11 апреля 2006
6154

Виталий Тамбовцев, Андрей Шаститко: Упорядочение отношений собственности.


Права собственности: основные понятия

В современной экономической литературе выражение "отношения собственности" практически не употребляется (за исключением марксистского направления экономической мысли). Общеупотребительным в данной сфере является термин "права (правомочия) собственности" (property rights).

При этом под правами собственности принято понимать те действия или совокупности действий с объектами (ресурсами, предметами потребления и т.п.), которые индивид или другой субъект действия может осуществлять с объектом, не подвергаясь угрозе санкций со стороны других субъектов. Кратко говоря, права собственности - это санкционированные обществом действия с имуществом.

Теория прав собственности исходит из представления, что любой акт обмена есть по существу обмен пучками правомочий. Такая трактовка предполагает, что чем шире набор правомочий, закрепленных за ресурсом, тем выше его ценность. Детальная характеристика прав собственности, которая к настоящему времени стала общепринятой, была предложена английским юристом А. Оноре. Его система прав (правомочий) собственности включает 11 элементов:

1) право владения, т.е. исключительного физического контроля над вещью;

2) право пользования, т.е. личного использования вещи;

3) право управления, т.е. решения, как и кем вещь может быть использована;

4) право на доход, т.е. на блага, проистекающие от предшествующего личного пользования вещью или от разрешения другим лицам пользоваться ею (иными словами - право присвоения);

5) право на "капитальную стоимость" вещи, предполагающее право на отчуждение, потребление, проматывание, изменение или уничтожение вещи;

6) право на безопасность, т.е. иммунитет от экспроприации;

7) право на переход вещи по наследству или по завещанию;

8) бессрочность;

9) запрещение вредного использования, т е. обязанность воздерживаться от использования вещи вредным для других способом;

10) ответственность в виде взыскания, т.е. возможность отобрания вещи в уплату долга;

11) конечные права, т.е. ожидание "естественного" возврата переданных кому-либо правомочий по истечении срока передачи или в случае утраты ею силы по любой иной причине.

По поводу определения пучка правомочий, формирующих структура права собственности важно отметить следующее.

1). Часть правомочий может выступать только в кластере (или пучке), то есть являются взаимодополняемыми и не имеют ценности одно без другого. Например, право на доход бессмысленно, если не существует правомочия "безопасность", поскольку низкая вероятность получения дохода ввиду отсутствия безопасности означает фиктивность данного правомочия. Право пользования часто объединяется с правом на доход, особенно если трудно провести различие между явным и имплицитным доходом. Данное правомочие оказывается неотъемлемой частью права на капитальную стоимость, поскольку ценность последнего определяется через дисконтированный поток ожидаемых доходов.

К основным элементам пучка прав собственности обычно относят:

а) право на исключение из доступа к ресурсу других агентов (право на защиту);

б) право на пользование ресурсом;

в) право на получение от него дохода;

г) право на передачу всех предыдущих правомочий.

2). Следует проводить различие между исключительными правами собственности и их передаваемостью. В частности, человек обладать исключительным правом на физический контроль и пользование по отношению к участку земли, однако продать или заложить его он не может.

3). Существует принципиальное различие между исключительным и абсолютным правом собственности. Исключительность права для данного человека может существовать при наличии девятого правомочия, тогда как именно данное правомочие не позволяет говорить о праве собственности как абсолютном. Ограничение права собственности по данному правомочию является важным элементом структуризации отношений между людьми.

В связи с соотношением исключительности и абсолютности права собственности необходимо указать на то, что в хозяйственной системе, где поведение человека влияет на благосостояние других, а поведение других имеет своим побочным результатом изменение благосостояния данного человека, постоянно возникают внешние эффекты. Полностью все эффекты интернализовать невозможно, поэтому характеристики хозяйственных систем будут зависеть от того, какие из данных эффектов интернализуются в первую очередь. Это в значительной мере определяется существующими правилами высшего порядка (которые иногда называют институциональной средой), обусловливающими сравнительную эффективность направлений интернализации, которые, в свою очередь, соответствуют характеристикам исключительных прав собственности.

4). В экономической литературе не существует единой, общепринятой классификации правомочий. В качестве первого шага к снятию конфликта между различными точками зрения на классификацию правомочий можно было бы выяснить, какие факторы обусловливают ту или иную комбинацию правомочий.

Чем более дифференцированы отношения между людьми по поводу вещей, тем более полезными оказываются дробные классификации правомочий для более адекватного отражения характера отношений. Поскольку дифференциация отношений - процесс, сопровождающий размещение ресурсов, его неотъемлемой характеристикой является процесс расщепления права собственности, что позволяет выделять множество правомочий. Следовательно, природа данного процесса в каждом конкретном случае определяет характеристики правомочий.

5). Как экономические правила могут быть формальными и неформальными, так и права собственности могут быть правами де-юре и де-факто. Такая постановка вопроса требует преодоления нормативизма правовой теории, ориентированной на формальные правила. Данный подход позволяет объяснять, например, функционирование рынка земли как инструмента по передаче прав собственности в ситуациях, когда последние не специфицированы и не защищены государством.

Права собственности являются частным случаем прав вообще. Правом индивида в общем случае называются те действия или совокупности действий, которые он может осуществлять, не подвергаясь угрозе санкций со стороны других индивидов или организаций.

Важно отметить, что права, которыми располагает индивид, определяются совокупностью правил, действующих в обществе. Под правилами в данном случае понимаются как формальные правила, такие как Конституция страны, законы, указы, декреты, распоряжения правительства и т.п., так и неформальные правила, такие как обычаи, традиции, внутригрупповые нормы и т.д. Изменение правил влечет за собой обычно и изменение в правах, в том числе - в правах собственности.

Каждое правило, будь то формальное или неформальное, характеризует:

- адресата правила (кто именно должен следовать данному правилу);

- условия применения (в каких случаях адресат должен следовать правилу);

- содержание правила (что именно должен или может делать или не делать адресат в соответствующих условиях);

- гаранта правила (кто определяет, следует ли адресат правилу, и в случае нарушения применяет к нему санкции);

- санкции за нарушение требований правила.

Легко видеть, что содержание правила как раз и характеризует права адресата - разрешенные или предписываемые действия, выполняя которые, индивид не рискует столкнуться с санкциями со стороны гаранта. Поэтому разнообразию правил, действующих в экономике, соответствует и разнообразие прав, которыми обладают адресаты этих правил.

Некоторые из правил, действующих в экономике, определяют долгосрочное или вообще бессрочное наделение индивида правами, другие правила определяют права, существующие в течение строго определенных промежутков времени. Например, в рамках договора аренды арендатор получает право пользоваться арендованным имуществом лишь вполне определенными способами и в течение заранее оговоренного времени, в то время как получение титула собственности на недвижимость означает, что сроки и способы ее использования практически не ограничены, и т.д.

Права собственности могут иметь как формальный, так и неформальный характер. Формальные права собственности определяются в рамках правовой системы государства, неформальные права опираются на традиции, обычаи, неформальные договоренности индивидов или организаций.

Важнейшей характеристикой любых прав, в том числе и прав собственности, является уровень или степень их исключительности. Под исключительностью какого-либо права принято понимать возможность исключения других субъектов из процесса принятия решений относительно действий с объектом собственности. Например, в рамках совместного владения каким-либо имуществом двумя индивидами каждый из владельцев по отдельности не располагает исключительным правом, однако совместно их право является исключительным, поскольку никто третий не может легально вмешаться в их действия по использованию имущества (если, разумеется, не существует правила, предполагающего иное). При этом нелегальное вмешательство может, однако, оказаться вполне возможным.

Поэтому от исключительности того или иного права собственности следует отличать его защищенность. Под защищенностью права собственности понимается наличие препятствий для неразрешенных владельцем действий с объектом собственности, составляющих содержание права, осуществляемых другими субъектами. Например, право на владение земельным участком у какого-то гражданина может быть исключительным, т.е. формально принадлежать только ему, однако оно окажется незащищенным, если другие граждане будут беспрепятственно, не подвергаясь наказанию или его угрозе, собирать плоды, выращенные на этом участке.



Спецификация и размывание прав собственности

Состав и источники возможных препятствий для несанкционированного доступа к тому или иному праву собственности определяются в ходе процедуры, получившей название спецификация прав собственности.

Специфицировать какое-либо право собственности - значит, определить, кто, с каким объектом, что именно, при каких условиях и ограничениях, может беспрепятственно делать, и какой гарант или гаранты будут препятствовать вмешательству других субъектов в осуществление своего права данным субъектом.

Спецификация того или иного права собственности может иметь как формальный, так и неформальный характер. В случае формальной спецификации она осуществляется государством, органами его исполнительной или судебной власти. В этом случае гарантом специфицированного права выступает государство, в лице правоохранительных органов. Неформальная спецификация осуществляется и реализуется обычно членами той или иной группы, - семьи, соседской общины и т.п.

Однако у неформальной спецификации и защиты прав собственности есть свои естественные пределы, связанные с ограниченностью потенциала насилия ее гаранта в сравнении с потенциалами насилия, которыми располагают потенциальные нарушители специфицированного права.

Процессом, противоположным спецификации прав собственности, является их размывание. Под размыванием права собственности понимается сознательное введение неопределенности и нечеткости в те или иные компоненты специфицированного права собственности. Субъектом размывания права собственности выступает тот же субъект, который выполняет функцию спецификации права, т.е. гарант. В этом размывание права собственности отличается от его нарушения: нарушителем прав обычно является некоторая третья сторона, отличная и от субъекта права, и от его гаранта.

Поскольку в современных обществах наиболее массовым гарантом прав собственности является государство, то и размывание прав собственности также связано именно с действиями государства. Для государства, стремящегося к пополнению своих бюджетных ресурсов, размытые, - незащищенные от безвозмездного изъятия, - права собственности подданных часто оказываются выгодными, поскольку позволяют легче решать проблему обеспечения требуемого уровня государственных расходов. Однако размытость прав собственности, выгодная в краткосрочном периоде, создает трудности с наполнением казны в долгосрочном периоде. Ведь ослабление исключительности прав собственности уменьшает степень определенности будущего для экономических агентов, увеличивает риски, снижая, тем самым, стимулы к инвестиционной активности.

Очень часто не учитываются издержки, необходимые для повышения уровня защищенности прав собственности, которые должно нести государство (властвующие элиты), и не предполагается сравнение их с издержками альтернативной "технологии" увеличения доходов государства, основывающейся на размывании и присвоении прав собственности у подданных государства.

Очерченная проблематика исследуется в настоящее время в рамках экономической теории государства, где сложились и развиваются два основных направления.

Первое из них рассматривает государство как агента его граждан, которые поручают ему решать задачи интеграции их предпочтений и осуществления коллективного выбора относительно распределения ресурсов и распределения доходов. Право собирать налоги выступает при такой трактовке как основной метод реализации коллективного выбора, поскольку налогообложение оказывается тем средством, которым государство предотвращает уклонение граждан от участия в финансировании производства общественных благ.

Второе направление трактует государство как инструмент реализации интересов правящей элиты. В его рамках действия государства интерпретируются как усилия, направляемые на максимизацию доходов правящей элиты. В этом смысле государство ничем не отличается от частной фирмы, также действующей в интересах своих владельцев, являющейся средством максимизации их благосостояния. Соответственно, и основные виды государственной политики (правовая, бюджетная, налоговая, инвестиционная и др.) выступают аналогами стратегий фирмы, максимизирующей прибыль.

Поскольку исследования, посвященные указанной проблематике, весьма многочисленны, охарактеризуем лишь некоторые из них, преимущественно опубликованные в последние годы, выстраивая их не в исторической, а в определенной логической последовательности. Общим для них является нацеленность на выявление условий, при которых "хищническое" поведение государства становится устойчивым, т.е. условий, способствующих подавлению стимулов у граждан к смене сложившегося режима.

Модель, предложенная К.Сониным, анализирует динамику государственной защиты прав собственности. Если такие институты защиты несовершенны, у экономических агентов возникают стимулы к их частной защите. При этом, вследствие возникновения экономии на масштабе, богатые агенты получают существенные преимущества: они могут экспроприировать имущество бедных, используя созданные ими потенциалы насилия. Тем самым, богатые становятся противниками полной и совершенной защиты прав собственности, осуществляемой государством. Иными словами, в таких условиях не возникает адекватного "спроса" на институты, поддерживающие экономический рост, а экономика в целом оказывается в "плохом" равновесном состоянии, характеризующимся низкими темпами роста, высоким уровнем имущественного неравенства и широким распространением поведения, нацеленного на присвоение ренты, а не на производство стоимости.

В исследовании, проведенном Д.Асемоглу, Дж.Робинсоном и Т.Вердье, анализируется феномен клептократии, свойственный многим развивающимся странам. Этим термином обозначается персональное правление, при котором проводится чрезвычайно неэффективная (в смысле максимизации создания стоимости) экономическая политика, в рамках которой правитель экспроприирует имущество своих подданных, используя его для осуществления престижных проектов или личного потребления. Успешность и длительность правления клептократов опирается, в частности, на их способность использовать стратегию "разделяй и властвуй", становящуюся возможной из-за "слабости" институтов в соответствующих странах. Под слабостью институтов при этом понимается отсутствие действенных и эффективных механизмов принуждения к исполнению вводимых законов, которые срабатывали бы независимо от того, кто именно нарушил принятый закон. Коллективные усилия, необходимые для смещения клептократа, в таких обществах становятся крайне затруднительными, поскольку правитель может отобрать имущество у заподозренных в заговоре и перераспределить его в пользу тех, кто не пытается сопротивляться его правлению.

Клептократическая политика более вероятна тогда, когда масштабы иностранной помощи и (или) рентные доходы от природных ресурсов оказываются достаточными для того, чтобы правитель откупился от своих противников. Или когда группы противников руководствуются краткосрочными интересами; средняя производительность в экономике низка; неравенство между группами экономических агентов значительно (поскольку более производительные группы труднее подкупить, правитель вынужден в большей мере экспроприировать имущество других).

Более "мягкая" ситуация рассматривается в исследовании Х. Мендозы. Государство выступает не как активный экспроприатор, оно лишь выбирает между альтернативами: соглашаться ли с тем уровнем защиты прав собственности, который складывается в результате усилий частных агентов по защите их имущества, либо же вносить дополнительный вклад в обеспечение такой защиты. Однако решение об участии в защите прав собственности сопряжено с издержками. Поэтому правительство выбирает вариант участия в защите, если только увеличение его валового дохода от улучшения защиты будет больше, чем издержки от обеспечения такой защиты прав собственности. Если эффективность частного захвата частной собственности низка, правительство будет уклоняться от участия в ее защите, поскольку его выгоды от эксплуатации стратегических преимуществ государственной защиты невелики. Если же эффективность частного захвата частной собственности велика, государство будет тем меньше уклоняться от своего участия в защите, чем более эффективна система налогообложения и чем менее эффективен захват государственной собственности.



Экономическое значение защиты прав собственности и контрактных прав

Наличие у индивида прав собственности на какое-либо имущество само по себе еще не гарантирует возникновения у него действенных стимулов к его эффективному использованию. Только специфицированные и защищенные прав собственности являются предпосылкой любой производительной деятельности. Ведь если такие права не защищены, размыты, то стимулов к максимально эффективному использованию ресурсов нет. Владелец незащищенных прав собственности будет использовать такие ресурсы с минимальной эффективностью, поскольку создаваемый "излишек" продукции (сверх минимума, необходимого для выживания) может быть присвоен без какой-либо компенсации любым другим индивидом, обладающим более высоким потенциалом насилия.

Поскольку между качеством институтов и экономическим ростом могут существовать двусторонние взаимодействия, - "хорошие" институты положительно влияют на экономический рост, но недостаточный экономический рост может стимулировать поиск ренты со стороны государства и властвующих элит. Это может осуществляться в форме коррупции, "захвата бизнеса", прямой экспроприации инвестиций и т.п.

Детальный эконометрический анализ межстрановых данных показал, что институты прав собственности имеют первоочередное воздействие на долгосрочный экономический рост, инвестиционный процесс и развитие финансовых рынков. Что же касается институтов, поддерживающих контрактацию, то они значимо влияют преимущественно на развитие различных форм финансового посредничества.



Независимость судебной власти

Как следует из приведенных выше положений, суд (судебная система) играет чрезвычайно важную роль в обеспечении надежной защиты прав собственности. Эта роль определена тем, что именно суд разрешает конфликты, связанные с нарушением прав собственности, определяет наказание для установленного нарушителя прав, а также устанавливает и подтверждает права в спорных случаях.

С точки зрения экономической теории, наказание нарушителя прав собственности, выражающееся в наложении на него штрафа, равного величине ущерба, который он причинил своим нарушением, значимо не столько тем, что такое наказание возмещает ущерб, сколько тем, что оно создает стимулы у потенциальных нарушителей не нарушать права собственности в будущем. Другими словами, наказание нарушений обеспечивает эффект сдерживания будущих нарушений (если информация о соответствующих наказаниях беспрепятственно распространяется среди потенциальных нарушителей). Ведь для нарушителя, знающего, что выгода от его действия (того или иного использования чужих прав собственности) будет перекрыта наложенным на него штрафом, планируемое нарушение окажется невыгодным.

Здесь важно подчеркнуть, что для будущих нарушителей все упомянутые величины представляют собой математические ожидания, т.е. произведения величин выгод и издержек на соответствующие вероятности (вероятность успешности извлечения выгоды из нарушения прав и вероятность быть наказанным, соответственно). Поскольку для государства повышение вероятности обнаружения и наказания нарушителя сопряжено со значительными издержками, направляемыми на улучшение работы правоохранительных органов, более экономичным путем будет увеличение величины штрафа, налагаемого на нарушителя, установление его более высоким, чем нанесенный ущерб (именно этим путем часто и следует практика).

С точки зрения обеспечения должного сдерживания, безразлично, взимается ли штраф упомянутого размера в пользу государства либо в пользу пострадавшего. Однако с точки зрения создания у пострадавших адекватных стимулов к обращению в суд, целесообразно взимание штрафа именно в пользу пострадавшего. Только в этом случае несение издержек, связанных с обращением в суд, будет для него выгодным (при этом взимаемый в его пользу штраф должен равняться понесенному ущербу плюс возмещение понесенных судебных издержек).

Повышение результативности и эффективности функционирования системы гражданского судопроизводства, согласно положениям экономической теории, должны положительно сказываться на стимулах к эффективному использованию ресурсов. В свою очередь, характер экономических процессов, в частности - возможности государственного бюджета по финансированию работы судов, значительно влияют на уровень развития и качество функционирования судебной системы, то есть на ее результативность и эффективность.

В данном случае под результативностью мы понимаем степень успешности в разрешении конфликтов, то есть успешность защиты нарушенных прав, а под эффективностью - соотношение результатов и затрат на их получение. Иными словами, судебная система может быть результативной, но не эффективной, и наоборот, характеризоваться высокой эффективностью, но низкой результативностью. В первом случае восстановление справедливости будет достигаться очень дорогой ценой, во втором случае низкие затраты на содержание судебной системы будут приносить малые результаты.

Результативность судебной системы любой страны определяется широким разнообразием факторов, среди которых особо можно выделить два: (1) тип правовой системы и (2) уровень независимости судей.

Говоря о типе правовой системы, прежде всего, имеется в виду система общего права (common law) и систему кодифицированного права (civil law). В рамках первой суд создает законы (прежде всего, в сфере разрешения частных конфликтов), в рамках второй - применяет законы, созданные законодательной ветвью власти. Соответственно, результативность судов в системе кодифицированного права существенно зависит от того, какие законы в сфере спецификации и защиты прав установил законодатель: ведь изменить закон суд не может, даже если правила разрешения конфликтов (законы) таковы, что права собственности определяются и перераспределяются экономически неэффективно.

Влияние уровня независимости судей на результативность работы судов очевидно: любой частный конфликт сопряжен с противоположностью интересов его сторон - у каждой из них возникают стимулы к оказанию влияния на судью с целью разрешения конфликта в свою пользу. Имеющиеся эмпирические данные более чем по семидесяти странам показывают устойчивое и статистически значимое положительное влияние уровня реальной независимости судей на экономический рост. Интересно отметить, что формально-юридическая независимость суда не оказывает статистически значимого влияния на экономический рост.

Поскольку степень независимости суда в условиях оказания на него влияния снижается, не менее важной является подотчетность суда закону и обществу в целом. Эмпирический анализ, построенный на межстрановых сравнениях показал, что подотчетность суда положительно коррелирует с доходом на душу населения.

Исходя из приведенных теоретических положений и их эмпирических подтверждений, можно предположить, что рационально ведущее себя государство должно быть прямо заинтересовано в установлении действенной и эффективной судебной системы, характеризующейся такими свойствами как независимость и подотчетность судей. Ведь поддерживаемый ее функционированием экономический рост означает, в том числе, и увеличение налоговых поступлений, то есть рост доходов государства как особого рода организации.

В России, где, как показывают статистические данные, значительная часть доходов государственного бюджета имеет неналоговый характер, можно ожидать ограниченную степень заинтересованности исполнительной власти в обустройстве действенной и эффективной судебной системы. Поэтому вопросы выработки предложений по повышению эффективности отечественного гражданского судопроизводства должны быть тесно увязаны с проблематикой осуществимости соответствующих рекомендаций, то есть возможностями их принятия органами исполнительной и законодательной власти.

Повышение уровня независимости суда, являющееся, как было показано, одним из базовых направлений развития судебной реформы, может быть сопряжено с определенными трудностями, связанными с характером сформировавшейся к настоящему времени в России системой власти. Теоретическая модель, предложенная в упомянутой работе, исходит из следующих положений: независимый суд, т.е. суд, чьи решения не подвержены воздействию со стороны исполнительной ветви государственной власти, с одной стороны, может затруднить последней проведение ее политики. Например, он может счесть некоторые политические решения не соответствующими конституции страны, оспорить принимаемые исполнительной властью подзаконные акты, и т.п. С другой стороны, в случае проигрыша ныне властвующей партии на выборах и замещения ее политическими оппонентами, независимый суд затруднит резкую смену политики, вынося свои оценки и суждения по поводу тех политических инноваций нового состава исполнительной власти, которые войдут в противоречие с ранее принятыми законами.

Определение "оптимального", по мнению действующей власти, уровня независимости суда, к которому она будет стремиться, зависит, как показало исследование построенной модели, от двух основных факторов: вероятности утратить властные позиции и величины различий между политическими платформами соперничающих партий. Чем ниже уровень конкуренции на политическом рынке, тем ниже вероятность создания властвующей партией независимой (от нее) судебной системы.

Даже поверхностный анализ условий конкуренции на российском политическом рынке, показывает, что политика, направленная на усиление независимости судов, может встретить жесткое сопротивление со стороны множества чиновников на всех уровнях, которые заинтересованы в обратном - усилении зависимости судей от них. В этом состоит один из наиболее существенных рисков реализации политики нормализации отношений собственности.

http://www.fondedin.ru/

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован