30 апреля 2007
2216

Виктор Шендерович. Прощание

Ветеран войны мечтал взять в магазине языка и донести его до своих.





Кроме самого гроба на постаменте и флага на нем, почти ничего видно не было: постамент стоял метрах в пяти от загородки.

Чего опасались? Что кто-то плюнет, выкинет какую-нибудь мерзость? Не знаю. Мир, конечно, не без идиотов, но отсчитывать от них распорядок жизни и смерти кажется мне, ей-богу, унизительным...

Люди, простоявшие по два с половиной часа на ночном ощутимом холоде, чтобы проститься со своим президентом, не уходившие, когда окоченевали руки и ноги (было в самом деле холодно), - войдя наконец в Храм, могли разглядеть только почетный караул квадратом и священника, скороговоркой исполнявшего молитву.

Вместо мертвого Ельцина люди прощались с живым - глядевшим с замечательной, такой очевидно "домашней" фотографии... Впрочем, главным в этом прощании все равно были они сами - люди.

Молчаливая ночная очередь начиналась на набережной за сотни метров от Храма, заворачивала по большому периметру ограды и выходила на Волхонку. Два с половиною часа все мы, почти не разговаривая, шли рядом: совсем молоденькая пара, одетая явно не в расчете на ночной холод (парень осторожно грел ее руки, она сильно окоченевала, но они не ушли); пара постарше, все время курившая; семья с большеглазым подростком (все - "лица кавказской национальности", и очень симпатичные); седой старик, лицо которого, казалось, вышло с фотографии какого-то митинга 90-х; девушка, приехавшая на велосипеде и прицепившая его к ограде; потом она ненадолго отошла и к тихой зависти окружающих принесла откуда-то себе и своему парню две бумажные чашечки горячего кофе... Мама с дочкой ("на баррикады я ее не брала, она маленькая была совсем, а сейчас я подумала: надо взять...")

У дочки - внимательные теплые глаза. Вообще - я давно не видел столько хороших лиц вместе.

Коренастый "топтун" в бейсболке раз восемь прошел туда-сюда мимо всех нас по Соймоновскому переулку, глядя недобрым взглядом. Как-то сразу было понятно, что он на работе. Еще было понятно, что все мы ему не нравимся.

Он, признаться, тоже был не в нашем вкусе.

Стояли и медленно шли в тихой ночной очереди к телу Ельцина люди очевидно состоятельные и явно небогатые; примерно за полкилометра до входа в Храм появилась женщина с цветами - продавала по божески, по сто рублей за штуку, но кому-то из стоявших к Ельцину и одна четная пара роз была не по бюджету. Кто-то из тех, кому было по бюджету, ближе ко входу розами поделился - к этому времени мы были уже немного родными друг другу: девушка пристегивала свой велосипед на набережной в начале второго ночи, в Храм мы входили около четырех.

В десяти метрах за мной, вместе со всеми, все это время медленно огибала периметр ограды женщина с белой тростью. Что она могла там увидеть, даже если бы ее пустили к гробу? Но почему-то ей надо было поклониться Ельцину...

Почему? Что он дал ей? Богатство? - да нет же. Вряд ли она жила бы сильно беднее при Янаеве и Крючкове (богаче бы не жила точно). Не знаю, что она понимала в хитроумных раскладах и загогулинах, которыми сопровождался политический путь Ельцина, но что-то главное в этом пути она почувствовала наверняка.

Он дал шанс - себе и стране. Он же сам, вместе с нами, его не использовал. Он потерпел поражение - вместе с нами. Оттого еще так молчаливы были мы этой холодной апрельской ночью. Назавтра его похоронили под звуки гимна Советского Союза, - а еще недавно казалось, что это он похоронил СССР...

"Но я хотя бы попробовал, - как говорил герой "Полета над гнездом кукушки". - Я хотя бы попробовал..."



30.04.2007
http://www.shender.ru/paper/text/?.file=156
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован