20 декабря 2001
115

УМИРАЮЩАЯ ЗЕМЛЯ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

МАЙКЛ МУРКОК
КИТАЙСКИЙ АГЕНТ


=================================
Перевод с английского Е. Сушарника
Муркок М. Китайский агент. Вэнс Д. Умирающая Земля. Фантастические
романы. - Пермь: `Янус`, 1992. - 432 с.
URL: httр://еlib.nаrоd.ru
еmаil: аlеf@df.ru
=================================


ГЛАВА 1. СТРАСТЬ, ЗАХВАТИВШАЯ АРНОЛЬДА ХОДКИССА

От волнения Ходкисс ерзал на стуле. В горле пересохло, он тяжело
дышал. Яркий солнечный свет бил прямо в глаза, но Ходкисс ничего не
замечал.
Где-то неподалеку раздался крик фламинго, но Арнольд Ходкисс не
слышал крика птицы. Его внимание было приковано к иллюстрациям книги,
которую он листал. Его пальцы медленно переворачивали плотные глянцевые
страницы, чувственно лаская каждую из них.
По залитой жарким летним солнцем зеленой лужайке на задах ресторана
`Сан-Павильон` разгуливали утки, голуби и фламинго. В открытое окно
снизу доносился монотонный усыпляющий шум лондонской улицы, но Арнольд
Ходкисс всецело предался мечтам. Он не видел птиц на газоне, не слышал
шума городского транспорта. Он не замечал ничего, кроме вожделенных
рисунков, созерцание которых приводило его почти в экстаз.
- Вам с яйцом, сэр, или с огурцом?
Ходкисс вздрогнул и вытер потные ладони о себя. Его побеспокоили.
Он поднял затуманенный взгляд и бессмысленно уставился на стоявшую перед
ним девушку с длинным некрасивым лицом. Она была в строгом терном платье
с белым воротником и манжетами, в накрахмаленном переднике. В руках
девушка держала серебристый поднос, накрытый бумажной салфеткой, из-под
которой выглядывали два небольших худосочных сэндвича.
- Вам с яйцом или с огурцом, сэр? - снова деловито поинтересовалась
она.
Ходкисс захлопнул книгу и, приподнявшись, сунул ее на сиденье
стула. Он все еще не мог прийти в себя, но надеялся, что девушка ничего
не заметила и не обратила внимания на его странное поведение. Твердый
прямоугольник мешал сидеть, больно упираясь в ногу, и Ходкисс опять
поерзал на стуле, устраиваясь поудобнее.
- Так вам с яйцом, сэр...
- Ходкисс решил не рисковать.
- А можно и так и эдак? - осторожно намекнул он, предлагая
компромиссный вариант.
- То есть, вы хотите сказать, что один с яйцом и один с огурцом? -
уточнила девушка.
- Надеюсь, в этом нет ничего дурного? - встревожился Ходкисс.
- О, тут в последнее время многие так заказывают, сэр, - успокоила
его девушка.
- Вот и прекрасно! - обрадовался Ходкисс.
Он облегченно откинулся на спинку плетеного из ивовых прутьев стула
и залюбовался красивыми лужайками, ручьями и прудами знаменитого парка
Дерри и Томаса, стараясь вовсе не глядеть на девушку, пока она
маленькими щипчиками перекладывала сэндвичи на крошечную тарелочку. С
преувеличенным вниманием разглядывая клумбу с анютиными глазками,
Ходкисс все никак не мог устроиться так, чтобы книга не мешала сидеть.
- С вами все в порядке, сэр? - настороженно спросила официантка с
лошадиным лицом, ставя перед ним тарелочку с сэндвичами.
- Да, благодарю вас... - неуверенно пробормотал Ходкисс и на всякий
случай добавил: - Разве что голова еще немного кружится после самолета.
Я, видите ли, только что прилетел из Нью-Йорка...
- И сразу пришли сюда, к Дерри и Томасу? - удивилась девушка.
Ходкисс откашлялся, медля с ответом. Сюда он заглянул скорее
машинально - просто привык забираться повыше, когда хотел остаться
наедине со своими мыслями, но вслух со скучающим видом произнес:
- Мне всегда нравились висячие сады.
- О-о-о... - глубокомысленно протянула девушка.
Чтобы убедить ее окончательно, Ходкисс добавил:
- Это вообще моя страсть.
- А-а-а... - Девушка понимающе кивнула головой.
Ходкисс наконец решился посмотреть ей прямо в глаза. Что,
собственно, страшного, даже если она и заметила иллюстрации в книге? Что
они могли ей сказать? Один он, что ли, разглядывает такие книжки? Этим
занимаются почти все туристы-американцы... Однако руки у него все-таки
немного дрожали, когда он наливал чай из серебряного чайника.
- Ну, приятного вам аппетита, сэр, - сказала наконец официантка и с
достоинством направилась к другому столику, откуда на нее во все глаза
пялились двое новых посетителей, с виду - тоже заезжие туристы.
Когда девушка ушла, Ходкисс, воровато оглядевшись по сторонам,
снова достал книгу. Раскрыв ее так, чтобы не было видно названия, он
рассеянно жевал сэндвич, мелкими глотками прихлебывая чай, и, забыв обо
всем, углубился в созерцание большой цветной фотографии.
- Я сама знаю про такое, сэр...
От неожиданности Ходкисс подскочил на стуле и опрокинул чашку с
чаем. Он тупо уставился на официантку, которая вернулась к его столику с
порцией не то ячменных, не то пшеничных хлебцев.
- Что?..
- Вам тоже нравятся ажурные мостики и плакучие ивы, да, сэр? В
нашем заведении есть одна тарелка с точно такой же картинкой. К
серебряной свадьбе маменьке подарили целый сервиз, но теперь осталась
только эта тарелка, и ее повесили на стену. А вы, наверно, здорово в
этом разбираетесь?
Ходкисс настороженно взглянул на нее.
- Ну что вы! Не так чтоб уж очень, но...
- Послушайте, сэр, не у вас ли там изготовляют таких маленьких
слоников в футлярчиках из орехового дерева? - поинтересовалась вдруг
девушка. - Я видела такую фигурку у моего дядюшки. Или, может, их делают
в Индии? Дядя привез этого слоника откуда-то издалека. А транзисторы,
сэр? Знаете, такие небольшие радиоприемники...
Ходкисс совсем растерялся.
- Гм... Как вам сказать... Девушка не унималась и продолжала
изводить его расспросами.
- А вы, часом, не из посольства, или как оно называется?
- Я...
- Да вы, сэр, совсем плохо говорите по-английски! Вы, наверно,
учились в Гонконге?
Последний вопрос поверг Ходкисса в крайнее изумление.
- Где?.. Да что вы! Я никогда не бывал в Гонконге! Я американец...
родился в Калифорнии!
Девушка глуповато улыбнулась и переспросила с лукавством в голосе:
- Да? Сэр, вы, никак, за дурочку меня считаете?
Ей почему-то было очень смешно, она с трудом сдерживалась, потом,
наконец, громко хихикнула и, спотыкаясь, убежала прочь под
неодобрительные взгляды метрдотеля, давясь от смеха.
Ходкисс решил, что ему удалось весьма удачно отделаться от лишних
расспросов. Он слишком уж увлекся книгой и позволил застать себя
врасплох.
`Пожалуй, самое время убраться отсюда`, - подумал Ходкисс и, на
время забыв о книге, придвинул поближе тарелку с лепешками и джем. И еще
ему хотелось получше разглядеть так интересовавший его объект в натуре.
Подкрепившись, Ходкисс уплатил по счету, на лифте спустился вниз,
где на первом этаже расположился универсальный магазин, и через
ювелирный отдел вышел на улицу, где его ждало вызванное швейцаром такси.
Он сложил свои вещи - плащ, саквояж и камеру - на сиденье рядом с собой
и, приоткрыв окошко в стеклянной перегородке, бросил шоферу:
- В отель `Маунт-Ройял`, пожалуйста.
Первым делом, конечно, надо определиться с жильем, а через час он
наконец будет на том самом месте, куда стремился. Заветная цель была так
близка, что Ходкисс на некоторое время даже потерял над собой контроль,
что бывало с ним крайне редко. Очень уж долго ждал он этого момента.
Медлить теперь нельзя - на карту поставлено слишком много.
Сердце то замирало тревожно, то колотилось все сильнее. Свое
волнение скрывать становилось все труднее. Временами на глаза
наворачивались слезы. Огромное желание было как жажда в пустыне.
Совсем скоро...
Вот-вот!
Позади остались пять тысяч миль. Он преодолел их, чтобы пережить
мгновения, о которых мечтал десять лет. Его привела сюда мечта о
совершенстве, идеале прекрасного. Словно Персиваль, решивший во что бы
то ни стало отыскать чашу Грааля, Ходкисс упорно следовал своей мечте.
И вот его цель совсем рядом.
Какой-нибудь час, и он будет на месте.
Всего несколько десятков минут, и перед ним наконец предстанет само
воплощение Красоты. Нет ничего удивительного, что его прячут за толстыми
каменными стенами старинной крепости. Если ему удастся завладеть
сокровищем, то на долгие годы жизнь его сведется лишь к одной заботе -
укрыть его столь же надежно.
Пока такси медленно пробиралось по запруженным транспортом
лондонским улицам в сторону Оксфорд-стрит, Ходкисс от нетерпения грыз
ноготь большого пальца на правой руке.
Совсем скоро.
`Вот-вот`, - то и дело напоминали ему клаксоны проезжавших мимо
машин.

ГЛАВА 2. СТРАННАЯ ВСТРЕЧА В ЧАСОВНЕ

Тауэр оказался красивее, чем ожидал Ходкисс. Фотографии в
путеводителе производили довольно мрачное впечатление. Увидев к тому же
Букингемский дворец, мимо которого они проезжали, Ходкисс лишь
утвердился в этом мнении.
Но белые каменные стены, окруженные ухоженным парком, сверкающим
всеми оттенками зелени в ярких лучах летнего солнца под голубым
безоблачным небом, скорее напоминали сказочный замок.
Когда машина остановилась, Ходкисс обратил внимание на силуэт
башни, уже знакомый ему по иллюстрациям.
- Вот это и есть та самая Кровавая башня? [Одна из башен Тауэра, в
которой, по преданию, в 1483 году были убиты сыновья короля Эдуарда
- спросил он, расплачиваясь с шофером.
- Да, сэр, та самая, - не слишком любезно ответил тот, мрачновато
усмехнулся и, запустив двигатель, уехал.
Какое-то время Ходкисс стоял, размышляя, не являются ли частые
ссылки на `семантические различия` в разговорном этикете американцев и
англичан лишь деликатным намеком на дурные манеры последних. Во всяком
случае, после прилета сюда такая мысль все чаще приходила ему в голову.
Не подозревая, что минуту назад он участвовал в традиционном
обряде, Ходкисс поплелся к воротам, уплатил за вход, толкнул турникет и,
небрежно помахивая своей японской фотокамерой, направился к древним
руинам. Но, в отличие от других туристов, он не останавливался по
дороге, чтобы полюбоваться увитыми плющом стенами, поразмыслить о
бренности земного бытия, творениях рук человеческих, злодействах,
трагедиях и кровавых драмах, свидетелями которых были эти камни.
Ходкисс не видел стен, не чувствовал течения времени, аромата
эпохи. Три слова пульсировали в его сознании, вели его, как путеводная
звезда, манили, как волнующая дробь восточного барабана.
Сокровища британской короны. Сокровища британской короны. Сокровища
британской короны...
Они почти рядом.
Ходкисс уже видел их, каждую вещь отдельно. Вот украшенная жемчугом
и дорогими камнями корона Святого Эдуарда. А вот корона Британской
империи, украшенная множеством драгоценных камней (говорят, их больше
трех тысяч), среди которых и огромный рубин неправильной формы - в битве
при Азенкуре он красовался на шлеме Генриха I. Золотые шпоры, меч в
золотых ножнах, золотые браслеты, кольца, королевский скипетр с голубем.
Корона королевы Марии, диадема, скипетр из слоновой кости... Корона
королевы Елизаветы. Золотая утварь... Лунный камень из короны Джеймса
II... Было от чего кружиться голове Арнольда Ходкисса.
Его интересовала вовсе не историческая ценность сокровищ, не
бесценность этих предметов, а исключительно их красота, непревзойденное
эстетическое совершенство. Правда, некоторые из них казались такими лишь
благодаря инкрустации, а сами по себе выглядели даже примитивно. Что ж,
британские венценосцы не всегда отличались изысканным вкусом.
Поднявшись по истертым временем и ногами ступеням к часовне,
Ходкисс остановился, чтобы перевести дух, а затем двинулся дальше.
Скучающий смотритель, которому, наверно, было не очень-то удобно в
его видавших виды форменных брюках, ткнул пальцем в глубь помещения и
угрюмо буркнул:
- Фотографировать не разрешается!..
Ходкисс промолчал с чувством собственного достоинства. Зачем они
ему нужны, фотографии? Камеру он прихватил лишь для видимости, чтобы
сойти за типичного туриста. Все необходимое он хранит в памяти.
Сокровища уже с ним.
А вот и выставочный зал. Словно зачарованный, Ходкисс оглядывался
по сторонам. На его лице блуждала улыбка, с какой паломник, проделавший
долгий путь в Рим, взирает наконец на папу римского. Здесь был храм его
веры, и вот он у алтаря. Здесь было собрано все, чему он поклонялся. Под
величественным сводом райской музыкой звучали сладостные песнопения. В
воздухе витал аромат неземных сокровищ. Это было преддверие рая.
Но лишь преддверие. Потрогать, взять в руки, приласкать вожделенные
чудеса... Увы! Их отделяло от Ходкисса холодное безучастное стекло.
Прочно ли оно? Как бы невзначай Ходкисс оперся фотоаппаратом на одну из
витрин.
`Корона большая...`
Ходкисс чуть не поскуливал от нетерпения и злобно поглядывал на
низенького человечка, торчавшего неподалеку. Кто он - смотритель,
охранник? Кто бы он ни был, удавить мало! Нашел где и когда ошиваться!
Ходкисс с ненавистью зыркнул на соперника. Из его груди вырвалось глухое
рычание.
- Корона большая... - маленький человечек повторил эти слова с
нетерпением и даже сердито.
Еще один маньяк, не иначе!
Ходкисс с трудом держал себя в руках, стараясь даже не шевелиться.
Лучше вообще ничего не замечать! Он вздохнул и зажмурился. Если этот
коротышка выведет его из себя, на них обратят внимание, а это Ходкиссу
совершенно ни к чему.
- Корона большая...
- И, конечно, тяжелая! - не выдержал Ходкисс и продолжил туманную
фразу странного незнакомца. - Очень тяжелая! - добавил он, нерешительно
усмехаясь. - А вы как считаете?
- О, совершенно с вами согласен! - подхватил незнакомец. - Как
тяжела от грехов совесть сильных мира сего, не желающих прислушаться к
простому человеку... - добавил он, настороженно вертя головой.
- Интересно, есть ли что-нибудь тяжелее? - пробормотал на всякий
случай Ходкисс.
Этот, похоже, свихнулся на политике. Хорошо, что пристал к нему
именно такой чудак! Местные жители, наверно, знают, как от них
избавляться.
Еще раз оглянувшись по сторонам, незнакомец извлек из кармана
какой-то сверток и ткнул его в руки Ходкиссу, произнеся при этом
зловещим шепотом:
- Дело не терпит отлагательств! Канг-Фу-Цу должен получить это еще
сегодня вечером!
Ходкисс озадаченно разглядывал коричневый бумажный пакет, а потом
поднял глаза, но странного незнакомца перед ним уже не было. Низенькая
фигура в коричневой фетровой шляпе и коричневом плаще приближалась к
выходу и вскоре исчезла, затерявшись в одном из многочисленных переходов
Тауэра.
Ходкисс все еще был под впечатлением выставленных напоказ сокровищ
и растерянно тер глаза, пытаясь вернуть ощущение реальности.
Что за чертовщина? Какой еще Канг-Фу-Цу? Хотя это имя он вроде бы
уже где-то слышал...
Не то одно из единоборств, не то способ гадания на
тысячелистнике... Или тут какая-то связь с Фу-Манку?
Наконец Ходкисса осенило. Ну, конечно! Его частенько путают с
кем-то другим, и это уже не первый такой случай. Для некитайца все
китайцы на одно лицо.
Правда, отец его был наполовину англичанином из Шанхая, да и сам
Арнольд Ходкисс вымахал выше шести футов, к тому же и одет он был явно
на американский манер - серый фланелевый костюм, сорочка от Ива Леку и
модный узкий галстук. Однако в нем легко узнавали китайца. На этот раз,
похоже, его приняли не за того китайца.
Ну что ж, если уж так вышло, не исключено, что ошибка сыграет ему
на руку.
Нельзя сказать, что всю свою жизнь Арнольд Ходкисс жил в ладах с
законом. Если не кривить душой, то скорее наоборот. И причиной тому была
его любовь, его страсть к совершенной красоте драгоценных камней и
шедевров искусства. Однако он никогда не сидел в тюрьме, больше того, ни
разу не числился даже подозреваемым. Ни в полиции, ни в преступном мире
никто не догадывался, кто стоит за серией дерзких краж знаменитых камней
и прочих редкостей из крупных музеев и галерей. Арнольду Ходкиссу везло
еще и потому, что он никогда не терялся и использовал любой случай,
который ему подворачивался.
Сейчас, кажется, тоже подвернулся. Его привело сюда неодолимое
желание похитить сокровища британской короны, однако какое-то время
придется довольствоваться лишь их созерцанием, мечтая о дне, когда они
будут принадлежать ему. А пока что присмотреться к системе сигнализации,
поразмыслить над этой задачей. В конце концов поездка в Англию - это еще
и возможность немного отдохнуть от дел, развеяться.
А может, просто выбросить этот пакет, вообще забыть о нем, не
думать?
Ходкисс на всякий случай ощупал сверток, но бумаги на него не
пожалели, и невозможно было определить, что же там внутри. Мысленно
махнув рукой, Арнольд Ходкисс сунул его в карман. Дьявол с ним, там
видно будет.
Он снова принялся разглядывать выставленные напоказ искусы, но
что-то мешало ему сосредоточиться целиком на их созерцании. Прежнее
очарование исчезло. Он побродил еще с четверть часа вдоль витрин,
разглядывая и запоминая разные нужные детали, а затем ушел.

Не спеша спустившись по лестнице, Ходкисс вышел во двор и смешался
с группой туристов, которым теперь слегка завидовал. Они могли
восхищаться, например, кладкой старинных стен, хотя это была очень
грубая работа.
Рука вновь невольно потянулась к свертку в кармане, и Ходкиссу
опять захотелось узнать, что там внутри.
`Набили его изрядно, - подумал он, пройдя через турникет и выходя
на улицу. - Но напихать туда могли чего угодно, хоть сухарики, хоть
бриллианты какой-нибудь сиятельной особы`.
По правде говоря, Ходкисса больше устроило бы последнее.
`Каково бы ни было содержимое, - чуть заметно улыбаясь своим
мыслям, думал Ходкисс, - Канг-Фу-Цу получит его не скоро. Если там
что-то ценное, ему придется за это заплатить. По крайней мере возмещу
расходы на поездку и гостиницу!`
Такая идея Ходкиссу даже понравилась - он убивал двух зайцев сразу:
и путешествие, и прибыль.

Выбравшись из серо-белой каменной громады замка, Ходкисс вздохнул
свободнее. Теперь воспоминание о сокровищах, которые он разглядывал с
таким наслаждением, тяготило его. Ходкисс раздумывал, как много сил надо
приложить, чтобы завладеть ими. Зато приключение с пакетом даже
развлекло Ходкисса, который по натуре отнюдь не был пессимистом.
Стоя на тротуаре, он пытался поймать такси, чтобы уехать обратно в
Вест-Энд. Сейчас Ходкисс находился далеко от Марбл-Арк и хотел поскорее
вернуться в `Маунт-Ройял`, чтобы исследовать содержимое пакета, хотя и
знал, что поступает опрометчиво - внешность его была довольно приметной,
а поведение могло показаться подозрительным и привлечь чье-нибудь
внимание.
Был час пик, и такси, как назло, остановить не удавалось.
Ходкисс поразмыслил еще немного, перешел через дорогу и зашагал к
станции подземки, где смешался с толпой служащих, потоком хлынувших из
контор Сити.
Арнольд Ходкисс с трудом заставил себя слиться с толпой, в которой
всегда чувствовал себя чужаком. Родился он тридцать четыре года назад в
семье бедняка, который зарабатывал на хлеб своим трудом. Арнольд рос
общительным парнишкой, а когда семья перебралась в Огайо, среди его
приятелей появилось немало выходцев из Европы.
Позже он начал грабить маленькие ювелирные лавочки, что дало ему
возможность закончить учебу на юридическом факультете и занять хорошую
вакансию. Такая профессия служила отличным прикрытием, к тому же
благодаря ей Ходкисс исколесил весь мир, но, как ни странно, ни разу не
был в Англии. Он имел свои конторы во Флориде, Калифорнии, Детройте и
Нью-Йорке. В метро Ходкисс не ездил уже несколько лет.
Держась за поручни эскалатора, он простоял большую часть пути до
Марбл-Арк, а выйдя на поверхность, пошел к отелю пешком, чтобы лишний
раз убедиться, что за ним не следят.
В глубине души Ходкисс был уверен, что пакет наверняка содержит
нечто любопытное.

ГЛАВА 3. НАДЕЖДА ГРУППЫ `87`

В то самое время, когда Арнольд Ходкисс спускался в подземку у
Башенного холма, Джереми Корнелл выбрался из нее на станции `Монумент`.
Толпы рабочих спешили домой, а Корнелл направлялся на Кристофер-стрит.
В нижней части этой улицы находился узкий Пастуший переулок,
кончавшийся у Осыпного дворца. По обе стороны Пастушьего переулка
высились огромные товарные склады.
Площадь окружали обыкновенные убогие домишки, а справа, где
несколько лет назад зияли бомбовые воронки и торчали трухлявые конюшни,
теперь появилось небольшое двухэтажное здание. Глядя на его архитектуру
и окраску стен, можно было подумать, что его целиком перенесли сюда
откуда-нибудь из Бельгравии. Кирпичные стены были ярко-красными с белой
окантовкой, двери и оконные рамы выкрашены в желтый цвет, а навесы
покрыты черной краской. В голубом цветочном ящике росла герань, а за
окном алела штора из венецианского бархата.
На двери сияла медная табличка, выгравированная рондо надпись
извещала:

НАЦИОНАЛЬНАЯ
СТРАХОВАЯ КОМПАНИЯ
Официальное представительство

Корнелл нажал ручку двери и вошел внутрь.
Мисс Ширли Уотерс, сидевшая в маленькой приемной, оторвалась от
пишущей машинки и нахмурилась при виде Корнелла. Она уже встречала его
несколько раз, и он ей явно не нравился. Хотя молодой человек был
довольно привлекателен, выглядел он несколько неопрятным. Темные волосы
лоснились, кожа смуглого лица казалась немытой, а рубашка в коричневую и
белую полоску была несвежей. Да и все одеяние Корнелла, начиная от
манжет сорочки и кончая двубортным пиджаком и узкими брюками, смотрелось
достаточно старомодно. Фактически все в нем наводило на мысли о
добропорядочном провинциальном обывателе, для которого любовная интрижка
- целое событие, ночь в казино - воспоминание до конца дней, а бутылка
шотландского виски - сущий кутеж.
Но главной причиной неприязни Ширли Уотерс было совсем не это.
Когда Джереми Корнелл очаровательно улыбался ей через маленькое окошко
конторки, мисс Уотерс старалась вспомнить, как его зовут. Она никак не
могла запомнить его имя.
- М-м-м... Мистер Корнелиус, не так ли?
Обаятельная физиономия Корнелла стала чуть обиженной.
- Корнелл, детка, Корнелл. Тебе надо бы податься на один из курсов
по развитию памяти... Мышление у тебя явно ассоциативное.
- Простите, сэр. Вы хотите повидать мистера Фрея?
- Я всегда горю желанием встретиться именно с ним.
- Он сейчас занят, сэр. Вы не могли бы подождать?
Пройдя через маленький холл, Корнелл устроился в кресле, обитом
черной искусственной кожей, взял номер `Акционерных вестей` и принялся
листать. То, что он там прочел, походило на отчет о смертельной схватке
финансовых монстров. Со стороны могло показаться, что этот человек -
душой и телом преданный фирме клерк, а перипетии деловой жизни -
единственное, что его по-настоящему интересует, но Джереми Корнеллу не
так уж часто приходилось играть роль страхового агента. В круг его
интересов входили проблемы не столько личной имущественной безопасности,
сколько национальной.
Фирма, которой руководил Рональд Фрей, была настоящей страховой
компанией. Больших оборотов она не делала, но денег вполне хватало,
чтобы содержать штат и в случае необходимости выплачивать страховые
суммы. Однако страхование от несчастных случаев и прочих неприятностей
вовсе не было главной целью ее существования. Приходилось, конечно,
заниматься и ими, но не в первую очередь. Суть деятельности Национальной
страховой компании не вполне соответствовала ее названию. Фирма служила
`крышей` для одного из отделов британской разведслужбы.
Слева тихо открылась дверь, кто-то вышел. Проходя мимо Корнелла,
мужчина кивнул. Джереми узнал Реджинальда Бундса, с которым ему пару раз
приходилось работать вместе.
Из-за приоткрытой двери вдруг выглянула лысая голова с тремя
аккуратно приглаженными седыми прядями на макушке. На бледном обрюзгшем
лице с обвисшими, как у бульдога, щеками выделялись беспокойно бегающие
глазки. Увидев Корнелла, мистер Фрей буркнул:
- Заходите, Джереми...
Войдя в просторный, по-современному обставленный кабинет, Корнелл
плюхнулся в глубокое кресло перед столом шефа.
Рональд Фрей был невысокого роста. Возможно, именно поэтому
настороженное выражение никогда не сходило с его физиономии. К тому же
он совсем не считал, что безупречно выполняет свои служебные
обязанности. Правда, он даже не догадывался, что другие допускают в
работе куда больше просчетов, но тем не менее чувствуют себя гораздо
спокойнее. Впрочем, Фрею об этом никто не говорил, поскольку начальство
относило его к тому разряду подчиненных, которые тем лучше работают, чем
больше трясутся за свое кресло.
Фрей плотно прикрыл дверь, вернулся на прежнее место и сел напротив
Корнелла. Фирма, с которой ему не совсем добровольно пришлось связаться,
как он полагал, возникла года два назад после очередной большой
встряски, следствием чего стала очередная реорганизация.
За фасадом НСК укрылась вновь созданная группа `87`. Рональд Фрей
руководил ею и одновременно поддерживал связь с секцией `Г`, понятия при
этом не имея, чем занимаются его ближайшие `соседи` из 86-й и 88-й
групп.
Корнелл в свое время дезертировал из армии и промышлял контрабандой
наркотиков. Дела шли неплохо, но после досадного `прокола` впереди
довольно отчетливо замаячила тюремная решетка. В этой ситуации Корнелл
решился принять предложение фирмы, которая оценила его способность к
языкам, знание людей, умение входить в доверие к ним. Короче говоря,
фирма решила, что на воле толку от него будет больше, чем в тюрьме, и
зачислила его в свой штат. Прослужив уже почти пять лет филером, Корнелл
все еще сомневался, не лучше ли было просидеть это время в тюрьме.
Ему не нравилась фирма, не нравился мистер Рональд Фрей, не
нравилась своя работа, но более всего - люди, с которыми приходилось
иметь дело. Работа пошла, и Корнелл прижился в фирме, пересидел даже
многих агентов категории `А`. За эти годы он достаточно хорошо познал
шпионское ремесло и уже не мог относиться к нему слишком серьезно.
Наконец шеф оторвался от своих бумаг и несколько виновато взглянул
на Корнелла.
- Извини, Джереми, что заставил ждать. Для тебя опять подвернулось
подходящее дельце...
Корнеллу не понравилось, что шеф назвал его по имени, но тут уж
ничего не поделаешь. Придется выжидать момент, чтобы отыграться, благо
за время их знакомства он неплохо изучил слабые места мистера Фрея.
Корнелл криво усмехнулся.
- Надеюсь, сэр, это будет в Европе? - сказал он. - Последнее дельце
в Новой Гвинее отбило у меня охоту к тропикам. Вот уж не думал, что
дикари так выглядят в натуре! Да их истреблять надо, как клопов!
- Ехать никуда не придется, Джереми, - прервав его возмущенную
тираду, продолжал шеф. - Работа предстоит, что называется, не выходя из
дома - здесь же, в Лондоне. Если ты, конечно, за нее возьмешься.
- В чем там дело, сэр? - изображая живейший интерес, спросил
Корнелл, хотя на самом деле ему вдруг очень захотелось поскорее убраться
из этого кабинета.
- Похищены весьма ценные бумаги, Джерри. Надеюсь, ты кое-что слышал
об операции `Стекло`?
Корнелл тотчас вспомнил лекцию, на которой в компании двух десятков
агентов присутствовал несколько месяцев тому назад. Говорили о мерах
безопасности в связи с операцией `Стекло`. На деталях не
останавливались, но было сказано, что речь идет о разработке
оригинального типа аккумулятора. Он будет достаточно компактным и
достаточно мощным, чтобы питать переносные лазерные устройства.
Исследования финансируются правительством. В конечном счете речь может
идти о небольшом контейнере, который можно будет носить на солдатском
поясе и который будет снабжать энергией лазерное ружье. Предполагается
использовать атомную энергию. Больше им не сказали ничего. Скорее всего,
это был инструктаж на всякий случай. Если произойдет что-то
непредвиденное, агенты будут иметь представление, с чем им пришлось
столкнуться.
Корнелл повторил шефу все, что ему было известно насчет операции.
- Верно, - кивнул тот, выслушав. - Были предусмотрены все меры
предосторожности. Но, увы, Джерри, случилось самое неприятное... Волосы
на голове дыбом встают, как об этом подумаешь... - Рональд Фрей невольно
провел рукой по своей лысине. - Тебе, конечно, известно, что за весь
проект отвечал Лангфорд. Он-то нас и предал. Собрал в портфель все, что
мог, и удрал. Лангфорд продал энергоранец красным. Весь, до последнего
винтика!
- Он что, совсем спятил, что ли? - удивился Корнелл. - Мог бы
продать им все свои явки вместе с агентурой. Наверняка получил бы не
меньше.
- Именно так, Джерри! Человек перестает мыслить рационально. У него
поехала крыша. Мы это поняли, но было уже слишком поздно.
- А как обнаружилось, что предатель он? - поинтересовался Корнелл.
Рональд Фрей пожал плечами.
- Насколько я могу судить, это была чистейшая случайность. Но
счастливая. Ребята в секции `Г` считают, что они так никогда ничего бы и
не узнали, если бы... - Фрей вдруг поперхнулся.
- Если бы что? - нетерпеливо переспросил Корнелл.
- Если бы Лангфорд сам не рассказал... Как ни странно, он был
патриотом до мозга костей, я бы даже сказал, фанатиком... - задумчиво
продолжал Фрей. - Операция `Стекло` была не первой в его карьере. Его
кандидатура была едва ли не самой идеальной. Это было его задание,
понимаешь, Джерри, его! Ко всему прочему, Лангфорд не любил ни
коммунистов, ни американцев, да и выходцев из других стран тоже.
- Слышал я о нем, - заметил Корнелл. - Свихнулся на чистоте расы.
Читал его статейки в `Дейли Экспресс`, особенно когда Англия рвалась в
`Общий рынок`. По сравнению с сэром Лангфордом союз левых радикалов не
более чем общество вольнодумцев.
- Вот-вот! Кому, как не ему, было поручить охрану подобных
секретов? Об этой операции знали только два человека - Лангфорд и
премьер-министр, которому он непосредственно подчинялся. Вс╗! - Рональд
Фрей криво усмехнулся. - Пока не продался, конечно. Кстати, наши
психологи утверждают, что подобные фанатики непременно страдают
каким-нибудь комплексом неполноценности. Увлекаясь какой-нибудь идеей,
они якобы ищут компенсацию за свои неудачи, которые от всех скрывают,
или что-то в этом роде. Но в конце концов срываются. С Лангфордом,
кажется, случилось именно это. За одну ночь человек совершенно
переменился.
- Но ведь что-то его к этому все-таки подтолкнуло! Что-то за этим
кроется...
- Странная какая-то история всплыла...
- Связанная с нашей фирмой?
- Да нет, обнаружилось, что Лангфорд когда-то давно, чуть ли не в
1949 году, во время отпуска где-то там чего-то не уплатил. Короче
говоря, злоупотреблял служебным положением. Фискальные ведомства
раскопали этот случай и пригрозили скандалом, если сэр Лангфорд не
уладит дело полюбовно. Он же считает, что никому ничего не должен, что
за пятьдесят лет безупречной службы государство еще и задолжало ему.
Короче, счел себя оскорбленным до глубины души.
- И как же он вышел на красных?
- Через свою дочь. Она по убеждениям - полная противоположность
папочки. Такая же фанатичка, только наоборот. Вхожа во все левые
организации, которые заявляют, что они против нас. Ирландские
экстремисты считают ее почетным членом своей организации. Поговаривают,
одно время тесно дружила с `Черными пантерами`.
- Не любит англичан?
- Не то слово, Джерри. В этом вопросе она зашла так далеко, что
дальше, пожалуй, уж некуда. С папашей, конечно, тоже на ножах. Впрочем,
это еще мягко сказано. Пока однажды он не переменился.
- Она свела его с резидентом красных?
- Не совсем так. Она вывела его на Антиимпериалистическую Лигу.
Есть у них такая контора. Они, кроме всего прочего, выступают и за
свободный обмен информацией. Красным это, безусловно, не по душе, и они
этих ребят не подкармливают, но на всякий случай внедрили туда
нескольких своих агентов.
- Лангфорда свели с кем-нибудь из этих русских?
- Нет, не с русским, Джерри. Это был китайский резидент, некий
Максвелл.
- Китаец?!
- Конечно, нет. Албанец. После войны осел здесь, принял британское
подданство, сменил фамилию. Коммунист. Преклоняется перед Мао. Проходит
по нашему ведомству, но много лет держался в тени, бездействовал. Он-то
и заявил Лангфорду, что имеет возможность перед всем миром разоблачить
организаторов этой операции. Старик клюнул и передал Максвеллу все
бумаги, включая чертежи.
- И что сделал Максвелл?
- То, что и должен был сделать любой агент в такой ситуации -
связался со своими и получил указание передать документацию китайскому
курьеру.
- Как все это стало известно?
- Лангфорд сам рассказал. Через пару дней кризис у него прошел, и
он, видишь ли, опять стал прежним.
- Почему?
- Выяснилось, что никакой аферы не получится, Лангфорд чист, перед
ним извинились, ошибка, мол, вышла...
Корнелл не первый день работал в разведке и ничему не удивлялся. За
время службы в Национальной страховой компании ему самому довелось
распутать не одно такое недоразумение. Были, конечно, и другие дела, но
ненамного, впрочем, интереснее.
- Ну, а что с Максвеллом? - спросил он.
- Час назад мы его взяли. Он совсем не ожидал такого исхода, и все
прошло довольно гладко.
- Так в чем же дело, что вас еще беспокоит? - удивился Корнелл.
- Видишь ли, у него было достаточно времени, чтобы передать бумаги
связному. Все было оговорено заранее - место встречи, пароль и так
далее. Они встретились в Тауэре. Максвелл знал, что материалы должен
получить их лондонский резидент, некий Канг-Фу-Цу.
Корнелл недоверчиво посмотрел на шефа и переспросил:
- Канг-Фу-Цу? Конфуций?
- Не более чем кличка. Мы немного знаем этого парня. Профессионал
высокого класса. Долгое время работал в Африке. Хитрый, изобретательный
и, говорят, весьма опасный тип.
- Дьявол во плоти? - усмехнулся Корнелл.
- Почти. Говорю тебе, это ас. Как только Максвелл раскололся, мы
попытались напасть на след, но пока безуспешно. Он может отсиживаться
где угодно, а Лондон - город большой. К сожалению, этот сморчок для нас
уже совершенно бесполезен.
- Почему?
Рональд Фрей махнул рукой.
- Сердечный приступ. Хилое ничтожество...
- Где же все-таки может скрываться китайский агент?
- Да где угодно! - сердито буркнул Фрей.
- Где китаец никому не бросается в глаза? - задумчиво произнес
Корнелл, как бы размышляя вслух, и вдруг невольно щелкнул пальцами: вот
подходящий случай отыграться на начальстве за фамильярный тон. - А
почему бы не поискать его в китайских ресторанчиках, сэр?
Рональд Фрей невольно поморщился.
- Серьезно, сэр, - продолжал Корнелл. - Котлеты из собачатины,
тухлые яйца, кислая и сладкая свинина - где он еще найдет в Лондоне свои
любимые блюда?
- Перестань, Корнелл! Будь человеком! - вскричал Фрей. Он рывком
открыл ящик стола, где хранил таблетки магнезии, бросил несколько штук в
рот и рыгнул.
В свое время Рональд Фрей был не дурак поесть, отдавая предпочтение
экзотическим яствам, и даже считал себя гурманом. Теперь он за это
расплачивался. Желудок его ни к черту не годился. Приходилось сидеть на
диете, и любое упоминание о пище причиняло ему немалые страдания.
- У вас есть другие предложения на этот счет, сэр? - с невинным
видом спросил Корнелл.
Фрей пожал плечами.
- Можно бы хорошенько порасспросить дочь Лангфорда, но едва ли из
этого будет толк... - рассуждал он нерешительным тоном.
- Я знаю парочку таких местечек, где они любят собираться, и мог бы
туда заглянуть, - продолжал Корнелл. - Соединить, так сказать, приятное
с полезным, - добавил он, вставая. - Любопытно было бы взглянуть на эту
девицу...
Фрей скрипуче рассмеялся:
- Ха-ха-ха! Думаю, что это тебе не удастся, приятель!
- Что же вы предлагаете, сэр? Фрей придвинул поближе лежавшую на
столе папку, достал из нее фотографию и протянул Корнеллу.
- Вот он.
Корнелл долго разглядывал изображение.
- Конфуций? - наконец спросил он.
Фрей кивнул головой.
- Да, это Канг-Фу-Цу. Послоняйся-ка в окрестностях китайской
торговой миссии, может, он там появится. Знаешь, где она находится?
- Да, сэр, в Холборне. Но почему вы так уверены, что он там может
появиться?
- Канг-Фу-Цу - кличка. Настоящего имени мы не знаем. Почему бы ему
не появиться именно там? Может, миссия - его легальная `крыша`? Все эти
китайцы для меня на одно лицо. Ладно. Иди, Джерри, и постарайся вернуть
нам эти бумаги, если сможешь...
- Кажется, сэр, вы не очень-то уверены в успехе? - осторожно
спросил Корнелл.
Фрей вздохнул.
- Не больше, чем другие. Но ты сделай все возможное, Джерри. В
крайнем случае уничтожь документацию. - Он помолчал и добавил: -
Постарайся, Джерри, ради всех нас. Мы... наш восемьдесят седьмой
нуждается в небольшом успехе, дружище!
Стараясь не встречаться взглядом с шефом, Корнелл повернулся и
пошел к двери, бросив на ходу:
- Я постараюсь, сэр. Честь фирмы не пострадает.
- Если вернешься с удачей, мы повысим тебе жалованье, - пообещал
вдогонку Фрей. - Обойдем как-нибудь инструкцию, и ты получишь
дополнительно десять гиней в неделю.
Выйдя на улицу, Корнелл решил, что займется этим делом всерьез и не
отступит до тех пор, пока не запахнет жареным. На первый взгляд, вроде
бы ничего особенного, привычная рутина. Но если что... придется
доложить, что ничего не вышло.
С другой стороны, лишних десять гиней в неделю - тоже недурно.
Жалованье не повышали уже года три, а в последнее время фирма так
скупилась, что даже служебные расходы оплачивала со скрипом. Шеф считал,
что агенты должны стараться `из любви к искусству` и родному отделу.
Хотя Корнелл и не проявлял большого энтузиазма, Фрей наверняка относил
его к разряду настоящих парней. Ну а обещанная надбавка - что-то вроде
премии за особое усердие. Тем более что его успех станет триумфом всего
отдела, значит, и другим что-то перепадет.
Рассеянно насвистывая, он дошел до станции метро и взял билет до
Холборна.

ГЛАВА 4. ЧТО-ТО ПОХОЖЕЕ НА ЧЕРТЕЖИ

Арнольд Ходкисс сидел перед узкой кроватью, откинувшись на спинку
стула, и лениво (слишком уж бурный выдался день) разворачивал пакет,
лежавший у него на коленях. Наконец он вытащил толстый белый конверт,
вскрыл его и недовольно поморщился. Ему всунули пачку сложенных вчетверо
листов плотной бумаги. Похоже на какие-то чертежи. Ходкисс развернул
пачку. Какие-то формулы, схемы, крючки, закорючки, и на каждой странице
сверху красная надпись:

КЛАССИФИКАЦИЯ 000
СТЕПЕНЬ СЕКРЕТНОСТИ ААА
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО!

Ходкисс тяжело вздохнул. Чего-то в этом роде следовало ожидать.
Невезение началось, как только он ступил на землю Англии. Чертежи явно
похищены. Ходкисс невольно поежился. В голове, сменяя одна другую,
поплыли жутковатые картины: зловещие физиономии тайных агентов,

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован