16 января 2002
96

ТАНТРИЧЕСКАЯ МАГИЯ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

ТАНТРИЧЕСКАЯ МАГИЯ


Звали нашего героя в ту пору - ну, положим, Ку Цур, был
он молодых лет и все мечтал завоевать сердце одной разбитной
девчонки из их деревни. Красавица была штучка не простая, она
побывала в городе и набралась там такого, о чем здесь никто и
не слыхивал. Поэтому была она дамой весьма привередливой и
ругала деревенских парней, что они ничего не понимают в любви,
а вот ее-де обучал какой-то наставник какой-то там особой
науке.
Ку Цур тоже был удостоен ложа карпизной прелестницы - и
тоже был отвергнут после с бранью и позором.
- И это вы называете ласкать девушку? - насмехалась над
ребятами требовательная красавица. - Лапти вы, ничего-то вы не
умеете! А чему удивляться? - вы же не знаете тантрической
магии, где уж вам доставить женщине настоящее удовольствие!
Парни только вздыхали и переглядывались - они бы рады
были научиться этой самой тантрической магии, но как? У кого?
Этого им жестокосердая красотка не говорила. Она лишь
отмахивалась от их глупых вопросов и терпела изо всех только
сына деревенского лавочника, да и то не из-за его любовного
дара, а из-за подарков, что он ей делал всякий раз, добиваясь
ее любви.
Но у Ку Цура не было ни богатого отца, ни знания
тантрической магии, и надеяться ему было не на что.
Отчаявшись, парень пустился куда глаза глядят. `Может быть,-
надеялся он,- я где-нибудь повстречаю сведущего наставника, и
он обучит меня этому загадочному искусству. Или, может быть,
мне удастся разбогатеть.` Очень скоро Ку Цур встретил
человека по имени Хисазул. Хисазул внимательно расспросил
юношу обо всем и объявил, что приходится ему родственником,
почти что дядей. Больше того, добрый дядя обещал Ку Цуру
помочь с тантрической магией, да еще и разбогатеть.
- Поедем торговать в Сибирь,- сказал Хисазул,- там уже
обосновался мой друг Рэтамон. Он тебя и в магии наставит. В
два счета! Тако-ое знает!.. Ну, а начинать будешь со мной.
Ку Цур очень обрадовался. Тогда многие корейцы ездили
на заработки в Сибирь, и Ку Цур не сомневался, что под
началом бывалого человека, к тому же, старшего родственника,
он обязательно разбогатеет. А тут еще и курс тантрической
магии! Так он оказался в Сибири вместе с Хисазулом. В одном
городе, далеко-далеко от Кореи, Хисазул привел Ку Цура на
квартиру к какой-то старухе. Она была жидковолосой и в очках.
Имя ее Ку Цур не запомнил, но сын старухи, который нигде не
работал, все смотрел кино про какого-то Конана, и Ку Цур про
себя тоже звал старуху Ко-нан, хотя на самом деле их хозяйку
звали Эльза Коонен. Хисазул сказал Ку Цуру, что его партнер
Рэтамон должен приехать позже, и загодя велел его
беспрекословно во всем слушаться. Они выпили - Ку Цур стопку,
он не любил вино, а Хисазул остаток бутылки - и легли спать
вдвоем на одну кровать. Спать так Ку Цуру не понравилось,
потому что Хисазул сильно храпел, а кровать была мягкой,
Ку Цур же привык спать на полу. Ночью Ку Цур туда и
перебрался, постелил свою куртку и лег на нее.
Но тут послышалось ворчание старухи Ко-нан: `Что это вы
там возитесь? Поди, драку затеяли?` Вслед за тем Конан вошла в
комнату, увидела на полу Ку Цура и неожиданно смягчилась.
- Вот ты где, пушистенький! Спрятался от бабушки, да? - и
бормоча еще какую-то ернуду, старуха подняла Ку Цура с пола
как какое-то перышко и понесла в свою комнату. Прийдя в себя,
Ку Цур попытался вырваться из объятий старухи, но не тут-то
было - старуха Конан оказалась настоящим богатырем. Она была,
наверное, раз в тридцать сильней Ку Цура! Крепко сжав его руки
и ноги, Конан положила Ку Цура себе на колени и начала
тормошить его и спрашивать приторным голосом:
- Отрежем яйки? А? Яйки отрежем?
Ку Цур, вне себя от ужаса стал вырываться, он даже
кусался и царапался, но старуха держала его крепко. Она
принялась качать его как ребенка и сюсюкать. Ку Цур неожиданно
сообразил, что стал понимать ее язык, хотя до этого не
разбирал ни слова. Он так удивился, что перестал
сопротивляться. А старуха еще немного потормошила Ку Цура,
подергала за волосы и усы и понесла на кухню. Там она положила
его на пол и сунула под нос миску, на дне которой было немного
молока. Ку Цур попытался уползти, но Конан прижала его к полу
и снова сунула молоко под нос. Ку Цур понял, что старуха
заставляет его пить из миски. Ему не хотелось делать этого,
но чтобы отвязаться, он стал лизать дно миски.
- Попил молочка? А? - спросила его старуха прежним
приторным голосом. - А рыбки будешь? - и она сунула ему под
нос несколько килек.
Рыба была сырой, и Ку Цур скривился - он не привык есть
сырую рыбу без соево-чесночной заливки, он любил только
соленую, если ее поджарить со специями и полить чесночным
соусом. Но старуха почему-то не догадалась полить рыбу острой
заливкой, она хотела, чтобы Ку Цур ел сырую и насильно сунула
ему одну кильку в рот. Ку Цур пожевал ее и выплюнул.
- Ах, ты барчук! - притворно погрозила старуха. - Что,
хочешь сметаны, да? Нет, ешь кильку, хрен тебе, а не сметана!
И Ку Цур, превозмогая себя, сжевал несколько сырых
рыбешек.
- Что, наелся? - спросила Конан. Она снова положила Ку
Цура на колени и, крепко зажав, опять стала грозить: - Отрежем
яйки? А?
Но Ку Цур уже не так сильно боялся, хотя от сумасшедшей
старухи можно было ждать чего угодно. Затем старая богатырша
сбросила Ку Цура на пол, выключила свет и захрапела. Ку Цур
еще немного полежал на полу и тихонечко, ползком, вернулся
в комнату к Хисазулу. Он лег рядом с ним и долго лежал, боясь
пошевельнуться и размышляя, что такое с ним произошло и
произошло ли на самом деле.
А утром Хисазул повел Ку Цура на рынок, познакомил кое с
кем из земляков и сразу поставил торговать разной одеждой.
Покупателей было мало, а языка Ку Цур не знал, и соседи ему
помогали объясниться. Из благодарности Ку Цур стал
рассказывать всем о том, что вытворяла с ним сумасшедшая
хозяйка. Корейцы разинули рот и стали переглядываться и
хохотать, а Хисазул позеленел и велел Ку Цуру замолчать. `Мы
вчера с пареньком малость выпили с дороги,- объяснил Хисазул
всем. - Племянник-то мой с непривычки хватил лишку, вот и
мерещилось ему ночью черт знает что!` Ку Цур стал возражать,
что он вчера почти и не пил, но Хисазул сильно ткнул его.
И вдруг в голове Ку Цура сильно что-то треснуло, и он с
удивлением обнаружил, что он вовсе не на рынке в далекой
Сибири, а где-то в горах родного Кореи, на пустоши, похожей
на те, что окружали его собственную деревню. Рядом стоял
Хисазул, а неподалеку паслось стадо коз. Хисазул и он сам были
в козьих тулупах, и Ку Цур вспомнил, что он, действительно,
согласился пойти с Хисазулом в его край и там обучаться
тантрической магии. Они жили в небольшой фанзе, а хозяйкой там
была одна старуха по имени Ко-нан, только она совсем не
походила на ту очкастую редковолосую женщину, что грозилась
отрезать Ку Цуру яйца. Эта женщина была куда крепче на вид, не
такая толстая и все время оглаживала свои бедра. Но обдумать
все это Ку Цур не успел - Хисазул подвел его к какой-то
деревянной стене из досок и сказал: `У этого самого забора я и
преподам тебе первый урок тантрической магии`. Наставник
показал Ку Цуру большую дырку в одной из досок и велел по его
команде сунуть туда свой уд. `Ты должен,- сказал Хисазул,-
научиться направлять свою энергию в любое место по своему
желанию, а начнешь с этой дырки`.
Ку Цур удивился. Хисазул меж тем куда-то скрылся -
наверное, он стал невидимым существом и был рядом, потому что
голос его Ку Цур слышал - Хисазул приказывал ему начать
упражнение. Ку Цур сунул член, как ему было велено, и опять
удивился: дырка в доске как будто бы шла насквозь и была
большой, однако, орган Ку Цура испытывал сопротивление, как
будто он вводил его в какую-то упругую и теплую скважину. `Не
удивляйся, племянник,- сказал невидимый Хисазул,- продолжай
свое упражнение, это дыра волшебная`. `Но зачем я делаю это
все?` - осмелился спросить Ку Цур невидимого наставника.
`Сейчас ты складываешь свою сексуальлную энергию в особую
казну,- пояснил учитель. - Это нужно, чтобы ты не тратил ее
зря. А потом, когда понадобится, ты сможешь ей
воспользоваться`. И Ку Цур принялся складывать свою энергию в
волшебное хранилище. Он делал это до тех пор, пока не кончил,
но незримо присутствующий Хисазул велел ему повторить это еще
два раза. `А кто это все время стонет, дорогой учитель?` -
спросил Ку Цур. `Это казна радуется своему пополнению`,-
обяснил наставник. `Запомни,- сказал он,- если ты не слышишь
этих звуков, то, значит, ты выполняешь упражнение неправильно
и должен вкладывать больше энергии`. Но Ку Цур не мог больше
вложить ни одной капли, потому что устал с непривычки. Тут
откуда-то снова показался Хисазул. Он весь побагровел и был
чем-то очень доволен. Учитель похвалил Ку Цура: `Молодец, из
тебя выйдет отличный тантрик!` Они погнали коз в загон близ их
хижины, и Ку Цур свалился на пол и заснул.
Ночью старуха Ко-нан разбудила Ку Цура и стала
расспрашивать о том, чем они с Хисазулом занимались в горах.
Узнав, что Ку Цур складывал в дырку свою сексуальную энергию,
Ко-нан почему-то страшно разозлилась и стала сильно ругать
Ку Цура. `Ах ты, дурачина! - сердилась женщина. - Да он тебя
всего выдоил! То-то я смотрю, у тебя и не поднимается! Брось
ты этого старого пидара - я сама тебя обучу тантрической магии
безо всякого забора!` `Как я могу его бросить - он мой дядя`,-
возразил Ку Цур. Ко-нан рассердилась еще больше и огрела Ку
Цура кулаком. В голове у него все так и загудело, и Ку Цур
вдруг увидел, что он непонятным образом снова оказался в
Сибири на квартире у старухи в очках. Она опять несла его на
кухню и снова кормила килькой и грозилась отрезать яйца.
`Наверное, это составная часть обучения тантрической магии`,-
решил Ку Цур.
На следующий день на рынке Ку Цур спросил Хисазула, как
это получается, что с другой стороны забора воздух в дырке
становится таким мокрым и упругим, как... `О чем это вы
говорите?` - спросили соседи. Ку Цур начал всем рассказывать
об уроке тантрической магии - и вдруг заметил, что снова
очутился в горах у того самого забора. Он снова выполнял
упражнение под незримым руководством Хисазула. Только-только
Ку Цур кончил, как вдруг снова оказался на рынке в Сибири.
Хисазул со злым лицом тряс его за рукав и приказывал
замолчать, а все их соседи-торговцы, такие же корейцы, как
он с Хисазулом, держались за бока со смеху.
Так прошло еще несколько дней, и вдруг приехал Рэтамон с
товаром. Партнер Хисазула оказался оргомным как як и
длинноруким как обезьяна. Во рту у него торчал клык, а рожа
была самая бандитская. Он о чем-то пошептался с Хисазулом и
вдруг загоготал как гусак. `Теперь моя очередь учить тебя
тантрической магии`,- заявил Рэтамон Ку Цуру и велел ему ехать
с ним на поезде за товаром. Эту ночь Рэтамон, Хисазул и Ку Цур
спали вместе. Рэтамон лег на кровать, а Ку Цуру и Хисазулу
места не было. Но когда глухой ночью Ку Цур проснулся, то
Рэтамон каким-то образом очутился на полу - он стоял на
четвереньках и сипло мявкал. Вошла старуха Конан - та, что в
очках - подняла Рэтамона за воротник и понесла из комнаты,
сюсюкая, как раньше с Ку Цуром: `Что, закрыли тебя корейцы?
Ух, они! А зачем лез сюда? А?` Ку Цур тихонько выскользнул и
пошел следом за ними - ему хотелось посмотреть, что будет
дальше.
Старуха принялась кормить Рэтамона сырой килькой и
простоквашей. И несмотря на то, что Рэтамон был таким
здоровенным детиной, он тоже не мог сопротивляться старухе
Конан, только жалобно мявкал и трепыхался. Потом Рэтамон пошел
на четвереньках в туалет, снял штаны и, пристроивишсь над
плоской квадратной пластмассовой миской, принялся прудить
лужу. Почему он не воспользовался унитазом, этого Ку Цур не
знал - может быть, Рэтамон никогда его раньше не видел? А
Рэтамон выпрудил, что у него было выпрудить, и принялся
скрести ладонью по клеенке, будто пытался завалить свою лужу
песком. Но пол был цементный, и Рэтамон только содрал с него
клеенку. На эти звуки пришла старуха в очках и стала хвалить
Рэтамона: `Что, пописял? Вот молодец! Ну, иди, иди, я вылью
из каретки`. Рэтамон дернул ухом и пополз прочь, но вдруг
заметил Ку Цура. Он выкатил круглые глаза и дико зашипел. Ку
Цур кинулся обратно в комнату - и вдруг что-то сильно его
дернуло, и он оказался уже на вокзале.
Он вместе с Рэтамоном и другими некитайцами садился в
поезд. Только Ку Цур хотел спросить Рэтамона, зачем тот ел
старухину кильку, как вдруг Рэтамон схватил его за руку и
подвел к забору с дыркой. `Хисазул учил тебя, как складывать
силу в общак, а я научу тебя, как ее оттуда получать`,- сказал
Рэтамон. Он завел Ку Цура с другой стороны забора и привязал
его у той же самой дырки. `Сила будет заходить в тебя сзади,
а ты терпи и не пытайся вырваться, а то заболеешь и умрешь`,-
предупредил Учитель. Он куда-то ушел, и вдруг в зад Ку Цуру
стала входить сила. Она перла так, что трещал забор, а у Ку
Цура даже язык вывалился изо рта. `Правильно сделал Рэтамон,
что привязал меня,- подумал Ку Цур,- а то бы я повалился
наземь.` Ему было больно, но он терпел, только иногда
вскрикивал, а убежать он все равно не мог, потому что Рэтамон
привязал его крепко. Наконец появился Рэтамон и освободил Ку
Цура. `Ты должен научиться выдерживать приступ силы без этих
веревок и сам оставаться на ногах`,- свирепо указал Учитель Ку
Цуру. Ку Цур заплакал и сказал, что у него болит зад. Рэтамон
захохотал
- и вдруг Ку Цур заметил, что они уже не в горах Некитая,
а в Москве на вокзале. Напротив Рэтамона стоял милиционер с
дубинкой и протягивал ему ладошку, сложенную горбиком, как у
нищего. `Помогите милиции`,- говорил милиционер. Рэтамон с
жалким лицом полез за пазуху и положил в ладонь милиционеру
сторублевую купюру. `А за него?` - сказал милиционер и ткнул
дубинкой в Ку Цура. `У меня жопа болит`,- пожаловался Ку Цур -
и вдруг у него в голове что-то треснуло и загудело, и он
оказался на квартире у их хозяйки Конан в очках.
Стояла глухая ночь. На кровати громко храпел Рэтамон. Ку
Цур поднялся с пола, взял Рэтамона за шкирку и понес на кухню.
Рэтамон пробовал было вырваться, но Ку Цур держал его крепко.
Он достал из их кастрюли мясо в чесночной заливке и положил на
пол под нос Рэтамону. Тот очень любил острое, но теперь
почему-то воротил морду и вырывался. `Не хочешь корейского
мяса? А? Что хочешь? Сметану? На-ка кильку!` - и Ку Цур
принялся совать в рот Рэтамону кильку. `Ну вот я и Конан`,-
мелькнула у него в голове неясная мысль. Покормив Рэтамона,
Ку Цур положил его себе на колени и принялся тетешкать, как
это делала очкастая старуха: `А ну-ка, посмотрим жопку! Что,
опять говешка к шерсти прилпла, а? Ну-ка... Нет, чисатя жопка!
Рэтамон мяукнул и вдруг показал Ку Цуру свой член. `Фу,
бессовестный!` - шутливо выбранил его Ку Цур - и в этот миг в
голове у него что-то дзинькнуло, и вдруг Ку Цур увидел, что он
валяется в траве у забора, а из дырки торчит чей-то уд -
точь-в-точь такой, что показывал ему Рэтамон на диване. Ку Цур
ошеломленно поморгал и тут к нему подскочил Хисазул и принялся
оттаскивать его в сторону. `Пошли, пошли, ты еще не готов
смотреть на тантрическую силу!` - наставник ругал Ку Цура и
говорил, что тот плохо себя показал - не смог устоять на ногах
после натиска силы.
Вдруг оказалось, что Ку Цур стоит и торгует товаром на
рынке. У него болел зад. Неожиданно к нему подошла пожилая
женщина, и Ку Цур узнал ее - это была та самая Ко-нан, которая
жила в хижине в горах, где Рэтамон с Хисазулом обучали Конана
тантрической магии. Ку Цур стал предлагать ей свой товар, но
старуха обратилась к нему по-корейски и принялась сильно
ругать: `Ты что делаешь, дурак! Эти мерзавцы тебя совсем
заебут!.. Зачем ты им это позволяешь?.. А я тебе еще свое
имя передала!` Тут Ку Цур вспомнил и закричал на весь рынок:
`Я Конан!`
`Что ты орешь!` - тряс его за плечо дядя Хисазул. Его
лицо было перекошено от злости. `Я?` - Ку Цур оглянулся и
увидел, что он сидит в купе и едет в Москву за товаром вместе
с другими корейцами. `А где Рэтамон?` - удивился Ку Цур -
обычно он ездил за товаром с ним, а не с дядей. `В больнице,
где же еще`,- хмуро буркнул дядя. `А что с ним?` - еще больше
удивился Ку Цур, потому что Рэтамон был здоров как бык.
Хисазул уставился на него и завизжал: `А зачем ты ему яйца
отрезал, придурок!` `Я?!.` Соседи по купе, корейцы, стали
ругать Хисазула: `Ты смотри за своим сумасшедшим племянником,
а то он что кому сделает - мы тебе сами отрежем!` Тут вдруг на
рынок хлынула милицейская облава, и Ку Цура задержали.
Оказалось, что его паспорт и виза давно просрочены, а денег
купить новые у него не было, потому что торговля шла плохо и
денег на помощь милиции у Ку Цура не нашлось. Его выслали
обратно в Китай, он ехал в поезде под конвоем вместе с
другими бедолагами китайцами и корейцами - и вдруг очутился у
той самой хижины в горах.
Она была пуста - не было ни Конан, ни Рэтамона, ни
Хисазула, ни даже стада коз. Даже забор с дыркой был разломан,
только торчало несколько досок, и на них было написано:
`Рэтамон+Хисазул=Конан`. `Это в честь моей великой победы`,-
понял Ку Цур и сказал себе: `Значит, я теперь Конан
Рэтамон-Хисазул`. Он побрел в родную деревню. Он хотел
повидать красивую девушку и сказать ей, что выучился
тантрической магии. Но выяснилось, что деревенская
красавица ушла в город в публичный дом. Конан заплакал и пошел
искать ее в столице, но не нашел. Он так расстроился, что
очутился в древнем царстве Корё. Там он узнал, что вдовая
императрица объявила турнир соискателей ее руки и трона. Но ни
один мужчина не оказывался достоин этого. Тогда Конан пошел во
дворец и сказал, что его зовут Рэтамон-Хисазул. Он построил во
дворе забор с дыркой, привязал к нему государыню и начал
вливать в нее силу. Чтобы усилить череззаборное постанывание,
Конан стал делать волнообразное подрагивание, которому его
обучил Хисазул. И тогда императрица поняла, что их жизни
связаны навек.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован