28 февраля 2007
2325

Валерий Язев: `Нам не нужны советы, как `Газпрому` тратить деньги`

Председатель комитета Госдумы по энергетике, транспорту и связи, глава Российского газового общества Валерий Язев уверен, что "Газпрому" сейчас не надо наращивать добычу.
- Есть ли в России дефицит газа? И если есть, то почему решение этой проблемы начинается с повышения цен на него?
- Единственная причина дефицита газа - это низкая цена. Сегодняшняя цена в $45 за 1 тыс. куб. м ведет к тому, что никакой мотивации к бережному расходованию газа нет. В результате в России расходование газа на единицу продукции раза в три выше, чем в развитых странах. У нас энергетический баланс из-за этого перекошен в сторону газа, на долю которого приходится свыше 50% потребления энергоносителей в стране. При цене в $100-125 за 1 тыс. куб. м и эластичность спроса наступит, поскольку будет действовать межтопливная конкуренция, и энергосбережением будут заниматься.
- А дефицит газа все-таки есть?
- В России из-за неэкономного использования газа ежегодно пережигается примерно 90 млрд. куб. м. Это больше, чем потребляет Германия в год. Поэтому необходимо поднимать цену и компенсировать дополнительные расходы населению, ЖКХ. А также поддерживать некоторые отрасли: производство стройматериалов, химическую и производство удобрений.
- Основные фонды у нас старые. Рентабельность промышленности в целом низкая, на внедрение энергосберегающих технологий денег нет. Не боитесь, что рост цен на газ приведет к дополнительной инфляции?
- Да, при росте тарифов на газ (как мы считаем, в 2,5 раза в течение ближайших 4-5 лет) на ту продукцию, которая выпускается с использованием газа, вырастет цена. РАО ЕЭС, кстати, сегодня главный радетель повышения цен на газ, потому что оно автоматически поднимет цены на электроэнергию, норма прибыли у него останется прежней.
- Зачем тогда повышать цены? Тем более что "Газпром" - прибыльная компания.
- "Газпром" получает прибыль от экспортных поставок, продажа газа на внутреннем рынке убыточна.
- О том, что внутренний рынок неприбылен, известно со слов "Газпрома". Проверить это невозможно. И вы это знаете.
- Я этого не знаю, это вы знаете. Газовую компанию проверяют все надзорные органы, начиная с налоговой инспекции и заканчивая Счетной палатой.
- А как объяснить тот парадокс, что другие российские компании, которые продают газ на внутреннем рынке, получают прибыль от этой деятельности?
- Потому что только "Газпром" продает газ по регулируемым ценам, у всех независимых производителей газа цена свободная.
- Цена у них ненамного выше, а нефтяники, например, продают газ и ниже ее.
- Эти компании не несут такие затраты на инфраструктуру, которые несет "Газпром". В газовом бизнесе одна из главных затрат - транспорт. Тариф на прокачку газа в 20 рублей, которые платят независимые, не покрывает расходов "Газпрома" на поддержание ЕСГ.
- Может, лучше выделить транспортную инфраструктуру в отдельную компанию, как это сделано в нефтяной отрасли?
- И сколько будет стоить тогда газ?
- Никто этого не считал.
- Да все сосчитано! Стоить он будет $200-250 за тысячу кубов. Потому что мы не будем регулировать цены на газ, а будем регулировать тарифы на прокачку газа, которые вырастут раза в 1,5, чтобы обеспечить безубыточность транспортной компании. Придется в больших объемах дотировать население, ЖКХ. "Газпром" - это госкомпания, которая несет серьезную социальную функцию.
- Разве выход на "равнодоходную" цену - не отказ от социальной нагрузки?
- Если говорить о "Газпроме" только как о коммерческом предприятии, то он с радостью от этого откажется. Но даже при уровне в $125 цена все равно останется регулируемой, а если мы ее отпустим, то получим все $200. Поэтому я против дробления "Газпрома". Замечу, что в Европе, несмотря на все заявления о либерализации, идет фактически капиталистическая национализация. Зачем же нам разваливать то, что есть?
- Может, имеет смысл выделить в составе "Газпрома" дочернюю компанию, в которую вывести транспортный бизнес?
- Я против. Зачем? Сегодня в бухгалтерском балансе компании отдельно учитываются добыча, транспорт и прочие виды деятельности. Совету директоров, государству, аудиторам, акционерам вполне понятно распределение затрат. У кого зуд реформаторский? Для чего же делить эффективно работающий организм?
- "Газпром" эффективно работает?
- Конечно. Например, принято считать "ЛУКОЙЛ" эффективной компанией. Но у них нет такой социальной нагрузки. Давайте отпустим внутренние цены на газ и тогда будем судить об эффективности.
- Но ведь в том числе и благодаря вашим усилиям ни одна компания, кроме "Газпрома", не может экспортировать газ и получать от этого сверхприбыль. Было бы странно, если бы соцнагрузка лежала еще на ком-то помимо госмонополиста.
- В единый экспортный канал не закрыт путь и независимым производителям газа. Можно сказать, что реализовать это право на практике сложно, но механизм такой есть.
- Говоря об эффективности, стоит заметить, что "Газпром" за пять лет потратил на капвложения около $30 млрд. При этом у него сложности с наращиванием добычи газа, которая за эти годы выросла всего на 5%. А он тратит миллиарды долларов на покупку активов.
- А зачем ему наращивать добычу?
- Для обеспечения своей основной деятельности.
- И какая, вы считаете, у "Газпрома" основная деятельность?
- Газодобыча.
- Почему вдруг? Я недавно беседовал с немецким журналистом и сказал ему: "Есть у E.ON Ruhrgas 6% акций "Газпрома", вот на них и командуйте". Нам не нужны советы, как "Газпрому" тратить деньги.
При текущем уровне цен для чего наращивать добычу газа - чтобы его сжигать?
- Новые месторождения все равно надо готовить, ведь на старых падает добыча.
- Готовят месторождения, будьте спокойны. Я 10 лет проработал в "Газпроме" и ситуацию знаю. Мощность нашей газотранспортной системы - 600 млрд. куб. м в год. Мы добываем 650 млрд., из них 50 млрд. "Газпром" сжигает в газоперекачивающих установках. Чтобы сейчас заметно нарастить добычу, надо строить новые газопроводы. Прокладка одного километра стоит до $4 млн. По Ямалу прорабатывался вопрос о создании новых транспортных коридоров, но там стоимость километра может дойти и до $20 млн. Сейчас же у нас синхронизированы графики ввода новых месторождений и свободных мощностей. В треугольнике Надым-Ямбург-Уренгой падающая добыча. Соответственно, лет через 5-7 будут освобождаться трубы. К этому времени вступит в строй Южно-Русское месторождение, Ямал, откуда и пойдет газ в освободившиеся трубы. По-моему, это вполне разумно с точки зрения бизнеса. На мой взгляд, у "Газпрома" хорошая стратегическая программа, подгонять его не надо.
- Но активы-то "Газпром" зачем покупает? Что ему, не на что деньги потратить, вон вы какой фронт работ набросали?
- Покупка активов - абсолютно правильная позиция. Она всеми одобрена: советом директоров, государством. "Газпром" должен превратиться в мультиэнергетический концерн, у которого будет своя электрогенерация, газохимия. Хотя сейчас, по слухам, "Газпром" продает "Сибур". Может, в том числе и под давлением критиков, которые говорят, что мы создаем государственного монстра. Хотя, я думаю, здесь все определяет экономика.
- Вы говорите, что наращивать добычу не нужно. А экспортировать больше газа нужно, чтобы получать больший доход?
- Как-то разговаривал с бывшим послом США в РФ Александром Вершбоу.
Он говорит мне: создайте благоприятный инвестклимат в нефтегазовой отрасли. Я спрашиваю: зачем? Мы вам денег дадим.
Зачем? Чтобы вы больше экспортировали.
Зачем? Нам не надо больше экспортировать. Нужно продавать за рубеж столько газа, чтобы формировать положительный внешнеторговый баланс, обеспечивать поступление валюты в страну, но ни в коем случае не в ущерб российской экономике.
- Вы были инициатором законодательного закрепления монополии "Газпрома" на экспорт газа. Почему? В нефтянке такого нет, и развивается отрасль, государство свои налоги получает.
- Я вот завтра разозлюсь и выступлю по нефти (улыбается). Государство имеет право и обязано вести единую экспортную политику по стратегическим ресурсам.
Газ - стратегический ресурс. Кроме того, необходимо согласовывать сроки ввода месторождений, развитие газотранспортной системы, цены и объемы поставок газа на экспорт. Все это подвигает к тому, чтобы у нас был единый экспортный канал. Независимых газодобытчиков сейчас, кстати, вполне устраивает, что они продают газ только на внутреннем рынке. Их больше волнует доступ к трубопроводным системам.
- Вы будете решать эту проблему?
- Мы готовим закон о трубопроводном транспорте, который, я надеюсь, будет обсуждаться на пленарном заседании Госдумы в эту весеннюю сессию. В законе будет ряд прямых норм. Будет определение свободных мощностей, будет определен арбитр в лице правительства и т. д. Будут также и отсылочные нормы, которые должно установить правительство, например о банке качества нефти.
- Может, имеет смысл прописать, что производитель газа, имеющий контракт с потребителем, автоматически получает доступ к трубе?
- Нет. Заявок поступает больше, чем имеется транспортных мощностей. Кроме того, есть приоритеты: собственник газотранспортной системы прокачивает сначала весь свой газ, газ по межправительственным соглашениям, затем на государственные нужды, и лишь после выполнения этих обязательств образуются свободные мощности, которые распределяются пропорционально поданным заявкам. Эти принципы соответствуют европейской практике. Поэтому все заявки на 100% во все периоды и по всем маршрутам при текущем состоянии транспортной инфраструктуры удовлетворены быть не могут.
- Как независимые оценивают закон?
- Положительно.
- Для нефтяных компаний что-то кардинально поменяется после принятия закона о трубопроводном транспорте?
- Я думаю, нет. У нефтяников и "Транснефти" нет системного противоречия, как у независимых производителей газа и "Газпрома", поскольку у "Транснефти" нет собственной добычи.
- Давайте вернемся к единому экспортному каналу. Почему была закреплена монополия и на сжиженный природный газ (СПГ)? В стране нет производства СПГ, и этим законом фактически ограничиваются частные инвестиции.
- СПГ включен для того, чтобы не допустить конкуренции российского газа на внешних рынках между собой. Кроме того, пока никто, кроме "Газпрома", не собирается строить заводы по сжижению газа. Да и где их строить? Идеально для производства СПГ подходит только проект освоения Штокмановского месторождения. Там обязательно должна быть составляющая по СПГ.
- "Газпром" то заявляет, что иностранцы ему в Штокмане не нужны, то говорит обратное. Он, на ваш взгляд, сможет сам справиться с проектом?
- Без всякого сомнения. Сейчас нет проблем с доступом к технологиям. Нет проблем с подрядчиками - плати, и придут, пробурят. Платформы мы сами строить умеем. Идут переговоры, и нам нужны факторы влияния на переговорщиков. При этом позиция, что собственником запасов и добываемой продукции будет "Газпром", остается неизменной. И вообще, я не думаю, что какие-то компании из-за обиды, что им не дали долю в освоении месторождения, откажутся работать с "Газпромом" в этом проекте. А даже если и откажутся, Бог с ними. В мире найдется немало компаний, которые с удовольствием возьмутся за проект.
- Но зачем "Газпром" устраивает игры с иностранцами? Почему бы ему не нанять подрядчиков и не реализовать проект самому?
- На этот вопрос вам лучше всего ответит Алексей Борисович Миллер.

Профиль, Москва

19 Февраля 2007

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован