17 января 2002
119

СС-13



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Sеrgеy Каshmеnsky 2:5000/111.40 29 Jul 99 16:20:00
Сергей Кашменский

СС-13

Мысль изреченная есть ложь.
А. Блок.

Мысль изреченная есть пощечина.
С. Лукьяненко.


Мне было лень работать.
С самого утра.
С девяти ноль-ноль я честно сидел за своим компьютером в нашей
лаборатории и убивал время. Мне было грустно.
За окнами института накрапывал дождь.
До двенадцати часов я честно боролся с ленью. Какие только меры я не
принимал! Играл в тетрис, пытался работать, снова играл в тетрис (более
сильнодействующих уничтожителей времени на моем компьютере просто не было).
Наконец, я запустил клиент электронной почты и влез в сеть.
Так и есть: свежей почты нет. Совсем меня забыли.
Этот факт сыграл решающую роль в моем сражении с ленью.
- Валерий Федорович! Можно мне пойти домой? - громко спросил я.
Валерий Федорович, начальник нашей лаборатории, сидел в смежной комнате.
Выглянул из-за двери, строго сверкнул профессорскими очками, подозрительно
встопорщил бородку.
- А что с тобой?
- Да приболел я что-то.
Не говорить же ему, что я просто хочу попить пива и поспать.
- Завтра появишься?
- Да.
- Иди, - разрешил Валерий Федорович. - Компьютер не выключай, я почту
почитаю.
Оставив на экране призыв нажать три заветные клавиши для входа в
систему, я поднялся и, распрощавшись с начлабом, пошел по соседним
лабораториям: мне нужно было занять у кого-нибудь денег на пиво. До
зарплаты.
В лабораториях нейролингвистики и точного анализа было пусто. Тунеядцы.
Не было никого и в лаборатории структурного моделирования. Тоже лодыри.
В лаборатории же информационной лингвистики за одной из трех персоналок
(две архаичные `трешки` и одна `четверка`) сидел Иван, уныло ковыряя
какой-то документ в `Ворде`. Он был старше меня максимум года на четыре, но
работал младшим научным сотрудником, а не лаборантом, как я, и, хотя на мне
держалась вся институтская сеть, получал на триста рублей больше меня.
Сегодня Иван был весь рыхловатый и вялый, какой-то пришибленный,
усталый, что ли... Темные длинные волосы висели немытыми сосульками, и на
клавиши старой - разбитой вечными играми в `Квейк` и `Дум` по сети -
клавиатуры он жал медленно и печально. С чего бы это? Со Светкой поругался?
- Иван, займи десятку до зарплаты! - с порога начал я. Просите, да не
посланы будете.
Он обернулся. Так и есть: круги под глазами, да и цвет лица какой-то
нездоровый...
- Жека, ты? Нет, не займу, - меланхолично ответил он, протягивая руку.
Рука тоже на проверку оказалась рыхловатой и вялой.
- Что с тобой?
- Да нет, нормально всё. Блин, работа прижала - ночь не спал.
- А если подумать? Ты же знаешь, за мной не заржавеет.
- На пиво не хватает? Мне бы твои проблемы.
- А что такое?
Он махнул рукой на стол справа от себя:
- Вот по этой хрени отчет пишу, а ее еще испытать надо. Только не
тянет меня что-то... Ну, душа не лежит. Понимаешь?
Я не понимал, но, тем не менее, с интересом посмотрел на стол.
Устройство, лежавшее на столе, было похоже на плейер. Черная пластиковая
коробочка с двумя кнопками и разъемом для подключения наушников; наушники -
маленькие `пуговки` на проводе.
- Впечатляет, а? - с надеждой, даже с просьбой в голосе спросил Иван.
Я не впечатлился. Приборчик какой-то. Подумаешь...
Но, раз он так хочет - спрошу:
- Что это?
- Это, чтоб ты знал, - начал объяснять он, - СС-13, он же
`смыслоуловитель Сковородникова`, тринадцатая модель.
- Так эту машинку ваш шеф, что ли?..
- Да, - Ванька, казалось, цитировал текст своего отчета. - СС-13
создан под руководством Виктора Сергеича Сковородникова. СС-13 создавался
как важный проект для социологов, психологов и всё такое, а тут испытывать
надо, потому что директор на нас давит, а нас что-то не тянет...
Мне стало интересно.
- А зачем он нужен, этот ваш мыслеуловитель?
- Смыслоуловитель, - поправил он меня. - Он создан для перевода слов,
сказанных человеком, в то, что человек на самом деле имеет в виду, то, что
его на самом деле заботит.
- И как, работает? - я не смог скрыть интереса, за что немедленно и
поплатился.
- А ты попробуй! Будешь первым испытателем СС-13 в полевых условиях.
Даю под расписку, вернешь завтра. О впечатлениях и наблюдениях доложишь мне
лично, - просиял Иван.
Он заставил меня расписаться трижды - в толстом журнале и в двух тонких
школьных тетрадях - и выгнал за дверь с прибором в руках - так, впрочем,
и не одолжив десятки.

В коридоре было пусто. Я немедленно нацепил наушники и сунул, включив,
плеер под джинсовку, в нагрудный карман рубашки.
Стало тихо. Лишь легкий шорох помех в наушниках.
Так никого и не встретив, я вышел из института под мелкий октябрьский
дождь и направился к остановке. Триста метров по тропинке среди желтых
деревьев. Хорошее место Академгородок. Очень хорошее.
На остановке стояли две школьницы в коротких ярких спортивных курточках
и пожилой мужчина интеллигентской наружности в сером плаще и шляпе. Я встал
немного поодаль и, вытащив сигарету, стал прикуривать. Тут-то меня и ждало
первое разочарование - моя дешевенькая китайская зажигалка сдохла. Видимо,
вылетел кремень.
Я подошел к мужчине и, махнув сигаретой, спросил:
- Огоньку не найдется?
- Да, конечно, - ответил он, доставая спички.
`Отвали! Спичек и так мало осталось`, - спокойно, без выражения,
прокомментировал приятный женский голос из наушников. От удивления я чуть
было не сел на землю. Тем не менее, я прикурил от поднесенной мужчиной
горящей спички и ретировался, едва поблагодарив его кивком.
Мужчина степенно кивнул мне вслед.
`Правильно, иди отсюда! Еще дымить на меня будешь!` - продолжил атаку
СС-13.
Я нервно затянулся своим `пегасом`.
Куда теперь? К Сашке? Или к Лене? Не хочу...
Хотелось спать.
Подошел полупустой автобус, старый и раздолбанный. Я просто так, от
скуки, влез в него - и отправился в неизвестность.
- Рассчитываемся! - сказала мне пожилая кондукторша.
`Сволочи! Вы о моей зарплате подумали?` - донеслось из наушников.
Я торопливо вытащил проездной и показал его кондукторше.
Уселся на свободное сидение.
Впереди сидели две дамы лет под сорок, одетые дорого и, насколько я
понимаю, безвкусно. Впрочем, я совершенно не разбираюсь в этом.
- Да, Анастасия Никифоровна, вы совершенно правы!..
`Ты ни черта не поняла из того, что я тебе говорила!`
- И еще я думаю, голубушка, что вам стоит уделять больше внимания
вашему сыну...
`Еще раз увижу твоего Костю с моей Оксаной - пришибу!`
- Знаете, мне так трудно выкроить время... Я же занята, вы понимаете...
`Заткнись, дура!` - продолжал комментировать `плеер`.
Я пересел подальше от них, в начало салона, и закрыл глаза.
`Наркоман, что ли? - дамы, видимо, повели светскую беседу о нравах
молодежи. - От таких подальше держаться нужно! Драные джинсы какие-то,
волосы длинные, опять же... Неужели мы были такими в их годы?! Нет, мы были
другими...`
`А приборчик-то и в самом деле работает!` - подумал я. Впрочем, не
испытав особой радости по этому поводу.
Снял наушники, свернул провод и сунул их в карман.
Проехав четыре остановки, я вышел из автобуса и подошел к киоску. Купил
коробок спичек на мелочь, которая была в кармане.
Оставался рубль.
Невдалеке был продуктовый магазин. Я зашел внутрь, в отдел `соки-воды`.
Лимонада и минералки не было. Ч-черт!
Продавщица наполняла пивом из трубочки пластиковые двухлитровые бутылки:
два небритых похмельных мужика, лениво переговариваясь друг с другом,
отоваривались разливным.
Интересно, что они имеют в виду?
Вставил наушничек в ухо, разглядывая витрину.
`Друг, как здорово, что ты есть! Дома - бардак, жена - дура, дети -
оболтусы, а ты...`
`Спасибо, брат. Я понимаю. В этой жизни у меня тоже нет друзей, кроме
тебя. Сейчас мы выпьем - и совсем хорошо станет.`
Ого. Нет, я, конечно, понимал, что фраза `ты меня уважаешь` четко
характеризует алкоголиков - но не настолько же!
Как там у Пушкина? Или это Ломоносов говорил? `О, сколько нам открытий
дивных...` Как там было в `Очевидном - невероятном`? Нет, не помню. В конце
концов, я не гуманитарий.
Всего лишь недоучившийся технарь, затерявшийся где-то на печатной плате
города.
Я вышел из магазина и пошел к остановке, неожиданно остро ощутив себя
электроном в микросхеме. Бывает иногда такое чувство, когда ты один, и
совершенно неясно, куда движешься. Туда, куда тебя несет совершенно
бессмысленная сила.
И, куда бы тебя не вынесло, - всё останется так же, как прежде, просто
и бессмысленно. Будет пиво за пять двадцать в киоске у дома, будет
`Наутилус` из раздолбанного магнитофона по ночам, будет очередная подруга и
новая работа, будет родной город, знакомый до отвращения, будет дождь
пополам со снегом или просто снег, без дождя...
Знакомо?
Ну вот, мне тоже.
Что ты делаешь в таких случаях?
Я - еду к Сашке.

На дорогу ушло два с половиной часа. Две пересадки, всё-таки. Город -
не Академ, всё далеко.
Наконец, я поднялся на седьмой этаж панельной девятиэтажки и нажал на
кнопку звонка рядом с желтой пластиковой дверью. Тот отозвался негромким
шмелем изнутри.
Вскоре за дверью послышались тихие шаги, на меня посмотрели в глазок -
и дверь открылась.
За ней стояла Сашина мать.
- Екатерина Афанасьевна, здравствуйте! - сказал я.
Кивнув и приветливо улыбнувшись мне, она запустила меня внутрь.
Она всегда была приветливой, тихой, аккуратной и на редкость доброй. Она
всегда спокойно воспринимала наши с Сашкой юношеские забавы и безумные
увлечения. Она терпимо относилась и к запаху канифоли, и к вечно занятому
модемом телефону, и к грохоту выстрелов и крикам из дешевых, но довольно
мощных колонок, когда мы с ним - двое недорослей - играли в свои любимые
стрелялки.
- Саша дома? - поинтересовался я, скидывая кроссовки.
- Да, проходи.
Я прошел по коридору. У них, как обычно, было очень чисто. Не сравнить с
тем бардаком, который мы с отцом устроили в своей однокомнатной.
Их семья жила довольно-таки скромно. Как, впрочем, и наша. Мы с Саней
познакомились три года назад, когда были двумя бедными в компании ребятишек
с деньгами. Спустя полгода, те ребятишки разъехались и разбежались, а мы с
ним остались вдвоем.
О чем, впрочем, ни разу не пожалели. Ровесники со сходными увлечениями и
характерами. К тому же, оба были скрытными молчунами, и в той `богатой`
компании нам было неуютно.
Сашка был зол. Он сидел на полу, роясь в открытом системном блоке своего
компьютера.
- Привет! - сказал я, вставляя наушничек в ухо. Интересно же!
- Привет! - буркнул он.
`Отвали, а то ушибу.`
Сашка не был грубияном.
- Что-то случилось?
- `Проц` сдох.
Когда сдыхает процессор, наслушаться можно и не такого. Проехали.
- Меняешь?
- Да. Всё утро по фирмам бегал, искал...
`Сядь и не мешайся.`
- Я посижу, ладно?
- Конечно.
`Давно понять пора.`
Я сел на пол, молча наблюдая за работой. Сашка быстро вытянул из корпуса
материнскую плату и, отвинтив вентилятор, ловко заменил процессор. Всё это
заняло у него не больше пяти минут.
Сашка зарабатывал на жизнь возней с компьютерной начинкой весь последний
год, но жить компьютерами он начал с четырнадцати.
Как и я.
Он ловко собрал системный блок и, закрыв корпус, водрузил его на
законное место - рядом с монитором.
- Пошли пить пиво! - предложил я.
Пиво и стресс - несовместимы. Либо то, либо другое.
Зачем ему сейчас напрягаться?
- Не-а, не хочется, - покачал головой Сашка.
`Отвали, приставала! Я еще почту не читал`, - безжалостно объяснил
СС-13.
Я дернулся, словно от удара.
Почта - важнее?

Я не устраивал сцен. Я дружески распрощался с Сашкой и с его матерью и
вышел за дверь.
Проигнорировав лифт, спустился по лестнице.
Вышел из подъезда и закурил. `Пегас` показался слишком слабым.
На улице стало холоднее. Тучи шагали по небу куда более плотным строем,
чем, скажем, час назад. Быть дождю...
Октябрь. Точнее, конец октября; почти ноябрь.
В Сибири это значит, что скоро зима.
Не важно.
Вскоре я вернусь сюда, и мы напьемся с Сашкой портвейном и водкой. И я
уйду в расслабляющий дурман алкогольного опьянения и буду выговариваться,
лениво выдавливая из себя слова, как заартачившийся компьютер, на который
навешено слишком много задач.
Я вернусь. Когда ляжет снег, когда я вернусь...
Но?..
Не важно.
Метро. Вход, автоматы, поезд.
Не смей думать!
Две остановки. Автоматы, выход. Автобус, второй автобус...
Ленивые подвыпившие менты на моей остановке обозвали меня `патлатым
ублюдком`. Я на них не обиделся, и даже не полез за наушниками.
Мне не было интересно, что они имеют в виду.
Я отправился шататься по своему району и вернулся домой только в
сумерках.
Моя квартира встретила меня темной пустотой. Я прошел на кухню как был,
в кроссовках.
Всё равно отец допоздна работает.
Я закурил и полез в холодильник: там, кажется, была водка.
Отвернув пробку, я сделал несколько жадных глотков. Закусывать не стал
из принципа.
Прошел в комнату. Сбросил джинсовку на кровать.
Нервным движением включил магнитофон.
`Нау`. `Титаник`, мой любимый альбом.
Сел на пол.
Ч-черт, что-то мешается. В нагрудном кармане. Я вытащил проклятый
приборчик (`А, это ты...`) и, выругавшись, бросил его на пол.
Движения были уже излишне размашисты. С утра ничего не ел, вот и...
Понесло.
...И, куда бы меня не вынесло, - всё останется так же, как прежде,
просто и бессмысленно. Будет пиво за пять двадцать в киоске у дома, будет
`Наутилус` из раздолбанного магнитофона по ночам, будет очередная подруга и
новая работа, будет родной город, знакомый до отвращения, будет дождь
пополам со снегом или просто снег, без дождя...
И тут я понял.
Труднее всего понять простое.
Я не хочу смысла.
Ни в словах, ни в жизни.
Пусть люди играют, выдумывая смыслы и убегая от них. Пусть люди играют в
свои нелепые игры. Пусть они признаются друг другу в любви, изучают
философию, морочат друг друга псевдонаучными теориями и
псевдоглубокомысленными словами, пусть еще больше морочат самих себя трудами
Ницше и Кастанеды. Мне больше не нужны такие игры. Мне больше не нужен
такой смысл.
Когда я понял это, всё стало проще некуда.
Меня охватило внезапное бешенство. Так я - электронщик по профессии -
еще никогда не злился на скопление соединенных между собой микросхем.
Я ударил кулаком по черной пластиковой коробочке. Изо всех сил. Пластик
потрескался.
Я ударил еще. Кажется, мне было больно - уже не помню. Потом корпус
разбился, на пол посыпалась труха разбитых микросхем. Меня довольно
чувствительно укололо током. Дерется, зар-раза!
Я ударил еще и еще. Затем порвал провод, ведущий к наушникам, и завязал
обрывки на несколько узлов.
Обломки СС-13 я с отвращением сбросил в унитаз и смыл воду.
Выключил свет в туалете. Долго мыл руки под струей горячей воды,
стараясь избавиться от омерзения. А потом прошел в комнату - и упал в
кровать, чтобы уснуть без сновидений.
Просто уснуть.


15-19 сентября 1998 года

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован