21 декабря 2001
119

СТРАХ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

-3-



ТЕМНЫЙ МИР



1. Огонь в ночи



На севере тонкая струйка дыма извиваясь поднималась в темне-
ющее небо. И вновь я почувствовал непонятный страх, жуткое жела-
ние куда-то убежать, преследующее меня так долго. Я знал, что на
это не было причин. Это был всего лишь дым, поднимавшийся из бо-
лот, окружающих одно запущенное местечко, не далее пятидесяти
миль от Чикаго, где люди давно уже победили суеверия стальными
конструкциями и бетоном.
Я знал, что это обычный огонь костра, и все же подсознатель-
но я чувствовал, что это не так. Где-то в глубине души своей я
знал, что это за огонь и кто стоит рядом с ним, глядя в мою сто-
рону сквозь увешенные полками стены с огромным собранием книг мо-
его дяди коллекционера, опиумными трубками искусной отделки, инк-
рустированными серебром, слоновой костью и золотом, золотые и
бронзовые тантрические фигурки из Индии и шпагу... шпагу...
Сильные воспоминания зашевелились внутри меня - и сильный
страх.
В два шага я оказался рядом со шпагой, сорвал ее со стены,
крепко охватив пальцами рукоятку. Не совсем понимая, что я делаю,
подошел я к окну и вновь уставился на далекий дым. Шпага была за-
жата в моей руке, но чувство оружия было фальшивым, не успокаива-
ющим, не таким, какое должно было бы быть у человека, державшего
в руках оружие, когда-то заливавшее мир кровью.
- Спокойно, Эд.
Глубокий голос моего дяди послышался за моей спиной.
- В чем дело? Ты выглядишь немного... дико.
- Не та шпага. Другая находится в Камбодже. Она один из трех
талисманов короля Огня и королевы Воды. Три великих талисмана -
фрукт `куй`, который всегда остается свежим, раттан с цветами,
которые никогда не вянут, и шпага `Як`, охраняющая дух.
Мой дядя уставился на меня сквозь клубы дыма.
- Ты изменился, Эд, - сказал он глубоким, мягким голосом. -
Ты сильно изменился. Я думаю, это из-за войны, этого следовало
ожидать. И ты болен. Но ты раньше никогда не интересовался такими
-4-



вещами. Мне кажется, ты слишком много времени проводишь в библио-
теке. Я надеюсь, что отпуск тебе поможет. Отдых...
- Я не желаю отдыхать, - яростно возразил я. - Я провел пол-
тора года, отдыхая на Суматре. Ничего не делал, только отдыхал в
этой маленькой вонючей деревушке в римбе и все ждал, ждал и ждал.
Я видел ее перед глазами, чувствовал ее запах. Я снова чувс-
твовал лихорадочную дрожь, которая сотрясала мое тело, когда я
лежал в общинной хижине, объявленной табу.
Ум мой перенесся на восемнадцать месяцев назад, в тот после-
дний час, когда все в моей жизни перевернулось, но я был еще нор-
мальным человеком. Вторая мировая война близилась к завершению, и
я летал над джунглями или, точнее, римбой Суматры. В войне, коне-
чно, нет ничего ни хорошего, ни нормального, но до того ослепляю-
щего мгновения в воздухе я был нормальным человеком, уверенным в
себе, уверенным в своем месте в жизни, и не мучился тем, чего ни-
как не мог вспомнить.
Затем мгновенно и внезапно все исчезло. Я был в сознании, но
исчез, этого не могло быть, но было. Единственные повреждения,
которые я получил, произошли при ударе самолета, но это были про-
стые царапины. Я остался цел и невредим, но слепота и непонимание
пришли ко мне.
Дружелюбные батаки нашли меня в покалеченном самолете. Они
выходили меня от лихорадки и припадков ярости своими странными,
грубыми, но очень эффективными методами лечения. Но никогда мне
не приходило в голову, что они оказали мне большую услугу, чем
то, о чем я сказал. Только у их шамана закрались подозрения, что
со мной что-то не так.
Он о чем-то догадывался. Он произносил свои загадочные,
странные заклинания, что-то делая с веревкой с завязанными на ней
узлами и пригоршней риса, потея от напряжения, которого я не по-
нимал тогда.
Я помню разрисованную уродливую маску, нависающую надо мной
из темноты, руки, двигающиеся странными, властными жестами.
- Вернись, о душа, где бы ты ни пряталась, в лесах, в горах
или в реках. Смотри, я вызываю тебя, `Тоэмба`, `Брас`, яйцо исти-
ны Раджи, `Меслиджа`, одиннадцать целебных хинных листьев...
Да, они сначала жалели меня все. Шаман был первым, кто почу-
вствовал что-то не то, и ко мне стали относиться настороженно. Я
чувствовал, как увеличивается эта настороженность, как меняется
отношение ко мне. Они боялись не меня, я был в этом уверен, но
чего?
-5-



До того времени, как вертолет прилетел забрать меня обратно
в цивилизованный мир, шаман немного рассказал мне. Возможно, сто-
лько, сколько осмелился.
- Ты должен прятаться, сын мой. Всю свою жизнь ты должен
прятаться. Что-то ищет тебя...
Он произнес слово, которого я не понял.
- И оно пришло из другого мира. Помни, все магические пред-
меты должны быть для тебя табу. А если и это не поможет, то, мо-
жет быть, тебе удастся найти волшебное оружие. Но мы не можем по-
мочь тебе. Наши силы недостаточно могущественны для этого.
Он был рад, когда я улетел. Все были рады. И после этого я
не находил себе места, потому что что-то полностью изменило меня.
Лихорадка? Возможно. По крайней мере, я не чувствовал себя тем
человеком, что был раньше. Сны, воспоминания - меня что-то прес-
ледовало, как будто где-то когда-то я оставил жизненно важную ра-
боту незаконченной...
Я почувствовал, что могу говорить свободнее всего с моим дя-
дей.

╨╨╨╨╨╨╨╨╨╨

С меня как будто спала пелена. Пелена тумана. Я более ясно
стал понимать многое, вещи, казалось, приобрели другой смысл. Со
мной происходят вещи, которые показались бы мне невероятными ра-
ньше. Но не сейчас.
- Ты ведь знаешь, я много путешествовал. Это не помогло.
Всегда что-то напоминает мне. Амулет в окне лавки старьевщика.
Опал, похожий на кошачий глаз, и две фигурки. Я постоянно вижу их
во сне. А однажды...
Я замолчал.
- Да, - мягко подсказал мне дядя.
- Я был в Новом Орлеане. Однажды ночью я проснулся, рядом со
мной в комнате кто-то был. Совсем близко. У меня под подушкой был
пистолет - особый пистолет. Когда я схватил его, она... назовем
ее собакой... выскочила из окна. Только она не совсем напоминала
формой собаку.
Я заколебался, но продолжал.
- В пистолете были серебряные пули, - сказал я.
Мой дядя молчал долгое время. Я знал, о чем он думает.
- А другая фигура? - наконец спросил он.
- Не знаю. На ней надет капюшон. Мне кажется, она очень ста-
-6-



ра. И кроме этих двух...
- Да?
- Голос. Очень нежный голос. Зовущий. Огонь. И за огнем ли-
цо, которое мне ни разу не удалось увидеть ясно.
Мой дядя кивнул. В комнате становилось темно, и я с трудом
различал черты его лица, а дым снаружи растворялся в тенях но-
чи... Но слабое мерцание все еще было видно среди деревьев... Или
это было только моим воображением?
Я кивнул на окно.
- Я видел этот огонь раньше, - сказал я дяде.
- Что в этом странного? Отдыхающие всегда разводят костры.
- Нет. Это Огонь Нужды.
- Это еще что такое?
- Это ритуал, - сказал я. - Как костры шотландцев, которые
они разводят в середине лета. Но Огонь Нужды разводится только во
время несчастий. Это очень старый обычай.
Дядя отложил свою трубку и наклонился вперед.
- В чем дело, Эд? Ты хоть сам понимаешь, что говоришь?
- Я думаю, что психологически это можно назвать комплексом
преследования, - медленно ответил я. - Я... верю в то, что раньше
не принимал всерьез. Мне кажется, что кто-то пытается разыскать
меня, что он уже разыскал меня и ЗОВЕТ. Кто это, я не знаю. И что
от меня хотят, я тоже не знаю. Но некоторое время назад я разыс-
кал еще одну вещь - шпагу.
Я поднял ее со стола, сделав выпад.
- Это не то, что мне надо, - продолжал я. - Но иногда, когда
мой ум... блуждает, что-то снаружи заполняет его. Например, необ-
ходимость иметь шпагу. И не просто шпагу - одну единственную. Я
не знаю, как она выглядит. Но я сразу узнал бы ее, если бы держал
в руке.
Я засмеялся.
- И если бы я вытащил ее из ножен, я сумел бы задуть этот
огонь, как пламя свечи. А если бы я вытащил ее полностью, то все-
му миру пришел бы конец!
Мой дядя кивнул головой. После минуты молчания он заговорил.
- Врачи, что они говорят? - спросил он.
- Я знаю, что они скажут, если я обращусь к ним, - угрюмо
ответил я. - Полное сумасшествие. Если бы я в этом был уверен,
мне было бы легче. Прошлой ночью убили одну собаку, ты знаешь об
этом?
- Конечно. Старого Герцога. Его видно загрызла собака с со-
-7-



седней фермы.
- Или волк. Тот самый волк, который проник ко мне в комнату
прошлой ночью и стоял надо мной, как человек, и отрезал клок моих
волос.
За окном, далеко, что-то вспыхнуло и вновь ушло в темноту.
Огонь Нужды.
Мой дядя поднялся со своего места и стоял, глядя на меня в
сумерках. Он положил свою большую руку мне на плечо.
- Думаю, что ты болен, Эд.
- Ты думаешь, что я сумасшедший. Что ж, может быть и так. Но
у меня предчувствие, что скоро я это узнаю - так или иначе.
Я поднял шпагу в ножнах и положил ее себе на колени. Мой дя-
дя опять сел, и долгое время мы сидели в молчании.
В лесу на севере ровно горел Огонь Нужды. Я не мог его ви-
деть. Но его пламя кипело в моей крови - опасно, злобно.



2. Зов Рыжей ведьмы



Я не мог заснуть. Нечем было дышать - жаркая духота летнего
вечера накрыла меня, как одеялом. В конце концов я не выдержал,
встал и отправился в гостиную, беспомощно ища сигареты. Из откры-
той двери до меня донесся голос дяди:
- Все в порядке, Эд?
- Да. Не могу заснуть. Может быть, почитаю на ночь.
Я взял первую попавшуюся книгу, откинулся в удобном кресле и
зажег настольную лампу. Стояла мертвая тишина. Я не слышал даже
плеска волн на пляже озера.
Мне чего-то не хватало.
Рука снайпера в трудную минуту всегда будет искать гладкую
металлическую или деревянную поверхность несуществующего оружия.
Точно так же и моей руке хотелось почувствовать что-то, мне каза-
лось, что ни ружье, ни шпагу. Я не мог вспомнить, что это за ору-
жие, которым я пользовался раньше.
Мой взгляд упал на кочергу, лежащую у камина, и я совсем бы-
ло подумал, что это то, что нужно, но чувство это промелькнуло и
сразу же пропало.
Книга оказалась популярным романом. Я быстро пролистал стра-
-8-



ницы, просматривая ее. Смутное, далекое биение моего пульса не
исчезало. Оно, напротив, нарастало, поднимаясь из подсознания.
Далекое возбуждение, казалось, нарастало в моей душе.
Скривив лицо, я поднялся и поставил книгу на место. На мгно-
вение я остановился перед полкой, пробегая глазами по корешкам
книг. Повинуясь безотчетному чувству, я вытащил том, которым не
пользовался уже много лет - молитвенник.
Он открылся в моих руках. На глаза мне попалось предложение:
`И я пришел, и чудовища окружили меня`.
Я поставил книгу на место и вернулся в кресло. Настольная
лампа раздражала меня, и я нажал на выключатель. Тут же лунный
свет залил комнату, и тут же странное чувство ожидания чего-то
вернулось ко мне с удвоенной силой, как будто опустился неведомый
барьер.
Вложенная в ножны шпага все еще лежала на подоконнике. Я по-
смотрел мимо нее на небо в легких облачках, среди которых светила
луна, сверкая серебристым светом. Далеко-далеко виднелось слабое
сияние - Огонь Нужды, он все еще горел на болотах.
И он звал.
Золотистый квадрат окна притягивал с гипнотической силой. Я
откинулся на спинку кресла, полузакрыв глаза, и чувство опасности
холодной волной обдало мой мозг. Несколько раз я слышал этот зов,
влекущий меня, но всегда я находил в себе силы сопротивляться
ему.
На этот раз я заколебался.
Локон, отрезанный с моей головы - может быть, это он придал
моим врагам новые силы? Суеверие. Логика подсказала мне эту
мысль, но глубокое внутреннее убеждение говорило, что старинное
колдовство с волосами не было просто болтовней. С тех пор, как я
побывал на Суматре, я стал куда менее скептичным. И с тех пор я
занялся изучением.
Это были странные книги, начиная от белой магии и кончая
сказками о вызывании духов и демонов. Но я прочел все очень быст-
ро.
Как будто я повторил курс, освежив в памяти то, что давным-
давно знал. Только одно тревожило меня - что бы я ни читал, я не-
пременно натыкался на ссылки на темную силу.
Этой силой была сама вечность, которая в фольклоре была из-
вестна под многими именами: Сатана, Дьявол, Люцифер, Кутни, авст-
ралийский Иерарх, Гунья у эскимосов, Абонсам - в Африке, Отратте-
ли в Швейцарии.
-9-



Я не занимался изучением Дьявола - у меня и не было в этом
нужды. Мне все время снился один сон, который не мог быть ничем
иным, как какой-то черной силой, которая представляла собой зло.
Я стоял перед золотистым квадратом окна, очень испуганный, но
стремящийся к какому-то совершенству, которого желал всеми сила-
ми. И глубоко внутри светящегося квадрата начиналось какое-то
движение. Я знал, что следует сделать определенное церемониальное
движение, прежде чем начнется ритуал, но невыносимо трудно было
избавиться от ощущения, парализовавшего все мои члены.
Квадрат, похожий на залитое лунным светом окно передо мной,
похожий, но не такой же.
Потому что сейчас меня не охватывал холодный страх. Скорее
тот напев, который я слышал, был мягким, успокаивающим, как женс-
кий баюкающий голос.

╨╨╨╨╨╨╨╨╨╨

Золотистый квадрат заколебался, затуманился и маленькие
змейки света сверкнули мне в глаза. Низкое пение очаровывало, ли-
шало сил.
Золотые змейки бегали взад и вперед, как будто в удивлении.
Они дотронулись до лампы, стола, ковра и отступили. Потом они до-
тронулись и до меня. И сразу зазмеились еще быстрее! Я даже не
успел испугаться, а они уже окружили меня, сжали в своих объяти-
ях, окутывая золотистым покрывалом сна. Напев стал громче, и я
поддался ему.
Мое тело дрожало, как тело сатира Марсия при звуках его род-
ных фригийских мелодий! Я знал этот напев... Я знал это... закли-
нание!
Сквозь золотистый свет исчезающего окна прокралась - нечело-
веческая - с янтарными глазами и лохматой рукой - тень волка.
Она заколебалась, вопросительно посмотрела через плечо и
сразу же появилась еще одна фигура, в плаще с капюшоном, так что
не было видно ни лица ее, ни тела. И была она маленькой - малень-
кой как ребенок.
Волк и фигура в капюшоне висели в золотом тумане, наблюдая и
ожидая. Можно было различить звуки и слова, издаваемые ими. Сло-
ва, ни на одном из земных языков не звучавшие, но я их знал.
- Ганелон! Я зову тебя, Ганелон! Печатью, скрепляющей твою
кровь - заклинаю - услышь меня!
Ганелон. Ну конечно же, это было мое имя. Я так хорошо знал
-10-



его.
Но кто меня называл так?
- Я звала тебя раньше, но путь был закрыт. Сейчас через про-
пасть перекинут мост. Приди ко мне, Ганелон!
Вздох.
Волк оглянулся через худое плечо, оскалил клыки. Фигура в
капюшоне склонилась надо мной. Я почувствовал пронзительный
взгляд из темноты капюшона и леденящее дыхание коснулось моего
лица.
- Он позабыл, Медея, - сказал нежный тоненький голос, похо-
жий на голос ребенка.
Опять вздох.
- Так он забыл меня? Ганелон, Ганелон! Неужели ты забыл руки
Медеи, губы Медеи?
Я заворочался, убаюканный золотым туманом.
- Он забыл, - сказала фигура в капюшоне.
- Пусть, все равно он придет ко мне. Ганелон! Огонь Нужды
горит. Врата в Темный Мир открыты. Огнем и водой, воздухом и зем-
лей заклинаю тебя! Ганелон!
- Он позабыл!
- Несите его. Теперь у нас есть власть.
Золотая пелена стала плотнее. Волк с горящими глазами и фи-
гура в капюшоне подплыли по воздуху ко мне. Я почувствовал, как
меня подняли и понесли вопреки моей воле.
Окно широко распахнулось. Я увидел шпагу в ножнах, готовую к
битве. Я схватился за нее, но не смог противиться тому стремите-
льному отливу, который уносил меня вдаль. Волк и напевающая тень
плыли вместе со мной.
- Огонь. Несите его к Огню.
- Он все позабыл, Медея.
- К Огню, Эйдери, к Огню.
Искривленные деревья проплывали мимо меня. Далеко впереди я
увидел сверкание. Оно становилось все больше и больше. Это полы-
хал Огонь Нужды.
Отлив нес меня все дальше и дальше. В Огонь.
Не к Кер ЛЛУРУ!
Из глубин моей памяти появились эти загадочные слова. Волк с
янтарными глазами вздрогнул и посмотрел на меня, фигура в капюшо-
не плотнее запахнулась в свою мантию. Я почувствовал поток ледя-
ного воздуха в окружающем нас тумане.
- Кэр Ллур, - детским нежным голоском прошептала Эйдери, фи-
-11-



гура в капюшоне. - Он помнит Кэр Ллур, но помнит ли он Ллура?
- Он вспомнит! Он несет в себе печать Ллура! И в Кэр Ллуре,
дворце Ллура, он вспомнит!
Огонь Нужды возносился в небо совсем недалеко от меня. Я со-
противлялся что было силы влекущему меня отливу.
Я поднял свою шпагу и откинул ножны прочь.
Я начал рубить золотистый туман, окутывающий меня.
Старинная сталь разрезала клубящийся туман и он стал отсту-
пать под ее ударами - потом вновь сомкнулся. В гармоничном напеве
наступил на мгновение перерыв, мертвящая тишина. Затем...
- Матолч! - вскричал неведомый голос. - Лорд Матолч!
Волк прижался к земле, оскалил клыки. Я ударил по его рыча-
щей морде. Он легко избежал удара и прыгнул на меня.

╨╨╨╨╨╨╨╨╨╨

Он схватил шпагу зубами и вырвал ее из моей руки.
Золотистый туман вновь приблизился, обволакивая меня теплым
облаком.
- Кэр Ллур, - ласково шептали голоса.
Огонь Нужды поднимался вверх алым фонтаном. Из недр Огня по-
днялась женщина. Волосы, темные, как сама ночь, мягкой волной па-
дали до ее прекрасных ног. Из-под ровных бровей она бросила на
меня взгляд - взгляд, в котором содержался вопрос и неукротимая
воля. Она была сама красота. Темная красота.
- Лилит Медея, ведьма Калхиса.
Я отшатнулся и...
- Врата закрываются, - произнес детский голос Эйдери.
Волк, все еще держащий в зубах мою шпагу, тревожно прижал
уши. Но женщина в огне больше не сказала ни слова.
Золотистые облака толкали меня к ней, и она распахнула мне
свои объятия.
Волк и фигура в капюшоне прижались к нам. Прекрасный, груст-
ный напев поднялся до тревожного рева, перешедшего в гром, кото-
рый, казалось, мог разрушить планету.
- Это трудно, трудно, - сказала Медея. - Помогите мне, Эйде-
ри, лорд Матолч.
Огонь угасал. Вокруг нас расстилались залитые лунным светом
болота, а серая пустота - не имевшая очертаний пустота, окружала
их и простиралась до бесконечности. Даже звезд не было видно.
Теперь в голосе Эйдери появился страх:
-12-



- Медея, у меня нет сил... Я слишком долго оставалась в мире
Земли.
- Открой врата! - вскричала Медея. - Открой их хоть немного,
или мы останемся здесь между миров навсегда.
Волк пригнулся и зарычал. Я почувствовал, как из его тела
выливается стремительный поток энергии. Мозг его не был мозгом
зверя.
Вокруг нас золотистый туман стал растворяться. Подкрадыва-
лась серая пустота.
- Ганелон! - сказала Медея. - Ганелон! Помоги мне!
Пелена упала с моего мозга. Бесформенная тень начала запол-
нять его.
Я почувствовал, как эта бесформенная тень заполняет все мое
существо, обдавая мозг черными волнами.
- У него есть власть, - прошептала Эйдери. - Он - посвящен-
ный Ллура. Пусть он вызовет его - Ллура.
- Нет, нет. Я не смею. Ллур?
Но лицо Медеи было вопросительно повернуто ко мне.
У моих ног волк страшно зарычал и весь напрягся, как будто
пытаясь грубой физической силой открыть врата между мирами.
Теперь я уже весь был погружен в черное море бесформенности.
Мысль моя полетела вперед и наткнулась на пространство темного
ужаса, бесконечного, необъятного, а затем... прикоснулась к чему-
то...
Ллур... Ллур!
- Врата открываются, - сказала Эйдери.
Серой пустоты больше не было. Золотистые облака потускнели и
исчезли. Вокруг меня поднимались к потолку белые колонны. Мы сто-
яли на небольшом возвышении, на помосте с нарисованными на нем
странными фигурами и узорами.
Злая волна, прокатившаяся по мне, исчезла, но страдая от
ужаса и жалости к самому себе, я упал на колени, прикрывая руками
глаза.
Я вызвал Ллура.







-13-



3. Темные миры



Я проснулся с болью в каждом мускуле своего тела и лежал не-
подвижно, глядя на низкий потолок. Воспоминания нахлынули на ме-
ня. Я повернул голову, поняв, что лежу на мягкой постели с горой
подушек в меблированной комнате. В конце ее было окно в нише, по-
видимому, прозрачное, потому что оттуда проникал свет. Но за ним
я видел лишь туманные отблески.
Рядом со мной, на трехногом стуле, сидела крохотная фигурка
в плаще, которую я знал как Эйдери.
Даже сейчас я не видел ее лица - тень, отбрасываемая капюшо-
ном, была слишком глубока. Я почувствовал на себе ее пронзитель-
ный, настороженный взгляд и запах чего-то незнакомого, холодного
и смертельно опасного. Плащ, в который была закутана зловещая фи-
гурка, напоминал мантию. Он был плотен, груб, даже на взгляд, и
окрашен в уродливый серебристый цвет, создававший безжизненное
впечатление.
Приглядевшись, я понял, что это создание было не более четы-
рех футов высоты. Я услышал нежный детский голос, по которому не-
возможно было определить ее пол.
- Не хотите ли есть, лорд Ганелон? Или пить?
Я откинул шелковое покрывало и сел на постели. На мне были
надеты тонкая, мягкая серебристая туника и брюки из того же мате-
риала. Эйдери, по-видимому, не шевельнулась, но внезапно портьеры
в стене раздвинулись, и в комнату бесшумно вошел человек с накры-
тым подносом. Вид его как-то успокаивал. Это был высокий человек,
сильный, мускулистый, под его шлемом с плюмажем, как у этрусков,
на меня смотрело мужественное, загорелое лицо. Я думал так до тех
пор, пока не встретился с ним глазами. Потому что в двух красивых
голубых озерах утонул страх. Это был странный страх, очень знако-
мый, хотя он притаился глубоко-глубоко в его взгляде.
Он молча обслужил меня и молча удалился.
Эйдери кивнула в сторону подноса:
- Ешь и пей. Ты станешь сильнее, лорд Ганелон.
На подносе было мясо, немного странный хлеб и стакан бесцве-
тной жидкости, не воды, судя по вкусу. Я сделал глоток побольше и
поставил стакан на место. Потом взглянул на Эйдери.
- Значит, я все-таки не сумасшедший, - сказал я задумчиво и
замолк, ожидая ответа.
-14-



- Нет. Душа твоя блуждала. Сам ты был в ссылке, но теперь ты
опять дома.
- В Кэр Ллуре? - спросил я, сам не зная почему.
Эйдери затрясла своим плащом.
- Нет. Но ведь ты должен помнить.
- Я ничего не помню. Кто ты? Что со мной произошло?
- Ты знаешь, что твое имя Ганелон?
- Меня зовут Эдвард Бонд.
- И все-таки ты почти вспомнил - у Огня Нужды, - сказала Эй-
дери. - Это потребует времени. А опасность существует всегда. Кто
я? Я Эйдери, я служу Совету.
- И ты...
- Женщина, - ответила она тем же детским нежным голоском, в
котором сейчас звучал смех. - Очень старая женщина, самая старая
в Совете, который сократился от первоначальных тринадцати. В нем,
конечно, Медея, лорд Матолч...
Тут я вспомнил волка.
- ...Гэст Райни, который имеет сил больше, чем у каждого из
нас, но который слишком стар, чтобы ими пользоваться. И ты, лорд
Ганелон, или Эдвард Бонд, как ты себя называешь. Нас осталось
всего пятеро. Когда-то нас были сотни. Но даже я не помню этого
времени, хотя Гэст Райни все вспомнит, если захочет.
Я обхватил голову руками.
- Великие небеса, я ничего не понимаю, твои слова для меня
пустой звук. Я даже не знаю, где нахожусь!
- Послушай, - сказала она, и я почувствовал мягкое прикосно-
вение к своему плечу. - Ты должен понять. Просто ты потерял па-
мять.
- Это неправда.
- ЭТО ПРАВДА, лорд Ганелон. Твои истинные воспоминания были
стерты и заменены на искусственные. Все, что ты считаешь своей
жизнью на Земле - ложно. Ничего этого не было. По крайней мере,
если и было, то не с тобой.
- На Земле? Я не на Земле?
- Это другая планета, - сказала она. - Но это твоя родина.
Ты родился здесь. Повстанцы - наши враги - отправили тебя в ссыл-
ку и поменяли твои воспоминания.
- Это невозможно.
- Подойди сюда, - сказала Эйдери и подошла к окну.
Она к чему-то прикоснулась и стекло стало совсем прозрачным.
Я смотрел через ее голову на пейзаж, который никогда не видел ра-
-15-



ньше. Или видел?

╨╨╨╨╨╨╨╨╨╨

Под тусклым красным солнцем лес внизу купался в кровавом
свете. Я глядел на него со значительной высоты и не мог рассмот-
реть детали, но мне казалось, что деревья были странной формы, и
что они двигались. По направлению к далеким холмам текла река.
Над лесом возвышались несколько белых башен. Это было все. Но вид
красного, огромного солнца сказал мне достаточно. Это была не та
Земля, которую я знал.
- Другая планета?
- И даже более того, - сказала она. - Мало кто в Темном Мире
это знает. Но я - знаю, и, к несчастью для тебя, узнали некоторые
другие. Во вселенной существуют вероятностные миры, дивергентные
в потоке времени, но почти идентичные, если, конечно, не расходя-
тся слишком далеко. - Я ничего не понял.
- Миры, существующие и несуществующие во времени и простран-
стве, но отдаленные другим измерением, вероятностной вариацией.
Этот мир мог быть твоим, если бы что-то не произошло давным-дав-
но. Первоначально Темный Мир и Земля были одним неразделенным в
пространстве-времени миром. Потом было принято решение - очень
важное решение, хотя я не уверена точно, в чем оно заключалось. С
этого мгновения временной поток разделился, и два варианта миров
начали существовать там, где раньше был один.
Вначале они оставались абсолютно идентичными, за тем исклю-
чением, что в одном из них не было принято ключевое решение. А
результат получился совершенно различным. Это произошло сотни лет
тому назад, но оба мира еще очень близки один от другого во вре-
менном потоке. С неизбежностью они отдаляются все дальше и дальше
друг от друга и становятся все меньше похожи один на другой. Пока
же они настолько сходны, что человек на Земле имеет своего двой-
ника в Темном Мире.
- Двойника?
- Человека, которым он мог бы быть, если бы ключевое решение
не было принято века назад в этом мире. Да, двойники - Ганелон -
Эдвард Бонд. Теперь ты понимаешь?
Я вернулся к постели и сел на нее, нахмурившись.
- Два мира сосуществуют. Это я могу понять. Но я думаю, что
ты хотела сказать больше, чем сказала, о существовании моего
двойника.
-16-



- Ты родился в Темном Мире. Твой двойник, истинный Эдвард
Бонд, родился на Земле, повстанцы же обладают достаточными знани-
ями, чтобы поменять переменные времени. Мы сами изучили этот ме-
тод значительно позже, хотя когда-то он хорошо был известен Сове-
ту. Повстанцы поменяли переменные и послали тебя - Ганелона - на
Землю, чтобы Эдвард Бонд мог появиться среди них здесь. Они...
- Но зачем? - перебил я ее. - Для чего это им понадобилось?
Эйдери повернулась ко мне, и я почувствовал в очередной раз
странный, далекий холод, когда она уставилась на меня своими не-
видимыми глазами.
- Для чего им это понадобилось? - отозвалась она своим неж-
ным детским голосом. - Думай, Ганелон. Посмотрим, удастся ли тебе
это вспомнить.
Я стал думать. Я закрыл глаза и попытался расслабиться, что-
бы воспоминания Ганелона выплыли на поверхность моего ума. Я все
еще никак не мог привыкнуть к мысли о том, что со мной произошло,
хотя это объясняло многое. Это даже объясняло бы - внезапно вспо-
мнил я - и странную потерю сознания в самолете, когда я пролетал
над римбой Суматры, и дальнейшие события, когда все казалось мне
каким-то не таким.
Возможно, именно в эту минуту, в самолете, Эдвард Бонд оста-
вил Землю, а Ганелон занял его место. Оказалось двое близнецов,
занявших чужие места и потому слишком испуганных и слишком беспо-
мощных, чтобы что-нибудь понять.
Но это было невозможно!
- Нет, не помню! - резко сказал я. - Этого не могло быть. Я
знаю, кто я. Ты не можешь доказать мне, что все это только иллю-
зия. Все слишком ясно, слишком четко.
- Ганелон, Ганелон...
Эйдери подошла ко мне, и в голосе ее звучала укоризна.
- Подумай о восставших племенах. Попытайся, Ганелон. Попы-
тайся вспомнить, почему они сделали с тобой все это. Лесные жите-
ли, Ганелон, непослушные маленькие человечки в зеленом. Ненавист-
ные человечки, которые угрожают нам. Ганелон, это ведь ты, конеч-
но, помнишь?
Может быть, это был определенного рода гипноз. Я подумал об
этом позже. Но в этот момент в моем мозгу вспыхнула картина: я
увидел одетую в зеленые одежды толпу, пробиравшуюся по лесу, и
при виде ее почувствовал неожиданную горячую злость. В этот мо-
мент я и в самом деле был Ганелоном, великим могущественным лор-
дом, ненавидящим этих людей, недостойных завязывать шнурки моих
-17-



ботинок.
- Конечно, ты ненавидишь их, - прошептала Эйдери.
Она, наверное, заметила выражение моего лица. Когда она за-
говорила, я почувствовал, что сижу в непривычной для себя позе.
Плечи мои были горделиво расправлены, грудь выпячена вперед, а
губы извивались в презрительной усмешке. Так что, возможно, она и
не прочитала моих мыслей. То, что я думал, можно было видеть по
моему лицу и осанке.
- И, конечно же, ты наказывал их где и когда мог, - продол-
жала она. - Это было твоим правом и обязанностью. Но они обманули
тебя, они оказались хитрее. Они нашли дверь, которая поворачива-
лась на временных осях и вышвырнули тебя в другой мир. По другую
сторону этой двери был Эдвард Бонд, который не питал к ним нена-
висти. Поэтому они и открыли дверь.

╨╨╨╨╨╨╨╨╨╨

Эйдери слегка повысила голос и я уловил в нем насмешку.
- Фальшивые воспоминания, фальшивые воспоминания, Ганелон.
Вместе с личностью Эдварда Бонда ты приобрел и его прошлое, но он
пришел в наш мир таким, каким был, ничего не зная о Ганелоне. Он
причинил нам много беспокойства, друг мой, доставил много хлопот.
Сначала мы не поняли, что случилось. Нам сначала просто казалось,
что Ганелон не просто исчез из нашего Совета, а появился среди
повстанцев, организуя их на борьбу против собственного народа с
какой-то совершенно непонятной целью.
Она мягко засмеялась.
- Нам пришлось поднять Гэста Райни из его сна, чтобы он ру-
ководил нами. Но в конце концов, изучив метод поворота осей вре-
мени, мы попали на Землю, искали тебя и нашли. А теперь перенесли
тебя сюда. Это твой мир, Ганелон! Примешь ли ты его?
Я помотал головой, как во сне.
- Все это нереально. Я остаюсь Эдвардом Бондом.
- Мы можем вернуть тебе истинные воспоминания и мы это сде-
лаем. На какой-то момент они уже появились на поверхности твоего
мозга, но на все это нужно время. А тем временем ты один из Сове-
та, возможно, самый могущественный из всех нас. Вместе с Матолчем
вы были...
- Подожди минутку, - сказал я. - Я все еще не совсем пони-
маю. Матолч? Это тот самый волк, которого я видел? Почему ты го-
воришь о нем так, как будто он человек?
-18-



- Но он и есть человек - время от времени. Он ликантроп. Мо-
жет менять свой образ по желанию.
- Оборотень? Это невозможно. Это миф. Какие-то странные суе-
верия.
- С чего начался миф? - спросила Эйдери. - Давным-давно мно-
го врат было открыто между Темным Миром и Землей. На Земле воспо-
минания об этих днях сохранились как суеверия, но их корни уходят
в действительность.
- Это суеверия и ничего больше, - убежденно сказал я. - Вы
просто утверждаете, что существуют оборотни, вампиры и всякие
прочие выдумки.
- Гэст Райни может рассказать тебе о них больше, чем я. Но
мы не должны будить его ради такого пустяка. Может быть, я... Ну
что ж, слушай. Тело состоит из клеток. Клетки могут приспосабли-
ваться в определенных пределах. Если приспособляемость увеличить
еще в большей степени, тогда процесс метаболизма ускоряется нас-
только, что возможно появление оборотней.
Нежный детский голосок произносил слова из-под накинутого
капюшона. Я начинал немного понимать. На Земле, когда я проходил
в колледже биологию, я видел под микроскопом взбесившиеся клетки,
клетки-мутанты и тому подобное. И среди людей было много случаев,
когда они зарастали, как волки, волосами по всему телу.
А если клетки смогли приспособиться быстрее? Странные вещи
тогда могли произойти.
Но кости? Специальная костная ткань, так непохожая на клетки
человека? Физиологическая структура, которая могла бы изменяться
таким образом, что человек превращается в волка? Она должна быть
уникальна!
- Частично это иллюзия, - сказала Эйдери. - Матолч обладает
вовсе не такой звериной фигурой, как это кажется. И тем не менее,
он может менять свою форму и часто это делает.
- Но как? - спросил я. - Откуда у него такая сила?
- Он... мутант, - Эйдери впервые за время беседы заколеба-
лась. - Среди нас в Темном Мире много мутантов. Некоторые из них
заседают в Совете, остальные - нет.
- Ты тоже мутант? - спросил я.
- Да.
- И тоже... можешь менять свою форму?
- Нет, - ответила Эйдери, ее тонкое тело под покрывалом, ка-
залось, задрожало. - Нет, я не могу менять свою форму, лорд Гане-
лон. Ты не помнишь, что... я могу?
-19-



- Нет.
- И тем не менее, я обладаю силой, которая может тебе приго-
диться, когда повстанцы вновь нападут на нас, - медленно сказала
она. - Да, среди нас много мутантов и возможно именно поэтому
произошло наше отделение от Земли много веков тому назад. На Зем-
ле нет мутантов - по крайней мере, такого типа, как у нас. Матолч
не единственный.
- А я не мутант? - очень мягко спросил я.
Она покачала головой.
- Нет. Потому что ни один мутант не может иметь в своей кро-
ви печати Ллура. Ты был посвящен. Один из Совета должен иметь
ключ к Кэр Ллуру.
Холодное дыхание страха вновь на мгновение коснулось меня.
Нет, не страха. Ужаса, смертельного, перехватывающего дыхание,
кошмарного ужаса, который всегда охватывал меня при упоминании
имени Ллура.
Я заставил себя спросить.
- Кто такой Ллур?
Наступило долгое молчание.
- Кто говорит о Ллуре? - раздался позади меня глубокий го-
лос. - Лучше не поднимайте эту завесу, Эйдери!
- И тем не менее, это может оказаться необходимым, - ответи-
ла она.
Я повернулся и на фоне черной портьеры увидел стройную фигу-
ру человека, одетого, как и я, в тунику и брюки. Его рыжая борода
дерзко выпирала вперед. Улыбка - оскал полных губ - о чем-то на-
поминала. В каждом движении его подвижного тела чувствовалась ко-
шачья грация. Желтые глаза смотрели на меня с удивлением.
- Молись, чтобы в этом не было необходимости, - сказал чело-
век. - Ну, лорд Ганелон, неужели ты забыл и меня тоже?
- Он забыл тебя, Матолч, - ответила Эйдери. - По крайней ме-
ре, в этом образе.
Матолч-волк. Изменяющий форму.
Он усмехнулся.
- Сегодня вечером - Шабаш, - сказал он. - Лорд Ганелон дол-
жен быть готов к нему. Однако это дело Медеи, а она интересуется,
проснулся ли Ганелон. Раз он проснулся, то можем пойти к ней пря-
мо сейчас.
- Ты пойдешь с Матолчем? - спросила Эйдери.
- Почему же нет, - ответил я.
Рыжебородый усмехнулся.
-20-



- А ты действительно забыл, Ганелон. В добрые старые времена
ты никогда не допустил бы, чтобы я шел за твоей спиной.
- Но ты был всегда достаточно умен, чтобы не вонзить в эту
спину кинжал, - ответила Эйдери. - Если бы только Ганелон позвал
Ллура, для тебя бы это добром не кончилось!
- Я просто пошутил, - небрежно сказал Матолч. - Мой враг до-
лжен быть достаточно силен, прежде чем я стану с ним считаться,
так что я подожду, когда к тебе вернется память, лорд Ганелон. А
тем временем Совет приперт к стенке и мы нуждаемся в тебе так же
сильно, как и ты в нас. Так ты идешь?
- Иди с ним, - сказала Эйдери. - Опасности нет, рычание вол-
ка не страшнее его клыков.
Мне показалось, что я уловил скрытую угрозу в ее словах. Ма-
толч пожал плечами и отодвинул портьеру в сторону, пропуская меня
вперед.
- Мало кто осмеливается угрожать оборотню, - сказал он через
плечо.
- Я осмеливаюсь, - сказала Эйдери из-под тени своего капюшо-
на.
И я вспомнил, что она тоже была мутантом, хотя и не ликант-
ропом, как рыжебородый, шедший рядом со мной по коридору.
Кто же была Эйдери?



4. Матолч и Медея



Я до сих пор был все еще как в тумане. Я никак не мог понять
- наяву это все творится со мной или нет. Шок притупил мои чувст-
ва, я не мог как следует думать. Самые обыденные мысли переполня-
ли мой мозг, как будто концентрируясь на самых повседневных чувс-
твах, но я не мог не обращать внимания на то, что находился не на
привычной, твердой, родной Земле.
Но странная вещь. Что-то знакомое было в этих сводчатых за-
лах с бледными стенами, мимо которых я шел рядом с Матолчем, та-
кое же знакомое, как и в сумеречном лесном пейзаже, простиравшем-
ся до горизонта, который я увидел из окна моей комнаты.
Эйдери, Медея, Матолч, Совет.
Эти слова были важны, как будто я когда-то знал их хорошо на
-21-



чужом языке, который потом забыл.
Подпрыгивающая походка Матолча, легкий размах его мускулис-
тых плеч, свирепая улыбка полных губ из-под рыжей бороды - все
это было не ново для меня.
Он пристально наблюдал за мной своими желтыми глазами. Вне-
запно он остановился перед красной портьерой и, заколебавшись,
откинул ее, приглашая войти.
Я сделал шаг и остановился, глядя на него.
Он кивнул головой, как будто был чем-то доволен. Но лицо его
так и не изменило своего вопросительного выражения.
- Значит, ты все-таки кое-что помнишь? Достаточно, чтобы по-
нять, что это не комната Медеи? И все-таки войдем сюда на минуту.
Я хочу поговорить с тобой.
Следуя за ним по винтовой лестнице, я внезапно понял, что он
говорит не по-английски. Но я понял его так же, как понимал Эйде-
ри и Медею.
- Ганелон?
Мы очутились в застекленной комнате-башне. В дымном воздухе
неприятно пахло и угли еще дымились на жаровне-треножнике, стояв-
шем в самом центре комнаты. Матолч указал мне на кресло рядом с
окном. Сам он небрежно уселся рядом.
- Интересно, много ли ты помнишь? - сказал он.
Я покачал головой.
- Совсем немного. Но достаточно... чтобы не совсем доверять.
- Значит, искусственные воспоминания землянина все еще силь-
ны. Гэст Райни сказал, что рано или поздно ты все вспомнишь, но
что на это потребуется время.
Как икона, - подумал я, - одна запись на другой. Но Ганелон
все еще был чужим, я оставался Эдвардом Бондом.
- Интересно, - сказал Матолч, мрачно глядя на меня. - Ты
много лет провел в ссылке, не поменялся ли ты целиком. Раньше ты
всегда... ты ненавидел меня, Ганелон. Скажи, ты ненавидишь меня
сейчас?
- Нет, - сказал я. - По крайней мере, не знаю. Мне кажется,
что я тебе не доверяю.
- У тебя на это есть причины. Если ты вообще хоть что-то по-
мнишь. Мы всегда были врагами, Ганелон, хотя и зависимыми один от
другого нуждами и законами Совета. Должны ли мы быть врагами и

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован