Эксклюзив
14 января 2009
8742

Светлана Липина: Северный Кавказ. Уроки истории. Знать, чтобы не повторять

Структурные изменения экономики, произошедшие за годы экономических преобразований в России, не учитывали в полной мере специфические условия экономических моделей хозяйствования северокавказских республик, где приоритетом в развитии ранее пользовался промышленный сектор экономики, в то время как сельские районы, где проживало большинство населения, по большей части оставались отсталыми. Нищета, безграмотность, низкий уровень развития общественных отношений, как нигде в других российских регионах, способствовали развитию коррупции, которая поразила не только властные структуры, но и стала образом жизни для большинства населения. Спад производства, высокая рождаемость, высокий уровень безработицы, особенно в сельских районах, где "теневая занятость" перерождается в организованную преступность, создающую угрозу межнациональных и территориальных конфликтов, упадок сельского хозяйства, наличие конфликтных ситуаций, большого количества беженцев и вынужденных переселенцев, неконтролируемых миграционных потоков, и, как итог - обострение межнациональных отношений, распространение радикальных течений ислама (ваххабизма).

Будучи многонациональными, многоконфессиональными и трудоизбыточными, все республики Северного Кавказа, с высоким приростом населения, с постоянным, традиционным отставанием темпов роста рабочих мест от темпов роста трудовых ресурсов, уже в советское время отличались теневой безработицей.
Однако незанятость трудом населения по причине отсутствия рабочих мест не ощущалась остро за счет "отходничества" - маятниковой миграции из районов в города, в соседние территории Северного Кавказа, в регионы Севера и Востока, а также за счет развития секторов этноэкономики республик (кустарной переработки продукции аграрного сектора, производства товаров массового спроса, организации надомного женского труда).

К середине 80-х годов XX столетия в социально-экономической сфере СССР четко обозначились признаки застоя и нарастания системного кризиса. Падали темпы производства, жизненный уровень населения из месяца в месяц снижался. Политическое руководство страны установило курс на "ускорение социально-экономического развития народно-хозяйственного комплекса". Настроения в обществе все чаще диктовали необходимость проведения кардинальных изменений и преобразований. По всей стране росла роль политической оппозиции. Общественные движения объединяли не только социально активную молодежь, но и имели в лице кооперативного движения развивающуюся экономическую основу. "Данный этап играл большую роль в формировании активного политического самоопределения значительной части общества, вызревании умонастроений оппозиционного характера. (1)"

После волны экономических забастовок, прокатившихся летом 1988 года по всей территории Советского Союза, политическая обстановка в стране обострилась до предела. На фоне отмежевания партийных организаций большинства республик СССР, правительств союзных республик, бездействия исполнительных союзных структур, оппозиция вела активную психологическую атаку на массовое сознание населения страны через СМИ. Происходила децентрализация власти и передача больших полномочий в субъекты советской федерации. Сама ситуация требовала изменений, реформирования советского федерализма. Бездействие партийного руководства вызывало все большее недовольство национальных элит, возглавляющих республики.
Не случайно, что центробежные процессы в Российской Федерации наибольшее развитие получили в Чечне. Из комплекса причин, обусловивших подобный исход событий, необходимо выделить два фактора: социально-экономический и историко-политический. Исследователи современных политических процессов на Северном Кавказе О.Васильева и Т.Музаев главную причину "чеченской революции" видят в социально-экономическом факторе, в частности, в пауперизации основной массы сельского населения Чечено-Ингушетии, что было результатом непропорционального развития хозяйственной инфраструктуры автономной республики в советский период.
В течение десятилетий сельскохозяйственные районы Чечено-Ингушетии являлись аграрным придатком гигантской нефтедобывающей и нефтехимической промышленности Грозного. Кадровая политика советской администрации поощряла приток в грозненский нефтепромышленный район квалифицированной рабочей силы из центральной части России и, фактически, препятствовала в этом чеченцам и ингушам. В результате в сельских районах Чечено-Ингушетии, отличающихся высоким естественным приростом населения, появились десятки тысяч безработных, что усугубило положение в республике. К 1991 году количество "избыточного сельского населения" в Чечено-Ингушетии превысило 100 тысяч человек (а по неофициальным данным приближалось к 200 тысячам), что составляло приблизительно 20% (по неофициальным данным около 30%) трудоспособного населения. Эти люди и стали основной ударной силой развернувшегося движения. Несомненно, что, кроме национальных чувств, их воодушевляла надежда на социальное обновление (2).

Закон Верховного Совета РСФСР "О реабилитации репрессированных народов", став важнейшей вехой в восстановлении справедливости в отношении балкарцев, карачаевцев, чеченцев, ингушей, казаков, но, не подкрепленный социально-экономическими мерами послужил импульсом к множеству конфликтов, основанных на территориальных претензиях. Так, в статье 3 Указанного Закона утверждается Статья 3. "Реабилитация репрессированных народов означает признание и осуществление их права на восстановление территориальной целостности, существовавшей до антиконституционной политики насильственного перекраивания границ, на восстановление национально-государственных образований, сложившихся до их упразднения, а также на возмещение ущерба, причиненного государством (3)". А ст. 6 предусматривает осуществление "правовых и организационных мероприятий по восстановлению национально-территориальных границ, существовавших до их антиконституционного насильственного изменения (4)".

Наследие административно-территориальных переделов за годы советской власти - более 40 - до сих пор негативно отражаются на этнополитической обстановке в регионе и межнациональных отношениях.

После выселения карачаевцев в 1943 г. в Среднюю Азию их земли, включая Эльбрус, Теберду и Домбай, отошли к Грузии и были возвращены в Россию только в середине 50-х годов. В ноябре 1956 г. пленум ЦК КПСС принял постановление о возвращении карачаевцев на Северный Кавказ. После начавшейся их репатриации в 1957 г. была восстановлена двуединая Карачаево-Черкесская АО в составе Ставропольского края, однако карачаевцы были расселены по равнинным районам, где они раньше никогда не жили. В ноябре 1990 г. на съезде депутатов Карачая всех уровней была провозглашена Карачаевская автономная область, что, в свою очередь, спровоцировало попытки территориального обособления других народов Карачаево-Черкесии. На протяжении 1990-1991 гг. было объявлено о создании Черкесской, Абазинской, казачьих Урюпско-Зеленчукской и Баталпашихинской республик. После принятия в 1991 г. Закона РСФСР "О реабилитации репрессированных народов" Чрезвычайным съездом карачаевского народа 13 июля 1991 г. была принята Декларация о государственном суверенитете Карачаевской республики. Положение стабилизировалось лишь после общенационального референдума - 28 декабря 1992 года 84,5% жителей Карачаево-Черкесии высказались за единство и самостоятельность республики в составе Российской Федерации. Это послужило основанием для выведения автономной области Карачаево-Черкесия из состава Ставрополья и повышения ее статуса до уровня республики.(5).. И все же многонациональный состав республики (по данным переписи 1989 года на территории нынешней Карачаево-Черкессии проживало 90 народов и национальностей, 42,3% из которых составляло русское население, 31,2% карачаевцы, 9,6% черкесы, 6,6% абазины, 3,1% - ногайцы и.т.д.) способствовал поддержанию относительной межэтнической стабильности, и именно в этой республике отмечена слабая, по сравнению с другими северокавказскими республиками, миграционная мобильность русских.

Не привлекали в этот период серьезного внимания общественности проблемы образованной (1991г.) суверенной Кабардино-Балкарской Республики в составе России. Этому способствовала в немалой степени позиция руководства Республики. Вот что по этому поводу пишет С.И. Аккиева (6): "В результате насильственного выселения балкарцев и последующего 13-летнего проживания в местах спецпоселений у этого народа возник целый комплекс проблем. Имеет смысл остановиться на некоторых из них:

1. После возвращения балкарского населения на свою историческую родину и восстановления их государственности не было восстановлено административно-территориальное деление Кабардино-Балкарии. В результате этого во всех административных районах, за исключением Советского, балкарцы оказались в меньшинстве. Этот и целый ряд других факторов привели к тому, что за истекшие с момента возвращения балкарцев более трех десятков лет, инфраструктура балкарских сел развивалась очень слабо и отставала от инфраструктуры русских и кабардинских населенных пунктов, хотя в 1957-1959 гг. в восстановление многих балкарских сел и хозяйств были вложены значительные денежные средства и многого удалось тогда достичь.

2. В результате депортации балкарцы потеряли почти треть своей численности, в связи с чем на долгие годы было нарушено нормальное воспроизводство этноса. Значительная часть балкарцев в силу целого ряда причин не смогла вернуться в КБР, а в дальнейшем в связи с распадом СССР их возвращение в силу экономических причин стало еще более проблематичным."

Большинство ученых, экспертов считают, что проблемы этого региона порождены, во-первых, доминированием в экономических и политических структурах республики кабардинцев и зависимым положением малочисленных балкарцев; во-вторых, в незавершенности территориального разграничения населенных кабардинцами и балкарцами районов и наличием "спорных территорий" "Формирование кабардинского, балкарского, карачаевского и черкесского проходило различными путями.

Кабардинцы, наряду с другими адыгскими субэтносами (адыгейцами, черкесами) составляют единый адыгский этнос. Балкарцы же принадлежат к тюркской группе, к которой относятся также карачаевцы, кумыки и ногайцы. Наиболее близки балкарцам карачаевцы, и ученые-этнологи считают правомерной постановку вопроса о едином карачаево-балкарском языке и едином процессе этногенеза этих народов. Освоение кабардинцами и балкарцами нынешних территорий также проходило по-разному. Этногенез балкарцев и карачаевцев происходил в процессе смешения автохтонных горских племен с ирано-язычными аланами и тюрко-язычными болгарами и кипчаками. После монгольского нашествия предки балкарцев и карачаевцев были оттеснены в горные ущелья Центрального Кавказа. Формирование кабардинцев как отдельного народа было связано с продвижением адыгских племен после монгольского нашествия из Прикубанья на левый берег Терека. Ко времени прихода русских на Северный Кавказ кабардинцы были расселены на равнинах, и их государственные образования были одними из первых, установивших контакты с Московским государством. В отличие от них, балкарцы и карачаевцы локализовались в труднодоступных горных ущельях. Начиная с XVII века они были связующим звеном во взаимоотношениях России с Закавказьем. (7)

Адыги, пережив величайшую трагедию и изгнание со своей земли в результате русско-турецкого соперничества на Кавказе, сохранили свою историческую родину и стали центром притяжения диаспоры, проживающей по всему миру. Адыгейская автономная область в связи с административно -территориальными изменениями на Северном Кавказе поочередно входила до 1924 года в Кубано-Черноморский край, до 1934 года - в Северо-Кавказский, до 1937 года - в Азово-Черноморский, а с 1937 по 1991 годы - в течение 54 лет являлась составной частью Краснодарского края. 12 июня 1990 года была принята Декларация о государственном суверенитете РСФСР. Автономные области России были выведены из состава краев и стали самостоятельными субъектами Российской Федерации. 28 июня 1991 года пятая сессия областного Совета народных депутатов приняла "Декларацию о государственном суверенитете Советской Социалистической Республики Адыгея". Эксперименты в сфере национально-государственного строительства привели к тому, что единый народ - адыгский (черкесский) оказался разделен и представлен в трех национально-государственных единицах (Адыгея, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкессия). Этот принцип стал основой конфликтов, развернувшихся в территориях республик.
Достаточно сказать, что после депортации чеченцев, ингушей, балкарцев и карачаевцев территории их проживания оказались перераспределены между соседними народами.

Дагестан обрел политический статус после революции 1917 года, 20 января 1922 года был принят декрет об образовании Дагестанской АССР в составе РСФСР. В 1991 году Дагестан стал суверенной республикой в составе нового государства Российской Федерации. Но перечень неразрешенных территориальных проблем пришелся и на период радикальных экономических реформ в России. Наиболее острыми оказались кумыкский вопрос, аварский, даргинский, лезгинский (затрагивающий соседствующий Азербайджан). Добавилась и территориальная претензия чеченцев-акинцев, что породило спор с уже находящейся в противостоянии с Федеральным центром Чечней. До настоящего времени в единственной республике Северного Кавказа, не имеющей титульной этнической группы (коренных - 14 этносов) поднимаются вопросы создания административно-территориальных единиц, соответствующих территориям компактного проживания отдельных этносов.

Осетинский вопрос после развала Советского Союза приобрел международный статус. Народ, проживающий на территории центрального Кавказа, оказался по разные стороны кавказского хребта. Северная Осетия, входившая в советский период в РСФСР стала Республикой в составе России, а Южная Осетия оказалась с неопределенным международным статусом, в советский период республика входила на правах автономии в Грузинскую ССР. Грузино-Осетинский конфликт конца 80-х начала 90-х годов XX века унес сотни человеческих жизней, вызвал массовую миграцию населения Южной Осетии в Северную Осетию. А в 1992 году в результате принятия необеспеченного социально-экономическими мерами Закона "О реабилитации репрессированных народов" произошел вооруженный осетино-ингушский территориальный конфликт, унесший много жизней, нанесший тяжелейший урон экономике республик, породил тысячи беженцев и вынужденных переселенцев.

Территория Пригородного района входила в состав Горской автономной социалистической республики (1924г.) и считалась ингушской. В 1936 году Чечня и Ингушетия стали единой Республикой. После депортации чеченцев и ингушей в Среднюю Азию (1944) район Пригородный отошел к Северной Осетии. "В 1957 году, когда была восстановлена Чечено-Ингушская АССР, ей было передано три района - Шелковской, Наурский и Каргалинский, ранее не принадлежавшие ей. Территория этих трех районов в несколько раз превышает территорию отошедшего в 1944 году от бывшей Чечено-Ингушской АССР к Северо-Осетинской АССР Пригородного района, из-за которого не утихают межнациональные конфликты, доходящие до кровопролития (8)". В 1991 году после разделения Чечни и Ингушетии эти районы остались в составе Чечни. Вновь остро встал вопрос Пригородного района. Этот район является одним из уникальных предгорных мест Северного Кавказа. Тучные предкавказские черноземы Пригородного района предопределили развитие сельскохозяйственного сектора, обеспечивающего близлежащие районы разнообразной сельхозпродукцией. Это своеобразная житница Северного Кавказа, поэтому при "малоземелье" республик Северной Осетии и Ингушетии данный район является предметом острых противоречий и конфликтов.

Республика Ингушетия, находясь в начале 90-х годов прошлого столетия в вооруженном противостоянии с Северной Осетией и с востока имея границу с бурлящей Чечней, отделившись от ЧИАССР в 1991 года, начинала строительство своей государственности с самого начала. Все остальные республики уже имели различные практики государственного строительства.

Таким образом, тезис о максимальной суверенизации субъектов создал условия для развития центробежных тенденций и разжигания сепаратистских идей, а отсутствие механизма реализации Закона о "Реабилитации репрессированных народов" - важного и необходимого для народов - разжег заново все территориальные проблемы.
По всей России в этот период останавливались многие крупные предприятия, целые отрасли промышленности. Валовой внутренний продукт, уровень жизни населения снизились примерно вдвое по сравнению с дореформенными показателями. Кардинальное разрушение системы на основе шоковой терапии и приватизация легли на плечи населения вместе с невиданным обогащением новой экономической и политической элиты. Реформирование начал 90-х годов сопровождалось широкой криминализацией населения, разных сфер общественной жизни и структур власти. Преступность становилась для одних основным способом обеспечения высокого и материального статуса, для иных - средством выживания, для других - выражением социального протеста.

К этому времени экономика Республик Северного Кавказа, также как и экономика всей России, переживала глубокий и затяжной кризис: Промышленные предприятия останавливаются, катастрофически растет безработица, люди, проживающие в республиках, лишаются работы, задерживаются выплаты пенсий, начинается массовый отток, в основном "русскоговорящего", населения из республик. "В многонациональном и многоконфессиональном регионе это имеет негативные и практические следствия. Вытеснение нетитульных национальных групп из сферы государственного управления, административных органов, особенно МВД и прокуратуры, системы образования, включая высшее, имеет ощутимые отрицательные последствия в регионе. Следует подчеркнуть, что русское население, помимо своей воли, вовлечено в кризисные процессы и явления в экономике республик Северного Кавказа, особенно в Чечне, Ингушетии и Карачаево-Черкесии. В силу различных причин русские, проживающие в городах республик Северного Кавказа и не имеющие родственных связей с селом, значительно острее, чем автохтонное (коренное) население, переживают тяготы и последствия переходных процессов в экономике, в целом низкого уровня жизни россиян. (9)"

Процесс формирования республик, как субъектов Российской Федерации в 90-е годы XX века проходил не только на фоне этнических конфликтов, но и полного поступательного развала экономики. Предприятия, являющиеся градообразующими, останавливаются, нет заказов, нет рынка сбыта продукции, происходят масштабные сокращения. Особо остро ощутили кризис обрабатывающие отрасли, особенно производящие продукцию с высокой добавленной стоимостью, наукоемкие и высокотехнологичные. Кроме того, сильно пострадали отрасли, которые после открытия внутреннего рынка оказались практически полностью неконкурентоспособными. Практически останавливались предприятия строительной индустрии, легкой промышленности, наблюдался процесс развала общественного сектора сельского хозяйства, имущество колхозов и совхозов расхищалось. Эти отрасли обеспечивали более половины населения республик местами приложения труда. Оставшись без работы, без возможности создать минимально необходимые условия для выживания семьи, гонимые из регионов России антикавказскими настроениями, люди уходили в криминальные структуры, пополняли ряды преступных группировок. В условиях глубокого и продолжительного экономического и политического кризиса, в период реформирования и структурной перестройки экономики и землепользования в сельском хозяйстве, проблемы незанятости большей части населения не замедлили отрицательно сказаться. А узкоспециализированная структура экономики в каждой республике, сформированная без учета этно и природно-ресурсного потенциала, привели в 90-х годах прошлого столетия не только к обострению старых противоречий, но и появлению новых, более сложных проблем. Именно здесь произошли наиболее серьезные конфликты в межэтнической сфере. Здесь сохраняется реальная угроза целостности и безопасности России, так как сохраняется противоречие между процессами глобализации и регионализации в межэтнической и культурной сферах.


1 См. Г.В. Саенко //Российское государство с 90-х годов XX века и мы - общество. М. 2002 г.
2. Более подробно: Липина С.А. "Чеченская Республика. Экономический потенциал и стратегическое развитие", М., УРСС, 2007г.
3. Москва, Дом Советов РСФСР 26 апреля 1991 года N 1107-1; Ведомости Съезда НД РФ и ВС РФ, N 18, с. 572
http://www.pcpi.ru/manage/printdoc?tid=&nd=9003294&prevDoc=9003294
4. Там же
5. Сегодня, газета, 1995, 15 фев.
6. http://old.iea.ras.ru/Russian/publications/applied/68.html
7. Бабич И. Соотношение политической, религиозной и этнической идентичности в современном кабардино-балкарском обществе // Фактор этноконфессиональной самобытности в постсоветском обществе. М. 1998.

8. Дзидзоев В.Д. Национальная политика: Уроки опыта (Третье издание). Владикавказ, 2002, с. 103
9. Там же.


Светлана Липина - эксперт-аналитик, Научный Руководитель компании ФОРМИКА: ИССЛЕДОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ (FORMIKA R&D);

14.01.2009,
www.viperson.ru

Липина
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован