Страна майданов

Реальной основной исторической претензии на государственность – не некую вновь образованную, а исторически укорененную для некой «незалежной украинской державности» – по идее могло бы быть только одно – древнее Киевской Великокняжение, Древняя Киевская держава – то есть собственно Древнерусская государственность.
Киев действительно был «Матерью городов русских» – хотя и не всех. И действительно был великим государственно-политическим центром. И когда дочь Ярослава Мудрого приехала в Париж, чтобы стать женой Генриха Первого и Королевой Франции – ей, по ряду источников, пришлось написать отцу: «В какую варварскую страну ты меня послал; здесь жилища мрачны, церкви безобразны и нравы ужасны».
Курс школьной – и не только школьной – истории общими фразами минует вопрос о том, как оказалось, что столицей объединения русский земель оказалась не древняя «мать городов русских» – а намного более молодой Владимир, а потом и Москва.
Официальная дата основания Киева – все-таки 480 год. Основание Владимира – на полтысячелетия позже.
В общем курсе истории мимоходом упоминается, что Великое Княжение вместе с символами власти и государственно-церковными реликвиями из Киева во Владимир переносит Андрей Боголюбский – в 1169 году.
Что он был сыном Великого князя Юрия Долгорукого, внуком Владимира Мономаха и победил в тогдашнем этапе междоусобной борьбы, подчас упоминается. Но, если еще его отец всю жизнь ведет борьбу за киевский престол и то его занимает, то теряет, то для Андрея Киев явно теряет свое сакральное значение.
Победив, он даже не возлагает на себя титул Киевского князя – он провозглашает им своего брата Глеба. Себя делает Великим Князем Владимирским, точнее, он принимает титул Великого Князя, не принимая титул Князя Киевского и делая своей столицей Владимир, а правительственной ставкой – Боголюбское. Затем, как считается, с 1186 года, в правление его сына Всеволода Большое Гнездо, появляется и титул Великого Владимирского Князя, который и принимает характер титула Великого общерусского княжения.
Глеб, как и его преемники, еще получает титул Великого Киевского Князя, но сам этот титул уже перестает носить характер верховного над всеми русскими княжествами.
По существу, с 1169 года Киев теряет значение общерусской столицы и общерусского центра государственности – и больше никогда себе его не возвращает.
Вот здесь видится некая точка перемены судьбы. При изучении курса истории этот момент не то чтобы обходится, но представляется неким мелькающим эпизодом, о котором даже не говорится «так случилось», а подразумевается, что «так случилось», и даже не обозначается как момент некой трагической перемены. Эпизод как бы теряется на общем фоне трагедии сначала естественной феодальной раздробленности, а затем – Ордынского нашествия и Ордынского ига. Но Ордынское нашествие разрушили уже не то, что можно было бы назвать «Древней русско-киевской государственностью», не «Русь Древнюю», а «Русь Золотую» – «Владимирскую Русь», начинавшую восстанавливать Единое Русское государство.
Перенос столицы Бюголюбским из Киева увязывается и выводится из условий феодальной раздробленности. По разному можно объяснять, почему преодоление удалось начать с центром во Владимире и не удалось начать из старого Киевского центра. Но, в любом случае, этого нельзя понять, не взглянув на конкретную политическую историю Руси периода от Владимира Мономаха, при котором относительно единая Русь еще существует, и до Андрея Боголюбского и Всеволода Большее Гнездо.
Мономах умирает в 1125 году, и Великий Киевский престол занимает его сын Мстислав Великий, и престол находится еще вне какого-либо оспаривания со стороны других ветвей Рюриковичей. Правление длится до 1132 года – и Русь еще относительно едина.
В 1132 году умирает Мстислав, а преемником становится другой сын Мономаха – Ярополк Владимирович, и его правление оказывается последним из относительно неоспариваемых – семь лет, до 1139 года.
И вот этот год, 1139 – последний из той эпохи, когда власть остается относительно стабильной. Третий сын Мономаха, Вячеслав Владимирович восходит на престол всего на один месяц – и тут же свергается дядей Всеволодом Ольговичем. Чем юридически оправдывалась эта борьба – в данном случае неважно. На Руси действовал принцип лествиничного права, при котором престол переходил не от отца к сыну – а от старшего брата к следующему за ним по старшинству. Сын мог наследовать своему отцу только после того, как престол успевали получить все братья последнего. Понятно, что к третьему колену все уже предельно запутывалось, но пока в стране сохранялась сильная центральная власть, от которой зависели местные князья, ситуация смягчалась, когда же сильная власть слабела, а местные князья усиливались, престол на практике доставался лишь по праву силы. Немного закамуфлированному той или иной интерпретацией правовых оснований.
В итоге 1139 год, когда Всеволод свергает своего племянника Вячеслава (1139 год), начинается период постоянных переворотов, на фоне которых русские дворцовые перевороты XVIII века – образец размеренного и мирного течения государственной жизни. Те, кто сегодня на Украине и в России гадают, случится ли в Киеве «Третий Майдан» и не слишком ли это много за 12 лет, просто не знают старую киевскую историю.
Потому что за время от смерти Ярополка Владимировича в 1139 году до переноса столицы Андреем в 1169 году, то есть, за тридцать лет, в Киеве произошло двадцать государственных переворотов. Порой – по два либо три в один год.
Андрей переносил столицу не потому, что чем-то ему не понравились киевские соборы, а потому, что понял: невозможно строить государство и править в нем в условиях постоянных бунтов и мятежей.
И дело не только в династических распрях и сложности правовых оснований. И даже не только в усилении местных княжеств и местных князей – князья уже не являются единственным субъектом смуты: их подчас сначала приглашает, а потом свергает городская киевская элита, в первую очередь торговая знать столицы, разбогатевшая во многом за счет походов и правлений предыдущих правителей. В Киеве свирепствует «аристократическая демократия» – «лучшие люди» собирают свои клиентелы на тогдашние Майданы, и выгоняют одних князей, открывают ворота другим, чтобы потом изгнать тех же.
Двадцать государственных переворотом за тридцать лет – это пережить сложно. И Древний Киев – не пережил. Андрей, в целом пытаясь продолжить курс своего деда Мономаха, ориентированный на сохранение единства страны, решил отдать Киев во власть его «майданной судьбе», и стал собирать государство из нового Центра.
Хотя Киев, даже утратив статус столицы, не смог не справится с этой судьбой – как не перестал и привлекать княжеские страсти. Перевороты и «майданы» так и продолжались – практически до ордынского нашествия и падения Киева в 1240-м году. К этому времени за семьдесят лет в княжестве произошло еще четыре десятка переворотов. И с тех пор практически уже ни один из князей, формально занимавших киевский престол, собственно, в Киеве уже и не правил.
И если в 1246-63 годах престол еще формально принадлежит, хотя и по ханскому Ярлыку, Александру Невскому, то после его смерти вся борьба за престол становится борьбой между вассалами Орды и вассалами Литвы.
Древнее Киевское княжение рухнуло не столько в связи с набегами соседей, сколько из-за состояния перманентной смуты, в котором пребывала его знать, бояре, купцы и местное население.
Сложно сказать, могли ли киевляне, не будь Ордынского нашествия, со временем преодолеть этот инстинкт склоки, поразивший их во второй трети XII века, но во все периоды, когда с тех пор они претендовали на собственную государственность, этот инстинкт саморазрушения давал о себе знать.

Черняховский Сергей Феликсович, доктор политических наук, профессор, действительный член Академии политических наук.

http://novopol.ru/

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован