19 декабря 2001
105

СПИНА К СПИНЕ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Сергей ЕРИНЕЦ
СПИНА К СПИНЕ


ОNLINЕ БИБЛИОТЕКА httр://www.bеstlibrаry.ru


Роман `Спина к спине` публикуется на сервере Оnlinе Библиотека с
разрешения автора.
Запрещается распространение данного текста без письменного разрешения
автора.
(С) Сергей Еринец, 2000
Официальная страница: httр://www.еrinеtz.ru

Пролог

Человек в темном костюме вышел из ресторана `Бэмазаль дагим` на
освещенную вечерними огнями улицу Тель-Авива и, бросив взгляд по сторонам,
махнул рукой. Черный `Понтиак` плавно тронулся с места и медленно подкатил
ко входу.
В дверях ресторана показалась пара: приземистый полноватый мужчина в
дорогом черном костюме в обнимку с высокой стройной девушкой с золотистыми
волосами.
Телохранитель открыл заднюю дверь лимузина. Девушка, оторвавшись от
своего спутника, но опираясь на его руку, юркнула в машину. Он задержался,
ожидая, пока она поудобнее устроится в просторном салоне автомобиля, но
этого мгновенья оказалось достаточно для того, чтобы получить целую порцию
пуль.
Неизвестный в маске, неожиданно появившийся из-за машины, успел разрядить
обойму, изрешетив человека в дорогом костюме и двух его телохранителей.
Решив, что дело сделано, он укатил на притормозившей рядом с ним машине.
Девушка билась в истерике на кожаных сиденьях. Из ресторана опасливо
высовывались любопытные посетители.
Вдруг лежавший рядом с лимузином человек в черном костюме пошевелился.
Это заметил испуганный водитель, который, открыв дверь, но не вылезая из
машины, растерянно обозревал кровавую картину. Увидев, что хозяин жив, он
сначала было бросился к нему, но затем устремился ко входу в ресторан,
отчаянно крича:
- Врача! Скорее врача!
Плачущая девушка, выбравшись из машины, склонилась над раненым и гладила
его по лысоватой голове...
Моше Раз очнулся лишь на восьмой день в комнате своей шикарной виллы в
Кессарии, специально оборудованной под реабилитационную палату. Сиделка,
заметившая, что пациент открыл глаза, нажала на кнопку вызова доктора.
- Позовите моего брата Аслана. - с трудом прошептал раненный, обращаясь к
появившемуся врачу.
- Сделайте это, - кивнул доктор сиделке, вопросительно смотревшей на
него.
В палату осторожно вошел человек плотной комплекции с такой же как у
брата лысоватой головой и приблизился к раненому.
- Вместо меня поедешь ты! Дело должно быть завершено. Иди! - только и
сказал Моше Раз, после чего закрыл глаза.

Глава 1

Московский поезд подходил к городу. Пассажиры сдавали проводнице белье,
упаковывали вещи. Дети, сдружившиеся за полтора суток, бегали по вагону из
купе в купе. Вся эта суматоха не касалась двух молодых людей. Каждому из них
было на вид не больше двадцати пяти. Высокие, широкоплечие, с отличной
спортивной, а, может быть, и военной, выправкой, они спокойно стояли в
коридоре и смотрели в окно. К ним присоединился пожилой человек с орденскими
планками на пиджаке.
- Едем вместе от самой Москвы, - начал он разговор, - а все не удавалось
спросить: военные?
- Нет, отец, демобилизовались уже с полгода как, теперь - студенты, -
ответил один из них.
- А сейчас на море, погреться?
- Точно.
- Сами из Москвы?
- Оттуда.
- А в каких войсках служили?
- В десантных.
- Значит, попрыгать пришлось? - уважительно интересовался ветеран.
- Было.
- Да-а-а... А остановиться-то есть где? - неожиданно сменил тему
попутчик. - В наш город впервые? Раньше, вообще, на Азовском море бывали? -
засыпал он вопросами.
- Есть у нас, вроде бы, один адресок... Да и что нам нужно? Две койки...
- Какая улица, не помните?
- Курортная, кажется.
- Курортная? Это близко от моря... Вообще-то, город у нас хороший. Не
Сочи, конечно, и не Ялта. Но море теплое. А погода в этом году - жарче не
было, самое настоящее пекло.
- Саша! - из купе выглянула пожилая женщина. - Ну где же ты? Помоги
застегнуть чемодан!
- Иду! Ну, ребятки, желаю хорошо отдохнуть!... - заспешил ветеран.
- Спасибо, отец.
Прибывших уже поджидала плотная толпа сдающих жилье:
- Есть комната на двоих, пять минут до моря...
- С детьми не сдаю... Не сдаю...
- У меня частный сектор...
Протиснувшись сквозь кольцо людей, ребята перешли железнодорожные пути и
по пыльным, раскаленным от жары улицам города углубились в район
индивидуальной застройки с одно-двухэтажными домиками, окруженными
фруктовыми садами и виноградниками.
Довольно быстро разыскав нужную улицу и дом, подошли к калитке.
- Хозяева! - крикнул один из них, тот, что вел разговор в поезде с
пожилым человеком. - Хозяева!
На дорожке появилась невысокая, болезненного вида женщина лет пятидесяти.
- Говорят, вы комнату сдаете? - обратился к ней молодой человек. Мы с
приятелем не пьем, водить никого не будем, целый день на море...
- Есть у меня одна комнатка, - не очень уверенно начала женщина, -
правда, жильцы съехали только сегодня... Прибраться еще не успела. Думала к
завтрашнему поезду выйти... Но, коль уж пришли, заходите, посмотрите,
устроит ли вас?
Она открыла калитку и провела их к маленькому домику, скорее подходящему
для детской площадки, чем для жилья. В нем едва помещались две кровати,
разделенные узким проходом и тумбочкой. Небольшое окошко почти совсем не
пропускало света, так как было заплетено виноградом и загорожено стоявшим
рядом строением, также напоминающим голубятню. Правда, была еще наполовину
застекленная дверь с задернутой шторкой.
- Это, конечно, не Хилтон, - проговорил все тот же парень, обращаясь к
другу, но жили и похуже.
- Пять долларов с койки... В рублях можно, конечно, - не очень уверенно
запросила женщина. И добавила:
- До моря - десять минут.
- Годится! - коротко кивнул до того все время молчавший молодой человек.
- Тогда я сейчас приберу, сменю белье, - засуетилась хозяйка, - Вон
кухня, можно готовить. Чайник, кастрюли... Тут живет семья с ребенком, а
здесь муж с женою... - показывала она на почти одинаковые домики, выходившие
дверями на открытую веранду-кухню, обставленную большим столом и лавками,
перекрытую навесом и заплетенную виноградом.
- Мы сейчас бросим вещи и сбегаем на море, а часика через два вернемся,
хорошо? - предложил один из молодых людей.
- Да делайте, что хотите. Отдыхайте... Как зовут-то вас, ребята?
- Андрей, - представился разговорчивый. - А моего друга зовут Марком.
- Ну, а меня - Анной Петровной.
- Очень приятно. Анна Петровна, - продолжал Андрей, - мы хотим здесь
побыть дней десять-двенадцать, а понравится - и больше. Заплатить, наверное,
лучше вперед?
- Придете с моря - и договоримся.
- Отлично.
Они бросили свои большие спортивные сумки в домик и пошли к калитке.
- А как до моря дойти, знаете? - окликнула их Анна Петровна.
- Найдем!
- Сейчас направо к вокзалу, потом налево вдоль забора, через пути... Так
к морю и выйдете.
- Спасибо!
Они грелись на солнышке - крепкие ребята, с отличными спортивными
фигурами, с развитыми, но не чересчур, мускулами, одного роста, как будто
специально подобранные в пару. Их можно было бы принять за
братьев-близнецов, если бы не совершенно разные типы лица. Андрей -
светловолосый, светлоглазый, Марк - скорее южного типа: темные волосы,
черные глаза. Что еще их делало похожими, так это спокойный, уверенный,
волевой взгляд.
- Хорошо! - блаженно проговорил Андрей.
- Да-а-а. - Так бы и лежал здесь целый день.
- А как же девушки, а? Неужели не интересуют?
- Намекаешь, что инициативу знакомства ты хочешь уступить мне?
- Разумеется, - ответил Марк, говоривший с чуть заметным акцентом, - это
твой профиль. Пока ты будешь кружить голову местной красавице, я буду вести
тихие задушевные разговоры с Анной Петровной. Кстати, ты должен дать
телеграмму дяде.
- Пойдем вечером в город - дадим. А пока давай отдыхать!
Андрей перед зеркалом на общей веранде завязывал галстук.
- А что, Анна Петровна, развлеченья в вашем городе есть? Кинотеатры,
дискотеки... Рестораны? - подсказал ей он.
- Есть, дорогие, кооперативные... или, как их там...Да еще `Кристалл` в
самом центре... Там еще, это... танцуют девчонки в чем мать родила...
Молодым нравится, а нам, кто постарше...
- Варьете?
- Да, да, варьете. Поет еще там одна, будь она неладна!
- Что так? - удивленно спросил Андрей. А Марк, услышав разговор, вышел из
домика.
- Развратная она. Компании водит. Честного человека оклеветала. И в нашу
семью горе пришло... - вдруг заплакала она и, безнадежно махнув рукой, ушла
в дом.
Марк вопросительно взглянул на друга.
- Расстроилась женщина, - констатировал Андрей.
- Ну ладно, пойдем, а? - поторопил его друг.
- И вы будьте осторожны! - услышали они голос Анны Петровны, уже выходя
из калитки. - Неспокойный у нас город. Всякое может случиться! Ох,
неспокойный...
- Не волнуйтесь, Анна Петровна, - ответил Андрей. И негромко добавил: нам
не привыкать!
В ресторан `Кристалл` они попали сразу же, никакой очереди не было. Этот
тихий курортный городок на Азовском море был облюбован в основном семейными
курортниками с маленькими детьми из-за теплого моря и относительно дешевых
фруктов. Поэтому за соседними столиками сидели по большей части местные
жители - молодые ребята в кожанках, несмотря на жаркий вечер, размалеванные,
под стать им, девицы, да торгующие везде и всюду, даже на местных базарах,
граждане южных республик.
Соответственным был и класс заведения. Покрытые бурыми пятнами от жира и
розовыми - от вина, с хлебными крошками, давно уже не белые скатерти.
Разностильная сервировка, скудный выбор блюд и наглые официанты.
Свет погас. Началось представление варьете. На сцену одна за другой
выбежали полуобнаженные девицы, вызвавшие восторг зала. Они исполнили три
или четыре небрежно заученных танца и под аплодисменты удалились. Их сменила
красивая девушка в черном, строгого стиля, платье.
Зазвучала мелодичная музыка.
- Как поет!? - удивился Андрей.
- Для провинции - высокий класс, - согласился Марк. - И песня
оригинальная, а?
Андрей согласно кивнул. Но восторга в зале песня не вызвала. Зато когда
зазвучали шлягеры, исполненные певицей тоже очень хорошо, поднялся гвалт,
свист. На сцену полетели деньги.
- Видел что-нибудь подобное? - рассмеялся Андрей, - По-моему, они
насмотрелись старых американских фильмов про ковбоев.
Несколько раз в зал заглядывал наряд милиции, но публика на стражей
порядка даже не обращала внимания. Представление варьете закончилось самым
настоящим стриптизом: девицы кордебалета по очереди сбросили тонкие полоски
материи, заменяющие бюстгальтеры, а солистка в свете импульсной лампы
скинула и трусики ко всеобщему ликованию зала.
Андрей подозвал неулыбчивого неучтивого официанта:
- Скажи-ка, как зовут вашу певицу?
- Какую?
- Что, у вас есть еще кто-нибудь?
- Елена Шведова, - неохотно ответил тот.
- А познакомиться с ней можно?
- А рожа не треснет? - вдруг нагло ощерился официант.
- Какой любезный! - усмехнулся Андрей, - Видно давно не расписывали твою
`жалобную книгу`? - спросил он, указывая на лицо, - Я могу тебе помочь,
пойдем? - И он приподнялся со стула.
- Спокойно, - вмешался Марк. Он достал бумажник, вытащил оттуда
двадцатидолларовую банкноту и протянул ее официанту:
- Я думаю, всегда можно договориться, а? Официант покрутил бумажку,
видимо, раздумывая, брать или нет, потом нехотя засунул деньги в карман.
- Ну, если вы такие `крутые` ребята, - с презрительной усмешкой сказал
он, - делайте ваш заказ.
- Я тебя спрашивал, как с ней познакомиться? - твердо повторил Андрей.
- У нас это не проходит. Но я ей передам, что оч-ч-е-нь `крутые` ребята
хотят познакомиться.
- Я буду ждать ее в баре! - бросил ему вдогонку Андрей.
- Наглый малый, - отметил Марк, - но кто мы для него? Мелкота,
вырвавшаяся к морю и решившая шикануть на полную катушку. И он прав, а?
- Если ночью не приду, встретимся завтра на море, - сказал ему на
прощанье друг.
- Давай. Успеха, Дон Жуан!
Андрей встал из-за стола и спустился по лестнице на первый этаж в бар.
Он сидел у стойки. Вокруг в полумраке примостились парочки, за столиками
восседали изрядно выпившие молодые люди.
- Что будем пить? - спросил бармен.
- `Порто-ронко`!
- Что? - не понял он.
- По-моему, у меня вполне нормальная дикция:
`Порто-ронко`! - повторил Андрей.
- А что это такое?
- Куда я попал?! Здесь не знают, что такое `Порто-ронко`! - издевался
Андрей, чуть повысив голос, чем сразу привлек к себе внимание.
- Не шуми, а то вылетишь за дверь! - спокойно сказал бармен, - Вот
карточка, выбирай отсюда, а не хочешь - проваливай! - И отошел к другим
клиентам.
В это время в бар вошел официант из ресторана с певицей и указал ей на
Андрея.
- Вы хотели меня видеть? - спросила она. - Зачем?
- Вы прекрасно поете... Могу я чем-нибудь вас угостить?
- Вы для этого хотели меня видеть? Я не пью с незнакомыми людьми, -
отрезала она.
- Так давайте познакомимся! Андрей! - Он встал с табурета.
- У меня нет ни желания, ни времени. Я устала и хочу домой. Здесь полно
девиц, с которыми можно познакомиться. - Она повернулась, чтобы уйти.
- Я журналист, пишу об искусстве. Мне стало интересно, как вы с вашим
талантом могли оказаться в этом ресторане?!
- За это платят деньги! Еще есть вопросы? Или интервью можно считать
законченным?
- Мне показалось, вы профессиональная певица. У вас хорошая школа. Вы
учились в Москве?
- Я действительно очень устала... Кроме того, это совсем не интересно...
Я пойду домой.
- Можно мне вас проводить? - уже другим тоном спросил он.
- Ни к чему! Я дойду сама. Я живу недалеко.
- Уже ночь...
- Не первая и не последняя...
- Лена, не поймите меня превратно, я только хотел поговорить о вас, о
вашем творчестве... - как бы оправдывался Андрей, выходя вслед за нею из
бара на улицу.
- Мое творчество закончилось два года назад, когда меня занесло в этот
город. Я вам ничем не могу помочь...
- И все-таки я вас провожу!
Лена лишь пожала плечами. А он заметил, как из бара следом за ними
вывалилась стайка молодых людей.
- Ваша первая песня совсем не вписывается в репертуар этого заведения, -
говорил Андрей, шагая по пустынным, неосвещенным улицам города.
- Я пела для себя. Эту песню написал несколько лет назад тогда еще
молодой, а теперь уже известный композитор Юрий Веретенов. Специально для
меня, - усмехнулась девушка. - Но вот я здесь, а он ...
- А вы бы хотели вернуться в столицу?
- И стать Аллой Пугачевой? Это мечты для шестнадцатилетних. Я-то
прекрасно знаю, как становятся звездами, какой для этого нужен талант!
- Почему - Пугачевой? Еленой Шведовой!
- Вы это серьезно? Вы серьезно считаете, что талант имеет значение?! Я не
о Пугачевой говорю. Да он меньше всего нужен... И вообще, чуть подумав,
добавила она, - мне из этого города уже не выбраться...
- Почему?
- А вот это не для журналиста... И потом, мы уже пришли. Они остановились
у темного подъезда обычной блочной пятиэтажки.
- Спасибо, что проводили, за добрые слова, - искренне поблагодарила
девушка.
- Я провожу вас до квартиры, - предложил Андрей, заметив в темноте
подъезда еле приметный огонек, который тут же погас.
Он открыл скрипучую дверь и первым вошел в темноту. Тут же в лицо ему
ударил луч фонаря, на мгновенье ослепив.
- Салют, кореш! Хорошо отдыхаешь?
Андрей стоял в окружении четверых подвыпивших парней. Его испуганная
спутница вжалась в угол тесного подъезда. Он почувствовал давление острого
предмета в спину. Прямо перед ним один из парней, видимо старший, тот, что
вел разговор, крутил милицейскую дубинку, другой играл финкой.
- Здравствуйте, - спокойно ответил Андрей.
- Здравствуй! Здравствуй!..
- Что, нравится девочка?
- Ну, допустим.
- Ты не нукай! Дешевка! Хочешь с ней погулять, плати!
- А вы что, братья ей, что ли, чтобы выкуп брать?
- Все люди - братья!
- Договоримся, если не дорого...
- За такую-то сучку! ... - один из них схватил девушку за подбородок.
Она вскрикнула.
- Полегче, браток! - строго предупредил Андрей.
- Давай бумажник, часы... И быстрее! - скомандовал их старший.
- Ну и цены у вас, ребята! Так дело не пойдет!
- А так?! - сказал старший и взмахнул дубинкой. Но удар, нацеленный в
голову, не попал по назначению. Дубинка лишь разрезала воздух и вдруг
вылетела из рук нападавшего. Это Андрей, сделав короткий нырок влево, двумя
руками отвел руку соперника, захватил его кисть и тут же вывернул ее вместе
со всей рукой за спину. Обезвредив его, он прикрылся им как щитом. Раздался
крик, и в следующее мгновение грабитель со сломанной рукой вылетел на улицу,
протаранив головой дверь. Отведя блоком левой руки руку с финкой второго
нападавшего, он резким коротким прямым ударом правой в голову нейтрализовал
и его. Тут же ушел нырком от удара кастетом и ударил локтем в открывшуюся
спину. Затем простым толчком ступни под коленный сгиб усадил его на колени.
После короткого удара ногой в шею, тот врезался головой в бетонную стену и
потерял сознание.
Андрей остался один на один с четвертым, вооруженным ножом.
- Может, сам бросишь эту игрушку? - предложил он.
- Сука, ты труп! - закричал тот в ответ.
- Ты еще и ругаться умеешь?! - усмехнулся Андрей. Он сделал шаг вперед.
Выброшенную навстречу ему руку с ножом он сначала перехватил левой ладонью,
затем, подхватив правой, чуть встряхнул, а затем уже выпрямленную - чуть
поддал своей левой под локтевым сгибом соперника. Тот вскрикнул, рука его
вышла из суставной сумки и повисла плетью. А мощный короткий удар в челюсть
докончил дело.
- Веселые ребята! - проговорил Андрей, переводя дух, - И часто они так
балуются?
- Идемте отсюда. Быстрее! - испуганно взмолилась Лена. - Это я вовсем
виновата.
- Вы? Почему? - удивился Андрей, направляясь из подъезда за ней на улицу.
- Вы не знаете, что вы наделали!
- Так вы или я? - усмехнулся он.
- Теперь они нас найдут и отплатят за все, - обреченно говорила она. -
Это страшные люди.
- Кто, эта шпана? Да они будут обходить ваш подъезд стороной, за два
квартала!
- Это не шпана! Не шпана! Вы ведь ничего не знаете про этот город!
- Ничего, - согласился он. - Ну так расскажите!

Глава 2

Расплатившись с официантом, Марк ушел из ресторана почти сразу же после
того, как Андрей спустился в бар. Он еще прошелся немного по вечернему
городу, вышел к морю на опустевший пляж и с удовольствием, скинув влажную от
духоты рубашку, искупался в теплой воде.
В хозяйских окнах еще горел свет, когда Марк, стараясь не шуметь, наливал
на кухне чайник и ставил его на плиту. Соседи же по скворечникам, видимо,
спали.
На веранде появилась Анна Петровна.
- А, Марк, уже пришли?
- Да вот, чайку хочу попить, присоединяйтесь, Анна Петровна! И мужа
зовите, если не спит!
- К нам мой брат зашел... - замялась хозяйка, - Так что лучше вы
заходите... И друга своего зовите.
- Ну вот, - засмеялся Марк, - хотел вас пригласить, да сам в гости и
напросился! Удобно, а?
- Удобно. Удобно...
- Ну, спасибо. С удовольствием зайду. А вот друга моего нет. Знаете,
девушек много, а он парень симпатичный...
- А сами-то что?
- Я домосед, лучше с вами посижу... Мы тут, кстати, из Москвы захватили
кое-чего...
Он зашел в домик, вытащил из сумки бутылку `Московской` и направился в
хозяйский дом.
- Хорошая рыбка у вас, Анна Петровна, - хвалил Марк, пробуя нарезанную
толстыми ломтями севрюгу и осетрину. - Не в магазине, небойсь, берете, а?
- Да вот, Фима, Ефим Петрович, бывает, значит, в колхозе или, как там
сейчас?.. Тэ-о-о, какое-то... На трудодни получает. Когда и подрыбачит еще.
- Понятно. Хорошая рыба! - нахваливал Марк, - Что-то мы плохо пьем! -
говорил он, поглядывая на мужчин, чувствовавших себя скованно за столом с
молодым московским гостем.
- Еще по одной, а?
Они пожали плечами. Марк разлил водку в пустые стопки хозяев.
- За ваш приезд! - пригубила винца и Анна Петровна.
- За хороший отдых! За вас! - добавил Марк.
- ...Ну вот, - продолжал рассказ Ефим Петрович, - машина остановилась, а
оттудова выстрел. Ранило его в нерв какой-то. Два месяца в больнице лежал,
так и не смог встать. В коляске он, инвалидом остался.
Пенсию платят.
- Бедный мой племянничек! - утирая слезы, причитала Анна Петровна.
- А с браконьерами, ну с теми, которых он, как вы говорите, в ту ночь
поймал и которые ему угрожали, что с ними сделали? - спросил Марк.
- А ничего! Пришел утром начальник милицейский, Власенко, отпустил их
всех под расписку какую-то. Потом, значит, оказался протокол не правильно
составлен. А рыбы всего килограммов сто... Куда остальная, до полтонны,
девалась - не известно, как бы и не было вовсе. Вот и отделались они
штрафом. И сейчас гуляют по морю.
- Но с выстрелом-то как же, а? - удивился Марк.
- Кто это сделал - не установили. Те, кто угрожал, в это время за
решеткой, понятно, сидели. Так никого и не нашли...
- ...Потому как не хотели искать, - заключил Григорий Васильевич, муж
хозяйки, - Все они дружки друг дружке. Милицию всю кормят, прокурора,
судью... Всю власть. Мы в район, значит, писали. Комиссия приехала, почитай,
все полковники были. Так они, первым делом на пикник укатили. Водка, видать,
рекой лилась. Нарушений, понятное дело, не нашли. А весь город знает, как
Дзюба с дружками веселится. Дзюба - это тот, которого наш-то племянник не
раз на незаконной ловле `брал`. Он и угрожал расправиться... - пояснял
хозяин. - Так вот когда Дзюба веселится, весь город ходуном ходит. В гаражах
в ихних в карты на миллионы играют...
- Может, народ немножко преувеличивает? - предположил Марк, - знаете,
любят иногда... прибавить, а?
- Ничего я не прибавляю! - обиделся Григорий Васильевич, - Они моего
племянника инвалидом сделали! Да у кого угодно спросите! Все их банду знают!
И то, что данью товарищества обложили... Подавай им не севрюжью, а осетровую
икру! А начальник-то отдела милицейского, Власенко, дом какой построил! И
машину новую купил!
- Так ведь он, наверное, много получает... - предположил Марк.
- От браконьеров он все получает!
- Не пойман - не вор! - напомнил Марк.
- Так кто его ловить-то будет?! - снова вступил в разговор Ефим Петрович,
- Вот Бродин, лейтенант, был там один. Ловил их. Так уволили его, да еще
дело завели, будто изнасиловать он хотел... тут одну. Певичку из
`Кристалла`...
- Не мог он этого сделать! - категорично заявил Григорий Васильевич.
- Не мог! - поддержал его Ефим Петрович.
- А она? - проронил Марк.
- Что, она? - удивился Ефим Петрович. - Известно, кто в этих
барах-ресторанах работает. Заплатили ей, вот и оклеветала честного человека.
- У него ведь семья, дети... - сетовала Анна Петровна.
- А в Москву писали? - спросил Марк.
- Москва - она далеко. Москвы - ее на всех не хватит! - обиженно
проговорил Ефим Петрович.
- Да-а-а. - протянул Марк.
Лена задернула шторы на окне маленькой кухоньки. Набрала в чайник воды и
поставила его на плиту.
- Подруга уехала к родителям. Просила присмотреть за домом, -
рассказывала она Андрею, расположившемуся на табуретке у стола. - Может,
здесь они не сразу нас найдут.
- Лен, так почему вы считаете, что они вообще должны нас искать?
- Это не шпана. Это бандиты, способные на все. Однажды они мне... уже
продемонстрировали это. А потом...
- Что?
- Они заставили меня оклеветать порядочного человека... Милиционера,
который боролся с браконьерами... Я не знаю, с чем это связано... Но это
так.
- Именно они? Те самые, что напали на нас сегодня?
- Да. Я узнала их... Но был еще один, старший...
- Расскажите, Лена. Это может быть очень важно!
- Хотите написать? - горько усмехнулась она. - Молодой журналист поехал в
отпуск, а привезет захватывающий очерк о браконьерах, провинциальной певице
и продажной милиции?
- Почему бы и нет, если это поможет?
- А что будет с нами? Здесь, вдалеке от Москвы, в этом маленьком
курортном городе, где отдыхают только пышнотелые мамаши со своими
раскормленными детишками из таких же провинциальных, пыльных, скучных,
вонючих городов. Я совсем не героиня, я боюсь! После того, что я увидела
однажды... я руки на себя наложить хотела... Да вот, не смогла...
- Послушайте, Лена, я обещаю вам, что без вашего согласия не появится ни
строчки... Но я должен знать правду... И тогда, как это ни покажется вам
странным, я, может быть, сумею вам помочь!
Девушка сделала несколько судорожных глотков чая. Руки, сжимавшие чашку,
дрожали.
- Однажды ко мне в гримерную пришел человек, - начала она рассказ, -
По-моему, я видела его несколько раз до этого в ресторане, возможно, кто-то
даже специально показывал мне его. Он сказал: `Ты актриса, тебе ничего не
стоит сыграть нужную мне роль. Мы тебе заплатим!` Я не понимала, чего он
хочет от меня. Он объяснил: `Ты должна прийти к лейтенанту Бродину в кабинет
и разыграть попытку изнасилования. Разорви платье, поцарапай его и себя... И
не советую отказываться. Тобой и так недовольны...` Я, конечно, возмутилась,
стала выгонять его. А он, уходя, пригрозил: `Смотри! Даю три дня... И не
вздумай обращаться в милицию...`
- Я испугалась, конечно, - продолжала девушка, - но не делать же, как он
сказал, в самом деле! За два года я здесь насмотрелась на многое: пьяные
драки в ресторане, поножовщина. Видела, как дают и берут взятки, чаевые,
привыкла к приставаниям. Ребята, - официанты, бармены, оркестранты - они, в
общем, неплохие. У них просто свой мир, со своими законами, кодексом
чести... Они обирают пьяных, обсчитывают, приторговывают девочками, но они
честны со своими, даже по-своему добры... Прошло три дня. Я откатала
программу, вышла из ресторана, пошла домой. Ночь, как сегодня, вокруг
никого. Вдруг рядом, как в детективе, остановилась машина и эти четверо
схватили меня и впихнули на заднее сиденье. Пластырем стянули рот, завязали
глаза и повезли. По дороге лапали меня... Освободили в каком-то подвале.
Передо мной сидел тот же человек, который приходил в гримерную. Я, кажется,
навсегда запомнила это красноватое, обветренное лицо, маленькие, узкие, злые
глаза...
`Три дня прошло, - сказал он, - ты ничего не сделала. Думаешь, мы будем с
тобой шутки шутить? Привяжите ее!` Меня усадили на стул и привязали к нему.
`Тащите девчонку!` - распорядился тот человек. И в комнату ввели связанную
девушку. Я никогда ее раньше не видела. От страха она вся дрожала... Я
поняла тогда, что значит - `расширенные от ужаса глаза` ... Наверное, у меня
были такие же... Дальше - страшно вспомнить...
- Если вам трудно, Лена, не рассказывайте... - сказал Андрей.
- Я хочу, чтобы вы поняли меня... `Начинайте!` - скомандовал главный.
Двое схватили ее, - продолжала рассказ Лена, - и начали с диким смехом рвать
на ней платье. Она не могла даже кричать и сопротивляться. Потом,
обнаженную, повалили на большой, обитый железом стол, а запястья рук и ног
прикрутили веревками к ножкам стола. Так она лежала - распятая, свесив ноги
к полу, а эти садисты по очереди насиловали ее. Первым был их главарь... Он
еще при этом тушил окурок сигареты ей о грудь, шею, живот, ноги... Ее крик
мне часто снится по ночам... И они, в черном... Звери!
- В черном? - переспросил Андрей.
- Да, они были в какой-то форме, как железнодорожники... Какие-то
петлицы... Она потеряла сознание, ее окатили водой. Тот, кто приходил ко
мне, стал бить ее... какой-то особой плеткой... Она уже не могла кричать,
только стонала. После этого, этот садист... - Лена собралась с силами и
продолжала, - достал зажигалку и, когда девушку вновь привели в сознание,
стал ей подпаливать ... волосы... Вы понимаете, где? Потом ее унесли. Что с
ней стало, я не знаю. А этот садист сказал мне: `Место свободно. Хочешь
попробовать? Нет? Тогда завтра же делай, что тебе велено. И не вздумай
сбежать из города или пойти в милицию! Все равно поймаем, а смерть покажется
тебе счастьем по сравнению с тем, что мы с тобой сделаем! Я тебе уже
говорил: тобой недовольны!`
- Меня высадили в центре города, - продолжала Лена свой рассказ. - Я еле
дотащилась домой. Хотела покончить с собой. И не смогла... А на следующий
день с утра пошла в милицию и разыграла мерзкую сцену... Внушила себе, что
это всего лишь спектакль, и мне надо сыграть роль. Я ведь училась когда-то в
театральном... Через день в гримерной нашла конверт с сотней долларов. Я не
потратила ни цента из этих денег... Больше я этих гадов не видела, думала,
что все кончилось... И вот!
- Лена, вы должны были понимать, что это только начало. Ведь должен быть
суд! А вы - пострадавшая ... жертва...
- Я как-то не думала об этом... - удивленно призналась девушка. - Должен
быть суд? Что же теперь делать?
- Положение веселое, - подытожил Андрей, - все это, скорее, похоже на
западный боевик.
- Вы мне не верите?
- Конечно, верю. Чтобы придумать такое, надо быть Агатой Кристи!
- А если все же пойти в милицию? - спросила девушка.
- Надо подумать...Уж слишком нагло действуют, ничего не боятся... Неужели
все дело в браконьерстве, в икре?
- Не знаю.
- А что значит - `тобой недовольны`, - спросил Андрей. - Кто вами
недоволен? Чем?
- Представления не имею.
- Подумайте!
- Думала уже не раз. Не могу понять, - ответила она.
- Вы кого-то обидели? Кому-то отказали? Простите, возможно, здесь что-то
интимное... Но это ключ ко всему... Чье-то ухаживание... В ресторане...
- Мне многие предлагали... Сами понимаете, какого сорта были
предложения...
- Ну, может быть, была любовь, потом расставание... Простите, я пытаюсь
понять.
- Любовь! Расставание! - горько усмехнулась девушка, - Все это было, но в
другой жизни.
- И все же? Расскажите.
- Нет, не то. Это было еще в Москве. Я - студентка театрального училища.
Он - композитор. У меня первая любовь... А для него - обычный роман. Ушла из
училища, поступила в другое, стала учиться на певицу... Надоела ему довольно
быстро. Бросила учиться. Родители устроили скандал. А тут предложение -
гастроли на юге. Так и попала сюда. Осталась, не могла вернуться...
- Это он написал песню?
- Да.
- Все еще любите его?
- Ненавижу!
- ...Значит, из-за икры убивают людей? - спросил Марк. Он все еще пил чай
у Анны Петровны.
- Из-за нее, - ответил Ефим Петрович.
- А куда ж ее девают, а?
- Куда? В рестораны сдают. А, может, еще куда, мало ли...
- В `Кристалл`, например?
- Вот этого не знаю, врать не буду.
- Что-то ваш друг долго не возвращается, - забеспокоилась Анна Петровна.
- Пустяки, вернется, - уверил ее Марк. Он взглянул на часы. -
Действительно, уже поздно. Пора спать. Спасибо вам за чай, за угощение! - И
встал из-за стола.
- Наговорили вам страстей... Вы отдыхать приехали... - извинялась Анна
Петровна, провожая постояльца. - Да, - замялась хозяйка, - Хотела
полюбопытствовать. Где вы раньше-то жили? Вроде бы по-русски хорошо
говорите, но какой-то у вас акцент...
- Я всю жизнь прожил в Душанбе, знаете такой город в Таджикистане... А
учиться поехал в Москву, там и подружился с Андреем. Ну, спокойной ночи!
- И вам спокойной ночи.
Он зашел к себе в домик, взял зубную щетку, мыльницу, полотенце, в углу
двора умылся перед умывальником, почистил зубы, вернулся и лег на кровать.
Еще раз мысленно прокрутил весь сегодняшний день, особенно последнюю беседу
у хозяйки. `Ничего себе, курортный городок!` - подумал он и спокойно заснул.
Глава 3

- Какого черта они ввязались в драку? - орал высокий, крепкий,
представительный мужчина лет пятидесяти, одетый в адидасовский спортивный
костюм. Он гневно расхаживал по небольшому кабинету, отделанному деревом,
основное пространство которого занимал огромный письменный стол под старину.
Перед ним, опустив голову, стоял невысокий кряжистый мужчина лет сорока с
обветренным красноватым лицом.
- Дзюба, ты им что говорил? Передать ей поручение? Так чего они тогда
позарились на мелочь! Платишь им мало? Все себе хапаешь!.. Нечего было
трогать парня! Проводил бы и ушел. Кстати, откуда он взялся?
- Курортник, - сквозь зубы проговорил Дзюба.
- Откуда знаешь?
- Видно.
- Видно! - передразнил он. - А если мент?
- Какой мент?! Не похож! Да и знал бы ты!
- Знал! А если напрямую из Москвы?
- Почему, напрямую?
- Почему, почему!.. Значит, так, - проговорил хозяин кабинета уже другим
- спокойным, повелительным тоном. - Пойдешь в кабак, расспросишь, кто его
видел, что и как.
- А девка?
- Девкой я займусь сам.
- А с ним что делать?
- Ничего. Отделал твою шпану как надо! Мне работы меньше. Впредь: увидят
его - на другую сторону улицы и - ходу. Никакой самодеятельности. А вообще,
- он подумал немного, - пусть-ка ложатся на дно. Прошвырнутся куда-нибудь...
Иди!
Дзюба беспрекословно удалился.
- Шпана, - раздраженно проговорил хозяин, потом подошел к столу, снял
телефонную трубку, набрал номер.
- Алло! Алло! - коверкая голос прокричал он, - Вера? Вера! Не туда попал?
- И положил трубку.
Он продолжал расхаживать по кабинету пока не зазвучал звонок.
- Да? Ты? Звонил. Слушай. Давно благодарность не получал? А внеочередное
звание? Не сердись! Хочу тебе сдать четверых... Кого? Да ты их ищешь, за
ними угон автомобиля и избиение водителя... Доказательства? Это уж твое
дело. Состряпай отпечатки, не мне тебя учить... Они возьмут на себя. А потом
проведи обыск у одного браконьера, в гараже у него что-нибудь интересное
найдешь наверняка. Пусть годика полтора посидят, им пойдет на пользу...Нет,
они лишнего брать на себя не станут, им не с руки... Кто? Записывай фамилии
и адреса...
На пляже стоял многоголосый гомон. Особенно ыделялась украинская речь.
Дети плескались в мелководье у берега, строили крепости из песка. Родители
резались в карты. На все лады звучали радиоприемники и магнитофоны.
Чуть в стороне, в тени деревьев, лежал, закрыв глаза, Марк. Под головой -
свернутые джинсы, рубаха, рядом - местные газеты.
- Неплохо проводите время, молодой человек! - услышал он голос Андрея. Не
открывая глаз, ответил:
- А, Дон Жуан! Усталый, но довольный!
- Просто чрезвычайно довольный! - безо всякого энтузиазма проговорил
Андрей, раздеваясь и укладываясь рядом.
- Как девушка? Оправдала твои надежды, а? Извини за интимный вопрос...
- Даже больше, чем ты думаешь!
- Уже интересно!
- Рассказать? - спросил Андрей.
- Подробности внебрачной ночи можешь опустить.
- Тогда ничего не останется...
- О том, как это происходит между мужчиной и женщиной, я в общих чертах
знаю... - пошутил Марк.
- Ты, я вижу, очень весело настроен. С чего бы? Чай у нашей хозяйки был
очень вкусный?
- Ты хочешь мне испортить настроение, а? Валяй!
- Ну, спать, как ты правильно догадался, мне не пришлось...
- У тебя, дорогой, были другие цели.
- Но, я думаю, и тебе больше не придется, - пообещал Андрей.
- Что, ты нашел и мне подружку? - открыл глаза его друг.
- Лучше. Друзей, и не одного, а, по крайней мере, четверых.
- Да? Я вообще-то не по этому делу... Ну, ладно, пойдем искупаемся, потом
расскажешь.
Друзья лежали в воде у самого берега. Небольшие волны окатывали их.
- Значит, ее заставили оклеветать этого милиционера? - переспросил Марк.
- Да.
- И ты ей веришь, а?
- Вопрос на засыпку! Она актриса... Сыграв роль жертвы изнасилования, она
могла подготовить что-нибудь и для меня.
- А как сыграл роль журналиста ты?
- Рецензии в местных газетах еще не читал.
- Сплошной театр! Ну, а руки-то шпане ломал по-настоящему или как? -
усмехнулся Марк.
- Я думаю, их роль им не очень понравилась.
- Значит, журналист?
- Должен же я был познакомиться с девушкой?
- Ну, выдал бы себя за композитора! - предложил Марк, - что-нибудь
сочинил бы для нее!
- Не-е-е, композитор - это ты. Играл свои сочинения на нервах стариков.
- По-моему, мы влезли в эту историю по уши и с ходу! - уже серьезно
сказал Марк. - И выбраться из нее можно, залезая только вглубь.
- Ты прав. Что будем делать? Может, нам ближе познакомиться с этими
мальчиками?
- Ты думаешь, у них остались глубокие чувства к тебе?
- Я привязался к ним! - объяснил Андрей.
- Все-таки, мне кажется, ты переоцениваешь свою неотразимость, а? Если им
кто-то и был нужен, то, скорее, девушка, - размышлял Марк. - Не исключено,
конечно, что это был спектакль для тебя, цели которого я, правда, не пойму.
Возможно, они решили проверить, не московский ли ты мент. Больно уж ты
настойчиво хотел с ней познакомиться...
- Разве я похож на мента, да еще московского? - усмехнулся Андрей.
- Но на журналиста ты тоже не похож, даже на провинциального.
- Я похож на десантника, что и показал на деле. А журналист я -
начинающий, только учусь. Думаю, стоит рассказать об этом девушке.
- Ну да! О тяжелых годах без женской ласки... О войне в Карабахе...
Проронить скупую мужскую слезу... Это правильно. А я буду лежать на пряже.
Третий - лишний, а?
- Не радуйся! У нее есть подружка. Правда, она сейчас в отъезде, но скоро
должна приехать!
- Нет, эти страсти не для меня. Я уж и так чуть не потерял друга. Дядя
говорил: случайные знакомства до добра не доведут! Придется мне
присматривать за вами потихоньку. Ты уж извини! - добавил Марк.
- Я позвонила на работу и сказала, что заболела, взяла больничный, -
рассказывала Лена Шведова Андрею, когда он вернулся после встречи с другом.
- Они огорчились, конечно...
- Хорошо. Но взаперти всю жизнь не просидишь!
- Что же делать?
- Ехать в Москву, - заявил Андрей, - к родителям. Но сначала надо
постараться вспомнить, кто вами недоволен, кого вы обидели.
- Я не знаю. Я думала об этом целый день.
- Лена, этот человек, судя по всему, очень могущественный, сильный, он
уверен, что может все. И это, видимо, правда. Поэтому он не терпит, когда у
него что-то не получается. Он может все купить: женщину, например. Или
заставить ее. Но это - не интересно, потому что просто. Ему нужно то, что не
покупается, любовь, преклонение, талант...
- Талант... - повторила она. - Нет, вряд ли...
- Что `вряд ли`?
- Да нет, пустяк.
- Говорите, говорите! - потребовал он.
- Однажды весь наш ансамбль попросили выступить на вечере в одном
кооперативном кафе. Я не могла, сейчас не помню по какой причине. Ко мне
подходил сам директор этого заведения, предлагал хорошие деньги, долларов по
сто за вечер. Но я отказалась. Он тогда еще сказал: `Ты делаешь большую
ошибку!`. Наши там играли. Остались довольны.
- Так. А для кого был вечер? Чей-то юбилей? - заинтересовался он.
- Не знаю.
- Узнать у кого-то можно?
- Моя подруга - танцовщица варьете, это ее дом. Она была там.
Рассказывала потом что-то такое странное, мол, так никого и не увидела... А
пела вместо меня певица будто бы из самой Москвы. Все переговоры велись
через директора.
- Что, и публику не видела подруга? - уточнял Андрей.
- Ну... видела шлюшек каких-то, но не местных, классом повыше... А мужчин
- нет. Да, - вспомнила Лена, - она слышала, что говорили, вроде бы,
по-иностранному...
- Лена, а что это за кафе такое?
- На проспекте. Называется `Мыс`.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован