13 февраля 2007
3344

Светлана АЙВАЗОВА: `Женская повестка дня - это социальные функции государства`

-Cветлана Григорьевна, тема "Женщины и политика" является сегодня, наверное, самой актуальной, учитывая процессы, происходящие в мире. Женщины активно идут во власть, делая общество более терпимым и стабильным. Правда, в России, где именно женский электорат самый многочисленный и самый активный, все остается по-прежнему. Это что, наша вечная национальная специфика?

- Эта тема имеет две составляющие. Первая - количество женщин в структурах власти. Вторая - что называется, "женская повестка дня", то есть социальная направленность. Очень часто бывает, что женщины, приходя во власть, не выдвигают и не собираются продвигать женскую повестку, но ими восхищается весь мир. Например Маргарет Тэтчер, "железная леди". Ее политика была, по сути, мужской. А вот Энтони Блэр - образец совершенно другого политического поведения. За время его премьерства две трети детей Великобритании получили бесплатно места в детсадах. Это гигантское достижение, которое гораздо в большей степени, чем другие меры, способствует повышению уровня рождаемости и борьбе с бедностью. В этом году в Англии вступит в действие закон о гендерных обязательствах, принятый под давлением Блэра. Министерства и ведомства по этому закону обязаны все принимаемые решения рассматривать с точки зрения воздействия на женскую часть общества как наиболее уязвимую социальную структуру. В каждом министерстве для этого созданы специальные экспертные группы.

Или возьмем наш, российский, пример. Депутат Госдумы Наталия Нарочницкая - блестящий профессионал, но абсолютный "ястреб" в политике. Если бы она стала президентом страны, общество не заметило бы социальных перемен к лучшему. Зато наша внешняя политика, видимо, стала бы еще более агрессивной. Женскую повестку дня на государственном уровне продвигает сегодня вице-премьер Дмитрий Медведев как ответственный за нацпроекты.

Наша страна по Конституции является социальным государством, только власть при этом не несет никаких социальных обязательств. Лишь недавно поставили вопрос о "материнском капитале". Пособия по уходу за детьми теперь могут получать не только мамы, но и папы, и даже дедушки и бабушки. И хотя социальной проблематикой Медведеву приходится заниматься, так сказать, по долгу службы, это уже немалое достижение. В принципе получается, что Грызлов и Иванов ставят "мужскую" повестку дня, а Медведев - "женскую".

- Выходит, что, когда социальными вопросами в правительстве занимались женщины, никаких серьезных изменений не происходило, пока за дело не взялся мужчина.

- Этот парадокс весьма характерен для России. В 1906 году в первую Госдуму попал известный русский правовед Лев Петражицкий, который был самым горячим сторонником предоставления женщинам права голоса. Но я хочу подчеркнуть, что сама проблематика социального государства сформировалась под влиянием не женского движения, а женского запроса.

В традиционном обществе, обществе по преимуществу аграрном, женщины работали в пределах семейного хозяйства - выполняли полевые работы, занимались ремесленным трудом, на них же был возложен труд по воспитанию детей, по уходу за престарелыми родителями, инвалидами и т.д. Когда после промышленного переворота они оказались втянутыми в промышленное производство, выполнять все эти функции им стало трудно. И тогда возникли женские общественные организации, которые стали требовать от государства, чтобы оно, используя женский труд, отвечало заботой о детях, стариках и инвалидах. Стали широко распространяться школы, детсады и ясли, дома для престарелых и инвалидов. Повторю: женская повестка дня - это и есть во многом социальные функции государства.

- Почему в развитых странах так активно добиваются значительного количественного присутствия женщин в институтах власти?

- Подход мужчин к миру отличается большей ориентацией на использование силовых методов при решении тех или иных вопросов, подход женщин - большей склонностью к диалогу, компромиссам. Женщинам ближе проблематика текущей, повседневной жизни, то есть круг социальных вопросов. Я бы сказала так: если хотите стабильности в обществе и уверенности в завтрашнем дне, - голосуйте за женщин.

- Голосовали. Помнится, была такая партия "Женщины России", которая на выборах только за одно свое название получила 7% голосов избирателей. И где она сейчас?

- "Женщины России" пришли в Думу в конце 93-го, после расстрела Белого дома, который оставил в памяти народа очень глубокий след. Избиратели искали спокойную силу с материнским лицом. Они выбирали архетип не современной женщины, а женщины-матери, которая удержала бы страну от угрозы гражданской войны. Надо сказать, что эта парламентская фракция смогла кое-что сделать. Под ее влиянием был сформирован новый Семейный кодекс, в котором было четко сформулировано, что оба родителя несут равную ответственность за воспитание детей. Под давлением "Женщин России" была принята очень серьезная поправка в Жилищный кодекс: при заключении любых сделок с жильем следует учитывать интересы ребенка. К сожалению, в нынешнем Жилищном кодексе этой нормы уже нет. Мужчина - владелец квартиры может легко выкинуть жену, с которой он развелся, и ребенка. Многое можно перечислять, но скажу главное: когда эта фракция была в Думе, налицо было явное стремление парламента сделать политику более социально ориентированной.

- Почему же эта фракция распалась?

- Здесь свою роль сыграл точный мужской политический расчет. Был очень мощный натиск на них: мол, не бывает политической партии по половому признаку, и если есть женщины в других фракциях, то именно женская фракция в Думе не нужна. Эта мысль очень активно муссировалась и в парламентских кулуарах, и в СМИ. И на выборах 1995 года абсолютно все политические силы включили в первую тройку своих избирательных списков женщин, якобы по принципу равноправия.

- А кто наиболее активно боролся с "Женщинами России"?

- Да абсолютно все политические силы. Уже после выборов "Женщин России" просто раскололи на две организации. Одну - "Союз женщин России" - возглавила Алевтина Федулова, другую - "Движение женщин России" - Екатерина Лахова. Такие практически идентичные бренды создали жуткий дискомфорт для избирателей уже на выборах 1999 года. Движение Лаховой примкнуло к "Отечеству" Лужкова, а движение Федуловой сохранило свою самостоятельность и получило только 2% голосов. На выборах 2003 года впервые не было ни одной женской организации. То есть за 10 лет нашего парламентаризма произошло фактическое размывание женского политического движения.

- И каково же сегодня женское представительство в Госдуме?

- Начну с общей справки. В 15 самых развитых странах мира число женщин-депутатов колеблется от 30 до 48%. В самых отсталых 16 странах - от 1 до 5%. В России - 10%. Мы даже не дотягиваем до среднестатистического мирового уровня в 15-16%. Это неловко для страны, которая девяносто лет назад, в 1917 году, в числе первых предоставила женщинам право голоса, а двумя десятилетиями позже выдвинула идею квоты на женское представительство в парламенте.

- Значит, это мы - первопроходцы нынешнего парламентского гендерного порядка, который практикуется, в частности, в социально благополучных скандинавских странах?

- Автором этой идеи в 30-е годы был Сталин. Это его устное распоряжение: должны быть квоты на рабочих, крестьян и женщин. Женщины при этом одновременно могли быть и рабочими, и крестьянками. Заседали эти квотные представители в Верховном Совете, который был чисто декоративным органом власти. В составе ЦК КПСС, который обладал реальной властью, женщин почти не было. В самый расцвет социализма в 1966-1967 годы в общем составе населения страны было 46% мужчин и 54% женщин. При этом в КПСС - 79% мужчин, 21% женщин, а в ЦК КПСС - 97% мужчин и 3% женщин. Политбюро и Секретариат ЦК на 100% был мужским. Понятно, что это было время мужской политики - покорение космоса, перекрытие Енисея, ядерные испытания. На социальную политику, на рождаемость и воспитание детей, на инвалидов и пожилых почти не обращали внимания.

- Женщины на Западе давно поняли, что они могут получить по-настоящему социальное государство только в том случае, если сами пойдут в политику. Почему же наши не пришли к такому выводу?

- А потому, что им внушили, что у нас и так самое справедливое, самое социально ориентированное государство. За годы советской власти были сформированы очень устойчивые стереотипы, которые только сегодня ломаются. Спросите наших женщин, чувствуют ли они дискриминацию по признаку пола, подавляющее большинство из них ответят - нет. Западная женщина ответит: "Да, потому что нас мало в политике". Стереотип тут действует в том смысле, что женщины считают себя обладателями равных прав с мужчинами и что от их присутствия в структурах власти ничего не изменится.

Для проведения мужской политики, для сохранения статус-кво эти стереотипы стараются сохранять. Ведь политика сегодня - самый выгодный рынок труда. Эти "рабочие места" дают больше всего привилегий для того, чтобы спокойно заниматься бизнесом, получать очень хорошие деньги и замечательный пенсион и при этом ни за что не отвечать. Это сегмент рынка труда, где действует самая высокая конкуренция.

- Выше, чем в бизнесе?

- В принципе эти сферы сопоставимы. В бизнесе тоже на самых верхах находятся в основном мужчины. Женщины в России занимаются средним и малым бизнесом - там их 40%. В крупном бизнесе, по сути, мы знаем только одну бизнес-леди, это Елена Батурина, жена Лужкова. Среди топ-менеджеров у нас тоже только 10% женщин, как и в парламенте. При этом, выполняя ту же работу, что и мужчины, они получают на 40% меньше.

Мужчины стараются не пускать женщин в выгодный и удобный для них мир, используя для этого три мифа. Первый: женщины сами не идут в политику, а если и идут, то не в силах пробиться на руководящие должности. Но посмотрите на местный уровень власти, там ведь до 45% женщин. И на этом уровне решаются вопросы повседневной жизни людей, там реально трудно и привилегий никаких.

- То есть мужчины дают возможность женщинам идти туда, где надо много работать и где за это мало платят?

- Именно. Как только мы посмотрим на следующий уровень власти - региональные законодательные собрания - там уже 10% женщин, как на федеральном уровне. Потому что там уже есть привилегии и бюджеты, которые можно делить в свою пользу. На этом уровне начинается жесткая конкурентная борьба, в первую очередь направленная против женского представительства.

Миф второй: избиратель не голосует за женщин (более того, женщины не голосуют за женщин). Это полная чушь. Среди тех, кто голосовал за "Женщин России", большинство - 80% - были женщины. И вообще статистика говорит о равной пропорциональной зависимости между тем, сколько женщин идет на выборы, и тем, сколько их проходит. Главная проблема женщин - попасть в избирательный список. Вот тут и должны действовать нормы на реальное, а не мнимое равноправие.

- Либо равные права, либо квоты. Надо что-то одно выбирать.

- Не надо. В 2005 году у нас вступил в силу новый закон, согласно которому выборы в представительные органы власти проходят только по пропорциональной системе. То есть отныне на выборах будут представлены только политические партии, а не политики-одиночки. Но во всех странах мира, где действует подобная пропорциональная система избрания депутатов, в законы, регламентирующие такую систему, вводится обязательная гендерная поправка, предусматривающая, что в партийных списках определенный процент отводится женщинам. Это то, что мы называем "квотой". У нас эту поправку не приняли.

Резон, который выдвигался против гендерной поправки, звучал так: "Сейчас у нас в парламенте 10% женщин, вы предлагаете расширить их представительство до 30%, значит, 20% мужчин должны уйти? Это несправедливо". Я была потрясена степенью лукавства. Выходит, мизерное присутствие женщин в парламенте - это нормально, а конкуренция мужчинам со стороны женщин - это уже дискриминация.

Существует миф: женщинам нечего делать в политике, потому что женский мозг отличается от мужского по объему. Хотелось бы напомнить, что, например, величина мозга Эйнштейна была равна величине мозга мальчика-подростка. Научные исследования говорят о том, что дело не в величине мозга, а в количестве его активированных, задействованных клеток.

Помимо всего этого, при обсуждении темы "Женщины и политика" в России следует учитывать одно, едва ли не самое важное обстоятельство. В отличие от многих стран, весь ХХ век россияне жили не в условиях полноценной жизни, а в условиях выживания. В этих условиях женщинам приходилось нести на себе такую тяжелую повседневную нагрузку, что энергии на то, чтобы пробиться в политику, у них практически не оставалось. А тут еще все эти искусственно создаваемые препоны. Выход один - надо искать союзников среди мужчин. И если они находятся, то помогают женщине прийти во власть.

Так было, например, с губернатором Валентиной Матвиенко, у которой нашелся сильный союзник - Владимир Путин. Стоит напомнить, правда, что она прошла все ступени политической карьеры: была секретарем Ленинградского обкома ВЛКСМ, секретарем райкома партии, членом Верховного Совета СССР, послом нашей страны на Мальте и в Греции, директором департамента МИД, вице-премьером, полпредом президента. У нее богатый опыт, связи, ресурсы. Матвиенко может всерьез претендовать на соискание поста президента России. Ее потенциал гораздо выше, чем у многих мужчин. Но она даже сказать об этом не решается.

- Получается, что нашим женщинам-политикам надо памятник при жизни ставить. Прорваться сквозь такую мужскую блокаду и удержаться на политическом Олимпе - занятие не для слабонервных.

- Не все, конечно, но очень многие женщины-политики достойны самого высокого уважения. Все знают Любовь Слиску, Екатерину Лахову, Ирину Хакамаду, Елену Мизулину, Оксану Дмитриеву, Елену Драпеко, Татьяну Ярыгину, Галину Хованскую - честь им и хвала, несмотря на то, что их личный вклад в политику разный. Я бы назвала еще блестящего профессионала Элеонору Митрофанову, которая занимала крупный пост в ЮНЕСКО, была заместителем министра иностранных дел. К сожалению, сегодня ее тоже отодвинули - сейчас она возглавляет Союз обществ дружбы.

Наше нынешнее правительство тоже сугубо мужское, правда, в трех министерствах работают четыре женщины в ранге замов. Одна из них - жена Христенко в Минфине, она, как компьютер, просчитывает бюджет. Были Татьяна Парамонова и Белла Златкис, которые могли претендовать на пост министра финансов. Но у них, по нашим понятиям, "возраст неподходящий". Кстати, это еще одна проблема, которая касается в России только женщин.

Беседовала Светлана ДОЛГОПОЛОВА

ДОСЬЕ

Светлана АЙВАЗОВА

Родилась в Москве. Окончила исторический факультет МГУ им. Ломоносова. Доктор политических наук, кандидат исторических наук. Работает главным научным сотрудником Института социологии РАН. Занимается историей и теорией женского движения в развитых демократиях и в России. Член научного совета Российской ассоциации политических наук, член Совета по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека при президенте РФ.


http://www.politjournal.ru/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован