22 сентября 2004
3480

Виктор Мережко: `По очередям за колбасой не тоскую`

Main 1merezhko
Сегодня в Анапе завершается 13-й открытый фестиваль кино стран СНГ и Балтии "Киношок". О его истории и о своей судьбе в кино "Новым Известиям" рассказал президент фестиваля, известный сценарист и телеведущий Виктор МЕРЕЖКО.

- Не так давно ваш коллега Марк Рудинштейн - глава сочинского фестиваля - заявил, что закроет свой "Кинотавр" . За тринадцать лет существования "Киношока" у вас возникали подобные мысли?

- В какой-то момент мы действительно уставали добывать деньги - это же дело очень трудное. "Кинотавр" с этой проблемой год от года сталкивается, Рудинштейн вот уже не выдержал. Но в Анапе сейчас ситуация как-то стабилизировалась: нас частично поддерживает государство, частично Краснодарский край, а частично мы сами попрошайничаем. Мы с этим смирились: понимаем, что деваться, в общем-то, некуда. Ведь фестиваль как ребенок: ты за него болеешь, переживаешь, поддерживаешь его - и морально, и материально. И совсем неважно, тридцать ему лет или сорок, он все равно остается ребенком.

- Было время, когда картины в конкурс международного "Киношока" поставляла только Россия. Тогда не опускались руки?

- Честно говоря, начинали мы это все как шутку: "Киношок" - шокирующее кино. Было безумное время: в год снималось, если вы помните, около 500 фильмов, снимал кто хотел и что хотел. Позже, когда мы сформулировали название нашего слета по-другому - "Фестиваль стран СНГ и Балтии", тогда и задачи у нас появились более серьезные, потому что наступил голод, и пришлось побегать за фильмами. Тогда было стыдно даже работать в кино. Сегодня Россия снимает много фильмов, но это, к сожалению, уже поточное производство. Другая ситуация в странах нашего ближайшего зарубежья. Замечательно работают казахи, прибалты - у них есть так называемый штучный товар. Понимаете, мне кажется, в странах бывшего СССР наступил период ответственности, а в России - период массового производства. А в массовом производстве есть опасность загубить кинематограф. Конечно, появляются и жемчужины в песке. Мы большие надежды возлагали на Светлану Проскурину (она привезла свою картину "Удаленный доступ" к нам прямо с Венецианского кинофестиваля) - ее кино выбивается из потока.

- Этот фестиваль носит несколько ностальгический характер. Эльдар Рязанов мне недавно говорил о том, что скучает по СССР. А вы?

- Наверное, да. Мне нравилось то единое пространство, которое у нас было, - духовное и культурное. Вот я смотрю на то, как европейские страны объединяются в Евросоюз, и думаю: ведь это же не только для того, чтобы ввести общеевропейскую валюту, но еще и для того, чтобы народы чувствовали себя более защищенными в различных экстремальных и бытовых ситуациях. И уверяю вас, пройдет несколько лет - и обязательно появится кинофестиваль стран Евросоюза (по образу и подобию "Киношока"). Вот в этом смысле у меня есть, конечно, и ностальгия по СССР, и чувство радости от того, что сюда, в Анапу, приезжают коллеги из ближнего зарубежья. Но сказать, что я тоскую по очередям за колбасой, не могу. Мне печально и горько, что была развалена великая держава, и сейчас мы имеем раздрай, конфликты, войны внутри бывшего Советского Союза. Это печально и может привести к нашему абсолютному разъединению. А наш фестиваль (прошу прощение за пафос), пожалуй, единственное мероприятие, которое пытается сохранить это духовное и культурное пространство.

- Недавно вы как-то обмолвились, что "Киношок" наконец из фестиваля для пенсионеров превращается в международный форум. Что вы имели в виду?

- Контингент стал моложе. Людей моего поколения (тех, кому за 50) сейчас в кино все меньше. Поэтому мы стараемся подбирать в программу фильмы молодых. Раньше старались привозить в Анапу по большей части старых советских артистов, а сейчас их здесь раз-два и обчелся. Теперь здесь больше молодежи, ребят, которые только через пять-семь лет станут, дай бог, знаменитыми. В этом смысле фестиваль сильно помолодел, изменился и его дух. Все стало проще, демократичнее, и это прекрасно! У нас здесь нет понятия "ВИП-персона", все абсолютно равны. Когда мы куда-то выезжаем - на различные мероприятия в округе, - я сижу вместе со всеми в автобусе (как правило, на заднем сиденье), и в самолете у меня нет привилегий - я точно так же, как все, лечу в эконом-классе. Не потому, что я себя не уважаю! Я себя очень люблю! Но "Киношок" демократичный фестиваль, и если я начну выпендриваться, то потеряю свое лицо, а я этого очень не хочу.



- Ваша личная миссия за эти годы каким-то образом трансформировалась? Что значит сегодня "президент "Киношока"?

- Кроме того, что я выбиваю деньги вместе с актрисой и генеральным директором фестиваля Ириной Шевчук, в мои обязанности входит так называемое представительство. Я лицо фестиваля, а Ирина Шевчук - его мотор. То есть она "держит" команду, а я где нужно выступаю, где нужно улыбаюсь, когда нужно прошу. Я с этим смирился, так же, как и Ирина.

Хотя, конечно же, нелегко все дается. Вчера у нас было 4 встречи подряд. Под конец, часов в 11 вечера, я уже не мог даже улыбаться, устал говорить примерно одни и те же слова, только на разную аудиторию: "Я вас люблю (что искренне), я счастлив вас видеть, и так далее, и тому подобное". Мне иногда кажется, что я заигрываюсь. А что поделаешь? Ведь на "Киношоке" собираются не только друзья, не только коллеги, но и простые зрители, которые ждут от меня улыбки и просто хороших слов. Если я неприветливо поздороваюсь с кем-то из членов зарубежных делегаций, то могут подумать, что я либо хам, либо не люблю данную бывшую советскую республику, данную страну.

- Насколько я понимаю, в конкурсе "Киношока" по регламенту не может быть картины, в создании которой принимали участие вы сами. Тем не менее я знаю, что несколько раз были сделаны исключения.

- Да, два раза картины по моим сценариям оказывались в конкурсе. В первом случае это была "Курочка Ряба" Андрона Кончаловского, во втором - белорусская лента "Три женщины и мужчина". Тогда были скандалы, меня ругали на чем свет стоит. Но дело в том, что "Курочку Рябу" снял не самый худший режиссер на свете - Андрон Кончаловский, и мы включили картину в конкурс, потому что это именно он снял фильм, а отнюдь не потому что я писал сценарий. До сих пор вспоминаю со стыдом тот прецедент, потому что и меня, и картину разнесли в пух и прах. Я так радовался, что нам не дали Гран-при! И тому, что Андрей не смог прилететь. В тот год жюри фестиваля возглавлял театральный режиссер Анатолий Васильев, он потом ко мне подошел, когда призы были розданы, и сказал: "Ты знаешь, я подумал, что все-таки Гран-при надо было дать "Курочке Рябе". Тогда я понял, что мне ни под каким предлогом нельзя свои картины отдавать в конкурс - это только вредит всем. А что касается внеконкурсной программы - почему я должен быть в стороне? Я сейчас в качестве режиссера запустился с новогодней двухсерийной телевизионной картиной под названием "Новогодний мужчина". Надеюсь, что эту музыкальную легкую комедию я уже в будущем году покажу анапчанам и гостям фестиваля. Кроме того, у меня в планах (не хочу сглазить) снять мюзикл. И еще я задумываю проект, связанный с Федором Михайловичем Достоевским. Но, мне кажется, уже достаточно того, что я сделал в этой области (в данный момент снимается уже 52-я картина по моему сценарию). И пока я решил отойти от киношных дел, мне стало вдруг уже неинтересно работать в кино (как ни опасно это звучит). Гораздо интереснее работать для телевидения, нежели для экрана. Потому что на телевидении продукция сразу идет к зрителю - и лицо твое запоминают, и фамилию. А фильм, показанный в двух-трех кинотеатрах, мало чего добавляет к моему имиджу, к моей популярности.

- Наверняка у вас есть сценарии, которые давным-давно лежат в столе и по тем или иным объективным причинам не дошли до зрителя...

- Да. В скором времени будет опубликован сценарий "Перепеты мобиля Степана Бобыля", написанный мной в 1973 году. Когда-то я опубликовал эту вещь в "Литературной газете", и Сергей Юткевич, прочтя ее, сказал, что более интересного произведения не читал. Это абсолютная комедия, фарс о том, как в России, в отдельно взятом селе, пытаются построить коммунизм и что из этого получается. Как говорит поэт Владимир Вишневский: "Те же грабли приветствуют меня!" - вот об этом сценарии, который в свое время запретили, я жалею. Меня же в принципе никогда не запрещали. Кроме, пожалуй, одного случая - с картиной "Полеты во сне и наяву". Фильм хотели положить на полку, но нас спас Ермаш Филипп Тимофеевич, бывший тогда председателем Государственного комитета СССР по кинематографии. Он посмотрел картину и сказал: "Ну что, средняя картина, дадим третью категорию. Мережко знают, конечно, и это не к лучшему. Зато кто такой Балаян - никто не знает и знать не будет. Вот и отлично!". И нас выпустили. А так в принципе у меня была счастливая судьба в кино!

Справка "НИ"

Виктор МЕРЕЖКО родился 28 июля 1937 года в деревне Оргенфельд Ростовской области. В 1961 году окончил полиграфический институт во Львове, в 1968 году - сценарное отделение ВГИКа. По его сценариям поставлено более 40 фильмов, среди которых: "Здравствуй и прощай", "Вас ожидает гражданка Никанорова", "Родня", "Полеты во сне и наяву", "Одинокая женщина желает познакомиться". 15 пьес Виктора Мережко идут на сценах российских театров. С 1987 года он работает на телевидении. Был ведущим программы "Шок". С 1989 по 1994 год - ведущий программы "Кинопанорама". В 1994 г. возглавил программу "Мое кино" на телеканале "ТВ-6 Москва". Один из соучредителей, а с 1994 г. - вице-президент Московской независимой вещательной корпорации (МНВК). Мережко - президент кинофестиваля "Киношок". Президент комитета премии "Ника". Лауреат Госпремии СССР. Заслуженный деятель искусств РФ.

МАША ДУБОВА, Анапа
"Новые Известия".http://nvolgatrade.ru/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован