28 марта 2007
1695

У руля армии - второстепенные лица

Всюду заговорили о близкой и полной победе в чеченской войне. Как оценивает эти реляции генерал армии Андрей Николаев, недавно избранный председателем Комитета Госдумы по обороне, он рассказал главному редактору "МН" Виктору Лошаку.

Я категорически отвергаю слово "победа". Можно побеждать врага. Можно побеждать тех, кто вторгается извне. Но чеченцы - часть российского народа. Мы вообщето выполняем роль хирурга, который делает операцию. Это его обязанность. Если уж мы довели ситуацию в Чечне до того, что другого способа не осталось, только резать, то, значит, все консервативные формы лечения (политические, социальные и экономические, правоохранительные) оказались неэффективны. Это говорит лишь о том, что у нас серьезная болезнь в самом государстве. В России нет власти. Власть всегда пыталась найти выход из положения, в том числе и в Чечне, но путем какогото радикального решения. Причем это решение почемуто казалось сразу простым. Раз - и нет. Болит? Отрезать. Так появились как бы две логики поведения. Первая - отпустить Чечню. И вторая - пойти туда двумя полками и за два дня навести порядок. И тот, и другой путь абсолютно порочны. Власть не может так действовать.

То есть вы не видите ничего позитивного в чеченской кампании?

Россия сама над собой не может добиться побед. Если Россия и добилась чеголибо в Чечне, то, может быть, лишь того, что мы первый раз вообще хоть чтото сделали. Коряво, плохо, с огромными расходами, со слезами и горем людей, но мы хоть чтото вообще сумели сделать. И эта попытка выявила, откровенно скажем, полную неготовность, как системы законодательной власти, так и системы исполнительной власти. Посмотрите, какой в военной сфере огромный расход людского потенциала для того, чтобы решить такую задачу!

В Чечне мы имеем дело не с террористическими бандитскими группами, как принято считать, там сформировали незаконные вооруженные силы. И это при полной поддержке или при бездействии государства. Потому что сначала, в 92м году, передали 96 тысяч единиц стрелкового оружия, более 300 единиц бронетанковой техники, более 300 единиц артиллерии, 159 самолетов и вертолетов. Передала армия. Передала в соответствии с решениями политиков и министра обороны Грачева.

Об этом много говорили, но никто так и не предоставил обществу доказательств.

Помните знаменитую комиссию Лобова, которая разбиралась с источниками конфликта, когда начались события в Чечне? Где эта комиссия? Где эти материалы? А ведь на этой комиссии (я ее член) были подняты документы, которые неопровержимо доказывали, кем этот конфликт порожден. Звучали фамилии Хасбулатова, Завгаева, многих других. Лично они там не были боевиками, и оружия не давали. Но они создали условия, когда это стало возможно.

Большинство тех, кто воюет в Чечне, безусловно, люди отважные. Но делаются ли выводы из военных просчетов, как это случилось сейчас с подмосковным ОМОНом?

Применение Вооруженных сил стало возможным потому, что МВД, оказалось, просто неспособно решить эту задачу. Напомним для справки: у нас более 200 тысяч Внутренних войск. Для сравнения: в Российской Федерации всю 61 тысячу километров российской границы охраняют тоже 200 тысяч пограничников. 200 тысяч Внутренних войск, построенных по армейскому образцу, с артиллерией, танками, с вооружениями, близкими к армейским не в состоянии были решить эту задачу. Для чего мы, налогоплательщики, их содержим? Нам потребовалось привлечь Вооруженные силы. А где правовое поле для их привлечения? Кого информировал президент и у кого получал согласие? Наши военные, наше высшее политическое руководство увидели, с чем мы столкнулись в первую чеченскую кампанию. Нам было понятно, что это особая война. Если это так, где реакция власти, военного руководства, руководства правоохранительных органов по созданию специальных частей, которые были бы предназначены для выполнения задач против таких группировок, какие были в Чечне? Вспомните Дагестан осенью 1999 года. Первый раз после 1941 года ополчение у нас пошло в бой. Дожили! Страна у нас имеет 1200 тысяч Вооруженных сил, Министерство внутренних дел - 1,5 млн. человек, и собирают ополчение, а потом начинают преследовать этих людей за то, что они незаконно носят оружие... При этом все помнят знаменитые кадры, когда раздают автоматы, и они с этими автоматами идут защищать землю Дагестана...

Более того, и.о. президента страны награждает их.

Удивительная ситуация! И мы опять здесь видим ОМОНы, СОБРы... Какое они вообще имеют отношение к этим действиям? Они не военные люди, они не имеют никакого представления о тактике, бое, о подготовке... И по своему оснащению они к этому не готовы. Это просто героические люди, которым сказали: идите закрывайте своими телами, они идут и закрывают. При этом Сухопутные войска в рамках так называемой военной реформы ликвидированы. Ликвидация Сухопутных войск и объединение ВВС с ПВО - вот два крупнейших достижения военной реформы. Оказалось фактически, боеготовых частей в Вооруженных силах почти нет. Пять бригад, четырнадцать полков. Мы видим, кто реально воюет в Чечне, - Воздушнодесантные войска. А что, десантники предназначены для этих действий? У них ни вооружений специальных нет, ни специальной подготовки. Морская пехота? А эти как там оказались? От полной безысходности! Фактически нам не хватило тех самых трех лет (96 - 99й), чтобы действительно подготовить специальные части, которые достойно могли бы выполнять задачу. Вы знаете, мне представляется, что это не происходило случайно.

Объявлено, что в марте будет приниматься новая военная концепция - определится путь военной реформы в стране. Длительное время нам полоскали мозги, так нужно и написать, что у нас нет военной реформы. О какой военной реформе идет речь? Когда? Как? Целью реформы ставилась "оптимизация Вооруженных сил и организационноштатных структур в соответствии с экономическими возможностями государства". Но вдумайтесь, может ли быть целью военной реформы оптимизация Вооруженных сил в соответствии с финансовоэкономической возможностью государства?

Тем более вторые все время меняются...

Никто их не может предвидеть даже на следующий год. А создание оружия, техники, подготовка людей - все это требует пролонгированного действия хотя бы на 10 - 15 лет вперед. Мы же не одни в мире живем. Все страны в мире просчитывают себе создание техники вооружения на 10 - 15 лет, на такой же срок изменения в системе комплектования, в подготовке кадров. Что такое сегодня - изменить систему подготовки военноучебного учреждения? Мы получим отдачу, то есть самого первого выпускника, через 4 - 5 лет. А какие угрозы? Врагов у нас нет. Угроз у нас нет. Армия в этом случае вообще не нужна. Нам, оказалось, просто необходимо наработать взгляды и позиции, которые позволили увидеть Вооруженные силы на 10 - 15 лет вперед. Соответственно родился бы оборонный заказ. Соответственно мы бы могли поставить задачу военной науке.

То есть, нет длинного взгляда?

Вообще этого взгляда нет. Не только длинного, но и короткого. У нас военная реформа каждый раз открывалась, как жизнь России, - с чистого листа. Новый день, новый чистый лист. Скажите, есть ли у нас структуры, государства, которые могут нами рассматриваться, как потенциальные соперники, которые в принципе могут стать нашими потенциальными врагами? Конечно, есть. Мы не будем тыкать пальцем.

Но организации или государства, которые поддерживают сепаратизм на нашей территории, - это наши враги. Однако сегодня Россия оказалась в удивительной ситуации, когда нет врагов и, кстати говоря, нет союзников. За исключением, может быть, Белоруссии и Армении. Я сторонник сохранения смешанной формы комплектования Вооруженных сил. Но соотношения между солдатами срочной службы и той самой контрактно профессиональной составляющей должно измениться в пользу профессионалов. Для Вооруженных сил это могло бы быть 70 на 30 от общей численности. Поверьте мне, как только мы приняли бы закон об альтернативной гражданской службе, мы получили бы на одно место, которое отбирали бы Вооруженные силы, 10 желающих. Государство здесь тоже прячет голову в песок. Не хочет принимать закон.

Мы вышли недавно первыми в Государственной думе с предложениями о том, чтобы в 2000 году президент решил три важных законодательных вопроса. Первое: наконец должен появиться закон о военном положении. Он тесно связан с темой мятежных территорий, использованием Вооруженных сил. Итак, закон о военном положении, новая редакция закона о чрезвычайном положении (закон 92го года вступил в противоречие с Конституцией) и закон об альтернативной гражданской службе.

Я слышал о полемике на Украине, где обсуждают щедрую раздачу воинских званий, которая отражается на социальном бюджете: слишком много военных пенсионеров с высокими званиями.

Полковник в Советской Армии и генерал отличались разницей в пенсионном обеспечении в сто рублей. 350 - у генералмайора и 250 - у полковника. А сегодня такой разницы между полковником и генералом не существует вообще. Разница - 20 рублей, смешно говорить. Поэтому все разговоры о том, что генералов у нас много, не совсем правильны. В принципе есть общепринятые пропорции. Один военнослужащий в звании генерала на тысячу солдат. То есть если сегодня Вооруженные силы имеют гдето порядка 1300,1400 генералов, при численности 1 млн. 200 тысяч, это почти соответствует норме. Поверьте мне. И среди генеральского корпуса 90 проц. людей достойных. Но не они сегодня как бы у руля основных военных структур, не эти 90 процентов. На поверхности все время оказываются какието второстепенные лица, которые могли бы, скажем так, быть уже и на пенсии. Вот, смотрите ситуацию, связанную с Чечней. Сколько потребовалось отставок, пока жизнь сама не породила людей, которые не красиво докладывали, а способны вместе с офицерами, солдатами в самых тяжелых условиях выполнять боевую работу.

Войны и революции всегда меняли элиту.

Например, поразному можно относиться к Шаманову. Но посмотрите на Шаманова и посмотрите на московских паркетных генералов. Они отличаются? Абсолютно разные люди! Потому что Шаманов каждый день решает те проблемы, которые называются боевой работой. Ему не до политесов, он не пытается перед кемто расшаркаться. Боюсь, Шаманов просуществует ровно столько, сколько он будет нужен политике. Потому что такие люди, как Шаманов, в политике не нужны. Они нужны в бою. Посмотрите на Трошева, на Казанцева. Ни особой красоты, ни особой речистости там нет. Но они такие, как требует война. Всех по пальцам сосчитать можно, кто там реально воюет. Раз, два, три, четыре, пять... Где остальные? Чечня, как испытание, вывела новую породу людей, новую породу офицеров. Человек, прошедший через такое, холуем, извините меня, не будет. Нам придется еще много сделать для того, чтобы ребята, которые убивали врага, нормально вернулись к мирной жизни. Плохо, если государство сегодня не подумает, что с ними делать.

Андрей Иванович, совсем недавно в один и тот же момент по всем газетам прокатились статьи о вашем назначении министром обороны... Что происходило, ведь и вы, и маршал Сергеев остались на местах?

Расцениваю это как просто пробный шар тех, кто реально хотел бы претендовать на пост министра обороны с целью дискредитации других. В действительности и в администрации президента, и в правительстве, да и в Думе это вызвало непонимание. Человека только избрали в депутаты, только избрали руководить Комитетом по обороне... У меня, откровенно говоря, никакого желания нет менять сферу своей деятельности. Поверьте мне.


Газета "Московские новости"
17 марта 2000 г.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован