20 февраля 2007
1465

В.Анохин: Зачем понадобилась атака на Нальчик?

Игорь Шишкин: Понятно, какая сегодня может быть тема, - события в Нальчике. Суббота 15 октября - День траура в Нальчике по погибшим в результате атаки террористов на город.

Владимир Петрович, я думаю, что первая проблема, которую нужно обязательно обсудить: зачем понадобилась эта атака? В передачах, посвященных проблемам терроризма, вы неоднократно совершенно справедливо говорили о том, что терроризм - это только средство решения политических задач. Зачем понадобилось атаковать город сейчас? Какие политические или военные цели, по вашему мнению, ставили перед собой те, кто организовал эту атаку? Не просто же им захотелось пострелять.

Владимир Анохин: Я хотел бы начать свое выступление с искреннего соболезнования всем, кто пострадал в этой трагедии, выразить соболезнования родственникам погибших на своем боевом посту, их однополчанам, офицерам и солдатам. Когда происходят такие события, обычно начинаешь рассматривать все аспекты происходящего и смотреть, какие же комментарии идут на правом фланге, на левом фланге нашей политической жизни, что думают об этом политологи, какова их оценка событий. Но, удивительная вещь: прошло уже достаточно много времени для того, чтобы сделать какой-то политический анализ происходящего, но ни в одной газете я ничего не увидел, кроме описания событий.

Игорь Шишкин: Может быть, еще рано?

Владимир Анохин: Вероятно, оценивать динамику проведения террористической операции и правда рано, мы не обладаем всем объемом информации. С одной стороны говорят, что боевиков было 80-100 человек, с другой стороны говорят 600 человек, это означает отсутствие полной оперативной информации даже у тех, кто планировал контртеррористическую операцию.

Произошло событие, которое носит глубинный характер, и трудно себе представить, что оно не лежит в плоскости политической борьбы, экономической ситуации, социально-экономической напряженности в этих регионах. Мы постоянно, рассуждая о Северном Кавказе, говорим: Россия и Северный Кавказ, то есть наши средства массовой информации, наши политологи почему-то вбивают клин между Россией и Северным Кавказом, хотя Северный Кавказ - неотъемлемая часть России, и это надо понимать и исходить из того, что это территория Российской Федерации.

Игорь Шишкин: Давайте рассмотрим военный аспект этой операции. Высказывались разные точки зрения. Кто-то говорил, что эта операция была связана с тем, что боевикам нужно было отвлечь силы федеральных войск от блокированной неподалеку от Нальчика группы, в которой находились ведущие полевые командиры, чтобы спасти их. Высказывались другие точки зрения, и, наверное, пока действительно нельзя сказать, какую цель конкретно в военном отношении ставили боевики, но, во всяком случае, то, что они смогли атаковать столицу республики, показывает их силу. В свое время Басаев начинал с того, что захватил маленький городок Будённовск. Сейчас эти люди, если их можно назвать людьми, атакуют столицы республик. И если действительно они проводили это нападение как отвлекающий маневр, то это означает, что они в состоянии быстро сконцентрировать такое количество штыков и нанести так хорошо спланированный удар. Другое дело, что впервые хорошо сработали и силовые структуры, и враг понес серьезные потери.

Владимир Анохин: Я бы, конечно, хотел коснуться политического аспекта. Но вы затронули действительно очень серьезную тему - военный аспект. Представьте себе, мы рассматриваем эту атаку на столицу. И в одной из наших передач мы говорили о том, что террористическое подполье, следовательно, обладает возможностью планировать операции к какой-то дате, к какому-то сроку. Значит, есть хорошо скорректированные планы захвата того или иного города, или нескольких городов. Есть силы, которые рассредоточены и знают свою задачу, каждый знает своей маневр при проведении операции. Есть запасы оружия, боеприпасов, которые можно извлечь и тут же пустить в ход. Это с одной стороны.

А с другой стороны, это неспособность наших государственных структур предотвратить такой акт, потому что мы забываем, что террористические войны, террористические атаки ведутся не государствами, а группами лиц, объединениями хорошо организованных групп, и действуют они по сетевому признаку. Это означает ступенчатое построение организации, когда отдельные организации и группы непосредственно друг с другом не связаны, но координируются верхним уровнем. Представьте себе ступеньки. На первом уровне - исполнители, боевики, которые сконцентрированы в каких-то местах в ожидании своей задачи. Выше на ступеньку - организация, которая обеспечивает материальную, финансовую деятельность этих групп. И она резко отделена от первых групп. Выше ступенька, где идет политическое планирование и непосредственное планирование боевых операций. Они не взаимосвязаны в том понимании, в каком мы видим взаимосвязь при ведении обычных государственных войн или боевых действий.

Игорь Шишкин: Обычно командир полка непосредственно подчиняется командиру дивизии, дивизия входит в корпус и т.д.

Владимир Анохин: И вот здесь как раз появляется стереотип мышления контртеррористических сил, которые построены пирамидально, о чем вы говорите. И воспринять психологию, организацию и возможную перспективу деятельности террористических организаций, если у тебя все построено пирамидально, нельзя. Для этого нужен другой подход, система, которая могла бы воспроизвести, проанализировать вот эту ступенчатость. У нас этого пока нет, в результате чего мы надуваем щеки, а посылать патрули начинаем после того как взрывается метро, мы машем кулаками после совершившегося террористического акта. Это с одной стороны.

С другой стороны, мы постоянно сетуем на то, что у нас нет превентивных действий, потому что у нас нет оперативной информации, у нас нет агентурных данных, которые бы предполагали ответные действия. Ничего в этом удивительного нет. Во-первых, внедрение агента носит долгосрочный характер. Во-вторых, агент должен быть полностью уверен, что он не будет предан. И, в-третьих, активность его деятельности зависит от координации центра. Представьте себе, что численность жандармского корпуса Российской Империи составляла всего 4 тысячи человек штатных на всю страну. Все остальное - нештатные агенты, филеры и т.д., и т.п., которые давали свою информацию. Причем подготовка агента - это тоже серьезная работа. Он должен не только дать факт, но и предположить, что может быть дальше. На таком уровне и готовили таких агентов. А сейчас наша система такова, что люди не идут в агентуру, потому что уверены, что где-то в силовой структуре обязательно найдется "крот", который его сдаст, а это - смерть.

Игорь Шишкин: К сожалению, они имеют все основания так думать.

Владимир Анохин: Вот здесь и военный аспект наших неудач.

Игорь Шишкин: Но почему Кабардино-Балкария? Кабардино-Балкария длительное время была, в общем-то, как оазис стабильности на Кавказе. Это раз. Во-вторых, это одна из немногих, если не единственная республика Северного Кавказа, в которой сохранилось значительное количество русского населения. А русское население - это именно гарант стабильности в этих регионах. Еще летом этого года вы подготовили большой аналитический доклад по ситуации на Северном Кавказе. И там вы уделили большое внимание именно Кабардино-Балкарии, и говорили о том, что Кабардино-Балкария - следующая на очереди. К сожалению, осень 2005 года подтвердила правоту ваших слов.

Владимир Анохин: Когда силы, стремящиеся к дестабилизации обстановки в каком-то регионе, видят оазис, то их основная задача: или отравить колодец, или вырубить в этом оазисе все пальмы. Кабардино-Балкария - это центр Кавказа, от которого могут пойти круги на другие республики, а самое главное дестабилизировать обстановку в этом, самом стабильном районе. Можно предположить и другое, что Кабардино-Балкария - это один из отвлекающих маневров, основной задачей которого стоит работа по отчуждению Северного Кавказа от России. Ведь если мы рассматриваем предыдущие этапы деятельности подрывных сил на Кавказе, то мы видим вектор их усилий: вытеснение России через Грузию, Южную Осетию, Северную Осетию на Ингушетию, Чечню, Дагестан.

А Дагестан - это республика, о которой говорят: "Кто владеет Дагестаном, тот владеет Северным Кавказом", потому что богатства Дагестана очень привлекательны, его геополитическое положение исключительное, и потеря Дагестана - это потеря 350 километров нефтеносного шельфа на Каспийском море и ослабление России на Каспии. Сама по себе Кабардино-Балкария - это действительно уникальное курортное и заповедное место. Это - самые высокие горы в России, это - огромные запасы минеральной воды, это возможность создать курортную жемчужину России.

Игорь Шишкин: Естественно, в минуту слабости государства всегда появляются желающие еще больше его ослабить. Однако, ведь если бы не были созданы в той же Кабардино-Балкарии условия для того, чтобы люди шли в эти отряды, которые атакуют столицу, то ничего бы и не было. Сепаратисты всегда были, есть и будут в любом многонациональном государстве, но степень их влияния в разные периоды очень различна. В в 60-е, 70-е, 80-е годы подобное нельзя было представить.

А сейчас Кабардино-Балкария, со всеми ее красотами, богатствами и возможностями - одна из самых нищих республик Северного Кавказа. Причем жители этой республики прекрасно знают, что туда вкладываются деньги. Количество выделяемых бюджетных средств из федерального бюджета за последние годы выросло, по-моему, в 3,5 раза, а уровень жизни понизился. И это знают хорошо граждане и Кабардино-Балкарии и соседних республик Кавказа. Да, есть государства, которые желали бы отторжения Кавказа от России. Но кто создал эти условия?

Владимир Анохин: Все, что там происходит - искусственно. Мне удалось проехать по всем республикам Северного Кавказа, и я встречался в Кабардино-Балкарии с руководителями администрации, с руководителями общественных движений. Вы сами звонили мне в Нальчик, и спрашивали о том, что там происходит, потому что СМИ в то время надрывались, что сейчас в этой республике прольется кровь. И я вам сразу дал телефон генерала Бепаева, который сказал, что здесь все спокойно, нормально, и я вам это подтверждал. Значит, нагнетание истерии, психологическое воздействие применялось для того, чтобы дестабилизировать обстановку в республике.

Игорь Шишкин: Теперь это им удалось, теперь это стало реальностью.

Владимир Анохин: Правильно, а теперь посмотрим корни: почему же это произошло? То, что там народ отделен от власти, это очевидно, иначе власть давно бы построила хоть одно предприятие в этой республике, дала бы людям возможность работать, но этого нет. В России на тысячу жителей приходится 6,5 малых предприятий, а в Кабардино-Балкарии - 0,5 мелких предприятий. Образовалась ситуация с административными проверками, налоговыми наездами, давлением коррумпированной милиции и т.д., при которой душится все, что вообще создает стабильность в государстве - это средний и малый бизнес, любая творческая инициатива.

Люди хотят работать в тишине. Если бы они работали, никаких бы экстремистов не было. А почему я говорю, что это все искусственно? Я не хочу сказать, что в правительстве или в парламенте Кабардино-Балкарии сидят такие высоколобые ребята, которые изобрели административную реформу, муниципальную реформу, которая предполагает изменение местного самоуправления через передел земли. Там, на Кавказе, где понимание земли связано с родовыми, клановыми отношениями, эти рода живут на своей земле сотни лет, это их земля, они ее выстрадали, и вдруг принимается закон о том, что такой-то район переходит в район Нальчика, Балкарские районы переходят туда-то, и люди лишаются земли. Какая реакция может быть на Кавказе, с его национальными особенностями? Как это все подведено? Вот первый камень.

Игорь Шишкин: Первые волнения в Кабардино-Балкарии произошли сразу же, как только там стали внедрять муниципальную реформу.

Владимир Анохин: Я как раз был там, когда эти законы продавливались в Законодательном собрании. И я не говорю о волнениях, я говорю о недовольстве, потому что запас прочности и терпения в этой республике очень высокий. Администрация районов, общественные организации объединились, чтобы не допустить раскачки обстановки, а такая угроза есть, так как произошел раскол между верхней государственной властью и общественностью. Если власть дурна, то в последующем обязательно наступает раскол. Но это еще не все: вот сделали и не раскачали. Что дальше надо делать? Дальше выступает представитель Федеральной власти г-н Козак и говорит: "Если республика дотационная на 80 процентов, то надо вводить внешнее управление". Получается, что у нас есть республики политически свободные и политически несвободные, то есть полное противоречие Конституции. Представьте себе, как люди должны на это реагировать? Деньги неправильно тратят - значит, надо ввести внешнее правление.

Игорь Шишкин: Вместо того, чтобы заработала прокуратура.

Владимир Анохин: Прокуратура, ФСБ, милиция. А если вы считаете, что милиция там коррумпирована, пришлите своих представителей МВД, пришлите Счетную палату. Между прочим, половину госаппарата посадят при полном удовольствии народа, никто за них заступаться не будет. Стабильность в республике будет обеспечена.

Нет, все сделано наоборот. Этот вопрос обсуждался и нами, и на страницах газет, и вроде бы получил одобрение центральной власти. Были пояснения, что смысл проекта заключается в том, что чиновники местного значения будут отрешены от финансовых потоков, и деньги будут распределяться из Москвы.

Теперь кланы лишены финансовой поддержки, а следовательно, им не обязательно быть верными Москве. И любая ошибка в республике при таком раскладе будет направлена не против местных чиновников, а против центра. Все сложно. Господин Козак - любопытный человек: за чтобы он ни брался, все стоит или идет наоборот. Проведенные мероприятия с административной реформой республику не совсем раскачали, так пошли следующие. Да, президент Кабардино-Балкарии болен, да, необходимо усиление власти, да, клановость достигла предела. Нужен человек, который мог бы разрулить эту ситуацию, создать нормальные экономические условия. Ведь в принципе, руководитель республики должен заниматься экономическими и социально-политическими вопросами, тем более в Кабардино-Балкарии ему было бы очень легко работать, потому что из федерального бюджета туда направляется в три раза больше средств на одного жителя, чем это было раньше, причем условия для развития республики тоже есть. Это великолепные дороги, сеть дорог, альпийские луга, сенокосы, климат, работоспособное население. Опять таки ни одного предприятия. Мы должны найти человека.

Игорь Шишкин: Сейчас и произвели замену. Говорили о том, что предыдущий клан уже заелся, все замкнул на себя. И вот центральная власть прислала нового человека.

Владимир Анохин: Такие вопросы рассматриваются со всех сторон: знает ли человек обстановку, имеет ли он представление об экономике, как он связан с населением, видит ли он перспективу развития, какая у него связь с центром, менталитет, уважает тебя начальник или не уважает. Судя по многим газетным материалам, в том числе и из самой Кабардино-Балкарии, оказывается, что самым достойным человеком на роль президента республики является успешный предприниматель, депутат Государственной думы, который отличился только тем, что имеет рынки в Москве и поставил игральные автоматы в Нальчике. Вот все политические заслуги.

Игорь Шишкин: И вот человек, отличившийся на ниве игорного бизнеса и рынка, а что такое игорные дома и московские рынки с точки зрения криминала, известно всем, становится президентом республики?

Владимир Анохин: Уже поставили. Три недели прошло, и какие результаты. Глубинный смысл этих результатов еще не видим. Но обратите внимание, я вам построил цепочку, которая тянется в течение года, и направлена только на дестабилизацию обстановки в республике.

Игорь Шишкин: То есть одно действие за другим. Не получилось - следующее.

Владимир Анохин: Не получилось - дальше. Мы говорили о том, что нельзя на самом Кавказе или с помощью бандита Басаева планировать такие широкие политико-экономические мероприятия, которые кардинально меняют обстановку во всех республиках Северного Кавказа. На это нужны огромные средства, хороший аналитический аппарат и т.д. И мы возвращаемся к тому, что центр антигосударственных сил находится здесь, в Москве. Именно в нем изучают ситуацию, находят ахиллесову пяту, болевые точки в Кабардино-Балкарии, в Карачаево-Черкесии, в Дагестане.

Игорь Шишкин: Владимир Петрович, вот вы сейчас разобрали ситуацию, связанную причиной обострения, которую можно найти на самом Кавказе. Но как только мы рассматриваем ту или иную причину, то сразу возникает московский след. Еще в XIX веке на Кавказе были проблемы, и тогда были сепаратисты, и тогда сражались. Но эти проблемы разрешались, потому что Москва, Петербург тогда были несколько иными и иными были сигналы, которые шли от Центра. Вы сказали, что именно в Москве находится центр антигосударственных сил, а Кавказ - одно из звеньев этой цепи, одно из средств ослабления государственности. Я правильно вас понял?

Владимир Анохин: Да, вы правильно меня поняли. Потому что с одной стороны можно рассматривать эту ситуацию так, что федеральный центр довольно пассивно относится к политике на Кавказе. Я помню, что президент в своем выступлении именно по этому региону сказал, что у нас нет стратегии развития республик Юга России. Прошло пять лет, сменилось уже два представителя президента, но ничего нового нет: один передал шланг другому, и тот бегает и тушит пожары. Вся деятельность направлена на какие-то тактические, на уровне взвода, маневры, которые совершенно не влияют на ситуацию на Северном Кавказе.

Я хочу сказать, что следующая республика, которая пойдет после Кабардино-Балкарии по своей дестабилизационной линии, - это будет Дагестан. Дагестан очень устойчиво реагировал на все глупости Центра в течение всех этих лет, потому что была выработана совершенно специфическая для этой республики структура власти, обеспечивающая равенство всех национальностей. В Дагестане четырнадцать только титульных наций, поэтому там пришли к выводу, что надо собираться в круг, собрали Госсовет с национально-пропорциональным представительством, что позволило держать Дагестан в довольно стабильной ситуации. И - на тебе, опять предложение: "Нет, давайте изберем единого президента". Это будет такой передел, такое недовольство вне зависимости от того, кого изберут и каков будет его авторитет. Один из четырнадцати - значит, остальные тринадцать будут недовольны. Опять заложена очередная мина - только наступи на нее.

Игорь Шишкин: Причем, с учетом специфики, он соответственно сразу же сможет поставить на ключевые должности представителей только своего клана, в то время как сейчас каждая правительственная должность закреплена за своей этнической группой, и у всех четырнадцати есть свои представители власти.

Владимир Анохин: Причем формально, по документам председатель этого Госсовета должен был меняться через год, что обеспечивало стабильность республики. Сейчас начинают это ломать. И это делает не правительство, не законодательное собрание. Основные направления политики вырабатываются в недрах администрации президента. Как же тогда работает Управление внутренней политики Администрации президента, если допускаются такие вещи? Это что - глупость? Провокация? Или желание свергнуть нашего президента до срока, когда Кавказ загорится ясным пламенем из-за того, что администрация именно этого президента проводит такую политику, которая подрывает его власть. Неплохо? А почему бы это и не являлось антигосударственным центром, если так явно прослеживается вся цепочка от принятия решения до исполнения?

Игорь Шишкин: Трудно предположить, что делается это по глупости. Существуют специалисты по Кавказу, существует очень много докладных записок, которые объясняют подробнейшим образом, к чему приведут те или иные действия власти в плане дестабилизации обстановки. Но именно это и совершается.

Владимир Анохин: Дамская логика: я прочитаю одно, а сделаю все наоборот.

Игорь Шишкин: Я думаю, что это не дамская логика. Сейчас много говорится о том, как бы сделать так, чтобы продлить нынешний курс либеральных реформ, объективно работающих на ослабление государства. Это проблема 2007 - 2008 года. Продлить курс либеральных реформ при укреплении государственности невозможно. Значит, для того, чтобы курс 90-х - начала 2000-х годов продолжался, в стране нужно будет возбудить волнения. Есть достаточно мощные силы, обладающие колоссальными средствами (капиталы олигархов), властью (большой процент либералов во власти), которые являются проводниками либеральных реформ, и для которых сейчас жизненно важно устроить дестабилизацию в стране. С этой точки зрения все действия администрации президента на Кавказе становятся ясными и логично понятными.

Владимир Анохин: Действительно, управлением внутренней политикой в администрации президента занимается г-н Сурков, о его взглядах и об отношении к России мы прекрасно знаем, поэтому можно говорить о том, что возможность дестабилизации обстановки в государстве чрезвычайно велика. Ведь здесь задействовано много политических, административных и финансовых ресурсов, и информация о последней сделке, покупке "Сибнефти", подтверждает наши выводы, что г-н Абрамович из 13 миллиардов мало что получит. Его, бедного, опять на Чукотку ссылают. Деньги пойдут даже не на политическую борьбу, а на проведение серьезных антигосударственных действий, называемых "оранжевыми", "березовыми", какими угодно революциями. Без этого наши господа олигархи и реформаторы выжить в нашей стране просто не смогут.

Игорь Шишкин: Слово нашим радиослушателям. Алло, вы в эфире.

Радиослушательница: При анализе причин происходящего в стране складывается такая картина, что есть некие деструктивные силы, враги России, так называемая "либеральная фракция", в администрации президента это "козел" или "сурок" отпущения. Получается, что наш президент, являющийся гарантом Конституции (который финансовый блок сам же привел, посадил и удерживает, несмотря ни на что), либо под пытками принимает решения, либо, простите, невменяем. Как-то не складывается этот образ мученика, который хочет что-то сделать, но ему не дают, и он окружен врагами. Это довольно жесткий человек, и надо думать не о его риторике, а о его делах.

Игорь Шишкин: У меня просьба к нашим радиослушателям: представляться. Окончательный ответ по поводу конкретной персоналии, увы, можно будет дать только по прошествии определенного времени. А что касается существования деструктивных сил, то это - реальность. Говорить о том, что есть "сурок" отпущения я бы не стал. У человека, которого вы так назвали, есть такая колоссальная власть, что уж "сурком" отпущения его назвать нельзя. Это достаточно самостоятельная и весомая фигура на политической арене России. А когда говорят о том, что несколько, мол, странно существование подобных сил, то таких "странностей" у нас очень много, и их нельзя объяснить, если не учитывать существование "пятой колонны" или "внутреннего врага".

Например, государственная компания покупает у Абрамовича за 13 с лишним миллиардов то, что было продано Абрамовичу за 100 миллионов с небольшим. Сказать, что это деньги просто-напросто распилят и возьмут себе, нельзя. Эти деньги действительно пойдут на политику, на продолжение нынешнего курса. Для того, чтобы раскачать ситуацию, помимо реформ, которые сейчас проводятся, нужны еще и средства массовой информации, работающие на раскачку этой ситуации. И, о диво! Средства массовой информации, принадлежащие нашим беглым олигархам, как существовали в России, так и существуют. Ну и что, что Невзлин обвиняется в убийствах и находится в международном розыске. СМИ у него есть. У Березовского они есть. Но это еще не все странности. Русскоязычная радиостанция "Эхо Москвы" принадлежит все тому же Газпрому (государственной компании). А сейчас Газпром создает еще одну общественно-политическую радиостанцию в FM диапазоне. И кому, как вы думаете, поручено ее создавать? Оказывается, представителям команды Савика Шустера, нашего "великого государственника", который работал еще в США на радиостанции, полностью контролируемой ЦРУ. Из этой команды Газпром набирает людей, которые будут формировать определенный настрой в 2006-м, 2007-м, 2008-м годах. Теперь возьмем REN-TV. Сейчас все говорят, что по заказу Кремля "Сургутнефтегаз" приобрел эту телевизионную станцию. И что произошло, изменилась ли политика? Чуть-чуть. Она стала более яростной по отношению к России. Опять подконтрольная определенным силам Кремля группировка на государственные деньги производит подобные манипуляции. Это может казаться странностями до тех пор, пока мы не учтем, что есть такое реальное явление: "Пятая колонна".

Владимир Анохин: Все проблемы, возникающие у нас в стране, очень ловко переводятся на местный уровень. Причем появляется Басаев, региональный усама бен ладен, который выскакивает, когда нужно дестабилизировать обстановку. Так вот, мы действительно с вами пришли к выводу, что можно говорить об антигосударственных силах, которые сосредоточены в Москве. И если мы хотим стабилизировать обстановку на Кавказе, сделать его цветущим местом нашей общей России, то необходима очистка Москвы, которая прошла бы не по рынкам, а по государственным кабинетам и законодательным собраниям. И вот когда мы скажем, кто есть кто, и что он сделал в последние годы для дестабилизации обстановки, в том числе на Северном Кавказе, тогда народ любое действие и президента, и нормальных сил поддержит и поймет.

Игорь Шишкин: Согласен с вами. Наше эфирное время подошло к концу. До свидания.

Программа "Государственная безопасность" от 15.10.2005
Ведущий: Игорь Шишкин;
http://www.rusichi-odon.ru/news/?action=View_news&Namber_news=311&Who_news=All_news



Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован