18 мая 2006
1842

Валерий Черешнев: Наука возродит из пепла любую страну. Были бы средства

С 1 мая решением правительства РФ зарплата российских ученых увеличена вдвое. Таким образом запущен в жизнь пилотный проект по совершенствованию оплаты труда в Российской Академии наук. Согласно этой программе к 2008 году заработная плата научных сотрудников приблизится к 30 тысячам рублей. При этом численность членов Академии должна сократиться на 20%. Решит ли эта мера проблемы российской науки? С этим вопросом "Апельсин" обратился к председателю Уральского отделения Российской Академии наук, академику Валерию Черешневу.
- Валерий Александрович, довольны ли Вы этими изменениями?
- Совершенствовать научную систему в России, безусловно, необходимо, но посмотрите, что происходит. Реформирование науки продолжается уже три года и еще столько же будет идти. Ученые находятся в постоянном напряжении - кого завтра сократят? кто останется? А в фундаментальной науке очень важно, чтобы человек мог спокойно и свободно работать, чтобы его никто не трогал и не бил по рукам, чтобы не думать о том, как прокормить семью. Зачем растягивать модернизацию на 6 лет? Это в Москве не могут найти человека на место в аспирантуру, потому что зарплата молодого ученого при столичном прожиточном уровне мало кого привлекает. А у нас другие проблемы. В Уральском отделении сейчас 7800 научных сотрудников. Из них в этом году мы должны сократить 7%, это примерно 500 человек. Фактически же получается, что сокращать нам придется 750 ученых, потому что еще 250 человек сейчас оканчивают аспирантуру и выходят в никуда. В науке очень развит процесс саморегуляции. Если кто-то понимает, что уже отработал свое, он сам уходит. Иначе научное сообщество его просто не поймет. Кто вообще научно доказал, что Академию наук нужно сократить именно на 20%? Говорят, мол, в СССР было 400 институтов, а теперь 14 республик отделились, куда нам столько ученых? Средние НИИ в то время вроде нашего Института физики металлов насчитывали по 1,5 тысячи человек, а сейчас там всего 870 сотрудников. В отраслевых институтах штаты сократились еще значительнее. К примеру, в Уральском институте металлов из тысячи человек в лаборатории осталось 47 сотрудников. Конечно, сокращают для того, чтобы увеличить зарплаты. Но что будут эти 30 тысяч рублей через два года с учетом инфляции? Ведь прекрасно известно, что вслед за повышением зарплат бюджетникам растут и цены. Поэтому лично я особой радости по поводу повышения оплаты труда ученых не испытываю.
- Насколько известно, сокращенным сотрудникам предлагают заняться реализацией своих идей в производстве, то есть бизнесом. При таком положении вещей ушедшие из фундаментальной науки ученые вроде бы не должны проиграть в заработке?
- Но тогда фундаментальная наука может вообще сойти на нет. В условиях рыночных отношений ей не придается большой роли. Я приведу любопытную статистику. В мире сегодня около 220 государств. Из них фундаментальной наукой занимаются примерно 50. А из этих 50-ти широкий фронт наук развивают всего 10 стран: США, Канада, Великобритания, Германия, Франция, Япония, Южная Корея, Индия, Израиль и Россия. То есть сложилась такая система отношений, что 10 государств работают, вкладывают, внедряют, а остальные 200 живут за их счет. Весь мир понял, что фундаментальная наука - это очень дорогостоящая штука, и сама она дохода не приносит. На зарабатывание денег ориентируется прикладная наука. Она и построена по рыночному образцу: что-то разработать, внедрить, запустить, лет пять-шесть по максимуму выкачивать из этой технологии прибыль и лишь после этого приступать к новым разработкам. К сожалению, наше государство сейчас настроено на такой вот сиюминутный результат. Вместо того чтобы создавать что-то свое, например, развивать автомобильную промышленность, они предпочитают покупать готовые технологии, объединяя наши автозаводы с западными концернами. На мой взгляд, это неправильный путь. У нас огромные традиции развития фундаментальной науки, и надо всеми силами ее поддерживать, давая ей такое задание, чтобы все работало на нашу страну. Беда России в том, что у нее громадная территория, на которой очень трудно внедрять все новое, и требуется очень много средств на поддержание гигантской инфраструктуры - автотрассы, железные дороги, метро, аэропорты. Плюс страна у нас северная, холодная, и требуется огромное количество энергии для поддержания жизнедеятельности.
- И каким образом вы предлагаете модернизировать науку?
- Пока научные школы сохранены, но еще 15 лет без серьезных вливаний и обновления кадров - и сохранять и развивать будет уже нечего. Во-первых, необходимо ввести закон об интеллектуальной собственности как можно быстрее, чтобы ученый получал не жалкие гроши за свои труды, а процент от прибыли от используемого продукта. Сейчас же наши сотрудники продают за рубеж патенты за 300 долларов, максимум за тысячу, зная, что у нас эти проекты в ближайшие годы реализованы не будут. Нет финансирования. А кто-то там, за границей, на их изобретениях делает миллионы. Во-вторых, нужно бережно относиться к тому, что у нас есть. В свое время мы оставили военные рынки, а сейчас снова их завоевываем. Наша военная техника конкурентоспособна, проста и надежна. Это та сфера, в которой мы всегда были лидерами.
-А что мешает фундаментальной и прикладной науке мирно сосуществовать в рамках Академии наук?
-Нам уже не раз говорили: если у вас есть инновационные сектора, которые жизнь заставила создать, то вы должны их акционировать, чтобы сотрудники получали процент с акций, платили в пенсионный фонд, зарабатывали и таким образом бы помогали фундаментальной части. Но наш опыт показывает: как только начинается прибыль, делается все, чтобы этим ООО и ЗАО уйти из академии в самостоятельные структуры. Получается, что бизнес и фундаментальная наука внутри РАН несовместимы, потому что если делиться со всеми - прибыли не остается. Некоторые институты в нашем отделении в свое время гремели, но прошло 15 лет, люди разбрелись, площади стали сдаваться в аренду. Как живут оставшиеся части отраслевых институтов? Это, как правило, хваткие ребята-бизнесмены, которые уже не занимаются никакой наукой и просто стригут купоны, уволив при этом 90% своих коллег. Поэтому мы и говорим, что нельзя Академию Наук акционировать, а нас к этому все время толкают.
-Каков тогда оптимальный вариант сосуществования науки и бизнеса?
- Эта система была выстроена в СССР: Академия Наук, мощный пласт отраслевых институтов, где "доделывались" фундаментальные разработки и которые имели тесный контакт с промышленностью. Но за последние 15 лет почти всю эту внедренческую часть вырубили. И теперь Академии наук дают несвойственные ей задачи - развивайте инновационный сектор, открывайте внедренческую часть. Но ученые совсем для другого предназначены. Чтобы заниматься внедрением, нужно знать законы производства, заводскую жизнь, маркетинг, и академическая наука не имеет к этому отношения. Бывают, конечно, исключения. Например, Институт ядерной физики имени Буткера в Сибирском отделении сейчас зарабатывают от 15 до 20 миллионов долларов в год. Это единственный в России институт, численность которого за последние 15 лет выросла. Они создают мощный ускоритель на встречных пучках, это их ноу-хау, в мире больше никто это не делает. Отсюда и большие прибыли. Или вот в нашем Уральском отделении Институт электрофизики Геннадия Месяца, который зарабатывает от 500 тысяч до миллиона долларов в год на продаже своих установок. Но большинство академических институтов к этому не приспособлены. К примеру, в нашем Институте органического синтеза разработана масса важных и нужных лекарств. Но вы попробуйте их внедрить на наш рынок! Эту ниша прочно занята западными фармацевтическими компаниями, которые ведут очень грамотную, продуманную политику, так как имеют громадный опыт рыночных отношений. Допустим, заключают с главными врачами больниц договора о поставках лекарств со скидкой, но при условии, что в течение пяти лет они не будут покупать аналогичные препараты у других поставщиков. Попробуйте в таких условиях вылезти с нашими препаратами на этот рынок. Особенно если учитывать, что большинство наших фармацевтических фабрик влачит жалкое существование. Поэтому внедрением научных разработок на рынок должны заниматься соответствующие специалисты, а не академики.
- Получается, что сама Академия должна заниматься созданием некоего абстрактного блага, и ее коэффициент полезного действия никак нельзя будет вычислить?
- Вовсе нет. Ученым нужно разрабатывать конкретные технологии и конкретные проекты. Вот сейчас Академия Наук предлагает проект "Здоровье страны", разработанный строго на научных основах. Ведь сейчас до анекдота доходит. В районной больнице устанавливают японский томограф, а там нет специалистов, которые бы могли с ним работать. Поэтому новый президент Академии медицинских наук Михаил Давыдов и настаивает на том, что высокоспециализированная помощь должна оказываться в высокоспециализированных центрах. При современных способах доставки это может быть город на 500 или 300 тысяч человек, где бы и клиника стационарная была, и специалисты нужные. Так и дешевле получится, и качественная медицинская помощь быстрее дойдет до каждого человека. А иначе получается разбазаривание средств. Вот сейчас никак не могут определиться, что делать с огромным Стабилизационным фондом. Как вложить деньги так, чтобы отдача была, а инфляции не было Мы предлагаем - купите новое оборудование для научных центров, и те, кто когда-то уехал работать за рубеж, вернутся в Россию. Почему уезжают-то? Потому что нет возможности работать на современном оборудовании. Когда российские ученые делают открытие, что мембрана клетки может меняться, а европейские коллеги говорят: да уже и ядро меняется, и мы даже подсчитали, в какой хромосоме. Вот тогда понимаешь, что мы серьезно отстаем. Или например, те исследования, которые у них там ведутся в широком масштабе, а у нас только в одном-двух институтах в Москве. Годовой бюджет среднего университета в США - 2 миллиарда долларов. А у нас бюджет всей Академии наук 1,5 миллиарда.
- Последний вопрос, Валерий Александрович. Все проблемы, которые вы сейчас назвали, на самом деле известны только вам. Общественность о них ничего не знает, а потому и поддержать вас в этом отношении не может...
- А когда было иначе? Когда было известно, что происходит в нашей науке? В 50-х годах вообще никто не знал о том, что у нас существует техническая программа.
- Вы считаете, это правильно? В Уральском отделении РАН 40 научно-исследовательских институтов. Но какими исследованиями они занимаются, что полезного могут предложить обществу, широкой аудитории неизвестно.
- В каких-то сферах всегда должно быть открытие, элемент неожиданности. Например, космическая и военная программы, разработка лекарственных препаратов. В ФРГ сейчас лечат лейкоз детей, 90% излечиваются. Если мыслить гуманно, дайте технологию всему миру! Ведь160 тысяч людей умирает каждый год, из них половина - дети. А они говорят: нет, платите 20 тысяч долларов - вылечим. С одной стороны, это объяснимо, потому что вылечить от лейкоза - не 2-3 укола сделать. Это и пунктат костного мозга, и фильтрация клеток, и обратное переливание, в общем, целая система. А с другой стороны, в любом развитом государстве найдутся специалисты, которые могли бы делать такие операции. Но нет, это их ноу-хау, и они не хотят им делиться. С нашей точки зрения - ну как же так, ведь человека можно спасти, ведь ради этого мы и работаем. Но это уже система рыночных отношений, и мы к этому уже привыкаем. Я бы даже сказал, к ней надо привыкать. Нужно такие проекты вести самим, тем более государству, которое имеет опыт. Вот взялись наши ученые за какие-то исследования - поддержите. Опыт подтверждает, что через два-три года, пять, десять лет любая проблема решается. Вот наш Институт органического синтеза занялся проблемой птичьего гриппа еще 10 лет назад, другим путем пошел - стал разрабатывать не вакцину, а лекарство. Теперь препарат синтезирован, проверен на клеточных структурах, осталось проверить, как он будет действовать на макроорганизм. Вот такие работы надо вести закрыто, потому что это ноу-хау, которое даст прибыль государству. Важно понимать, что наука - это то, что возродит из пепла любую страну. И деятельность советских ученых прекрасный тому пример.


http://www.apin.ru/interview.asp?article=30173
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован