07 ноября 2000
4216

В нынешнем июле Михаилу Львовичу исполнилось бы 90... А пробыл он на земле 75.

Кирпичный дом, и дым жилья,

И запах мокрого белья,

И дух еврейского борща -

Вот родословная моя.

На его слова написал последние свои песни Исаак Осипович Дунаевский. Их знала вся страна. Исполняли Утесов и Шульженко. И подпевали мы с вами:

Когда умчат тебя составы

За сотни верст в далекий край,

Не забывай своей заставы,

Своих друзей не забывай.

Не забывай, что после вьюги

Опять в цветах

приходит май.

Не забывай своей подруги,

Своей любви не забывай.

(1954)

Кому-то, быть может, хотелось что-ничто изменить: не забывай, например, родной державы. Но мы с вами поем, как поем, - не отклоняемся от текста. Ведь главные темы поэта: Война, Дом... и еще - Верность. Недаром среди фильмов с его участием - "Испытание верности", "Верные друзья"...

Вернулся я на родину.

Шумят березки встречные.

Я много лет без отпуска

служил в чужом краю.

И вот иду, как в юности, я улицей Заречною

И нашей тихой улицы совсем не узнаю.

Здесь вырос сад над берегом

с тенистыми дорожками,

Окраины застроились, завода не узнать.

В своей домашней кофточке,

в косыночке горошками,

Седая, долгожданная

меня встречает мать.
(1948)

Эту песню (голос Утесова) слышали (и, наверное, многажды) Феликс Ефимович Миронер и Марлен Мартынович Хуциев. Оттого, думаю, и первое их кино так и зовется - "Весна на Заречной улице" (1956).

Тот, кто рожден был у моря,

Тот полюбил навсегда

Белые мачты на рейде,

В дымке морской города.

Свет маяка над водою,

Южных ночей забытье.

Самое синее в мире

Черное море мое.

(1958)

Михаил Матусовский - певец "отчего дома": с первой своей книги "Луганчане" до "Московских окон" и "Подмосковных вечеров"... И, наконец, "С чего начинается родина" (опять-таки - через малую букву):

С чего начинается родина?

С картинки в твоем букваре,

С хороших и верных товарищей,

Живущих в соседнем дворе.

А может, она начинается

С той песни, что пела нам мать,

С того, что в любых испытаниях

У нас никому не отнять.

(1967)

"Если глубоко задуматься", как размышлял по телевизору клоун Сеня - актер Семен Фарада (Фертман?), приблизительно в том году (после Шестидневной войны) нас пытались по новой загнать в "черту оседлости", сделать бытовой, медицинской, эстрадной обслугой. Но Вениамин Ефимович Баснер (композитор), Михаил Львович Матусовский (поэт), Марк Наумович Бернес (исполнитель) с твердостью знали: есть нечто такое, с чем - при любых испытаниях - мы не расстанемся.

Печь в Фюрстенберге

С железной заслонкой, с хорошей тягой,

нестрашная, в общем, на вид,

Своей обгорелой и дымной топкой

печь на меня глядит.

Не щелкай своим объективом, турист,

постой здесь и помолчи.

О, если бы вдруг обрели язык

холодные кирпичи!

И всё я ловлю себя на том,

что снова издалека

Услышу размеренные шаги

старого истопника.

Жарко ему шуровать в печи,

вот он и снял пиджак.

Это не бред и даже не сон, всё это было так.

Здесь всё продумано, всё рассчитано

точно, как в мастерской:

Грязи - ни капли, пыли - ни горстки,

копоти - никакой.

Как много родных и знакомых лиц

я сейчас узнаю:

Как странно эта худая женщина

похожа на мать мою.

А этот мальчик на костылях,

которого вводят сейчас,

Как долго смотрит он на огонь,

не отрывая глаз.

А этот в потрепанной куртке старик,

как он не по возрасту прям,

Как медленно катятся две слезы

по желтым его щекам.

Мольба о пощаде, проклятье и крик
умрут за этой стеной, -

Умело работает истопник,

надежен замок двойной.

В багровую воспаленную печь

он смотрит из-под руки,

И только пепел, пепел, пепел

летит на колосники...

Публикацию подготовил Пинхас Коц
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован