Эксклюзив
Подберезкин Алексей Иванович
21 августа 2019
646

ВКО как средство обеспечить опережающее развитие России

Main 21082019 0

 В некоторых лекциях, выступлениях Павла Федоровича, а также трудах научно-исследовательских учреждений, разработанных под его руководством, предложены и описаны новые формы и способы применения сил и средств ПВО: «удар ЗРВ», «удар истребительной авиации», «удар силами ПВО».

Все это – наступательные формы, реализуемые наступательными способами действий. А введенное им понятие «встречное сражение Войск ПВО – не что иное, как контрнаступление в воздушной сфере вооруженной борьбы. Такая оперативная категория, как «воздушное сражение» предполагала разгром крупных сил авиации противника силами истребительной авиации (более соединения) в определенном районе. Причем навязывала воздушное сражение именно истребительная авиация ПВО, а не противник, целями поражения которого были наземные объекты[1].

Все эти идеи были актуальными и отвечали времени, если не сказать больше – опережали его. Воплотить в практику их можно было только в рамках самостоятельной стратегической операции по отражению воздушно­-космического нападения противника.

Это была теория, четко доказавшая право на существование новой – воздушно-космической сферы вооруженной борьбы наравне с традиционными – наземной и морской.

К сожалению, эта работа была свернута после ухода Маршала Советского Союза П.Ф. Батицкого с поста главнокомандующего Войсками ПВО. Наступательный подход к применению Войск ПВО не нашел отражения ни в боевых уставах, ни в наставлениях по подготовке операций. Не был он развит и в ходе новых научных исследований.

В 1990-е годы (после многократных сокращений и реформ ВС РФ) состав войск, ответственных за борьбу в воздушно-­космической сфере, был доведен до уровня, при котором их не хватало даже на оборону важнейших объектов и направлений. Каждый новый этап «реформы» превращался в новую стадию разрушения армии. Тут было уже не до наступления.

В начале 2000-х годов из руководящих документов исчезла самостоятельная стратегическая операция по отражению воздушно-космической агрессии. По мере переименований и переподчинений воинских структур у Войск ПВО (позже – ВВС, еще позже – ВКО, а теперь ВКС) отобрали самостоятельную форму применения объединений – операцию. Войска распределили по военным округам, где они будут применяться как вспомогательное средство в наземной сфере вооруженной борьбы.

Сложилось и, к сожалению, господствует мнение, что наступление в воздушно-­космической сфере – это функция ударных войск и сил (ракетных войск, Дальней авиации, фронтовой бомбардировочной и штурмовой авиации). И что наступательные действия в воздушно­-космической сфере вооруженной борьбы – это поражение авиации на аэродромах противника.

А у войск ПВО (ВКО) якобы может быть только оборона (по определению и по наименованию самих войск). На этих постулатах базируются многие положения руководящих документов ВС РФ. Но слово «оборона» присутствует и в названии нашего силового ведомства – МО РФ, что, впрочем, не исключает наступления российских Вооруженных Сил в войне.

Исходное и ключевое заблуждение тех, кто стоит на таких позициях (по мнению автора), кроется в неправильном толковании смысла «сфера вооруженной борьбы». Сегодня доминирует упрощенный подход: если нечто военное летает по воздуху (или находится в космосе), то оно относится к в воздушно-­космической сфере вооруженной борьбы. Соответственно: если ходит или ездит по земле – к наземной сфере; если плавает – к морской сфере.

Такой взгляд не проясняет, а перепутывает все категории. Ведь пушечный снаряд, винтовочная пуля, стрела из арбалета тоже летят по воздуху. Означает ли это, что артиллериста, танкиста, пехотинца и лучника следует относить к участникам воздушной сферы вооруженной борьбы? А если зенитный ракетный комплекс стоит на земной поверхности и перемещается на колесах, то разве он не имеет отношения к вооруженной борьбе в воздушно­-космической сфере?

Основным критерием отношения оружия (и людей его эксплуатирующих) к той или иной сфере вооруженной борьбы следует считать природную среду нахождения цели, которую это оружие (подразделение) должно поразить (подавить).

Тот, кто обнаруживает и уничтожает (подавляет) наземную цель (даже если эта цель – самолет на аэродроме) – участник наземной сферы вооруженной борьбы. Не важно при этом, что сам он находится на земле (танк), на воде (корабль) или в воздухе (вертолет, самолет и т.п.).

Тот, кто обнаруживает и уничтожает (подавляет) надводную или подводную цель (даже если это крылатая ракета на корабле) – участник морской сферы вооруженной борьбы. Не важно при этом, что сам он находится на земле (танк), на воде (корабль) или в воздухе (вертолет, самолет и т.п.).

Тот, кто обнаруживает и уничтожает (подавляет) воздушную или космическую цель (даже если это подразделение пехотинцев, летящее на транспортном самолете) – участник воздушно-­космической сферы вооруженной борьбы. Не важно при этом, что сам он находится на земле (зенитное орудие), на воде (корабельное зенитное огневое средство), в воздухе (самолет­истребитель) или космосе (в настоящее время ударных космических средств не существует).

Более полное представление о категориях «воздушно-­космическая среда», «воздушно-­космическая сфера вооруженной борьбы» и «воздушно-­космический театр военных действий» можно почерпнуть из книг профессора И.В. Ерохина (в частности – книга «Воздушно-­космическая сфера и вооруженная борьба в ней»), а также из монографии автора – «Воздушно-­космический ТВД».

Таким образом, воздушно-­космическая оборона – не вид военных действий, а вооруженная борьба в воздушно­-космической сфере. И воздушно-космическая сфера вооруженной борьбы является самодостаточной в плане реализации в ней любого вида военных действий: оборонительных, наступательных и контрнаступательных.

Исключительно оборонительными войска ПВО (ВКО) бывают только тогда, когда решают вспомогательные задачи. Например, когда в операциях Великой Отечественной войны прикрывали пехоту. Оборонительной всегда является войсковая ПВО, поскольку она действует в интересах и по плану командующего общевойсковой армии. Оборону осуществляет истребительная авиация при сопровождении бомбардировщиков в район выполнения ими боевых задач и при возвращении обратно, поскольку не ищет встречи с воздушным противником, а только отбивается от налетающих истребителей. И оборонительными оказались сегодня те соединения ПВО, которые в составе армий ВВС и ПВО переданы в подчинение командующим военными округами.

Обороняются те силы и средства ПВО (ВКО), которые борются со средствами поражения, сброшенными (запущенными) с борта бомбардировщика или тактического истребителя (крылатыми ракетами, управляемыми снарядами, авиабомбами и др.). Но сам по себе носитель этих бортовых средств (самолет) не представляет угрозы для объекта. Он такая же «база», как морской корабль – носитель крылатых ракет, наземный аэродром или пусковая установка. Но только находится до запуска, в момент запуска и сразу после запуска не в воде, не на земле, а в воздухе.

Уничтожение такой воздушной «базы» не является оборонительным действием, точно так же как не является обороной поражение корабля в акватории океана или аэродрома на территории противника. Это наступательное действие, но осуществляемое не чем иным, как средством ПВО (ВКО). Понять нам это мешает только консерватизм мышления, накопивший стереотипы в отношении понятий «противовоздушная оборона» и «воздушно-­космическая оборона».

Нет сомнения в том, что российская экономика, ее оборонно-промышленный комплекс преодолеют все кризисы и санкции. В войска поступит много высококачественного оружия ВКО. В стране начнет создаваться единая система борьбы с воздушно­-космическим противником. Пусть она даже традиционно называется ВКО (в конце – слово «оборона»). Но важно, чтобы все (а в первую очередь военные ученые) понимали смысл суворовского изречения, что «хорошая оборона должна быть наступательной»[2].

Развитие России может быть обеспечено за счет ускоренного развития наиболее перспективных областей ОПК, прежде всего, средств вооруженной борьбы и технологий ВКО.

В ближайшей перспективе следует ожидать, что в связи с развитием средств воздушно-­космического нападения, появлением новых форм их применения, таких как сетецентрические военные действия, изменением приоритетных целей самих войн будут разрабатываться новые способы боевого применения СВКН, а известные способы боевого применения претерпят значительные изменения.

В последней четверти XX столетия сложилась ситуация, когда группа развитых стран во главе с США за счет крупного технологического прорыва, обусловленного, в первую очередь, стремительным развитием цифровых технологий передачи, хранения и обработки информации, достигла масштабных преимуществ во многих сферах человеческой деятельности, в том числе и в сфере вооруженной борьбы (рис.).

[3]

Другие государства в это время существенно отстали от группы развитых стран по темпам разработки и внедрения цифровых технологий. В профильных комитетах ООН сложившееся положение дел назвали «проблемой цифрового неравенства», в которой их эксперты усматривали угрозу стабильности и гармоничному мировому развитию.

Достигнутые развитыми странами преимущества в цифровой сфере (рис.) позволили им модернизировать вооруженные силы, насытив их новыми цифровыми системами получения, обработки, передачи информации и управления как оружием, так и группировками вооруженных сил.

Достигнутые преимущества модернизированных вооруженных сил развитых стран основывались именно на внедрении новых цифровизированных образцов вооружения, военной и специальной техники, и в меньшей степени – на достижениях в таких областях, как машиностроение, кораблестроение, самолетостроение и других. В таких условиях, пока нарастало цифровое неравенство, нарастало и достигнутое военное превосходство развитых стран.

В контексте темы статьи важным является то, что упомянутое преимущество было получено и нарастало даже без глубоких изменений в способах ведения военных действий. Происходившие изменения способов носили в основном характер адаптации под новые виды вооружений и военной техники (под высокоточное оружие, новые средства разведки, системы автоматизированного управления, связи и другие), под конкретные условия ведения военных действий (в первую очередь – под новые средства и системы ПВО), а также с целью учета явного перемещения в воздушно-­космическую сферу основных усилий вооруженного противоборства как такового.

Ключевую роль в изменении характера вооруженной борьбы в воздушном пространстве сыграли крылатые ракеты и другие управляемые по программно реализованным алгоритмам ударные средства, изготовление и применение которых без цифровых технологий вообще невозможно, в силу чего отставшие в данном отношении государства фактически лишены этого вида оружия, запасы которого в развитых странах стремительно наращиваются.

Фактически, реализация достигнутого развитыми странами превосходства обеспечивалась увеличением количества и доли современных СВКН, успешно вписывающихся в рамки ранее разработанных способов их применения.

Тем не менее, военные исследователи развитых стран, в первую очередь в США, уже в 1990-­е годы понимали, что преимущество от технологического прорыва будет временным по ряду причин (рис.). Тогда, в случае столкновения с равным или превосходящим их по вооружению противником, победу одержит тот, кто будет использовать более совершенные формы и способы военных действий и, в первую очередь, в воздушно-­космической сфере.

Грядущие изменения, которые потребуют пересмотра способов применения СВКН, обусловлены, на наш взгляд, следующими фундаментальными причинами.

Во-первых, насыщение информационными системами всех сфер жизни развитых стран, в том числе и их вооруженных сил, имеет естественный предел, по мере приближения к которому новые преимущества от внедрения цифровых технологий будут становиться все менее масштабными, а их получение – все более затратным.

Во­-вторых, в мире происходит объективный и ускоряющийся процесс распространения цифровых технологий среди отстававших в этом направлении государств, а значит, эти технологии внедряются и в их вооруженных силах. Причем, поскольку названые страны идут по уже проторенному пути, получение преимуществ от внедрения цифровых технологий является для них менее затратным и по материальным ресурсам, и по времени.

Первая причина породила важную тенденцию – стремительное удорожание новых образцов вооружения и увеличение времени их разработки (например, самолеты F­22 «Раптор», F­35 «Лайтнинг-2», проект эсминца «Замволт»).

Вторая дала сразу две важные тенденции:

1) развитие ВКО крупных стран (таких как Россия, Китай) и воспрепятствование доступа авиации развитых государств на их территорию.

2) развитие СВКН ранее отстававших в этом отношении стран, которые могут предложить и развить свои способы их применения[4].

 

 

_____________________________

[1] Криницкий Ю. От воздушно-космической обороны – к наступлению // Воздушно-космический рубеж, 2017. Ноябрь. – С. 88.

[2] Криницкий Ю. От воздушно-­космической обороны – к наступлению // Воздушно-космический рубеж, 2017. Ноябрь. – С. 89.

[3] Гончаров А., Смирнов Г. Мощь воздушного противника растет // Воздушно-космический рубеж, 2017. Ноябрь. – С. 24.

[4] Гончаров А., Смирнов Г. Мощь воздушного противника растет // Воздушно-космический рубеж, 2017. Ноябрь. – С. 27.

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован