23 мая 1992
2039

В.Л. Иноземцев. Неудачи реформы

Вряд ли они обусловлены только некомпетентностью прежнего и нынешнего правительства



Сегодня экономисты, придерживающиеся самых различных взглядов, стремятся оценить эффективность шагов, предпринятых российским руководством в последние несколько месяцев. При этом в случае, когда реформы кабинета Ельцина считаются не принесшими желаемых результатов, утверждается, что главной причиной столь плачевного положения является полная некомпетентность нынешнего правительства. Данный подход, однако, представляется весьма односторонним, ибо он основывается на предположении о возможности проведения комплексной экономической реформы в складывающейся ныне в России политической и идеологической обстановке.

Замысел экономических преобразований, предлагавшихся правительством Ельцина - Гайдара, казался безупречным. Новое правительство, сформированное в своем большинстве из экономистов-теоретиков, изучивших опыт, накопленный рыночным хозяйством Запада, выдвинуло классическую монетаристскую схему: государство должно отказаться от жесткого регулирования хозяйственной жизни, перестать устанавливать цены, дав возможность сформироваться естественным соотношениям между ними, жесткой финансовой политикой остановить развитие инфляционных процессов, способствовать становлению конкурентноспособного частного сектора и при этом по мере возможности осуществлять социальную защиту населения. На первый квартал 1992 года был предложен бездефицитный бюджет. Центральный банк России (ЦБР) объявил об ужесточении системы кредитования, правительство обещало усовершенствовать систему социальных гарантий, а Президент призвал народ к выдержке и терпению, обещав к осени экономическую стабилизацию.

Однако почти сразу же выяснилось, что либерализация цен не достигла поставленной цели. Правительство не учло, что цена в специфических условиях высокомонополизированной экономики является результатом неравноправного соглашения производителя и потребителя, когда более сильным оказывается производитель. Но даже это обстоятельство не отражает всех трудностей перехода к рынку. Монополизированность советской экономики имела тенденцию возрастать от потребительского сектора к отраслям, производившим средства производства. При этом традиционно сильными были позиции министерств машиностроительного и оборонного комплекса, которые редко испытывали недостаток ресурсов. Поэтому и давление с их стороны на руководство России оказалось более жестким. В результате, если закупочные цены в сельском хозяйстве, где еще может существовать какая-то конкуренция, выросли в начале 1992 года в 4,3 раза, то потребляемая колхозами электроэнергия подорожала в 5,4 раза, удобрения - в 5,5, шины для сельскохозяйственных машин - в 9,2, а техника - в 10 - 12 раз. То же самое и в других отраслях: если нефть стала продаваться по ценам, в 5,6 раза большим, то оборудование для ее добычи подорожало в 8,3 раза. Степень роста цен отразила прежде всего меру воздействия руководства той или иной отрасли на правительство, не отказывающееся от традиционных методов управления.

Подобным же образом закончился и неудачный опыт по сдерживанию денежной и кредитной эмиссии. Возникшие сложности в процессе реализации продукции привели к мощному давлению промышленников на правительство; политическая нестабильность вынудила повысить заработную плату нескольким категориям населения. Предприниматели же, которые в прошлом году пользовались огромными (более 200 миллиардов рублей) кредитами ЦБ России, выдававшимися под 2 - 9 процентов годовых, предъявили свои требования правительству, которое, по их мнению, никак не могло обойтись без нарождающегося "среднего класса".

В результате кредитная масса за один только январь возросла на 17,6 процентов при плане 6 процентов за квартал, просроченная задолженность в феврале выросла на 190 миллиардов рублей, а оборонные отрасли и агропромышленный комплекс получили льготные кредиты на 46 миллиардов рублей. Имея 19-миллиардную задолженность только по заработной плате, правительство ускорило налично-денежную эмиссию, составившую за первые 25 дней марта 33,8 млрд. руб. против 16,8 млрд. руб. за январь.

При этом процессы приватизации так и не получили должного развития: в первом квартале частными лицами на территории России было приобретено 18 предприятий службы быта, 153 магазина, 58 точек общепита и 17,5 тысячи квартир. В промышленности же стали возникать акционерные общества закрытого типа, продолжилось преобразование министерств в концерны и корпорации, а в государственной собственности осталось 96 процентов производственных мощностей. Предпринимательство свелось исключительно к торговой и посреднической деятельности. Поэтому ждать весомых результатов к концу первого квартала не приходилось.

Двумя обстоятельствами, которые не только не озадачивают авторов реформы, но прямо были ими предсказаны, являются спад производства и рост цен.

Общее падение производства за январь - апрель составило 15,9 процента по отношению к аналогичному периоду прошлого года. Однако и эта цифра довольно оптимистична, ибо не учитывает отраслевой специфики. Между тем из 312 видов продукции, считающихся исключительно важными для обеспечения экономического равновесия, спад в первом квартале отмечен по 236. Производство бытовой техники сократилось на 14 - 36 процентов, мясных продуктов - на 24, обуви - на 22, цельномолочных продуктов - на 28 - 30, некоторых изделий легкой промышленности - на 46. Сложное положение возникло в энергетическом комплексе, где все резче дают о себе знать застаревшие проблемы, и в химической промышленности, традиционно зависящей от импортных поставок, катастрофически сократившихся в последние месяцы.

Повышение цен, в первую очередь на потребительские товары, вызвало шок у большинства населения. Потребление важнейших продуктов питания катастрофически сократилось, и в январе розничный товарооборот в сопоставимых ценах составил лишь 28 процентов к декабрьскому уровню. При этом товарное изобилие так и не возникло, и к середине марта дефицит продовольственных товаров стал ощущаться фактически не менее остро, нежели ранее.

Однако эти обстоятельства, по мнению правительства, должны были стать естественными спутниками реформы. Известно, что страны Восточной Европы, переходящие к рыночному хозяйству, также несут потери, доходящие до 25 - 35 процентов валового национального продукта (ВНП). Но на сегодняшний день заметны еще два обстоятельства, явно не прогнозировавшиеся руководством России.

Во-первых, это неудача в проведении жесткой финансовой политики. Правительство не смогло сбалансировать бюджет (поступления составили чуть больше половины от запланированного уровня), а его заявления о будущем финансовой реформы сейчас становятся все более различными в зависимости от того, рассчитаны они на российскую или же на зарубежную аудиторию.

Во-вторых, правительство не смогло спасти тот рубль, в приверженности укрепить который оно не раз клялось. Да, курс безналичного рубля к доллару на валютных аукционах возрос с 229,48 руб. за доллар в период 21 - 28 января до 127,5 рубля за доллар 12 - 14 мая. Но наивно полагать, будто к стабилизации рубля приводит приближение внутренних цен к ценам мирового рынка. Сегодня по целому ряду товаров биржевые расценки очень близки к среднемировым. Так, в середине марта биржевые цены на олово в переводе на доллары по аукционному курсу составляли 4.285 долларов за тонну при среднемировом уровне 5.515 долларов за тонну, т.е. 78 процентов, на цинк - 840 долл. за тонну при мировой цене 1.176 долл. (71 процент), свинину - соответственно 65 и 760 долл. (86 процентов). А цены на сахар - 396 и 260 и полипропилен 779 и 381 были соответственно в полтора и два раза выше мировых!

В такой ситуации сохранение нынешнего курса доллара и рубля вызывает мысли о завышенности не столько доллара, сколько именно российской валюты. Нынешний валютный курс вызван исключительно кризисом неплатежеспособности ее потенциальных покупателей, острой нехваткой средств у предприятий и коммерческих структур. Любая либерализация в этой сфере, необходимая для сохранения промышленного потенциала страны, вызовет новый взлет курса доллара по отношению к рублю.

Таким образом, правительству не удалось достичь основных поставленных целей: финансовая сбалансированность далека как никогда, очередная "либерализация" цен на энергоносители уже подталкивает новый виток роста цен, грозящий гиперинфляцией, а промышленный спад, по всей видимости, будет углубляться.

Подобный результат реформы обусловлен прежде всего существующей политической ситуацией и действиями правительства не как "штаба экономических преобразований", а как сугубо политического института, балансирующего между интересами различных социальных сил. Президент Ельцин, долгое время являвшийся олицетворением оппозиции коммунистическому режиму и надеждой приверженцев перехода к рыночной экономике, нередко предпринимал хозяйственные меры, продиктованные политической целесообразностью. Сюда можно отнести и либеральное отношение к предпринимателям, и снижение налогов с предприятий, переходивших в прошлом году под российскую юрисдикцию, и повышение заработной платы отдельным категориям работников, чему противодействовал союзный кабинет министров. Около 70 процентов наличноденежной эмиссии на территории Союза ССР в 1991 году были обусловлены потребностями российских социальных и иных программ. Призыв Президента к территориям брать столько суверенитета, сколько они смогут унести, также не вызвал укрепления хозяйственных связей, что еще более усугубилось с распадом СССР.

Претензии нынешних российских властей на безусловное лидерство в новообразованном СНГ приводят к огромным усилиям ради сохранения так называемой "рублевой зоны", несмотря на то, что это лишает правительство Российской Федерации свободы маневра, делает денежную единицу зависимой от политики банков десяти других независимых государств СНГ.

Ориентируясь на помощь ведущих стран Запада и на собственных предпринимателей, правительство, как начинает казаться, затрачивает значительную часть своих усилий на то, чтобы понравиться и тем, и другим. При этом до сих пор не определен порядок инвестиций западных предпринимателей, процветает система операций по валютному трансферту, крайне нерационально расходуются средства, предоставленные в качестве кредитов. Не проходит и дня без сообщения о том, что правительство или администрации территорий передали на баланс такому-то акционерному обществу здание, земельный участок или финансовые средства.

Развивая демократические начала, правительство Ельцина стало заложником многоуровневой системы управления, на различных этажах которой стало привычным игнорировать решения республиканского руководства. При этом невиданного расцвета достигла коррупция, причем распространившаяся до уровня центрального аппарата. Исключением из правила становятся случаи, когда фамилии руководителей самого разного ранга отсутствуют в составе правления или в списках директоров наиболее процветающих "коммерческих" структур.

Таким образом, причины неудач нынешнего правительства кроются в том, что оно, представляющее собой команду компетентных специалистов в области экономики, так или иначе, вопреки своей воле или же в соответствии с ней, становится козырем в политической игре, разворачивающейся ныне в России. А до тех пор, пока политические игры будут определять не только направление развития, но и само существование нашей экономики, никакие комплексные хозяйственные реформы не дадут ожидаемого результата.

В. ИНОЗЕМЦЕВ, эксперт по экономической политике при правлении Народной партии "Свободная Россия".

Гудок. 23 мая 1992 года. С. 2
http://www.postindustrial.net/content1/show_content.php?table=newspapers&lang=russian&id=36
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован