02 июля 2007
2286

Виктор Шендерович. Еще раз о дубе и теленке

Был так угрюм, что его перестали посещать даже мысли.





Форма переписки с читателями-радиослушателями становится, похоже, традиционной.

Опять мне письмо, и опять жесткое. И снова - к счастью, достаточно внятное, чтобы быть достойным полемики.

Итак:

"Уважаемый Виктор Шендерович!

Хотя нет, неправильно: просто Виктор Шендерович. Я уважаю передачу, которую Вы ведете, но - увы! - уже не уважаю вас. А причиной тому - передача от 16 июня. Вернее, не сама передача, а Ваши высказывания в ней об А.И. Солженицыне.

(...) Скажите: у Вас никогда не возникало мысли, что Вы в немалой степени обязаны Александру Исаевичу (ну, разумеется не только ему одному, но и ему тоже) за Ваше хихиканье над глупыми политиками в эфире? Вы не задумывались о том, что в годы, предшествующие тем, когда Вы с гордостью (или ненавистью, или равнодушием) стали носить свой пионерский галстук, комсомольский значок и, может быть, даже партийный билет, - уже в те годы он сделал достаточно много (сравнений приводить не стану) и для России и, в частности, для Вашей личной, ныне безобидной жизни? Достаточно много для того, что если и не разделять его взгляды полностью, то по крайней мере не относиться к ним с насмешками. Вы попрекнули его в том, что он не поговорил с Путиным о Беслане и о нынешних политзаключенных - мол, не показались они ему важными вопросами. Есть фраза (цитирую дальше по памяти), которую высказала Ф. Раневская в ответ на чье-то "Ну что в ней такого, в Моне Лизе? Не нравится она мне!". Ф. Г, ответила так: "Этой даме столько лет, что она уже вправе сама выбирать, кому ей нравиться, а кому - нет". Так и в случае с Бесланом Я не думаю, что А.И. безразличны вопросы, которые не вошли в тему его разговора с Путиным. И я не думаю, что Вы вправе утверждать, что именно ему кажется важным вопросом, а что - нет...

Уж не обладаете ли Вы возможность распознавать - у кого какие приоритеты? А. И. столько в свое время сказал и о политзаключенных и о советской власти (в том числе и о событиях в ЧИ АССР), что вправе уже сам выбирать, с кем и о чем ему говорить. Вам не кажется это очевидным?"

Борис"

Просто Борис!

Начну с частностей.

Первое. Я в эфире не "хихикаю" над политиками - я вою белугой, озирая мерзостные горизонты российской политики; просто как человек, не чуждый литературе, стараюсь выть поизящнее... Второе. Иронию, столь раздражившую Вас в отношении к Солженицыну, не надо путать с хамством; ирония - надежный способ укрупнить смысл, только и всего. И на этот способ не стоит накладывать табу, даже если предметом рассмотрения является классик.

Теперь по сути вопроса.

На Ваши первые риторические вопросы (не возникало ли у меня мысли... не задумывался ли я...) есть простые утвердительные ответы: возникало, задумывался. И не только задумывался, но много раз, публично, выражал личную признательность автору "Ивана Денисовича", "Матренина двора", "Архипелага ГУЛАГ"... - книг, изменивших мое (как, подозреваю, и Ваше) представление о новейшей истории Родины; изменивших нас самих.

Выражу эту признательность и еще раз - она никуда не делась и деться не может, как никуда не денется и роль, сыгранная Солженицыным в развале преступного и лживого коммунистического режима.

Подсказанная им технология общественного прогресса - "неучастие во лжи" - работает замечательно и после краха коммунизма; надеюсь, и в моем случае тоже.

Но это уважение и эта благодарность - не повод для того, чтобы навсегда застыть в молитвенной позе. Солженицын не Мона Лиза, Беслан - тем более; здесь не вопрос эстетического вкуса и выбора, и Раневская тут не причем.

В отличие от Моны Лизы, Солженицын - крупный общественный деятель, по самоощущению же вообще пророк (способ его возвращения в Россию вполне подтвердил точность портрета, написанного Войновичем в романе "Москва-2042"). А общественный деятель - на то и общественный, что общество обсуждает его слова. Или его молчание, которое бывает выразительнее всяких слов.

Ибо молчание Солженицына на восьмом году чекистского всевластия в России - вопиет!

"Уж не обладаете ли Вы возможностью распознавать - у кого какие приоритеты?" - ехидно спрашиваете Вы, и этот вопрос тоже кажется Вам риторическим. Обладаю, Борис, разумеется, обладаю! Чтобы "распознавать приоритеты" общественных деятелей, не надо быть экстрасенсом - общественный человек весь как на ладошке, в словах и делах. Мы ведь прекрасно распознавали приоритеты Сахарова, приоритеты Андропова, - не правда ли?

Вы считаете, что Солженицына, хотя он и не говорил об этом с президентом, возмущает федеральное вранье и кровь детей Беслана, заботит появление политзаключенных? На чем основано Ваше предположение? Он что-нибудь говорил приватно? Вам, соседям по даче? Смешной разговор. Он Солженицын или бабушка у подъезда?

Александр Исаевич - человек внятных общественно-политических воззрений, формулировать умеет - дай бог каждому, и случайного в его текстах и речах нет ничего! Он сказал Путину все, что хотел ему сказать, он промолчал обо всем, о чем хотел промолчать, и они остались довольны друг другом.

Откуда такое единение душ - другой вопрос, и я попытался на него ответить в той программе на "Эхе Москвы", заметив, что и Солженицын, и Путин - люди очевидно анти-либеральных ценностей, вот и все.

Замечу, что по этому главному пункту у Вас не нашлось возражений: весь пафос Вашего письма, в сущности, состоит в призыве меня к ответу за нарушение иерархии: как смел? на кого лапу поднял?..

Странно.

Солженицын, безусловно, вправе выбирать, с кем и о чем ему говорить, но мы, безусловно, имеем право обсуждать содержание его бесед - по крайней мере, когда он беседует не с женой, а с президентом государства по случаю получения Государственной премии!

Масштаб фигуры не только не должен становиться тормозом для такого обсуждения - он должен это обсуждение катализировать! Ибо когда про тот же Беслан молчит Оксана Робски, то пропади оно пропадом, но когда молчит Солженицын - дело худо.

Что же до общественных заслуг как индульгенции - не думаю, что общественная роль в России поэта Некрасова была ниже нынешней роли Александра Исаевича, но когда поэт поддержал подавление польского восстания, он поплатился общественным презрением, вполне заслуженным. К чести Некрасова, заслуженность этого презрения он осознал сам. Помните хрестоматийное - про неверный звук лиры?

Николай Алексеевич оказался способен на рефлексию и самоанализ, но и общество ему в этом помогло, поставив перед великим поэтом зеркало общественного мнения.

Мы великому Солженицыну - не помогли.

Сам он - своей публичной благосклонностью помог Путину углубить нынешний общественный обморок.





"Ежедневный журнал"
02.07.2007
http://www.shender.ru/paper/text/?.file=169
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован