20 декабря 2001
118

ТЕРМИНАТОР 1-3



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Рэндел ФРЕЙКС, Вильям ВИШЕР
Терминатор 1-3

Рэндел ФРЕЙКС
Вильям ВИШЕР

ТЕРМИНАТОР

Рэндел Фрейкс, Вильям Вишер. Терминатор (`Терминатор` #1)
Rаndаll Frаkеs, Williаm Wishеr. Тhе Теrminаtоr (1985)
Пер. - Н.Иванова, М.Загот, Р.Волошин.



ДЕНЬ ПЕРВЫЙ


ЛОС-АНДЖЕЛЕС, КАЛИФОРНИЯ, ОБСЕРВАТОРИЯ ГРИФФИТ-ПАРК,
9 МАРТА 1984 ГОДА, ПЯТНИЦА, 3:48 УТРА

На оштукатуренной стене, тянувшейся вдоль посеребренного луной здания
обсерватории, виднелась кое-как наляпанная краской надпись `История
мертва`. Авторство надписи принадлежало, вполне возможно, заучившемуся
студенту, у которого плохо с юмором. Или один из банды местных чиканос,
совершая обход территории, решил украсить стену каламбуром. Правда, не
исключено, что человек, написавший эти слова, знал, что они соответствуют
истине.
Строение, увенчанное тремя куполами, освещал единственный матовый
фонарь над входом. Ничто не нарушало тишины. Участок парка, прилегавший к
обсерватории, содержался в образцовом порядке, а на стоянке машин
мартовский ветерок, разметав гору бумажного мусора, прибил остатки
пожелтевших газет к обезображенной надписью стене.
В свое время обсерватория служила ученым подлинным окном в космос.
Однако научный центр, открывавший специалистам уникальную возможность
наблюдать с высоты горных вершин за ходом космических часов,
просуществовал здесь недолго. Работу телескопов затрудняла густая паутина
огней над раскинувшимся в долине городом, а ставшее непроницаемым с годами
тяжелое облако смога и выхлопных газов сделало наблюдение за небесными
светилами невозможным.
Обсерватория бездействовала, пока ее не превратили в обычный
планетарий. Для развлечения посетителей под сводами куполов изобразили
картину звездного неба, за точность которой давно уже никто не ручался. С
появлением лазерных сеансов - ужасающая смесь рок-музыки, световых
эффектов и всевозможных оптических трюков на космические темы - бывший
храм науки стал приманкой для туристов, своего рода Диснейлендом. В
поисках новых развлечений взамен поднадоевших кино и поп-концертов
стекались сюда и школьники. И еще одна, совершенно особая,
достопримечательность привлекала публику в Гриффит-парк - неповторимый вид
Лос-Анджелеса, который открывался с высокогорного плато, где была устроена
стоянка для автомобилей. Всего на тридцать, самое большее сорок дней в
году небо над городом очищалось от смога, и парочки, задержавшиеся в
машинах после ночного сеанса лазерного шоу, могли завершить программу
развлечений созерцанием великолепного зрелища блистающего огнями города.
Четкие, словно прочерченные резцом, контуры небоскребов вырисовывались на
фоне бархатно-черного неба. Картина, может быть, и не столь динамичная,
как цветомузыкальные оргии в обсерватории, но не менее захватывающая.
Преимущество этого аттракциона состояло в том, что вы могли досмотреть его
до конца, покуда ветровое стекло машины не запотевало от предрассветного
тумана, либо завершить в любой момент - это, если зрительные ощущения
отступали перед ощущениями совсем иного рода.
Впрочем, даже если вы приезжали сюда не с девушкой, а в гордом
одиночестве, подъем в гору стоил того, чтоб его осуществить. Но,
разумеется, в хорошую погоду и по сухой дороге. Буксовать на скользкой,
ухабистой тропе, когда машину поливает дождем, а над панорамой города
нависают грозовые тучи, сплошным фронтом идущие с гор Санта-Моника,
удовольствие ниже среднего. А потом не было ничего удивительного в том,
что единственной машиной, поднимавшейся в эту ненастную, штормовую ночь по
крутой дороге Вермонт Каньон, оказался неуклюжий оранжевый мусоровоз
муниципальной хозяйственной службы.
Дел Рей Гойнес запустил руку в правый карман комбинезона, увеличивая
до максимума громкость плохонького портативного кассетника. Би Би Кинг как
раз выдал на своей гитаре виртуозный блюзовый аккорд, который особенно
нравился Делу. Грузовик медленно тащился вверх. Дел прибавил газу, и
последние аккорды Б.Б.Кинга заглушил гул двигателя. Проклятые наушники!
Ну, легкие, можно сказать, невесомые, зато пропускают все посторонние
звуки. Нужно будет купить такие, как раньше делали. Пусть они закрывают
все ухо, зато уж, будьте уверены, никаких посторонних шумов. Шоферам
городского транспорта запрещалось пользоваться на работе наушниками. Ну и
что из этого, мать вашу? Для нормального парня что важнее: музыка или
мусор, который таскаешь целыми днями? Если заметят, что он берет с собой
на работу магнитофон, - опять останешься без работы. Хотя такую работу он,
понятное дело, в гробу видал. А куда денешься? Есть-то надо. Алименты
Лиэнне выплачивать тоже. Потом еще этот чертов домовладелец. К тому же еще
и собака.
Зарабатывает он сейчас неплохо. Ну так ведь и у дога хороший аппетит.
Да и сам Дел не какой-нибудь там доходяга - и в худшие-то времена меньше
сотни килограммов не весил. Но, что ни говори, а перетаскивать мусор из
одного конца города в другой - это отнюдь не та работа, о которой он
мечтал. С настоящей работой он покончил ровно двадцать два года назад. Был
он тогда защитником в команде Хьюстон Ойлерс и отыграл два очень удачных
сезона. Оказалось, что на этом Хьюстон Ойлерс и выдохлась. Сам же он
вступил в черную полосу. Сначала травма колена. Потом развод. Из команды,
конечно, тут же выставили. Те немногие сбережения, что оставались у него,
осели в карманах более везучих партнеров по картам. А после этого судьба
помотала его как следует. Бывало даже ему везло, почаще его тыкали носом,
ясное дело во что. И кто он теперь? Мусорщик. Пардон,
инженер-эксплуатационник городского отдела очистки к вашим услугам. Даже
на этот вонючий грузовик он устроился по протекции. Старый дружок по
команде замолвил словечко.
Подъем в два часа ночи. От одного этого охренеть можно. Тащишься в
своей колымаге подбирать объедки после чужого пикника и весь день потом не
можешь отделаться от вони, которая преследует тебя точно какое-то заживо
гниющее животное.
Он резко включил низшую передачу. Предстоял последний крутой подъем,
и нужно сбавить скорость. Двигатель затрясся отвратительной мелкой дрожью,
от которой завибрировала кабина, ходуном заходил руль. Дел направил свой
мусоровоз на стоянку обсерватории и от неожиданности остолбенел, едва не
наскочив на серый `шеви-малибу-68`, перекрывший ему путь. Потом изумление,
которое он испытал при виде препятствия, переросло в обиду. Еще бы:
нашелся человек, решивший испохабить его и без того малоприятное занятие.
Рядом с автомобилем нахально стоял мальчишка, и не какой-нибудь там
цветной, а белый парень, и спокойно мочился прямо на капот машины. На
парне была черная кожаная куртка, увешанная цепями. Волосы, выкрашенные в
алый цвет, стояли торчком, как у Баквита из группы Литтл Раскалз; серые
штаны комбинезона заправлены в высокие военные ботинки. Ясное дело,
панк-рокер или как там их называют. Дел с силой нажал на педаль тормоза и
крутанул руль. Этот сопляк и глазом не моргнул, хотя грузовик Дела
подъехал вплотную и едва не задел его бортом. Дел бросил взгляд в зеркало
бокового обзора. Он-то ожидал, что мальчишка хотя бы отскочит в сторону.
Как бы не так. Тот продолжал заниматься своим делом, не обратив ни
малейшего внимания на огромный мусоровоз, едва не задевший его. К тому же
ему удалось обрызгать заднюю шину Дела.
Дел опешил от такой наглости. В бешенстве ударил по центру руля. Вой
сирены, огласивший округу, поднял бы и мертвых с того света. `Сопляк
наверняка уже в штаны наложил`, - подумал Дел и снова взглянул в
зеркальце. Но мальчишка даже в сторону не отскочил. Не обращая ни
малейшего внимания на огромный мусоровоз, он продолжал заниматься своим
делом. Мало того, умудрился полить еще и колеса грузовика.
Дел в ярости повернул назад, а парень и не подумал сойти с места.
Придурок чертов. Пусть только попадется ему на обратном пути - Дел научит
его культурному поведению.
На бампере у него красовалась табличка: `Эта собственность
застрахована компанией Смит и Вессон` [Смит и Вессон - одна из систем
револьвера]. И это был не пустой треп. И пусть Дел таскал с собой
всего-навсего купленный у свояка за семьдесят долларов пистолет двадцать
второго калибра, пусть до сих пор стрелять ему приходилось только по банке
из-под пива - взять на мушку и нажать на спусковой крючок премудрость не
велика. Он пересек асфальтовую дорожку, направляясь к мусорным
контейнерам. В ушах вновь зазвучала мелодия в исполнении Би Би Кинга.
Дел уже начал было успокаиваться, но тут вдруг вспомнил, как
получилось, что он стал таскать с собой оружие. Дело не только в том, что
поножовщина и выяснение отношений между бандами стали в парке обычным
делом. Он сам однажды попал в скверную историю. Случилось это недели через
две-три после того, как его приняли на работу. Ночью, примерно в это же
время, и даже в этой самой части парка. Он поднимал бак, чтобы вытряхнуть
его содержимое в контейнер, как вдруг что-то с глухим ударом обрушилось на
капот машины. В полиции ему сказали, что убийство совершено наркоманами.
Может быть. Ему было достаточно того, что он видел своими глазами:
исполосованное ножом тело восемнадцатилетнего парня, распоротый живот и
внутренности, вывалившиеся на ветровое стекло. После этого Дел не выезжал
на работу без оружия. В Лос-Анджелесе полно бандитов. И, между прочим,
белые от цветных не отстают. Он еще раз бросил взгляд в зеркало, но парня
уже не было видно. Дел поехал вдоль стены, которая привела его в тупик,
где стояли мусорные контейнеры. Он развернулся, чтобы подцепить краном
первый ящик. Только теперь он начал понемногу отходить. `Слабак ты стал,
Дел`, - пронеслось в мозгу. В эту ночь он провозился с мусором дольше
обычного, часто отвлекался, поглядывая в зеркало - мало ли что.
Когда неуклюжий мусоровоз подъезжал к стоянке, Марк Уорфилд как раз
был занят своим непристойным делом. Внутри у него все похолодело, сердце
зашлось: ни дать, ни взять, кенгуру под прицелом охотничьего ружья. И тут
он сообразил: это не просто грязная колымага, это сама судьба устраивает
ему проверочку на вшивость. Как, мол, не сдрейфишь, когда на тебя прет на
полном ходу эдакая каракатица, набитая дерьмом? Да плевал он на нее. Еще и
полить ее может. Вот так.
Что он и проделал.
Он засовывал свое хозяйство в штаны, когда дико взвыла сирена. Он
даже виду не подал, что перепугался, но здорово ободрал палец о молнию на
брюках.
Все это походило на заговор, направленный против него. `Заговор
судьбы`, - пульсировало в воспаленном мозгу. Сначала подсунуть ему эту
гнусную вонючку с мусором. Потом оглушить его нестерпимым воем, а теперь
еще кто-то невидимый норовит укусить его за палец. А вот вам! Видели? Не
на такого напали. Все словно договорились доконать его сегодня. Вон и
земля уходит из-под ног, плывет себе, покачиваясь. Но не тут-то было! Он
чувствовал себя классным парнем, оседлавшим серфинг. Доску, точно легкую
щепку, мотает по волнам, а он, настоящий профессионал, уверенно
прокладывает себе путь в штормовом море. Но, как он ни пыжился, земля
одержала над ним верх. Она вдруг оказалась у самого его лица и больно
саданула по щеке. Искры посыпались из глаз, и он точно со стороны услышал
собственный стон. На лбу расплывался здоровенный синяк. Марк заставил себя
ухмыльнуться. Дружки-то покатывались со смеху. Над ним, конечно. Дружки
называется. Коротышка Джонни, подонок, каких поискать, хотя в драке ему и
нет равных. Кличка у него тоже была подходящая - Котекс [вид
презервативов]. И костлявый Рик в драном плаще, который болтается на нем,
точно на скелете. Кореши, в общем. Свои ребята, понятно. Но до чего же они
ему осточертели. Сегодня он кого-нибудь из них проучит.
Рик и Джонни отплясывали дикарский танец вокруг непочатых бутылок с
пивом, расставленных возле телескопа на краю смотровой площадки. Марк
знал, что ребят отделяют от него миллионы и миллионы миль, но он слышал их
идиотские крики, будто они от него всего в десяти ярдах. Из магнитофона
неслось `Давай повоюем` в исполнении группы Фиэр.
Начали они все втроем в ночном клубе. Марк помнил, как они дергались
возле самой сцены, махали руками, набирая обороты, потом их понесло на
улицу. У стоянки машин их здорово завели эти чертовы рок-фэны.
Одного из них Котекс зафутболил головой в окно собственной машины,
остальные быстренько слиняли. А их, возбужденных алкоголем и легкой
победой, потянуло на новые подвиги. Все трое втиснулись в машину Рика и
принялись колесить по городу - куда глаза глядят. Акулы, высматривающие
добычу... Так они мотались, пока неожиданно для себя не оказались в горах.
У Марка вырвался стон. Или смешок. Иной раз сам не поймешь, стонешь
ты или смеешься. Котекс и Рик заняли драку. То есть они двинулись друг на
друга, примеряясь к первому удару. Сейчас бутылки разобьют. Какое
свинство, ведь ему так хочется пить. Он пополз к ним.
Свинцовые тучи сгущались над обсерваторией. Сверкнула молния. Делу
вовсе не улыбалось вымокнуть до нитки, а потому он поспешил закруглиться с
уборкой. Не донеся содержимое последнего контейнера до машины, он вывалил
его прямо на дорогу. Следующая вспышка молнии блеснула над головой. Он
представил газетные заголовки: `Работник городского отдела очистки убит
молнией`. Ну уж нет. Дел нажал на акселератор, мотор беспомощно фыркнул и
заглох. Мало того, мигнули и потухли фары, оборвалась мелодия Би Би Кинга.
Не хватало застрять в этой чертовой глуши, в нескольких милях от
телефонной будки, до которой еще ехать и ехать по плохой дороге.
Он повернул ключ в замке зажигания. Без толку.
Зараза!
Хоть бы стартер шевельнулся.
И тут что-то словно толкнуло его. Мурашки побежали по спине. Он
сообразил, что кассетник работает на батарейках и выключаться ему, даже
когда отказывает мотор, нет ни малейшего резона. В воздухе ощущалось
странное напряжение. Дел с силой грохнул кулаком по щитку. Куча дерьма, а
не машина!
Дел распалялся все больше и больше, кляня злосчастный мусоровоз на
чем свет стоит, но то, что случилось в следующую секунду, никак нельзя
было объяснить поломкой мотора. Над кабиной вспыхнул искрящийся огненный
шар, и в лицо Делу будто сверкнули одновременно тысячи камер. Он еще раз
попытался повернуть ключ в замке зажигания. Бесполезно. Бензин, видно,
кончился. Огромный раскаленный сгусток прорвал пелену облаков и завихрился
вокруг мусорного контейнера. Кто его знает, что это за явление такое, но
смотреть было жутко. Повинуясь неосознанному инстинкту, Дел отдернул руку
с металлического подлокотника, отшвырнул ключ, сорвал с головы наушники.
Ботинки на нем были резиновые. Кажется, резина - хороший изолятор. Неплохо
бы выяснить, изолятор блокирует проводимость или, наоборот, способствует
ей. Мама, как не хочется поджариться на этой сковородке!
Воздух наполнился потрескиванием и свистом, напоминавшими помехи в
эфире, когда настраиваешь приемник. С каждой секундой шум усиливался,
переходя в басовитое гудение, похожее на мощный гул трансформатора.
Больше всего на свете Делу хотелось сейчас выскочить из кабины и
бежать без оглядки, но что-то подсказывало: не шевелись, это верная
смерть. Молния, разгулявшаяся вокруг машины, была необычная - языки
холодного пламени лизали кабину, белые и кроваво-красные вспышки полыхали
совсем рядом. Сияние огней, мелькание разрядов слились в один нестерпимо
яркий вихрь энергии. Дел почувствовал, как зашевелились волосы у него на
голове, словно поднятые ветром, хотя окна в кабине были закрыты. Через
мгновение волосы у него встали торчком, как у того панка, что попался ему
у въезда на стоянку. И все эти штуки с волосами происходили вовсе не
потому, что он так уж перетрусил, хотя, конечно, в первую минуту и это
случилось, но потом-то он взял себя в руки. Дело в том, что воздух внутри
кабины внезапно наэлектризовался, как случается после грозы, и наполнился
запахом озона.
У Дела заложило уши. Видимо, подскочило давление. Ослепительный шар
взорвался тысячами алых костров, что-то возникло в его центре под грохот и
гул таинственных сил.
Очередной скачок давления, и стекло кабины, не выдержав, разлетелось
вдребезги. Дел едва успел пригнуться, чтобы дождь осколков не попал ему в
лицо. Воздух из машины со свистом устремился наружу. И все начало
понемногу успокаиваться.
Дел медленно распрямился и стал ощупывать порезы. Кажется, ничего
серьезного. Только в ушах по-прежнему пробки. Так бывает при контузии. Он
несколько раз придавил уши ладонями. Не помогло. В горле пересохло - не
сглотнуть. Но все это пустяки. Он не мог оторвать взгляда от клочковатого,
туманного облака, сгустившегося на месте взрыва. В самом центре облака,
где только что не было ничего, темнели очертания фигуры. И тут ему стало
страшно.
Он понял, что это смерть пришла за ним. Дел не сомневался: он стал
очевидцем явления сверхъестественных сил. Не было у него оснований
надеяться на милосердие того, кто явился с того света - Дел Гойнес за свою
жизнь погрешил достаточно. Что ж, смерть нужно встретить достойно.
Дел заставил себя смотреть туда, где двигалось нечто, пришедшее из
потустороннего мира.
Он видел, как дышало это существо. Неясные вначале контуры медленно
приобретали резкость, позволяя угадать фигуру обнаженного, мужчины.
Подстриженные по-военному волосы еще дымились. Тело покрывал белый,
похожий на муку порошок, который, осыпаясь, обнажал младенчески розовую
кожу. Только младенец был футов шести с лишним ростом.
Дел встречал парней и покрепче, когда играл в команде Хьюстон Ойлерс,
но столь идеального сложения видеть ему не приходилось. Ритмичные
сокращения мускулатуры хорошо обрисовывали скульптурное совершенство
торса. Форма руки была вылеплена так, что по ней можно было изучать законы
симметрии. Мощная округлость бицепсов сужалась, переходя к локтю, и снова
расширялась ниже локтевого сгиба. Завершалась линия руки почти изящным
запястьем и длинными, сильными пальцами, которые то сжимались в кулак, то
выпрямлялись.
На футбольном поле такому бы цены не было. Делу с ним не сладить,
куда там. И он уже знал почему. Был бы тот просто сильнее, тогда еще... Но
Дел увидел его лицо. Невероятно! Казалось, живое человеческое лицо несло
на себе печать мертвящего холода. И самое страшное - глаза. Взгляд зоркий
и одновременно ничего не выражающий. В этих глазах отражалась смерть.
Неумолимая, беспощадная смерть, которую люди представляют себе в разных
обличьях, но такой - немыслимо реальной, лишенной всякого чувства -
никогда. Взгляд человека был направлен на Дела. Пришелец стоял так близко,
что мог бы дотянуться до него, а это значит - конец.
Вся его надежда теперь на ноги, хотя именно они подвели его на
футбольном поле. Сердце бешено забилось в груди.
Дел толкнул плечом дверцу машины, едва не вывалившись на холодный
асфальт. Больное колено задело по асфальту, и знакомая острая боль
пронзила ногу. Только бы не застрять!
И Дел рванул прочь от грузовика, ощущая на себе неподвижный взгляд,
державший его на прицеле.
Боль жгучей волной перекинулась с поврежденного колена на всю ногу,
но Дел не чувствовал ее - летел, развивая спринтерскую скорость, и думал
лишь об одном: смерть идет за ним по пятам. Внутри у него все сжалось. Он
чувствовал собственный желудок, который покалывало при каждом шаге.
Тошнота подкатила к горлу. Не хватает еще, чтобы его подвел живот.
Он выбежал на середину автостоянки. Там возились давешние панки.
Нужно предупредить их! Мысль о сопляке, обмочившем машину, охладила его
порыв. Пусть спасаются, как могут. Оно и к лучшему: подвыпившие парни,
глядишь, хоть ненадолго задержат этого дьявола, что пришел по душу Дела
Гойнеса, норовя вытряхнуть ее из бренного тела и завернуть в целлофан на
вечное хранение.
Он улепетывал, точно последний придурок, только пятки сверкали.
Еще не так понесешься, если тебе дорога жизнь.
Проскочил мимо серого `шеви-малибу`. Мимо панков, обалдевших от
неожиданности. По петляющей дорожке скатился на обрывистый спуск дороги
Вермонт Каньон.
Теперь он не смог бы остановиться, даже если бы очень захотел.
Инерция разбега толкала его вниз по крутому склону, точно какую-нибудь
щепку, затянутую в водоворот разбушевавшегося вихря. Колено все-таки не
выдержало. Он грохнулся на землю и заскользил в бездну, не пытаясь
противостоять неумолимо влекущей силе.
Его протащило по мокрым колючим зарослям, притормозившим его
скольжение. Он остановился в двух футах от металлического заграждения
вдоль проложенной над пропастью автострады. Он лежал на спине, обливаясь
холодным потом. Мир, все это время окружавший его враждебным молчанием,
внезапно ожил, затопив его многоголосием звуков, точно невидимая рука
повернула до отказа переключатель громкости. Он услышал собственное
дыхание, с хрипом вырывавшееся из груди, и зарыдал.
Дел медленно сел. Все плыло перед глазами. Бросил взгляд наверх.
Дорога пуста. Шагов преследователя не слышно. Неужели повезло? Он
лихорадочно вспоминал обрывки молитв, которые в него вдалбливали в
детстве. В бок тыкалось что-то твердое. Он пошарил по земле рукой и
нащупал согретый его телом собственный пистолет.
Никогда еще так истово и смиренно не благодарил он Всевышнего, как
сейчас. За то, что Всевышний не позволил ему воспользоваться оружием. За
то, что он просто-напросто забыл о существовании своего пистолета. Дел
нутром чувствовал: нет такого оружия, которое способно остановить этого
оборотня. Самое страшное, слава Богу, осталось позади. Шатаясь, он
поднялся на ноги и потрусил вниз по мокрой земле, прочь от планетария. С
работы его теперь уж точно выгонят, но это пустяки по сравнению с тем,
чего он только что избежал.
Дел Гойнес был одним из немногих, оставшихся в живых после встречи с
Терминатором. На долю секунды сознание Терминатора отключилось. Властная
космическая сила подавила работу всех его систем, но длилось это одно
мгновение. Сразу же зрительные образы вновь приобрели четкость,
активизировался мыслительный процесс. Вокруг него клубился туман, но
мглистая дымка не мешала ему ориентироваться. Он видел сквозь нее.
Хронопортация завершилась. Ничего особенного он не заметил. Он сделал
глубокий вдох. Мгновенно проанализировал состав воздуха. Никакого отличия.
Разве что Там чуть выше содержание поллютантов и азотистых соединений, чем
Здесь. В момент хронопортации, переходя из одного временного слоя в
другой, пришлось скорчиться в позе эмбриона, чтобы облегчить проводимость.
Теперь он распрямился, держась устойчиво, уверенно, с удовлетворением
ощущая идеальную слаженность всех систем своего организма. Углеродистая
мазь, покрывавшая его тело, образовала надежный защитный слой,
предохраняющий от ожогов. Остатки белого порошкообразного вещества
увеличивали его сходство с классической мраморной скульптурой, самой
гармонией и совершенством, не уступавшей творениям Родена и Бернини.
Терминатор прощупывал взглядом окружающую его местность. Метрах в
четырех от него замер на асфальте неуклюжий металлический объект. Датчики
считывали визуальную информацию: форма, цвет, материал. Память выдала
исчерпывающую характеристику: грузовой автомобиль с дизельным двигателем
производства приблизительно 1975 года, использовался для перевозки отходов
муниципальными службами. Спустя еще полсекунды он идентифицировал здание,
находившееся позади, как Обсерваторию Гриффит-парка. Органы чувств
заработали в полную силу, собирая и обрабатывая новую информацию. Состав
почвы, атмосферные условия, географические особенности территории
сверялись с соответствующими данными в запоминающем устройстве. Результат
положителен. Хронопортация достигла цели.
Его внимание привлекло живое существо, притаившееся в кабине
грузовика. Негроидная раса, возраст около пятидесяти, вес более ста
пятидесяти фунтов. По-видимому, обслуживает машину, в которой находится.
Лицо человека выражало нескрываемый ужас. Взрыв, сопровождавший
хронопортацию, сжег двигатель грузовика, выбил стекла в кабине. Терминатор
настроился на человека. Анализ телодвижений, даже самых мимолетных, почти
незаметных со стороны, позволял Терминатору прогнозировать уровень
опасности, исходящей от объекта. Уровень потенциальной угрозы данного лица
был оценен Терминатором как предельно низкий. Человек еще не успел
выскочить из машины, а сигналы мускульных сокращений уже подсказали
Терминатору наиболее вероятное направление его бегства.
Мозг и тело Терминатора полностью перешли в активный рабочий режим.
Человек в панике бежал на стоянку. Терминатору ничего не стоило
нейтрализовать его. Если бы он счел это необходимым. В настоящий момент
человек не представлял для него интереса. Терминатор сделал несколько
пробных шагов, проверяя координацию движений. Моторные функции организма
были в полном порядке.
Он подошел к самому краю площадки и бросил взгляд на город, сияющий
огнями в долине. Автоматически наложил хранившуюся в памяти карту на
открывшуюся перед ним панораму Лос-Анджелеса. Он уже видел перед собой
улицы и магистрали, вспоминал их названия. И стал обдумывать план
действий. Перед его мысленным взглядом прошли несколько минут, истекшие с
момента прибытия. Вырисовывался существенный недочет. На нем нет одежды.
Нужно было снять ее с негра-водителя. Теперь придется использовать другие
варианты. Лос-Анджелес многолюден даже ночью. Нетрудно будет отыскать
человека с похожей фигурой и подобрать себе одежду по размеру. Он застыл,
всматриваясь в мирно спящий город. Великолепно сложенный, напрягшийся,
словно готовясь к решающему прыжку, нагой атлет на пронизывающем ветру.
Банк данных, связанных с предстоящей операцией, продолжал расширяться,
занимая все новые блоки его памяти. Интеллект Терминатора позволял ему в
кратчайший срок выработать и просмотреть десятки стратегических планов,
чтобы остановиться на оптимальном.
Марк все-таки поднялся на ноги. Гремучая смесь алкоголя и наркотиков
подстегивала его, точно заводную куклу, толкала на дружков. Ну, врежет он
им сейчас так, что никому не поздоровится! Начнет с Котекса. Марк рванул
его что было силы за цепи, свисавшие с плеч, точно эполеты, и швырнул на
металлическую ограду площадки. Удар был настолько сильным, что Марк сам
едва устоял на ногах, но надо было держаться - поверженный противник
поднялся и ринулся на своего обидчика.
Они схватились в яростном, потном объятии и покатились по земле,
мутузя друг друга почем зря, пока не налетели на подставку телескопа,
возле которого торчал, присматриваясь к чему-то, Рик. Не долго думая, Рик
хватил Марка по голове початой бутылкой пива, и тот свалился, политый
пеной и обсыпанный осколками. Затем метким ударом тяжелого ботинка
отправил в нокдаун Котекса. Грохнувшись, тот сшиб кассетник. Магнитофон
треснул и замолчал. Последние судорожные всхлипывания группы Фиэр разнесло
далекое эхо.
Разделавшись с Марком и Котексом, Рик вернулся к телескопу и
продолжил изучение автостоянки с помощью оптической техники. Изумленное
выражение на его лице сменилось понимающей ухмылкой человека, всегда
готового оценить хорошую шутку.
- Эй, вы, - крикнул он, подзывая приятелей как ни в чем не бывало,
словно это не он только что огрел одного из них бутылкой. - Эй, вы,
посмотрите! Вот кино так кино!
Он поднял перед собой вытянутые руки и сомкнул их, что должно было
изображать не то телеэкран, не то объектив кинокамеры. Марк с любопытством
заглянул в этот самый экран.
И вытаращил глаза.
Котекс долго присматривался, словно не веря тому, что видит. Потом
пьяно захихикал. Прямо на них двигался офигенный культурист из тех, что
слоняются по пляжу Масл-бич, демонстрируя ненатурально роскошные тела,
едва прикрытые узкой полоской плавок. На этом отсутствовал необходимый
минимум гардероба, и гулял он не по берегу моря, а по городскому парку.
Среди ночи. Под дождем.
- Смотри, подруливает к нам.
Позабыв об имевших место разногласиях, Котекс шагнул к ребятам и
встал рядом. Рик шаркнул по земле тяжелой подошвой солдатского ботинка.
Это свидетельство о том, что настрой у него самый серьезный.
- Сейчас мы этому ублюдку организуем неслабый кайф, - прошипел он
через плечо.
Рик злобно оскалился, и Марк понял, что сейчас начнутся настоящие
неприятности.
Голый красавчик, не дрогнув, приближался к ним, устремив на приятелей
холодный, немигающий взгляд. Нехорошие предчувствия охватили Марка. Что-то
подобное, по-видимому, происходило и с Котексом, потому что он вдруг
сказал:
- Послушай, Рик, охлади мотор, а?
Рик презрительно отрезал:
- Видал я таких в гробу. Думаешь, драться умеет? Такие только и
могут, что кривляться перед зеркалом, а как до дела доходит, так у них все
опадает. Не дрейфь, ты меня знаешь.
Котекс расслабился. Поверил. Марк же понимал, что тут концы с концами
не сходятся. Уверенная поступь незнакомца и его тяжелый, бестрепетный
взгляд подсказывали Марку, что тот не блефует.
Правая рука Рика скользнула в карман куртки, разукрашенной цепями и
заклепками. Это был сигнал, по которому Марк и Котекс тут же схватились за
свои ножи. Ладонь Марка вспотела. Страх отступил перед азартным ожиданием
хорошей драчки. Чего бояться? Он вместе со своими. Им только дай заметить,
что он трусит. Живо отошьют.
А он не хотел, чтобы его отшили.
Он сделал шаг вперед.
Голый фраер тяжело шлепал босыми ногами по мокрому асфальту. Тело его
было покрыто белесыми разводами какого-то порошка, придавая этой
невероятной фигуре сходство со статуей эпохи Ренессанса, тронутой пылью
веков.
Подойдя чуть ли не вплотную к троице, он остановился. Руки все так же
небрежно опущены. Как по команде `вольно`.
Они расступились, окружая его.
Физиономию Рика обезобразил хищный оскал.
- Отличный вечерок для прогулки, - угрожающе процедил он.
Чужак перевел ничего не выражающий взгляд с одного панка на другого,
и, уставившись своими зенками в лицо Рику, произнес:
- Отличный вечерок для прогулки.
Марк даже ахнул. До того похоже на Рика это прозвучало. Но говорил-то
не Рик.
Трава, конечно, стоящая, если только лишку не хватишь. А то, бывает,
так накуришься, что потом всякая чертовщина мерещится.
Уже и сам не поймешь, то ли кемаришь, то ли правда это.
Рик, покачиваясь, переступал с одной ноги на другую.
- Ага, - продолжал изощряться он, - я понял. Завтра банный день, а он
с вечера постирал все свои шмотки. Точно?
Придурок повторил, в точности воспроизводя интонацию и тембр Рика:
- Он с вечера постирал все свои шмотки. Точно?
`Мозги нам полощет`, - подумал Марк, но тут же опешил от собственной
догадки. `А что, если это каратист-дзюдоист сраный? Может, у него такая
манера развлекаться: снять штаны и к мужикам прифакиваться?` И Марк сжал
рукоятку ножа. Сейчас харакири делать будем.
Котекс, забавляясь, выбросил вперед руку и несколько раз щелкнул
пальцами перед носом типа. Тот и глазом не моргнул, продолжая сверлить их
своим странным взглядом.
А Котекс уже входил в штопор.
- У парня, видать, крыша поехала, - потешался он.
- Твою одежду, - размеренно произнес незнакомец. - Давай сюда.
Это прозвучало, как гром среди ясного неба. Даже бесшабашный Рик
обалдел от такой наглости и перестал улыбаться, но быстро пришел в себя и
принялся дыбиться еще тошнотворнее.
- Быстро! - скомандовал человек.
Вот тут-то улыбочку Рика словно корова языком слизала.
- Ну держись, подонок, мать твою!
`Вляпались-таки в дерьмо`, - пронеслось в голове у Марка.
Марк и пошевелиться не успел, как нож Рика, молнией блеснувший в
темноте, оказался у самого горла культуриста. Они с Котексом тоже не
заставили себя дожидаться. По-военному четко, стремительно - не зря они
вон сколько тусуются вместе, всякие бывало - приставили свои ножи к глотке
голого верзилы.
Чисто. Аккуратно. Гарантийно сработано.
Одно настораживало: пора бы плейбою и струхнуть, а он все смотрел на
них своим бессмысленным, отрешенным взглядом.
До Марка стало доходить, что вышел крутой облом. Но тут все мысли
вышибло, стоянка бешено завертелась перед глазами - на лицо ему с размахом
опустилась бейсбольная бита. Он сразу и не понял, что не бита это вовсе, а
кулак противника, мелькнувший с непостижимой скоростью.
Марк отлетел к заграждению, успев увидеть, как следующим ударом
детина катапультировал Котекса, и тот без единого звука шмякнулся оземь.
Мертвый.
Рик ухитрился сделать обманный выпад и бросился с ножом на голого
качка, вложив в удар всю силу. Нож по рукоять вошел тому в живот и...
скользнул по твердой поверхности. Может, ребро? Какое еще ребро пониже
пупка?
Рик выдернул окровавленный нож и размахнулся для последнего удара, но
в этот момент его настиг мощный удар громилы. Натурально въехал. Марк,
похолодев от ужаса, смотрел, как рука человека по локоть погрузилась в
грудь Рика. В глазах парня, выкатившихся из орбит, застыли изумление и
боль.
Терминатор с размеренностью механического пресса вновь поднял кулак.
На секунду, одну бесконечно долгую секунду, ботинки Рика зависли над
землей. Перед Марком предстали вздернувшиеся ноги повешенного, из-под
которого выбит стул. Чудовищный хруст переломанных костей, и рука
Терминатора вернулась в прежнее положение.
Когда Рик обмякшим кулем рухнул на асфальт, он был уже мертв. `Пробил
ему грудную клетку и вышиб позвоночник`, - пульсировало в мозгу
содрогнувшегося Марка.
Терминатор повернулся к последнему из подростков, еще оставшемуся в
живых. Марк не выдержал взгляда его свинцово-серых глаз, из которых, точно
из наведенного дула, смотрела сама смерть.
Терминатор шагнул к нему, и Марк в ужасе попятился. Руки Терминатора
были по локоть в крови. Крови Рика. `Он пробил ему грудную клетку!`
Марк, спотыкаясь, отступал, пока не почувствовал спиной леденящий
металл заграждения. Метнулся было в сторону, еще надеясь на что-то, и
снова уперся в ограду. Загнан в угол! Страшный человек медленно и
неотвратимо приближался к Марку.
Он сообразил, что нужно делать, и начал снимать одежду. Протянул
убийце куртку, словно защищаясь ею, моля о пощаде, и оттягивая страшный
конец... Только бы выиграть время... Убежать из этого проклятого места...
Домой, в постель... Забиться под одеяло... Отогнать кошмар...
В одном он был прав. Покорность, с которой он отдал свою одежду,
помогла ему выиграть время. Он жил еще четырнадцать секунд.



ЛОС-АНДЖЕЛЕС, ЦЕНТР, 4:12 УТРА

Ровно двадцать четыре минуты спустя после событий, описанных в
свойственной нашему измерению линейной прогрессии времени, и в восьми
километрах от обсерватории Гриффит-Парк в воздухе вновь повисло странное
напряжение.
На этот раз воздух сгустился над переулочком позади Бродвея.
Приблизительно в том месте, где Бродвей пересекается с Седьмой улицей.
Первыми из окрестных обитателей, почувствовавшими неладное, были крысы. По
этому случаю временно прекратив опустошительные набеги на помойки, крысы
принялись недоуменно принюхиваться. Неясное, едва уловимое обещание угрозы
почуяли они в воздухе. Когда же переулок осветился слабым сиянием,
непохожим на обычную предгрозовую вспышку, а больше напоминающим
призрачное сверкание молнии над бескрайней поверхностью океана, полчища
крыс, побросав драгоценную добычу, со всех ног понеслись в убежища.
Отвратительное шуршание крыс по листу мокрого картона разбудило
Бенджамина Шанца, пребывавшего в состоянии длительного пьяного забытья.
Картонный лист служил ему и крышей, и защитой от непогоды. Шанц продрал
глаза и грязно выругался, пригрозив кулаком неизвестно кому. Потом опять
скрючился, приноравливаясь к своему жесткому ложу и, невразумительно
бормоча, заснул.
В просвет между зданиями виднелись блестящие стеклом и металлом
круглые башни отеля `Бонавентура`. Всего четыре больших дома отделяли
жалкое пристанище Шанца от роскошного отеля, который представлялся
опустившемуся забулдыге видением, пришедшим из мира иного, бесконечно
удаленного во времени и пространстве от его собственного одинокого и
никчемного существования. В редкие минуты просветления Бен занимался тем,
что размышлял о превратностях подлой судьбы, которая и без того попинала
его в жизни, забросив в конце концов на эту мусорную свалку. А ведь один
из его дружков по колледжу, подумать только, сейчас подвизается на большой
киностудии. Главным администратором. Вот она, судьба!
Состояние, в котором он находился в эту минуту, было весьма далеко от
просветления. Ветер, налетевший неизвестно откуда, давно уже низко и
натужно гудел над его картонной хибарой, а он все еще не замечал ни
зловещего потрескивания в воздухе, ни ураганных порывов, взметнувших вверх
кучи тряпья и обрывки газет, ни удивительного алого свечения, заливавшего
переулок. Легкое потрескивание, раздававшееся отовсюду, превратилось в
завывающий шум помех гигантского радиоприемника. Мусор, поднятый ветром,
закружило в сумасшедшем водовороте.
Шанц опомнился лишь когда снесло его картонную крышу. Он скорчился,
зажмурил глаза и заткнул уши, чтобы не видеть, как багряные языки молний
лижут политую дождем каменную стену, жадно извиваясь в поисках любого
металлического предмета. Молния, точно живая, перекидывалась на
заржавевшие пожарные лестницы, и, обезумев, металась вверх и вниз по
водосточным трубам. Над домами переулка расцветали огни святого Эльма
[электрический разряд в атмосфере в форме светящихся пучков, возникающих
на концах высоких предметов при большой напряженности электрического
поля]. Гудение помех переросло в невыносимый рев, который едва выдерживали
барабанные перепонки. Оконные стекла разлетались вдребезги, низвергаясь
внутрь помещений каскадом осколков. Адский вой сигнальной сирены довершал
свистопляску.
Бен был не робкого десятка. Всякого, слава Богу, повидал на своем
веку. Но в такую переделку попал впервые. Предрассветное небо осветилось
пожаром искр, спустя долю секунды громыхнул чудовищный взрыв.
Когда хронопортация завершилась, и Кайл Риз, пройдя во встречном
направлении временной континуум, материализовался в нужной точке
пространства и времени, траектория его движения сместилась. Тело Кайла
Риза обрело свои очертания на высоте двух метров от земли. Несколько
секунд он висел в воздухе, покуда сила тяжести не потянула его вниз, и он
не упал на мокрый асфальт.
Обнаженный, дрожащий от холода, он лежал, подобрав под себя колени и
закрыв глаза. Судорога, которой свело мышцы, не давала ему распрямиться.
Как только произошел взрыв, сплошная стена неумолкаемого гула,

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован