20 декабря 2001
104

УНИВЕРСАЛЬНЫЙ СОЛДАТ



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

АРЧ СТРЭЙТОН
УНИВЕРСАЛЬНЫЙ СОЛДАТ


В С Т У П Л Е Н И Е

ВЬЕТНАМ. 1969 ГОД

`Хьюи`* вывалился из-за ярко-зеленой кромки джунглей и пошел по широ-
кой дуге, чуть заваливаясь на правый борт.
`ХМГ`,* укрепленный на узкой станине, сейчас молчал, уткнувшись ство-
лом в зеленые заросли, наблюдая единственным черным глазом за пустой де-
ревней, раскинувшейся под плоским брюхом вертолета. Широкие лопасти ме-
сили влажный тяжелый воздух, и, казалось, они сейчас завязнут в нем, как
ложка в густой сметане.
Дым костров поднимался вверх, подпирая хмурое небо грязно-серыми шат-
кими колоннами.
`Хьюи` описал круг и пошел на следующий заход. Пилот взглянул вниз
сквозь темные стекла тонированных очков, выбирая место для посадки.
Он знал, что произошло этой ночью, но даже если бы и не знал, все
равно догадался бы, глядя на суетящихся в выжженной траве фигурки
`джи-ай`*, костры, несколько часов назад бывшие хижинами и растянувшиеся
на обгорелой земле трупы. Кое-где еще сохранились уцелевшие хижины, но
это случилось лишь благодаря проливному дождю, не стихающему в течение
трех суток.
Сегодня ночью отделение А-356 5-й группы нарвалось на вьетконговскую
засаду и было полностью уничтожено. Все отделение. До единого человека.
Пилот поправил кобуру, передвинув ее на живот. Он служил во Вьетнаме
уже три года и знал, какие сюрпризы может таить в себе спокойная - точ-
нее, кажущаяся спокойной - зеленая стена пальмовых зарослей.
`Кью-ай-эй`*, - мрачно подумал он. Этим парням повезло, что дождь пе-
рестал, а то валяться бы им в этой густой вонючей жиже. Хотя... мертвым
плевать.
Пилот быстро представил, что это он сам лежит в вязком коричневатом
болоте. Лицо утонуло в мокрой грязи. Только щека и один глаз торчат над
поверхностью. Да еще спина, затянутая в `джангл-фетигз`*. Белый и смор-
щенный от воды, покрытый шевелящимся ковром пиявок `коп-виа`*. Тьфу.
Вертолет завис над сожженной деревней и быстро пошел вниз, еле замет-
но покачиваясь в турбулентной струе.
Когда до земли осталось два метра, из открытого проема выпрыгнул
негр. На плечах у него красовались погоны армейского капитана, а на го-
лове, лихо заломленный к левому уху, сидел зеленый берет. Над левой
бровью на нем голубел щит с двумя скрещенными золотистыми молниями. Ка-
питан чуть согнулся и побежал в сторону основной группы `джи-ай`. Пилот
опустил `чоппер` на черную траву, заглушил двигатель и, выбравшись из
кабины, огляделся. У самой кромки джунглей замерли несколько солдат с
автоматами Ар-15 в руках. Сожженные хижины еще светились тускло-красными
пятнами остывающих углей, курясь серым пахучим дымом. Время от времени
резкие порывы ветра относили дым к вертолету, размазывая по земле едким
ковром.
Рядом с одним из уцелевших строений расположилась команда с пулеметом
М-60. Чуть дальше еще один `джи-ай` с М-79 - сорокамилдиметровым грана-
тометом, - готовый в любую секунду накрыть узкое пространство между де-
ревней и джунглями шквальным огнем.
Пилот снял очки и посмотрел в ту сторону, где несколько секунд назад
скрылся капитан. Сломанная пальма уткнулась зеленой головой в выгоревшую
землю, замерев в поклоне. Видно, рядом взорвалась мина. Врядли кто-то
обстрелял деревню из гранатомета. Хотя могло ли быть иначе? Здесь же бы-
ла настоящая бойня.
Несколько человек появились из-за пальмовых зарослей и побежали к
`хьюи`, таща за углы темные прорезиненные мешки с упакованными в них те-
лами.
Летчик достал из кармана `Лакки страйк`, прикурил и зашагал вслед за
капитаном. `Джи-ай` подбежали к `чопперу` и принялись грузить мешки в
темное прохладное нутро. Он заметил это уже на ходу. `Джампбутсы` чавка-
ли в густеющей грязи, проваливаясь в нее едва ли не по щиколотку.
`М-да, - думал пилот, - вот так и бывает. `Супер джи-ай`, крутые пар-
ни, армейская элита. Бант, банг. Лопнули, как мыльный пузырь. М-да.
Дерьмовая штука - война`.
Он остановился у сломанной пальмы, возле которой лежало щуплое тело
старика вьетнамца, изрешеченное пулями. Слева высилась стена какого-то
дощатого строения барачного типа. Широкая просека уходила в густой бам-
буково-папоротниковый лес. То тут, то там лежали мертвые тела солдат,
которые еще не успели упаковать в `прорезиненные костюмы`. В самом цент-
ре площадки, перед домом, раскинулось тело худого вьетнамца с простре-
ленной насквозь головой. Чуть поодаль, за черным кругом костровища, за-
мер `джи-ай` с нашивками сержанта на коротком рукаве куртки. Еще дальше
молодой парень, рядовой. Мертвые пальцы сжимают рукоять Ар-15. Вокруг
поблескивают кругленькими желтоватыми боками стреляные гильзы. `Судя по
всему, стреляли до последнего`, - решил летчик. Еще один солдат покоился
в двух метрах от него. Рядом с ним как раз и копошилась похоронная ко-
манда. Военный врач, сидящий на корточках возле трупа, разглядывая
что-то, приподнял голову мертвеца и повернул ее набок.
- Что за... О, господи боже... - врач подался назад, и пилот увидел,
ЧТО именно напугало его.
У мертвеца не было левого уха. Вместо него зияла черная засохшая ра-
на.
- Не хотел бы я объяснять это его родителям.
Врач покачал головой. Его товарищ, долговязый худосочный капрал, пос-
мотрел на стоящего рядом капитана и угрюмо спросил:
- Сэр, как мы будем это записывать? Что вносить в отчет?
Негр поиграл желваками на скулах и спокойно ответил:
- Ничего. Здесь НИЧЕГО не произошло. Они пропали без вести. Все. Мы
их НЕ НАШЛИ.
Он в упор посмотрел на капрала. Тот озадаченно хмыкнул.
- Нет, ну как это не нашли... - долговязый взглянул на доктора, слов-
но ища поддержки, но ответом ему было лишь короткое пожатие плеч.
Негр удовлетворенно кивнул и шагнул к приткнувшемуся здесь же `джи-
пу`. Сняв трубку походной рации, он набрал код и, дождавшись, пока на
том конце провода отозвались, быстро сказал:
- `Линкольн`, это `Орел`. Здесь у меня `холодная зебра`. Как поняли?
`Холодная зебра`.
Пилот удивился. Подобные позывные ему довелось слышать впервые. А
он-то думал, что знает их все до одного...
- Да. Всего несколько часов назад, - негр замолчал на мгновение. -
Да. Целое отделение. Десять человек. Да, сэр. Хорошо.
Капитан опустил трубку на рычаг. Было в его движении что-то, наводя-
щее на мысль об очень влиятельном собеседнике. Наверное, почтение, с ко-
торым он это сделал. Мягко, словно святыня, трубка скользнула в стопор-
ные пазы.
Пилот даже улыбнулся. Едва-едва, самыми краешками губ. Врач тем вре-
менем упаковывал тело в мешок. Капрал помогал ему, натягивая прорезинен-
ную ткань на окоченевшее тело.
Капитан несколько секунд наблюдал за их торопливой работой, а затем
сухо приказал:
- Засыпьте их льдом, и мы заберем тела.
Врач удивленно поднял голову, пристально глядя на негра. Тот спокойно
отвернулся и зашагал к вертолету.
Пилот же остался стоять на месте, обдумывая услышанное.
Льдом? Для чего засыпать тела льдом. Жары нет, признаков разложения -
никаких. Странно. Скорее всего, трупы хотят сохранить для каких-то своих
целей. Для каких? И что это за таинственный `Линкольн`, с которым кэп
беседовал, чуть ли не по стойке `смирно`? Ох, парень, странное дело тут
намечается.
Он сунул руки в карманы широких камуфлированных штанов и принялся
наблюдать, как доктор застегивает длинную `молнию` на темном мешке, не-
доуменно бормоча себе под нос:
- Ну ладно... Льдом... Хм, льдом...
`Похоже, ему, как и мне, не все ясно`, - подумал летчик.
Наконец, тело было упаковано, и двое солдат, подхватив его, побежали
к `чопперу`.
Врач выпрямился, и пилот услышал, как хрустнули коленные суставы.
Первым подал голос капрал:
- Слушай-ка, если эти уроды все равно не везут их домой, то чего во-
зиться нам? Давай-ка сделаем так: я осмотрю сержанта, а ты возьми на се-
бя вон того, рядового, О`кей?
За широкими пальмовыми листьями пилоту не было видно, что сделают
доктор, по крайней мере, ответа не последовало.
Но ждать пилоту пришлось недолго. Через несколько секунд оба вошли в
зону видимости. Капрал остановился рядом с трупом сержанта, а врач про-
шел дальше, к мертвому автоматчику. Стянув с него каску, он отложил ее в
сторону, осторожно извлек из мертвой руки Ар-15, а затем, расстегнув
темно-зеленые пуговицы на куртке, принялся изучать раны на теле
`джи-ай`.
Капрал вздохнул, нагнулся и, пошарил на груди сержанта, отыскивая ме-
дальон. Пальцы его нащупали прочную тонкую проволоку и потянули к себе,
извлекая на свет...
- Черт! Дерьмо!!! - восклицание вырвалось у него непроизвольно, когда
он увидел причудливое зловещее украшение, надетое на шею трупа.
Осторожно приподняв голову сержанта, капрал двумя пальцами снял его
и, повернувшись к врачу, протянул... гирлянду из отрезанных человеческих
ушей.
- Вот дерьмо... Ты видел когда-нибудь подобное, а?
Врач покачал головой.
- Нет. Слышал. Но до сих пор считал, что этим занимается только вьет-
конг.
- Вот, вот... - подтвердил капрал. - Господи, кошмар-то какой. А я-то
подумал: кто же им всем уши поотрезал, - теперь, когда капитана рядом не
было, он мог поделиться своими мыслями.
- Первый раз слышу такое дерьмо, - заявил длинный. - `Засада... все
погибли...` Ерунда. Ни одного мертвого вьетконговца. Дерьмо собачье.
Врач, слушая приятеля, продолжал осматривать тело автоматчика. Время
от времени он хмыкал и качал головой.
- Парням поотрезали уши... - продолжал капрал. - А у этого амбала
гирлянда на шее. И после всего, что мы видели, кэптайн будет вешать нам
лапшу на уши насчет засады. Дерьмо.
Пилот с интересом прислушивался к разговору. Не то, чтобы он был че-
ресчур любопытен, но капрал был прав. Поведение капитана вызывало у лет-
чика, мягко говоря, недоумение.
Зеленые густые ветви сломанной пальмы позволяли ему оставаться неза-
меченным, при том что голоса парочки были слышны довольно отчетливо. Чем
пилот и не преминул воспользоваться.
Пока все трупы не будут погружены, `хьюи` все равно не полетит, а
значит, и делать там нечего. Конечно, по инструкции полагалось просле-
дить за погрузкой, но ребята из `похоронной команды` перетаскали за свою
службу столько трупов, что сомневаться в их навыках было бы глупо. Это
все-таки война.
- Вот ведь дерьмо-то, а? - судя по всему, это было любимое слово дол-
говязого. - Первый раз такое вижу. Наверное, они просто перестреляли
друг друга, а командование сочинило нам песенку про вьетконговскую заса-
ду, мать ее, - он принялся натягивать мешок на труп. - Да еще лед. На
кой им лед, хотел бы я знать? Они что, собираются этих ребят в музее
`Метрополитен` выставлять?
- Да... - неопределенно протянул доктор. Все это время он изучал пу-
левое ранение на теле `своего` трупа. Пилот видел: что-то очень заинте-
ресовало его.
Повернувшись к капралу, врач спросил:
- Слушай, Брайан, посмотри-ка, что за пушка у этого парня?
Он кивком указал на сержанта. Капрал хмыкнул и поднял с земли лежащий
чуть в стороне пистолет.
- `Кольт`, - ответил он. - `Кольт-коммондер`, модели 1911 года. 45-го
калибра.
- Я так и думал, - врач снова кивнул, выудил плоский жетон, висящий
на шее убитого, и прочел имя про себя.
Пилот пожалел, что он не сделал этого вслух. В `чоппере` ему не
удастся взглянуть на жетон, а с врачом объясняться не хотелось. Он пона-
деялся, что словоохотливый капрал поинтересуется, как звали парня, но, к
его большому разочарованию, тот возился с трупом сержанта и не заметил
манипуляций приятеля.
Черт. Узнать бы имя, фамилию. Ну, на худой конец, личный номер. Дру-
жок из штаба помог бы выяснить адрес. Хоть родителей известить. `Пропали
без вести`. Хуже нет, если кто-то пропал без вести. Не знаешь, жив чело-
век или мертв. Ждешь. Своей матери он бы такого не пожелал. Лучше уж по-
лучить `Кью-ай-эй`.
Пилот сплюнул на обожженную траву. `Пропали без вести. На кой черт им
мертвые? Надо будет попытаться навести справки об этом взводе. А-356,
кажется. Может быть, что и всплывет`.
`Молния` никак не хотела поддаваться, и капрал снова начал ругаться.
Громко, от души.
- Вот дерьмо. Такой амбалище, даже мешок не закрывается, - он попра-
вил очки и заорал. - Эй, ребята, кто-нибудь! Грузите этого в `чоппер`!
Двое `джи-ай` торопливо прошли мимо пилота, даже не взглянув в его
сторону, и, подхватив тело, потащили к вертолету.
Пилот проследил за ними, вздохнул и зашагал назад к `хьюи`.
Теперь он тоже обратил внимание, что НИГДЕ не было видно НИ ОДНОГО
вооруженного вьетнамца. Зато кругом было полно трупов стариков и женщин.
Конечно, можно предположить, что `зеленые береты` попали в ловушку нео-
жиданно. Угодили под перекрестный огонь и погибли, не успев подстрелить
ни одного `чернопижамника`, но...
Пилот и сам понимал, насколько нелепа эта версия: тогда они все лежа-
ли бы в одном месте. А здесь не так. `Джи-ай` успели рассредоточиться,
да и стреляных гильз кругом полно, хоть лопатой сгребай. Судя по тому,
что он слышал об этих ребятах, здесь должен быть, по крайней мере, взвод
`вьетконга`, искрошенный в капусту, да еще и вооруженный до зубов.
Пилот быстро пересек деревню. Да, парень, от всей этой истории попа-
хивает тухлятинкой. Случалось, конечно, что кое-кто из солдат сходил с
ума, это война, а не воскресная прогулка по магазинам, но столько
жертв... Странно... и ведь кэп не собирается отправлять их домой, на Ар-
лингтон*, а упаковывает тела в лед.
`М-да. Есть над чем подумать. Это тебе не Дьенбьенфу. И ведь кэптайн
заранее знал, зачем мы летим. И количество трупов тоже. То-то я удивил-
ся, когда увидел кофры, набитые льдом. И потом, - пилот вспомнил шеврон
на рукаве негра: `Милитари-интеллидженс`, - при чем здесь военная раз-
ведка?`
`Ох, парень, чует мое сердце, что-то здесь не так`.
Негр стоял возле пятнистого борта `чоппера`, внимательно наблюдая за
погрузкой тел. Видимо, его очень волновало, чтобы все было выполнено ак-
куратно, потому что он то и дело покрикивал:
- Эй, осторожнее, осторожнее! Льдом его обложите получше!
Он даже не спросил пилота, где тот ходил столько времени.
Летчик приблизился и заглянул в проем. Тела грузили в узкие дюралевые
кофры, заваливая их льдом. Пилот несколько секунд наблюдал за происходя-
щим. Кофры стояли по пять в ряд. Восемь из них были уже заполнены, в де-
вятый как раз заталкивали мешок с сержантом. Оставался еще один. Для то-
го самого паренька, который лежал на поляне.
Пилот выудил из мятой пачки еще одну сигарету и закурил. Посмотрел
вверх, в серое небо, на котором свинцовые тучи снова собирались в мрач-
ное покрывало, готовясь обрушить на землю потоки холодного дождя.
Затем он вытащил из кармана темные очки и, нацепив их себе на нос,
забрался в кабину. Откинувшись в кресле, он наблюдал, как два солдата
бегут через деревню, перемешивая `джамп-бутсами` грязь и золу, таща пос-
ледний - десятый - мешок. Этот, в отличие от предыдущего, был застегнут
наглухо.
Летчик курил не торопясь, зная, что происходит сейчас за перегород-
кой, отделяющей кабину от грузового отсека. Вот тело подают стоящим в
проеме `джи-ай`, те откидывают крышку пока еще пустого кофра и опускают
мешок внутрь, на толстый слой льда. Вот его забрасывают льдом сверху.
Сначала ноги, затем тело, голову. И вот уже мешок скрылся под белым пок-
ровом. Хлопает крышка, щелкают замки. Все. Можно лететь.
Пилот открыл дверцу и швырнул окурок в сторону. Прочертив светящуюся
дугу, тот упал на черные останки травы и замер, пуская вверх голубоватую
струйку дыма.
Пальцы сами собой нащупали нужные тумблеры, и пилот с удовольствием
услышал, как напрягся, заурчал двигатель за его спиной, и тонкий свист
лопастей разрубающих воздух. Он все нарастал и нарастал, пока не перешел
в ровный мощный гул. Машина задрожала, готовая в любую секунду взмыть в
небо, подчиняясь желанию человека.
Капитан протиснулся в кабину и сел рядом, что-то прокричав. Ему не
удалось перекрыть шум винтов, и тогда он просто сделал знак рукой -
`взлетаем`.
Пилот кивнул и тронул штурвал.
`Чоппер` дрогнул и чуть покачнулся. Земля резко провалилась вниз и
вправо, а вместо нее возникло зеленое бескрайнее море джунглей. По вер-
хушкам пальм бежали волны, когда ветер касался их своим дыханием.
`Хьюи` заскользил по невидимой горке, совершая прощальный круг, слов-
но пилот отдавал долг памяти погибшим. Так было заведено.
На обратном пути в лагерь `похоронная команда` наткнется на вьеткон-
говскую засаду. И врач, единственный, знающий имя погибшего парня, ум-
рет, прошитый навылет автоматной очередью.
А еще через день погибнет пилот. Его `Ю-21Б` собьют над джунглями, во
время очередного боевого вылета. Он даже не успеет осознать, что умер.
Ракета, пущенная `мигом`, разнесет `чоппер` на куски, превратив тело пи-
лота в кровавую мешанину из костей и плоти.
`Джип` негра-капитана подорвется на мине по дороге в Сайгон, куда он
поедет для того, чтобы улететь домой, в Нью-Йорк.

Ч А С Т Ь I

УНИСОЛ. США. НАШИ ДНИ

Он не видел снов. Совсем. Да, впрочем, его это и не волновало. Его
вообще ничто не волновало. Его и НЕ МОГЛО ничто волновать, потому что он
был унисолом. Универсальным солдатом. А у универсального солдата не
должно быть эмоций. Волнение - приоритет людей. Он же был СОЛДАТОМ. Для
него существовало только одно - приказ. Приказ был смыслом его жизнедея-
тельности. Полученная команда должна быть выполнена. Вот и все, что он
знал. Вся его жизнь - если, конечно, это можно было назвать жизнью -
умещалась в короткие клочки бодрствования, вкрапленные в бескрайний, как
океан, сон. Иногда в нем просыпалось что-то. Какие-то цветные картинки.
Они роились в голове, словно поток яркого праздничного конфетти, но ни
разу не сложились во что-нибудь понятное, не обрели незыблемости настоя-
щей памяти. И поэтому не трогали его, а иногда даже раздражали. Возмож-
но, это были воспоминания, но он не знал такого понятия. У него не было
воспоминаний, потому что воспоминания опять-таки являлись чем-то, прису-
щим людям, а он, хотя и выглядел, как человек, фактически таковым не яв-
лялся.
У него не было даже имени, только код - `джиэр`44`. Вот то, что было
необходимо знать для оптимального функционирования. Код и приказ.
Он не мог ощущать боли, ему были не страшны ранения, полученные в ре-
зультате боевых действий. Окружающий его мир `джи-эр`44` воспринимал
сквозь призму бесстрастной видеокамеры. И это не было миром в том смыс-
ле, в каком его понимают люди. Был плацдарм, поле боя, полигон для вы-
полнения возложенной на него задачи. Успешного выполнения. Для унисола
не существовало невыполнимых заданий. Приказы лишь делились на две кате-
гории - легковыполнимые и трудновыполнимые. Но и в том, и в другом слу-
чае `джи-эр`44` действовал четко и уверенно.
С точки зрения людей, унисолы совершали невозможное. И в этом заклю-
чалось одно из главных отличий между человеком и универсальным солдатом.
Унисолы могли делать то, что было не под силу человеку, но в свою оче-
редь люди имели преимущество перед универсальным солдатом. Они жили, ду-
мали и принимали решения САМИ. Исходя из собственных желаний и потреб-
ностей. Унисол же только получал и выполнял приказы. Он был куклой. Ма-
некеном. У людей это называется `зомби`. Выполнив приказ, универсальный
солдат возвращался на базу и забывался в долгом черном сне без сновиде-
ний. Специальный укол стирал из его памяти все события предыдущего дня,
и, проснувшись для выполнения следующего задания, он уже ничего не пом-
нил. Совсем.
Их было десять. Десять крепких отличных солдат с прекрасными боевыми
качествами. Находясь в состоянии бодрствования, унисол мог управлять лю-
бой техникой, стрелять без промаха, отлично классифицировать любое ору-
жие, быстро плавать, бегать, выдерживать невероятные физические нагруз-
ки, словом, делать все то, что необходимо для успешного выполнения воз-
ложенной на него задачи.
Единственное, что было НЕОБХОДИМО УНИСОЛУ - холод. Ледяной холод.
Иначе он мог погибнуть от перегрева. На руке каждого из десяти универ-
сальных солдат был закреплен специальный датчик, сигнализирующий о пот-
ребности охлаждения. Если на датчике загорался красный огонек и начинал
попискивать звуковой сигнал, унисол был обязан вернуться в морозильную
камеру. Подобное происходило, если солдат находился на воздухе более су-
ток без охлаждения.
Такое случалось крайне редко. Специалисты, наблюдающие за жизнедея-
тельностью универсальных солдат, старались не допускать подобного. Пе-
регрев мог привести к гибели солдата, а это означало колоссальные потери
в финансовом отношении. Один унисол обходился армии в пятьдесят миллио-
нов долларов. Поэтому за состоянием универсальных солдат следили очень
тщательно.
Исходя из соображений безопасности, в тело каждого из них были имп-
лантированы датчики, указывающие, где в данный момент находится тот или
иной солдат.
Все десять находились под контролем специальной лаборатории, размес-
тившейся в кузове гигантского трайлера, приспособленного для этих целей.
Громадный кузов, стенки которого были сделаны из особопрочной легиро-
ванной стали, крепился на массивной платформе. При том, что грузовик ка-
зался неповоротливым и тяжелым, мощный, сделанный на заказ шестнадцати-
цилиндровый двигатель позволял развивать скорость до ста двадцати миль в
час.
К услугам унисолов был также специальный самолет, благодаря которому
отряд мог быстро оказаться в любой точке Соединенных Штатов.
Сейчас самолет направляются на запад. В его огромном чреве замер гру-
зовик-трайлер. В нем, застыв в холодных высоких креслах, спали унисолы.

Невада. Военный аэродром в 15 милях от Хендерсона.
Д Е Н Ь П Е Р В Ы Й.

Пять приземистых темно-зеленых `джипов` выехали на рулежную дорожку и
покатили по ней в дальний конец взлетно-посадочной полосы. Следом за ни-
ми плавно мчался шикарный `линкольн` цвета мокрого асфальта. Он был по-
хож на сонную рыбину, скользящую в быстром потоке. Палящее солнце раска-
лило бетон, и над ним повисло жаркое марево, причудливо искажая знакомые
формы предметов. Песок колыхался, и создавалось ощущение, что это горя-
чее расплавленное золото стекает на бетон желтыми каплями. Маленькая ба-
шенка, стоящая в самом конце аэродрома, дрожала в поднимающихся к небу
воздушных потоках, словно собиралась вот-вот рассыпаться.
`Линкольн` замедлил ход и остановился. Юркие `джипы` развернулись,
окружая его широким кольцом. Дверца лимузина открылась, и из него выб-
рался плотный приземистый человек в камуфляжном костюме с погонами пол-
ковника на плечах. Голову его украшал черный берет, а рукав - эмблема
военной разведки.
Крепко сбитое мускулистое тело, широкая шея, упрямая, чуть выдающаяся
челюсть производили впечатление достаточно сильного человека,
только-только пересекшего границу сорокалетия. На деле же полковнику бы-
ло за пятьдесят. Об этом ему напоминали морщинки на загорелом лице и на-
чавшая появляться в коротко стриженных волосах седина.
Полковник сделал шаг от машины и остановился, глядя в чистое голубое
небо. Черные солнцезащитные очки прятали глаза от белого диска солнца, а
также от посторонних взглядов.
Никто не проронил ни слова. В воздухе повисла напряженная тишина. На-
конец, над пустыней появилась маленькая серебристая точка. Она увеличи-
валась в размерах, пока не превратилась в огромный транспортный `лок-
хид`. Самолет сделал круг над аэродромом, а затем быстро пошел на посад-
ку. Громадные колеса коснулись бетона, выбросив черные облачка сгоревшей
резины, и `локхид` быстро покатился по взлетной полосе.
Полковник, не двигаясь, проводил его взглядом. Самолет сбросил ско-
рость, но не остановился, а, медленно развернувшись, покатил назад. Дви-
гатели ревели, выталкивая из дюз потоки горячего воздуха. `Локхид` оста-
новился в десяти метрах от машин. Задняя створка пошла вниз, открывая
темный прохладный провал грузового отделения. Военные наблюдали, как
пандус коснулся земли и застыл. В ту же секунду в самолете заревел мощ-
ный автомобильный двигатель.
Полковник чуть шевельнулся. Солдаты, стоящие за его спиной, видели,
как пальцы военного сжались в крепкие кулаки.
Грузовик выполз из темноты трюма, подобно невероятному доисторическо-
му чудовищу. Рядом с трайлером `линкольн` казался детской моделькой. Ги-
гантские колеса сползли с пандуса на бетон, и грузовик легко двинулся
вперед. Отъехав от самолета на безопасное расстояние, трайлер начал не-
уклюже разворачиваться. На эту операцию у него ушло не меньше пяти ми-
нут.
Полковник продолжал стоять на месте, внимательно наблюдая за маневра-
ми гиганта. Лицо его, волевое, немного грубоватое, казалось высеченным
из камня. Застывшим, как маска грозного африканского божества. Оно не
дрогнуло, даже когда за спиной полковника послышался шум винтов вертоле-
та.
Все было обдумано, выверено, просчитано до секунд, а значит, не было
повода для волнений. Вертолет, подняв настоящую пылевую бурю, коснулся
колесами земли. Шум винтов стих почти мгновенно.
Тем временем трайлер завершил маневр и, приблизившись, остановился.
Часть кузова дрогнула и откатилась назад, а из образовавшегося проема
посыпались люди. Большинство из них тут же выстроились в колонну, двое
побежали к вертолету.
Полковник вздохнул и зашагал в сторону грузовика широким пружинистым
шагом. Чувствовалось, что несмотря на возраст, он в отличной форме.
Впрочем, стоило ли этому удивляться.
Из кузова выпрыгнул невысокий негр в белом, еще хрустящем, тщательно
отутюженном халате.
- Полковник... - негр, улыбаясь, шагнул навстречу военному и протянул
руку для приветствия.
- Добрый день, - полковник пожал сухую ладонь, внимательно осматривая
стоящих колонной солдат.
Ни слова, ни вздоха, ни одного движения. Высокие, сильные. Серебрис-
тая форма плотно облегает тела. На левой стороне головы укреплены порта-
тивные видеокамеры. Объективы торчат под левой бровью, полностью закры-
вая глаза. Ни один мускул не дрогнет на спокойных равнодушных лицах.
Полковник удовлетворенно кивнул и продолжил:
- Постарайтесь побыстрее закончить проверку. У нас очень мало време-
ни.
- Конечно, полковник, - еле заметно улыбнулся негр. - А что случи-
лось?

Снайпер из спецподразделения на мгновение оторвался от оптического
прицела и протер тыльной стороной ладони слезящийся правый глаз. Жара
стояла - будь здоров. Градусов сто, если не больше*. Настоящее пекло. И
ни малейшей тени. Хоть бы какое-нибудь облачко. Или туча. Он бы, пожа-
луй, даже согласился валяться под проливным дождем, чем вот так жариться
под белым палящим солнцем. Как лягушка на сковородке, ей богу. Снайпер
снова приник к прицелу. Хотя, конечно, что ни говори, а стрелять в такую
погоду лучше, чем в дождь. Меньше шансов промахнуться. Горячая размякшая
резина облепила глаз, и стрелок почувствовал ее запах. Неприятный, рез-
кий. Казалось бы, он уже должен давным-давно привыкнуть к этой вонище,
но нет...
Снайпер лежал на бетонном парапете станционной вышки, наблюдая сквозь
призму оптического прицела за служебным входом, возле которого сиротливо
стояли несколько полицейских машин и бежевый `форд-пикап` с распахнутыми
дверцами. Их хозяева растянулись на шершавой подъездной дорожке окровав-
ленные, набитые свинцом. Мертвые.
Три часа назад группа террористов, захвативших обслуживающий персонал
станции, заявила, что, если в течение двух часов не будут освобождены их
товарищи, заключенные в федеральных тюрьмах, заложники будут расстреля-
ны. По одному каждые пятнадцать минут. До тех пор, пока власти не выпол-
нят их условий. Либо, пока не погибнут все заложники. В этом случае, за-
явили террористы, они забаррикадируются в здании и взорвут ту его часть,
где расположены станционные механизмы, толовыми шашками.
Сперва бандитов попробовала захватить полиция. Эта попытка имела пла-
чевный исход. Тринадцать полицейских погибли, а для того, чтобы их при-
нимали всерьез, террористы застрелили двоих заложников. Два часа истекли
пятьдесят семь минут назад. За это время бандиты успели пристрелить еще
троих, и с минуты на минуту та же участь могла постичь четвертого.
Снайперу было абсолютно наплевать, сколько бандитов нужно освободить
из тюрьмы, для того чтобы спасти людей. Что касается лично его, то он бы
выпустил этих кретинов из кутузки, притащил сюда, а затем, дождавшись,
пока террористы покинут свое убежище, - не вечно же они так будут сидеть
- перестрелял бы всех к такой-то матери. Но это он. Начальство же счита-
ло иначе. Для них было главным другое - уничтожить террористов, НЕ ВЫ-
ПУСКАЯ из тюрьмы НИКОГО. Это мнение стоило восемнадцати жизней. А через
минуту этот счет увеличится еще на одного.
Стрелок вздохнул и, сняв на мгновение затекший палец с курка, пошеве-
лил им, давая возможность крови свободно притекать к руке.
- `Седьмой!` - голос в наушнике прозвучал так неожиданно, что снайпер
чуть не нажал на курок. - `Седьмой`, не двигайся. Они выводят еще одного
заложника.
Стрелок быстро положил палец на спусковой крючок и замер, затаив ды-
хание.
Стальная клепаная дверь дрогнула и медленно поползла в сторону. В па-
утинке перекрестия появилось белое испуганное лицо заложника. Мужчины
средних лет, невысокого роста и довольно плотной комплекции. Руки его
были высоко подняты вверх. Прицел давал достаточное увеличение, чтобы
стрелок смог разглядеть синеватые губы, трясущуюся нижнюю челюсть и зас-
тывшую в глазах обреченность покойника.
Следом за ним из темноты бетонного бункера появился темный силуэт.
Террорист был одет в серую куртку и потрепанные джинсы. Лицо его скрыва-
ла лыжная шапочка, натянутая до подбородка. Кроме двух прорезей для глаз
в ней не было ни одного отверстия.
Снайпер перевел дыхание. Он всадил бы этому ублюдку пулю в лоб так же
просто, как человек бьет неподвижно сидящую на стекле муху. Но... тогда
погибли бы остальные заложники.
Террорист сжимал в руках автомат М-16. Он высунулся из-за стальной
двери наполовину и резким движением ткнул заложника стволом в спину. Тот
сделал два шага вперед, и в ту же секунду прозвучали выстрелы. Сухая
трескотня разорвала полуденный зной так же легко, как пули - тело мужчи-
ны.
Снайпер видел, как на груди заложника появились черные дыры. Светлая
рубашка тут же пропиталась кровью. Ноги мужчины подогнулись, и он, слов-
но во сне, мягко опустился на колени. Руки, все еще поднятые над головой
начали медленно сгибаться в локтях. Рот судорожно глотал воздух, словно
пытался компенсировать им потерю крови, вытекающей из широких рваных
ран. Несколько секунд заложник продолжал стоять на коленях, а затем по-
валился лицом вперед, будто набитый тряпками мешок.
Террорист быстро юркнул в бункер, захлопнув за собой дверь.
Снайпер глубоко вздохнул и снял палец со спускового крючка.
Все. Продолжение, мать его, через пятнадцать минут.

Негр в белом халате помахал рукой перед лицом унисола, стоящего в ко-
лонне первым. Это был крепкий высокий малый, с широкими до удивления
скулами и тяжелыми надбровными дугами. Свободный глаз неподвижно смотрел
куда-то вперед и вверх. Гарп - так звали негра - усмехнулся. Он вспом-
нил, как в первый раз увидел унисола. Помнится, ему показалось, что это
манекены и у них стеклянные глаза. Да. Смешно сейчас, а тогда он чуть в
штаны не наложил со страху. Ей-богу.
- Так. Ну-ка, ну-ка, - Гарп приподнялся и заглянул в объектив. - Как
картинка?
Из маленьких наушников, укрепленных на его курчавой голове, донесся
резкий, искаженный динамиком голос начальника лаборатории Вудворта.
- Чудовищно отвратительная.
- Очень смешно, - хмыкнул Гарп. - Ну просто верх остроумия. Иди. Впе-
ред.
Последняя фраза адресовалась унисолу. Тот послушно сделал шаг в сто-
рону и побежал к вертолету, в котором разместился передвижной комплекс
управления.
Вудворт, сидя перед монитором, наблюдал за Гарпом, глядя на него гла-
зом-камерой следующего универсального солдата.
- Очень смешно, - повторил негр.
Вторым шел здоровенный блондин с лицом питекантропа. Гарпу даже не
пришлось вспоминать, где он видел эту рожу. Конечно, в школе. Эта морда
красовалась на картинке в учебнике по истории. В разделе первобытного
строя. Ну, может, не именно эта, но брат-близнец, точно.
Негр попытался дотянуться до объектива, поднявшись на мыски, но тщет-
но. В питекантропе было не меньше семи футов роста*.
- Нда, - хмыкнул Гарп и спросил в миниатюрный микрофон. - Ну как? Ты
меня видишь? Как тебе моя прическа?
- Нормально, - отозвался Вудворт.
- Угу. Иди, - негр посмотрел, как питекантроп потрусил к вертолету.
Двигался он на удивление быстро и легко. - Следующий.
Низенький китаец шагнул вперед, занимая место предыдущего унисола.
- Проверка систем...
- Все в порядке...
- Иди...
Так и продолжалось. Унисол убегал, а его место занимал следующий. До
тех пор, пока не осталось двое. Первый, молодой симпатичный парень сред-
него роста, с короткой аккуратной стрижкой. Второй - высокий, с упрямым
лицом и желтоватыми звериными глазами. Настоящая гора мускулов.
В тот момент, когда Гарп обследовал первого, с нашивкой `джи-эр`44`
на груди, второй - `джи-эр`13` - вдруг быстро покосился на него желтым
глазом.
Если бы негр заметил это движение, он тут же сообщил бы Вудворту, но
- к сожалению - Гарп этого не видел. Растянув рот в белозубой улыбке, он
хлопнул 44-го по крепкой груди и приказал:
- Иди.
Унисол послушно побежал к вертолету.
Когда Гарп занялся 13-м, тот уже неподвижно смотрел в удаляющуюся ши-
рокую спину `джи-эр`44`.

Темно-синий `додж` подъехал к стоящим поперек дороги заградительным
стойкам. Ронни Робертс, ведущая канала новостей телекомпании `Си-Эн-Эн`,
опустила стекло и, выставив из окна тонкую изящную руку, с зажатой в
длинных пальцах сигаретой, нетерпеливо нажала на клаксон.
Истошные визгливые вопли `доджа`, казалось, услышала вся округа.
Ронни посмотрела на безразлично стоящего за ограждением полицейского
и нажала на клаксон еще раз.
`Черт, ну что за день, - подумала она. - Скачала у этой колымаги кон-
чается бензин, и она полчаса стоит у обочины, размахивая руками, как
ветряная мельница. Потом эта чертова пробка. Теперь кретин в полицейской
форме. Он уснул, что ли?`
Девушка высунулась из окна и закричала охраннику:
- Эй, офицер?!
Тот лениво отлепился от заграждения, лениво выпрямился и, лениво пе-
режевывая `бабл-гам`, - этот идиот, наверное, целую упаковку затолкал
себе в пасть, - лениво процедил:
- Стойте, стойте, мэм.
Ну вот еще не хватало. У нее эфир через четыре минуты, а этот безраз-
личный козел даже не подойдет посмотреть на удостоверение.
Чарльз и так уже три раза намекал, что руководство недовольно, и -
того и гляди - вышибет ее коленом под зад. А уж Чарльз зря не станет
болтать. И раз он говорит, значит, дела у крошки Ронни и правда хрено-
вые. И Чарльз шкуру с нее спустит, если через три... нет, две минуты она
не будет стоять перед камерой. Черт.
Ронни сняла солнцезащитные очки - он всегда поступала так, если ей
нужно было добиться положительного ответа от мужчины, - и, улыбнувшись
своей самой лучшей голливудской улыбкой, пропела:
- О`кей, офицер. Я - пресса, - Ронни достала из сумочки упакованное в
прозрачный пластик удостоверение и протянула полицейскому. - Меня ждут
там.
Она кивнула в сторону белеющей внизу громады электростанции.
Теперь полицейский уже не выглядел ленивым. Движения его стали наро-
чито ловкими, как у киношного супермена.
Он быстро сплюнул розовый комок резинки в сторону и зашагал к `дод-
жу`. Руки его расслаблено замерли у пояса, словно он приготовился выхва-
тить `кольт` и открыть огонь по всему, что движется.
Ну ни дать, ни взять, ковбой из вестерна.
Было бы это в другое время, Ронни бы расхохоталась, но сейчас она
лишь продолжала улыбаться.
Полицейский взял из ее пальцев удостоверение и повертел в руках. Но
глаза его смотрели не на синюю карточку. Они изучали лицо девушки. Нако-
нец, офицер кивнул.
- О`кей. Проезжайте.
- Спасибо, офицер. - Ронни улыбнулась еще очаровательней и, миновав
шлагбаум, выжала акселератор до отказа. `Додж` послушно рванулся вперед,
полетев вниз по крутому спуску, синей, поблескивающей на солнце стрелой.

Вертолет даже не сбавил скорость. Он так и продолжал лететь над ров-
ной темно-зеленой гладью озера.
Впереди находилась электростанция. Там вода обрушивается вниз с пяти-
десятиметровой высоты, теряя свое спокойствие, рассерженная, бурлящая,
пенящаяся грязно-серыми барашками. Из светло-лазурной она становилась
темно-зеленой, мутной, как лужа после первого весеннего дождя. Такой ее
делают тонны ила, поднятые со дна быстрым течением. Именно туда и напра-
вятся унисолы. ТАМ один из самых сложных этапов операции. Они практичес-
ки ничего не смогут видеть в мутной воде, течение будет стараться увлечь
их за собой, утопить, смыть. Затянуть в смертельную мясорубку стальных
лопастей ротационных машин.
Полковнику Уильяму Перри очень хотелось верить, что унисолы пройдут
этот участок без потерь.
- Мы над ди-зи*, - закричал пилот, поворачивая голову.
- Хук-ап! Приготовились! - полковник смотрел, как унисолы поднялись и
быстро выстроились в две колонны по пять человек.
- Первая пара, пошли!
Две фигуры спокойно шагнули в раскрытый люк.
- Пошли! Пошли! Пошли!
Пара за парой унисолы исчезали в проеме двери.
- Пошли!
Полковник быстро подошел к люку и посмотрел вниз. Две серебристые фи-
гуры падали в подернутую мелкой рябью тарелку озера, как длинные бомбы.
Вот они коснулись воды и моментально пропали из виду. Вертолет еще
больше увеличил скорость и, заваливаясь на бок, пошел к быстро приближа-
ющейся береговой полосе.
Террорист поднял портативную рацию и нажал кнопку `вызова`.
- `Второй`.
- Все чисто, - отозвался в динамике хриплый голос.
- Давай, смотри в оба.
В отличие от остальных на нем не было вязаной шапочки. Этот человек
не боялся, что его узнают. Он даже хотел этого. Его физиономия дав-
ным-давно была известна агентам ФБР, и сейчас Джозеф Мария Лопес работал
на авторитет. Честно говоря, ему даже не особенно были нужны те, чьего
освобождения он добивался, уничтожая других людей. Пусть говорят, что
он, Джозеф Лопес, ненормальный, ему плевать. Его план работает, а это
главное. Пока власти не очень чешутся, но посмотрим, что они запоют,
когда ребята прикончат еще парочку из этих вонючих недоноском. Скажем,
вон того, косоглазого с его подружкой. Точно. Они и умрут следующими. Он
с детства ненавидел всех этих китайцев, вьетнамцев, корейцев. Но еще
больше он, Джозеф Лопес, ненавидит ублюдочных ниггеров. Жирных, потных,
грязных черномазых. Как тот, что сидит в углу. Он, наверное, уже обмо-
чился со страха. Это небось от него воняет мочой и потом. Да. Ниггеры
всегда воняют мочой и потом. Потому что они боятся, что их пристрелят
такие парни, как он, Джозеф Лопес. Ха-ха. Точно, он умрет первым. За ним
узкоглазые. Потом... Потом...
То-то парни будут уважать его, когда их привезут из тюряги, и они уз-
нают, КТО помог им освободиться. И КТО сдох ради этого. Парочка странных
ублюдочных макаронников*, ниггер, двое желтопузых да десяток говенных
копов. Ха!
Он снова нажал `вызов`.
- `Третий`?
- У меня все в порядке, - прошипел динамик.
- Отлично.
Террорист взглянул на часы.
Еще девять минут. Через девять минут сдохнет вонючий ниггер.
Лопес подощел к сидящему на полу седому негру и, присев на корточки,
ткнул стволом пистолета в серое, мокрое от пота лицо.
- От тебя воняет, ублюдок, - тихо произнес он. - Ты слышишь меня? ОТ
ТЕ-БЯ ОТ-ВРА-ТИ-ТЕЛЬ-НО ВО-НЯ-ЕТ.
Не размахиваясь, террорист резко ударил негра рукояткой автоматичес-

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован