10 октября 2004
1867

В эфире радиостанции `Эхо Москвы`, 10.10.2004

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Даниил Дондурей - кинокритик, главный редактор журнала "Искусство кино", Дмитрий Барщевский - режиссер телефильма "Московская сага".

Эфир ведет Елена Афанасьева.

Е. АФАНАСЬЕВА - Добрый вечер. В эфире "Телехранитель", программа о сути телевидения, о тех, кто определяет и хранит эту суть. Меня зовут Елена Афанасьева. Каждое воскресенье с 5 до 6 вечера мы говорим с вами о персонах, программах, событиях и антисобытиях, которые влияют на развитие отечественного телевидения. И сегодня мы будем говорить о таких важных, знаковых вещах в телевидении, как новые отечественные сериалы. Их даже уже не хочется называть сериалами, хочется называть телевизионным многосерийным кино, как это называлось в лучшие советские годы в лучших советских образцах. О том, какие же сериалы, какое телевизионное кино востребовано нашим нынешним временем, мы говорим сегодня с социологом, киноведом Даниилом Дондуреем. Добрый день, Даниил Борисович.
Д. ДОНДУРЕЙ - Добрый день.
Е. АФАНАСЬЕВА - И с режиссером сериала, который стартует на 1-м канале завтра и обещает быть громкой премьерой сезона, "Московская сага" Дмитрием Барщевским. Добрый день, Дмитрий.
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Добрый вечер.
Е. АФАНАСЬЕВА - Наш эфирный пейджер 974-22-22, для абонента "Эхо Москвы". Во второй части, возможно, мы подключим к разговору и вас, уважаемые слушатели. Пока присылайте свои вопросы на пейджер и точки зрения, каких же сериалов не хватает сегодня, какие сериалы сегодня востребованы нашим временем, нашим эфиром. Обычно я начинаю нашу программу с рассказа о том, что остается за кадром на этой неделе, но какого-то телевизионного закулисья очень буйного не было, потому что все закулисье переехало на этой неделе в Канны, где проходил кинотелерынок. Там были все руководители наших каналов, и даже как-то незаметно прошло состоявшееся в СФ обсуждение нового закона о СМИ. Ни индустриальный комитет лидеров СМИ, ни какие-то другие представители индустрии ничего по поводу обсуждения г-ном Надировым и представителями СФ не сказали. Поэтому сразу перейдем к нашей теме, а закулисье отложим. Даниил Борисович, вы человек, который очень внимательно анализируете сериалы именно с точки зрения того, как они проговаривают, анализируют время. Как вам кажется, время выбирает те сериалы, которые идут в эфире и востребованы аудиторией? Или все-таки есть другие параметры того, какие сериалы мы смотрим, почему мы смотрим их сегодня, сейчас, а не в другое время?
Д. ДОНДУРЕЙ - С одной стороны, есть ведь телевизионное предложение, т.е. это запуск определенных сюжетов, жанров, работа с каналами, и определенный, очень важный момент, связанный с восприятием и оценкой зрителей. Все-таки сериал запускается за год, иногда и за два, точнее, даже за два, до того, как он появится в эфире. А мы живем в замечательной стране, где все так подвижно. Некоторые считают, что здесь за ход проходит столько же, сколько в Швейцарии лет за двести. Поэтому всегда запуск, он опережает. И нужно обладать каким-то фантастическим чутьем.
Е. АФАНАСЬЕВА - Это чье должно быть чутье, продюсерское?
Д. ДОНДУРЕЙ - Да.
Е. АФАНАСЬЕВА - Продюсера сериала, канала?
Д. ДОНДУРЕЙ - Продюсера сериала, с одной стороны, который предлагает, и топ-менеджеров телеканалов, которые принимают решение. Это такой их совместный проект, совместное угадывание. Можно вложить большие деньги и не угадать. А можно тоже большие деньги - и угадать, получить отдачу. Дело в том, что в кинобизнесе, а сериалы сегодня все-таки являются часть этой большой очень индустрии, телевизионные российские сериалы - это та сфера, в которой возвращаются деньги. Это ведь пока еще новинка, если не считать "Бумер" и "Ночной дозор", это новинка в нашей индустрии. Т.е. деньги возвращаются, приносят прибыль.
Е. АФАНАСЬЕВА - Т.е. это редкость, что кинопродукция приносит прибыль...
Д. ДОНДУРЕЙ - Это редкость.
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Позвольте рассказать историю нашего запуска.
Е. АФАНАСЬЕВА - Пожалуйста.
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Это была уникальная ситуация, когда нам никто ничего не велел и не рекомендовал. Правительство Москвы приняло решение поддержать отечественное телекино. Был издан закон о специальных льготах, которые должны были помочь выстоять нашему телекино против богатых, которые тоже плакали бесконечно и против половодья мексиканской, бразильской дешевой телемуры, которая заполонила экран и души наших зрителей. Было принято такое решение. Я узнал о нем случайно. Но узнав, конечно, стал думать, что же мне делать. Даниил Борисович Дондурей, который в кино известен всем нам многие годы, мы с ним связаны личными творческими отношениями, был одним из тех людей, с кем я советовался, а что, как вам кажется, надо сделать сегодня. И мы на эту тему рассуждали, и не единожды. Тогда еще это не было прибыльным делом, каким обещает стать сегодня или завтра. У нас нет знаний. У людей моей профессии нет знаний, нет такого аналитического аппарата, такого инструмента, чтобы что-то грамотно спрогнозировать, понять. Но есть ощущение, внутренняя потребность, почему мы делаем или другой, когда нам дают возможность выбирать.
Е. АФАНАСЬЕВА - Дмитрий, вы выбирали "Московскую сагу" Аксенова, это было больше двух лет назад.
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Это было 6 лет тому назад.
Е. АФАНАСЬЕВА - И как 6 лет назад можно просчитать, каких сериалов не хватит к тому времени, когда вы закончите работу. Шесть лет назад это были "Улицы разбитых фонарей", только вышли и стали сенсацией, пошел поток этих ментовско-бандитских сериалов.
Д. БАРЩЕВСКИЙ - "Бандитский Петербург"...
Е. АФАНАСЬЕВА - Они потреблялись и казалось, что такое неторопливое историческое повествование, тем более, как я понимаю, дорогостоящее. У меня здесь есть, наверное, из вашего пресс-релиза, мои коллеги цитируют данные: 320 съемочных дней, 97 натурных объектов, 112 интерьеров, 734 костюма, 1200 предметов интерьера, 254 персонажа; и даже 9 детей родилось у членов съемочной группы. Вот такие у вас данные.
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Вопреки всем ожиданиям.
Д. ДОНДУРЕЙ - Это ошеломляет, согласитесь.
Е. АФАНАСЬЕВА - Насчет 9 детей?
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Лена, я хочу вам сказать, что ничего подобного мы не знали тогда. Да и сегодня, накануне показа, начала демонстрации телесериала, никто не может сказать, что это будет. Будет успешно, будет интересно, соберет какие-то деньги или это будет провал, мы этого не знаем, и никто не знает, честно говоря, не может знать, на самом деле, ни сегодня, ни даже завтра. Дело в том, что начинается такая работа для меня... Я не продюсер, я человек, который хотел рассказать эту историю на экране. Я прочитал роман. Больше того, даже в момент запуска я его не прочитал. Я говорю правду. У меня жена его прочитала. Она автор сценария, Наташа Виолина, мы с ней всю жизнь вместе, в кино и в жизни. Она прочитала этот роман. Мы оба любим Василия Павловича Аксенова, мы выросли на его книгах.
Е. АФАНАСЬЕВА - Но роман очень сериален. Я просто помню, я 10 лет назад его читала, абсолютно сериальные ощущения.
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Это так. Но нам пришлось очень сильно уйти от романа. Он огромен, он, как мне казалось, не во всем подлежит экранному воплощению. Но это как бы побочные проблемы. Проблема была главная - делать или не делать. И это был 98 год. У меня было ощущение, которое, действительно, было первым толчком - уходит наша жизнь, уходит советская страна, советская держава. Для нас она не в числе заводов, пашен, вооружения. Нет. Для нас советская держава - в песнях, литературе, стихах, лицах, интерьерах, в том, что составляет мир жизни и мир кино. Мне показалось, что будет ужасно, если это исчезнет. "Московская сага" дала нам шанс это сохранить.
Е. АФАНАСЬЕВА - Насколько я понимаю, грамотные, очень хорошо чувствующие время телевизионные продюсеры, они говорят о том, что не хватает того телевизионного продукта, который анализирует время, проговаривает время. И время большинство наших сограждан не берет из программ Познера, Парфенова, а большинство берет именно из сериалов. Потому что сериал - это не философское обоснование этого времени, а разжеванное и переданное в лицах, в людях, в любовных историях, в трагедиях, в комедиях. Именно сериал может для большинства наших сограждан это время проговорить и объяснить. Наша история, ваш кинороман затрагивает с 25 по 53 год.
Д. БАРЩЕВСКИЙ - 56-й. Мы продлили действие романа. Для нашего поколения 20-й съезд партии был поворотом, это была "оттепель", это был поворот жизни, мы кончаем 56 годом.
Е. АФАНАСЬЕВА - Даниил Борисович, как вам кажется, действительно ли, это советское время, после того как эпоха закончилась, ситуация, строй, страна - всё поменялось, время осталось непроговоренным телевизионными методами. Приходим ли мы сейчас к возможности это время проговорить, в сериалах в частности?
Д. ДОНДУРЕЙ - Я думаю, что это, может быть, самая серьезная проблема, связанная с тем, что мы всем обществом не научились разбираться в том времени, в котором мы живем. У нас нет таких площадок, авторов, я думаю, даже и фильмов не так много, которые позволили бы нам получить какие-то очень важные для миллионов людей ответы. Ответы эти могут быть только в виде историй, в виде можно сказать мифов, мифологем и так далее, т.е. каких-то сюжетов, историй, которые объяснят, оценят то, что происходит вокруг. Когда этого не получается... а этого не получается очень часто. Вот наше время не проговорено, вы это правильно сказано, не осмыслено. У нас вообще я даже не знаю никакой политической, творческой, социальной, экономической силы, которая бы с большим чувством доверия объясняла людям, что происходит сегодня. Когда этого нет, то мы пытаемся то же самое сделать через прошлое. Гигантское количество ретро в фильмах. Вот в этом году, например, есть 6-7 фильмов, о которых говорят. Если не брать "Ночной дозор", то практически все фильмы, может быть, только Валерия Тодоровского "Мой сводный брат Франкенштейн", все остальные - это ретро. Это фильмы о Великой Отечественной, это 50-е годы, это 60-е годы, даже "Русское" по Лимонову. Да любые фильмы.
Е. АФАНАСЬЕВА - Но как мы видим по началу телевизионного сезона, а сезон у телевизионщиков, как у школьников, начинается примерно с сентября, как раз-таки именно возвращение к истории очень характерно для нынешнего сезона. Во-первых, это год 60-летия войны и неизбежно обращение к военной теме. И "Штрафбат" на 2-м канале уже собрал очень высокие рейтинги, большой зрительский интерес. И вот теперь более глобальная, нежели война, тема, с предысторией, с послесловием в "Московской саге". Вот Елена спрашивает, на каком канале будет сериал. Завтра стартует на 1-м в 21:30, после программы "Время". И будет 24 серии. Да, Дмитрий?
Д. БАРЩЕВСКИЙ - 22 серии. И фильм о том, как мы делали этот фильм. Потому что это тоже интересно людям, которые любят телекино, любят нашу историю, там многое понятно из того, что осталось за кадром. И было бы жалко, если люди этого не увидели. Справедливо, кто-то должен объяснить нынешнее время. И эта задача совсем не простая. Но если говорить о том, чем занимались мы, мы хотели рассказать об истории, которая уже прошла. Потому что, как написано, "прошлое - это пролог". Мы говорим о прошлом, мы имеем в виду будущее сегодняшнее. Мы рассказываем о 25 годе, начинаем говорить, это было так давно, в этот год родились мои родители, не мы, а мои родители родились. И мы говорим о времени, которое, казалось бы, кануло в Лету. Но если мы о нем расскажем правдиво, серьезно, может быть, нас поймут, потому что у нас нет другой истории.
Е. АФАНАСЬЕВА - Скажите, для вас это обращение к 25 году - это было все-таки обращение к истории или способ на историческом материале поговорить о вещах, актуальных сегодня?
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Конечно, о вещах, актуальных сегодня.
Е. АФАНАСЬЕВА - 25-й, 29-й.
Д. БАРЩЕВСКИЙ - 31-й, 41-й, какой угодно. Люди же не изменились за последнее тысячелетие. Люди все те же, отношения все те же, миром правят все те же страсти и чувства, все то же самое. Просто о прошлом говорить несколько проще, мы больше о нем знаем, мы больше его понимаем. Сегодня можно, рассказывая о прошлом, приблизиться к истине. Мы больше можем рассказать, потому что мы его уже знаем.
Д. ДОНДУРЕЙ - С другой стороны, если говорить о военных сериалах, я, например, обратил внимание, что сегодня берутся какие-то аспекты, взгляды, ракурсы, которых раньше не было. Например, мы же прекрасно понимаем, что фильмов о войне Великой Отечественной было несметное количество.
Е. АФАНАСЬЕВА - Но они все были разными, и они были востребованы своим временем. Смотрите, Даниил Борисович, я обратила внимание, как 10-летие, к каждому юбилею Победы общее направление кино отличалось, и телевизионного кино о войне тоже. Я раньше не помню, 60-е годы я проанализировать постфактум могу, начали говорить о трагедии людей на войне, до этого 50-е еще была победная эйфория, а 70-е, застойное время, которое принесло батальные полотна, где массовки, армии, командармы, это все затмевало трагедию личности на войне. К этой трагедии пришли в 80-е более углубленно. 90-е вообще, считай, пропали. Не было средств ни у кино, ни у телевидения. Какое военное кино историческое востребовано сейчас? Ведь это вопрос. К 60-летию Победы какое кино? Например, я смотрела "Штрафбат" и, помимо трагедии штрафников, хорошего сюжета, замечательно сыгранных актеров, меня все время цепляло та, как государственный канал "Россия" подавал эту тему, что стало слоганом, такой зэк-освободитель с фразой, что, помимо власти советской, есть еще земля родная. Вот была ли в этом какая-то идеологема? Хочет ли власть вольно или невольно показать, что есть какие-то события, трагедии, вокруг которых надо сплачиваться, вне зависимости от отношений к нынешним власть имущим? Проводят ли они параллели в современность, как вам кажется, Даниил Борисович?
Д. ДОНДУРЕЙ - Мне кажется, это не есть такой специальный государственный заказ, а есть какое-то движение самих авторов. Когда я говорил о новом ракурсе... Трудно было же себе представить, в 70-е годы особенно, но в 60-е, да и в 80-е, например, тему штрафбата. Штрафбат, где второй по значению герой, его играет Степанов прекрасно.
Е. АФАНАСЬЕВА - Антип Глымов, вор в законе.
Д. ДОНДУРЕЙ - И это же криминальный авторитет. И это тема, например, невероятной жестокости официальной армии. Мы же когда говорим о величайшем полководце, о маршале Жукове, у нас микшируется вся жестокая сторона его личности, и огромное количество людей, которые погибли, про него это известно. Это не принято, это как-то неважно, великая Победа и так далее. Мы не сравниваем количество жертв с нашей стороны с количеством, например, военных в Германии и так далее. Здесь - очень важно - показаны ранее табуированные аспекты войны. Это очень важно. Это и в "Диверсанте", вот в последних фильмах двух, мне кажется, очень качественных, последнего месяца...
Е. АФАНАСЬЕВА - И оба эти фильма, "Диверсант" на 1-м и "Штрафбат" на 2-м канале, собрали фантастические рейтинги.
Д. ДОНДУРЕЙ - Безусловно.
Е. АФАНАСЬЕВА - У "Диверсанта" было, по-моему, 58 долей, это значит 58% людей, включивших телевизор, смотрело. У "Штрафбата" стабильно держалось свыше 40.
Д. ДОНДУРЕЙ - Это фантастика.
Е. АФАНАСЬЕВА - Мы сейчас обратимся к режиссеру сериала "Московская сага" Дмитрию Барщевскому с вопросом, какие темы в его сериале не могли появиться раньше, но только сначала запустим интерактивное голосование для наших слушателей. Мы хотим задать вопрос, лично вам каких сериалов не хватает в эфир, сериалов о современности или исторических? Под историческими мы понимаем и историю давнюю, и историю недавнюю, т.е. обращение к прошлому. Если вам не хватает современных сериалов, звоните 995-81-21. Если вам не хватает исторических сериалов - 995-81-22. У нас продолжается в студии разговор о современных российских сериалах, и я обращаюсь к режиссеру сериала "Московская сага", который завтра начнется на 1-м канале, Дмитрию Барщевскому. В вашем сериале какие есть темы, которые невозможны были на отечественном телевидении еще лет 5, уже тем более 10, назад.
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Начнем с того, что герой, одна из центральных фигур картины, маршал Градов - это вчерашний зэк. Но не вор в законе, совсем нет. Он военачальник, который был близок к Тухачевскому, Блюхеру и по известной злой воле судьбы оказывается лагерным зэком на грани умирания. И этот человек спасен благодаря жестокому, категорическому заявлению маршала Жукова в дни, когда немцы встали под Москвой, вернуть в строй всех, кто жив. Это известная фраза, она звучит в картине. И тогда Сталин принял решение вернуть всех, кто жив. Как вернулся Ковалев, как Туполев получил место в "шарашке", чтобы строить новые, так и военачальники были возвращены в строй. Таким образом, наш герой - просто вчерашний зэк.
Е. АФАНАСЬЕВА - Его играет Александр Балуев.
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Да. Он проходит все круги ада и на грани умирания оказывается спасенным, потому что Жуков осмелился потребовать высший и средний комсостав в действующую армию. Это подробно разработанная нами серьезная тема о том, что просто под угрозой немецкого нашествия Сталин пошел на это. Таким образом наш герой оказывается в строю. Но этого мало. Оказавшись в строю, будучи обласкан, он не меняется по существу. В определенных момент военных событий встает вопрос об ином плане военной операции, нежели предложено Сталиным. Военный аспект не имеет значения, суть только в том, что он говорит "пойдем другим путем и спасем несколько тысяч человеческих жизней".
Е. АФАНАСЬЕВА - У нас продолжается интерактивное голосование. А сейчас новости.

НОВОСТИ

Е. АФАНАСЬЕВА - Мы продолжаем программу "Телехранитель". Мы задавали вам вопрос, каких сериалов вам не хватает в эфире, современных или исторических. 21% наших слушателей ответили, что современных, 79% считают, что исторических не хватает. Всего проголосовало 806 человек за 2 минуты. Дмитрий, вы ожидали таких результатов?
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Да, может быть.
Е. АФАНАСЬЕВА - Т.е. это как раз в струю вашего сериала, который завтра стартует. Вы хотели что-то добавить.
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Я хочу сказать, что, к сожалению, новости, которые только что прозвучали по вашему радио, не стали лучше за последние 60 лет, цена человеческой жизни ничтожна по-прежнему. Поэтому наш герой, который в ставке у Сталина говорит "я предлагаю другой план", перечит Сталину, рискует своей головой. Но как он признается своей жене, "я спас 30 тысяч человеческих жизней, 30 тысяч мальчишек, и я вижу каждого из них". Поэтому я думаю, что наш сериал о той истории, которую мы не можем изменить, это была наша история, она была жестокой. Но в ней были прекрасные страницы и были прекрасные люди. Поэтому мы пытались быть правдивыми. Я думаю, что это будет духоподъемное произведение.
Е. АФАНАСЬЕВА - Будем надеяться. На пейджере много ответов, каких сериалов не хватает. И Ольга пишет, что не хватает хорошего комедийного сериала, не тупого, а качественного продукта. Даниил Борисович, как вам кажется, почему практически пока нет качественных юмористических сериалов? Насколько я знаю, Роднянский рассказывал, что на СТС они пробуют делать на каком-то новом уровне, вот "Няню" они пробовали и так далее. Не знаю пока, как это по цифрам пошло.
Д. ДОНДУРЕЙ - Это, видимо, свидетельство того, что общество находится в достаточно тревожном состоянии, в состоянии глухой обороны, взнервленности, в ощущении того, что жить очень трудно и очень опасно.
Е. АФАНАСЬЕВА - И боится рассмеяться?
Д. ДОНДУРЕЙ - Нет. Нужны либо какие-то уже указания общества с тоталитарным режимом, когда дается команда, что жизнь стала лучше и жить стало веселее.
Е. АФАНАСЬЕВА - И тогда все смеются как в комедиях Александрова, да?
Д. ДОНДУРЕЙ - Да. Потому что надо смеяться, потому что опасно не смеяться. Потом привыкают и уже смеются в автомате. Но когда по собственной воле... вы же видите, у нас и в кино ничего этого нет. Есть только на телевизоре, потому что существует какое-то такое специальное гетто, передачи типа Петросяна или...
Е. АФАНАСЬЕВА - Мы говорим о сериалах, не "Аншлаги". А вот эта комедия, которая ужасно раздражает большинство слушателей, когда смеются за кадром...
Д. ДОНДУРЕЙ - Это не российская просто технология.
Е. АФАНАСЬЕВА - Но все-таки даже в самые страшные времена какие-то смешные вещи или способность русского человека со смехом смотреть сквозь слезы, она не уходит. У вас в сериале, Дмитрий, есть что-то, что сквозь слезу может трагичность все равно...
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Есть смешные момент, невзирая на общую ситуацию в стране. И мы знаем, что и в то время люди смеялись. Просто у нас в стране другой смех. Я думаю, что наши люди не понимают комедию положений. Это другой смех, правильной говорит Даня, мы другие, мы не лучше, не хуже, мы просто другие. Как говорил Гриша Гурвич, рано ушедший от нас, "у нас кабаре в стране Достоевского". У нас такая страна, у нас такой смех. Еще цитируя "Шолом-Алейхем", говоря о русском юморе, можно сказать, что талант как деньги: если есть, то есть, а нет - ну нет. Нет такого таланта сегодня, он не родился. Вот был Гриша Гурвич. Мы дружили, он был близким мне человеком. Были довольно суровые времена, но в его театре мы смеялись всегда и над всем. У него был талант, вот и всё.
Д. ДОНДУРЕЙ - Год назад, примерно в ноябре 2003 года, большая социологическая служба "РОМИР-Мониторинг", они провели исследование сериалов российских. Конечно, ситуация изменилась с тех пор, особенно все, что касается военных сериалов. Но в целом данные очень интересные. Я приведу некоторые. Вопрос "в какой степени в современных российских телесериалах отражаются переживания и стремления героев реальной российской действительности"? В большой степени - 36%, в малой степени - 53,9%, вообще нет таких тем - 6,9%, затрудняюсь ответить - 3,9%. Т.е. 64% населения считают, что в современных российских телесериалах реальная российская реальность не отражается. Еще один вопрос в развитие этого. "В какой степени в современных телесериалах присутствуют криминальные темы, насилие и убийства?" Очень актуально. В большой степени - 79,5%, в малой - 17%, нет вообще таких - 2,4%.
Е. АФАНАСЬЕВА - Но ведь что-то случилось со временем. Еще 5 лет назад все продюсеры говорили, что именно такие бандитские сериалы востребованы, какие-то криминальные темы, то ли с позиций ментов, то ли с позиций бандитов. Потом как отшибло, смотреть перестали и стали смотреть какие-то другие сериалы. Ведь происходят эти вехи. Это все-таки идет сверху, продюсеры решают, что смотреть, или все-таки это идет снизу? Рейтинга не будет - и хоть снимай, хоть не снимай.
Д. ДОНДУРЕЙ - Рейтинг - это такая фантастическая история, рейтинг - это такой мистифицированный придуманный странный и пришедший откуда-то из галактики...
Е. АФАНАСЬЕВА - Но все-таки определяющий всё, что делают телевизионные люди.
Д. ДОНДУРЕЙ - Вы знаете, рейтинг делается. Если людям будут показывать качественный продукт, показывать его много, рассказывать, что он гениальный и делать это по тысяче раз в день, люди, я вам скажу по секрету, полюбят и "Ромео и Джульетту". Полюбят они не меньше, чем "Ночной дозор". Только нужно уметь - раз, хотеть - два, и делать это не очень дорого.
Е. АФАНАСЬЕВА - Только нужно, чтобы созрело время, когда продюсеры будут хотеть показывать "Ромео и Джульетту". Вопрос на пейджер Дмитрию: "Вы в одном интервью сказали, что поражены молодыми российскими актерами. И Екатерина Никитина, Марьяна Шульц, Елена Касьяна прекрасны. Оправдала ли ваши надежды Орбакайте. Ирина". Давайте скажем, что Кристина Орбакайте играет Веру Горда, певицу, очень интересный и трагический образ.
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Это был большой риск, потому что со времен "Чучела" прошло очень много лет. Мы помним эту прекрасную роль. И Кристина была девочкой. Как известно, дети играют потрясающе, особенно у таких режиссеров, как Ролан Антонович Быков. Хочу вам сказать, что это был большой риск. У нас особенно не было возможности выбирать. Нам нужна была поющая актриса. Поющая. У нас были предложения, даже Василий Павлович Аксенов предлагал, чтобы мы снимали Ренату Литвинову. И хороша, и талантлива, но она не поет. А снимать под фанеру сегодня я не мыслил для себя. Поэтому мы заранее для себя внутри группы решили, что мы снимаем только поющую, истинно поющую актрису.
Е. АФАНАСЬЕВА - Достаточно логично, что именно певица, раскрученная и популярная. Потому что там именно харизма популярности этой актрисы.
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Вы переходите в сферу экономики. Но тем не менее она замечательно, как мне кажется, справилась со своей ролью, потому что она, действительно, талантливая актриса, драматическая актриса.
Е. АФАНАСЬЕВА - А что за песни вы ей подарили? Потому что у Аксенова идет старая песня "В запыленной пачке старых писем мне случайно встретилось одно".
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Это тоже есть. Но у нее есть такая песня, парафраз "Синенького платочка" шульженковского "Тучи в голубом", это пишет героиня, и он написал сам стихи с Синявским, мелодию написал Саша Журбин. И Кристина, на мой взгляд, ее замечательно исполнила. Она исполнила также в фильме... Что она еще поет в фильме? Она еще поет "Журавли".
Е. АФАНАСЬЕВА - Это подсказывает Даша Виолина, пресс-атташе.
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Кастинг-директор. Даша Виолина - это человек, который привел Кристину.
Е. АФАНАСЬЕВА - Даша, вы подвигайтесь, пожалуйста, расскажите.
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Даша, действительно, кастинг-директор, Даша действительно, была повивальной бабкой нашего романа с Кристиной, потому что Кристина вошла в картину и она из нее долго не выходила. Уже кончился сюжет, а она все еще снималась и снималась, потому что мы не могли расстаться.
Е. АФАНАСЬЕВА - Я просто знаю особенности продюсирования команды 1-го канала, знаю, что они любят готовить какие-то лейтмотивы музыкальные, которые потом живут отдельной жизнью. Для "Азазели" был написан совершенно блистательный диск, который тогда Адабашьян не использовал, но этот диск жил отдельной жизнью, где рокеры современные пели романсы. Ваша музыка может зазвучать в современной эстраде, в шоу-бизнесе?
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Мне трудно об этом судить, я не являюсь специалистом в этой области. Но что саундтрек готов и будет выпускаться диск, это точно. Но я хочу сказать, что у нас и Кортнев Алексей, тоже известный как эстрадный исполнитель, играет драматическую роль.
Е. АФАНАСЬЕВА - А поет?
Д. БАРЩЕВСКИЙ - И поет. И поет Иосиф Кобзон, и поет Инна Чурикова, потому что у нее замечательный голос. Мы с ней дружим много лет и соседствуем на даче. Я знаю, как она замечательно поет. Поэтому наша картина, как мне кажется, богата голосами.
Е. АФАНАСЬЕВА - Героиня Орбакайте должна была петь в ресторане гостиницы "Москва". Вы успели его снять или уже была декорация?
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Мы успели его снять. Мы последние, кто там снимал. Но там уже не было никакого ресторана, уже много лет там был огромный обувной склад итальянской замечательной обуви. Может, там не для нее место.
Е. АФАНАСЬЕВА - Но аура оставалась?
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Безусловно. Нам помогали эти стены. И вся наша группа огромная разгребала эти "авгиевы конюшни", и 6 дней там был ресторан. Туда привезли столы, хрусталь, музыканты. Это все было построено снова. И вы увидите ресторан таким, каким он был всегда.
Е. АФАНАСЬЕВА - Даниил Борисович, как вам кажется, исторические персонажи реальные в современном кино и в телевизионном, они все-таки больше являются историческими персонажами, или они являются теми, кто востребован современностью? Т.е. с помощью показывания Сталина, Жукова, Фрунзе мы говорим о современности и задаем сегодняшние проблемы, а не столь анализирует эти образы.
Д. ДОНДУРЕЙ - Конечно. Иначе и быть не может. Иначе не будет интереса. Это всегда происходит процесс, который можно назвать понятием актуализация. Мы видим такого Сталина, которого нужно видеть или хочется нам узнать в 2004 году.
Е. АФАНАСЬЕВА - А не в 74-м.
Д. ДОНДУРЕЙ - Да. У нас сейчас в журнале будет несколько материалов по поводу как раз актуализации советского исторических героев, по поводу того, что Андропов был реформатор, Гайдару такой и не снился, о том, что Суслов был невротик и ему было трудно жить, у Сталина были неудачи в семье. Таких много подходов, но все-таки существует какой-то современный подход.
Е. АФАНАСЬЕВА - Насколько я знаю, у вас вообще более современное придумать трудно. Сталина играет реальный банкир. Так?
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Да, это так.
Е. АФАНАСЬЕВА - Расскажите, что за история, почему банкир.
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Очень простая история. Как я не хотел, чтобы пела под фанеру замечательная актриса или актер, так я не хотел, чтобы Сталина играл человек, на него не похожий. Мы пошли по пути Эйзенштейна, который на роль Ленина нашел Никандрова и потерпел большую неудачу. Я не знаю, что ждет нас, но мы нашли человека, который похож на Сталина настолько, что его нельзя отличить. У нас были пробы актерские, сидела компания грузинских актеров. Я попросил наших ассистентов, чтобы в эту комнату, в этот павильон вошел будущий исполнитель роли Сталина без грима, просто вошел человек. Он вошел. Наши грузинские актеры онемели.
Е. АФАНАСЬЕВА - Вообще сам роман Аксенова был интересен тем, что исторические персонажи даже в эпизодах где-то вплетаются, появляются, встречаются с героями, влияют или не влияют на их судьбы. Из тех серий, которые я успела посмотреть, у вас очень необычен Игорь Скляр в роли умирающего Фрунзе.
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Он не умирает, его убивают.
Е. АФАНАСЬЕВА - Убиваемого Фрунзе, да. Василия Сталина играет Безруков.
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Замечательно играет.
Е. АФАНАСЬЕВА - Кто еще у вас из исторических персонажей действует?
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Лаврентия Берию играет Ираклий Мачарашвили, это выдающийся грузинский актер, совершенно не известный в России. У нас есть в Грузии товарищи, которые его рекомендовали. Я надеюсь, что это наша удача. От Мандельштама, каких-то еще людей мы отказались, это было невозможно.
Е. АФАНАСЬЕВА - Все вместить нельзя.
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Конечно. Пространство фильма не бесконечно. Но те, кто необходим по сюжету, те с нами.
Е. АФАНАСЬЕВА - Тут, кстати, несколько вопросов имеется ли вы отношение к Михаилу Юрьевичу Барщевскому. Видимо, благодаря магии телевидения и программе "Что? Где? Когда" фамилию Барщевский больше знают по Михаилу Юрьевичу.
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Да, это мой младший брат, у нас общий отец, но разные матери.
Е. АФАНАСЬЕВА - Когда я смотрела какие-то фрагменты (я видела только первые серии, не видела, что будет дальше), но меня, как человека прочитавшего и любящего этот роман, очень волновало, как вы справитесь с такой харизматичной ролью, как Борька Градов, внук. Там совершенно обаятельный написан мальчик молодой, по-моему, вся надежда на будущее в этом мальчике. Его играет актер Носков, который играл молодого Фандорина, тоже абсолютно харизматичный персонаж, в "Азазеле". Но большинство людей сочли неудачей эту роль. Как у вас?
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Посмотрим, что скажут про наш выбор. Когда мы пригласили Илью, прошло больше 50 человек. Это большая проблема - положительный герой сегодня. Этот герой доживает у нас до сегодняшних дней, у нас существует линия от автора, и весь рассказ в фильме идет от его лица. Он жив и сегодня, наш герой. Посмотрим, что скажут люди. Нам он нравится, мы его любим.
Е. АФАНАСЬЕВА - Даниил Борисович, тут есть вопросов много. "Как, по-вашему, прошло время таких фильмов, как "Каменская", "Марш Турецкого" с хорошими актерскими работами, крепких сериалов о современности?" - спрашивает Анна.
Д. ДОНДУРЕЙ - Не может пройти время таких сериалов, может пройти время плохих криминальных сериалов.
Е. АФАНАСЬЕВА - А хороший детектив нужен всегда.
Д. ДОНДУРЕЙ - Хорошие детективы, криминальные истории бесконечно интересны людям, очень переживаются сильно. Просто нужны какие-то пропорции. Не может быть ситуации, когда 80% населения считает, что они помещены через сериалы в криминальную реальность. Т.е. какие-то сериалы на криминальную тему, какие-то на другие. Здесь важен баланс.
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Как говорил Мао Цзэдун накануне культурной революции, пускай цветут все цветы.
Е. АФАНАСЬЕВА - Преамбула, которую произносили накануне культурной революции, пугает. Это возвращает к теме, о которой мы говорили с вами летом, Даниил Борисович, в этой студии вместе с Александром Роднянским о моделировании телевидением сознания аудитории. Ведь сериалы в этом моделировании играют едва ли не основополагающую роль.
Д. ДОНДУРЕЙ - Безусловно. В так называемых топ-десятках фильмы, продукты телевизионные, которые пользуются основным вниманием населения, телесериалы попадают всегда, просто всегда.
Е. АФАНАСЬЕВА - А иногда занимают там большее количество строк.
Д. ДОНДУРЕЙ - Иногда какие-то только информационные и один или два пробиваются юмористических выпуска. В основном сериалы. Уже даже фильмы не попадают. Очень редко какой фильм проникает в это. Следовательно, люди нуждаются в сериалах, поскольку сериалы объясняют им, что происходило в стране, что с ними происходит сегодня.
Е. АФАНАСЬЕВА - Что может происходить.
Д. ДОНДУРЕЙ - Они не получают в новостях - раз, у нас практически нет аналитики сегодня - два, они устают развлекаться в различных играх, в России, в общем, игры не так популярны, особенно сейчас, как во всем мире. У нас провалились реалити-шоу или почти провалились.
Е. АФАНАСЬЕВА - Не все, конечно. Те, которые адаптированы для нашей реальности, а не просто куплены, они работают.
Д. ДОНДУРЕЙ - Это отдельная история. Поэтому сериалы восполняют все то, что в других жанрах не получается.
Е. АФАНАСЬЕВА - Плюс они дают модели поведения.
Д. ДОНДУРЕЙ - Безусловно. Это их главная задача.
Е. АФАНАСЬЕВА - Роман спрашивает: "В вашем фильме играет Дмитрий Харатьян. Почему вы не дали ему спеть?" Это достаточно необычная роль для Харатьяна, наконец выросшего из образа гардемарина.
Д. БАРЩЕВСКИЙ - С Димой весьма сложно, он близкий друг Даши Виолиной много лет. Когда мы начали снимать, так получилось, мы встретились в одном доме, он сказал: ребята, а что, из 250 персонажей нет роли для Димы Харатьяна? Я сказал: Дим, не поверишь, правда нет. Ты такой прекрасный, такой гардемарин, у нас время-то другое совсем.
Е. АФАНАСЬЕВА - Лица должны быть другие.
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Да. Просто показал Диме несколько ролей. Ведь Дима, он может многое, многое другое. Мы стали думать, и Наташа Виолина, автор сценария, вынула из романа линию конвоира Шевчука. Страшный человек, просто страшный человек. И Дима рискнул сняться в этой роли. Он сделал замечательную совершенно работу. Но когда стала кончаться роль, он сказал: Наташенька, я не хочу уходить из картины таким мерзавцем, еще одну сцену, напиши мне что-нибудь человеческое. И Наташа, у которой мама прошла те же круги ада, что и Вероника, что и мать Василия Павловича Аксенова, хорошо знающая эту часть жизни, написала сцену про то, как этот конвоир полюбил свою истерзанную жертву. В финале картины он предлагает стать его женой, что он ее любит, просит, чтобы она стала матерью его детей. Совершенно невероятный поворот, этого нет в романе, этого вообще нет нигде. Но Дима пообещал сниматься бесплатно во всех моих картинах дальше после этой роли.
Е. АФАНАСЬЕВА - Не протестовал ли автор, когда вы так меняете образы?
Д. БАРЩЕВСКИЙ - Василий Павлович совершенно замечательно ко всему этому относился. И как он сегодня сказал в эфире по телевидению: "Я сел и был раздражен до крайности, что фильм пошел не по роману. Но прошло некоторое время и я понял, что я забыл про свой роман, захвачен фильмом, ничего уже не помню, только переживаю за этих новых героев". Это очень мужественный подход, подход настоящего художника. Потому что, на самом деле, мы не экранизировали его роман, мы следовали не букве романа, а его духу.
Е. АФАНАСЬЕВА - Это, наверное, единственная возможность перевести литературное произведение на киноязык. Даниил Борисович, как вам кажется, адекватный перевод литературного произведения в последнее время случался у нас на телевидении?
Д. ДОНДУРЕЙ - Это все-таки практически невозможно, понятие адекватный, неадекватный. Это совершенно другой вид искусства, где действуют другие законы, где ты можешь - что-то такое тебе примерещится - в собственном переживании или сопереживании сходное, и больше ничего. Кино - это не литература, так же как и театр - это не кино и прочее.
Е. АФАНАСЬЕВА - У нас в гостях были Даниил Дондурей, социолог, киновед, и режиссер сериала "Московская сага" Дмитрий Барщевский. Мы говорили о сериалах.
АНОНСЫ ТЕЛЕПОКАЗА
Е. АФАНАСЬЕВА - Это была программа "Телехранитель", я Елена Афанасьева, услышимся через неделю. Всего доброго.



Радиостанция "Эхо Москвы"
10.10.2004
http://www.chubais.ru/cgi-bin/cms/friends.cgi?news=00000003102
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован