ст. 109 УК РФ) относит к продолжаемым преступлениям. По нашему мнению, причинение смерти по неосторожности в течение недели двум или более лицам вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей (ч. 3 ст. 109 УК РФ) является совокупностью преступлений. Объективная сторона состава продолжаемого преступления представляет собой тождественные или однородные действия, посягающие на один объект преступления и причиняющие единый ущерб (если речь идет о  материальных составах преступлений). С субъективной стороны указанные действия объединяют единство вины и общая цель. В этой связи указание в юридической литературе, что наиболее часто в практике встречаются продолжаемые получение или дача взяток, хищения (кражи, присвоения, растраты, мошенничества) изнасилования или насильственные действия сексуального характера, может быть принято с определенными поправками. Если, к примеру, чиновник берет взятку у одного лица, а на другой день – у другого лица, то, наш взгляд, речь должна идти не о продолжаемом преступлении, а о совокупности преступлений. Если вор-домушник обворовывает одну квартиру, а следом – другую, то это тоже совокупность преступлений, а не продолжаемое преступление. Совокупностью преступлений следует признать и изнасилование одной потерпевшей, а потом и другой. На наш взгляд, продолжаемым преступлением является, например, кража конфет работником кондитерской фабрики одинаковым или однородным способом в течение определенного времени. Такие действия, действительно, посягают на единый (непосредственный) объект преступления, объединены единством (а не только формой) вины и общей целью.

 Учитывая изложенное, следует согласиться с Б.В. Волженкиным, что «если взяткодатель и взяткополучатель договариваются о даче/получении определенной суммы за выполнение или невыполнение того или иного действия должностным лицом и эта сумма передается/получается лично или через посредника в несколько приемов, то это одна «продолжаемая» взятка, а не несколько самостоятельных преступлений». Также Б.В. Волженкин справедливо утверждал, что если размер взятки не определен заранее, однако имущественные выгоды передаются в несколько приемов, за выполнение одного конкретного действия - это единое продолжаемое преступление»[11].

Возможны также ситуации, когда при сговоре взяткодателя и взяткополучателя отсутствует конкретизация действий (бездействия) должностного лица, которые оно должно совершить за взятку. Так, при получении взятки в несколько приемов за общее покровительство по службе должностным лицом осознается, какие именно действия (бездействие) в связи с занимаемой должностью оно должно совершить в интересах взяткодателя или представляемых им лиц[12].

 

Имеют место случаи, когда, получив оговоренное вознаграждение, чиновник не совершает в интересах взяткодателя или представляемых им лиц действия (бездействие) по службе, высказывая желание получить дополнительное по сравнению с оговоренным первоначально вознаграждение, и взяткодатель ему еще одно вознаграждение за те же действия (бездействие) передает[13].

Представляется, что в данном случае имеет место получение двух взяток, если у должностного лица возник новый умысел на получение дополнительного незаконного вознаграждения уже после получения оговоренной в первый раз суммы. При таких обстоятельствах оба действия в виде принятия взятки не охватываются единой целью и умыслом. Однако складывать суммы обеих взяток нельзя, поскольку совершено два самостоятельных преступления.

Другая квалификация необходима, когда размер взятки изначально не оговаривается и должностное лицо, получив одни имущественные ценности, вновь просит и получает другие за то же действие. В таком случае, по мнению Б.В. Волженкина, неоднократность получения взятки отсутствует, так как размер взятки заранее не обусловлен.

Согласно п. 10 ранее действовавшего Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. № 3 "О судебной практике по делам о взяточничестве" одновременное получение должностным лицом взятки от нескольких лиц, если в интересах каждого взяткодателя совершается отдельное действие, следует квалифицировать как преступление, совершенное неоднократно. Такая позиция разделяется Верховным Судом Российской Федерации и в настоящее время.
Так, доводы стороны защиты о том, что в действиях У. отсутствует совокупность преступлений в связи с единством умысла и мотива на совершение преступлений, признаны судом несостоятельными. Отмечено, что юридическая оценка действий У., незаконно передававшего за вознаграждение документы об образовании (дипломы об окончании «...»), как совокупности шести преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 290 УК РФ, является правильной, и оснований расценить их как продолжаемое единое преступление не имеется. У. получал взятки в период с марта 2004 г. по 2 сентября 2008 г. от разных лиц[14].

Несмотря на отсутствие в решении суда такого важного признака, как совершение У. действий в интересах каждого взяткодателя, выводы о совокупности преступлений обоснованы. У. осознавал, что выдача диплома в интересах взяткодателя или представляемого им лица за взятку совершается в интересах каждого из лиц, незаконно получавших дипломы и передававших У. за это взятку.

 

Судебной практикой определены критерии, позволяющие разграничить исследуемые ситуации, лишь внешне схожие друг с другом. Этими критериями названы систематическое получение ценностей за одни и те же действия в интересах одного лица, когда эти ценности передаются из одного и того же источника.

Как единое продолжаемое преступление квалифицированы действия И., работавшего в должности старшего инспектора УГИБДД при МВД Республики Мордовия и договорившегося с М. о том, что М. будет привозить необходимые первичные документы на автомашины иностранного производства с поддельными идентификационными номерами, а также на машины, незаконно ввезенные на территорию Российской Федерации, с заведомо подложными ПТС, а И. будет обеспечивать по ним постановку на регистрационный учет и снятие с регистрационного учета автомашин в УГИБДД при МВД Республики Мордовия без их фактического осмотра.

При этом М. пояснил И., что все документы на автомашины будут подложными, а регистрация автомашин без их доставки в г. Саранск будет происходить на подставных лиц - жителей Республики Мордовия, с чем И. согласился. И. и М. договорились о том, что М. будет передавать И. за каждую поставленную на учет автомашину взятку в размере 1000 долларов США.

И. было незаконно поставлено на регистрационный учет в УГИБДД при МВД Республики Мордовия 28 автомашин иностранного производства, из которых 9 впоследствии были сняты с регистрационного учета. За указанные действия И. получил от М. взятку в общей сумме 1042567 руб. 72 коп., что квалифицировано по признакам преступления, предусмотренного п. "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ[15].

Следует отметить: несмотря на незаконную регистрацию или снятие с регистрационного учета каждый раз другой автомашины, что формально указывает на самостоятельность и завершенность этих действий, данное преступное поведение охватывалось единым умыслом И. и его договоренностью со взяткодателем о многократной незаконной регистрации и снятия с нее автомашин за взятку. В связи с чем отдельно взятое самостоятельное неправомерное действие (например, незаконная регистрация одной из автомашин) являлось частью выполнения И. взятых на себя обязательств. Кроме того, итоговый размер взятки между И. и М. не оговаривался.

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что продолжаемое преступление будет иметь место при получении чиновником взятки по частям от разных посредников, представляющих интересы определенного лица, т.е. единого источника, о чем ему заранее известно.
Как квалифицировать получение должностным лицом взятки от разных лиц, но за выполнение одних и тех же действий (бездействия), которые оно может осуществить в связи с занимаемой должностью? В качестве примера приведем выделение земельного участка под строительство торгового центра коммерческому обществу, каждый акционер которого передал должностному лицу за это взятку.

В данном случае умысел должностного лица направлен на совершение одного общего действия в интересах указанной группы лиц за взятку, в связи с чем совокупность преступлений отсутствует. Данную точку зрения разделял и Б.В. Волженкин: «если должностное лицо одновременно получило взятку от нескольких лиц за совершение в отношении их одного общего действия, размер взятки определяется общей итоговой суммой»[16].

Представляется также, что получение, скажем, следователем взятки за прекращение уголовного преследования (одним решением) от обвиняемых или их представителей надлежит квалифицировать как совершение нескольких преступлений в совокупности. Обоснованием тому является то, что должностным лицом принимается пусть и одно общее процессуальное решение за взятку в отношении каждого из указанных лиц, но при этом прекращение уголовного преследования в отношении одного из обвиняемых не будет тождественно такому же решению в отношении другого, так как уголовное преследование строго индивидуально, как и его прекращение. Кроме того, хотя следователем совершается одно общее действие, его умысел направлен на оказание «незаконных услуг» каждому из обвиняемых в отдельности, так как им осознается, что для освобождения лица от дальнейшего уголовного преследования необходимо принять соответствующее решение персонально.

В юридической литературе отмечается, что указанные обстоятельства имеют одно исключение. Так, следует квалифицировать как одно преступление получение следователем взятки от лиц (их представителей) за прекращение уголовного дела в связи с отсутствием события преступления[17]. Причиной тому является признание должностным лицом «отсутствия самого деяния, которое предполагалось имевшим место», или то, что «не было самого факта, о котором сообщалось в компетентный возбуждать уголовное дело государственный орган». В связи с чем оценка действий каждого из подозреваемых (обвиняемых) следователем не производится и отмеченное решение не носит индивидуального характера, хотя и осуществляется в интересах каждого взяткодателя или представляемых им лиц.

По нашему мнению, в данном случае имеет место не получение взятки, а мошенничество.

Еще более интересен вопрос о квалификации, когда должностное лицо получает взятку через лицо, представляющее интересы нескольких субъектов.

В таком случае «важно, чтобы взяткополучатель понимал, что материальное вознаграждение передается ему не менее чем от двух лиц и что в отношении каждого из них он должен совершить определенные действия с использованием своих служебных полномочий или должностного положения»[18]. Далее, Б.В. Волженкин обосновывал приведенный тезис следующими соображениями.

Примером тому является получение преподавателем учебного заведения от старосты группы денежных средств, собранных до этого учащимися с целью подкупить экзаменатора и получить оценку по предмету, дающую им право продолжить обучение. При таких обстоятельствах взяткополучателем осознается необходимость предоставления услуг, связанных с занимаемой им должностью, в интересах тех лиц, которых представляет посредник. При этом действия преподавателя носят персональный характер и направлены на удовлетворение незаконных потребностей каждого из взяткодателей.

         Другая ситуация возникает, когда экзаменатору известно, что лицо действует по личной инициативе и передает свои денежные средства для получения положительной оценки на экзамене всеми студентами учебной группы. В таком случае имеет место одно преступление, так как должностным лицом умышленно совершаются незаконные действия в интересах именно взяткодателя, пусть и в пользу представляемых им лиц. При этом преступные намерения экзаменатора состоят прежде всего в оказании незаконной услуги взяткодателю. Кроме того, преподавателем осознается, что имущественные ценности получены им не от студентов, а от «доброжелателя», т.е. из единственного источника, в связи с чем незаконное проставление оценок каждому из обучающихся, внешне выраженное в виде отдельных действий, объединено желанием экзаменатора «угодить» взяткодателю[19].

 

 

А. Арутюнов, председатель Московской коллегии адвокатов "Арутюнов и партнеры", адвокат, доктор юридических наук 

 

 

[1] См.: Наумов А.В. Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации. Комментарий судебной практики и доктринальное толкование. М., 2005. С. 47, 224.

[2] См.: Основания отмены и изменения судебных решений по уголовным делам. М., 2008. С. 566-567.

[3] Архив Самарского областного суда за 2011 год. Дело № 02-31/11.

[4] См.: Бородин С.В. Преступления против жизни. М., 1999. С. 156-157.

[5] Волженкин Б. Принцип справедливости и проблемы множественности преступлений по УК РФ // Законность. 1998. № 12.

[6] См.: Наумов А.В. Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации. Комментарий судебной практики и доктринальное толкование. М., 2005. С. 48.

[7] Определение Верховного Суда РФ от 13 ноября 2006 г. N 9-о06-82.

[8] См.:  Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Тула: Автограф, 2001. Т. 1. С. 351.

[9] См.: Шумихин В.Г. Конструктивные признаки длящегося преступления // Вестник Пермского университета. Юридические науки. № 2/2010. Cyberleninka. 

[10] См. Садовникова О.А. Назначение наказания по совокупности преступлений: проблемы теории и практики // Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Волгоград, 2008.

[11] Волженкин Б.В. Служебные преступления. СПб., 2005. С. 203.

[12] См.: Волженкин Б.В. Указ. соч. С. 204.

[13] См.: Волженкин Б.В. Указ. соч. С. 230 - 231.

[14] Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15 июля 2010 г. N 81-О10-77 // СПС "КонсультантПлюс".

[15] Определение Верховного Суда Российской Федерации от 20 апреля 2006 г., дело N 15-о06-4 // СПС "КонсультантПлюс".

[16] Волженкин Б.В. Указ. соч. С. 200.

[17] См.: Безлепкин Б.М. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации // СПС "КонсультантПлюс", 2010. 9-е изд., перераб. и доп.

[18] Волженкин Б.В. Указ. соч. С. 203.

[19] См.: Волженкин Б.В. Указ. соч. С. 203-204.

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован