21 декабря 2001
110

СВЯТОСЛАВ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Святослав ЛОГИНОВ
КАРТЕЖНИК


ОNLINЕ БИБЛИОТЕКА httр://www.bеstlibrаry.ru


Сыну Денису
Любимое занятие автора - расставлять точки над `е`. И ежели вдруг эта
книга окажется лишенной лучшей из букв алфавита, то подобное издание должно
считаться незаконным, а его редактора следует подвергнуть немедленной
утилизации в полном соответствии с межгалактической конвенцией о гражданских
правах.

Что наша жизнь? - Игра!
М. Чайковский

КНИГА ПЕРВАЯ

В КРАЮ ЖИДКОФАЗНЫХ СИСТЕМ

...буль-буль!
Реклама

Глава 1

МУРОВИНА

Оп твою так! - воскликнул Казин, высунувшись из кабины. - Это что еще за
муровина?
Муровина и впрямь впечатляла. В поперечнике она была метра четыре, да еще
немалые вздутия по краям. Цвет ее менялся от студенисто-зеленого до почти
василькового. Муровина лежала, глубоко вдавившись в раздолбанную гусеницами
почву метрах в десяти от того места, где три часа назад Казин уже проезжал.
Не заметить та-кую блямбу было бы невозможно, значит, три часа назад
муровины здесь не было.
Рука Казина сама собой полезла в кудрявый затылок.
На одном из вздутий обозначилась дырка, и оттуда спрыгнуло в весеннюю
распутицу человекоподобное существо цвета хаки.
- Понятненько, - сказал Казин, оставив затылок в покое. - Вот только вас
мне и не хватает для полного счастья.

Глава 2

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ ПЕНЬ - БОЛОТО

Лотки засели не доходя Марьина ручья. До Подсосонья их привезли на
`КамАЗе`, там перегрузили на пену, и Илюха на своем `Т-104` поволок их на
объект. И, разумеется, сел на брюхо. Дизель ревел, гусеницы вращались,
разбрасывая глиняную кашу, но даже самого себя трактор с места сдвинуть не
мог.
Одно слово - Марьин ручей, тут и в августе сухо не бывает.
Огорченный Илюха прибежал к Казину жаловаться на судьбу и погоду.
- Трансцендентально... - заметил начитанный Казин, когда наконец въехал,
что ему предстоит полдня кандыбать к Марьину ручью, выдергивать из хляби
Илюху, а потом с пеной на поводке полдня кандыбать обратно.
- Чево? - подозрительно спросил Илюха. Казин объяснил понятными словами.
- Я и без тебя знаю, что хреново, - согласился тракторист, - а делать-то
чево?
Делать было и впрямь нечего. Кроме казинского крана, больше болотников в
колонне не имелось. То есть был еще тросовый экскаватор, на котором
мудохался Степанов, но до экскаватора было еще на добрых два километра
дальше. Степанов уже подбирался к Неодолимому, а там уже никакой болотник не
поможет, всякая техника сядет намертво, и деньги таинственного АО,
вздумавшего осушать земли в районе Марьина ручья, будут прочно и навеки
похоронены в расейском суглинке.
Впрочем, Казина и других мелиораторов этот вопрос волновал
постольку-поскольку. Главное, что покуда АО `Дубрава` исправно платило
заработную плату, и гончарную трубку везли из Прибалтики, как в добрые
старые времена, не столько для работы, сколько на бой. Говорили, что
`Дубрава` отмывает мафиозные денежки, потому и затеяло проект века,
собираясь осушить гнилое болото, хотя кругом и без того полно бросовых
земель.
Казин этим слухам верил и не верил одновременно. Случалось, ехидно
спрашивал: а какие деньги тридцать лет кряду отмывала советская власть? Вон
они, плоды их работы, - по всему району видны: оплывшие каналы, заиленный
дренаж, порушенные мосты, перепаханные поглотительные колодцы. И все
приведено в негодность еще тогда, сразу по сдаче объекта. А сейчас - просто
без дела догнивает. Колхозы не пашут, а арендаторы мелиорированную землю не
берут, стоит она впятеро дороже, а урожай на ней если и выше, то на ползерна
с гектара. Но тем не менее работал Казин так, чтобы потом кран из трясины
вытащить своими силами, не рассчитывая, что кто-то будет помогать, когда
богатенькое АО растает в воздухе словно утренний туман. И на всякий случай
солярку и съемное оборудование хранил не на ремонтном, а дома в сараюшке.
Случись что - без Казина кран можно только в металлолом, а цена такому
железу - сущие слезы.
Потому Казин и не переживал, когда зимой задерживали зарплату. Ежели что,
он явочным порядком кран за долги угонит, а уж куда его приспособить -
всегда можно придумать.
Под эти мысли неторопливый `ПКБ` дошлепал к Марьину ручью. Земля здесь
была разворочена изрядно, и край канала обрушен, видно было, что Илюха не
ждал милостей от природы и всячески пытался выбраться из ловушки, которую
подстроил ему непоседливый ручеек. Даже один из лотков был стащен с пены в
грязь и расколот гусеницами.
- Зря ты его, - посерчал Казин. - Знаешь, сколько они теперь стоят?
- Труха... - отмахнулся Илюха. - Трехметровки дешевые, они же не
покупные, их наш ДСК из всякой некондиции делает. Да и не уложишь ты их все,
они тут с ба-альшим запасом навалены.
- Все равно - деньги, - сурово осадил Казин. - Я бы лучше этот лоток
перед домом в канаву уложил, чтобы не чистить каждый год, или дорожку
бетонную сделал бы.
- На дорожку и битый сойдет.
- Это тебе сойдет, а мне надо как следует! - Казин махнул рукой и полез в
башню за тросом.
Завязшего Илюху Олег Казин вытягивал с особенным удовольствием.
Вспоминался давний спор, что сильнее - кран с дизелем на семьдесят пять
лошадей или сточетырехсильный Илюхин трактор. Вот, пожалуйста, никакая моща
Илюхе не помогла, сидит `Т-104` как миленький, а Олег на своем болотнике
вокруг ползает и сейчас тянуть будет. Когда-то они даже пытались потягаться
- кто кого перетянет, но трос попался со слабиной и лопнул, изрядно
покарябав задник поворотной башни. С тех пор Казин зарекся играть в такие
игры, но старого спора не забыл.
Однако, сейчас, вытащив Илюху на место, если не сухое, то чуть более
плотное, Казин не успел похвастаться своей правотой. За лесом что-то
раскатисто грохнуло, так что даже в кабине у самого дизеля было слыхать.
Илюха тоже выбрался из кабины, снял подшлемник, вытер грязный лоб.
- Шо это там долбануло? Кучи, что ли, горят?
- Какие кучи? Они уж месяц как прогорели. Само рвануло что-то. Или мои
оболтусы развлекаются.
- А Степанов не мог на какую дрянь наступить?
- Да ну, Степанов вона где, а это совсем рядом.
- Ты все равно поглянь.
- Погляну, погляну... А ты пену перецепляй. Дальше сам повезу, а цеплять
тебе. С тебя бы еще денег взять, за помощь. Сколько ты вчера с дачника
слупил, когда из лужи его `Запорожец` вытаскивал?
Прижимистый Илюха лениво отругивался, не желая называть сумму, но пену
перецеплять принялся безропотно, чего Казин и имел в виду, когда затронул
кляузную тему.
Вот выигранный спор Казин так и не помянул, а потом уже не до того было,
дела начались всевозможные, о каких не только в Подсосонье, но и в райцентре
никто и подумать не мог.
Болотник лениво перемешивал глиняную кашу, а груженная контейнерами пена
выглаживала ее не хуже асфальтового катка. Скорость у казинского `ПКБ` была
стандартной - три километра в час, так что Олег едва ли подремывать не начал
за рычагами. Смурно глядел на пустую дорогу, размышлял ни о чем.
Домой сегодня не попасть, опять придется ночевать в бытовке, что на
полдороге от ручья до объекта. Значит, Ганна снова устроит сцену ревности.
Ну не дура ли - по каким бабам он пойдет после работы, - весь в солидоле? Да
и кран бросать под открытым небом неохота, того гляди разденут. Вон,
Степанов добросался, свинтили движок. Неделю потом экскаватор заводился с
помощью казинского крана. Теперь у Степанова замок на башне еще побольше,
чем у самого Казина.
Собственно, движок степановский у Казина в сараюшке припрятан, еле допер.
А то свой, на кране, барахлит, а у Степанова был новый. Движок - вещь в
хозяйстве нужная, скажем, воду в баньку качать. Надо только погодить, пока
колонна в другое место перейдет, чтобы Степанов пропажу не признал. Сам-то
Степанов не из Подсосонья, на работу развозкой приезжает и после окончания
работ в этих краях никак появиться не сможет.
Одна беда, поживившись в чужом хозяйстве, Казин потерял покой. Все время
казалось, что теперь Степанов или кто еще спилит замок на башне и обчистит
кран. А там добра - выше головы, одна электрическая часть чего стоит, это
тебе не трактор, где двигатель да два фрикциона. Скорей бы уж гикнулось АО
`Дубрава` и можно было уйти из этих нехороших мест.
За леском еще раз гулко бахнуло, и вроде даже дым показался. Казин потер
лоб, соображая. Степанов отсюда далеко и после работы пойдет напрямую через
лес, чтобы перехватить развозку возле Мелетиц. Казинские подсобники - Леха и
Воха сорвались с объекта, едва узнали, что Казин поедет выручать завязший
трактор. Они уже небось в Мелетицах поллитру давят. Неужто и впрямь кучи
догорают?
Жечь кучи для российского мелиоратора особая песня. Зимой, когда работы
мало, и ПМК избавляется от сезонников, механизаторы заняты сведением на
будущих объектах кустарника. Ломкие по зимнему времени кусты сгребают
тракторными щитами в огромнейшие кучи, а весной, когда стает снег и кучи
слегка просохнут - поджигают. И начинает над бывшими перелесками
погромыхивать эхо прошедшей войны.
Вместе с ивовым кустарником и ольховыми стволами оказывается в кучах
масса камней, земли и старого железа. Раскалившись от огня, звонко лопаются
миниатюрные, похожие на карикатурные бомбочки, мины от ротных минометов,
солидно гамкают тяжелые мины, бабахают трехдюймовые снаряды. Разумеется,
основная масса этих боеприпасов попадает в кучи не случайно, а бывает
подброшена самими механизаторами. Это теперь старые снаряды можно выгодно
продать киллерам и чернозадым террористам, а прежде от них одни неприятности
были. Не саперов же вызывать ради десятка батальонных мин, да и не приедут
саперы из-за такого пустяка. А катать по взрывчатке на тракторах тоже не с
руки. А тут - и польза, и развлечение разом. Главное - не соваться близко к
горящим кучам. Иная неделю тлеть будет, прежде чем долбанет в ее недрах
заветный боеприпас.
Встречались порой на полях прошлых боев и более неприятные подарки.
Хорошо, если случится наехать на противопехотную мину, она в худшем
случае траки порвет, а то и вовсе ничего не будет. А если противотанковая
попадется?
Тогда молись реабилитированному Христу, чтобы дурной случай, приведший
тебя сюда, тем же дуриком позволил уцелеть.
Казин за без малого тридцать лет работы ни разу на противотанковую мину
не наступал, а вот Степанов за то же время попадался четырежды. Оно,
впрочем, и понятно - экскаватор всегда первым идет. Всякий раз осколки
уходили в ходовую часть, калеча технику, но не трогая водилу. Степанов при
этом каждый раз составлял акт о несчастном случае на производстве, мчал в
травму, где фиксировал контузию, после чего получал не только новый
экскаватор, но и порядочную страховку. Казину инда завидно было, хотя мин он
по-прежнему не искал. Везет Степанову, что четыре раза левой гусеницей на
мину наезжал, а если бы правой? Тогда прямо под сиденьем рванет - и
скидывайтесь, ребята, на венок.
Случаи такие бывали.
Конечно, когда Казину попадались немецкие блины, он их подбирал.
Советских противотанковых мин на полях уже не осталось, они монтировались в
деревянных патефонных ящиках и давно погнили, а вот гитлеровские - в дюрале.
Если вывинтить взрыватель, то под ним смазка - солидол, прозрачный, как
вазелин.
Наши и сейчас такого делать не умеют. Швейную машинку им хорошо
смазывать.
Случай, когда Степанов пятый раз получил страховку, был памятен не только
мелиораторам, но и половине района. Тогда экскаватор выворотил из земли
двухсоткилограммовую чушку для дальнобойного орудия, из каких фрицы били по
городу с Вороньей горы. Сбежались механизаторы, погалдели и решили отправить
подарок в ближайшую кучу, которая к тому времени разгорелась в самую пору.
Снарядище закантовали в ковш, и Степанов поехал. Вывалил груз в самое
пекло и начал было отъезжать. Отъехал всего ничего, когда снаряд сработал.
Мужики потом гадали, с чего бы такое могло быть. Этакой громаде, всяко
дело, час надо раскаляться. Сошлись на том, что как раз в ту пору рванул в
куче какой-то шальной снарядишко, а от него сдетонировал и большой.
Степанова вновь спасла механическая часть, хотя на этот раз его контузило
серьезно, и голова у экскаваторщика тряслась, наверное, с полгода. А
головешки, раскиданные взрывом, летели на три версты, до самых Бегуниц.
Рассказывали, что обугленное бревно упало во дворе поселковой бани и было в
тот же день распилено на дрова. Илюха даже врал, что директор бани назавтра
приказал, чтобы мелиораторов пускали в баню бесплатно, хотя пятница -
женский день.
По всему району пользовался тогда успехом садюжный стишок:
Голые бабы по небу летят, В баню попал реактивный снаряд.
Казин со вкусом повторил двустишие, благо что рев дизеля не позволял
слышать даже себя самого. Затем он наклонился вперед, принялся зачем-то
протирать боковое стекло, потом произнес:
- Оп твою так!
Казин увидел муровину.

Глава 3

РУБЛЬ ПЕРЕВОЗ

Хакицветный пришелец судорожно дергался, явно не умея совладать с
вывороченной на бровку раскисшей глиной. Чем-то он напоминал Казину
месячного цуцика, принесенного недавно взамен издохшего цепного кобеля
Андропа. Учуяв не выветрившийся запах серьезного пса, цуцик задрожал и со
страху наделал лужу.
Сейчас точно так же дрожал пассажир муровины. Это зрелище слегка
успокоило Казина, у которого самого отчего-то неприятно тянуло внизу живота.
Однако, преодолев спазм, Казин выбрался на гусеницу и сказал строго:
- Ты, парень, того... у меня с геометрией всегда плохо было, поэтому
пифагоровы штаны я тебе рисовать не буду. Сам рисуй, если что...
- Какие штаны?.. - просвиристел инопланетчик. - Выньми меня отсюда, я не
хочу тут...
- А!.. - злорадно пропел Казин. - Проняло? Это тебе не по космосу
проклажаться. Распутица хлипких не любит. Давай руку, что ли...
В один рывок выдернул хлюпика, поставив рядом с собой на дрожащей
гусенице.
- Как же тебя угораздило засесть?
- Я мнить не смел, что здесь столько жидкофазных систем, - заоправдывался
болотноцветный. - Подобного рода суспензии чрезвычайно раритетны во
Вселенной, вот мой астромобиль и забух.
- Трансце... - начал было Казин, но вовремя понял, что зелененький,
пожалуй, знает слова и похлеще, и потому сразу перешел к делу:
- Муровину твою, выходит, тоже вытаскивать надо?
- Надо! - с готовностью закивал собеседник.
- А платить чем будешь? - на этот раз Казин твердо решил выгоду не
упускать.
- Там договоримся, - уклончиво пообещал космопланетчик.
Подобные увертки с Олегом не проходили никогда. Если уж речь зашла о
деньгах, дожимать партнера нужно вплоть до шороха бумажек.
- Как договоримся, так и вытащу. - Казин распахнул дверцу кабины. - Я
покудова лотки довезу и сброшу, а ты соображай. Здесь будешь думать или в
кабину полезешь?
Инопланетянин очень по-человечески вздохнул и полез в кабину.
Лехи и Вохи на объекте, конечно, не было, поэтому Казину пришлось одному
сгружать лотки: стропалить их по четыре за раз, что строго запрещалось
правилами безопасности, стаскивать с пены, а потом снова сигать в грязь,
чтобы отцепить крюки. Напрыгался вдоволь и твердо вознамерился слупить с
инопланетчика семь шкур. Все это время зеленоватый сидел в кабине и, не
мигая, разглядывал своего спасителя.
- Тебя как зовут-то? - поинтересовался Казин, счищая в последний раз
глиняные пудовики о край гусеницы.
- Син, - дзинькнул пришелец, так что непонятно, имя было произнесено,
должность во Вселенной или попросту - все они сины, и любого зеленомордого
так звать можно.
- Понятненько... - протянул Казин. - Блудный син, значит.
- Блудный, - с готовностью согласился собеседник. - Домашний син далеко
от синоматки не отходит, а я повсюду блуждаю.
Казин с сомнением оглядел тощенькое рыльце блудного сина, но от шутки
решил воздержаться. Лишь спросил строго:
- Чем расплачиваться будешь, надумал? А то рабочий день заканчивается,
мне домой пора. А завтра будет дороже.
Блудный син полез за пазушку и со вздохом вытащил коробочку без единой
кнопки, но с экраном вроде как у карманного тетриса.
- Вот.
- Что за... малявина? - изобрел термин грамотный крановщик.
- Транслитератор, - непонятно объяснил син.
- Зачем он?
- Разговаривать.
- Радиотелефон, что ли?
- Нет. Вот мы с тобой разговариваем, а без транслитератора ты бы меня не
понял.
- Ага, переводчик, - рассек Казин. - Ну, кажись, штука хорошая. Батарейки
у него на сколько рассчитаны?
- Десять в двадцать седьмой степени диалектных единиц.
- Ладно, пойдет, - Казин упихал транслитератор в нагрудный карман и
решительно взялся за рычаги.
Даже когда дело дошло до собственной его машины, тиномордый оказался не
помощником. Казин обвел муровину запасным тросом, затянув его на самодав,
застрополил на четыре малых крюка и, не рискуя поднимать муровину в воздух,
волоком втащил на стальной лист пены. Снял тросы, прибрал запаску в башню,
лишь затем поинтересовался:
- Куда теперь?
- Куда-нибудь, где сухо. Я же говорю - у меня от ваших жидкофазных систем
реинкарнаторы забухли. Сохнуть надо часов десять...
- Ишь чо захотел!.. - Казин покачал головой. - Сухо тебе не будет. Там -
Марьин ручей, а там и вовсе болото Неодолимое. Другого места для посадки
выбрать не мог?
- Это я от радости, что тут столько коллоидов... вот голову и потерял.
- А нечего рот разевать на чужие коллоиды, - на всякий случай сделал
выговор Казин. - Жадность до добра не доводит. Что мне теперь тебя, десять
часов на пене сушить? - Казин почесал темя, соображая, что домой все равно
не успевает, и добавил:
- Оно, конечно, можно, но за отдельную плату. Только учти, деньги ваши я
в гробу видал, их, поди, и не обменяешь. Долларами плати или барахлом. У
тебя в хозяйстве небось много чего имеется. Гони запасной комплект и сохни
хоть до завтра.
- У меня нет запасного комплекта... - убито признался блудный син. - Все
оборудование уникальное.
- Не рубишь ты в жизни, паря, - посочувствовал Казин. - Не понимаю, как
ты до наших краев добрался, раньше не засел где-нибудь. Ну что с тобой
делать - сымай что там у тебя уникального есть. Дома новое закажешь.
Тщедушный син вздохнул и покорно полез в муровину за инопланетной
техникой. На этот раз он вынес из недр довольно объемистую штуку совершенно
не технического вида. Больше всего она напоминала абажур, и даже приспособы,
чтобы вешать на крюк, у нее имелись.
- Что за фигулина? - предусмотрительно поинтересовался Казин.
- Полевой синтезатор `Модус`! - доложил син.
- Полевой или половой? - уточнил механизатор.
Астротурист схватился было за карман, но, вспомнив, что транслитератор
больше ему не принадлежит, пояснил:
- Полевой. Есть такая наука - теория поля.
- Что ж я, не знаю?.. - Казин презрительно оттопырил губу. - Я эту науку
всю как есть превзошел. С детства в поле. Питание у твоего синтезатора
автономное?
- Ему не нужно питание, он от ментального поля задействован.
- Понятненько, - уверенно протянул Казин, пристроил `Модус` на боковом
стекле и взялся за рычаги. - Потом покажешь, как им пользоваться. А теперь -
держись крепче, поедем к бытовке, а то ночью тут столько коллоидов будет,
что ты и сам забухнешь.

Глава 4

ПОЛЕВОЙ СИНТЕЗАТОР `МОДУС`

К бытовому вагончику добирались минут сорок пять. Можно было бы и
пошустрее, но Казин опасался купать неводостойкую муровину в глубоких лужах
и выбирал места поплотнее. Конечно, син ни хрена не сечет, но у Казина с
этим было строго: взялся делать - делай по совести. Конечно, еще подумать
стоит, что за модус он выторговал, но раз вещь взята - отрабатывай.
День клонился к вечеру, на дороге, выглаженной до блеска протащенной
пеной, рядами сидели лягушки. Они чувствовали себя здесь хозяевами, не без
оснований полагая, что болото существует для них. При виде крана лягухи
начинали суматошно прыгать, и некоторые сигали прямо под гусеницу. Вид из
кабины на мечущихся лягушек не пробуждал в Казине никаких эмоций.
Как и предполагалось, бытовка была пуста. В былые дни Леха и Воха,
случалось, ночевали в ней, но сейчас оба подсобника ушли, даже не
переодевшись.
Кран Олег припарковал на всегдашнее место, так, чтобы с утра можно было
развернуться, не отцепляя пену. Заглушил двигатель, привычно изумившись
упавшей тишине. Отомкнул замочек - бытовка запиралась, хотя ключ был у
каждого.
Следом за Казиным осторожно ступил в вагончик и син.
- Сухо... - завороженно прошептал он. Глаза сина мерцали в полутьме.
- Сейчас еще и тепло будет, - сказал Казин. Раскочегарил паяльную лампу.
Намыл картошки, пристроил к паяльной лампе, чтобы варилась. Зажег висящий
над столом керосиновый фонарь. Все, кроме фонаря и алюминиевого бидона с
водой, пришлось приносить из башни. Оставлять что бы то ни было в бытовке
Казин не решался - мигом ноги приделают, даже старью - ветошь всем нужна.
Вот пятидесятилитровый бидон покуда стоит, в нем воду привозят. Надо будет
ближе к концу сезона его прибрать, а то ведь пропадет ни за грош.
Покончив с неотложными делами, выставил на стол полевой синтезатор и
потребовал:
- Показывай, как он работает и чего делать умеет.
- Все умеет, только не по-настоящему, - зеленый син загнул пару лепестков
на абажуре, - вот сейчас на пятнадцать минут сделает, а как время пройдет,
то обратно ничего не будет, - син блеснул глазами и спросил:
- Как надо говорить - обратно или опять?
- По новой, - откликнулся Олег, стараясь запомнить движения инструктора.
- Скорее уж, по старой, - син крутанул пальцем венчик синтезатора. -
Сейчас сделает.
- Чего сделает-то?
- Все. Но на пятнадцать минут. Взгляд блудного сина поплыл, заволокся
мечтательной пленкой.
- О светозарнейшая, всежеланная синоматка! - затянул он. - Наконец
счастливая судьба позволила мне вернуться в твое щедрое лоно!
- Будет тебе, успеешь к своей свиноматке, - задумчиво проговорил Казин,
разглядывая нетронутую акцизную марку на горлышке `Столичной`. По всему было
видно, что водка не паленая, а настоящая ливизовская, какой в ларьке не
вдруг купишь. - Давай-ка лучше по первой, под буженинку...

Глава 5

КАРМЕН РАЙОННОГО МАСШТАБА

Ганну, жену Олега Казина, звали Агапой - имя редкое и неблагозвучное,
доставшееся от прабабки, которую Ганна и знать не помнила. На этот случай
среди русских женщин имеется традиция - брать малороссийские имена, ибо те
искони считаются музыкальными. Прасковьи и Пелагеи дружно перекрещиваются в
Полины, тетки Гапы оборачиваются Ганнами и лишь Ксюши становятся Оксанами
через две на третью.
Жизнь Ганне выпала трудная. Если посчитать, то сколько в селе толковых
мужиков, чтобы не только толковать на завалинке умели, но и хозяйственными
были да не пропойцами? Десятка полтора наберется, ну, может быть, - два. А
баб одиноких - выше крыши. А если учесть, что Олег к сорока пяти годам
сохранил в волосах цыганистую смоль и кудреватость, то всякому станет ясно,
о чем были печали казинской жены. И ведь, подлюга, по улице просто не
пройдет, всякую юбку зацепит, и старушке и сопливочке шутку скажет. А те так
и глядят, как бы чужого мужа увести.
Особенно худо стало, когда Людкин Витяй по пьяному делу захлебнулся
собственной блевотиной. Людка баба горластая, грудастая, боевая - такие без
мужиков не живут. У Ганны ажно заходилось все внутри, когда она о Людке
вспоминала.
Галка, та, напротив, худющая, одни мослы торчат. А взглядом тоже
постреливает. На майских прямо при людях к Казину подкатила... под ручку
взяла, чем, говорит, мы не пара?.. Ганна ей тогда показала, какие пары
бывают - пару раз так зафитилила, что пар пошел. Да и Олегу тоже кудри
проредила. А что у самой глаз заплыл, так она и одним зорко видит.
Еще, говорят, в колонне объявилась какая-то учетчица. Из Копорья... Ну
что, спрашивается, ей в своем Копорье не сидится, ведь это ж подумать
только, в такую даль на работу мотаться! Зачем?.. Это уж ясно, зачем, не
маленькие, понимать можем. Учетчицы Ганна покуда не видела и оттого пылала
самыми мрачными подозрениями. Попыталась было Казину мозги прочистить, так
тот назло, что ни день, принялся на объекте задерживаться. А то и вовсе в
бытовке ночует. Знаем мы эти бытовки, наслышаны...
Короче, покоя не было. А тут еще попались Ганне навстречу Олеговы
подсобники, Воха и второй - длинный. Сказали, что Олег их отпустил раньше
времени, а сам задерживается. Пересмеивались, алкаши проклятущие. Тут уже
Ганне все стало понятно. Да и чего не понимать-то, давно к этому шло. И хотя
дело было ясным-ясненько, но Ганна собралась и отправилась к Марьину ручью,
твердо решив взять изменщика с поличным.
Где стоит бытовой вагончик, Ганна знала хорошо, не раз случалось
проверять, чем там муженек занимается. Бывало, что вагончик перекатывали на
новое место, а Олег об этом умалчивал. Тогда ему вставлялся фитиль. Во время
таких разборок порой отлетало и Ганне, но это уже дело житейское - крепко
бьет, крепко любит.
Уже в полутьме Ганна добралась к мокрой канаве, где трудился ее суженый,
и, стараясь не вспугнуть преступника, заглянула в крошечное окошечко,
врезанное в вагонную дверь.
Преступные мечтания Олега Казина не шли дальше халявной водки под хорошую
закусочку, но полевой синтезатор `Модус` работал на полную мощь и показал
излишне любознательной супруге все, что она втайне желала увидеть. Не зря
переспрашивал злосчастный экскаваторщик, что за модус ему подсунули. На этот
раз синтезатор с полным правом можно было назвать `половым`.
Они были здесь - все разом! И в каком виде?! Даже нынче такое по
телевизору показывают только среди ночи!
Казин в чем мать родила сидел посреди вагончика на круглой табуретке,
которую только сегодня утром Ганна безуспешно разыскивала. Сволочь, все из
дома тащит, все для разврата! На коленях у Казина расселась коровища Людка,
тоже вся как есть голая, и Казин, гнусно лыбясь, лапал Людку за сиськи!
Стерва Галка примостилась рядом. Эта-то зачем раздевалась, кого она своими
прыщиками соблазнить хочет? А туда же, льнет к чужому мужу, ручонкам
шаловливым волю дает! - Ганна с трудом набирала в грудь воздух для крика...
А хуже всего - третья, не иначе - учетчица; молодая потаскуха, лет двадцати
пяти, намазанная по-городскому, ноги от самых ушей начинаются. И была она не
совсем голышом, а в кружевных трусичках. В таких интердевочек в кино
показывают. Учетчица прогуливалась перед Казиным словно манекенщица по
подиуму и явно собиралась трусики снимать.
Голос наконец прорезался, Ганна с истошным воплем рванула дверь,
воплощенным возмездием явившись перед участниками оргии.
Казин, спихнув с колен Людку, вскочил. Опрокинутая табуретка отлетела в
сторону. Ученая Галка ойкнула и полезла под стол. Лишь учетчица-манекенщица,
не чая беды, с презрительной усмешечкой глядела на явившуюся супругу. Вот
этой-то иногородней шлюхе и досталось в первую руку. Ганна подхватила удачно
подвернувшуюся табуретку и с маху огрела развратницу по башке. Замахнулась
было второй раз, но сисястая Людка, взбултыхнув выменами, подскочила и
вцепилась Ганне в прическу. Пришлось бросить копорскую стерву и отоварить
табуреткой подруженьку. Потом досталось и Галке, сдуру поверившей, что
численное преимущество может принести победу. Учетчица пыталась вырвать из
Ганниных рук оружие, но легче было казинский кран с места сдвинуть,
озверевшая супруга мертвой хваткой вцепилась в украденную мебель и охаживала
соперниц по голому, так что шлепки разносились далеко окрест.
И вдруг полыхнуло перед глазами, и Ганна, отворив дверь спиной, вылетела
из вагончика. Чугунный мужнин кулак в одно мгновение запечатал ей рот.
Оскальзываясь в грязи, Ганна поднялась. Казин черным силуэтом выделялся
на фоне распахнутой двери. Торжествующая учетчица выглядывала из-за его
плеча.
- Съела, дура? - глумливо закричала она. - Мотай отсюда, пока цела!
Казин обнял растелешенную учетчицу за талию и, коротко хохотнув,
захлопнул дверь.
Чего угодно ждала Ганна, но только не этого. Конечно, случалось ей
пробовать мужниного кулака, но чтобы вот так, со всей силы, да еще когда сам
виноват!.. За шлюху заступился. Значит, жена ему больше не жена и ничего тут
уже не исправишь.
Не разбирая дороги, прижав к груди спасенную табуреточку, Ганна похромала
прочь от замолкшей бытовки. Если бы вдруг вздумалось ей вернуться и
заглянуть сквозь стекло, то не увидела бы она там ни Людки, ни Галки, ни
придуманной копорской дивы. Проклятый `Модус` кончил работать, и пропали
видения, опустел вагончик, лишь противнозеленый син трет ручишками мордочку
да Казин, очумело тряся головой, облизывается, с трудом понимает, что не
было ни выпивки, ни закуски, и со вздохом принимается сливать перекипевшую
картошку.
Не видит этого убитая горем Ганна, не замечает даже, что круглая
табуретка куда-то исчезла, и губы целехоньки - после такого-то удара! Бредет
домой, судорожно соображая, что дома у нее больше нет. Даже если вернется
Казин поутру, нельзя его прощать. Двадцать лет прожили вместе, и все порушил
поганый бабник! Ну и пусть живет с этими, со всеми тремя разом... а она к
маме вернется. Двадцать лет назад пришла она к Казину, девчоночкой в зеленом
беретике. Берет и сейчас висит в сенцах на гвозде, у хорошей хозяйки ничто
не пропадает. Теперь в дому будет хозяйничать учетчица, а Ганна уйдет...
Эх, бабы-дуры, не меняйте богоданных имен! Да разве могло такое
приключиться с деревенской теткой Агапой? Вот Ганне такие беды в самый раз.
Входит Ганна в дом, не глядя, берет берет и выходит на улицу. Пропадай
все хозяйство, пусть учетчице достается и Людке с Галкой. В чем пришла, в
том и уйду.
Как было спето в оперетте: `Кто там в зеленовом берете?`

Глава 6

ТРИ КАРТЫ. ТРИ КАРТЫ. ТРИ КАРТЫ!

- Ничего не скажешь - купил кота в мешке! - сокрушался Казин. - На что
мне твоя киношка, ежели после нее ни сытости, ни похмелья? Баловство одно.
- Хороший синтезатор избирательного действия, - не уступал син. - Эта
модель `Модуса` очень дорого стоит.
- Да уж не дороже телевизора `Сони`, - Казин уже сообразил, как можно
использовать `Модус`, и продолжал ворчать больше для виду. - Ну ладно, я не
отказчик, поставлю дома, пусть бабе голову дурит. Картошку жрать будешь?
Инопланетчик покачал головой и опасливо отодвинулся от кастрюли.
- А я поем, - произнес Казин, перебрасывая горячую картошину с ладони на
ладонь, - а то после твоего угощения брюхо подвело.
Покуда Олег ужинал, син сидел, забившись в угол, и печально посверкивал
глазками на бывший свой синтезатор. Казин слопал штук восемь картошин и
обвел бытовку скучающим взором.
- Спать ты небось тоже не умеешь, да и обидно было бы дрыхнуть в такой-то
день. - Казин взял с края стола пухлую колоду карт, в которые Воха и Леха во
всякую свободную минуту азартно резались в `очко`. - Может быть, в картишки
перекинемся? В `очко` я играть не стану, а побурить по маленькой было бы
неплохо... А то - на спички, - Казин высыпал на стол коробок спичек и
разделил на две примерно равные кучки.
Учеником син оказался превосходным, он с первого раза понял несложные
правила `буры` и за полчаса выиграл у Казина все спичины. И это при том, что
скрывать чувства инопланетник напрочь не умел. Когда приходила негодная
карта, личико его вытягивалось, он морщился, вздыхал печально и чуть что не
плевался.
Зато если карта перла, круглые глазки сина начинали блестеть особенно
ярко, а четырехпалые руки, которыми больше трех карт и не удержишь,
принимались азартно дрожать. Но при этом он ни разу не удвоил ставки, если у
Казина на руках оказывалось хоть на одно очко больше, так что все спички
неуклонно, одна за другой перекочевали к инопланетчику.
- Чего ж ты не удваивал? - злился Казин, предъявляя крюк против синовских
пятнадцати очков. - У тебя же хорошая карта!
- Но у тебя - лучше, - пискливо ответствовал инозвездный гость. - Удвоил
бы и проиграл со своей хорошей картой в два раза больше...
`Подглядывает!` - решил Казин.
- Ничего я не подглядываю! - обиженно заявил син.
Казин вздрогнул, но ничего не сказал. Сдал по три карты, открыл козыря,
выставил на кон предпоследнюю спичину, поднял карты, так, чтобы при всем
желании син не мог ничего увидеть. Первой картой шла никчемушная девятка
червей.
Осторожно сдвинул карту. Следом явился валет крестей.
`Картешечка...` - сохраняя непроницаемое выражение лица, подумал Казин.
- Картешечка это как? - поинтересовался син, всем видом показывая, что
ему карта привалила.
- Картешечка как картошечка, - задумчиво выговорил Казин. Потом он поднял
голову и спросил ошеломленно:
- Так ты что, мысли мои подслушиваешь, что ли?
- А как же!.. - ничуть не смущаясь, признался син. - Должен же я у тебя
выиграть.
Казин, не глядя на третью карту, удвоил ставку, син тут же уравнял и
предъявил четырнадцать очков. Даже если бы у Казина пришел туз к открытому
валету, при таком раскладе он все равно проигрывал бы.
Син, довольно урча, упихивал спички в коробок.
- Ты погоди, - сказал Казин, - мне же прикуривать надо.
- Мое! - твердо постулировал син. - Я их выиграл.
- Что же мне, до завтра без курева сидеть? - возмутился Казин. - Хотя бы
половину отдай, ты же на мои играть начинал.
- Нет. Ты сам в начале игры сказал, что половина спичек мои.
Син спрятал спички в нагрудный кармашек, туда, где прежде лежала
малявина.
- Хорошо... - протянул Казин. В голове созревала мысль, которой он боялся
дать четкое определение, чтобы син не рассек ее прежде времени. - Хорошо...
значит, придется до завтра терпеть...
- Я же сижу без синтезатора, - словно специально подыграл Казину син. -
Если хочешь, я весь коробок поставлю против синтезатора. - Ха! - Казин даже
не посчитал нужным скрывать презрение. - Спичкам цена копейка, а За твою
фигулину я целую ночь отрабатывать должен. Сидел бы сейчас дома, а не сушил
бы тебя вместе с твоей тарелкой.
Казин поднялся, пошарил на полке со всякой ерундой, нашел старую, еще
советской чеканки копейку. Когда-то этих копеек валялась тут целая
пригоршня, рабочие играли на них в свободную минуту, а потом сваливали
обратно на полку.
Теперь монетки растерялись, но одну Олег все же сыскал.
- Вот это и есть копейка, - внушительно произнес хозяйственный крановщик,
щелчком выкладывая монетку на стол. - Будешь играть?
Син оглядел копеечку и решительно брякнул на стол коробок.
Сдали карты. Казину выпал марьяжик, а у сина явно ничего не было.
`Хороша парочка, баран да ярочка`, - на пробу мысленно произнес Казин.
- Марьяж, что ли? - переспросил догадливый син и сбросил, не удваивая
ставки.
- Трефовый, - признал Казин, сгребая отыгранный коробок. - Ну что, пошли
по-крупному? Что ставишь против фигулины?
Син вскочил и побежал к астроходу.
- Две бери! - крикнул вдогонку Олег. - Ежели удваивать придется, я
малявину поставлю!
- Вот! - син выставил на стол радужное полушарие.
- Что за штуковина? - предусмотрительно спросил Казин, хотя уже внутренне
решил брать все без разбора.
- Климатизатор. Любую атмосферу в корабле сделать может.
- Ага. Это вроде как кондиционер? Потом научишь, как им пользоваться.
- Выиграешь - научу.
Син принялся тасовать колоду. Казин зорко присматривался, чтобы
инопланетный паршивец, не дай бог, не передернул. Ожегшись на молоке, дуют
на воду, а Казин как-то семь рубликов спустил, севши с Лехой и Вохой сыграть
по копеечке. С тех пор играть на деньги с подсобниками Казин зарекся. Сами
чернорабочие играли по-черному. Были они мужики сиделые, Леха так даже
дважды.
Конечно, до шулеров им далеко: птицы невысокого полета - бывшие бакланы,
давно взявшиеся за ум, обратившиеся в простых ханыг и перебивавшиеся мелкой
тащиловкой. Но играть с ними все равно можно только без башлей, на просто
так.
Кто в зоне бывал, тот карты видал. Передергивает, что и не поймешь, когда
нужную карту вынимает. Леха показывал потом, как он это делает, так что
несмышленышу и Казин мог бы башку задурить, но сейчас он следил лишь, чтобы
зеленый син не мухлевал. И без того, попробуй сыграть против того, кто твои
мысли слышит.
Син кинул по три карты, открыл козырями бубны. Казин взял свои карты,
развернул, не глядя. Син выжидающе смотрел на непроницаемую казинскую
физиономию.
`Вот ты и продул свою штуковину...` - мысленно произнес Казин, удваивая
ставку.
Син сморщился и бросил карты. Казин с довольной ухмылкой переставил
штуковину на свою половину стола. Син тем временем быстро протянул ручонку и
перевернул казинский бор.
- Ты меня обманул! - задребезжал он возмущенно. - У тебя на руках вообще
ничего не было! Три девятки!
- Когда это я врал? - нахмурился Казин.
- А что ты только что подумал?
- Что хочу, то и думаю. Я не для тебя думал, а для себя самого.
- Все равно ты меня обманул!
- Ни хрена! - Казин для убедительности пристукнул ладонью по столу. - Я
что подумал, что у меня карта сильней? Нет, я подумал, что ты проиграл. А ты
выиграл, что ли? Сам же карты бросил, я тебя за руку не тянул. Значит, я
правду подумал. Так?
- Так... - убито согласился син.
Потом глазенки его засверкали, и на кон был выдвинут механизм, который
Казин уже окрестил фиговиной.
- Еще будешь играть?
- Ты вроде обещал научить, как твоим добром пользоваться.
- Вот он научит, - син кивнул на фиговину. - Это дидактор. Одну цапфу на
лоб, другую на климатизатор, и тут же поймешь, как он работает. А если что
поломано, то узнаешь, как исправить.
- Холодильники чинить он может?
- Все может.
- Тогда - валяй. - Казин смешал карты. - Эх, парень, не за то отец сына
бил, что тот в карты играл, а за то, что отыгрывался.
- Сина бить нельзя! - твердо заявил косможитель. - Я гражданин Галактики
и пользуюсь правом личной неприкосновенности.
- Сама себя раба бьет, что нечисто жнет, - Казин твердо вознамерился
говорить только общими фразами.
Покуда син бегал в муровину за новыми вещами, Казин успел опробовать еще
не выигранный дидактор и убедился, что тот и впрямь в полминуты научает, и
как работает малявина, и как пользоваться штуковиной. Син вернулся, волоча
буровину в половину своего роста.
- Автонавигатор! - объявил он, не дожидаясь вопросов.
- А как же твоя тарель без него полетит? Сам, что ли, за рычаги сядешь?
- Сам и сяду! - отрезал син. - Не маленький!
- Тогда поехали! - Казин споро раскидал карты.
Пришли десятка с валетом все в тех же трефах.
`Карта не лошадь, к утру повезет!` - заглушая радость, подумал Казин.
Судя по выражению зеленорылого лица, у сина на руках были сущие слезы. Но
все же син выдвинул на середину вагончика навигатор и, четко выговаривая
слова, произнес:
- Вот ты и продул свою штуковину.
- Это мы еще поглядим, - заметил Казин, выставляя малявину против
буровины и выкладывая карты крапом вниз.
- Ты зачем уравниваешь? - закричал неуравновешенный син. - Я же сказал
тебе, что ты продул!
- А я сказал, что я выиграл, - Казин переложил дидактор к себе на топчан
и принялся откантовывать буровину в дальний угол.
- Теперь из-за тебя получается, что я соврал? - на сина было жалко
смотреть.
- Ну что ты... - успокоил щепетильного партнера Казин. - Ты не соврал, ты

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован