10 ноября 2006
2523

Виктор Шендерович: Мне Тифлис горбатый снится...

...Из нового здания аэропорта "Звартноц", через Ереван, гудящий свадебными машинами по случаю субботы; мимо ветреного озера Севан; через город Дилижан (тот самый, где "кран откроешь, вода течет - второе место в мире занимает"); через Семеновский перевал, уже гаснущий в сумерках; через армяно-грузинскую границу в Садахло, где сначала долго ждешь в темноте у таможни, дальше ползешь короткими отрезками между шлагбаумами, а потом, вместо последнего шлагбаума, обнаруживаешь стульчик, который пограничник просто убирает в сторону, чтобы твоя машина могла въехать наконец на родину Шота Руставели и Котэ Махарадзе; мимо притихших сел, через вечерние окраины города въезжаешь в оживший после обмороков войны центр Тбилиси - и попадаешь за стол в ресторане "Пиросмани".

Сразу! Как говорится, с вещами...

Потому что там тебя ждут, и есть повод - гуляют в честь пятидесятилетия Николая Свентицкого, тезки Пиросмани и директора театра им. Грибоедова.

Свентицкий и пригласил меня приехать сюда и дать концерт в его театре. И я с радостью согласился не дожидаться, пока придет в сознание после приступа дегенеративной ненависти Российская Федерация и подведомственный ей "Аэрофлот", а приехать сразу. Я хотел сделать это и без всякого концерта, просто так, но уж раз гора пошла навстречу Магомету...

Можно было, конечно, добраться до Тифлиса и самолетом - с пересадкой в Киеве или (только не смейтесь) в Стамбуле, но мы выбрали автомобильный путь: нет худа без добра - не упускать же возможности увидеть все это? "Мы" - это я, моя жена и моя дочь (когда еще знакомить девушку с настоящей Грузией, как не в эти дни ненависти?).

В общем, все замечательно совпало.

Начиная с десяти часов вечера субботы, едва войдя в "Пиросмани", мы начали переходить из рук в руки, из-за стола за стол, от одной легенды к другой, в сплошной любви и благорасположении. Это продолжалось до утра вторника, с небольшими перерывами на сон в гостеприимном доме Наташи и Рамаза Чхиквадзе ("Древо желания", помните героя первой новеллы? - это он).

Я умирал от счастья.

Вы бы тоже умерли от счастья, если бы к вам, размягченному после четырнадцатичасовой дороги порцией хачапури, пхали и стаканом "спиртосодержащей жидкости из Грузии", как сказал бы санитарный врач Онищенко, не к ночи будь помянут, подошла бы милая незнакомая женщина и сказала: "Я - Ирма Сохадзе". И спела бы для вас "Оранжевое небо" (слова Арканова, музыка Певзнера).

Спела голосом, не изменившимся за время обрушения империи.

Назавтра мы с женой и дочерью обедали в Мцхете ("там, где сливаяся, шумят..." - да-да, сливаются и шумят, обнявшись, будто две сестры, мамой клянусь!). А еще назавтра завтракали у прекрасно-лукавого Резо Габриадзе ("я самый трусливый человек на свете, Виктор, и под кроватью больше нет места"...). И после сеанса в серных банях, описанных в "Путешествии в Арзрум" ("побудешь немного Пушкиным"), из рук терщика Сосо, транзитом через подвал пекарни, где нам зацепили лаваш из печки и отдали, не взяв ни лари, перешли за стол к Вахтангу Кикабидзе, чтобы (я в сотый раз, а мои девушки впервые) услышать историю про то, как однажды Отар Иоселиани пришел на поминки и не знал, что это поминки...

Отар Давидович, как выясняется, Бубе приходится родственником - в Тбилиси, кажется, все родственники, или крестные, или крестники... Маленький город, маленький народ - без любви и благодарности к которому русское сердце после Пушкина вполне русским считаться не может. "Я так думаю!"

Да, я был счастлив в эти дни, и, кажется, приносил немного счастья сам.

Потому что тбилисцы тяжело оскорблены нами, которых считали и считают братьями - и как дети рады теперь любому человеческому лицу, отрытому сердцу, доброму слову. Любому подтверждению того, что Россия - это не Сергей Иванов и не Владимир Путин, а еще что-то другое...

Я был этим подтверждением. Я, собственно, затем и ехал. Мне казалось - это так просто, так понятно...

Приехав же, я был ознакомлен с цитатой из свежего леонтьевского "Однако". Оказывается, я "потянулся в Тбилиси на запах крови" вслед за Андреем Илларионовым - "не иначе как фронтовая бригада" (конец цитаты).

Нам обоим надо меньше пить, Миша. Позволь сказать тебе это по праву былой дружбы.

Но у меня есть счастливая возможность с утра, в доброй компании съесть хаш и несколько горячих, присыпанных перцем хинкали - и в хорошей форме выйти вечером на сцену тбилисского Русского театра имени Грибоедова, навстречу переполненному благодарному залу, а ты лишен обеих этих возможностей - и в больном состоянии, с нехорошей головой несешь всякую ересь по Первому каналу...

Я приехал в Тбилиси не в составе бригады, Миша! Меня привело сюда чувство любви, стыда и вины. Может быть, вокруг тебя еще остались люди, которые помнят, что это такое - спроси у них. Это очень личное чувство, Миша, и оно не сбивает людей в "бригады". Что же до Илларионова - может быть, Илларионов просто приличный человек, тебе не приходила в голову эта версия?

Кстати, мне было предложено встретиться с твоим высочайшим тезкой, Миша, и я отказался. И знаешь почему? Потому что мне он, как и ты, не нравится (у вас обоих опасный блеск в глазах), а в Грузию я приехал к людям, которые мне нравятся! Поддержать их, побыть с ними, обняться, выпить, сбросить груз с собственной души... Извиниться. Как извинялись перед Софико Чаурели - и в ее прекрасном лице перед всем грузинским народом - десятки россиян во время воскресного эфира на радио "Свобода"...

Миша, она любит Россию, как тебе и не снилось!

Потому что она любит людей, а не галлюцинацию об империи. Любит русский язык, а не Генштаб и собачку Путина! Софико Михайловна знает больше русской поэзии, Миша, чем ты, Путин и все его Ивановы вместе взятые.

Что же до политики, то, может быть, блистательная Софико и не в самом большом восторге от нынешней грузинской власти, но как все грузины - все, Миша, вне зависимости от известности и политической ориентации! - оскорблена нашим (России) беспардонным поведением по отношению к грузинскому народу.

Так вот, насчет "кровавого режима Саакашвили", который ежевечерне взвинчивает тебя до такого умственного изнеможения, - скажу тебе как родному, Миша: это не твое собачье дело! В Грузии отношение к президенту разное, как и положено при демократии - с южным коэффициентом в обе стороны, разумеется. Тут любят, там нет. Кто-то в восторге, кто-то "такую личную неприязнь испытывает к потерпевшему" - кушать не может. И тоже имеет основания. Но это их страна, Миша! Засунь себе саперную лопатку в одно место и кончай галлюцинировать, империя кончилась, ты уже посылал танки в Донбасс, не помогло... Скушай хаш, охолони.

Грузины разобрались с Гамсахурдия, разберутся, если надо, снова...

Если им будет надо. И если ты и твои кремлевские работодатели своим настойчивым имперским хамством окончательно не объединят вокруг Саакашвили весь грузинский народ.

Кстати, о хамстве. Николай Свентицкий, директор старейшего в зарубежье Русского драматического театра имени Грибоедова, очень хочет привезти в Тбилиси Сергея Юрского, давнего и горячего друга Грузии.

Если это сложится, ты уж, Миша, пожалуйста, не брякни случайно по Первому каналу, что Юрского "потянуло на кровь", ладно? От тебя и так люди шарахаются. И еще: попроси там, наверху, чтобы вернули самолеты на Тбилиси. Неловко гнать Сергея Юрьевича через Стамбул - он хоть и играл потомка янычаров, а глубоко русский и уже немолодой человек.

Похлопочи, Миша, тебе зачтется. Может, однажды тоже пустят в Тбилиси... Если бы ты знал, как там хорошо!



"Ежедневный журнал"
10.11.2006
http://www.shender.ru/paper/text/?.file=140
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован