20 декабря 2001
97

СПАСАТЕЛЬНАЯ ШЛЮПКА



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Гарри Гаррисон.
Спасательная шлюпка.

ОСR аnd Sреllсhесk Афанасьев Владимир.


1

Едва Джайлс подошел к лестнице, ведущей из багажного отделения в
пассажирский отсек, как весь альбенаретский звездолет содрогнулся от
оглушительного взрыва. Джайлс повис, ухватившись за поручни спиральной
лестницы, но за первым ударом неожиданно последовал второй, оторвавший его
от поручней и вмазавший в стенку коридора.

Еще оглушенный, он поднялся на ноги и, набирая скорость, устремился к
лестнице, постепенно приходя в себя. Без сознания он оставался не более
нескольких секунд. Добравшись до верха, он свернул в коридор, ведущий на
корму, и помчался в свою каюту. Но широкий коридор пассажирского отсека уже
был заполнен препятствиями в виде маленьких, удивленных, одетых в серое
мужчин и женщин - рабочих, заказанных Бальбеном. Надо всем распространялся
вой сирены - `судно вышло из-под контроля`. В воздухе уже чувствовался
едкий привкус дыма, расплывчатые фигуры рабочих взывали к нему о помощи.

Произошло невероятное. Огромный звездолет был охвачен пламенем взрывов и
теперь беспомощной, эфемерной звездой падал в бездонные глубины космоса.
Считалось, что звездолеты Альбенарета - особенно надежные - не горят, но
этот вспыхнул.

У Джайлса засосало под ложечкой. Температура заметно повысилась, и дым
заволакивал коридор. Колючие вопли рабочих пронзали его сознание.

Он поборол в себе желание откликнуться на них, забаррикадировал мозг
собственной яростью. Прежде всего необходимо исполнить свой долг, невзирая
ни на что. Он не отвечает за рабочих. Он бежал, увертываясь от рук, которые
тянулись к нему, распихивая людей, перескакивая через упавших. Ярость
разгоралась в нем, окутывая сознание и подгоняя тело вперед. Теперь в
коридоре все чаще попадались обломки оборудования, панели повисли на
стенах, сверкая кусками расплавленного пластика. Невозможно. Что могло
случиться? Но думать было некогда. Сквозь терзания и крики рабочих он
рвался вперед.

Темная, нечеловеческая фигура внезапно появилась перед ним из дыма. Длинная
рука с тремя пальцами остановила его, ухватив за форменный оранжевый
комбинезон.

- В спасательную шлюпку! - крикнул альбенаретец, перекрывая шум. -
Поворачивайтесь и вперед! Прочь от кормы!

В Джайлсе поднималось чувство протеста. Он, большой и сильный, сильнее
любого из рабочих, кроме разве тех, кто используется на специальных
работах, но он знал лучший путь, чем просто сбросить эту чужую руку,
удерживающую его.

- Ваша честь! - прокричал он чужеземцу, использовав первое пришедшее ему на
ум слово, которое тот должен был понять. - Мой долг! Ведь я СТАЛЬНОЙ
ДЖАЙЛС! Я - единственный здесь Адельман! Вы меня поняли?

Мгновение они стояли не шевелясь. Темное, безгубое, узкое лицо было всего в
нескольких дюймах от него. Затем пальцы его разжались, и он издал сухой
кашляющий смешок, означавший многое, но только не веселье.

- Идите! - сказал он.

Джайлс повернулся и побежал. Чуть дальше он наткнулся на дверь своей каюты
и ввалился внутрь, обжигая пальцы о металлическую рукоятку. И чуть не
задохнулся от дыма.

Он нашел свой чемодан, распахнул его и выхватил оттуда металлическую
коробку. Кашляя, он набрал нужные цифры, крышка открылась, щелкнув замком.
Джайлс выхватил из массы бумаг ордер на выдачу и, засунув его в карман,
нажал на спуск устройства разрушения, которое должно было уничтожить
содержимое коробки. Металл исчез во вспышке белого пламени, растаяв как
лед. Он повернулся и, поколебавшись, вынул из кармана инструменты. Вообще
говоря, он должен был тщательно спрятать их после завершения работы, но
теперь прятать что-либо было бессмысленно. Надрываясь от кашля, он кинул
инструменты в пламя еще не потухшей коробки и выбежал в относительно чистую
атмосферу коридора, устремившись, наконец, к носу корабля, где находилась
спасательная шлюпка, к которой он был приписан.

Альбенаретца уже не было на его посту, когда Джайлс миновал то место. В
свете ламп, даже сквозь дым, было видно, что в коридоре нет рабочих. В
Джайлсе вспыхнул огонек надежды: должно быть, кто-то уже позаботился о них.
Он побежал к шлюпке. Впереди послышался шум разговора - и тут впереди
возникло что-то большое и темное, а потом нечто, похожее на мощную струю
воды, сбило его с ног.

Запутавшись, он упал на мокрый пол, стараясь не потерять сознание. Теперь,
лежа на полу, где дым был реже, он увидел, что вбежал в открытую кем-то
дверь. Послышались два голоса, принадлежащие рабочим - один мужской, другой
принадлежал молодой девушке.

- Вы уже слышали? Корабль сломался, - сказал мужчина.

- Тогда чего же мы ждем? Спасательная шлюпка прямо внизу в маленьком зале.
Пойдемте.

- Нет, Мара. Подождите... Там знают, где мы...

- Чего вы боитесь, Гроус? - спросила девушка. - Вы что, и дыхнуть не смеете
без разрешения?! Вам жизнь надоела?

- Это все верно... - пробормотал мужчина. - Я ни во что не вмешан. Мое
досье чисто.

- Если вы думаете, что...

Джайлс окончательно пришел в себя. Он быстро вскочил на ноги, вышел из
двери и подошел к двум серым фигурам.

- Отлично, - сказал он. - Ты права, девочка. Спасательная шлюпка вниз по
коридору. Ты, как тебя там? Гроус? Веди!

Мужчина беззвучно повернулся и пошел, инстинктивно подчиняясь командному
тону, который привык слушать из уст прирожденных Адель и которому
повиновался всю жизнь. Это был средних лет коренастый коротышка. Джайлс
мельком взглянул на девушку - она была маленькая, как и все принадлежавшие
к низшим классам, но довольно хорошенькая для рабочей. Ее бледное лицо,
обрамленное светло-каштановыми, стянутыми на затылке волосами, было
спокойно и бесстрашно.

- Ты ничего, - сказал Джайлс помягче. - Иди за мной. Держись за мой
комбинезон, если станет слишком дымно.

Он погладил ее по голове, прежде чем занять свое место впереди и,
отвернувшись, не увидел внезапной вспышки гнева и презрения, исказившей ее
лицо, когда его рука коснулась ее. Но эта вспышка исчезла столь же быстро,
как и появилась. За ним она шла уже с обычным невозмутимым выражением лица,
присущим рабочим. Джайлс положил руку на плечо Гроусу. Тот вздрогнул,

- Смотри у меня! - прорычал Джайлс. - Твое дело подчиняться. Шевелись!

- Да, Ваша Честь, - сомневающимся тоном пробормотал Гроус. Но плечо его
отвердело под пальцами Джайлса, шаг стал четче.

Дым все густел. Все они кашляли. Джайлс почувствовал руку девушки,
уцепившейся за его куртку.

- Двигайся! - твердил Джайлс сквозь кашель. - Она должна быть близко.

Внезапно дорогу преградил барьер.

- Дверь, - сказал Гроус.

- Открой. Вперед! - нетерпеливо рявкнул Джайлс.

Рабочий подчинился, и внезапно они очутились в маленьком помещении, где дым
был реже. Мара закрыла за собой дверь.

Впереди оказалась еще одна дверь, скорее тяжелый люк. Отодвинув Гроуса, он
толкнул ее - безо всякого, впрочем, результата, потом ударил кулаком по
кнопке. Дверь медленно отошла внутрь. За ней был переходный люк, а за ним
еще одна открытая дверь.

- Идите, - сказал Джайлс рабочим и указал на этот люк. Мара подчинилась, но
Гроус медлил.

- Ваша Честь, - спросил он, - пожалуйста, скажите, что случилось с лайнером?

- Что-то взорвалось на корме, я не знаю что, - кратко ответил Джайлс. - Ну,
вперед. Шлюпка за той дверью.

Гроус все колебался.

- А если придет кто-нибудь еще, сэр?

- Они скоро будут здесь, - сказал Джайлс. - Коридоры полны дыма, так что
ждать недолго. Шлюпка скоро должна отчалить.

- Но что если когда я войду...

- Когда ты войдешь, там будет альбенаретец, который скажет тебе, что
делать. На каждой шлюпке есть офицер. Ну, давай!

Гроус вошел. Джайлс повернулся, чтобы проверить, как закрыт люк за ними.
Дым клубился вокруг него, хотя источника воздушного потока нигде не было,
ведь люк захлопнулся. Динамик над дверью внезапно разразился громким кашлем.

- Сэр, - сказал голос Гроуса, который неожиданно оказался позади него, - а
в шлюпке нет альбенаретца.

- Вернись назад. Жди там! - приказал он ему, не поворачивая головы.

Звук кашля стал громче, донеслись шаги. Один из идущих, взмолился Джайлс,
должен быть альбенаретцем. Джайлс умел водить свою яхту по Солнечной
системе, но справиться с чужой спасательной шлюпкой...

Он нажал кнопку `открыто`. Внутренний люк широко распахнулся. Неясные в
дыму фигуры двинулись к нему. Джайлс выругался. Это были люди, на них были
серые костюмы рабочих. Их было пятеро, сосчитал он, цепляющихся друг за
друга, и когда они не кашляли, то хмыкали. Впереди шла угловатая седая
женщина, автоматически склонившая голову в знак почтения, едва она увидела
его. Он открыл дверь и впустил их внутрь, посторонившись, чтобы они не
сшибли его. Прежде чем вошел последний, лампы на потолке мигнули, вспыхнули
снова и погасли навсегда.

Джайлс закрыл дверь за вошедшими и ткнул кнопку освещения на пульте.
Воздушный поток из скрытого источника усилился, и он обнаружил отверстие в
том, что считал сплошным металлом. Дым быстро всасывался в него. В частично
очистившемся воздухе появилась высокая тонкая фигура.

- Вовремя! - прокашлялся Джайлс.

Альбенаретец не ответил и быстро зашагал к люку свойственной чужакам
походкой, как если бы у него были перебитые ноги. Оказавшись внутри вместе
с Джайлсом, он повернулся и закрыл наружный люк. Действие говорило само за
себя - стук закрывшегося люка показался Джайлсу стуком захлопнувшейся
крышки гроба!

Когда они вошли внутрь, рабочие сразу замолчали и осторожно расступились
перед чужаком. Все еще молча тонкая фигура нырнула в щель в мягком покрытии
и вытолкнула оттуда металлическую раму, переплетенную гибким пластиком.
Предмет оказался противоперегрузочным гамаком и был весь в пыли.

- Достаньте такие ложа, - приказал он, в его устах человеческие слова
щелкали и шипели.

В затянувшемся молчании он повернулся и, подойдя к пульту управления на
носу шлюпки, пристегнулся к одному из двух стоящих там кресел. Быстрое
движение трехпалой руки - и на панели вспыхнули лампочки, ожили обзорные
экраны, на которых пока были лишь метаболические стены отсека. Тем временем
Джайлс и рабочие успели вытащить свои ложа, пока не была нажата кнопка
старта. От внезапного рывка они уцепились за рамы.

Небольшие заряды разрушили секцию корпуса, закрывающую шлюпку, а потом
гравитация вдавила их в ложа - шлюпка покинула звездолет. Когда она
окончательно отошла от умирающего судна, направление ускорения изменилось:
они испытали тошнотворное ощущение, когда гравитация звездолета сменилась
слабеньким полем шлюпки.

Джайлс лишь краем сознания воспринимал все это, уцепившись за раму своего
ложа, чтобы его не выбросило на пол, он непрерывно следил за правым
обзорным экраном. На левом были только звезды, правый же был заполнен
горящим, погибающим кораблем.

Между этими горящими обломками и тем кораблем, на борт которого они
вступили 12 дней назад над земным экватором, не было, казалось, ничего
общего. Добела раскаленный, изогнутый, перекрученный металл горел во тьме
пространства. Звездолет съежился на экране до размера горящих углей и
медленно уплывал с экрана. Альбенаретец что-то жужжал на своем языке в
решетку перед экраном. Он монотонно повторял одни и те же шипения, пока из
динамика не донеслось шипение и ему ответили. Последовала быстрая
дискуссия, тем временем горящий корабль переместился в центр экрана и стал
расти на глазах.

- Мы возвращаемся! - раздался истерический вопль какого-то рабочего. -
Остановите его! Мы падаем!

- Молчать! - автоматически отозвался Джайлс. - Всем приказываю молчать! - А
потом добавил: - Альбенаретец знает, что делает. Больше никто не сможет
управлять шлюпкой.

Молча рабочие следили за тем, как корабль заполнил весь экран, и стало
ясно, что они движутся назад. Ловкая игра пальцев альбенаретца на пульте
управления повела шлюпку внутрь, огибая зазубренные металлические части,
возникавшие на экране. Внезапно появилась целехонькая неповрежденная
секция. Они остановились перед ней, глухо звякнули магнитные присоски, и
шлюпка задергалась, завозилась, как бы пристраиваясь к чему-то. Потом
альбенаретец поднялся и открыл внутренний люк, а за ним внешний.

Воздух даже не колыхнулся - они прочно прикрепились к другому воздушному
люку, люку звездолета. Побелевшая от холода дверь этого люка с треском
отодвинулась и замерла на полпути. Альбенаретец обмотал руки куском своей
дымчатой одежды и рванул дверь, так что она полностью освободила проход.
Дым за ней на мгновение рассеялся, и в нем появилась внутренняя часть люка
и тонкие фигуры альбенаретцев. Последовал быстрый разговор. Джайлс не смог
уловить никакого выражения на морщинистой коже их лица, но по их круглым
глазам ничего нельзя было угадать. Речь сопровождалась резкими жестами
трехпалых рук, сгибанием и разгибанием пальцев. Внезапно они замолкли.
Первый альбенаретец и один из двоих, вытянув руки, коснулись кончиками
пальцев рук третьего, стоявшего в глубине люка.

Потом эти двое вернулись в шлюпку. Третий остался на месте. И только когда
дверь стала задвигаться, все трое внезапно рассмеялись своим щелкающим
свистом, пока дверь не разделила их. Даже тогда капитан и второй
альбенаретец продолжали смеяться, пока шлюпка уходила в пространство. Лишь
постепенно смех утих в напряженном молчании рабочих.

2

Шок катастрофы, усталость, дым или все это вместе повергли людей в
оцепенение, и они молча следили за тем, как горящий корабль на экране
заднего обзора постепенно превращается в маленькую звездочку, ничем не
отличающуюся от тысяч звезд, теснившихся на экране.

Когда она вовсе пропала среди них, высокий альбенаретец, первым попавший на
спасательную шлюпку и выведший ее из звездолета, встал и повернулся к
землянам, оставив второго совершать какие-то непостижимые действия с
пультом управления. Остановившись на расстоянии вытянутой руки от Джайлса,
он поднял длинный, темный средний палец на одной руке.

- Я капитан Райцмунг, - палец показал на второго, - инженер Мунганф.

Джайлс понимающе кивнул.

- Вы их вождь? - спросил капитан.

- Я - Адельман, - холодно представился Джайлс.

Даже принимая во внимание невежество чужеземца, нелегко вытерпеть, когда
тебя принимают за рабочего.

Капитан отвернулся. Как если бы это было сигналом, рабочие, которых капитан
проигнорировал, что-то залопотали. Но голоса стихли, когда высокая фигура
вернулась к пульту и извлекла из отсека прямоугольный предмет, оправленный
в золотую оболочку, и выполнила ритуал, подержав его на вытянутой руке,
прежде чем положить на контрольную панель. Инженер встал рядом с ним, и
капитан положил палец на обложку. Они молча склонили головы над предметом и
застыли в этом положении.

- Что это? - спросил Гроус. - Что они вынули?

- Спокойно, - резко сказал Джайлс. - Это их священная книга -
альбенаретский справочник астронавигатора, в котором навигационные таблицы
и прочая информация.

Гроус замолчал. Но тут, нарушив приказ, говорила Мара:

- Ваша Честь, - шепнула она ему на ухо. - Скажите нам, что случилось?

Джайлс покачал головой и прижал палец к губам, не решаясь отвечать, пока
альбенаретцы, подняв головы, снимали золотую оболочку с книги.
Освобожденная, она напоминала нечто из человеческого прошлого - хотя была,
конечно, альбенаретской: вещь, переплетенная в кожу, со страницами,
сделанными из древесной массы.

- Ну, ладно, сказал Джайлс, наконец, поворачиваясь к девушке.

Он стал рассказывать ей и одновременно всем рабочим.

- Звездоплавание и религия неразделимы на Альбенарете. Все, что они делают
на этой шлюпке, как и на другом любом корабле - священный ритуальный акт.
Впрочем, вас должны были проинструктировать на Земле перед отправкой.

- Нам много говорили, сэр, - сказала Мара, - но ничего не объясняли.

Джайлс раздраженно глянул на нее. Он не обязан поучать всяких рабочих.
Впрочем, смягчился он, все-таки лучше им рассказать, ведь им придется жить
вместе несколько дней или даже недель. В особых условиях. И если они
поймут, в чем дело, то легче приспособятся к обстановке.

- Ладно, слушайте все, - сказал он. - Альбенаретцы считают космос небесами,
и небесные тела для них - местопребывание несовершенства. Совершенства же
они достигают, путешествуя в пространстве. Чем дольше они путешествуют
вдали от небесных тел, тем больше благодати на них находит. Помните,
капитан назвал себя Райцмунг, а инженера - Мунганф. Это не имена, а ранги,
вроде ступеней на пути к Совершенству. Они не имеют никакого отношения к их
обязанностям на корабле за исключением того, что наиболее ответственные
посты доверяются, как правился, достигшим высших рангов.

- Но что значат эти ранги? - снова спросила Мара.

Джайлс усмехнулся.

- Ранги устанавливаются в зависимости от числа полетов и проведенного в них
времени. Но не только. Чем важнее должность, тем больше начисляется
времени. Например, за этот полет в шлюпке капитан и инженер получат особое
количество пунктов - не потому, что спасли нас, но за то, что спасая нас,
они не смогли погибнуть в горящем корабле. Видите ли, конечная и главная
цель полетов альбенаретцев - это умереть в космосе.

- Но тогда они не будут беречься! - это резко вскрикнула, почти заплакала
вторая рабочая, черноволосая девушка, ровесница Мары, но без всяких следов
индивидуальности на лице, как у той. - Если что-нибудь случится, они бросят
нас подыхать, ведь они сами могут умереть!

- Нет! - оборвал ее Джайлс. - Выбрось эту мысль из головы. Смерть в космосе
- величайшая награда, возможная для альбенаретца только после того, как он
сделает все возможное, чтобы выполнить свой долг. Они могут позволить себе
умереть лишь в том случае, если не будет другого выхода.

- Но ведь если двое решат, что у нас нет выхода? Они ведь просто умрут...

- Хватит болтать! - рявкнул Джайлс на рабочих.

Он устал объяснять, испытывая стыд и отвращение ко всем им - за глупые
жалобы, неприкрытый страх, отсутствие малейшего контроля и выдержки, их
бледные от долгого пребывания взаперти лица.

Его уже тошнило от этих слюнтяев.

- Всем молчать! Занимайтесь распределением мест. Пусть каждый разместится
рядом с тем, кто хочет, пока мы будем в шлюпке. Эти места будут
постоянными. И чтобы я не слышал разговора о перемене места! После осмотра
шлюпки я запишу ваши имена и скажу, что будет делать каждый, пока мы здесь.
Приступайте!

Все немедленно бросились выполнять приказ, кроме, может быть, Мары. Джайлсу
показалось, что на секунду она замешкалась, и это удивило его. Возможно,
она была из тех несчастных, которых приласкала, разбаловала и воспитала
какая-нибудь семья Адельманов, так что они чуть ли не считали себя
принадлежащими к высшему классу. Рабочие, вскормленные, как говорится,
таким образом, всю последующую жизнь ощущали себя несчастными. Они не
приобрели необходимых привычек в самые первые важнейшие годы и взрослыми
уже не могли приспособиться к требованиям общества. Иначе нельзя было
объяснить ее поведение.

Он отвернулся от рабочих, сразу позабыв о них, и приступил к тщательному
осмотру шлюпки. Она не походила на те роскошные комфортабельные суда,
которые он, как и большинство урожденных Адель, привык водить по Солнечной
системе.

- Сэр... - прошептал кто-то сзади. - Вы не знаете, они женщины или нет?

Джайлс обернулся и увидел Гроуса. Тот был бледен, Джайлс мельком взглянул
на альбенаретцев: в смысле пола они были почти неразличимы и, кстати, имели
совершенно равные права и обязанности на корабле. Но удлиненная талия
капитана говорила о том, что это женщина. Инженер был мужчиной.

Джайлс снова посмотрел на побледневшего от страха Гроуса. Среди рабочих
ходили тысячи ужасных легенд о поведении альбенаретской женщины в особые
периоды не только по отношению к своим мужчинам, но, как суеверно считали
рабочие, и по отношению к остальным разумным существам мужского пола.
Основой их россказней был тот факт, что `женщины` - два пола альбенаретцев
не в точности совпадали с человеческим понятием мужчины и женщины - во
время полового акта получали от мужчины не только оплодотворенный организм,
который впоследствии вынашивали, но всю половую часть его тела, которая в
утробе присоединялась к ее кровообращению и становилась частью ее тела,
источником питания растущего организма во время беременности.

Отторжение части `мужчины`, естественное с точки зрения альбенаретцев, для
человека означало нечто ужасное. Мужчина становился бесполым на то время,
пока длилось вынашивание - по земному времени, примерно, два года - и пока
альбенаретский ребенок не родится и не научится ходить. Земные ксенобиологи
считали, что этот эволюционный принцип служил гарантией того, что мужчина
будет защищать свою женщину и потомство в тот период, когда они сами не
могут о себе позаботиться.

Но столь сложные интерпретации инопланетных обычаев, подумал Джайлс,
недоступны пониманию рабочих, перешептывающихся в темных углах. Гроус,
очевидно, боялся того, что может сделать с ним альбенаретская женщина,
особенно будучи возбуждена. И, скорее всего, все другие мужчины-рабочие
почувствовали себя так же, если бы узнали, какого пола капитан.

- Они офицеры! - бросил Джайлс. - Как ты смеешь видеть в них женщин?!

Гроус явно обрадовался такому повороту дела.

- Нет, Ваша Честь, нет, сэр, никак нет... спасибо, сэр. Большое спасибо.

Джайлс вернулся к осмотру. Но тут ему пришло в голову, как поражены будут
рабочие, если альбенаретцы вступят в связь до приземления. Конечно, он не
представляет себе, при каких условиях может сработать инстинкт продолжения
рода, и он запретил себе думать об этом. Пока все было в порядке, и
большего он не требовал. Лучше осмотреть шлюпку.

3

ВРЕМЯ: 1.02

Это был просто цилиндр в пространстве. Заднюю половину цилиндра занимал
двигатель и камера сгорания, питавшая его. На носу располагался пульт
управления и три обзорных экрана; оставшееся пространство имело форму трубы
около четырех метров в диаметре и двенадцати метров в длину, с плоским
полом. Пол был сделан из мягкого, податливого материала: по нему трудно
ходить, но удобно сидеть или лежать. Противоперегрузочные койки, в которых
они расположились, хранились как раз под этим губчатым полом.

Вверху по всей длине шлюпки тянулась цепочка горящих бело-желтых ламп,
которые, как почерпнул Джайлс из книг об Альбенарете, прочитанных прежде,
чем он покинул Землю, никогда не выключались, даже когда шлюпка не
использовалась. Это было нужно для того, чтобы обеспечить рост лозы ИБ,
покрывавшей всю свободную поверхность помещения, начиная от середины и до
конца кормы. Это растение означало жизнь для пассажиров шлюпки, землян и
альбенаретцев, все равно; его плоские красно-зеленые листья вырабатывали
кислород. Золотые круглые ягоды, свисавшие с длинных тонких стеблей, были
единственной пищей обитателей шлюпки. Ствол ИБ, толщиной в человеческую
ногу, выползал из похожего на гроб металлического ящика на корме, в котором
содержался питательный раствор. Пыльный металлический люк прикрывал
отверстие, куда сваливались остатки еды. Санитарные удобства этой
продуманной замкнутой системы для выживания завершались раковиной под
водопроводным краном и контейнером позади ящика.

Рабочие все еще не понимали, как все это может ограничить их жизнь на этой
чужой шлюпке, не почувствовали полностью, где они оказались. Однако скоро
придется им это понять, и страшно представить себе их отчаяние. Конечно,
они не Адель, которые в таких условиях лишь усилят самодисциплину и ни в
коем случае не покажут страха или недовольства, сколь бы эти условия не
были бы ужасны.

Не следует их пугать, сказал он себе. Он оглядел рабочих, уже
устраивающихся на своих местах, где им придется пробыть до самого
приземления.

- Все разместились? - спросил он.

Нестройный хор голосов подтвердил это. Он оглядел их сверху вниз, будучи на
голову выше их всех, за исключением гиганта в арьергарде, очевидно,
чернорабочего. Остальные, видимо, сторонились его, сразу подумал он, считая
того еще ниже себя. Ему не следует забывать об этих кастовых различиях,
пока они здесь.

Чернорабочий был ростом с Джайлса и килограммов на 20 тяжелее. Но на этом
сходство и кончалось. Только Джайлс из всех них мог похвастаться загорелой
кожей, приятными чертами лица, хорошей фигурой, зелеными глазами с
солнечными искорками в уголках, что выдавало правильную жизнь и длительное
пребывание на свежем воздухе. Одно это уже выделяло его из всех остальных,
не счичитая дорогой, сверкающей ткани его красно-желтого комбинезона, резко
контрастирующего с бесформенной одеждой рабочих. Все это напоминало
рабочим, что его дело командовать, а их - подчиняться.

- Ладно, - сказал он. - Я - СТАЛЬНОЙ Джайлс Эшед. Теперь назовите себя, -
он повернулся к Маре, занявшей первую койку слева от него. - Сначала ты,
Мара.

- Мара 12911. Заказана Бальбоном, как и остальные.

- Ясно, - он повернулся к Гроусу, сидевшему справа от Мары. - Будем
двигаться в этом направлении. Говори, Гроус. Имя, номер, специальность.

- Гроус 5313, заказан на три года, секция контроля компьютера.
Бальбеновские шахты и фабрики.

- Хорошо, Гроус. Рад видеть, что ты держишь свои орудия при себе.

- Всюду ношу их с собой, сэр. Без них как без рук.

Джайлс заметил, что кое-кто улыбнулся этой обветшалой шутке. Считалось, что
электронщики не способны о чем-либо мыслить, не подсчитав сперва. Неплохо:
порядок прежде всего. За Гроусом шел тощий блондин, чьи пальцы нервно
отщелкивали по бедрам неслышную мелодию.

- Эстевен 6786, диск-жокей, - у него был тенор. - Затребован
радиовещательной компанией Бальбена вместо автомата.

- Так. В сумке у тебя магнитофон?

- Так точно, сэр. Не хотите ли посмотреть? Великолепная штука для
музыкальных записей.

- Отлично, он пригодится нам для вахтенного журнала, - Джайлс протянул руку.

Эстевен шагнул вперед, но на мгновение заколебался, прежде чем вытащить
плоскую коробку.

- Но вы ведь не станете стирать всю музыку, сэр, ведь правда? Ну,
пожалуйста. У нас будет хоть какое-то развлечение здесь, в маленьком
корабле...

Джайлс внутренне содрогнулся, услышав умоляющую ноту в голосе мужчины.

- Да, но рабочий не должен так просить.

- Нет, не стану, - сказал он.

- Не беспокойся, очисть для меня один час, и этого хватит. Если
потребуется, потом сотрешь еще.

- Всего час? - лицо Эстевена осветилось. - Разумеется, сэр. Что такое один
час, это не проблема. Какой-то час. Я могу стереть какой-нибудь джаз или
ранние симфонии. Или рекламные мелодии... - он радостно улыбнулся,
остальные засмеялись, но смех сразу стих, когда они увидели, что Джайлс
даже не улыбнулся. - Простите, Ваша Честь, я не хотел, разумеется! Просто
пошутил. Вот, пожалуйста, целый час, тут все разместится, - он быстро
вытащил магнитофон, его руки тряслись.

- Я запишу имя каждого. Нам нужны записи.

Джайлс наговорил на магнитофон уже названные имена.

- Теперь ты, четвертый.

- Байсет 9482. Надсмотрщик, на год, - она выпрямилась рядом с Эстевеном,
когда ответила - высокая седая женщина, которая привела группу спасшихся на
шлюпку.

Она, подумал Джайлс, явно привыкла уважать власть имущих. Жизнь приучила ее
к этому, в отличие от Мары. Двое рабочих рядом с ней оказались черноволосым
молодым человеком и столь же черноволосой молодой девушкой. Они держались
за руки на виду у всех. Девушка вспыхнула, юноша ответил за обоих:

- Френко 5022. Это... моя жена.

- Дай 3579. Мы оба техники на 7 лет.

- Оба только что из школы, оба на первый заказ - и сразу поженились?

Хохот рабочих - свободный и открытый - разрядил создавшееся напряжение.
Френко кивнул, улыбнувшись. Дай тоже улыбнулась, оглядываясь, явно
довольная всеобщим вниманием. Это была та самая девушка, которая впала в
истерику, когда Джайлс рассказывал о том, что альбенаретцы ищут смерти как
высшей награды. Джайлс наговорил их имена на магнитофон и взглянул на
рослого чернорабочего.

- Теперь ты, парень.

Чернорабочий коснулся пальцами лба, начинающегося сразу под шапкой коротких
черных волос, как бы отдавая честь прежде, чем ответить.

- Хэм 7624, Ваша Честь, - сказал он. У него было чистое молодое лицо, но
голос был груб и хрипел как у пожилого. - Занимаюсь физической работой, без
специальности. Зато работаю хорошо.

- Неплохо, - сказал Джайлс, - мы счастливы иметь кого-нибудь на борту вроде
тебя, Хэм, чтобы в случае чего можно было надеяться на чью-то силу, - он
внимательно посмотрел на остальных рабочих, увидел, что они уловили
социальный смысл его слов.

Пара из них покраснела, остальные потупили взоры. Но Мара к ним не
принадлежала. Ясно, что им не понравилось, что он поставил Хэма на одну
доску с ними, но пришлось это проглотить.

Джайлс отдал магнитофон Эстевену.

- Теперь, - сказал Джайлс, - я пойду поговорю с капитаном, может, узнаю
что-нибудь. Пока что ясно только одно: или мы столкнулись с чем-то, или
что-то взорвалось, и, кажется, спаслись только мы.

- Больше двухсот человек было на борту - 212, - хрипло сказал Гроус, вводя
эту цифру в компьютер, как бы для того, чтобы удостовериться в нем.

Джайлс внутренне содрогнулся - это проняло его.

- И 12 альбенаретцев - команда корабля, - громко сказал он. - Так что нам
повезло. Думайте об этом, если нам придется плохо. Эти шлюпки предназначены
лишь для выживания, удобств здесь нет. Вы поняли, как обращаться с койками.
Вот этими ягодами растения ИБ мы будем питаться, после того, как из них
будет выжата вода. Они на 3/4 состоят из воды, так что ее хватит. Растение
специально выведено для этой цели, там достаточно протеина, чтобы мы не
умерли с голоду.

- Сэр, каковы они на вкус? - спросила Дай. Ясно, что она никогда ничего не
пробовала, а только готовила заказанную пищу.

- А это... что такое? - спросила седая женщина, Байсет, махнув в сторону
покрытой бадьи.

- Не знаю, - сказал Джайлс. - Но тут должны быть перегородки в полу или в
стенах. Я спрошу у капитана. Мы, наверное, сможем устроить огороженное
пространство.

- Спросите его, зачем мы возвращались за этим краснокожим, - теперь, когда
первый страх прошел, Гроус стал проявлять строптивость. - Ведь мы могли
погибнуть.

- Капитан знает, что делает. Я его спрошу. Но вот еще что! Вы никогда не
были в космосе, однако среди вас ходят сотни сплетен об альбенаретцах.
Забудьте их, слышите?! Ваши жизни целиком в руках этих космонавтов. Чтобы я
больше не слышал слова `краснокожий`! Ясно? Ну, теперь еще раз приведите
койки в порядок и не галдеть, пока я разговариваю с капитаном!

Джайлс следил за альбенаретцами во время разговора. Они вынули, наконец, из
золотой обложки справочник и поместили на священное место, отделанное
алмазами, на пульте управления. Некоторые панели с пульта управления были
сняты, и инженер осторожно шарил в отверстиях усикоподобным инструментом.
Капитан молча сидела со скрещенными руками, глядя в пустоту космоса. К ней
и подошел Джайлс.

- Я хотел бы поговорить с Райцмунг, - сказал он по-альбенаретски.

Капитан обернулась:

- Вы говорите по-нашему?

- Я из клана СТАЛЬНЫХ. Наш долг - полеты в космосе. Поэтому я изучил ваш
язык. Не могли бы вы ответить на мои вопросы?

- Мой корабль разрушен, и я не погибла с ним. Скоро мы будем на Бальбене.

- Бальбене? - повторил Джайлс.

- Бальбене, - подтвердила капитан.

- Но сколько мы будем лететь?

- Точно не знаю. Примерно, сто корабельных суток. Эта шлюпка тихоходна,
даже жаль Мунганфа.

- Сочувствую ему. Но почему произошла авария?

- Это не авария. Мой корабль разрушен точно рассчитанным взрывом.

Впервые на лице капитана появились признаки волнения, тон повысился, пальцы
переплелись.

- Это невозможно... - начал Джайлс.

- В этом нет сомнений. В районе взрыва были только пустые грузовые отсеки.
Там нечему было гореть. Ничто, кроме зажигательной бомбы, не могло
воспламенить материалы, из которых сделан пол.

Джайлс слегка качнулся.

- Это тяжелое преступление. Но кому было нужно взрывать альбенаретский
звездолет?

- Не знаю. Но преступление было совершено, - теперь темные глаза капитана
уперлись в Джайлса. - Преступление, которое чуждо моему народу.

- Но неужели взрыв не мог быть случайностью? Ваш корабль был стар,
Райцмунг. Как и многие ваши корабли.

- Возраст несущественен. Это не случайность.

Теперь голос капитана не менялся, но ее длинные трехпалые руки слегка
сжались - признак сильнейшего волнения, как учили Джайлса.

Он переменил тему.

- Вы сказали, что до Бальбена не менее ста дней пути. Нет ли чего-нибудь
поближе?

- Порт назначения был Бальбен. Он им и остался.

- Конечно, но не разумнее ли было совершить посадку в ближайшем пригодном
для этого порту?

- Я, мои офицеры и моя команда отброшены далеко назад на пути к
Совершенству, позволив себе потерять корабль, - темные глаза смотрели мимо
Джайлса. - Мой инженер и я не могли даже позволить себе умереть. Изменить
пункт назначения - значит увеличить бесчестье, и это невозможно. Да будет
так. Разговор окончен.

- Но я не кончил говорить, Райцмунг, - капитан повернулась к нему. - Я
отвечаю за этих людей на борту шлюпки и заявляю официальное требование
сократить их пребывание здесь, выбрав ближайший пункт приземления.

Капитан некоторое время молча смотрела на него.

- Человек, - наконец сказала она, - вы позволили себе путешествовать на
борту нашего священного судна в священном пространстве, потому что у вас
нет достойных внимания кораблей, а помощь другим - шаг вперед по Пути,
пусть они чужеземцы, не понимающие совершенства. Правда, плата за то, что
мы перевозим вас, позволяет большому количеству наших людей чувствовать
себя свободными от мира несовершенства. Но, тем не менее, вы всего лишь то,
что мы перевозим на своем борту. Не вам говорить о порте назначения.

Джайлс открыл было рот для ответа, но глаза капитана опять скользнули
куда-то мимо, и она продолжала:

- Вы не в лучшем виде на борту шлюпки. Вас 8. Это не оптимальная цифра.

- Я не понимаю вас, Райцмунг, - сказал Джайлс.

- Цифра, - повторила капитан, - не оптимальная для Совершенства при нашем
путешествии на Бальбен. Было бы лучше, если бы вас было на одного меньше.
Может быть, вы сократите это число на одного человека? - она указала на
ящик на корме. - Конвертор сможет переработать дополнительный материал.

Джайлс оцепенел.

- Убить рабочего только для потворства вашей идее Совершенства?! - рявкнул
он.

- Почему бы и нет? - темные круглые глаза тускло смотрели на него. - Ведь
вы используете их как рабов, а на таком маленьком корабле много рабов ни к
чему. Что такое один из них в сравнении с моей доброй волей, ведь в моих
руках все ваши жизни. Какое вам до них дело?

Шок, как от удара, лишил Джайлса возможности отвечать. Несколько секунд он
вынужден был потратить на то, чтобы восстановить дар речи.

- Это рабочие! - жужжащие альбенаретские слова сами хотели превратиться в
рычание в человеческих устах.

И Джайлс прорычал их:

- Они рабочие, и я Адельман, Адельман из семьи, которая принадлежит роду
Адель двадцать поколений! Если хотите, можете положить в конвертор меня,
Райцмунг. Но троньте хоть пальцем одного из них, кто находится под моей
защитой, я клянусь Богом моего народа и вашим Совершенством, что эта шлюпка
не достигнет пункта назначения вообще, и вы умрете в бесчестье, если я
разнесу корпус голыми руками.

Поблескивающее бесстрастное лицо капитана расплылось в его глазах.

- Я всего лишь предлагаю, а не приказываю, сказала она. Редкий
эмоциональный тон, что-то вроде грубого юмора, промелькнул в ее голосе, -
Вы в самом деле думаете, что можете потягаться со мной, человек?

Она отвернулась.

Джайлс обнаружил, что весь дрожит от бешенства, как сухой лист. Он взял
себя в руки прежде, чем повернуться. Не следовало показываться перед
рабочими, не владея собой.

Он позволил себе действовать не подумав, и результаты почти чудовищны как
для него самого, так и для его миссии.

Никогда раньше он не выходил из себя, но убийство не такой уж пустяк, как
считает капитан. Но теоретически его долг гораздо важнее, чем жизнь любого
рабочего на борту этой шлюпки, и с точки зрения логики ему следовало бы не
колебаться и принести в жертву одного из них ради своего дела. Более того,
в ОКЭ-ФРОНТЕ, казалось бы, немало других Адель, которые так бы и сделали.
И, тем не менее, повтори капитан свое предложение заново, его ответ не стал
бы другим.

Он СТАЛЬНОЙ - из древней и благородной семьи, которая до сих пор работает с
металлом, давшим им столь высокий ранг и богатство - в отличие от МЕДНЫХ,
КОМСЕТ или УТЛ, семей, которые давно уже утратили источники своего
могущества и власть над своими рабочими. Сталь позволила человеку сделать
первые шаги к цивилизации. Эйфелева башня и мост Фриско до сих пор служат
памятниками этого подъема. Ни один из СТАЛЬНЫХ не позволит себе такого.

Он вернул себе хладнокровие, внешнее и внутреннее. Он должен следовать
природе - пусть живет или умрет тот, кому назначил Бог.

Он повернулся к рабочим со спокойным и даже улыбающимся лицом.

4

ВРЕМЯ: 3.17

Перегородки были старые и сухие, как впрочем все на шлюпке. Их ткань
рвалась в сильных руках Хэма, когда он выволакивал их из ниш в полу.
Джайлс, лежа на койке, наблюдал за Гроусом и Эстевеном, которые усердно
склеивали ровные концы липкой пленкой, вытягивающейся из машинки, найденной
в ремонтной сумке, предоставленной инженером. Альбенаретцы обладали
временным экраном, который `отгораживал рубку` управления от остальной
шлюпки, его требовалось только поднять и закрепить. С тех пор как они это
сделали, земляне их почти не видели, за что Джайлс был им очень благодарен.
Чем меньше рабочие видят альбенаретцев, тем лучше они с ними уживутся. Как
только их перегородки были отремонтированы и установлены, он думал
приказать паре женщин собрать ягод ИБ, но пока рабочее пространство было
слишком заполнено экранами и их ремонтниками.

Он перевел взгляд со своих подопечных на потолок шлюпки, сделанный из
серого металла. Да, далеко ей до его межпланетной яхты... Тут его мысли
вернулись к основной цели его путешествия.

Слава богу, он спас ордер. Без него он рисковал погибнуть в колонии, где
полицейские методы не столь известны. Он усмехнулся. Пока что для Аделей не
было нужды заниматься самоистреблением, но Поль Окэ ухитрился построить
цепь событий, грозившую уничтожить его. Если бы только Поль довольствовался
ролью знамени философа, указавшего им всем, юношам и девушкам Адель, 6 лет
назад образовавшим Окэ-Фронт, дорогу к очищению и пробуждению человеческого
духа! Но нечто извращенное, какое-то стремление к саморазрушению заставило
его сразу шагнуть дальше и попытаться открыть двери Вольных учебных центров
для рабочих немедленно.

- Поль, ты сошел с ума, - сказал ему тогда Джайлс.

- Какая бестактность, - холодно ответил Поль.

- Ничего себе, - сказал Джайлс, - ты же должен знать, к чему это приведет:
контроль правительства уничтожен, умирающие с голода на улицах,
производство остановится. Все должно быть сделано постепенно. Почему ты
считаешь, что наша социальная система создана предками? Просто слишком мало
было жилья и продукции для необходимого жизненного уровня всего населения,
и власть нуждалась в определенной структуре. Другого выхода не было. Настал
момент остановить развитие цивилизации - дикий рост населения и темпов
прогресса - до того времени, когда под расу будет подведен должный
материальный базис, и она может пропитать себя, не истощая планету. Теперь
мы почти достигли точки, когда разница между Адель и рабочими смехотворно
мала - и ты хочешь уничтожить все достигнутое, пытаясь сразу вознестись до
небес, на 50 лет вперед расписания.

- Я думал, - сказал Поль (его правильные классические черты лица не
дрогнули, как и полагалось урожденному Адель), - ты разделял мои принципы
Окэ-Фронта.

- Разделял и разделяю те принципы, которые нужно воплотить в жизнь.
Окэ-Фронт состоит из урожденных Адель, не забывай об этом, Поль. Я не стал
бы приверженцем идеи, в которую не верю, что бы ты ни думал. Даже твоей
идеи. Ты создал Организацию, Поль, но это не твоя собственность. Ты всего
лишь один из тех, кто хочет покончить с этой уродливой двухсотлетней
социальной системой. Если не веришь, спроси у других. И ты поймешь, что им
тоже не нравится твоя идея немедленной революции. Это пахнет погоней за
дешевой славой, ненужным фейерверком.

- Дешевой славой?

- Я так сказал, - ответил Джайлс столь же спокойно. И только другой
урожденный Адель, глядя на них и слушая, что говорят двое высоких,
уравновешенных юношей, понял бы, что они на грани взрыва. - Я сказал то,
что думал. Поверь, если хочешь, поговори с другими из Фронта. Я не одинок.

Поль пристально вглядывался в него.

- Джайлс, несколько раз я уже сомневался в разумности твоих предложений.
Сомневаюсь и теперь. Ты просчитался со своим долгом, который для нас - все.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован