19 декабря 2001
143

СПИНОЙ К СПИНЕ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Сергей Еринец
Спиной к спине

Роман


Рассказывает о разоблачении одной из операций международной
мафии,проводимой на территории России, осуществленной совместно
сотрудниками российской и западной спецслужб.
Выпущен издательством `ЭКСМО`в 1996 году общим тиражом 50 000 экз.



Пролог

Человек в темном костюме вышел из ресторана `Бэмазаль дагим` на освещенную
вечерними огнями улицу Тель-Авива и, бросив взгляд по сторонам, махнул
рукой. Черный `Понтиак` плавно тронулся с места и медленно подкатил ко
входу.

В дверях ресторана показалась пара: приземистый полноватый мужчина в
дорогом черном костюме в обнимку с высокой стройной девушкой с золотистыми
волосами.

Телохранитель открыл заднюю дверь лимузина. Девушка, оторвавшись от своего
спутника, но опираясь на его руку, юркнула в машину. Он задержался, ожидая,
пока она поудобнее устроится в просторном салоне автомобиля, но этого
мгновенья оказалось достаточно для того, чтобы получить целую порцию пуль.

Неизвестный в маске, неожиданно появившийся из-за машины, успел разрядить
обойму, изрешетив человека в дорогом костюме и двух его телохранителей.
Решив, что дело сделано, он укатил на притормозившей рядом с ним машине.

Девушка билась в истерике на кожаных сиденьях. Из ресторана опасливо
высовывались любопытные посетители.

Вдруг лежавший рядом с лимузином человек в черном костюме пошевелился. Это
заметил испуганный водитель, который, открыв дверь, но не вылезая из
машины, растерянно обозревал кровавую картину. Увидев, что хозяин жив, он
сначала было бросился к нему, но затем устремился ко входу в ресторан,
отчаянно крича:

- Врача! Скорее врача!

Плачущая девушка, выбравшись из машины, склонилась над раненым и гладила
его по лысоватой голове...



Моше Раз очнулся лишь на восьмой день в комнате своей шикарной виллы в
Кессарии, специально оборудованной под реабилитационную палату. Сиделка,
заметившая, что пациент открыл глаза, нажала на кнопку вызова доктора.

- Позовите моего брата Аслана. - с трудом прошептал раненный, обращаясь к
появившемуся врачу.

- Сделайте это, - кивнул доктор сиделке, вопросительно смотревшей на него.

В палату осторожно вошел человек плотной комплекции с такой же как у брата
лысоватой головой и приблизился к раненому.

- Вместо меня поедешь ты! Дело должно быть завершено. Иди! - только и
сказал Моше Раз, после чего закрыл глаза.







Глава 1

Московский поезд подходил к городу. Пассажиры сдавали проводнице белье,
упаковывали вещи. Дети, сдружившиеся за полтора суток, бегали по вагону из
купе в купе. Вся эта суматоха не касалась двух молодых людей. Каждому из
них было на вид не больше двадцати пяти. Высокие, широкоплечие, с отличной
спортивной, а, может быть, и военной, выправкой, они спокойно стояли в
коридоре и смотрели в окно. К ним присоединился пожилой человек с
орденскими планками на пиджаке.

- Едем вместе от самой Москвы, - начал он разговор, - а все не удавалось
спросить: военные?

- Нет, отец, демобилизовались уже с полгода как, теперь - студенты, -
ответил один из них.

- А сейчас на море, погреться?

- Точно.

- Сами из Москвы?

- Оттуда.

- А в каких войсках служили?

- В десантных.

- Значит, попрыгать пришлось? - уважительно интересовался ветеран.

- Было.

- Да-а-а... А остановиться-то есть где? - неожиданно сменил тему попутчик.
- В наш город впервые? Раньше, вообще, на Азовском море бывали? - засыпал
он вопросами.

- Есть у нас, вроде бы, один адресок... Да и что нам нужно? Две койки...

- Какая улица, не помните?

- Курортная, кажется.

- Курортная? Это близко от моря... Вообще-то, город у нас хороший. Не
Сочи, конечно, и не Ялта. Но море теплое. А погода в этом году - жарче не
было, самое настоящее пекло.

- Саша! - из купе выглянула пожилая женщина. - Ну где же ты? Помоги
застегнуть чемодан!

- Иду! Ну, ребятки, желаю хорошо отдохнуть!... - заспешил ветеран.

- Спасибо, отец.



Прибывших уже поджидала плотная толпа сдающих жилье:

- Есть комната на двоих, пять минут до моря...

- С детьми не сдаю... Не сдаю...

- У меня частный сектор...

Протиснувшись сквозь кольцо людей, ребята перешли железнодорожные пути и
по пыльным, раскаленным от жары улицам города углубились в район
индивидуальной застройки с одно-двухэтажными домиками, окруженными
фруктовыми садами и виноградниками.

Довольно быстро разыскав нужную улицу и дом, подошли к калитке.

- Хозяева! - крикнул один из них, тот, что вел разговор в поезде с пожилым
человеком. - Хозяева!

На дорожке появилась невысокая, болезненного вида женщина лет пятидесяти.

- Говорят, вы комнату сдаете? - обратился к ней молодой человек. Мы с
приятелем не пьем, водить никого не будем, целый день на море...

- Есть у меня одна комнатка, - не очень уверенно начала женщина, - правда,
жильцы съехали только сегодня... Прибраться еще не успела. Думала к
завтрашнему поезду выйти... Но, коль уж пришли, заходите, посмотрите,
устроит ли вас?

Она открыла калитку и провела их к маленькому домику, скорее подходящему
для детской площадки, чем для жилья. В нем едва помещались две кровати,
разделенные узким проходом и тумбочкой. Небольшое окошко почти совсем не
пропускало света, так как было заплетено виноградом и загорожено стоявшим
рядом строением, также напоминающим голубятню. Правда, была еще наполовину
застекленная дверь с задернутой шторкой.

- Это, конечно, не Хилтон, - проговорил все тот же парень, обращаясь к
другу, но жили и похуже.

- Пять долларов с койки... В рублях можно, конечно, - не очень уверенно
запросила женщина. И добавила:

- До моря - десять минут.

- Годится! - коротко кивнул до того все время молчавший молодой человек.

- Тогда я сейчас приберу, сменю белье, - засуетилась хозяйка, - Вон кухня,
можно готовить. Чайник, кастрюли... Тут живет семья с ребенком, а здесь муж
с женою... - показывала она на почти одинаковые домики, выходившие дверями
на открытую веранду-кухню, обставленную большим столом и лавками,
перекрытую навесом и заплетенную виноградом.

- Мы сейчас бросим вещи и сбегаем на море, а часика через два вернемся,
хорошо? - предложил один из молодых людей.

- Да делайте, что хотите. Отдыхайте... Как зовут-то вас, ребята?

- Андрей, - представился разговорчивый. - А моего друга зовут Марком.

- Ну, а меня - Анной Петровной.

- Очень приятно. Анна Петровна, - продолжал Андрей, - мы хотим здесь
побыть дней десять-двенадцать, а понравится - и больше. Заплатить,
наверное, лучше вперед?

- Придете с моря - и договоримся.

- Отлично.

Они бросили свои большие спортивные сумки в домик и пошли к калитке.

- А как до моря дойти, знаете? - окликнула их Анна Петровна.

- Найдем!

- Сейчас направо к вокзалу, потом налево вдоль забора, через пути... Так к
морю и выйдете.

- Спасибо!



Они грелись на солнышке - крепкие ребята, с отличными спортивными
фигурами, с развитыми, но не чересчур, мускулами, одного роста, как будто
специально подобранные в пару. Их можно было бы принять за
братьев-близнецов, если бы не совершенно разные типы лица. Андрей -
светловолосый, светлоглазый, Марк - скорее южного типа: темные волосы,
черные глаза. Что еще их делало похожими, так это спокойный, уверенный,
волевой взгляд.

- Хорошо! - блаженно проговорил Андрей.

- Да-а-а. - Так бы и лежал здесь целый день.

- А как же девушки, а? Неужели не интересуют?

- Намекаешь, что инициативу знакомства ты хочешь уступить мне?

- Разумеется, - ответил Марк, говоривший с чуть заметным акцентом, - это
твой профиль. Пока ты будешь кружить голову местной красавице, я буду вести
тихие задушевные разговоры с Анной Петровной. Кстати, ты должен дать
телеграмму дяде.

- Пойдем вечером в город - дадим. А пока давай отдыхать!





Андрей перед зеркалом на общей веранде завязывал галстук.

- А что, Анна Петровна, развлеченья в вашем городе есть? Кинотеатры,
дискотеки... Рестораны? - подсказал ей он.

- Есть, дорогие, кооперативные... или, как их там...Да еще `Кристалл` в
самом центре... Там еще, это... танцуют девчонки в чем мать родила...
Молодым нравится, а нам, кто постарше...

- Варьете?

- Да, да, варьете. Поет еще там одна, будь она неладна!

- Что так? - удивленно спросил Андрей. А Марк, услышав разговор, вышел из
домика.

- Развратная она. Компании водит. Честного человека оклеветала. И в нашу
семью горе пришло... - вдруг заплакала она и, безнадежно махнув рукой, ушла
в дом.

Марк вопросительно взглянул на друга.

- Расстроилась женщина, - констатировал Андрей.

- Ну ладно, пойдем, а? - поторопил его друг.

- И вы будьте осторожны! - услышали они голос Анны Петровны, уже выходя из
калитки. - Неспокойный у нас город. Всякое может случиться! Ох,
неспокойный...

- Не волнуйтесь, Анна Петровна, - ответил Андрей. И негромко добавил: нам
не привыкать!





В ресторан `Кристалл` они попали сразу же, никакой очереди не было. Этот
тихий курортный городок на Азовском море был облюбован в основном семейными
курортниками с маленькими детьми из-за теплого моря и относительно дешевых
фруктов. Поэтому за соседними столиками сидели по большей части местные
жители - молодые ребята в кожанках, несмотря на жаркий вечер,
размалеванные, под стать им, девицы, да торгующие везде и всюду, даже на
местных базарах, граждане южных республик.

Соответственным был и класс заведения. Покрытые бурыми пятнами от жира и
розовыми - от вина, с хлебными крошками, давно уже не белые скатерти.
Разностильная сервировка, скудный выбор блюд и наглые официанты.

Свет погас. Началось представление варьете. На сцену одна за другой
выбежали полуобнаженные девицы, вызвавшие восторг зала. Они исполнили три
или четыре небрежно заученных танца и под аплодисменты удалились. Их
сменила красивая девушка в черном, строгого стиля, платье.

Зазвучала мелодичная музыка.

- Как поет!? - удивился Андрей.

- Для провинции - высокий класс, - согласился Марк. - И песня
оригинальная, а?

Андрей согласно кивнул. Но восторга в зале песня не вызвала. Зато когда
зазвучали шлягеры, исполненные певицей тоже очень хорошо, поднялся гвалт,
свист. На сцену полетели деньги.

- Видел что-нибудь подобное? - рассмеялся Андрей, - По-моему, они
насмотрелись старых американских фильмов про ковбоев.

Несколько раз в зал заглядывал наряд милиции, но публика на стражей
порядка даже не обращала внимания. Представление варьете закончилось самым
настоящим стриптизом: девицы кордебалета по очереди сбросили тонкие полоски
материи, заменяющие бюстгальтеры, а солистка в свете импульсной лампы
скинула и трусики ко всеобщему ликованию зала.

Андрей подозвал неулыбчивого неучтивого официанта:

- Скажи-ка, как зовут вашу певицу?

- Какую?

- Что, у вас есть еще кто-нибудь?

- Елена Шведова, - неохотно ответил тот.

- А познакомиться с ней можно?

- А рожа не треснет? - вдруг нагло ощерился официант.

- Какой любезный! - усмехнулся Андрей, - Видно давно не расписывали твою
`жалобную книгу`? - спросил он, указывая на лицо, - Я могу тебе помочь,
пойдем? - И он приподнялся со стула.

- Спокойно, - вмешался Марк. Он достал бумажник, вытащил оттуда
двадцатидолларовую банкноту и протянул ее официанту:

- Я думаю, всегда можно договориться, а? Официант покрутил бумажку,
видимо, раздумывая, брать или нет, потом нехотя засунул деньги в карман.

- Ну, если вы такие `крутые` ребята, - с презрительной усмешкой сказал он,
- делайте ваш заказ.

- Я тебя спрашивал, как с ней познакомиться? - твердо повторил Андрей.

- У нас это не проходит. Но я ей передам, что оч-ч-е-нь `крутые` ребята
хотят познакомиться.

- Я буду ждать ее в баре! - бросил ему вдогонку Андрей.

- Наглый малый, - отметил Марк, - но кто мы для него? Мелкота, вырвавшаяся
к морю и решившая шикануть на полную катушку. И он прав, а?

- Если ночью не приду, встретимся завтра на море, - сказал ему на прощанье
друг.

- Давай. Успеха, Дон Жуан!

Андрей встал из-за стола и спустился по лестнице на первый этаж в бар.





Он сидел у стойки. Вокруг в полумраке примостились парочки, за столиками
восседали изрядно выпившие молодые люди.

- Что будем пить? - спросил бармен.

- `Порто-ронко`!

- Что? - не понял он.

- По-моему, у меня вполне нормальная дикция:

`Порто-ронко`! - повторил Андрей.

- А что это такое?

- Куда я попал?! Здесь не знают, что такое `Порто-ронко`! - издевался
Андрей, чуть повысив голос, чем сразу привлек к себе внимание.

- Не шуми, а то вылетишь за дверь! - спокойно сказал бармен, - Вот
карточка, выбирай отсюда, а не хочешь - проваливай! - И отошел к другим
клиентам.

В это время в бар вошел официант из ресторана с певицей и указал ей на
Андрея.

- Вы хотели меня видеть? - спросила она. - Зачем?

- Вы прекрасно поете... Могу я чем-нибудь вас угостить?

- Вы для этого хотели меня видеть? Я не пью с незнакомыми людьми, -
отрезала она.

- Так давайте познакомимся! Андрей! - Он встал с табурета.

- У меня нет ни желания, ни времени. Я устала и хочу домой. Здесь полно
девиц, с которыми можно познакомиться. - Она повернулась, чтобы уйти.

- Я журналист, пишу об искусстве. Мне стало интересно, как вы с вашим
талантом могли оказаться в этом ресторане?!

- За это платят деньги! Еще есть вопросы? Или интервью можно считать
законченным?

- Мне показалось, вы профессиональная певица. У вас хорошая школа. Вы
учились в Москве?

- Я действительно очень устала... Кроме того, это совсем не интересно... Я
пойду домой.

- Можно мне вас проводить? - уже другим тоном спросил он.

- Ни к чему! Я дойду сама. Я живу недалеко.

- Уже ночь...

- Не первая и не последняя...

- Лена, не поймите меня превратно, я только хотел поговорить о вас, о
вашем творчестве... - как бы оправдывался Андрей, выходя вслед за нею из
бара на улицу.

- Мое творчество закончилось два года назад, когда меня занесло в этот
город. Я вам ничем не могу помочь...

- И все-таки я вас провожу!

Лена лишь пожала плечами. А он заметил, как из бара следом за ними
вывалилась стайка молодых людей.





- Ваша первая песня совсем не вписывается в репертуар этого заведения, -
говорил Андрей, шагая по пустынным, неосвещенным улицам города.

- Я пела для себя. Эту песню написал несколько лет назад тогда еще
молодой, а теперь уже известный композитор Юрий Веретенов. Специально для
меня, - усмехнулась девушка. - Но вот я здесь, а он ...

- А вы бы хотели вернуться в столицу?

- И стать Аллой Пугачевой? Это мечты для шестнадцатилетних. Я-то прекрасно
знаю, как становятся звездами, какой для этого нужен талант!

- Почему - Пугачевой? Еленой Шведовой!

- Вы это серьезно? Вы серьезно считаете, что талант имеет значение?! Я не
о Пугачевой говорю. Да он меньше всего нужен... И вообще, чуть подумав,
добавила она, - мне из этого города уже не выбраться...

- Почему?

- А вот это не для журналиста... И потом, мы уже пришли. Они остановились
у темного подъезда обычной блочной пятиэтажки.

- Спасибо, что проводили, за добрые слова, - искренне поблагодарила
девушка.

- Я провожу вас до квартиры, - предложил Андрей, заметив в темноте
подъезда еле приметный огонек, который тут же погас.

Он открыл скрипучую дверь и первым вошел в темноту. Тут же в лицо ему
ударил луч фонаря, на мгновенье ослепив.

- Салют, кореш! Хорошо отдыхаешь?

Андрей стоял в окружении четверых подвыпивших парней. Его испуганная
спутница вжалась в угол тесного подъезда. Он почувствовал давление острого
предмета в спину. Прямо перед ним один из парней, видимо старший, тот, что
вел разговор, крутил милицейскую дубинку, другой играл финкой.

- Здравствуйте, - спокойно ответил Андрей.

- Здравствуй! Здравствуй!..

- Что, нравится девочка?

- Ну, допустим.

- Ты не нукай! Дешевка! Хочешь с ней погулять, плати!

- А вы что, братья ей, что ли, чтобы выкуп брать?

- Все люди - братья!

- Договоримся, если не дорого...

- За такую-то сучку! ... - один из них схватил девушку за подбородок.

Она вскрикнула.

- Полегче, браток! - строго предупредил Андрей.

- Давай бумажник, часы... И быстрее! - скомандовал их старший.

- Ну и цены у вас, ребята! Так дело не пойдет!

- А так?! - сказал старший и взмахнул дубинкой. Но удар, нацеленный в
голову, не попал по назначению. Дубинка лишь разрезала воздух и вдруг
вылетела из рук нападавшего. Это Андрей, сделав короткий нырок влево, двумя
руками отвел руку соперника, захватил его кисть и тут же вывернул ее вместе
со всей рукой за спину. Обезвредив его, он прикрылся им как щитом. Раздался
крик, и в следующее мгновение грабитель со сломанной рукой вылетел на
улицу, протаранив головой дверь. Отведя блоком левой руки руку с финкой
второго нападавшего, он резким коротким прямым ударом правой в голову
нейтрализовал и его. Тут же ушел нырком от удара кастетом и ударил локтем в
открывшуюся спину. Затем простым толчком ступни под коленный сгиб усадил
его на колени. После короткого удара ногой в шею, тот врезался головой в
бетонную стену и потерял сознание.

Андрей остался один на один с четвертым, вооруженным ножом.

- Может, сам бросишь эту игрушку? - предложил он.

- Сука, ты труп! - закричал тот в ответ.

- Ты еще и ругаться умеешь?! - усмехнулся Андрей. Он сделал шаг вперед.
Выброшенную навстречу ему руку с ножом он сначала перехватил левой ладонью,
затем, подхватив правой, чуть встряхнул, а затем уже выпрямленную - чуть
поддал своей левой под локтевым сгибом соперника. Тот вскрикнул, рука его
вышла из суставной сумки и повисла плетью. А мощный короткий удар в челюсть
докончил дело.

- Веселые ребята! - проговорил Андрей, переводя дух, - И часто они так
балуются?

- Идемте отсюда. Быстрее! - испуганно взмолилась Лена. - Это я вовсем
виновата.

- Вы? Почему? - удивился Андрей, направляясь из подъезда за ней на улицу.

- Вы не знаете, что вы наделали!

- Так вы или я? - усмехнулся он.

- Теперь они нас найдут и отплатят за все, - обреченно говорила она. - Это
страшные люди.

- Кто, эта шпана? Да они будут обходить ваш подъезд стороной, за два
квартала!

- Это не шпана! Не шпана! Вы ведь ничего не знаете про этот город!

- Ничего, - согласился он. - Ну так расскажите!







Глава 2

Расплатившись с официантом, Марк ушел из ресторана почти сразу же после
того, как Андрей спустился в бар. Он еще прошелся немного по вечернему
городу, вышел к морю на опустевший пляж и с удовольствием, скинув влажную
от духоты рубашку, искупался в теплой воде.

В хозяйских окнах еще горел свет, когда Марк, стараясь не шуметь, наливал
на кухне чайник и ставил его на плиту. Соседи же по скворечникам, видимо,
спали.

На веранде появилась Анна Петровна.

- А, Марк, уже пришли?

- Да вот, чайку хочу попить, присоединяйтесь, Анна Петровна! И мужа
зовите, если не спит!

- К нам мой брат зашел... - замялась хозяйка, - Так что лучше вы
заходите... И друга своего зовите.

- Ну вот, - засмеялся Марк, - хотел вас пригласить, да сам в гости и
напросился! Удобно, а?

- Удобно. Удобно...

- Ну, спасибо. С удовольствием зайду. А вот друга моего нет. Знаете,
девушек много, а он парень симпатичный...

- А сами-то что?

- Я домосед, лучше с вами посижу... Мы тут, кстати, из Москвы захватили
кое-чего...

Он зашел в домик, вытащил из сумки бутылку `Московской` и направился в
хозяйский дом.





- Хорошая рыбка у вас, Анна Петровна, - хвалил Марк, пробуя нарезанную
толстыми ломтями севрюгу и осетрину. - Не в магазине, небойсь, берете, а?

- Да вот, Фима, Ефим Петрович, бывает, значит, в колхозе или, как там
сейчас?.. Тэ-о-о, какое-то... На трудодни получает. Когда и подрыбачит еще.

- Понятно. Хорошая рыба! - нахваливал Марк, - Что-то мы плохо пьем! -
говорил он, поглядывая на мужчин, чувствовавших себя скованно за столом с
молодым московским гостем.

- Еще по одной, а?

Они пожали плечами. Марк разлил водку в пустые стопки хозяев.

- За ваш приезд! - пригубила винца и Анна Петровна.

- За хороший отдых! За вас! - добавил Марк.





- ...Ну вот, - продолжал рассказ Ефим Петрович, - машина остановилась, а
оттудова выстрел. Ранило его в нерв какой-то. Два месяца в больнице лежал,
так и не смог встать. В коляске он, инвалидом остался.

Пенсию платят.

- Бедный мой племянничек! - утирая слезы, причитала Анна Петровна.

- А с браконьерами, ну с теми, которых он, как вы говорите, в ту ночь
поймал и которые ему угрожали, что с ними сделали? - спросил Марк.

- А ничего! Пришел утром начальник милицейский, Власенко, отпустил их всех
под расписку какую-то. Потом, значит, оказался протокол неправильно
составлен. А рыбы всего килограммов сто... Куда остальная, до полтонны,
девалась - не известно, как бы и не было вовсе. Вот и отделались они
штрафом. И сейчас гуляют по морю.

- Но с выстрелом-то как же, а? - удивился Марк.

- Кто это сделал - не установили. Те, кто угрожал, в это время за
решеткой, понятно, сидели. Так никого и не нашли...

- ...Потому как не хотели искать, - заключил Григорий Васильевич, муж
хозяйки, - Все они дружки друг дружке. Милицию всю кормят, прокурора,
судью... Всю власть. Мы в район, значит, писали. Комиссия приехала,
почитай, все полковники были. Так они, первым делом на пикник укатили.
Водка, видать, рекой лилась. Нарушений, понятное дело, не нашли. А весь
город знает, как Дзюба с дружками веселится. Дзюба - это тот, которого
наш-то племянник не раз на незаконной ловле `брал`. Он и угрожал
расправиться... - пояснял хозяин. - Так вот когда Дзюба веселится, весь
город ходуном ходит. В гаражах в ихних в карты на миллионы играют...

- Может, народ немножко преувеличивает? - предположил Марк, - знаете,
любят иногда... прибавить, а?

- Ничего я не прибавляю! - обиделся Григорий Васильевич, - Они моего
племянника инвалидом сделали! Да у кого угодно спросите! Все их банду
знают! И то, что данью товарищества обложили... Подавай им не севрюжью, а
осетровую икру! А начальник-то отдела милицейского, Власенко, дом какой
построил! И машину новую купил!

- Так ведь он, наверное, много получает... - предположил Марк.

- От браконьеров он все получает!

- Не пойман - не вор! - напомнил Марк.

- Так кто его ловить-то будет?! - снова вступил в разговор Ефим Петрович,
- Вот Бродин, лейтенант, был там один. Ловил их. Так уволили его, да еще
дело завели, будто изнасиловать он хотел... тут одну. Певичку из
`Кристалла`...

- Не мог он этого сделать! - категорично заявил Григорий Васильевич.

- Не мог! - поддержал его Ефим Петрович.

- А она? - проронил Марк.

- Что, она? - удивился Ефим Петрович. - Известно, кто в этих
барах-ресторанах работает. Заплатили ей, вот и оклеветала честного человека.

- У него ведь семья, дети... - сетовала Анна Петровна.

- А в Москву писали? - спросил Марк.

- Москва - она далеко. Москвы - ее на всех не хватит! - обиженно
проговорил Ефим Петрович.

- Да-а-а. - протянул Марк.





Лена задернула шторы на окне маленькой кухоньки. Набрала в чайник воды и
поставила его на плиту.

- Подруга уехала к родителям. Просила присмотреть за домом, - рассказывала
она Андрею, расположившемуся на табуретке у стола. - Может, здесь они не
сразу нас найдут.

- Лен, так почему вы считаете, что они вообще должны нас искать?

- Это не шпана. Это бандиты, способные на все. Однажды они мне... уже
продемонстрировали это. А потом...

- Что?

- Они заставили меня оклеветать порядочного человека... Милиционера,
который боролся с браконьерами... Я не знаю, с чем это связано... Но это
так.

- Именно они? Те самые, что напали на нас сегодня?

- Да. Я узнала их... Но был еще один, старший...

- Расскажите, Лена. Это может быть очень важно!

- Хотите написать? - горько усмехнулась она. - Молодой журналист поехал в
отпуск, а привезет захватывающий очерк о браконьерах, провинциальной певице
и продажной милиции?

- Почему бы и нет, если это поможет?

- А что будет с нами? Здесь, вдалеке от Москвы, в этом маленьком курортном
городе, где отдыхают только пышнотелые мамаши со своими раскормленными
детишками из таких же провинциальных, пыльных, скучных, вонючих городов. Я
совсем не героиня, я боюсь! После того, что я увидела однажды... я руки на
себя наложить хотела... Да вот, не смогла...

- Послушайте, Лена, я обещаю вам, что без вашего согласия не появится ни
строчки... Но я должен знать правду... И тогда, как это ни покажется вам
странным, я, может быть, сумею вам помочь!

Девушка сделала несколько судорожных глотков чая. Руки, сжимавшие чашку,
дрожали.

- Однажды ко мне в гримерную пришел человек, - начала она рассказ, -
По-моему, я видела его несколько раз до этого в ресторане, возможно, кто-то
даже специально показывал мне его. Он сказал: `Ты актриса, тебе ничего не
стоит сыграть нужную мне роль. Мы тебе заплатим!` Я не понимала, чего он
хочет от меня. Он объяснил: `Ты должна прийти к лейтенанту Бродину в
кабинет и разыграть попытку изнасилования. Разорви платье, поцарапай его и
себя... И не советую отказываться. Тобой и так недовольны...` Я, конечно,
возмутилась, стала выгонять его. А он, уходя, пригрозил: `Смотри! Даю три
дня... И не вздумай обращаться в милицию...`

- Я испугалась, конечно, - продолжала девушка, - но не делать же, как он
сказал, в самом деле! За два года я здесь насмотрелась на многое: пьяные
драки в ресторане, поножовщина. Видела, как дают и берут взятки, чаевые,
привыкла к приставаниям. Ребята, - официанты, бармены,

оркестранты - они, в общем, неплохие. У них просто свой мир, со своими
законами, кодексом чести... Они обирают пьяных, обсчитывают, приторговывают
девочками, но они честны со своими, даже по-своему добры... Прошло три дня.
Я откатала программу, вышла из ресторана, пошла домой. Ночь, как сегодня,
вокруг никого. Вдруг рядом, как в детективе, остановилась машина и эти
четверо схватили меня и впихнули на заднее сиденье. Пластырем стянули рот,
завязали глаза и повезли. По дороге лапали меня... Освободили в каком-то
подвале. Передо мной сидел тот же

человек, который приходил в гримерную. Я, кажется, навсегда запомнила это
красноватое, обветренное лицо, маленькие, узкие, злые глаза...

╝Три дня прошло, - сказал он, - ты ничего не сделала. Думаешь, мы будем с
тобой шутки шутить? Привяжите ее!` Меня усадили на стул и привязали к нему.
╝Тащите девчонку!` - распорядился тот человек. И в комнату ввели связанную
девушку. Я никогда ее раньше не видела. От страха она вся дрожала... Я
поняла тогда, что значит - `расширенные от ужаса глаза` ... Наверное, у
меня были такие же... Дальше - страшно вспомнить...

- Если вам трудно, Лена, не рассказывайте... - сказал Андрей.

- Я хочу, чтобы вы поняли меня... `Начинайте!` - скомандовал главный. Двое
схватили ее, - продолжала рассказ Лена, - и начали с диким смехом рвать на
ней платье. Она не могла даже кричать и сопротивляться. Потом, обнаженную,
повалили на большой, обитый железом стол, а запястья рук и ног прикрутили
веревками к ножкам стола. Так она лежала - распятая, свесив ноги к полу, а
эти садисты по очереди насиловали ее. Первым был их главарь... Он еще при
этом тушил окурок сигареты ей о грудь, шею, живот, ноги... Ее крик мне
часто снится по ночам... И они, в черном... Звери!

- В черном? - переспросил Андрей.

- Да, они были в какой-то форме, как железнодорожники... Какие-то
петлицы... Она потеряла сознание, ее окатили водой. Тот, кто приходил ко
мне, стал бить ее... какой-то особой плеткой... Она уже не могла кричать,
только стонала. После этого, этот садист... - Лена собралась с силами и
продолжала, - достал зажигалку и, когда девушку вновь привели в сознание,
стал ей подпаливать ... волосы... Вы понимаете, где? Потом ее унесли. Что с
ней стало, я не знаю. А этот садист сказал мне: `Место свободно. Хочешь
попробовать? Нет? Тогда завтра же делай, что тебе велено. И не вздумай
сбежать из города или пойти в милицию! Все равно поймаем, а смерть
покажется тебе счастьем по сравнению с тем, что мы с тобой сделаем! Я тебе
уже говорил: тобой недовольны!`

- Меня высадили в центре города, - продолжала Лена свой рассказ. - Я еле
дотащилась домой. Хотела покончить с собой. И не смогла... А на следующий
день с утра пошла в милицию и разыграла мерзкую сцену... Внушила себе, что
это всего лишь спектакль, и мне надо сыграть роль. Я ведь училась когда-то
в театральном... Через день в гримерной нашла конверт с сотней долларов. Я
не потратила ни цента из этих денег... Больше я этих гадов не видела,
думала, что все кончилось... И вот!

- Лена, вы должны были понимать, что это только начало. Ведь должен быть
суд! А вы - пострадавшая ... жертва...

- Я как-то не думала об этом... - удивленно призналась девушка. - Должен
быть суд? Что же теперь делать?

- Положение веселое, - подытожил Андрей, - все это, скорее, похоже на
западный боевик.

- Вы мне не верите?

- Конечно, верю. Чтобы придумать такое, надо быть Агатой Кристи!

- А если все же пойти в милицию? - спросила девушка.

- Надо подумать...Уж слишком нагло действуют, ничего не боятся... Неужели
все дело в браконьерстве, в икре?

- Не знаю.

- А что значит - `тобой недовольны`, - спросил Андрей. - Кто вами
недоволен? Чем?

- Представления не имею.

- Подумайте!

- Думала уже не раз. Не могу понять, - ответила она.

- Вы кого-то обидели? Кому-то отказали? Простите, возможно, здесь что-то
интимное... Но это ключ ко всему... Чье-то ухаживание... В ресторане...

- Мне многие предлагали... Сами понимаете, какого сорта были предложения...

- Ну, может быть, была любовь, потом расставание... Простите, я пытаюсь
понять.

- Любовь! Расставание! - горько усмехнулась девушка, - Все это было, но в
другой жизни.

- И все же? Расскажите.

- Нет, не то. Это было еще в Москве. Я - студентка театрального училища.
Он - композитор. У меня первая любовь... А для него - обычный роман. Ушла
из училища, поступила в другое, стала учиться на певицу... Надоела ему
довольно быстро. Бросила учиться. Родители устроили скандал. А тут
предложение - гастроли на юге. Так и попала сюда. Осталась, не могла
вернуться...

- Это он написал песню?

- Да.

- Все еще любите его?

- Ненавижу!





- ...Значит, из-за икры убивают людей? - спросил Марк. Он все еще пил чай
у Анны Петровны.

- Из-за нее, - ответил Ефим Петрович.

- А куда ж ее девают, а?

- Куда? В рестораны сдают. А, может, еще куда, мало ли...

- В `Кристалл`, например?

- Вот этого не знаю, врать не буду.

- Что-то ваш друг долго не возвращается, - забеспокоилась Анна Петровна.

- Пустяки, вернется, - уверил ее Марк. Он взглянул на часы. -
Действительно, уже поздно. Пора спать. Спасибо вам за чай, за угощение! - И
встал из-за стола.

- Наговорили вам страстей... Вы отдыхать приехали... - извинялась Анна
Петровна, провожая постояльца. - Да, - замялась хозяйка, - Хотела
полюбопытствовать. Где вы раньше-то жили? Вроде бы по-русски хорошо
говорите, но какойто у вас акцент...

- Я всю жизнь прожил в Душанбе, знаете такой город в Таджикистане... А
учиться поехал в Москву, там и подружился с Андреем. Ну, спокойной ночи!

- И вам спокойной ночи.

Он зашел к себе в домик, взял зубную щетку, мыльницу, полотенце, в углу
двора умылся перед умывальником, почистил зубы, вернулся и лег на кровать.
Еще раз мысленно прокрутил весь сегодняшний день, особенно последнюю беседу
у хозяйки. `Ничего себе, курортный городок!` - подумал он и спокойно заснул.







Глава 3

- Какого черта они ввязались в драку? - орал высокий, крепкий,
представительный мужчина лет пятидесяти, одетый в адидасовский спортивный
костюм. Он гневно расхаживал по небольшому кабинету, отделанному деревом,
основное пространство которого занимал огромный письменный стол под
старину. Перед ним, опустив голову, стоял невысокий кряжистый мужчина лет
сорока с обветренным красноватым лицом.

- Дзюба, ты им что говорил? Передать ей поручение? Так чего они тогда
позарились на мелочь! Платишь им мало? Все себе хапаешь!.. Нечего было
трогать парня! Проводил бы и ушел. Кстати, откуда он взялся?

- Курортник, - сквозь зубы проговорил Дзюба.

- Откуда знаешь?

- Видно.

- Видно! - передразнил он. - А если мент?

- Какой мент?! Не похож! Да и знал бы ты!

- Знал! А если напрямую из Москвы?

- Почему, напрямую?

- Почему, почему!.. Значит, так, - проговорил хозяин кабинета уже другим -
спокойным, повелительным тоном. - Пойдешь в кабак, расспросишь, кто его
видел, что и как.

- А девка?

- Девкой я займусь сам.

- А с ним что делать?

- Ничего. Отделал твою шпану как надо! Мне работы меньше. Впредь: увидят
его - на другую сторону улицы и - ходу. Никакой самодеятельности. А вообще,
- он подумал немного, - пусть-ка ложатся на дно. Прошвырнутся
куда-нибудь... Иди!

Дзюба беспрекословно удалился.

- Шпана, - раздраженно проговорил хозяин, потом подошел к столу, снял
телефонную трубку, набрал номер.

- Алло! Алло! - коверкая голос прокричал он, - Вера? Вера! Не туда попал?
- И положил трубку.

Он продолжал расхаживать по кабинету пока не зазвучал звонок.

- Да? Ты? Звонил. Слушай. Давно благодарность не получал? А внеочередное
звание? Не сердись! Хочу тебе сдать четверых... Кого? Да ты их ищешь, за
ними угон автомобиля и избиение водителя... Доказательства? Это уж твое
дело. Состряпай отпечатки, не мне тебя учить... Они возьмут на себя. А
потом проведи обыск у одного браконьера, в гараже у него что-нибудь
интересное найдешь наверняка. Пусть годика полтора посидят, им пойдет на
пользу. ...Нет, они лишнего брать на себя не станут, им не с руки... Кто?
Записывай фамилии и адреса...





На пляже стоял многоголосый гомон. Особенно ыделялась украинская речь.
Дети плескались в мелководье у берега, строили крепости из песка. Родители
резались в карты. На все лады звучали радиоприемники и магнитофоны.

Чуть в стороне, в тени деревьев, лежал, закрыв глаза, Марк. Под головой -
свернутые джинсы, рубаха, рядом - местные газеты.

- Неплохо проводите время, молодой человек! - услышал он голос Андрея. Не
открывая глаз, ответил:

- А, Дон Жуан! Усталый, но довольный!

- Просто чрезвычайно довольный! - безо всякого энтузиазма проговорил
Андрей, раздеваясь и укладываясь рядом.

- Как девушка? Оправдала твои надежды, а? Извини за интимный вопрос...

- Даже больше, чем ты думаешь!

- Уже интересно!

- Рассказать? - спросил Андрей.

- Подробности внебрачной ночи можешь опустить.

- Тогда ничего не останется...

- О том, как это происходит между мужчиной и женщиной, я в общих чертах
знаю... - пошутил Марк.

- Ты, я вижу, очень весело настроен. С чего бы? Чай у нашей хозяйки был
очень вкусный?

- Ты хочешь мне испортить настроение, а? Валяй!

- Ну, спать, как ты правильно догадался, мне не пришлось...

- У тебя, дорогой, были другие цели.

- Но, я думаю, и тебе больше не придется, - пообещал Андрей.

- Что, ты нашел и мне подружку? - открыл глаза его друг.

- Лучше. Друзей, и не одного, а, по крайней мере, четверых.

- Да? Я вообще-то не по этому делу... Ну, ладно, пойдем искупаемся, потом
расскажешь.





Друзья лежали в воде у самого берега. Небольшие волны окатывали их.

- Значит, ее заставили оклеветать этого милиционера? - переспросил Марк.

- Да.

- И ты ей веришь, а?

- Вопрос на засыпку! Она актриса... Сыграв роль жертвы изнасилования, она
могла подготовить что-нибудь и для меня.

- А как сыграл роль журналиста ты?

- Рецензии в местных газетах еще не читал.

- Сплошной театр! Ну, а руки-то шпане ломал по-настоящему или как? -
усмехнулся Марк.

- Я думаю, их роль им не очень понравилась.

- Значит, журналист?

- Должен же я был познакомиться с девушкой?

- Ну, выдал бы себя за композитора! - предложил Марк, - что-нибудь сочинил
бы для нее!

- Не-е-е, композитор - это ты. Играл свои сочинения на нервах стариков.

- По-моему, мы влезли в эту историю по уши и с ходу! - уже серьезно сказал
Марк. - И выбраться из нее можно, залезая только вглубь.

- Ты прав. Что будем делать? Может, нам ближе познакомиться с этими
мальчиками?

- Ты думаешь, у них остались глубокие чувства к тебе?

- Я привязался к ним! - объяснил Андрей.

- Все-таки, мне кажется, ты переоцениваешь свою неотразимость, а? Если им
кто-то и был нужен, то, скорее, девушка, - размышлял Марк. - Не исключено,
конечно, что это был спектакль для тебя, цели которого я, правда, не пойму.
Возможно, они решили проверить, не московский ли ты мент. Больно уж ты
настойчиво хотел с ней познакомиться...

- Разве я похож на мента, да еще московского? - усмехнулся Андрей.

- Но на журналиста ты тоже не похож, даже на провинциального.

- Я похож на десантника, что и показал на деле. А журналист я -
начинающий, только учусь. Думаю, стоит рассказать об этом девушке.

- Ну да! О тяжелых годах без женской ласки... О войне в Карабахе...
Проронить скупую мужскую слезу... Это правильно. А я буду лежать на пряже.
Третий - лишний, а?

- Не радуйся! У нее есть подружка. Правда, она сейчас в отъезде, но скоро
должна приехать!

- Нет, эти страсти не для меня. Я уж и так чуть не потерял друга. Дядя
говорил: случайные знакомства до добра не доведут! Придется мне
присматривать за вами потихоньку. Ты уж извини! - добавил Марк.





- Я позвонила на работу и сказала, что заболела, взяла больничный, -
рассказывала Лена Шведова Андрею, когда он вернулся после встречи с другом.
- Они огорчились, конечно...

- Хорошо. Но взаперти всю жизнь не просидишь!

- Что же делать?

- Ехать в Москву, - заявил Андрей, - к родителям. Но сначала надо
постараться вспомнить, кто вами недоволен, кого вы обидели.

- Я не знаю. Я думала об этом целый день.

- Лена, этот человек, судя по всему, очень могущественный, сильный, он
уверен, что может все. И это, видимо, правда. Поэтому он не терпит, когда у
него что-то не получается. Он может все купить: женщину, например. Или
заставить ее. Но это - не интересно, потому что просто. Ему нужно то, что
не покупается, любовь, преклонение, талант...

- Талант... - повторила она. - Нет, вряд ли...

- Что `вряд ли`?

- Да нет, пустяк.

- Говорите, говорите! - потребовал он.

- Однажды весь наш ансамбль попросили выступить на вечере в одном
кооперативном кафе. Я не могла, сейчас не помню по какой причине. Ко мне
подходил сам директор этого заведения, предлагал хорошие деньги, долларов
по сто за вечер. Но я отказалась. Он тогда еще сказал: `Ты делаешь большую
ошибку!`. Наши там играли. Остались довольны.

- Так. А для кого был вечер? Чей-то юбилей? - заинтересовался он.

- Не знаю.

- Узнать у кого-то можно?

- Моя подруга - танцовщица варьете, это ее дом. Она была там. Рассказывала
потом что-то такое странное, мол, так никого и не увидела... А пела вместо
меня певица будто бы из самой Москвы. Все переговоры велись через директора.

- Что, и публику не видела подруга? - уточнял Андрей.

- Ну... видела шлюшек каких-то, но не местных, классом повыше... А мужчин
- нет. Да, - вспомнила Лена, - она слышала, что говорили, вроде бы,
по-иностранному...

- Лена, а что это за кафе такое?

- На проспекте. Называется `Мыс`.

- `Мыс`? - переспросил он.

- Да.

- А вы там бывали?

- Нет. Мне и `Кристалла` хватает...

- Так... Пожалуй, будет лучше всего, если я возьму вам билет на Москву.
Посажу в поезд. Гастроли пора заканчивать.

- Но ведь мне надо хотя бы уволиться... Получить деньги, трудовую...
Собрать вещи. Я не могу так сразу...

- Только сразу. А в квартиру вам не стоит возвращаться.

- А вы?

- Я остаюсь.

- Но ведь вы в опасности не меньше, чем я.

- Лена, я вас обманул, - признался Андрей, - я не журналист, а только
студент журфака МГУ. Начинал учиться. Призвали в армию. Служил в
Карабахе... Недавно демобилизовался. Приехал отдохнуть на море и вижу:
война. Такая же, как там. А, может, еще хуже! Ну, а воевать - я умею, мирно
жить - разучился... Видимо, придется подождать, пока закончится эта война.

- А она закончится?

- Все войны когда-нибудь кончаются.

- Но не все люди до этого доживают...

- Значит, не судьба... - заключил он.





Такси лихо подлетело к зданию железнодорожного вокзала в тот самый момент,
когда провожающих уже попросили выйти из вагонов. Открылась передняя дверь,
из нее вылез Андрей. Он чуть замешкался, незаметно оглядываясь по сторонам,
потом бросил взгляд на входную дверь здания. Из нее выходил Марк. Не глядя
на друга, он подошел к расположенному рядом газетному киоску. Только тогда
Андрей открыл заднюю дверь и помог выйти из машины Лене. Они заспешили к
поезду. Ему пришлось подсаживать девушку на подножку уже отходящего
состава, выслушивать ругань проводницы, не желающей сажать пассажира из
другого вагона. На прощанье он помахал ей рукой, проводил взглядом поезд, и

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован