21 декабря 2001
102

ТАЙНЫ ДАЛЕКОЙ ЗВЕЗДЫ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Джон ДЖЕЙКС

ТАЙНЫ ДАЛЕКОЙ ЗВЕЗДЫ




Сверхсветовой корабль `Маджестика` с командиром Дунканом Эдисоном и
двухтысячным экипажем на борту исчез без следа буквально через несколько
мгновений после того, как покинул планету Далекая звезда. Считали, что
виновником трагедии был командир, но Роб Эдисон не верил, что его отец мог
погубить корабль. Чтобы доказать это, Роб отправляется через всю галактику
к Далекой звезде. Как оказалось, далекая планета вызывала интерес не
только Роба. То, что начиналось как личное расследование, вскоре
превратилось в опасную схватку с преступниками, вторгшимися на Далекую
звезду, чтобы похитить ее уникальное богатство...



1. ПАМЯТЬ УВОДИТ В ТРАГИЧЕСКОЕ ПРОШЛОЕ

Событие, о котором, казалось, совсем забыли и не упоминали вот уже
почти семь лет, вдруг снова выплыло на поверхность в первый день последней
четверти. Роб Эдисон не ожидал этого.
Вместе со своими друзьями Байроном Винтерзом и Тэлом Эруном Роб сидел
в классе. Прозвенел звонок. В светлой подземной комнате на отделении
гуманитарных наук находилось приблизительно двадцать мальчиков. Они
занимались регулировкой своих индивидуальных, оборудованных электроникой
учебных мест, настраивая аппаратуру на автоматическую запись лекции и
делая пробное испытание.
Роб нажал на белую кнопку в верхней части своего компьютерного
пульта. Сразу высветилась одна из двадцати табличек рядом с большим
экраном на стене. На табличке появилось `Эдисон, Р`. Это означало, что
данный ученик на занятиях присутствует.
- А что с Джо? - спросил Роб. - Он куда-то исчез после того, как мы
вышли из кафетерия.
- Он сидит вон там с новеньким, - ответил Бай Винтерз.
- Где? А, вижу.
Пятнадцатилетний Роб был крупнее своих сверстников. Волевой
подбородок, веселые голубые глаза, песочного цвета волосы и широкий,
довольно заметный нос, придававший лицу внушительный вид, - такова была
внешность парня. Он слегка усмехнулся и сказал:
- Джо один может заменить целую приветственную делегацию. С его
общительностью и талантом быстро приобретать друзей он станет кандидатом
во Всемирный совет еще до тридцати. И будет избран.
Тэл Эрун, худой паренек с острым подбородком, выдававшим его неземное
происхождение, спросил:
- Кто-нибудь запомнил имя новенького?
- Я - нет, - отозвался Бай. - Я знал еще раньше, что у нас в классе
появится новый ученик. Он перевелся сюда, чтобы прослушать спецкурс лекций
перед тем, как сдавать вступительные экзамены в колледж. В этой четверти
ни в одном из наших отечественных учебных заведений такие лекции читаться
не будут.
Бай тронул руку Роба:
- Сейчас появится фамилия новенького на световом табло.
Посмотрев на табличку, Роб прочитал: `Шарки, К.`
У новичка было продолговатое лицо и коротко постриженные рыжеватые
волосы. Он сидел рядом с Джо Маккэндлисом на два ряда впереди и не
производил впечатления человека, любившего улыбаться. Судя по очень
темному загару Шарки, он прибыл из какой-то верхней галактики. Роб решил,
что подойдет к нему после урока, чтобы познакомиться.
Но через секунду он понял, что ему не придется делать каких-то особых
усилий. Шарки, К. повернулся назад и через плечо разглядывал Роба. Его
глаза не выражали ни малейшего дружелюбия. Отвернувшись, Шарки так же
внимательно начал изучать светящиеся таблички с фамилиями присутствующих
учеников. Показав на список имен, он о чем-то спросил Джо Маккэндлиса.
Джо кивнул, оглянувшись на Роба, ухмыльнулся и ответил на вопрос
нового ученика. Роб был почти уверен, что Джо сказал следующее:
- Да, это Роб Эдисон.
Шарки, К. снова посмотрел на Роба. На этот раз взгляд его был
откровенно враждебным. Робу стало не по себе.
А тем временем экран на стене стал бледно-перламутровым и на нем
появился преподаватель.
- Доброе утро, джентльмены. Вашему вниманию предлагаются обзорные
лекции по криогенике-414. Тот, кто не отметил себя в списке
присутствующих, должен лучше проверить свою аппаратуру или свои глаза, а,
может, и то, и другое.
По классу пробежал тихий смех. Ученики не осмеливались реагировать
слишком бурно, несмотря на то, что учитель, вероятнее всего, находился на
очень далекой планете, где была сделана запись этого курса.
Лектор продолжал:
- Меня зовут доктор Валлингтон. Как вам известно, первые изыскания в
области науки о сверхнизких температурах начались в очень далеком
двадцатом веке. В течение двух недель мы будем заниматься историческим
обозрением...
Роб слышал только половину слов учителя. Его продолжал отвлекать
сидящий впереди Шарки, К. Загорелый новичок оглядывался на Роба почти
каждую минуту, казалось, даже не собираясь конспектировать лекцию в своем
компьютерном блокноте.
Прошел час, а Роб никак не мог понять, почему вызывает такой интерес
у новоприбывшего ученика. Роб с нетерпением ждал звонка. Но несмотря на
то, что ему мешали, он все же сумел сделать запись лекции. С тех пор, как
Роб прибыл учиться на Деллкарт-4, он получал только отличные оценки и не
хотел сдавать позиции в последней четверти. Слишком многое было поставлено
на карту.
- ...пожалуйста, вытащите кассеты с текстом лекции из своих
компьютеров, - доктор Валлингтон заканчивал урок. - Повторите главы с
первой по четвертую к следующему занятию. Всего хорошего.
Экран погас. Прозвенел звонок. Все встали.
- Действительно, хорошо бы проработать материал прямо сейчас, - не
очень уверенно предложил Тэл Эрун. - Все равно конспект не станет короче
со временем.
- Вот Джо ведет нового парня, - сказал Бай Винтерз.
Роб, склонившись к записывающему устройству, аккуратно извлекал
маленькую кассету. Вскоре он выпрямился. На самом деле Джо Маккэндлис
вовсе не вел новенького. Все было как раз наоборот.
Именно Джо следовал за Шарки, К., который быстро лавировал между
партами.
- Давайте отложим уроки до вечера, - сказал Бай. - Тогда и достанем
свои записи. Почему бы нам не показать этому Шарки наш гравибольный корт?
Можно поставить его на левый фланг.
Новоприбывший не проявлял интереса ни к кому, кроме Роба. Шарки
протянул ему руку с довольно дружелюбным видом. Но слегка скошенный взгляд
его карих глаз был холодным.
- Уже давно хотел с тобой встретиться, Эдисон. Но не думал увидеть
тебя именно на Деллкарт-4, когда переводился сюда.
Роб криво усмехнулся и спросил:
- А чем же я так прославился?
- Прославишься с моей помощью. Меня зовут Керри Шарки.
- Я видел на табличке. Добро пожаловать на Деллкарт, Керри.
- Спасибо. Нам надо о многом поговорить с тобой.
Несколько юношей задержались у двери, заинтересовавшись происходящим.
Тэл Эрун и Джо Маккэндлис обменялись удивленными взглядами за спиной
Шарки.
- Ладно, - сказал Бай. - Можешь беседовать с Робом, Керри. Он любит
говорить об учебе. А, кроме того, Роб еще знает, как можно с помощью
компьютера назначить свидание девочкам, живущим в интернате на другом
конце планеты.
- Девочки подождут, - отрезал Керри. - Мы с Робом поговорим о ССК.
- О сверхсветовых кораблях? - удивился Джо. - Тебя интересует
космическая служба?
- Большинство здешних ребят лишились отцов из-за этой службы, - хмуро
сказал Бай. - Поэтому мало у кого осталось желание учиться на капитана
космического корабля. Неужели ты не знаешь этого, Шарки?
Керри ответил:
- Знаю. Но я хочу потолковать с Робом об одном конкретном ССК.
- О каком именно? - спросил Тэл.
- О четырнадцатом. Он вступил в строй лет десять назад, - Шарки
выговаривал слова отрывисто, как бы вколачивая гвозди. Создавалось
впечатление, что он еле сдерживает злость. - ССК, о котором я веду речь,
был третьим по счету пропавшим без вести кораблем сразу после старта в
гиперпространство. Он так и не вернулся, исчез навсегда с двумя тысячами
человек на борту - офицерами и рядовым экипажем.
Керри замолчал. У Роба похолодели руки.
Заговоривший Джо Маккэндлис уже не казался таким компанейским, как
обычно:
- Я что-то никак не пойму, почему у тебя такой большой интерес именно
к этому космическому кораблю, Шарки.
- Спроси Эдисона.
- Роб, о чем это он? - заволновался Бай.
- У него какой-то личный интерес, как я понимаю, - ответил Роб.
Друзей Роба поразила внезапно появившаяся мрачность в его голосе.
Керри Шарки ухмыльнулся. От этой ухмылки, от всего лица Керри, от манеры
его поведения веяло чем-то тягостным, суровым и тревожным. Как рано все же
взрослеют сироты!
- Эдисон, конечно же, ничего вам не рассказывал об этой истории, да,
ребята? - ехидно спросил Шарки. - Я не удивляюсь. В интернате на
Ламбет-Омега я был в хороших отношениях с одним из учителей. От него я
узнал, что Роб Эдисон вечно затевал драки, когда учился на Ламбет. Тогда
он не делал секрета из своего прошлого. С тех пор он, как видно, стал
хитрее.
В глазах Роба мелькнула злоба.
- Я ухожу, Шарки. Потом поговорим...
- Нет, сейчас! - Керри схватил его за руку. - Разговор будет о
`Маджестике`.
Ударом грома прозвучало это название для Роба. В одно мгновение
рухнули мир и спокойствие двух последних лет жизни.
Шарки сказал правду. В своем первом интернате на Ламбет-Омега Роб
ничего не скрывал о своем отце. И поэтому все мальчишки относились к Робу,
как к отверженному. Он терпел все это много лет, но в конце концов решился
попросить перевода в интернат на Деллкарт. Здесь он никому не рассказывал
о прошлом, и с тех пор не знал неприятностей.
А теперь стряслась настоящая беда.
Бай Винтерз почувствовал, что происходит что-то неладное. В знак
солидарности с Робом он стал рядом с ним и обратился к Керри:
- Надеюсь, ты не наглотался каких-нибудь запрещенных таблеток, чтобы
поднять себе цену в наших глазах, а, Шарки? Что-то я совсем ничего не могу
понять из того, что ты говоришь.
- Нет, я не глотал никаких таблеток. Просто вот уже почти семь лет,
как я живу без отца.
- А где твоя мать? - спросил Бай.
- Умерла, когда мне было три года, - резко ответил Шарки. - А твоя?
Бай покраснел и тихо произнес слова извинения за свой слишком прямой
вопрос, но Шарки почти никак на это не прореагировал.
- Ты говорил о своем отце... - напомнил Тэл Эрун.
- Мой отец был вторым пилотом на `Маджестике`, - сказал Шарки. - Он
был на борту корабля, стартовавшего с Далекой звезды.
- Далекой звезды? - удивленно переспросил Джо Маккэндлис.
- Это очень дальняя планета, - объяснил Роб каким-то уставшим,
удрученным голосом. - Она находится в самом хвосте чечевицеобразной
туманности.
- Совсем в другом конце галактики, не так ли? - заметил Бай.
- То, о чем хочет поведать Шарки - преимущественно вам, а, возможно,
и мне, - продолжал Роб, - состоит в том, что семь лет назад `Маджестика`
сразу же после старта с полигона на Далекой звезде в гиперкосмос бесследно
исчезла. Отец Шарки был одним из двух тысяч человек, погибших вместе с
кораблем.
Еле слышно Роб добавил:
- Капитаном `Маджестики` был Дункан Эдисон.
Джо Маккэндлис изумленно спросил:
- Твой отец?
Роб кивнул головой, не спуская глаз с Керри Шарки.
В наступившей тишине был слышен шум потолочных кондиционеров,
фильтрующих воздух с немного сладким запахом от специальных добавок против
бактерий. Возле двери так и стояла группа ребят, ставших случайными
свидетелями этого разговора.
`Что ж, наверное, было наивным надеяться на то, что можно скрыть
навсегда печальное событие семилетней давности`, - подумал Роб.
- Расскажи своим друзьям все остальное, Эдисон, - не унимался Керри
Шарки.
Роб шагнул вперед. Видя, что он пришел в ярость, Бай Винтерз взял
друга за руку. Роб отбросил его руку.
- Что за удовольствие тебе от всего этого, Шарки?
- На `Маджестике` погиб мой отец! Среди остальных двух тысяч человек.
А твой отец командовал кораблем.
- Мой отец не был виновен...
Керри Шарки, насмешливо фыркнув, перебил его:
- Я знаю, ты все время это повторял на Ламбет. Скажи ребятам, к
какому заключению пришла комиссия по расследованию после завершения своей
работы.
На горле Роба сильно дернулся один из мускулов. Шарки невозмутимо
продолжал:
- Ну ладно, тогда я скажу. Следственная комиссия, изучив
магнитофонную запись голоса командира Эдисона, дала такую оценку - ПКК.
Тэл Эрун, отец которого был начальником летного состава - он погиб
при взрыве на пусковой площадке, - первым догадался, как расшифровывается
вывод, сделанный комиссией. Тэл тихо спросил:
- Просчет в команде капитана?
- Совершенно верно, - сказал Шарки. - Что может быть хуже такой
оценки? Но я считаю, что это слишком мягко сказано о нем.
В глубине души Роб понимал чувства Шарки - понимал, какую боль он
испытывал все эти годы после того, как потерял отца. Все ребята, живущие в
интернатах для сирот космонавтов, терпели такие же муки.
Тем не менее большинство из них не пытались кому-то мстить или искать
козла отпущения. Их отцы добровольно выбирали космическую службу, хотя
прекрасно знали, что подвергают себя огромному риску, отваживаясь
находиться на борту больших судов, мчащихся через гиперпространство со
скоростью больше ста восьмидесяти шести тысяч миль в секунду. Мужчины,
которые выводили корабли в космос, чтобы разведывать и осваивать все новые
и новые планеты галактики, понимали, что могут погибнуть в любой день,
оставив на произвол судьбы своих жен и детей, или пополнить своими
мальчиками и девочками интернаты для сирот, если у них не станет обоих
родителей. Но, несмотря ни на что, космонавты продолжали служить, кто-то
из них погибал, а сыновья и дочери погибших росли и становились взрослыми.
Большинство детей гордились тем, что их отцы так много сделали для
человечества.
Шарки тем временем подошел к Робу почти вплотную. Роб даже увидел
капельки пота, заблестевшие у него на лбу.
- Нет, Эдисон, ПКК - слишком мягкий приговор для капитана, который
допустил глупейшую ошибку, приведшую к гибели двух тысяч человек.
Не успел Шарки договорить, как в ход пошел правый кулак Роба.
Удар по щеке Шарки был таким сильным, что разбил ее в кровь. Шарки
упал спиной на одну из парт и выдал целый поток слов, полных злобы.
- Перестань, Роб! - закричал Тэл Эрун, пытаясь стать между ним и
Шарки. Роб оттолкнул Тэла в сторону. Керри Шарки поднялся и с размаху
дважды ударил Роба в живот.
Роб скрючился от сильной боли. Джо Маккэндлис перехватил правую руку
Шарки и оттащил его от Роба. Взбешенный, Шарки бросился с кулаками на Джо,
а тот успел подставить плечо, чтобы смягчить удар. Роб кинулся на помощь
Джо.
Но в это время раздался пронзительный звонок. Роб прервал атаку на
полпути и остановился. Джо опустил руку и освободился от Керри Шарки,
который шлепнулся на сиденье парты.
Бай Винтерз с тревогой посмотрел на вмонтированный в потолке
компьютер. Открылось несколько объективов, расположенных вокруг его
экрана. Металлический голос произнес:
- Студенты! Назовите свои фамилии.
Роб бросил взгляд на Шарки и сказал в монитор:
- Эдисон.
Один за другим все остальные мальчишки сообщили свои фамилии. А
наблюдатели у двери мигом исчезли сразу после того, как услышали первые
звуки из включившегося компьютера. Как только Бай назвал себя в завершение
этой не сулящей ничего хорошего переклички, снова послышался голос робота:
- Вы все явитесь к своим уважаемым воспитателям вечером для получения
дисциплинарного взыскания. А теперь освободите классную комнату. На этом
все.
Экран погас. Крышки объективов стали на место. Роб поправил форменную
рубашку и почистил рукой шорты коричневого цвета. Джо Маккэндлис обратился
к Керри Шарки:
- Ты не очень удачно начал свою жизнь на Деллкарте, приятель. Мы все
слишком озабочены летними экзаменами, и нам не до глупых драк.
- Я приму это к сведению, - саркастический тон Шарки говорил как раз
об обратном.
- Не обязан что-либо объяснять тебе, - сказал Роб Шарки, - но, судя
по записи, мой отец не был виноват. Я знаю это.
Шарки пренебрежительно поднял бровь:
- Да неужели? А комиссия по расследованию катастрофы сделала совсем
другой вывод.
- Я слышал, но... - и Роб замолчал.
Все начиналось сначала. Перед ним была непробиваемая стена.
Керри Шарки вытер кровь с подбородка и, ехидно хихикнув, сказал:
- Ну конечно, Эдисон. Как он мог такое сделать? Он же был твоим
отцом. Но авария - дело его рук. И в ней погиб мой отец, - Шарки перевел
взгляд на Тэла Эруна, потом на Джо, потом на Бая. - Рад был познакомиться
со всеми вами, ребята. Вы выбираете первоклассных друзей.
Он выхватил свой ролик с конспектом и вышел.
Наступившую затем неловкую тишину прервал Бай:
- Роб, ты мог бы рассказать нам кое-что раньше.
- Не было никакой необходимости о чем-то рассказывать!
- Не сходи с ума, - вмешался Тэл. - Ты что, забыл, кто мы? У нас у
всех одинаковая судьба, мы все товарищи. Слушаем тебя.
Роб никак не мог успокоиться:
- Мне нечего говорить. Все равно вы не поверите.
- Послушай, Роб, - сказал Джо. - Чем же ты виноват, если следственная
комиссия написала в заключении ПКК? Даже если Шарки сказал правду, речь
ведь не о тебе, это твой отец допустил...
- Запомни раз и навсегда, Джо! Мой отец не имеет никакого отношения к
ПКК.
Не скрывая раздражения от тона Роба, Бай тихо спросил:
- Только по той причине, что он твой отец?
- Да, для меня этого достаточно.
Роб повернулся и выбежал из класса.
Поднимавшиеся на эскалаторе из подземных помещений вместе с Робом
ученики о чем-то спрашивали его. Но он так погрузился в свои мысли, что
ничего не ответил им, чем вызвал их удивленные взгляды. Автоматическая
лестница освещалась тонким лучом солнечного света сверху. Лифт поднял Роба
на поверхность земли. Здесь, на большой площадке, было много ребят,
спешащих на занятия по своим классам. Площадку закрывал прозрачный купол,
укрепленный в горных скалах. С восточной стороны возвышались белые утесы,
похожие на раскрошившиеся стены из мела. Между школьным городком и двумя
туннелями, пробитыми в горах, пролегла крытая магистраль. По другую
сторону туннелей находился город, невидимый из городка. Деллкарт-4 была
бесцветной, холодной планетой под тусклым солнцем.
Если бы все шло, как прежде, Роб пошел бы сейчас в хранилище и забрал
все свои учебные кассеты за четверть. Перед следующим уроком он заскочил
бы в кафе под землей, чтобы выпить чашку питательного бульона за угловым
столом, который Роб, Тэл и остальные их друзья считали своим по праву
старших школьников. Но в это утро все было иначе.
Роб опять отправился вниз на другом эскалаторе - в общежитие. Войдя в
свою комнату, он сел и начал пристально смотреть на небольшую, обрамленную
платиновой рамкой фотографию отца, которая стояла в уголке его учебного
стола рядом с читающим устройством.
Черты лица сына и отца имели большое сходство, включая и крупный нос,
придававший мужчине на фотоснимке властный вид, который только начинал
проявляться во внешности Роба. Капитан Дункан Эдисон погиб в возрасте
сорока одного года. Волосы отца были с небольшой проседью. На воротнике
его военной формы поблескивали летные знаки различия, сделанные из золота.
- Верь в меня! - Робу казалось, что отец говорит с ним со снимка.
- Я верю, - подумал Роб. - Ты мой отец - и этим все сказано.
Но все ли?
Роб даже мысли не допускал, что можно согласиться с выводом комиссии
о ПКК. Но когда у него возникал конфликт наподобие того, как сейчас с
Шарки, Роб не находил убедительных доказательств, чтобы заставить и других
поверить в невиновность отца. Мысль об отсутствии веских доводов,
постоянно мучившая Роба на Ламбет-Омега, но оставившая его в покое с тех
пор, как он уехал из того интерната, снова начала терзать душу.
Тень от погибшего ССК как бы пролегла из прошлого в настоящее,
всколыхнув в памяти минувшее событие, происшедшее в том другом космосе, на
расстоянии многих световых лет.
Прозвенел звонок. Роб вскочил. Он опаздывал на следующее занятие.
Роб даже не сразу вспомнил, какой сейчас будет урок. А, да. Семинар,
посвященный ранней галактической форме правления, 2175-2250 годы нашей
эры. Занятие будет вести учитель, о котором известно, что он проваливает
на экзамене половину учеников из каждого класса. Роб тряхнул головой,
чтобы прийти в себя, и вышел из комнаты.
На пути Робу встретился еще какой-то студент и заговорил с ним о
гравибольном соревновании, которое должно состояться сегодня днем. Роб не
обращал на него внимания.
Он думал о предстоящей встрече со своим воспитателем вечером. Отметки
по поведению испортят ему весь табель. Все говорило о том, что последняя
четверть закончится неудачно.



2. НАСТАВЛЕНИЯ РОБОТА

Точно в назначенное время Роб позвонил в комнату воспитателя.
- Входите.
Голос, прозвучавший изнутри, привел в движение дверь. Она заскользила
в сторону на невидимых роликах. Роб вошел в маленькое помещение.
- Добрый вечер, мистер Эдисон, - сказал закрепленный за Робом
воспитатель. Его голос имел необычное звучание - это был голос машины,
похожий на кваканье лягушки, знающей все языки и говорящей в металлическую
воронку. Воспитатель тщательно выговаривал каждый звук, что делало его
речь более четкой, чем человеческая.
- Здравствуй, Эксфо, - ответил Роб.
Он старался не смотреть на два кристаллических фотоэлемента,
расположенных на голове воспитателя приблизительно так же, как глаза
человека. Роб знал, что робот не заметит этого. Однако, как и многие
другие воспитанники интерната, Роб очень привязался к своему Эксфо за
последние два года и, сам того не сознавая, приписывал ему все свойства и
черты характера живого человека.
Робот Х-4 расположился в специально оборудованном кресле. Воспитатель
мог и не садиться, он сел для того, чтобы его подопечный чувствовал себя
уютнее. Роб опустился на ковшеобразное сиденье лицом к Эксфо.
Перемещающиеся платины на щеках робота изменили свое положение, от чего
его рот растянулся совсем по-новому, а в уголках рта появилось что-то
наподобие улыбки.
- Поговорим о твоем первом учебном дне, - сказал Эксфо. Громко
щелкнув клавишей, робот извлек распечатку из компьютера, стоявшего рядом с
его креслом. - Ты получил трудное задание. Разобраться в принципах третьей
теории о гиперуправлении тем более сложно, что ее читает профессор Бул.
- Не думаю, что это будет для меня слишком трудно, - Робу хотелось,
чтобы Эксфо побыстрее перешел к главному.
- Не забудь, что нам надо высоко держать свою марку, так ведь? Ты
сейчас на шестом месте в классе...
- Продолжай, Эксфо! - с нетерпением сказал Роб. - Сколько у меня
баллов по поведению?
Фотоэлементы воспитателя блеснули, а уголки его рта опустились. Эксфо
отложил в сторону первую карточку и тронул сначала синюю, а потом красную
кнопки на клавиатуре рядом с собой. Выпала карточка меньшего размера. Роб
успел заметить красную кайму на карточке.
- Применение силы в отношении своего товарища - это чрезвычайно
антиобщественный поступок, - говорил речитативом Эксфо. Искусственные веки
на мгновение прикрыли его глаза, а потом быстро поднялись вверх. Такого
рода моргание означало, что дело серьезное. - Если бы спросили мое мнение,
я бы сказал, что люди, которые смогли создать меня и других роботов,
способны вложить в своих искусственных помощников больше управляемости,
чем в свои собственные эмоции.
Роб заерзал на месте. Эксфо спросил:
- Почему вы подрались с новым учеником Шарки?
- Я вышел из себя.
Эксфо снова моргнул.
- А другого объяснения у тебя нет?
- Послушай, Эксфо, почему бы тебе сразу не сказать, сколько у меня
баллов по поведению? Я уверен, что ты прослушал все компьютерные записи и
знаешь, что произошло.
Робот произнес что-то вроде `гм!`, а потом сказал:
- Совершенно верно. Я просто хотел услышать твою версию.
- Это личное дело. Я обязан обсуждать его?
Эксфо, тронув металлической рукой свой металлический подбородок,
подумал и ответил:
- Нет. Можешь получить четыре балла по поведению и идти.
- Четыре!
- Не ожидал так много?
- Не ожидал.
- Ну, тогда вот что, - продолжал Эксфо, сделав ярче свои глаза. -
Давай поговорим о возможных смягчающих обстоятельствах. Если я найду их
вескими, то готов улучшить оценку.
Робот подался вперед верхней частью туловища, не издав ни единого
скрипа.
- Я очень верю в тебя, Роб. Ты отличный ученик - самый лучший у меня,
хоть я никогда тебе об этом не говорил. Тем не менее, ты прекрасно
понимаешь, что отметка по дисциплине может повлиять во время твоего
поступления в колледж, куда ты будешь сдавать вступительные экзамены
следующим летом. По той причине, что очень много молодых людей в галактике
жаждут получить высшее образование, плохая оценка по поведению означает,
что твое место в колледже займет кто-то другой. И это будет позором для
такого способного парня, как ты.
- Извини меня, Эксфо, - с легким раздражением в голосе сказал Роб, -
но я знаю, как важны экзамены. Я уже решил пройти дополнительный
семинарский курс, чтобы компенсировать дисциплинарное взыскание.
Эксфо кивнул своей круглой головой.
- Похвальное отношение к учебе. Но твои усилия могут оказаться
тщетными.
- Что ты имеешь в виду?
- Ты, наверное, предполагаешь, что новый ученик, Шарки, больше не
будет причинять тебе волнений. Я изучал эту проблему в течение семидесяти
пяти лет, исключая те периоды, когда меня подвергали регулярно проводимым
капитальным ремонтам. Я разбираюсь немного в природе человеческих чувств.
`Сейчас последует еще одно наставление`, - подумал Роб. Воспитатель
выключил записывающее устройство в компьютере и заговорил более тихим
голосом.
- Поведение Шарки сегодня утром было скверным. Однако причины такого
поведения вполне понятны и объяснимы. Он скорее всего будет продолжать
изводить тебя.
Роб угрюмо посмотрел на Эксфо.
- Ничего, не беспокойся. Я не позволю Шарки лишить меня
самообладания.
- Замечательная идея.
- Ты считаешь, что я не смогу следовать ей?
Эксфо моргнул.
- Нет, я просто хочу сказать, что, как только человек дает волю своим
эмоциям, возникают чрезвычайно сложные проблемы. Шарки потерял отца при
невыясненных трагических обстоятельствах. Правильно или ошибочно, но он
считает твоего отца и, что совсем нелогично, тебя - виновниками
случившегося.
Роб внезапно почувствовал желание оправдаться.
- Эксфо, я прямо не знаю, что делать. Я уверен, что мой отец не
виноват. Но никогда не смогу доказать этого ни Шарки, ни кому-либо
другому.
- А есть ли необходимость в таких доказательствах?
- Ее не было до сегодняшнего дня. А теперь - я не знаю. Я жил с этим
долгое время...
- Если точно, семь лет.
- Эксфо, что тебе известно о судьбе `Маджестики`?
- Все то же, что написано в официальных документах. Эти сообщения
поступили вместе с тобой на Деллкарт-4 как часть твоего личного дела.
- Ты не говорил мне об этом раньше.
- Раньше не было такой необходимости, так как эти сведения никак не
связаны с твоей учебой, - глаза Эксфо снова мигнули.
- Наверное, мне будет полезно поговорить с воспитателем Шарки,
по-моему это Экснайн. Быть может, ему удастся убедить Шарки, что его
обвинения необоснованны.
`Вот здесь-то и вся суть проблемы, - подумал Роб. - Они могут быть не
необоснованными`. В ту же секунду Робу стало стыдно, что он позволил себе
засомневаться.
Эксфо нажал несколько желтых кнопок на клавиатуре. Послышался
жужжащий звук. Меньше, чем через минуту, выскользнула еще одна карточка.
Эксфо ознакомился с ее содержанием и сказал:
- Я запросил в библиотеке данные об исчезновении `Маджестики`.
Роб нахмурился.
- Я могу рассказать все, что тебе нужно.
- Не сомневаюсь, что можешь. Но хочу, чтобы ты согласился на
небольшой опыт. Если Экснайн сможет убедить Шарки вести себя спокойно до
конца четверти, я ожидаю от тебя такой же сдержанности.
На какое-то мгновение Роб рассердился, но отнесся с вниманием к
намеку Эксфо и воздержался от возражений.
Эксфо старательно читал текст на карточке:
- К тому времени, как произошел несчастный случай после старта с
планеты Далекая звезда семь лет назад, освоение сверхсветовых кораблей
насчитывало всего около тридцати пяти лет. Механизмы их управления
находились все еще в стадии разработки, и не исключена была возможность
ошибки, несмотря на довольно хорошо сконструированные устройства
обеспечения безопасности. Для расчета чрезвычайно рискованного маршрута по
гиперкосмосу требовалось сочетание мыслительных способностей человека с
возможностями компьютера, установленного на ССК.
- Это приводило к тому, - добавил Роб, - что и капитан, и компьютер
были ответственны за принятие решения. Так происходит и сейчас.
- Поэтому командир и тогда, и теперь не один в ответе за проделанные
вычисления.
- Да, но только командир может допустить ошибку.
- И компьютеры могут ошибаться, - возразил Эксфо.
- Возможно, один раз в триллион лет, если вдруг выйдут из строя все
приборы безопасности.
- Согласен. Вот почему, Роб, самой вероятной причиной катастрофы с
ССК является просчет человека. Здесь еще сказано, что до `Маджестики`,
стартовавшей с Далекой звезды, таким же образом исчезли еще два ССК.
Других неопровержимых фактов тут больше нет, - Эксфо ткнул состоящим из
трех частей металлическим пальцем в карточку. - Автоматическая станция
слежения Филекса, находящаяся на расстоянии ста десяти миль от космодрома
Далекой звезды, видела `Маджестику` в гиперкосмосе всего пять миллисекунд.
В эти мгновения, как показали записи на Филексе, кто-то начал
программировать коррекцию курса корабля. Но дальше все пусто и тихо.
`Маджестика` исчезла в гиперкосмосе, возможно, распавшись на части от
сильных ударов.
- Но никто не знает точно, кто осуществлял коррекцию курса!
- Комиссия по расследованию предположила, что это был твой отец,
потому что он командовал судном.
Роб резко вскочил с места.
- Точно так же говорит Шарки. Ты тоже хочешь сказать, что решение о
ПКК было правильным?
- Хотя, наверное, это жестоко, Роб, но после ознакомления с фактами я
прихожу именно к такому заключению.
- И хочешь убедить меня, что мой отец в ответе за гибель двух тысяч
людей?
- Хочу, чтобы ты согласился, что такой вариант вероятен.
- Из моего отца сделали козла отпущения! Кто-то другой производил
коррекцию курса корабля.
- Кто же?
- Я не знаю. Может быть, произошел сбой в компьютере.
- Почему ты стоишь на этой позиции? Разве у тебя есть факты, которые
могут подтвердить твою правоту?
Внезапно Роб почувствовал, что его глаза стали влажными. Усилием воли
он сдержал слезы и как можно спокойнее ответил:
- Нет, у меня нет никаких фактов, Эксфо. Я не знаю, что отец не
виноват, но я верю в это, потому что - вот так же я сказал и Шарки -
потому что он был моим отцом. Он был хорошим человеком. Блестящим
специалистом. Помню...
Роб замолчал и снова опустился на стул.
- Разве можно ожидать понимания робота? Отец был воплощением целой
семьи для меня. Мама умерла, когда мне не было и года.
- Я знаю, - тихо сказал Эксфо.
- Отец славился прекрасной репутацией в космической... - начал было
Роб. Но опять замолчал. Он знал, что все его доводы бесполезны.
- Твоя преданность и любовь достойны похвалы, Роб, - сказал Эксфо. -
Если я был с тобой слишком суров, то позволь мне извиниться. Я подверг
тебя тяжелому испытанию только для того, чтобы ты понял, что у Керри Шарки
есть веские эмоциональные причины для его поведения. Его мотивы так же
основательны, как твои. Никто из вас не в силах доказать или опровергнуть
правильность вывода о ПКК. Вот почему каждый должен вести себя сдержанно,
а лучше всего - забыть о прошлом.
- Шарки не имеет ни малейшего желания оставить меня в покое.
- Мой воспитанник - ты, Роб. А за Шарки пусть присмотрит его
воспитатель.
Наступила тишина.
В глубине души Роб осознавал, что Эксфо прав. Ему, Робу, вероятно,
придется до конца своих дней жить с ужасным сознанием того, что комиссия
сделала верное заключение.
Эксфо встал. Его вспомогательные крошечные моторы в туловище и
коленях слегка зажужжали.
- Роб, я согласен улучшить твою отметку по дисциплине, если ты
обещаешь в ближайшие недели делать все от тебя зависящее, чтобы вплотную
заняться самым главным - успешной сдачей экзаменов. Экснайн и я подумаем
вместе, что мы можем сделать для того, чтобы умерить злость Шарки, - Эксфо
положил свою металлическую руку на плечо Роба. - Как бы то ни было,
независимо от дальнейших действий Шарки, ты не должен забывать о своей
личной ответственности.
Эксфо наклонил голову, указывая таким образом, что подошел конец
беседе.
Роб отдавал должное мудрым речам воспитателя. Ему, как сказал Эксфо,
действительно надо сохранять спокойствие в этой решающей четверти. Помимо
обязательных занятий, он должен посещать лекции, на которые начал ходить,
как только прибыл на Деллкарт-4. И получить аттестацию по каждому
дополнительному предмету. Он не может позволить, чтобы проблемы, связанные
с появлением Шарки, испортили ему всю жизнь.
Эксфо двинулся по направлению к двери.
- Правда очень часто жестока, Роб - заметил он.
- Но в заключении комиссии не вся правда о `Маджестике`.
- Так говорят тебе чувства, но ты не знаешь этого наверняка. Не
смешивай двух разных вещей.
Не став больше спорить, Роб вышел из комнаты. Пройдя несколько шагов,
он о чем-то вспомнил, вернулся и снова позвонил Эксфо. Когда дверь
открылась, Роб просунул в комнату только голову и сказал с робкой улыбкой:
- Забыл сказать. Спасибо за изменение отметки по поведению.
Рот Эксфо тоже изобразил улыбку:
- Все в порядке, Роб.
Когда Роб уже направился к себе в комнату, он вспомнил, что обещал
Тэлу и Баю встретиться с ними в рекреационном зале, чтобы поиграть в
шахматы. Но теперь ему не хотелось идти к друзьям. Роб вернулся в свою
комнату, закрыл дверь и включил световое табло на наружной стороне двери с
надписью: `ЗАНИМАЮСЬ - НЕ БЕСПОКОЙТЕ`.
Роб вложил свой конспект по криогенике в читальный аппарат, настроил
его на открытую страницу, отрегулировал увеличение текста и уменьшил
яркость света в комнате. Отблеск от экрана аппарата упал белым пятном на
его лицо, акцентируя выражение тревоги.
Эксфо прав во всех отношениях. Робу никогда не доказать, что его отец
не сделал той роковой ошибки, которая привела к гибели `Маджестики`.
`Продолжай заниматься, Эдисон, - сказал он себе. - Итак, первая
страница первого раздела`.
Прочитав пять раз три вступительные страницы, он выключил читающее
устройство и лег. Его кровать из пены приняла форму его тела. Но он долго
лежал без сна в темной комнате.
И думал о том, что только сегодня утром все было иначе! Ничто не
предвещало неприятностей. Шарки, К. все изменил.
Но через некоторое время Роб все же задремал. В полусне он слышал
стук в дверь. Тэл Эрун, игнорируя красное табло, веселым голосом призывал
его бросить зубрежку и пойти поиграть с ними в шахматы.
Роб не откликнулся. Вскоре Тэл ушел.
Роб заснул. Ему снились тяжелые сны, в которых он видел длинный,
сверкающий огнями ССК, поднимавшийся вверх.
Проснулся он за два часа до утреннего звонка и использовал свободное
время для занятий, которые прервал вчера вечером. Когда прозвучал звонок,
он был уже одет и, почувствовав сильный голод, не стал спускаться в
рекреацию, чтобы встретиться с Баем и Джо, а отправился на эскалаторе
прямо в кафетерий.
В этот ранний час большое помещение кафе было почти пустым. Роб
поставил на поднос стакан красного фруктового сока и тарелку с
синтетическими яйцами, приготовленными по его заказу за десять секунд
микроволновой печью. К этому он добавил кружку витаминного бульона и сел
за стол. Во время еды он слушал в надетые наушники свои записи вчерашней
лекции по среднегалактической литературе.
Столовый зал начал заполняться. Роб вдруг почувствовал, что кто-то
наблюдает за ним. Он поднял глаза. Керри Шарки подходил к линии
обслуживания.
Керри улыбнулся и помахал ему рукой:
- Привет, капитан!
Роб вспыхнул и порывисто вскочил с места. Но, быстро овладев собой,
вернулся к завтраку. От него, однако, не ускользнуло ехидное хихиканье
среди ребят, стоявших в очереди.
К счастью, Шарки решил поесть в одиночестве. Роб снова погрузился в
прослушивание конспекта и не отвлекался, пока кто-то не сел рядом с ним.
- Ладно, ладно, - сказал Джо Маккэндлис. - Привет отшельнику.
Бай Винтерз сел с другой стороны стола.
- Избегаешь своих друзей, да?
- Мне не хотелось играть в шахматы вчера вечером, только и всего, -
ответил Роб.
- А какие таблетки ты принял сегодня после подъема, чтобы быть в
таком кислом настроении? - спросил подошедший к ним Тэл Эрун.
- Перестань! - огрызнулся Роб.
Бай сделал гримасу.
- Я понимаю, эта четверть должна стать исторической.
- Если вам не нравится...
Роб не договорил. Бай и Джо обменялись недоуменными взглядами. Бай
пожал плечами. Роб пошел в класс вместе с ними, но почти ничего не
говорил.
Только Роб сел, как услышал, что в классную комнату вошел Керри
Шарки. Он разговаривал с группой учеников. Роб уловил одно слово -
`Маджестика`.
Он быстро отрегулировал свой конспектофон и сконцентрировал внимание
на появившемся на экране докторе Валлингтоне, стараясь отвлечься от всего
вокруг.



3. `ИСКРЕННЕ ВАШ, ХОЛЛИС КИП`

Механический судья автоматически выдвигающейся рукой в центре
гравибольной площадки снова ввел мяч в игру.
Мяч с громким хлопком вырвался из мягких держателей. Судья-автомат
быстро и шумно скрылся в полу. Благодаря легкому газу внутри мяч поднялся
почти к сводчатому потолку. На трибунах по обе стороны корта громко
кричали, свистели и топали ногами болельщики каждой из команд.
Игровую площадку освещал неяркий красный свет сверху.
- Переходим в наступление! - крикнул Тэл Эрун.
Роб кинулся к месту заднего защитника. Бай Винтерз мчался по левому
крылу корта. Вырвавшись вперед, Тэл Эрун взял мяч на прицел своей
ромбовидной ракеткой.
С противоположной стороны площадки наступал квартет Синих. Роб занял
свое место, стараясь прочно стоять на скользкой пластиковой поверхности
пола. Играя в качестве форварда, Тэл должен был поймать мяч и передать его
одному из товарищей по команде. Роб посмотрел на светящиеся часы в конце
спортивной площадки - они начали отсчитывать последние две минуты игры.
Световое табло сообщало счет: Синие - 8, Красные - 6.
Роб почувствовал, как у него болит все тело. Обычно он совсем не

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован