20 декабря 2001
122

ТРЕЩИНА



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Сергей Михайлов.
Трещина


Посвящаю моей жене Надежде



Глава первая

В три часа ночи в одном из отделений милиции Кировского района
города Москвы раздался телефонный звонок. Старший лейтенант снял
трубку.
-- Дежурный у аппарата!
Взволнованный голос, принадлежавший, видимо, женщине лет сорока,
сбивчиво сообщил, что ее муж, некто Семен Степанович Климов, не
вернулся вчера домой после работы.
-- В котором часу он должен был вернуться?
-- В четверть двенадцатого.
-- Ночи?
-- Ночи, разумеется. Он всегда очень пунктуален; за пятнадцать лет
не опоздал ни на одну минуту.
-- Кем работает ваш муж?
-- Столяром.
-- Где?
Женщина назвала какую-то строительную организацию.
-- Пьет?
-- Что? -- не поняла женщина. -- А... нет, что вы! Капли в рот не
берет. В этом смысле он просто находка.
Несмотря на заверения жены пропавшего, старший лейтенант не
очень-то верил в добропорядочность столяра Климова. На его веку таких
случаев были десятки, если не сотни, и почти всегда `пропавшие` мужья к
утру объявлялисы, а возможное уголовное дело сводилось к обычной
семейной сцене. Наверняка где-нибудь запил с друзьями или пульку
расписывает, а может статься, подруга какая завелась. Да мало ли бывает
причин, совершенно безобидных с точки зрения законности и Уголовного
кодекса.
Старший лейтенант принял вызов, широко зевнул и удобно устроился в
кресле, намереваясь немного вздремнуть. Однако в эту ночь ему спать так
и не пришлось.
Еще дважды телефонные звонки беспокоили дежурного в эти ранние
предутренние часы, дважды обеспокоенные люди сообщали об исчезновении
своих родственников.
Не вернулись домой две подружки, обе -- студентки первого курса
одного из московских ВУЗов. Об этом чуть не плача сообщила мать одной
из них, заверяя старшего лейтенанта в том, что ранее ничего подобного
не случалось.
`Дело молодое`, -- подумал дежурный, не придав особого значения
словам обеспокоенной матери.
Молодой человек, позвонивший в шесть часов утра, с тревогой в
голосе рассказал о своей матери-пенсионерке, которая вчера вечером
должна была вернуться от двоюродной сестры из Сокольников, но до сих
пор известий о ней нет, хотя сестра ее утверждает, что в начале
одиннадцатого вечера та покинула ее дом в полном здравии.
Эти три звонка, казалось, не имели друг к другу никакого
отношения, однако одна деталь показалась старшему лейтенанту странной:
все пропавшие должны были вернуться домой в начале двенадцатого ночи.
Этот факт связывал три события в единую невидимую нить.
В семь часов поступило сообщение о том, что вчера вечером, между
одиннадцатью и одиннадцатью тридцатью, исчез автобус марки `Икарус`,
следовавший по маршруту номер 602 от станции метро `Медведково` в
Бибирево. Тут уж старший лейтенант встревожился.
Вскоре все сообщения об исчезновении отдельных граждан, а также
автобуса марки `Икарус` поплыли по инстанциям `наверх`, пока не
достигли компетентных органов.
Дело принимало серьезный оборот. Началось следствие, хотя фактов,
свидетельствовавших о чьих-либо преступных действиях, практически не
было. Известно было лишь, что семнадцатого мая в двадцать три часа по
московскому времени автобус марки `Икарус` под номером 64-35 МНА отошел
от конечной остановки у станции метро `Медведково` и последовал по
своему обычному маршруту. Очевидцы утверждают, что, действительно, в
самом начале двенадцатого шестьсот второй забрал нескольких пассажиров
на конечной и... Дальнейшие следы его терялись. Среди пассажиров были
две девушки, оживленно о чем-то беседовавшие и тем самым обратившие на
себя внимание стоявших на остановке людей. Судя по описанию, они очень
походили на тех студенток-первокурсниц, об исчезновении которых было
получено сообщение прошлой ночью.
Вел автобус Николая Бармин, молодой водитель, зарекомендовавший
себя хорошим специалистом и добросовестно относящийся к своему делу.
Какие-либо злоумышления со стороны этого человека руководство
автобусного парка исключало.
Вот и все факты, которыми пока что располагало следствие. Правда,
к полудню поступило еще два сообщения о пропавших жителях Кировского
района. И эти двое тоже должны были вернуться домой в начале
двенадцатого в ночь с семнадцатого на восемнадцатое мая. Итак,
пропавший автобус и семеро не вернувшихся домой граждан, в том числе
водитель `Икаруса`. Можно ли было отсюда сделать вывод о том, что
шестеро из них были пассажирами этого автобуса? Если это так, то
диапазон поисков заметно сужался и сосредотачивался исключительно на
шестьсот втором. Следствие решило принять эту гипотезу за наиболее
вероятную. Начались поиски.
Всем постам ГАИ Москвы и Подмосковья было дано указание
контролировать важнейшие магистрали столицы, а каждый проходящий
`Икарус` останавливать и проверять индивидуально. В отделения милиции
столицы и городов-спутников поступил приказ тщательно изучить свои
участки с целью обнаружения пропавшего автобуса или его следов. На
поиски подключили отряды ДНД.
Весть о случившемся распространилась по всему городу. Слухи
поползли с молниеносной быстротой, одновременно раздуваясь и принимая
самые фантастические формы.
На Ломоносовском проспекте, например, уже поговаривали об
американском десанте, который якобы уничтожил целый автобусный парк. А
Зеленоград стал родиной сообщения о посещении Земли десантом НЛО с
враждебной планеты и о происках зеленолицых гуманоидов. Причем все эти
сообщения, а также им подобные, передавались из уст `очевидцев`,
которые клялись и божились, что `сами едва уцелели` и `чудом
вырвались`.
Гораздо более популярной оказалась версия о террористах,
захвативших автобус и державших пассажиров в качестве заложников.
Кстати, эта версия была взята на вооружение и следственными органами
как одна из возможных. Но если это так, то где спрятан автобус и почему
похитители до сих пор не дают о себе знать?
По прошествии двух суток к поискам подключилась целая армия
мальчишек. Отдельные их отряды вихрем носились по городу, оглашая
воздух взволнованными криками. Словно профессиональные ищейки, они
изучали каждый квадратный метр своих дворов, не пропуская даже детских
песочниц. Вскоре в отделения милиции стали поступать сообщения из
разных концов Москвы о том, что пропавший автобус найден. Сразу
несколько оперативных групп выехало по названным адресам, но уже через
полчаса с мест событий начали поступать однотипные сообщения: автобус
не тот. К полудню девятнадцатого мая сообщения о якобы найденных
автобусах полились рекой, и следственные органы, дабы пресечь поток
ложной информации, а также во избежание появления новых слухов, были
вынуждены выступить по радио с кратким изложением уже известных фактов,
в числе которых был сообщен номер пропавшего автобуса. Это
подействовало, и буквально через два часа после выступления по радио
поток ложных сообщений иссяк.
До сих пор следствие велось вслепую, так как не было ни одного
свидетеля странного происшествия, ни одного следа, ни одной ниточки, за
которую можно было бы ухватиться. Но вот к концу третьего дня, вечером,
объявились сразу два очевидца, которые своими собственными глазами, как
они утверждали, видели исчезновение шестьсот второго. Наиболее
интересные показания дал один из свидетелей, молодой человек лет
двадцати пяти. Второй свидетель мог лишь подтвердить слова первого.
Вот краткий диалог, который состоялся между следователем и первым
свидетелем.
Следователь. Итак, вы утверждаете, что семнадцатого мая в 23.10
находились на улице Пришвина?
Свидетель. Да, утверждаю.
Следователь. Расскажите подробно, что вы там делали в это время и
что вам удалось увидеть.
Свидетель. Да тут, собственно, и рассказывать нечего. Живу я как
раз на этой самой улице, около магазина `Яхонт`, вот потому-то там и
оказался. У меня, знаете ли, фокстерьер есть, очень породистый, с
длинной родословной, так вот, он требует к себе постоянного внимания и
заботы. В общем, из-за него все и произошло.
Следователь. Что произошло? Говорите яснее.
Свидетель. Я и говорю, что, не будь у меня фокстерьера, не сидел
бы я сейчас в этом кабинете. Хотя это вовсе не значит, что он или, не
дай Бог, я сам в чем-либо виноваты. Отнюдь. Дело совсем в другом. Как я
уже говорил, моя псина требует тщательного ухода, ибо она чуть ли не
королевских кровей. Так вот, каждый вечер, в одиннадцать часов, я
вывожу ее гулять и где-то минут двадцать двенадцатого возвращаюсь
домой. Вечером семнадцатого мая я, как обычно, вышел из дома и
направился с Принцем -- так, кстати, мою псину кличут -- на прогулку.
Вечер был тихий, теплый, безоблачный, ни единой живой души не было на
улице, только какая-то тень маячила на противоположном тротуаре. Десять
минут двенадцатого -- я как раз посмотрел на часы -- я шел по улице
Пришвина в сторону Алтуфьевского шоссе. Как я уже говорил, улица словно
вымерла, даже машин не было, только на шоссе изредка мелькали огоньки
спешащих автомобилей. Тут моя собачка подбежала к деревцу и
остановилась... ну, сами понимаете, по своей собачьей надобности. Я,
собственно, тоже остановился и стал глазеть по сторонам. И тут из-за
поворота, с улицы Плещеева, вывернул `Икарус` и помчался в мою сторону.
Следователь. Вы не заметили чего-нибудь необычного? Ну, может
быть, превышение скорости или какую-нибудь сопровождающую машину?
Свидетель. Нет, ничего такого не было. Автобус шел один с обычной
скоростью. Все как полагается. Когда он подошел поближе, я разглядел
номер его маршрута: это был шестьсот второй. В салоне было около
десятка пассажиров, и все они мирно сидели без каких-либо признаков
тревоги. Все произошло в тот момент, когда автобус поравнялся со мной.
Следователь. Вы стояли на тротуаре?
Свидетель. Да.
Следователь. На какой стороне улицы?
Свидетель. На правой по ходу движения автобуса.
Следователь. Вы можете точно указать это место?
Свидетель. Разумеется. Я стоял как раз напротив фонарного столба,
и именно фонарный столб сожрал ваш автобус.
Следователь. Что вы хотите этим сказать? Автобус врезался в столб?
Свидетель. Да нет же! Именно сожрал, или, если хотите, проглотил.
Все произошло на моих глазах. Когда автобус достиг столба, то с другой
стороны он просто не вышел.
Следователь. Чушь какая-то! Выражайтесь яснее. Кто не вышел? С
какой стороны?
Свидетель. Да автобус! Он шел по улице Пришвина и, достигнув этого
злополучного столба, стал постепенно исчезать. Не сразу весь, а по мере
прохождения столба: сначала кабина водителя, затем средняя часть и,
наконец, хвост. Такое впечатление, что автобус въехал в столб и скрылся
в нем, словно никакого автобуса и не было. Только Принц мой жалобно
заскулил, испуганно прижал уши и, вырвав поводок, бросился бежать к
дому. Мне пришлось последовать за ним. Вот и все. Хотите -- верьте,
хотите -- нет.
Следователь. А вы сами-то хоть верите в эту чушь?
Свидетель. Вы просили рассказать все, что я видел в ту ночь, вот я
и рассказал. А верить или не верить -- это уж, простите, ваше дело.
Следователь. Как же вы объясняете виденное вами?
Свидетель. А никак. Это тоже, кстати, ваше дело. В школе нас
пичкали материализмом и законами сохранения материи и энергии, в
чертовщину всякую и мистику я не верю, так что никак объяснить этого не
могу. Но видел. Своими собственными глазами. Врать не буду. Был автобус
-- и нету. Пропал со всеми потрохами. Может быть, я псих? Скорее
поверю, что я псих, чем в то, что видел. Вот и весь сказ.
Следователь. Вы пьете?
Свидетель. Ну, как вам сказать... Бывает, но в этот день -- ни-ни!
Клянусь!
Следователь. Хорошо. Галлюцинации когда-либо были, гипнозу
подвергались?
Свидетель. Нет, нет, ничего такого не было.
Следователь. А вспомните, может, все-таки кто-нибудь был рядом с
вами в момент исчезновения? Подумайте, прежде чем ответить.
Свидетель. Клянусь, никого! Ну, если только Принц.
Следователь. Какой принц? Ах, этот... Ладно. Наркотические
средства когда-нибудь принимали?
Свидетель. Что вы, товарищ следователь, разве я похож...
Следователь. Конкретнее.
Свидетель. Нет, никогда.
Следователь. И в тот вечер тоже?
Свидетель. Я же сказал -- никогда.
Следователь. Ладно. В психдиспансере наблюдаетесь?
Свидетель. Нет.
Следователь. Наследственных психических заболеваний не имеете?
Свидетель. Кажется, нет.
Следователь. Точнее.
Свидетель. Дайте подумать... Нет, не имею.
Следователь. Вам известен Николай Бармин?
Свидетель. Первый раз слышу.
Следователь. Где вы работаете?
Свидетель. На ГПЗ, слесарем.
Следователь. Судились?
Свидетель. Нет.
Следователь. В таком случае ответьте мне еще на один вопрос.
Можете ли вы со всей ответственностью утверждать, что видели все это
собственными глазами?
Свидетель. Да, могу. Не знаю, что это было, но я это видел. Хоть
на куски режьте, все равно буду стоять на своем.
Следователь. Хорошо, хорошо. Подпишите вот здесь и можете быть
свободны.

На этом разговор закончился. Как видно, ни к чему он не привел и
только еще больше запутал следствие. Второй свидетель лишь подтвердил
показания первого. Им оказался пожилой мужчина; его-то как раз и видел
молодой человек на другой стороне улицы. Ничего нового он не сообщил,
да и самого автобуса не видел, слышал лишь шум мотора, который вдруг
исчез. Внезапно наступившая тишина насторожила мужчину. Он обернулся,
но ничего не увидел. Совершенно пустая улица, и никакого движения на
ней. `Показалось`, -- решил он тогда. Но когда история об исчезнувшем
автобусе всколыхнула весь город, он счел своим долгом заявить в милицию
о случившемся.
Разумеется, показания первого свидетеля были гораздо интереснее,
но зато показания второго подтверждали, что молодой человек не врал и
не галлюцинировал, а действительно видел некое таинственное явление,
которое никак не укладывалось в рамки законов классической физики.
Дематериализация... Иначе как этим словом назвать случившееся было
нельзя. Мистика, да и только. Отличный сюжет для фантастов.
Следствие продолжало топтаться на месте. Не дало результатов и
обследование места происшествия. Никаких трещин в мостовой, говорящих о
внезапных катаклизмах и провалах почвы, не было. Асфальт было
совершенно гладкий и без единой царапинки. А пресловутый фонарный столб
как две капли воды походил на своих соседей справа и слева. И больше
ничего. Никаких следов, никакой зацепки.
Пока следственные органы и ученые ломали головы над таинственным
происшествием, пролетела неделя.



Глава вторая

В субботу 17 мая в 23.00 Николай Бармин, молодой водитель второго
класса, вышел на своем автобусе в очередной рейс. Погода стояла тихая,
безветренная, настроение у Николая, несмотря на поздний час, было
бодрое, бак полный, движение на дорогах заметно ослабло по сравнению с
дневной толчеей -- одним словом, все складывалось как нельзя лучше.
Новенький `Икарус`, недавно прошедший техосмотр, ровно гудел,
поглощая метры черного асфальта. Николаю нравилась эта мощная машина, и
он был очень рад, когда недавно получил ее.
На конечной остановке в автобус вошло человек двадцать
пять-тридцать. Зашипели двери, автобус легко двинулся с места. `Две
тонны груза, -- подсчитал Николай, переводя людей в килограммы, -- а
ничего, прет, как танк, словно порожняком идет. Вот это машина!`
У ГПЗ вошло еще два человека -- и снова метры черного асфальта
полетели из-под колес шестьсот второго. После поворота, на улице
Плещеева, народ стал выходить сразу по пять, по шесть человек на каждой
остановке. И вот наконец в салоне осталось восемь человек.
Так как именно они являются главными героями этой повести, то им
следует уделить особое внимание.
Справа, на заднем сидении, спал мужчина лет сорока в длинном
поношенном плаще, с багровым лицом закоренелого пьяницы; сейчас он,
похоже, был под приличным градусом. Перед ним возвышалась спина
атлетически сложенного мужчины в спортивной куртке с надписью `адидас`.
Он громко сопел и отчаянно зевал. Чуть впереди, с левой стороны,
примостился маленький сухонький человечек неопределенного возраста. В
больших очках, с прилизанными волосами и с внушительным портфелем на
коленях, он производил довольно странное впечатление. На переднем
сидении две девушки-студентки беззаботно болтали, полностью
отключившись от забот внешнего мира. За ними расположился
интеллигентного вида гражданин с газетой в руках. На вид ему можно было
дать не больше тридцати пяти лет. Пожилая женщина, сидевшая спиной к
водителю, ехала из Сокольников, держа на коленях большую хозяйственную
сумку. Женщина была одета в легкое пальто мышиного цвета и синий
шерстяной платок. На самом переднем сидении, сразу за кабиной водителя,
сидел невысокий мужчина средних лет с небольшим чемоданчиком на коленях
и клевал носом. Это был столяр Климов.
Итак, в автобусе осталось восемь пассажиров плюс водитель.
Перед самым поворотом на улицу Пришвина здоровяк в адидасовской
куртке взглянул на часы, затем приложил их к уху, постучал пальцем по
стеклу, плюнул от досады и, чуть повернув голову, обратился к соседу
сзади:
-- Слышь, командир, сколько на твоих золотых?
Багроволицый гражданин промычал что-то сквозь сон, но глаз не
открыл.
Автобус шел уже по улице Пришвина.
-- Ба, да ты, кажется, готов! -- усмехнулся здоровяк в куртке,
поворачиваясь всем корпусом к соседу. Тот опять промычал что-то
нечленораздельное и удобней устроился на сидении.
-- А-а... -- махнул на него рукой здоровяк.
-- Пьян, как свинья, -- ехидно хихикнул сосед слева, блеснув
очками. -- Кстати, сейчас двадцать три десять.
-- Благодарствую, -- ответил здоровяк басом, не удостоив
собеседника взглядом.
В этот момент свет в салоне погас, в воздухе запахло болотом и
поганками. Автобус заметно тряхнуло.
-- Что это? -- испуганно прошептал гражданин в очках и, вытянув
тонкую шею, завертел головой.
Свет снова зажегся. Все было по-прежнему, только здоровяк в
адидасовской куртке недоуменно тер ладонью правую щеку.
-- Вроде как веткой по щеке хлестнуло, -- проговорил он, ни к кому
в особенности не обращаясь. -- И здорово задело.
-- Может быть... э-э... комар, -- осторожно предположил гражданин
в очках.
Здоровяк смерил своего соседа оценивающим взглядом.
-- Сам ты... -- процедил он сквозь зубы и отвернулся.
Гражданин в очках обиженно поджал губы.
-- Ну, знаете ли, это грубо. Я, знаете ли, не давал повода...
-- Умри...
-- Почему так темно? -- внезапно воскликнула пожилая женщина,
ехавшая из Сокольников. Тревога, звучавшая в ее голосе, заставила всех
встрепенуться.
-- Действительно, -- отозвался пассажир интеллигентного вида,
отрываясь от газеты и глядя в окно. -- Действительно, темно.
Семь пар глаз жадно прильнули к оконным стеклам, пытаясь
что-нибудь разглядеть за ними. Черная пустота обволакивала автобус, и
ни единого проблеска, ни единого светлого пятнышка не было видно за
окнами шестьсот второго.
-- Что же это такое? -- послышался чей-то недоуменный голос. --
Почему не видно фонарей?
-- Ой! Мне страшно! -- запищала одна из девушек.
-- Спокойно, граждане, не создавайте паники! -- произнес
интеллигент с газетой. -- Где-нибудь на линии произошел обрыв, и район
остался без электроэнергии. Обычная история. В самый короткий срок
аварию ликвидируют, и снова будет светло как днем.
-- Как бы не так, -- буркнул Климов. -- Здесь не аварией, а
преступлением пахнет.
Пожилая женщина повернула к нему белое от ужаса лицо.
-- Батюшки! Да что вы такое говорите!
-- А то и говорю, -- продолжал столяр Климов, повышая голос, --
что ночь сегодня светлая и луна на полнеба. При чем здесь фонари, когда
и без них было светло, хоть газету читай? А теперь... -- он кивнул на
черный проем окна. -- Не в фонарях здесь дело.
-- А в чем? -- испуганно прошептала женщина.
-- В чем? -- Климов пожал плечами. -- А в том, что автобус уже
десять минут едет без остановок, и трясет его так, словно под ним не
асфальт, а только что вспаханное поле.
-- Ой, и правда! -- взвизгнули девушки.
Тут интеллигент с газетой возмутился.
-- Прекратите терроризировать пассажиров! Вы же взрослый человек!
Климов снова пожал плечами и ничего не ответил.
-- А ведь он прав! С нами что-то происходит. А запах! Чувствуете?
Погребом пахнет! И плесенью! -- послышались голоса со всех концов
автобуса.
Тут со своего места вскочил здоровяк в адидасовской куртке и
широкими шагами направился к кабине водителя.
-- Эй, шеф! -- забарабанил он в стекло, отгораживающее кабину от
салона. -- Тормози! Приехали!

Николай Бармин думал о предстоящем отпуске. Мысленно включив
внутренний `автопилот`, он унесся в своих мечтах в далекую сибирскую
деревушку, откуда был родом и где жили его отец с матерью. Отпуск ему
предстояло провести на родине: он не был там уже три года, и
предвкушение скорой встречи с близкими с детства местами и людьми
приятно волновало водителя. Николай настолько забылся в своих
воспоминаниях, что вместо длинной асфальтовой ленты видел бескрайние
таежные просторы, речку, где водилось столько рыбы, что москвичам и не
снилось, сильных и крепких людей, простых и суровых одновременно. И еще
сибирские пельмени, которые так вкусно готовила мать...
Сильный стук в заднее стекло заставил его очнуться. Чей-то голос
требовал остановиться.
Николай посмотрел на дорогу впереди и... ничего не увидел.
Сплошная темень начиналась сразу же за лобовым стеклом. Тут молодой
водитель не на шутку испугался. Видимо, `автопилот` подвел его, и он
отклонился от обычного маршрута в сторону. Но куда? Где он сейчас
находится? Николай включил дальний свет, который выхватил из темноты
группу крупных деревьев. Николай резко затормозил.

В салоне автобуса стояла гробовая тишина. Все чего-то ждали. Но
вот двери с шипением открылись, и в автобус ворвался сырой запах леса.
Никто не решался выйти наружу первым. Затаив дыхание, люди
смотрели в открытые двери. Черная пустота, стоявшая в дверях, давила на
психику и вселяла страх в души.
Наконец здоровяк в адидасовской куртке громко выдохнул и шагнул в
пустоту. Темнота тут же сомкнулась за его спиной.
-- Черт знает что такое! -- послышался его ворчливый бас. -- Куда
нас завез этот безмозглый кретин? Здесь же кругом лес!
Все пассажиры, кроме багроволицего гражданина, продолжавшего спать
на заднем сидении, столпились у передней двери автобуса. Интеллигент,
теперь уже без газеты, высунулся наружу и принюхался.
-- Что вы говорите? -- с недоумением спросил он. -- Какой лес?
Здесь не может быть никакого леса.
-- Значит, я вру? -- послышался из темноты вызывающий голос
обладателя адидасовской куртки, а вслед за ним появился и он сам. -- А
вы сами выйдете и посмотрите. Да выходите же, не бойтесь!
Интеллигент легко спрыгнул со ступенек на землю, а вслед за ним не
спеша сошел столяр Климов.
-- Действительно, -- согласился интеллигент, -- вокруг нас
какие-то деревья, но это еще не значит, что мы в лесу.
-- Не значит, не значит, -- передразнил его Климов. -- Самый
настоящий лес. Я ведь старый грибник и лес чую за версту. А завез нас
сюда этот бандит, чтобы прикончить. Вот и весь сказ.
-- Да заткнитесь вы... -- зашипел на него интеллигент. -- Ведь там
женщины, а вы...
-- Действительно, папаша, -- вмешался здоровяк в куртке, --
неплохо бы тебе поприкусить язык, а то ведь я паникеров не жалую.
Климов махнул рукой и вернулся в салон. Его тут же обступили
оставшиеся в автобусе пассажиры.
-- Ну что там? Где мы? -- посыпались тревожные вопросы.
-- Не знаю, ничего не знаю, -- отмахнулся от них Климов, -- вы вот
у этого спросите, -- Климов указал на кабину водителя, -- он вам все
расскажет.
Тут только все вспомнили о существовании человека, по вине
которого они оказались в этом лесу.
-- А где он?
Николая на месте не было, дверь в кабину оказалась открыта.
-- Сбежал, -- проворчал Климов. -- Небось за своими подался.
Сейчас объявятся.
-- Безобразие, -- возмутилась пожилая женщина, пропуская мимо ушей
замечание Климова. -- Разве можно доверять молодежи такое ответственное
дело? Мало того, что с дороги сбился, да еще и удрал. Какая
безответственность! А меня ведь дома сын ждет, весь телефон, наверное,
уже оборвал.
-- Ой, а у нас родители, наверное, волнуются. Что же теперь будет?
-- испуганно зашептали девушки.
Необходимость объясниться с водителем пришла в голову и двум
отважившимся выйти из автобуса мужчинам. Они обогнули `Икарус` спереди
и увидели сидящего на траве Николая Бармина. Николай сидел,
прислонившись спиной к переднему колесу, и смотрел в пустоту.
-- Как же это? Как же это случилось? -- шептал он, не замечая
подошедших к нему мужчин. По щекам его текли слезы.
-- Молодой человек, вы хоть отдаете себе отчет... -- начал было
отчитывать его интеллигент, но осекся, увидав две мокрые дорожки на
щеках водителя.
Николай поднял голову. На него жалко было смотреть.
-- Как же это? -- снова зашептал он. -- Я ведь не хотел! Клянусь,
не хотел. Вы мне не верите?
Здоровяк в куртке положил свою огромную лапищу на плечо Николая и
с неожиданным теплом в голосе произнес:
-- Ладно, парень, не дрейфь, мы все понимаем. Бывает. С нами
приключилась какая-то чертовщина, и ты здесь не виноват.
-- Вы мне верите? -- с надеждой спросил Николай.
-- Мы вам верим, молодой человек, -- ответил интеллигент. -- Мы
все оказались жертвами какого-то недоразумения.
-- Тебя как звать? -- спросил здоровяк.
-- Николай, -- ответил тот, вставая.
-- А меня Борисом.
-- Олег Павлович, -- представился в свою очередь интеллигент. Все
трое обменялись крепким рукопожатием.
-- А теперь давайте решать, что нам делать дальше, -- предложил
Борис.
Олег Павлович поскреб свой затылок.
-- Честно говоря, я ничего не понимаю, -- сказал он. -- Если
рассуждать здраво, то в лесу мы оказаться никак не могли.
-- Но все же мы в нем оказались, и это непреложный факт, --
заметил Борис.
-- Честное слово, я не виноват! -- горячо произнес Николай. -- Я и
сам не знаю, как это получилось.
-- Да никто тебя и не винит, -- успокоил его Борис. -- Вопрос в
том, как нам выпутаться из создавшегося положения.
Тут из темноты показалась фигура Климова.
-- Ага, попался голубчик, не удалось удрать-то! -- злорадно
потирая руки, произнес столяр. Николай всхлипнул.
-- Да перестаньте вы наконец! Парень ни в чем не виноват, --
заступился за Николая Олег Павлович.
-- А кто виноват? Я, что ли?
-- Не знаю, -- признался Олег Павлович.
-- Не знаете, а говорите. А виновный всегда должен быть, --
убежденно произнес Климов. -- Не этот, так другой, но кто-то наверняка
есть. В конце концов, ведь не по мановению волшебной палочки оказались
мы в этом лесу!
-- Давайте обсудим этот вопрос со всеми вместе, -- предложил Олег
Павлович.
Предложение было принято, и четверо мужчин вернулись в автобус.
Пожилая женщина встретила Николая Бармина настороженно.
-- Вы водитель автобуса?
У Николая комок застрял в горле. За него ответил Борис:
-- Мамаша, за этого парня я отвечаю головой. Он ни в чем не
виноват.
-- Придет время -- ответишь, -- буркнул Климов.
-- А вы бы лучше помолчали, -- внезапно напустилась на Климова
женщина. -- Водитель, возможно, и в самом деле не виноват, а вы только
воду мутите.
На этом препирательства закончились.
Пассажиры, исключая багроволицего гражданина в плаще, которого так
и не смогли добудиться, устроили прямо-таки военный совет. Заслушали
ряд выступлений, общий смысл которых сводился к следующему: по
совершенно неизвестным причинам автобус оказался в лесу, причем
водитель, похоже, не имеет к этому происшествию никакого отношения. В
ходе разговора выяснился ряд фактов. Во-первых, большинство пассажиров
обратили внимание на то, что свет в салоне автобуса на несколько секунд
погас, когда шестьсот второй проходил мимо магазина `Яхонт`. Во-вторых,
именно с этого момента в автобусе появился отчетливый запах грибов и
влажной земли. И в-третьих, небо в ночном лесу, где по странному
стечению обстоятельств оказался шестьсот второй, было полностью
затянуто тучами, в то время как буквально десять минут назад до самого
горизонта не было видно ни единого облачка. В результате совещания было
выражено общее мнение, что разгадать эту загадку до утра не
представляется возможным.
И тут слово взяла одна из девушек. Она сильно волновалась, речь ее
была сбивчива, но смысл ее все же дошел до слушателей. Возможно,
сказала она, водитель, сам того не желая, проследовал без остановок по
Алтуфьевскому шоссе до кольцевой, пересек ее и заблудился в лесу,
который начинался сразу же за МКАД.
Все молча переваривали услышанное.
-- А ведь верно! -- вскочил Олег Павлович. -- Как же мы сразу не
сообразили! Молодец... как тебя?.. Таня? Молодец, Таня! Ведь это пока
единственное объяснение случившемуся. Николай, что же вы молчите?
Взоры всех устремились на Бармина. Николай побледнел, но ничего не
ответил.
-- Ответь, Николай, -- нахмурился Борис, -- могло ли такое
случиться, что ты потерял контроль над собой? Может быть, ты болен?
Николай отрицательно покачал головой.
-- Так что же?
И все же ему пришлось сознаться, что на несколько минут он унесся
в своих воспоминаниях в далекую сибирскую деревушку, где не был уже
несколько лет, переложив управление автобусом на внутренний
`автопилот`, что делал, кстати, уже не раз.
-- Ага, я же говорил! -- вскочил Климов, угрожающе сжимая кулаки.
-- Не тронь парня! Убью! -- прикрикнул на него Борис. --
Продолжай, Николай.
-- Но я уверен, -- с жаром сказал Николай, заикаясь от волнения,
-- что ничего подобного со мной случиться не могло. В худшем случае я
бы проскочил какую-то остановку, но чтобы такое... Нет, нет, это
исключено.
-- Ну и добре, -- облегченно вздохнул Борис.
-- Чему вы радуетесь? -- запальчиво спросил Климов.
-- Тому, что человек невиновен. Этого, по вашему, мало?
-- Мало, много, -- буркнул Климов, -- лучше бы домой нас отвез.
-- Тем не менее, -- поднялся со своего места Олег Павлович, --
версия Татьяны является на данный момент единственной, а посему на ней
мы пока и остановимся. Предлагаю всем лечь спать -- благо в автобусе
места достаточно -- и до утра выкинуть из головы все неприятности.
Возражений нет?
Возражений не было.
-- В таком случае, спокойной ночи!
-- Олег Павлович, -- шепотом спросил Борис, устраиваясь на ночь,
-- вы действительно думаете, что мы где-то за кольцевой?
-- Нет, я так не думаю. Но людей надо было успокоить, а другого
способа сделать это я не видел. Спасибо Татьяне!
-- И все же, где мы?
-- Не знаю. Все гораздо сложнее, чем мы с вами думаем. Завтрашний
день многое прояснит. А пока спите. Утро вечера мудренее.



Глава третья

Утро выдалось пасмурным и сырым. Туман клочьями висел на кустах и
нижних ветвях деревьев. Огромные дубы, словно только что вышедшие из
сказки, обступали со всех сторон новенький `Икарус`, совершенно
неуместный здесь, в этом девственном лесу. Люди высыпали из автобуса и
ошалело смотрели на вековые деревья.
-- Да-а, -- задумчиво произнес Олег Павлович. -- Не часто увидишь
такое чудо. Весь день мотаешься, словно ошпаренный, с работы -- домой,
из дома -- на работу, метро, автобус, лица, десятки, сотни, тысячи лиц,
и так каждый день. А здесь... Какая красота! Какое спокойствие, и
никакой суеты.
-- И грибков, видать, пропасть, -- добавил Климов.
Над головами, скрытая туманом, пролетела большая птица.
-- Нет, что ни говорите, -- улыбаясь, произнес Олег Павлович, -- а
Николай все-таки молодец, что привез нас сюда.
-- Олег Павлович, не хотел я этого! Клянусь! -- воскликнул
Николай, для пущей убедительности подтверждая свои слова яростной
жестикуляцией.
-- Ну будет тебе, -- Борис хлопнул Николая по плечу. -- Пора
приниматься за дело. Предлагаю обследовать близлежащую территорию.
Будем искать дорогу.
-- Да, иного выхода у нас нет, -- согласился Олег Павлович.
Налетел легкий ветерок, и туман стал таять. Видимость несколько
улучшилась. Люди разошлись в разные стороны. Было решено вернуться к
автобусу через двадцать минут, а чтобы никто не заблудился, Николай,
которого оставили дежурить, по истечении этого срока должен был
просигналить тремя длинными гудками.
-- Ой, смотрите, сколько здесь малины! -- послышались из-за
деревьев возбужденные голоса девушек. -- И ежевики! А какая крупная!
Климов ничего не слышал. Он попал в рай, о котором мог только
мечтать. Как только туман немного рассеялся, его взору представилось
такое изобилие грибов, что он даже присел от удивления. А как присел,
так уже больше и не встал; его руки сами потянулись к огромному белому,
потом к другому, третьему... Он полз на четвереньках, срезал грибы
перочинным ножиком и складывал их в случайно оказавшийся в кармане
пиджака полиэтиленовый пакет. Когда пакет был полон, он встал и
удовлетворенно хмыкнул. В этот момент он почувствовал, что кто-то
осторожно тянет его за рукав. Климов обернулся. Перед ним стоял
маленький гражданин в очках и с большим портфелем под мышкой.
-- Извините, товарищ... э-э... -- начал было он.
-- Климов моя фамилия, -- буркнул Климов, подозрительно глядя на
собеседника.
-- Извините, товарищ Климов, у меня к вам деликатное дело.
-- Ко мне? -- удивился Климов. -- Ну что ж, валяйте.
-- Видите ли, мне показалось, что вы не очень доверяете нашему
водителю...
-- Я? С чего вы взяли?
-- Мне так показалось. Может быть, я, конечно, ошибаюсь, но и мне
он как-то подозрителен. Например, я совершенно не могу взять в толк,
как он в такой темноте ехал по совершенно незнакомому лесу и не то
чтобы столкнулся -- даже не задел ни одного дерева. Это ведь
невероятно, если предположить, что он здесь впервые. А раз это все-таки
случилось, значит, он хорошо знал дорогу, по которой ехал, и привез нас
сюда специально.
Гражданин в очках говорил шепотом, боязливо озираясь по сторонам.
Климов недовольно поморщился.
-- А что вы, собственно, от меня хотите? -- спросил он.
-- Ничего, ровным счетом ничего, -- скороговоркой произнес
гражданин в очках и хихикнул: -- Просто решил довести до вашего
сведения, так сказать, просигнализировать.
Климов нахмурился.
-- Вот что, -- с угрозой в голосе произнес он, -- сплетничать и
наушничать на честного парня я не позволю. Понятно?
-- Что вы! Что вы! -- испуганно замахав руками, гражданин в очках
попятился назад.
-- А если есть какие соображения, -- продолжал Климов, схватив
своего собеседника за ворот пиджака, -- то выскажи их при всем народе,
а хитрить и юлить здесь нечего.
-- Да разве я в этом смысле... мне ведь показалось, что вы тоже
так думаете.
-- А-а! Решил, значит, сообщника найти? Не выйдет! --
категорически заявил Климов, наступая на гражданина в очках. -- Я в
Николае уверен, как в самом себе.
От изумления глаза гражданина в очках стали круглыми.
-- Как же так! Ведь вы вчера...
-- Так то было вчера, а сегодня я думаю иначе, -- отрезал Климов.
-- И вообще, если бы не Николай, не был бы я сейчас так счастлив, -- и
он показал на пакет с грибами.
-- Извините, -- пробормотал гражданин в очках так, словно набрал
не тот номер. -- Я, пожалуй, пойду.
И он без промедления скрылся за деревьями.
Глядя ему вслед, Климов задумался. `А ведь этот тип прав! Черт
возьми, Николай действительно не мог проехать по ночному лесу, не
зацепив хотя бы за пень`.
В это время послышались три длинных гудка.
`Все. Пора назад`, -- решил Климов и направился к автобусу.
У шестьсот второго уже толпились все пассажиры, кроме
багроволицего гражданина, который, кстати, до сих пор спал и о котором
просто-напросто забыли.
Климов отвел Николая в сторону и поведал ему о своих сомнениях,
которые зародились в его душе под влиянием разговора с гражданином в
очках. Слова Климова, видимо, сильно озадачили молодого человека: он
ошалелым взглядом обвел близлежащие деревья и с открытым ртом уставился
на столяра.
-- Так что же, товарищ водитель, как вы это объясните? --
прищурившись, спросил Климов.
Николай опустил глаза и шепотом ответил:
-- Не знаю.
-- Значит, -- продолжал Климов не без иронии, -- будем считать,
что твой внутренний `автопилот` оснащен приборами ночного видения?
-- Зачем вы надо мной смеетесь?
В этот момент раздался голос Олега Павловича, призывающего всех ко
вниманию.
-- Товарищи! -- произнес он. -- Наша разведка не дала никаких
результатов. Никакой дороги поблизости мы не обнаружили. А судя по
обилию ягод и грибов, а также по отсутствию следов жизнедеятельности
человека, как то: пустые бутылки, консервные банки, окурки, обрывки
бумаги и так далее, мы с Борисом пришли к выводу, что эти места не
видели человека, по крайней мере, лет двадцать.
-- Бог ты мой! -- закачала головой пожилая женщина.
Люди взволнованно зашептались.
-- А посему, -- продолжал Олег Павлович, -- предлагаю следующий
план действия. Мы все сейчас грузимся в автобус, и Николай везет нас
строго на юг, потому что именно там должна быть Москва, если, конечно,
предположить, что версия Татьяны верна. В любом случае нам нужно
выбираться из этого леса.
-- Неплохо бы сначала подкрепиться, -- заметил Борис.
-- Верно! -- подхватило несколько голосов.
-- Дома подкрепишься, -- буркнул Климов, -- здесь тебе не пикник.
-- Так ведь у нас же ничего нет, -- возразил Борису Олег Павлович.
-- Как это нет? -- выступила вперед пожилая женщина. -- У меня в
сумке целый батон любительской колбасы и буханка бородинского. Сыну
везла, да теперь, видать, вам достанется. Ешьте на здоровье!
-- А я вот тут грибков малость собрал, -- почему-то смущаясь,
сказал Климов.
-- Нет, нет, грибы отпадают, -- категорически заявил Олег
Павлович. -- Их еще готовить надо, а у нас времени в обрез. Вы уж нас
извините, товарищ, но вашим предложением мы воспользоваться не можем. А
вот предложение...
-- Марии Семеновны, -- подсказала пожилая женщина.
-- А вот предложение Марии Семеновны, -- продолжал Олег Павлович,
-- я думаю, мы все охотно примем. И скажем ей огромное спасибо за ее
доброту.
-- Спа-си-бо! -- прокричали хором участники необычной поездки.
Вскоре люди с аппетитом завтракали, расположившись прямо на траве.
Туман растаял, а вслед за туманом стали рассеиваться и тучи. И вот уже
первый луч солнца, пробившись сквозь толщу облаков, упал на лица
горе-пассажиров.
-- Смотрите, лошадь! -- вдруг воскликнула подружка Тани.
Из-за кустов на людей смотрела лошадиная морда. Борис вскочил на
ноги.
-- Сейчас я ее поймаю! -- крикнул он и бросился к лошади, но та,
испуганно заржав, скрылась за деревьями. -- Эх, упустил, -- с досадой
махнул рукой Борис.
К концу завтрака тучи почти совсем рассеялись, стало даже
припекать. Когда все было готово к отправлению в путь, Олег Павлович
попросил слова:
-- Товарищи, минуточку внимания. Поскольку судьба сыграла с нами
злую шутку, и мы все оказались втянутыми в какую-то необычную историю,
то я считаю необходимым познакомиться друг с другом. Начну с себя. Я --
Олег Павлович Муравьев, работаю на АЗЛК инженером. Это -- Борис,
фрезеровщик с завода `Серп и Молот`, а также мастер спорта по дзюдо.
Марию Семеновну мы все уже знаем: если бы не она, мы, наверное, уже бы
умерли с голоду. Николай Бармин -- наш водитель. А это -- Татьяна,
вселившая в нас надежду. К сожалению, мы не знаем имени ее подружки.
-- Ольга, -- ответила та и опустила глаза.
-- Очень приятно. Ольга и Татьяна, прямо как у Пушкина. Теперь вы,
товарищ с грибами...
-- Климов Семен Степанович. Столяр.
-- А вы?
-- Я? -- гражданин в очках вздрогнул.
-- Да, да, вы.
-- А это обязательно?
-- Желательно, хотя, разумеется, вы имеете право оставаться
инкогнито.
-- Нет, пускай говорит! -- вдруг потребовал Климов.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован