СССР. Как это было

Интересно, что сегодня, люди, имеющие опыт общения с Советской властью, ограниченный территорией посещаемого ими детского садика, а то и яслей, делают выводы о звериной сущности коммунистического режима.

Да режим был еще тот – не сахар.

Но его поведение не укладывается в рамки какой-нибудь схемы. Было много чего разного.

Вот, к примеру, мать всеми нами горячо любимого актера Михаила Казакова дважды арестовывали, на книгу его отца сам (!) Сталин плохую резолюцию наложил. Казаков - еврей (5-й пункт). К тому же Миша, как пишут знающие его люди, - избалованный лентяй.

НО!

В 1952 году он решает поступать в школу-студию МХАТ при конкурсе… 75 человек на место.

И что?

Поступает.

Случай?

Да.

Уникальный?

Как сказать.

 

В Уральском университете, где я имел честь учиться, кафедру диалектического материализма (кто сегодня помнит – что это такое?) возглавлял доктор-профессор Лев Наумович К. - высокий, сутулый, некрасивый, но очень мощный и умный мужчина. С ним-то и приключился казус: от Льва Наумовича забеременела студентка третьего курса филологического факультета. И не найдя понимания у будущего папы, она написала на него заявление в партком. Был тогда такой распространённый жанр эпистолярной прозы – письма в профком и партком. Не забудем: в те времена (а это - 60-е годы прошлого века) заведующим насквозь идеологической (диалектического материализма!) кафедрой мог быть только член ума, чести и совести той эпохи, т.е. коммунист.

Заявление пострадавшей (здесь, в оценке, как я понимаю, возможны варианты) рассматривали на заседании парткома Университета.

Я сам никогда в КПСС не вступал. Но в ту пору техническим секретарем парткома (протокол вела) была моя знакомая девушка. Поэтому историю эту знаю из первых рук и во всех деталях.

Заседание начиналось для К. – крайне скверно, можно сказать - катастрофически.

Члены парткома, уважаемые профессора и доценты вставали и говорили о том, что обрюхатить девицу, это не то занятие, ради которого партия и социалистическая Родина доверили Льву Наумовичу свой самый мощный инструмент воспитания – марксистско-ленинскую философию.

Били очень сильно по самым незащищённым местам: идеолог, коммунист, воспитатель, отец, муж и даже … дед.

Дело разворачивалось по самому тяжелому сценарию – на горизонте явно маячило исключение из партии, с неизбежным вручением «волчьего билета».

Но тут слово взял Борис Павлович В., человек весьма преклонных лет, биолог, член-корр. АН СССР.

Он сказал: 

- Дорогие коллеги. Вот смотрю я на то, как совершенно справедливо вы критикуете коллегу К, и думаю:  как было бы хорошо, если на его месте стоял я. Но – увы.

Все улыбнулись. Подумали.

В результате провинившийся (?) получил строгий выговор с занесением в учетную карточку, был изгнан в Уральский научный центр АН СССР, из которого он продолжал преподавать тем же студенткам то же самое, но уже на основе штатного совместительства.


 

У профессора К. был друг - профессор Г.

Профессор Г. был экономистом, одних с Марксом взглядов, национальности и, как мне тогда казалось – возраста. Кроме того был он ректором самого популярного экономического ВУЗа города. И, конечно (как без этого?) коммунистом - членом пленума горкома КПСС.

Так вот, проф. Г. соблазнил свою аспирантку.

Общественность возмутилась.

Возмущенная общественность исчерпывающе состояла из заведующей кафедрой бухучета в сельском хозяйстве коммунистки Б.

Эту Б. проф. Г. вырастил сам: она под его научным руководством написала диссертацию о том, как при советской власти расцвела жизнь Шадринского уезда Пермской губернии. Отчет она вела с того, времени, как уездная ситуация была описана в бессмертном труде В.И. Ленина «Развитие капитализма в России» (не путать с более поздним, но, несомненно, более талантливым произведением Ю.М. Лужкова, под тем же названием).

Как не сопротивлялся отдел науки и учебных заведений горкома партии, Б. настояла, разбирательство состоялось. На нем Б. и объяснила своему бывшему научному руководителю, что жизнь в стране Советов изменилась круто: иметь аспиранток вне учебного процесса теперь было недозволенно никому, ни членам пленума ГК КПСС, ни еще каким-либо членам.

Итог: строгий выговор с занесением и ссылка в солнечный Краснодар заведующим кафедрой политической экономии.
 

Вспоминая эти, доступные моей памяти, истории я думаю: а что бы случилось с этими профессорами, окажись они не в «людоедском» СССР, а в каком-нибудь университете сегодняшней, человеколюбивой Америки?
 

И еще. Система СССР в послесталинские времена не была злой. Она была дурной, а временами бешеной. Кого-то она, конечно, сжирала и костей не находилось. Большинство живущих под ее неусыпным доглядом она не трогала, но некоторых, особо шустрых - кусала. И сегодня те из них, кому вовремя уколы от бешенства не поставили, отвечают умершей системе тем же.

 

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован